# (Не)обычная история в (не)обычном месте

Unknown

(Не)обычная история в (не)обычном месте

Улицы Тай-Ронга пусты. Даже Развеселый квартал тёмен, словно душа убийцы. Не доносится игривая музыка, да и смех не вырывается из окон домов. Виной тому не только мерзкий осенний дождь, но и приказ градоначальника – старый брюзга решил экономить энергию магических кристаллов. Впрочем, теперь меня особо не волнуют проблемы этого города. Работу я выполнил, а при моей профессии долго на одном месте не посидишь.

Мои одинокие шаги гулко раздаются на пустынной улице. Из-за дождя почти ничего не видно, лишь свет из окон редкими пятнами освещает мостовую. Если я правильно рассчитал время и место, то уже скоро. Словно в подтверждение мыслей, в темноте сверкает надпись «Пролёт Фантазии». Ниже на двери висит знакомая табличка в узорной рамке работы мастера Провода, которая сообщает: «Открыто круглосуточно два сезона в году – весной и осенью».

Круизный лайнер «Пролёт Фантазии» совершает вояжи по всевозможным планам мультивселенной. В каждом из них он принимает тот вид, который сообразен представлениям большинства местных разумных существ об облике круизного лайнера. Где-то это бригантина с полным парусным вооружением, где-то – стальной пароход с котлом Шухова. В одном мире «Пролёт Фантазии» предстаёт в виде сверкающего дирижабля, в другом оборачивается причудливым нагромождением геометрических фигур, или даже огромной рыбой, летающей по воздуху.

Сейчас лайнер принял донельзя банальный вид. Он притворился трёхэтажным каменным домом, не выделяющимся на фоне соседних.

– Ха, а вывеску так и не поменяли, – бурчу себе под нос, толкая тяжелую дубовую дверь, обшитую металлическими пластинами.

Над головой звякнули колокольчики, но их мелодичный перезвон потонул в гуле бара. Я сощурил глаза, стараясь привыкнуть к свету. Посетителей не так много, но, это скорее завсегдатаи, а не посетители.

– Вечер, Боб, – кивнул я бармену, бросая шляпу и плащ на высокий стул.

– А, Рейдмар, давненько не виделись, – Боб убрал тряпку, которой протирал стаканы и потянулся за бутылкой. – «Хвергельмир» пойдет?

– Да, плесни немного.

Я опёрся левым боком о стойку. Чёртовы привычки всё ещё дают о себе знать. Вот и сейчас успел оглядеть весь бар в поисках мифической опасности.

– Никак не успокоишься? – поинтересовался Боб, пододвигая ко мне стакан с синеватой жидкостью.

– Ты же знаешь, – улыбнулся уголками губ, – это моя натура. Как вы здесь? Смотрю всё та же команда.

Боб опять принялся тщательно протирать стаканы. Такой уж он – если взялся за дело, то доводит его до совершенства.

– Да. Новенькие если и приходят, то редко кто задерживается. Что это мы всё о плохом-то, расскажи как живешь?

– Да как обычно. Если где-то что-то случилось, то зовут кого? Меня. Я как консультант магических происшествий просто незаменим. Устал я что-то. Думаю, пора в отпуск.

Мы замолчали. Боб занимался своим делом, а я цедил свой любимый «Хвергельмир». Полумрак бара всегда казался мне уютным, а светильники в виде драконов над столиками добавляли ещё больше шарма.

– Сегодня будет Шантэль, – проговорил Боб. – Знаю, тебе очень нравится её игра, поэтому мы подгадали время. Ты бы слышал, на каких языках ругался Вейлор, пока настраивал ветки перемещений.

Я расхохотался, представив Вейлора, настраивающего потоки. А уж стабилизация веток и управление магическими нитями наверняка заставили его попотеть.

– Тебе смешно, а я потом извинялся перед нашей милой Бсв, которая прибежала на шум.

Мы с Бобом ухмыльнулись друг другу, ведь оба знали вспыльчивый, но отходчивый характер Бсв.

– Ну, раз уж мы тебя забрали, надо сказать Вейлору, чтобы отчаливал. Иные миры ждут.

– Кстати, а где ваш ручной мангуст?

Боб скривился и кивнул в сторону полок. Между бутылок с сиропами, свесив пушистый хвост, спал рыжий зверь.

– Наелся жареных кобр, мерзавец, вот и дрыхнет теперь. А вчера, вообще, кидался, чуть не на всех. Видно какой-то начпис наследил тут в сапогах из змеиной кожи. Пришлось нашим девочкам-официанткам его коллективно успокаивать. А вот и они, кстати.

К барной стойке с разных концов зала спешили три очаровательных создания. Каждая из них мне радостно улыбалась.

– Рейдмар, как давно ты не приходил, – прощебетала Эйрис, целуя меня в щеку.

– Совсем забыл про нас, – вторила ей Рина Росса.

– Надеюсь, ты расскажешь что-нибудь занятное? – поинтересовалась Ветерок.

– Рассказать? – переспросил я, выразительно приподнимая левую бровь. – И что же хотите услышать?

– Приключения? – предположила Рина Росса.

– Про магию, – попросила Ветерок.

– И про любовь! – добавила Эйрис.

– Значит приключения, магия и любовь. Это всё?

– Можно ещё про мечту, – буркнул Эйрел, подходя к стойке. – Вечер, Рейдмар.

Я задумчиво кивнул, перебирая в памяти все известные мне истории. У меня не было такой, чтобы сочетала в себе именно приключения, магию, любовь и мечту. Если только...

– Хорошо, будет вам история, – сказал я, усаживаясь поудобнее.

Девушки расположились рядом, внимательно глядя на меня. От них веяло предвкушением и желанием чуда. Даже Боб отставил стаканы и обратился в слух. На мгновение показалось, что темнота стала гуще и стих шум.

Я поднял руку, сосредоточился, собирая энергию. И через мгновение у меня на ладони вспыхнул голубоватый туман «Сферы Визиона».

– Думаю, все истории начинаются одинаково. Тот день...

«...выдался теплым. Солнце стояло в зените, ветер еле слышно колыхал листву. Лес кипел жизнью: стрекотали кузнечики, распевали свои луженые глотки корольки, даже галки поддались искушению и настойчиво щебетали. В воздухе одуряюще пахло свежестью и нагретым букетом трав. Зяблики, спрятавшись в роскошных мохнатых кустах, увлеченно переговаривались, на все лады, возмущаясь вторжением человека в их владения.

