Ирина Павлова

Писатель

 

От родителей нам с братом достался дом в деревне. В этом доме выросла моя бабушка, мой папа. И мы с братом провели в нем все свое детство. Но жизнь в деревне нас с братом не радовала. После школы я поступил учиться в технический университет. Через два года мой брат, окончив школу, поступил в тот же университет, только на другой факультет – экономический. Он всегда мечтал быть банкиром. После университета мы с братом остались жить в городе. Я устроился на завод инженером, появились свои первые деньги. Стали жить в съемной комнате пока мой брат не женился на городской девчонке и не ушел жить к жене. Вслед за ним женился и я. Обзавелись семьями, детьми. Стали жить поживать и добра наживать. Изредка приезжали в деревню к родителям. Сейчас дети уже подросли, их нужно учить. Вот мы с братом и решили продать родительский дом.

Дом был с большим подворьем. Отец выращивал яблони, груши, была своя пасека. Чтобы добро зря не пропало, хотели дом продать в хорошие руки. Перед продажей я решил навести порядок в доме и во дворе: починить улья, подстричь кусты, яблони.

В деревню поехал один, брат был в командировке, но обещал по приезду из командировки подъехать в деревню, помочь мне.

Помню приехал ранним субботним утром к родительскому дому, вышел из машины и остановился у калитки. Дыханье затаил. Жду, что снова услышу: «Отец, встречай! Вовка приехал! Заходи скорей в дом, я пирогов напекла! Чего стоишь на крыльце!» Улыбнулся, выдохнул и отворил калитку.

- О! петли нужно смазать. Скрипит калитка.

Отворив двери дома, оказалось, что скрипит и она.

- Да! Работы здесь, думаю, «непочатый край»!

Первым делом решил растопить печь, проверить работу печного отопления и дымохода. Да еще и ночи уже стали холодными, а заночевать мне придется сегодня в родительском доме. Нарубил дров, растопил печь, не забыл, как это делается. Дымоход работал исправно. Решил пройти по комнатам, осмотреться, какие вещи можно оставить, а что лучше выбросить.

- Да! Мебель - то уже старенькая, но выкидывать ее не буду. Пусть с ней новые хозяева разберутся.

В доме было четыре комнаты на втором этаже, большая гостиная и кухня на первом этаже.

- Про чердак совсем забыл.

Поднялся на чердак.

- Боже мой! Сколько барахла скопили! За одни выходные не справлюсь, еще придется приехать, но уже только с братом. Нечего ему отлынивать.

Стал перебирать вещи на чердаке.

- Старый самовар, поварешки, ковер – ну, это точно еще от бабули осталось. А там, что в углу? Стиральная машинка с центрифугой, швейная машинка, трюмо, шкаф с секретером. Ну, осталось найти телефонный аппарат и чайный сервиз на двенадцать персон. – Ухмыльнулся я.

- Это точно нужно все вывозить из дома, сдавать в утиль. Придется вызывать погрузочную машину. Так, смотрим дальше. Что там в ткань завернуто? А, настенное зеркало. И на сладкое – сундук в дальнем углу! Так смотрим, что в сундуке. Хотелось бы, чтобы там было золото, бриллианты.

Открыв сундук, меня ждало разочарование.

- Да! Это всего лишь личные вещи и одежда бабушки.

Перебрав одежду, я решил все же ее выбросить. Но совесть мучала.

- Может, конечно, в церковь отнести? Вдруг старушки возьмут. Выкидывать рука что-то не поднимается.

Складывая одежду обратно в сундук мой взгляд зацепил черный сверток.

- Так, а это что?

Развернул сверток, а там тетрадь. Старая, потрепанная с желтыми страницами тетрадь.

- Не ужель бабка стихи писала? – Удивился я.

Раскрыл тетрадь, а там рукописный текст на кириллице. Стал листать. Все страницы исписаны на кириллице, да еще рисунки чудные. Вгляделся в них.

- Вот черт! Не к ночи помянутый!

Но на картинках был именно он, в разных обликах.

Вдруг я ощутил резкий запах миндаля.

