В одной деревне издавна, каждое поколение предупреждают о Холодных камнях. Они не опасны для детей, а взрослые просто не могут подойти к ним, но девушки, лет от 13 и до замужества, не должны приближаться к этой поляне. Слишком многие из таких не вернулись, точнее, почти все. Но разве предупреждения удержат любопытствующие юные умы? И вот…

Мальчишки-пастухи сидели у костра. Лошади уже тихо спят в загоне, но разве можно отказаться от возможности сидеть ночью у костра, когда тебе 10-12 лет? Тем более, что надо сторожить стадо.

– Кто сегодня останется за лошадьми глядеть? – спросил старший из ребят, Фёдор.

– Я прошлой ночью глядел. – хрипло откликнулся Мишка.

– Я в позапрошлую доглядывал. – напомнил Коля.

– Ну я. – откликнулся Ваня, но Фёдор уже отвлёкся: его внимание привлекло нечто, белевшее за деревьями:

– Что это там?

– Да нет там ничего, успокойся. Вроде старший, так нет…

– Подожди, я тоже вижу!

– И я.

– Да ну вас. – не поверил Ваня.

– Пойдём посмотрим, что это такое?

– Да, пошли!

Трое мальчиков осторожно приблизились к деревьям. К своему изумлению, они увидели девушку, Марью, бредущую словно во сне, босоногую, в одной нижней рубахе. Переглянувшись, ребята двинулись за ней.

–А… – начал было Коля, но Фёдор быстро прижал палец к губам: осторожней, спугнёшь!

Марья шла в глубь леса, не сворачивая и не останавливаясь. Она легко пробиралась через буреломы и сквозь заросли. К сожалению, мальчики такой ловкостью не обладали, и то и дело шумели, ломая ветки, либо отставали от Марьи, обходя непреодолимые колючки. Когда юные пастухи уже порядком устали, Мишка внезапно осознал, что они находятся рядом с проклятой поляной. Девушка направлялась прямо туда. Но стоило мальчику открыть рот, как Марья обернулась. Слова застряли у него в горле: глаза девушки были закрыты! Словно не найдя ничего подозрительного, она повернулась обратно и продолжила путь. Фёдор кинулся за ней, но не смог пройти и полдюжины шагов, как обнаружил, что он вместе с товарищами стоит в осиннике метрах в ста от камней. Не сговариваясь, мальчики кинулись прочь.

– Ну как, нашли что-нибудь? – насмешливо спросил Ваня, когда увидел троих, выходящих из леса. Но потом он разглядел их лица:

Леший примерещился?

Новоприбывшие промолчали.

– А ладно, ложитесь спать.

На следующий день, пригнав стадо, мальчики услышали, что дочь кузнеца пропала. Именно та девушка, что они видели нынче ночью…Ни следа, ни записки, ни исчезнувших вещей, ничего. Её не нашли ни в тот день, ни в следующий. И тогда пастухи решились рассказать о событиях той ночи.

На кузнеца было страшно смотреть. Не то чтобы он был пожилым, но уже не первой молодости человека окончательно состарило горе. Подавленный, он уже утратил надежду на возвращение дочери. И уже всё обсудившие мальчишки, потрясённые таким изменением с детства знакомого им человека, замерли на пороге, не решаясь войти.

– Зачем пришли, дети? – тихо спросил кузнец. Этот обречённый тон полностью выбил из голов мальчиков все заготовленные слова.

– В ночь, когда Марья пропала, мы были в поле… – Услышав это, Евласий исподлобья взглянул на детей.

– В поле?

– Да, там мы заметили Марью и решили пойти за ней… Она шла прямо к Холодным камням. – набравшись смелости, выпалил Фёдор.

Кузнец вскинул голову:

– К Холодным камням… – пробормотал он.

– Марья ходила во сне, и её как будто что-то вело! Я… попытался её остановить но не смог… Я понимаю, что бесполезно просить прощения…

– Именно. Ты ни в чём не виноват. Кто сможет противостоять желаниям Холодных камней? – сухо спросил Евласий.

Разумеется, кузнец знал, что его дочь ходит во сне. Но в ту ночь она невообразимым способом преодолела запертую дверь и закрытые окна.

Больше юные пастухи к проклятой поляне не приближались.