Киан отёр пот со лба, снял с камня бесполезную тушку дрозда и зашвырнул её в кусты. Не то. Нити силы по-прежнему оставались серыми и безжизненными. За несколько месяцев, проведённых в этом глухом лесу, он перепробовал множество ингредиентов. Различные травы, коренья, грибы, плоды, минералы, и даже тушки и кровь животных. Но ничто пока не могло активировать нити силы, расходящиеся по поляне в радиусе двадцати шагов от грубого каменного алтаря и замыкающиеся на нём, словно клубок змей-Уроборосов.

Упоминание об этом месте он прочёл в одном из трактатов по магии, будучи на третьем году обучения в университете. По окончании, получив диплом, он решил заняться прикладной наукой. Киан с трудом представлял себя хозяином лавки амулетов, или магом-зачарователем при дворе какого-нибудь графа или барона – он всегда больше ладил с книгами и формулами, чем с людьми. Юноша мечтал скорее о карьере исследователя и преподавателя. Он желал последовать примеру учителя и, также как старый мастер, раскрывать дарования молодых магов.

Потому заручился одобрением совета, взял несколько самых необходимых книг, кошель с золотом и свиток "походный дом", да и направился в этот лес. Мантию мага ради удобства сменил на простую одежду, в которой его можно принять скорее за крестьянина или мастерового.

С того дня прошло почти восемь месяцев, а отчёт об исследовании совет магов ждал к концу года. Киан довольно быстро закончил описательную часть, замерил напряженность и силу магического поля, заключённого в алтаре. Отметил любопытную подробность – гибкость нитей силы, которые легко можно перемещать и изгибать в пределах пяти-семи шагов. Конечно, легко это было делать тому, кто обладал даром, обычный человек видел перед собой ничем не примечательную землю. Но даже имеющему дар Киану пробудить силу алтаря пока не удавалось.

Маг досадливо тряхнул головой и отправился проверить ловушки по периметру своего испытательного участка. Это конечно не были ямы с кольями, или капканы. Он зачаровал некоторые деревья, пни, камни и даже кочки, на отпугивание незваных гостей. Не хватало ещё, чтобы какой-нибудь грибник или охотник забрёл на поляну во время очередного эксперимента.

Не дойдя до края поляны, Киан уловил нарастающий шум: щиты еле слышно звенели. Маг с удивлением смотрел на проявившиеся зачарованные потоки, которые выгибались и переливались разноцветными всполохами».

– И? Что там произошло со щитами? – нетерпеливо спросил Эрик, соскакивая с пилона. – Кстати вечер, Рейдмар.

– И тебе, Эрик, – кивнул я.

К барной стойке стекалось все больше любопытного народу. Эрик, что присоединился к Соласу за угловым столиком, очаровательная Микстура и Айфрит. Провод сел у дальнего конца стойки и делал карандашные наброски в блокноте. На «Сферу» он не смотрел, ему всегда хватало собственного воображения.

Вдруг, слева я уловил мельканье каштановых кудрей и выхватил взглядом тоненькую фигурку, затянутую в фиалковое платье.

«Здравствуй, Рей», – беззвучно произнесла она.

«Рад тебя видеть, Тэль», – ответил я.

«Скучала».

«И я скучал, Шантэль. Очень скучал».

– Рейдмар, а как же любовь? – напомнила Эйрис. – У Киана есть любимая?

– Милая леди, всему свое время, – разворачиваю «Сферу» так, чтобы все могли видеть. – Неужели вы подумали, что в этой истории есть только Киан? О, нет, нам интересна ещё одна судьба. Итак, Оркена…

«...бросила в ступку последний листок камнецвета. Мерными движениями растёрла сухие листья. Пряный запах ударил девушке в ноздри – всё идет как нужно, ошибки нет. Высыпав порошок в котелок, осторожно помешала варево. Ещё чуть-чуть и лекарство от прострела готово.

Рууд-охотник – старый друг наставницы – уже вторую луну жалуется на боли в спине, вот и будет ему подарок. Добавив щепотку размолотого корешка мандрагоры, девушка глубоко вздохнула. Пахло полынью.

Трехцветная кошка Лапка подобралась на скамье и зашипела на входную дверь. Оркена поспешно задвинула котелок под стол и прикрыла скатертью.

– Оркенка! Открывай! – раздался гнусоватый голос Кормака.

Девушка подошла к двери и подёргала засов – держится крепко.

– Зачем явился? – тихо, но внятно спросила она, играя кончиком пепельной косы.

– Оркенка, не дури, открой. Разговор есть, – настаивал старостин сын.

Оркена закрыла глаза. Даже сквозь дверь она чувствовала запах гнили с легким привкусом клубники. Девушка положила руки на дверь и сосредоточилась.

– Пошёл вон, – процедила она сквозь зубы.

– Выгоняешь?

– Ты слышал.

Тишина. Оркена ещё сильнее стиснула зубы.

– Пожалеешь, ведьма, – небрежно бросил Кормак.

По тяжёлым шагам, девушка поняла, что парень сошел с крыльца и вышел за ворота. Трясущейся от напряжения рукой она вытерла пот со лба. Внушение никогда не удавалось ей легко, но сейчас она может рассчитывать хотя бы на пару дней. А потом отворотное зелье будет готово.

Какой же дурой она оказалась, когда собственноручно приготовила любовное снадобье для Марси! Вернее, сказала, что это действительно приворотное. Не отличит же эта сплетница подкрашенную воду от настоящего зелья. И словно сама судьба отомстила ей за обман: Кормак воспылал страстью именно к ней – Оркене!

Лапка спрыгнула со скамьи и потёрлась о ноги девушки. Оркена подхватила кошку и прижала к груди. Лапка громко заурчала и потёрлась мордочкой о щеку девушки, словно пытаясь успокоить.

– Как думаешь, мы всё успеем? – обратилась к кошке Оркена.

– Мррр, – согласилась та.

– Ну и я так думаю.

Оркена посадила кошку на лавку, поставила котелок с зельем на стол и принялась резать долинные бобы. Оставалось добавить четверть ложки бобов и дать зелью настояться. Помешать два раза по часовой стрелке, потом три раза против. К вечеру варево загустеет и примет чуть голубоватый оттенок.

Наставница Кэя всегда говорила, что если зельевар делится чуточкой своей силы, то в итоге снадобья получаются мощными. «Помни, Оркена, важно сосредоточиться и направить часть себя прямо в котелок. Не бойся, что ты сделаешь что-то не так, от переизбытка магии ещё ни одно зелье не испортилось».