- От тетради, что ли несет так миндалем?

Понюхал страницы тетради. Запах был не от нее.

- Не ужели бабка была колдуньей? У кого хоть спросить сейчас? Родителей нет. У соседей про такое и не спросишь.

Призадумался я.

- Ну, нет! Не должна быть наша бабка колдуньей! Да, были у нее тараканы в голове, ну чуть больше, чем у других. Мы тоже, наверно, к старости такими станем. Может это детские забавы? Как наши девчонки в классе вели секретные тетрадочки, так может и она тоже. А на кириллице, так их, наверно, так учили в школе. Они же все в школу при церкви ходили. Попробую прочить.

Стал читать вслух.

- От. Отсе. Нет, наверно, Отче наш. Ижиеть. Нет, иже есть на ….

Читал я с большим трудом, но, что читал, понимал еще меньше.

- Вроде на молитву похоже.

Прочитал еще один абзац, но градус терпения понизился, и я снова завернул тетрадь в старую холщовую ткань и запер ее в сундуке.

- Ладно! Я сюда не молитвы читать приехал, а дела земные свершать.

Вещи, которые подлежали утилизации перенес в один конец чердака, то, что можно раздать по деревне в другой угол. Сундук пока остался на прежнем месте.

- Так, с чердаком все понятно, нужна машина и погрузчики. Вещи завтра к церкви отнесу. Пойду во двор. Оценю масштаб работы и там.

Вышел во двор и сел на скамейку, стоящую возле окон. Сижу, ножками болтаю, вместо того, чтобы работать.

Любили мы с отцом на этой скамейке сидеть. Бывало проснемся рано, чтобы никого не будить выйдем во двор, сядем на скамейку и сидим тихонечко. Отец курит, я ногами болтаю. Мама утром блинов напечет, вынесет нам с отцом по тарелке блинов со сметаной. Сидим жуем. Брат проснется и к нам бежит: «А, опять без меня бины едите!». Маленький был, еще не все слова выговаривал.

- Хорош сидеть! А то к вечеру только одни планы и будут.

Нашел в сарае ножницы, ножовку и спилил старые ветки деревьев. Собрал их в большую кучу.

- Вот еще и хворост куда-то девать нужно.

Время близилось к вечеру. В животе активно «квакали лягушки». Решил, что дел на сегодня достаточно, нужно и поужинать. Умылся и направился к деревенскому магазину. Раньше в субботний вечер у магазина всегда собиралось много народу. Кто сладостей прикупит к чаю, кто водочки с селедочкой. На этот раз я пришел один, да и продавщица уже домой собиралась, еле уговорил ее продать мне хлеба и палку колбасы.

Поужинав бутербродами и запив травяным чаечком завалился на свой диван. Диван был стареньким, поэтому разложить его у меня не получилось.

- Придется спасть на одном боку!

Да, я был уже не тот маленький мальчик, который помещался на диванчике, а большой, местами даже очень большой дядя.

Сплю и во сне, как наяву, сон вижу. Лежу я на диване, глаза прищурены, открыть не получается. Сквозь прищур замечаю, что кто-то по дому ходит. Встал с дивана. Глаза закрыты, но в то же время все вижу и ощущаю чье-то присутствие. «Кто здесь? Уходите!» - Крикнул я. Умом осознаю, что в доме родительском нахожусь, но интерьер дома не признаю. Дом как замок и потолки в нем высокие как в церкви, стены расписные, но не иконы. Подошел к двери, она оказалась открытой. Еще раз крикнул, кого-то, как мне показалось, выгнал, закрыл дверь и лег снова на тот же диван. Лежу и снова чувствую чье-то присутствие. Приоткрыл глаза, а на диване рядом со мной сидит мужчина. В мою сторону не оборачивается. Это был высокий, темноволосый, худощавый парень. Одет был в сюртук черного цвета, а из-под сюртука торчал ворот белой рубашки.