 

***

 

 

– А что случилось с Марьей? – спросил я, когда старик замолчал.

– А сам как думаешь? Похитили её Холодные камни. Не вернулась Марья, и никогда не вернётся.

– А возвращались? – с надеждой спросил я. Голос старца и его манера рассказывать совершенно меня очаровали.

– Как тебе сказать…

 

***

 

 

В той же деревне жила одна зажиточная семья. Старшей их дочерью была Настя, девушка семнадцати лет. В середине весны она начала сбегать куда-то и всё пыталась скрыть цель своих прогулок от родителей: то скажет, что ягоды собирать пошла, а то хороводы водить. Родители лишь посмеивались — раз влюбилась, пусть погуляет. Да и от дел домашних дочь не отлынивала, матери помогала — отчего ж не отпустить?

И Настя свободно встречалась с парнем из соседней деревни. Ослеплённая любовью, она даже не задумывалась, отчего они всегда находятся рядом с Холодными камнями. Незаметно пролетело несколько месяцев, и счастливая Настя с радостью приняла приглашение познакомиться с родителями Свята. В тот день она не вернулась домой. И на следующий, и на третий.

Когда родители Насти вспомнили все оговорки, всё, что говорила им дочь, её отец тут же поскакал в соседнюю деревню, благо что она одна. Но парня по имени Свят в той деревне не было, лишь старая Аксинья поведала, что был у неё брат с таким именем, да уж лет семьдесят как потоп. А был тот Свят красивым стройным юношей девятнадцати лет. Как он потоп, не знает никто – только сапоги на берегу стояли.

Отец Насти вернулся домой в глубоком горе. А тут ещё и мальчишки прибежали из леса – ведут следы Настасьи на проклятую поляну. Зайти на неё смог единственно брат Насти Ларик, увязавшийся за старшими. Но следы те у Холодных камней обрывались, и дальше ничего – ни отпечатка ноги, ни потревоженной ветки. Исчезла девушка, как в воду канула. Лишь Камни стоят безмолвной угрозой, а на их чёрных, поглощающих свет поверхностях блестит вода, как капли крови.

После этого известия родители совсем отчаялись, да не дали им провалиться в пустоту горя младшие дети. За ними и следить надо, и подбодрить, и утешить. Так бы всё спокойно и закончилось, но на тринадцатый день во дворе завыли псы. Дверь отворилась, и на порог ступила Настя. Неуверенные, скованные движения. У обернувшейся женщины приветствие, готовое вырваться изо рта, превратилось в бессмысленное заикание, да так и не сформировалось обратно.

– А… Э… !!!??

– Мама. – речь Насти была медленной. – Прости меня…

– Что ты, Настенька! – женщина кинулась к чудом вернувшейся дочери и обняла её.

Настя медленно подняла руки и обняла мать в ответ. Она лишь молча наблюдала за тем, как счастливая женщина мчалась обрадовать соседей. Затем Настя села за прялку и начала работать.

Собаки продолжали надрываться, но их никто не слышал. Да и кто станет обращать внимание на псов в такой счастливый и, казалось бы, невозможный момент? Любой здравомыслящий и достаточно наблюдательный человек, конечно, но сколько их на этом свете?

Люди радовались, здоровались с Настей, спешили обнять чудом воскресшую девушку. Лишь её младший брат, тот самый Ларик, смотрел на неё не отрываясь и не приближался. Сестра… Полно, его ли это сестра? И до исчезновения Настя не была особо разговорчивой, но мгновенно наполняла комнату своим теплом и добротой. Теперь это ощущение исчезло. Настя говорила лишь тогда, когда к ней кто-то напрямую обращался, отвечая односложными предложениями.

Когда все гости ушли, Ларик наконец решился и подбежал к сестре.

– Настя, ты жива! Я так рад! – Он обнял её, но вместо живого тепла ощутил лишь холод окоченевших мышц. Уверившись в своей догадке, мальчик начал медленно отступать спиной вперёд, а потом выскочил в сени.

За его спиной раздался треск дерева. Настя насквозь пронзила палец веретеном. Но вместо крови из раны полилась лишь вода. Девушка встала из-за прялки, её движения становились всё более медленными из-за трупного окоченения. Холодный взгляд устремился на Ларика. Внезапно её движения стали хищными и стремительными, и мальчик едва успел захлопнуть дверь, спасаясь от рывка. Когти заскрежетали по дереву.