Оркена вытерла набежавшие слёзы. Сердце до сих пор болело об уходе наставницы, но времени, чтобы разобраться в себе не было. А виной тому – чёртов Кормак! Сын старосты почему-то решил, что если девушка живет одна, то этим можно легко воспользоваться. Уже почти полтора месяца он каждый день наведывался и пытался склонить к близости».

– Вот гад! – воскликнула Ветерок. – Это, каким же недалеким надо быть, чтобы делать столь непотребные предложения?!

– Милая, ты забываешь, что Рейдмар нам описывает далеко не современное общество, – напомнила Микстура. – Не забывай, что для такого мира одинокая женщина уязвима, а в семье решающее слово было за мужчиной.

– Да понимаю я это, – фыркнула официантка. – Только всё равно негодую.

– Я могу продолжить? – дождавшись слаженного кивка, я возобновил картинку в сфере. – Девушка выглянула в окно: солнце...

«… стояло невысоко. До полудня оставалась пара часов, так что поход в лес Оркена решила не откладывать. Она сняла передник из зачарованной кожи и аккуратно сложила его. Рядом с большой печью примостилась корзинка, с которой Оркена не расставалась.

– Следи за домом, – шепнула девушка приоткрывшей глаза Лапке и, отодвинув засов, распахнула дверь.

Легко сбежав по ступенькам крыльца, Оркена танцующей походкой дошла до калитки. Её наполняло предвкушение, что-то тёплое и радужное рвалось из груди девушки, словно ожидание чего-то невероятно прекрасного. Вот только не следовало забывать о других людях.

Оркена шла, высоко подняв голову. Всё это время она спиной чувствовала злые взгляды селянок и слышала шепоток. «Вот мерзкая ведьма! Почему староста не выгонит её? Из-за её колдовства мои куры перестали нестись». «А моя собака подохла».

До околицы оставалось пройти ещё немного. Девушка сильнее сжала зубы, ровнее выпрямила спину. Ещё никогда она не ощущала такой кипучей ненависти.

Шмак! Правое плечо взорвалось болью. Оркена резко развернулась и увидела мальчишек.

– Ведьма! Ведьма! – кричали они и кидали в неё камни.

Один как раз и попал ей в плечо. Мальчишки с одобрения селянок продолжали выкрикивать разные глупости. Оркена чуть прикрыла глаза и потёрла ноющее плечо. Кричать и ругаться было глупо, поэтому девушка продолжила путь. Тяжело чувствовать себя изгоем. Как же ей хотелось найти место, где бы в неё не тыкали пальцем, где бы приняли и оценили! Но у судьбы иные планы.

Наконец, выйдя за ворота, Оркена глубоко вздохнула и свернула на дорожку, ведущую к лесу.

Густой бор подобрался почти к самому селу. Высокие деревья подметали кронами облака и росли в свое удовольствие. Селяне в последнее время не очень любили ходить сюда, их охватывало беспричинное беспокойство. Поэтому она не боялась встретить здесь кого-либо.

Девушка дошла до первых стражей-дубов. Высокие, молчаливые, величественные. Они стояли, наверное, не одно десятилетие и, с высоты своего роста, лениво наблюдали за кипением жизни. Оркене показалось, что она слышит дыхание леса и гул-говор сестричек сосен.

Тёплый ветер – последнее дыхание уходящего лета – пронёсся по листве и растворился среди стволов. Пахнуло свежестью и сладковатым запахом смолы. Оркена шагала вперёд, останавливалась, проводила рукой по шершавой коре сосен, а потом опять продолжала идти.

Вот из-под кочки показалась россыпь волчьих слез – мелкие белые цветочки на лохматом стебельке. А чуть правее выскочили солнечные глазки – жёлтые ягодки, с которыми так любила делать пироги наставница Кэя. Оркена поставила корзинку на землю и потянулась за кисточкой ягод.

«Сперва их надо обдать кипятком, чтобы жёсткая кожица размягчилась. Кстати, Оркена, солнечные глазки хороши в защитном зелье. Его трудно приготовить, но если всё сделать правильно, то это зелье даст время, чтобы спасти человека». Голос наставницы прозвучал так явно, что девушка вздрогнула. Она стряхнула с ладони раздавленные ягоды и потянулась за другими».

– Как грустно, – вздохнула Шантэль.

– А чего тут грустного? – удивился Солас. – Это её решение. Могла бы после смерти наставницы уехать, но ведь осталась же!

Шантэль качнула головой и отошла к фортепиано. Открыла крышку золотистого инструмента и легко коснулась клавиш. Мелодия, наполненная нежными переливами, разнеслась по залу, а вслед за ней полетел тихий напев. Тэль пела про девушку, что молит небесное светило о лучшей доле.

Я, зачарованный её пением, видел смутный образ черноволосой красавицы: коленопреклонной, со слезами на глазах, воздевающей руки к небу. Мелодия всё нарастала и нарастала, голос взлетал вверх и, вместе с ним, магия Тэль показывала нам историю несчастной девушки, которую убил возлюбленный, поверивший в предательство. Он стоял над телом, а холодное светило взирало на трагедию с небесного трона.

Последние аккорды отзвучали, затихая, словно трепыхающаяся в силках птица, и пальцы Шантэль замерли над клавишами из слоновой кости.

– Красиво, – прошептала Рина Росса.

– Угу, – шмыгнула носом Эйрис.

А я, не дыша, смотрел на прямую спину пианистки, на легкие вьющиеся пряди и чуть склонённую голову.

– Так, девчат, прекратили сырость разводить, – прикрикнул на растроганных официанток Эйрел. – Рей, давай дальше говори, а то мы так постареть успеем.

– Хм… Ягоды заполнили дно корзинки. Оркена сошла с тропы...

«... и начала углубляться в чащу. Лес манил её и завлекал, обещал что-то. Девушка, заворожённая свободой, шла вперёд. Зелёное покрывало травы стелилось под её ногами, в вышине пели суетливые птицы.

Лесные запахи чаровали Оркену, заставляли дышать полной грудью. Она никак не могла насытиться, даже лёгкое головокружение не заставило её остановиться и отдышаться. Проворно огибая стволы деревьев, девушка дошла до небольшой прогалины.

Оркена прикрыла глаза, чтобы ещё больше впитать в себя магию бора. Вот только что-то мешало, что-то необъяснимое и страшное. Да и птичьи голоса больше не звучали. Вздрогнув, девушка огляделась и замерла в испуге.