«Вампир» - Это первое, что пришло мне в голову. Он молчит, и я молчу. «Лишь бы голову не повернул» - думал я. От ужаса я проснулся и, к счастью, наяву в доме никого не было. Включил телевизор и под шепот телеведущей новостей заснул.

Утром проснулся и мысли мои были об этом парне. Видеть в своих снах я его уже точно больше не хотел. И желание разбирать вещи, что-то тоже отступило. Да и брат позвонил и сказал, что командировка затягивается еще на пару дней, поэтому он приехать не сможет

- Ладно! Приедем с братом в следующие выходные.

Закрыл дом, сел в машину и поехал в город – домой.

Вечером, сидя на диване за просмотром телевизора, снова приходит мысль об этом парне.

- Почему он у меня из головы не выходит?

Но мне было уже не так жутко, как утром. Я бы сказал, что у меня появилось новое чувство – я хотел его снова увидеть, и может даже задать пару вопросов.

 

Через пару недель мы с братом приехали в деревню.

- Ну, Вовка, в эти выходные мы должны с тобой справиться со всеми делами, чтобы в деревню больше не приезжать.

- Я бы рад, но если завтра машина не приедет за старыми вещами, то придется посреди рабочей недели приехать.

Мы с братом поднялись на чердак.

- Давай с чердака все вещи сами спустим во двор. – Предложил брат.- А вообще чего тебе в голову взбрело избавляться от старых вещей. Давай оставим, новые хозяева сами разберутся.

- Ну, ты и лодырь Петька! Неси давай к воротам.

- Тяжелая же машинка, помоги мне.

Мы вместе спустили стиральную машинку, за ней швейную машинку, трюмо, шкаф. Остался сундук. Стою задумчиво перед сундуком и думаю: «Достать тетрадь, показать брату?»

- Что встал как вкопанный, кто работать будет. Так до утра не справимся. Пошевеливайся!

- Петька, обожди! Показать тебе кое-что хочу.

- В детстве что-то заныкал от меня, признаться хочешь?

Я открыл сундук, развернул сверток и достал тетрадь.

- Смотри, что в бабкином сундуке нашел.

- Ну, тетрадь старая. И что?

-Да ты почитай, что написано!

Петька взял в руки тетрадь, открыл наугад страницу и начал читать:

-« ….». Ерунда какая-то.

- А на картинки взгляни.

Брат бегло пролистал страницы и спокойным и уверенным голосом сказал:

- Бабка наша ведьмой была. Ее так в соседней деревне и звали.

- Ты откуда знаешь?

- Когда в школе учился, с одной девчонкой встречался. Ее бабка узнала кто моя бабка, и запретила со мной встречаться. Сказала, что моя бабка их деда из семьи увела, приворожила. После замужества переехали жить в эту деревню, раньше она тоже в соседней жила.

- Приворожила? Да так все бабы говорят про любовниц своих мужей.

- Привороженные долго не живут. Дед с ней лет шесть прожил и умер.

Вдруг я снова ощутил запах миндаля.

- Петька, чувствуешь миндалем пахнет?

- Крысиным ядом, а не миндалем. Его еще мать в углы от крыс раскладывала. Бросай тетрадь в сундук и выносим его на улицу.

Тетрадь я завернул в темную ткань и спрятал себе за кофту. Брат этого не увидел.

Через три часа ожидания подъехала грузовая машина, мы с Петькой побросали вещи в кузов и принялись за уборку хвороста во дворе. В железную бочку сложили хворост и развели в ней костер. Брат сгребал вилами листву, я колотил штакетник. Забор совсем покосился. Не помню в какой момент и где у меня выпала тетрадь.

- Ты решил стать колдуном? – протягивая мне тетрадь, спросил брат. Он подобрал тетрадь и не решился ее выбросить в кучу тлеющего мусора.

- Не знаю. Скорее любопытство.

-Бабка мне предлагала.

- Предлагала? Почему ты знаешь больше, чем я?