Слева от неё в кустах что-то мелькнуло. Желтые глаза с редким вкраплением зелени внимательно смотрели на Оркену. Хвост со скорпионьим жалом бил мантикору по бокам. Дикая кошка ощерилась и мягким стелющим шагом направилась к добыче.

Девушка аккуратно отступала. Ей было чертовски страшно. Ещё никогда прежде она не чувствовала себя настолько слабой и беззащитной. Пальцы всё сильнее сжимались на ручке корзинки. Почему это всё случилось именно с ней? Откуда в лесу такой крупный хищник?

Мантикора приближалась. Оркена размахнулась и кинула в зверя свою поклажу, а потом побежала. Она чувствовала, что мантикора её нагоняет. С каждым мгновением хищница всё ближе и ближе. Дыхания не хватало, грудь обожгло болью. Ноги путались в складках юбки. Но какое-то чутье вело её вперед, обещая защиту».

– А забраться на дерево не додумалась, – хмыкнул Айфрит.

– Господин хороший, вы уверены в своем предположении? – тихо бряцая шпагой, спросил подошедший Раймон. – Если да, то я вынужден вас разочаровать: мантикора – большая кошка. А все кошки могут с легкостью залезть на дерево. Тем более, если я верно помню гравюру в «Физиологе», то у данной особи кроме скорпионьего жала должны быть ещё и нетопыриные крылья.

– Значит, дерево – не выход: кошка либо сама залезет, либо воспользуется крыльями, – кивнула сама себе Микстура.

– Не полетит, – отрицательно качнула головой Шантэль. – Оркена же в лесу – деревья помешают взять размах крыльям.

Чуть прищурив глаза, я с любопытством слушал разворачивающиеся прения. Все живо обсуждали ситуацию, вертели её так и сяк, но никак не могли прийти к одному выводу. А всё было просто… Для меня. Так что я продолжил рассказ.

– Киан никак не ожидал, что возмущение щитов...

«... произойдёт вообще. На его памяти ни в одном трактате не упоминалось об этом явлении. Да и рука у мага была хорошо поставлена именно на щиты-ловушки. Тем более он не ожидал, что раздастся громкий хлопок, посыплются искры, и на него налетит растрёпанная девица.

От столкновения пара полетала на землю. Воздух вылетел из легких Киана, а перед глазами на мгновение мелькнули черные точки. Девушка, так неудачно приземлившаяся на него, откатилась в сторону и тихонько взвизгнула.

Маг шестым чувством уловил опасность и перевернулся, чтобы тут же вскочить на ноги. Прямо на том месте, где он раньше стоял, щерилась крупная самка мантикоры. Хищница, раззадоренная погоней, напряжённо разглядывала его, негромко порыкивая и дёргая скорпионьим хвостом.

Киан выставил руки перед собой и попытался успокоить зверя, негромко приговаривая: «Тише, тише». Раньше ему удавалось договариваться с животными, вот только такую опасную особь он встретил впервые. На мгновение показалось, что получилось: хищница заворожено смотрела на ладони мага и вслушивалась в его голос.

Колдун усмехнулся и расслабился. Но тут мантикора махнула когтистой лапой, оставив кровавую рану на правой руке мага.

Киан дёрнулся назад и зашипел от боли. Жгучая теплота разлилась от плеча до кончиков пальцев. Что ж, по-хорошему видно не получится. Рубящим движением левой он выставил перед собой прозрачный барьер, в который уткнулась мантикора, удивлённо рыкнув. Эта хитрость дала пару секунд.

Маг не был готов к внезапному нападению, поэтому просто собрал, сколько смог силы и плеснул её в зверя.

Магическая энергия прошла сквозь тело твари, ломая кости, корёжа суставы и перекручивая мышцы в узлы. За секунду сильная хищница превратилась в груду изуродованной плоти, безжизненно рухнувшей на землю.

Оркена на негнущихся ногах вышла из-за алтаря, куда успела спрятаться. Она со страхом смотрела на незнакомца, что только что уничтожил мантикору. Маг стоял над трупом хищницы и чуть покачивался. Кровь из раны на руке капала на землю. Тоненькая веточка хрупнула под ногами девушки. Мужчина резко повернулся к ней, испугав сверкнувшими алым огнем глазами.

Оркене стало ещё страшнее, чем раньше. Ей казалось, что эти алые всполохи, как иглы вонзаются в голову. Девушка стояла на месте, дрожа от испуга. Жуткий алый свет всё разгорался и теперь бросал отблески на половину лица мага. Хотелось убежать, но Оркена, скованная страхом, не могла двигаться.

Мужчина сделал шаг, второй, третий. Он приближался к знахарке, пока не остановился рядом. Оркена со свистом втянула в себя воздух и зажмурилась, ожидая нападения. Секунда. Вторая. Звук падающего в траву тела.

Девушка открыла глаза и вздрогнула, увидев мага у своих ног. Он лежал на боку, нелепо раскинув руки, словно кукла, брошенная капризной детской рукой. Светлое пятно на зеленой траве с разрастающейся алой каймой.

Оркена глубоко вздохнула и уловила еле различимый запах мяты. Страх отступил. Мгновение поколебавшись, девушка опустилась на колени. Она протянула чуть дрожащую руку и отвела черную прядку с лица незнакомца. Из-под серой куртки выбилась раскрашенная красными пятнами рубашка. Грудь незнакомца тяжело вздымалась. Оркена вытащила ленту из косы, и перетянула ему руку выше раны. Кровь немного унялась, но не остановилась совсем.

Девушка аккуратно перевернула мужчину на спину, просунула под плечи руки и чуть приподняла. Тащить было неудобно. Очень скоро руки у неё затекли, да и трудно было идти спиной вперёд. Но упрямство пополам с благодарностью победили нерешительность и боязнь. Оркена целеустремлённо следовала за еле слышным мятным запахом, который привел её на небольшую поляну.

Избушка была маленькая, неказистая. Казалось, от падения её уберегает честное слово, но Оркена была уверена, что здесь поработала магия. Над разбитым крылечком нависал козырёк из трёх потемневших от ветхости досок.

С трудом преодолев три ступеньки крыльца, за которые цеплялись ноги незнакомца, девушка спиной толкнула дверь. Прислонившись правым боком к косяку, Оркена цепким взглядом окинула единственную комнатку. Стол у окна, большая печь в правом углу, лавка и кровать за отдернутой шторкой. Ни скатерти на столе, ни разноцветных ковриков, даже покрывала на кровати не было. Слишком аскетично, слишком по-мужски.

Девушка перетащила мага на широкую лавку. Метнулась к печи и с облегченным вздохом увидела два горшка с ещё тёплой водой. Разодрала на куски ветхую простынь с кровати и принялась за работу. Рана на руке была не слишком глубокой, но маг потерял много крови и, если бы не Оркена, наверняка так и умер бы на той поляне.

Девушка вытерла пот со лба и поднялась с колен. К счастью, этот колдун оказался образованным, и она нашла у него на полках нужные травы и настои. Так что за его жизнь она не переживала. Выкарабкается. Только уснуть она не решилась, осталась ждать перелома, взбадривая себя тихим пением и холодной водой.

Под утро маг принялся стонать и ворочаться, у него начался жар. Пришлось неотлучно сидеть рядом, разговаривать, подбадривать и менять холодные компрессы на лбу. Это выматывало, поэтому Оркена сама не заметила, как уснула».

– Знаете, мне вот очень интересно как девушка могла доволочь до дома такую большую безвольную тушку? – протянула Ветерок.

– Из упрямства, – фыркнула Микстура. – Да и селянка она, а не изнеженная аристократочка. Вот благовоспитанная девица упала бы рядом с Кианом и беспомощно хлопала ресничками. Хотя нет, она бы запуталась в кринолинах и стала обедом для мантикоры.

– А мне другое интересно: как она нашла «походный дом» Киана? – поинтересовался Раймон. – Рейдмар, не прояснишь?

– Слушай дальше, друг мой, слушай дальше. Очнулась Оркена...

«...только вечером. Спина болела от неудобной позы, шея затекла. А ещё её насторожило тихое дыхание незнакомца. Колдун не спал. Его глаза больше не излучали так напугавшее её сияние, они были спокойного темно-синего цвета и внимательно разглядывали девушку.

– Как вы себя чувствуете? – хриплым со сна голосом спросила Оркена.

Колдун непонимающе моргнул.

– Что-нибудь болит? – снова попыталась поговорить девушка.

На этот раз ей улыбнулась удача. Колдун раскрыл пересохшие губы и проговорил:

– Кто ты?

– Оркена. Вы меня спасли от мантикоры, помните? – пояснила она.

Колдун недовольно мотнул головой и попытался снова что-то спросить, но зашёлся в кашле. Оркена нагнулась и подняла с пола стакан с разведенным снадобьем.

– Вот, попейте.

Мужчина жадно выпил всё, а потом перевёл хмурый взгляд на девушку.

– Кто ты? – повторил он.

Девушка растерялась. Она не знала, что ей ответить.

– Я же уже сказала, что меня зовут...

– Я не спрашивал имя, – перебил её незнакомец. – Я спрашиваю, кто ты такая, если смогла пройти через мои щиты?

– Щиты? – удивилась Оркена. – Я не знаю, о чём вы говорите.

– Не знаешь? Странно. Я не ощущаю в тебе силу, значит ты не ведьма. Но тогда опять возникает вопрос кто ты?

– Я – травница, знахарка.

– Да? – скептически выгнул бровь колдун. – Тогда как ты прошла мои щиты?

– Не знаю! – вспылила Оркена, которая уже устала отвечать на вопросы. – Я просто бежала от мантикоры. Я даже не думала, что встречу кого-нибудь в лесу!

Маг хмыкнул и прикрыл глаза.

– Хорошо. Что ты делаешь здесь, в моем доме?

Оркена сцепила пальцы в замок и сильно сжала их. Ей хотелось ответить «лечу тебя-идиота», но она сдержалась.

– Помогаю вам. Из-за меня вы пострадали, поэтому я хотела бы вас отблагодарить.

– Я не нуждаюсь в чьей-либо помощи, – фыркнул маг. – Можешь уходить.

Девушка вскочила на ноги и гордо выпрямилась. Ей очень сильно захотелось накричать на колдуна, обвинить в чёрствости, а потом вернуться домой. Вот только в памяти опять всплыли слова наставницы. «Милая, не думай, что у тебя лёгкая работа. Порой тебе, как травнице, придётся столкнуться с непростыми человеческими характерами. И поможет только терпение, да знание своего дела».

– Я даже не знаю вашего имени, – вздохнула Оркена. – И если вы хотите, чтобы я ушла, то вам придется вначале встать на ноги, а уже потом выгонять меня.

Колдун распахнул глаза и с неверием уставился на девушку. В самом центре его зрачков начало зарождаться алое пламя. Оркена вздрогнула, но не отвела взор.

– Я не уйду, – тихо произнесла она. – Не уйду до тех пор, пока вы не поправитесь.

Посверлив мужчину упрямым взглядом, девушка развернулась и отошла к окну. Вскоре она услышала тихий ответ колдуна:

– Киан. Меня зовут Киан».

– Это так мило! – воскликнула Рина Росса, терзая носовой платок.

Ветерок хмыкнула и придвинула ей тарелку.

– Апельсинку? – предложила она.

– Давай мне, – махнул рукой Эйрел.

– Рей, ты так и не ответил на мой вопрос, – напомнил Раймон, откусывая кусочки от оранжевого плода. – Как Оркена нашла дом Киана?

– Это и мне интересно, – кивнул Боб. – Как ты это объяснишь, а Рейдмар?

– Очень просто, друзья мои. Выздоровление для Киана...

«... затянулось на семь дней. Рана от когтей мантикоры воспалилась, несмотря на правильную обработку и целебные снадобья. Он часто проваливался в беспамятство и в такие моменты слышал тихие напевы. Голос новой знакомой успокаивал его и каким-то мистическим образом придавал сил. Ещё его очень беспокоил вопрос, на который травница так и не ответила. Поэтому маг мысленно строил схемы и перебирал различные варианты, но всё никак не мог прийти к решению.

Оркена удивляла его. Вначале он чувствовал глухое раздражение, когда она меняла повязку или кормила его. Он даже грубил ей, пытался встать и вернуться к работе. Но каждый раз, натыкаясь на её насмешливый взгляд и вздернутую светлую бровь, с неохотой признавал, что действительно пока слаб.

Невысокая, коренастая, с широкими ладонями селянка злила мага. Наверно именно из-за её умения выводить его из себя, он так быстро пошёл на поправку. Уже три дня спустя Киан смог подняться, не кривясь от боли в руке. Но ложка всё ещё дрожала в его пальцах.

Разговаривать спокойно с этой упрямой травницей Киан не мог. То она уходила в молчание, то он резко обрывал себя и отворачивался к стене. Загадка недолго была нераскрытой. Однажды, колдун всё же смог понять, что тогда произошло со щитами. Всё оказалось на диво просто и в тоже время необычно.