- Она меня с собой чаще брала. В магазин, в гости, на речку. Я пока был маленький все время был рядом с ней. На кладбище к деду вместе ходили. Она еще горсть земли всегда с могилы деда уходя брала с собой. Для чего мне не говорила. Однажды, когда мы с ней сидели за столом, там на веранде, она сказала: «Петька, ты весь в меня. Тоже силой обладаешь». А я маленький ничего не понимал тогда, отвечаю ей: «Да, бабуль, знаешь какой я буду сильный!». Она сидит за столом, щеки руками припирая, и улыбается. Как-то раз я у нее эту тетрадь нашел, спросил, что это. Она ответила: «Сила, Петька! Сила!»

- Ты чувствуешь в себе эту силу? – спросил у брата я.

- Нет. И духов никаких не вижу. И мысли угадывать не умею. Нет у меня этой силы. – сказал и продолжил грести листву.

Разговор про эту тетрадь мы с братом больше не заводили. Так я узнал, что наша бабушка была ведьмой. Старые вещи сдали в утиль, мусор во дворе дома убрали, забор починили и стали думать, как можно быстрее и выгоднее продать дом. Петька обратился за помощью в риэлтерское агентство. Деревня находилась в тридцати пяти километрах от города. Поездка занимала максимум тридцать минут. Желающих приобрести дом в этой деревне оказалось не мало. Покупатели посмотрят на дом, на большое подворье, остаются в восторге, но не покупали. Зимой спрос на деревенские дома упал. Мы с братом думали, что к весне снова проявится интерес и с нетерпением ждали.

И как сейчас помню, в день весеннего равноденствия, двадцать первого марта, раздался телефонный звонок. Звонил мужчина с низким, но молодым голосом. Хотел посмотреть наш деревенский дом. Я согласился, и мы с ним договорились на выходные. От радости звоню брату:

- Петка, едем в выходные дом показывать, ничего не планируй.

- Я уже неделю ничего не планирую, лежу на диване.

- Что случилось?

- Ногу сломал, в гипсе. Так, что езжай один.

Я посочувствовал брату, но больше всего я был рад тому, что, как мне показалось, нашелся на наш дом покупатель. В назначенный день я подъехал к дому. Погода стояла зимняя, во дворе лежал снег. Мне пришлось расчистить тропинку к дому. Время шло, а покупатель не подъезжал. Я уже стал замерзать на улице. Решил войти в дом. Отворил дверь, прошел внутрь дома.

- Здесь не теплее, чем на улице. – Стуча зубами пробормотал я.

-Вам не стоит продавать этот дом. - Произнес голос за моей спиной.

От его слов мне стало не только холодно, но и жутко страшно. Это был тот самый голос, который звонил мне по телефону.

- Но вы же хотели посмотреть дом? Я дум, что планируете его купить. Оборачиваюсь, а там стоит он – высокий, молодой, худощавый парень в черном сюртуке, а из-под ворота белая рубашка торчит.

- Я покупатель, но я не покупаю дома.

У меня от страха сознание помутнело, думал в обморок упаду. Но резкий запах миндаля отрезвил меня.

- Кто вы? – робким голосом спросил я.

- Сам назови.

-Как это?

- Ты позвал меня, ты и назови меня. - Спокойным и холодным тоном произнес молодой человек.

Я нашел стул, присел, расстегнул ворот зимней куртки, снял шапку и вытер ей пот с лица.

- А если я попрошу теперь уйти? Ты уйдешь? – спросил я в надежде на его согласие оставить меня.

- Скажешь к кому, уйду. Выбирай к кому мне идти.

- Пока не знаю. А просто так уйти ни к кому ты не можешь?

- Нет. Я служу тому, кто меня позовет. Но за свою службу беру расплату.

 

 

В будничной суете я забыл про встречу с незнакомцем, и продажа дома отошла на второй план. Но однажды, вернувшись домой, меня снова охватил ужас от мысли «Я служу тому, кто меня позовет. Но за свою службу беру расплату».

- Милый, добрый вечер! Ужинать будешь? – С порога спросила меня жена.

- Да! Голодный как собака. Сегодня весь день провозился с отчетом и времени пообедать не было. – Снимая обувь, ответил я.

- Я жарю котлеты, плохо слышу. Раздевайся, мой руки и проходи на кухню.