Оркена действительно что-то умела, кроме варки несложных зелий – она чувствовала запах магии.

– Знаешь, – задумчиво теребя кончик косы, произнесла она. – Это, наверное, всегда было со мной. Я просто знаю, что приворот пахнет клубникой, сглаз – плесенью, домовые плетения – прелой соломой. У магии разные запахи.

– А какой запах у той поляны?

Оркена подтянула под себя ноги, провела пальцем по губам, а потом серьезно посмотрела на Киана.

– Я не помню, как пахнет поляна. Но я знаю, что к твоему дому меня вела мята.

Киан молчал, согревая руки о горячую чашку с травяным настоем. В его голове роились мысли. Если раньше общение с людьми раздражало, да и в принципе было не особо нужным, то сейчас колдун жаждал его. За восемь месяцев исследований в лесу, Киан – неожиданно для себя – истосковался по разговорам и вот такому уютному молчанию.

Так он узнал, что Оркена – сирота-подкидыш, которую приютила пожилая знахарка Кэя. Услышал, как развивался дар малышки, про злые взгляды селянок, заметивших необычную внешность. Первые шаги в знахарстве, первая обида на искреннюю помощь, а потом смерть наставницы. Гадкие приставания сына старосты.

Её история была схожа с жизнью самого Киана. Тоже мальчик-сирота, терпевший нападки детей. Встретившийся на пути добрый наставник, что перед смертью отправил его учиться в магический университет. Разнились характеры и взгляды на события, но суть историй совпадала.

На седьмой день были сняты все оставшиеся повязки. Колдун не кривился от боли при движениях, не чувствовал слабости, да и руки уверенно держали кухонную утварь.

– Вот и всё, – грустно улыбнулась Оркена.

Киан вздохнул, а потом неожиданно предложил:

– Если хочешь, оставайся. В селе тебя всё равно ничего не держит, поэтому и не надо туда возвращаться. А у меня скоро портал зарядится, так что смогу тебя отправить в университет. Начнёшь учиться, устроишь жизнь без плевков в спину.

Девушка удивлённо вскинула голову и всмотрелась в глаза колдуна, словно ища в них что-то ведомое только ей.

– Соглашайся, – настаивал Киан, боясь, что она всё же откажется.

Оркена колебалась: новые возможности пугали её, но сил возвращаться к старому укладу тоже не было.

– Хорошо, – расцвела она улыбкой. – Только мне всё равно придётся вернуться ненадолго – забрать записи да Лапку.

– Ну, если записи и кошку. Тогда я буду ждать тебя на поляне, думаю, найдешь своим носом дорогу к ней, – хохотнул колдун. – Щит с той стороны я сниму, вдруг ещё сработает в этот раз.

Оркена тихонько рассмеялась и кивнула».

– Вот так взяла и согласилась? – нахмурилась Шантэль.

– Да, – подтвердил я. – А что ей терять? Киан предложил ей начать всё сначала на новом месте. Там в университете не будет старых знакомых, да и дар её сможет развиться.

– Так-то оно так, но меня что-то смущает. Пока не могу понять, что именно.

– Как поймешь – скажешь, – кивнул Эрик.

Вдруг мне на колени спрыгнул мангуст. Он посмотрел мне в глаза, а потом начал удобно устраиваться.

– Привет, Рикардо, – улыбнулся я, поглаживая рыжую шкурку.

Мангуст смешно повёл носом и чихнул.

– И почему он тебя не кусает? – задумчиво проговорил Боб.

Девочки-официантки дружно хихикнули. Эйрис протянула руки и сняла с моих коленей зверька.

– А шут его знает, может за своего держит.

Послышались смешки.

– Ты давай дальше говори, – отсмеявшись, попросил Айфрит.

– Рей, – окликнула меня Тэль. – Если она сейчас уйдет, что будет с Кормаком? Она же должна была дать ему отворотное.

Я кивнул и продолжил.

– Оркена вошла в село ровно в полдень. Она хотела...

«... запомнить его до мельчайших подробностей, чтобы потом не сожалеть. Хоть и было грустно покидать это место, которое так полностью и не стало ей домом, но она знала, что это пройдёт. Потом грусть сменится лёгкой печалью, а затем уйдёт в забытье. А сейчас надо чуток погрустить, даже если почти не о чем.

Лапка встретила её на крылечке дома. Кошка укоризненно посмотрела на хозяйку, но всё же потерлась о ноги.

– Здравствуй, подруженька, – рассмеялась Оркена.

Лапка мяукнула и проскользнула в открывшуюся дверь.

– Здравствуй, дом, – прошептала девушка.

Её взгляд скользил по скудной обстановке комнаты. Всё было здесь родным и близким. Узорчатая посуда, что так восхищала её, связки трав и кореньев, висящие по стенам. Вон то пятно у окна – её неудачный эксперимент с компонентами для зелья от простуды. А здесь на полке раньше стоял высокий кувшин, который Оркена однажды разбила. Сундук наставницы, вещи из которого девушка так и не решилась разобрать. Грустно оставлять память здесь.

Оркена тряхнула головой, а потом пошла собираться. Много ей не надо: пара сменного белья, юбка и пухлая тетрадка с заметками, вот, пожалуй, и всё. Небольшой узелок в руке, кошка под мышкой. Теперь можно оставить этот некогда любимый дом.

Ещё раз обойдя комнату, Оркена вышла на крыльцо и прикрыла дверь.

– Прощай, – прошептала она, смаргивая непрошеные слёзы.

Она уже собиралась выйти за калитку, как почувствовала чей-то пристальный взор. Лёгкий ветер донёс запах гнили. Брезгливо поведя плечами, она обернулась, чтобы тут же шагнуть назад.

– Ну, привет Оркенка, – пробурчал Кормак, ухмыляясь. – Давно не виделись.

Девушка отступала назад, ей совсем не хотелось видеть сына старосты. Что-то нехорошее и злое чувствовала она в его взгляде.

– Тебя долго не было, я уже волноваться начал. Неужто волки тебя задрали, ведьму такую. Хотя бабы все радовались твоей пропаже.

Оркена сама не заметила, как отступила в дом и попятилась к полке с травами. Кормак вошёл, по-хозяйски оглядывая скромное убранство комнаты. Остановился, широко расставив ноги и загородив вход. Девушка выпустила узелок и украдкой выдернула из связки трав, висящих за спиной, сухой листок остроцвета. Кормак развёл волосатые лапы и двинулся к ней, приговаривая:

– Ну что ты так неласкова, нам же будет хорошо.

Оркена потупила глаза и стояла не шевелясь, пытаясь подавить тошноту от запаха гнили. Как только он попытался облапить её, девушка мазнула ему по глазам едкой травяной пылью, в которую успела растереть листок, вывернулась и побежала прочь, слыша за спиной грохот переворачиваемых лавок и брань.

Оркена понеслась к лесу, к спасительной поляне. Испуганная кошка вцепилась в бок когтями. Хитрость с остролистом дала ей немного времени, но старостин сын всё равно увидел, куда направилась девушка. Теперь он выслеживал её словно дичь.

Еле слышные мятные запахи вели её, заставляя перебираться через кусты и буреломы. Ещё чуть-чуть, спасение близко. Девушка спиной ощущала липкий взгляд Кормака, хотя знала, что успела немного оторваться от преследователя.

Задыхаясь от бега, Оркена свалилась в объятия Киана, который ждал её в условленном месте.

– Там… за мной… – проговорила она, хватая ртом воздух.

– Что? – спросил Киан, напряжённо всматриваясь в чащу и прижимая девушку к себе.

«Что» не заставило себя ждать, ввалившись на поляну грузной тушей Кормака. Красными, всё ещё слезящимися глазами он огляделся и презрительно усмехнулся, увидев Киана. Худощавый, бледный, в простой одежде, он не показался Кормаку грозным противником.

– Что, защитничка себе нашла? Ничего, я сначала его порежу на лоскуты, а потом уж с тобой разберусь. Никуда ты от меня не денешься, – сказал Кормак, вытаскивая из ножен на поясе длинный охотничий нож.

Киан шагнул вперёд, поставив перед собой точно такой же прозрачный барьер, как и в бою с мантикорой. Но Кормак оказался умнее дикого зверя.

Уткнувшись в невидимую преграду, он нахмурился, и пошёл вдоль неё, пока не добрался до края. Затем он прыгнул и рубанул перед собой ножом, целясь Киану в лицо. Маг успел отшатнуться, но Кормак достал его в плечо. Кровь брызнула на траву.

Киан пятился, стараясь собрать силу, но противник не давал ему времени. Кормак шёл на него, размахивая ножом, маг еле успевал уворачиваться.

Боль в плече и постоянные выпады врага мешали Киану собраться с мыслями. Вот он снова уклонился и отбежал за алтарь, опершись на него окровавленной ладонью. В ту же секунду нити силы мигнули и запульсировали ровным светом. Не задумываясь над тем, что делает, Киан набросил одну из нитей на шею приближающемуся врагу.

Кормак дёрнулся и упал как подкошенный. Сверкнула вспышка и на том месте, где был сын старосты, осталась кучка одежды, из которой выскочил испуганный кролик и рванул в лес.

– Ну конечно, – пробормотал Киан, глядя на алтарь. – Кровь человека, имеющего дар. Теперь мой отчёт будет абсолютно полным…»

Мой рассказ прервала ощутимая тряска, от которой мигнул свет, а на полках со звоном подскочили бутылки.

Я взглянул на Боба:

– Рубку?

Бармен коротко кивнул, и я быстро перенастроил сферу на связь с рубкой. Мы увидели Вейлора за штурвалом, с тревогой глядящего на приборы.

– Вей, в чём дело? – спросил Боб.

– Неопознанный корабль, помечен весёлым Роджером, похоже, пираты. Бахнули торпедой, борт не пробили.

– Оторваться можем?

– Могли бы, но скачет центр массы. Не могу настроить вектор потоков. Это только что началось, прямо после выстрела, как специально. Такое ощущение, что в трюме пара слонов устроила соревнования по челночному бегу. Мы сейчас барахтаемся на месте, а противник приближается. Не стреляют, похоже хотят взять на абордаж.

Боб нахмурился, а затем принял свою боевую форму. Секунду назад это был добродушный бармен, а теперь перед нами стоял оранжевый кролик с бешеными глазами и огромным банхаммером в лапе.

– Я в трюм, поищу этих слонов. Всем остальным рекомендую приготовиться к драке.

Завсегдатаи бара зашевелились, повскакивали с мест.

Эйрел взгромоздил на плечо диковинную конструкцию, блестящую хромом и пахнущую ружейной смазкой. Гордо оглядев присутствующих, он изрёк:

– Портативная рельсомётная установка. Стреляет рельсами из карбида тантала, моя новая разработка. Осталось чуть доработать напильником.

Раймон внешне оставался так же спокоен, и лишь сжатые губы и побелевшие на рукояти шпаги пальцы выдавали волнение. Мангуст оскалил клыки и выгнул спину. Эрик и Солас начали разминку в каком-то восточном стиле.

– Эх, так и не успел ноги подкачать, – вздохнул Эрик.

Провод отложил карандаш и достал из кармана меч. Айфрит вытащил из-за голенища сапога кинжал из кости дракона. Официантки юркнули за стойку и создали больше дюжины белоснежных магических шаров. Шантэль села за рояль и заиграла бодрую мелодию, наполнившую наши сердца отвагой.

Пол слабо вздрогнул, во внешней стене напротив бара появился малиновый овал, и он разгорался всё ярче с каждой секундой.

– Прилепили абордажный шлюз, режут обшивку, – прокомментировал Вейлор.

В этот момент вернулся Боб. Он тащил в левой лапе взъерошенное нечто с волчьим хвостом, вороньими крыльями на спине и крысиной мордой, на которой отчётливо виднелся отпечаток банхаммера. Мохнатое недоразумение что-то верещало о плохом сервисе, злобной местной аудитории, неспособной распознать истинный талант и о жуткой мести.

– Этот паразит активировал три масс-вариатора в трюме. Я уже все отключил. Вейлор, как потоки?

– Стабильны, осталось только шлюз отцепить и сможем оторваться.

– Боб, дай мне этого пакостника, – попросил я, – есть у меня одна идея.

Оранжевый кролик скосил прищуренный глаз и бросил в меня серую тушку. Я еще на лету заключил его в упругую сферу – безобидное само по себе заклинание. Осталось зарядить этот мячик нужным заговором, чем я и занялся, ни минуты не сомневаясь, что друзья прикроют спину.

И прикрытие понадобилось, потому что пиратский шлюз наконец-то справился с нашей обшивкой и кусок стены рухнул внутрь помещения. Из отверстия в бар хлынула толпа четвероногих коричневых тварей с красными глазами и оскаленными пастями. Они кидались на всех без разбору. Я не отвлекался, лишь изредка бросал взгляд в сторону.