Помыв руки, я прошел на кухню, подошел к жене, поцеловал ее.

- Мм! Да ты уже поужинал? - Задорно спросила жена.

- Нет, весь день крошки во рту не было. С чего ты решила?

- На твоих губах почувствовала вкус миндаля.

И вот тут меня осенило: «Он снова здесь! Я служу тому, кто меня позовет. Но за свою службу беру расплату».

- О, Боже! – с грустью воскликнул я.

- Что-то случилось? – Спросила жена.

- Ничего, дорогая. Просто день был тяжелый.

Впутывать жену и детей в эту историю я не хотел. Да и смысла не видел. Хотел позвонить брату, посоветоваться с ним, но время было уже позднее. Решил, что с завтрашнего дня следует заняться решением этого вопроса. Но как это буду решать пока я не знал.

Следующим днем, возвращаясь с работы домой я шел не спеша по парку. Шел и вглядывался в лица людей, пытался поймать их взгляд. А они шарахались от меня. Кто-то резко отворачивал голову, кто-то хихикал, кто-то с недовольным взглядом провожал меня. А я просто хотел увидеть те глаза, которые согласились бы принять от меня Незнакомца. Незнакомцем я называл свое нелепое видение в человеческом обличии. Устав от поиска, я присел на скамейку и стал перебирать всех своих знакомых, кто бы из них захотел уйти в мир магии и колдовства, заняться эзотерикой, кто бы принял моего Незнакомца.

- Я могу вам помочь.

Я поднял голову и увидел перед собой мужчину лет семидесяти. Ничем, на первый взгляд, не примечателен. Одет как все старики в его возрасте. Насторожил только человеческий череп на рукоятке трости и ухоженные длинные пальцы рук.

- Кто вы? И чем вы можете мне помочь?

- Меньше вопросов, друг мой. Я знаю вас, знаю какая проблема одолевает вашу душу и сознание. Просто доверьтесь мне.

Говорил он тихим, спокойным голосом, что позволило ему расположить меня к себе.

- Завтра на этом же месте жду вас. Не забудьте прихватить тетрадь.

- Приду! Не забуду! – Восторженно и облегченно произнес я.

Домой я уже не шел, а бежал. На душе было так легко, как будто я избавился от всех долгов, выиграл миллион и стал победителем всех чемпионатов мира.

Вечером, дождавшись, когда жена и дети уснут, я стал готовиться к завтрашней встрече. Достал черный сверток с тетрадью и положил его в сумку.

- Спасибо, Господи! Завтра это все закончится!

Забежал на кухню, съел бутерброд, а чтобы жена не почувствовала моих ночных похождений за едой, зашел в ванную. Наклонив голову перед раковиной, стою чищу зубы.

- Радуешься? – И снова я услышал знакомый голос.

Поднял голову, посмотрел в зеркало, никого не увидел. Обернулся, а Незнакомец за спиной стоит.

- Ах, да. Вы же не отражаетесь! – Он мне казался уже не таким страшным, ведь завтра я от него избавлюсь. – Вы мне сами посоветовали, если я найду кому вас передать, то вы освободите меня от своего присутствия. Разве не так?

- Все верно! Но только тот, кому вы хотите меня передать, должен меня принять. – Сказал Незнакомец и исчез.

-Примет, непременно примет. – С надеждой в голосе произнес я.

Вечером следующего дня в назначенном месте я ждал своего спасителя. И он не обманул, пришел.

- Тетрадь при вас?

- Да!

Он открыл свою сумку:

- Положите ее в мою сумку и уходите не оборачиваясь.

- Хорошо. Но как мне понять, что я больше с ним не увижусь?

Он в руку положил мне деревянный крест.

- Храни его. Он теперь твой талисман, твой оберег. С ним ты будешь спокоен за свое будущее.

- Спасибо.

- Ну а теперь ступайте. И о нашей с вами встрече никому не рассказывайте.