Слева от меня Боб отвешивал мощные удары банхаммером, от которых твари разлетались в стороны.

Справа Раймон раздавал изящные, но смертоносные тычки шпагой.

Впереди рубился Провод, отсекая головы и лапы размашистыми ударами.

Шантэль продолжала играть, всё убыстряя темп. Мелодия начала проявлять свои очертания, лаская защитников и ослабляя нападающих.

Рядом с пианисткой Эйрел гвоздил сволочей рельсами, не позволяя приблизится. Айфрит прикрывал стрелка с тыла.

Мангуст рыжей молнией метался по залу, кусая врагов направо и налево.

В центре зала Эрик с Соласом стояли спина к спине, отвешивая пинки и раздавая зуботычины. Им приходилось тяжело, но девушки-официанточки не дремали: метали светлые шарики, не забывая отбиваться от тварей.

Всего несколько врагов осталось в живых, а зал наполнился терпким запахом крови, когда я закончил с шаром. Мощным пинком, под аккомпанемент пронзительного визга сидящего внутри вредителя, я отправил сферу в отверстие шлюза.

– Боб, нужно чем-то закрыть! – крикнул я.

Одним длинным прыжком Боб подскочил к роялю, оторвал его крышку и швырнул в сторону дыры. Эрик с Соласом подхватили импровизированный щит и загородили отверстие. Эйрел без лишних слов пригвоздил крышку рояля к стене точными выстрелами.

Миг спустя раздался хлопок, и шлюз отцепился от нашего корабля. Вейлор тут же активировал движитель, и лайнер стремительно понёсся сквозь пространство.

Микстура бросила короткую фразу на неизвестном мне языке, щёлкнула пальцами, и тела на полу сгорели в бездымном пламени. Боб открыл неприметный щиток за барной стойкой и включил режим очистки. Свет мигнул, и комната засияла первозданной чистотой, а в воздухе разлился аромат озона и сосновой хвои.

– Фух, ну теперь можно и дослушать твою историю, – сказал Боб, вытирая пот со лба.

– Да и обмыть бы не помешало эту славную битву, – добавил Эйрел, подходя.

– Хорошо, – легко согласился я, присоединяясь к их игре в крутых парней, которым всё нипочём.

– А что ты сделал с этим серым? – спросила Ветерок.

– Навёл на него небольшую порчу. Совместил магию трансформации и контроля. Сейчас в пиратском корабле орудует огромное бешеное бронированное существо, которое первым делом разнесло крепление шлюза. Пиратам сейчас точно не до нас.

Боб разлил в стаканы легкое вино. Ветерок почистила апельсины, а Провод опять взял в руки блокнот с карандашом вместо меча.

– Оркена с беспокойством...

«... посмотрела на Киана. Если мгновение назад колдун был сосредоточен на битве с Кормаком, то сейчас он что-то шептал себе под нос, размахивая руками и совершенно не обращая внимания на всё ещё сочащуюся из плеча кровь.

– Это будет прорыв! – воскликнул он, оборачиваясь к травнице. – О, теперь я завершу исследование, и коллегия магов съест свои бороды.

– Что? – ошеломленно переспросила девушка.

– Мне стало теперь всё предельно ясно. Этот алтарь, – Киан для наглядности постучал пальцем по широкому камню, – собирает и копит в себе магическую энергию. Это своеобразный амулет-накопитель. Вся загвоздка была в том, чтобы активировать его. Ты бы знала, что я только не перепробовал, но всё без толку! А сейчас мне надо зарисовать линии нужных узлов и потоков.

Киан уже кинулся к своей сумке, как широкий браслет на его левом запястье запульсировал и тихонько заверещал.

– Чтоб тебя! – выругался маг.

Оркена испуганно следила за его метаниями, всё сильнее прижимая к себе Лапку. Киан же подхватил сумку и повернулся к девушке.

– Портал сработает через пару минут. И если ты всё ещё хочешь пойти со мной, то не время мешкать.

Знахарка закусила губу.

– А как же Кормак?

– Да ничего с ним не станется – погуляет денек зверушкой, а потом превратится обратно, – раздраженно махнул рукой колдун. – Ну, ты идёшь?

Оркена на секунду зажмурилась, быстро взвешивая все за и против, а потом решительно шагнула к улыбающемуся магу. Она чувствовала, что в этот раз поступает правильно. И, возможно, в магическом университете её ждёт новая удивительная судьба».

– Красивая история, – улыбнулась Микстура. – Вот только чуток незаконченная.

– Думаешь? – усмехнулся я. – Тогда скажу, что Киан успешно защитил свое исследование, а потом занялся наукой. Иногда его просили прочитать лекции в университете. Как наставник он был жутко требовательным, но студенты его любили за интересные лекции и помощь в изысканиях.

– А что стало с Оркеной? – встрепенулась Рина Росса.

– Оркена поступила в ученицы к магу-целителю. Через пару лет стала дипломированным специалистом с широкой практикой.

«Сфера» на моей ладони с тихим шорохом погасла. Я опёрся спиной о стойку и прикрыл глаза. Да, именно так и закончилась история Киана и Оркены.

– Плеснуть тебе еще? – спросил Боб, показывая бутылку с «Хвергельмиром».

– Давай, – согласился я.

Синеватая жидкость отражала блики ламп. Заворожённый игрой света я не решался протянуть руку и взять бокал.

– Рей, остаёшься с нами? – высунул голову из подсобки Вейлор.

– Куда он денется, – фыркнула Шантэль. – Ты потоки быстрее настраивай, чтобы не удрал.

– Рейдмар, а ты ведь никогда не рассказывал о своих родителях, – тихо проговорил сидящий рядом Эйрел.

Я помолчал, задумчиво глядя в бокал, и ответил так же тихо:

– Верно, не рассказывал… Раньше.

Пригубив напиток, я окинул взглядом бар. Все опять разбрелись по залу: кто-то за столики, кто-то ушёл наверх. Официанточки тихо хихикали в углу с Эриком и Соласом, Раймон что-то обсуждал с Айфритом, Микстура черкала в блокноте. А в углу, примостив мольберт у стены, водил кистью Провод.

Думаю, когда я приду сюда в следующий раз, на одной из стен будет висеть новая картина нашего свободного художника. Осталось только подождать.

Впрочем, когда бы я ни вернулся, уверен, корабль «Пролёт Фантазии» будет ещё долго бороздить просторы миров.