Я положил талисман в сумку и направился домой. Иду, а сам думаю: «Отдал тетрадь первому встречному. Кто он? Что он намерен сделать с этой тетрадью? А если это все обернется не в лучшею сторону. Вдруг ….». Мои мысли прервал знакомый голос:

- Ты сомневаешься в его намерениях? Так зачем же пытаешься меня ему передать?

- Как? Он же мне сказал, что я больше с вами не увижусь. – Возмутился я. От моего громкого возмущения прохожие стали оборачиваться и настороженно на меня смотреть.

- Извините. – Увидев на себе недоуменные взгляды прохожих, сказал я.

«Надо научиться контролировать себя» - Подумал я. – «Иначе сойду за сумасшедшего».

Дойдя до скамейки, присел, обхватил голову руками и медленно выдохнув спросил:

- Вы здесь?

- Да.

- Получается он меня обманул?

- Вы передали ему тетрадь, а не меня. И по всей видимости, ему нужна была только тетрадь.

- И что теперь будет? Он сможет по тетради вызывать демонов, проводить обряды, ритуалы. Или еще что-нибудь из этой стези.

- Ничего. Эта тетрадь ничего не значит, если человек ей не принадлежит.

- А я принадлежу?

- Вы писатель, и эта тетрадь ваша. И все, что в ней написано может быть воплощено только писателем.

- Писатель? Да я даже пару строк написать не смогу. Я аналитик, с цифрами работаю.

- А вам не придется писать. Весь текст напишут за вас сами люди.

- Люди?

- Да. Те люди, которые будут обращаться к вам за помощью. Люди, которым вы захотите помочь.

- Не хочу помогать, хочу просто жить как все люди. Испытывать радость, переживание, боль в конце концов. – Из последних сил произнес я.

- Ни у кого нет выбора судьбы, но в судьбе всегда есть выбор.

- Это как?

- В жизни у человека существуют остановки, определенные судьбой, а вот какой дорожкой вы к остановке пойдете – выбор за вами.

- Вы хотите сказать, что если я сейчас не стану писателем, не буду помогать людям, то эта учесть придет ко мне позднее? Эта остановочка будет у меня не в сорок пять, а, например, в пятьдесят лет?

- Остановочка будет ровно во столько лет, во сколько заложена судьбой, только вы это будете делать не осознавая, не пропуская через свои мысли и тело.

- Я даже не знаю с чего начать.

- Я буду вам помогать. Но помните, за свою службу я беру расплату.

 

 

Шло время, а я не мог до конца осознать своего предназначения в жизни – Писатель. Старался мысли и все свободное время занять: брал дополнительную работу, погружался в бессмысленный досуг, навязывался помощь брату и друзьям. Думал, что время лечит, и, чем меньше свободного времени, тем меньше возможностей о размышлениях быть Писателем.

Своего приятеля Незнакомца не видел уже больше месяца, и он сам о себе не напоминал, как будто выжидал лучшей ситуации. Со мною стали происходить странные вещи. Впервые я заметил в лифте. Конец рабочего дня, спускаюсь на лифте с десятого этажа, на шестом этаже входят наши сотрудники из конструкторского отдела. Вошло их пятеро, лифт засигналил о превышении веса.

- Странно? – произнес коллега. – Спускаемся той же компанией, а вес уже другой. Признавайтесь, кто сегодня съел лишнюю булочку. – И засмеялись.

- Нас здесь шестеро. – Произнес я.

Все пятеро обернулись.

- Извините, Сергей Петрович. Вы на каком этаже вошли?

- На четыре этажа выше вашего.

- Простите. - Извинились они и тихим голосом Иван сказал Алексею: - Мы, когда входили, лифт был пуст. – И переглянулись друг с другом.

Мне тогда эта ситуация показалась недоразумением, а с другой стороны – странной. Странность стала повторяться. Сначала перестали замечать коллеги, хотя я был не последней фигурой в коллективе, от меня зависела работа двух отделов. Затем перестали замечать дети, а за ними жена.

Однажды размышляя о своей невидимости окружающими, я снова услышал голос своего Незнакомца.

- Как тебе новая форма жизни? – Спросил он меня.

- Какая форма? – Я даже немного обрадовался, что он появился. Ведь только он один смог бы меня выслушать про странные обстоятельства и при этом не рассмеяться.

- Невидимки.

- Это все твои проделки?

- Нет. Не принимая своего предназначения, ты начнешь терять себя.

- Я стану невидимкой?

- Для окружающих.

- Как это?

- Человеческий глаз видит изображения в отраженном свете. Фотоны света будут не отражаться от тебя, а проходить сквозь тебя. Поэтому люди тебя видеть не будут. Ну разве что ощущать при лобовом столкновении. – И засмеялся.

- Не смешно.

- А чего тянешь с решением! – И его речь стала решительной, напористой. Я его таким не видел. – Сказано, что твое предназначение Писатель. Прими, будь мужиком! Да, сначала будет трудно, но потом тебе понравиться. И тебе и мне будет хорошо!

- Хорошо! Хорошо! Я согласен! – Не выдержал я.

- Фу! Давно бы так! Думал, что не услышу заветного «да».

- Говори, что нужно делать.

- Для начала лечь в могилу.

- Что? Шутишь? Сразу бы так и сказал, что тебе моя смерть нужна.

- Нет. Ты не так понял. Это канал связи с Веретеном жизни.

- Может сам за ним слазишь и принесешь. Тебе же не впервой.

- Управлять Веретеном жизни может только Писатель. Я твой проводник в подземное царство.

- Звучит как в фильме ужасов.

- В следующий четверг новолуние. На новую луну хорошо открывать новую книгу.

- Может в следующее новолуние? – Предложил я.

- Следующее новолуние выпадает на пятницу. Пятница – женский день. Мне сейчас нужна сильная, мощная энергия, энергия мужчины.

- Рост, вес, возраст? – Пошутил я.

- Рост и вес не имеют значения, а вот возраст… - Задумался Незнакомец. – Лет тридцати восьми – сорока. – На полном серьёзе ответил он.

Смотрю на него и неоднозначные чувства охватывают сознание: «Городской сумасшедший? Нет, вижу и слышу его только я. Черт из преисподней? Но они и без нас ловко могут управлять судьбами людей»

Он, заметив мое замешательство, сказал:

- Дороги назад нет. Твое согласие я получил. Теперь мы с тобой навсегда повязаны. Куда ты – туда и я. Куда я – туда и ты. Я в полночь в четверг на кладбище, значит и ты со мной.

Сказал и исчез. У меня голова кругом: «Дал обещание. Кому дал? Что пообещал? Ужас!»

И действительно, меня охватил ужас, четверг уже послезавтра.

Обманывать Незнакомца я не стал. Тем более, что социальное окружение для меня стало пустым, вернее я стал пустым местом в социуме.

Четверг. Новолуние. Полночь. Я и Незнакомец на кладбище стоим напротив свежевырытой могилы.

- Рюмочку коньячка бы. – Попросил я.

- Ни в коем случае. Разум должен быть трезвым. Иначе напутаешь, что-нибудь. – И направился в глубь кладбища.

- Ты куда? Мне что делать?

- Постой пять минут. Мне нужно призвать силы.

Стою напротив могилы с закрытыми глазами, сон одолевает. Спустя несколько минут почувствовал тепло в ногах, затем тепло стало окутывать все тело. Сознание стало обволакивать умиротворение, покой. Казалось, что лежу на мягкой кровати, укрыли меня белым мягким одеялом, вокруг порхают бабочки, поют птицы, журчит ручей, а вода в нем кристально чистая.

- Господи! Как хорошо мне!

Лежу в блаженстве. Потом на несколько минут пропадает сознание. Придя в сознание вижу перед собой Незнакомца. Только одет он был не в черный сюртук, а в белую рубаху, подпоясанную холщовым ремнем, и зовет меня на плот. Нет, речи я его не слышу, сознание само как-то все понимает. Разместились мы с ним на плоту и поплыли вдоль живописных берегов по кристальной реке – реке судеб.

 

 

 

 

 

 

 


Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...