– Отец! – отчаянно позвал Ларик.

Дверь не могла долго сдерживать существо, проникшее в дом.

– Отец! – снова закричал мальчик.

И тут дверь не выдержала. Доски, исцарапанные и изодранные, упали прямо на Ларика, придавив его. Настя шагнула через порог, медленно наклонилась и протянула руки к брату. Вид её был страшен – чудовище уже не скрывало себя. Лицо девушки побледнело до синевы, глаза затуманились, на руках появились когти, а рот растянулся в безумной ухмылке, демонстрируя клыки. Когти уже собирались вонзиться Ларику в горло, когда Настю отбросило назад. Отец мальчика успел прийти на помощь и, нисколько не колеблясь, ударил дочь со всей силы. Однако девушка почти тут же вскочила, переключившись на мужчину. Тот снова ударил и быстро перекрестил стоящее перед ним существо, отчаянно надеясь, что это поможет. Так и случилось, Настя отшатнулась и потеряла равновесие. Тело ещё несколько раз дёрнулось и замерло.

После, на похоронах, мужчину спросили, как он так быстро решился убить существо, что заняло тело его дочери.

– Это была уже не Настя. – тихо ответил человек.

 

***

 

 

– Так всё же есть спасение от Холодных камней? Вы пробовали освятить поляну?

– Пробовали. Это ничего не дало, лишь погибло ещё несколько человек. Впрочем, Холодные камни… действительно есть случай, когда они молчат.

 

***

 

 

Эта история произошла не так уж давно. В то время в деревне жила девушка по имени Дарья. Сирота, она сама заботилась о себе с самого детства. Даже выслушав предупреждения, она не побоялась пойти на проклятую поляну.

Девушка четырнадцати лет без проблем ориентировалась в родном лесу и легко нашла проклятую поляну. Спокойная и солнечная поляна не производила впечатления жуткого места безвестных пропаж. Подойдя ближе, Дарья осторожно коснулась символа на самом крупном камне – трёх переплетённых колец, древнего Валькнута. Внезапно она услышала голос за своей спиной. На камнях сидел красивый изящный юноша, наблюдавший за её действиями.

– Что привело тебя сюда, дитя? – его голос был спокойным и мягким.

Дарья поняла, что удивляться бессмысленно. Спрашивать, откуда здесь взялся юноша – тоже.

– Любопытство и смелость. – твёрдо ответила она, не зная, почему и зачем избрала такой тон.

– Неплохой набор. – загадочно улыбнулся тот. – Зачем ты здесь?

– Проверить древние слухи.

– Они правдивы, к чему тратить силы и подвергать себя опасности?

– Человеческая память несовершенна. Она искажает события, превращая злодеев в жертв, а героев в убийц. Люди не любят тех, кто делает то, что необходимо.

– Ты права, Дарья. – Я не называла ему своего имени! –А теперь позволь задать тебе последний вопрос: как ты думаешь, кто я?

Девушка посмотрела на спрашивающего. Ещё до начала разговора она знала, что это не то место, где может произойти что-либо обычное.

– Откуда мне знать? Я всего лишь обычная девушка. Всё, что я могу сказать – вы не человек. Вы дитя Холодных камней.

Смех разнёсся по поляне.

– Ты права, дитя. Я не ошибся, показавшись тебе. Моё имя Аеронвен, и я – воплощение этих Камней. Рад, что мне удалось встретить такого человека. Надеюсь, мы увидимся вновь. Приходи ко мне, Дарья. – Аеронвен исчез.

Дарья поняла, что стоит у дома. Внезапно она почувствовала жжение на левом запястье. Посмотрев, что же случилось, она увидела Трикветр, что алой охрой выделялся на бледной коже.

Через неделю девушка снова пошла в лес. Проклятая поляна всё так же сияла в солнечном свете.

– Я снова пришла, Аеронвен.

Несмотря на то, что вокруг не раздалось ни звука, ответ словно сам возник у неё в голове:

– Здравствуй, Дарья.

– Аеронвен, скажи, зачем ты похищаешь девушек? – задала она самый волнующий вопрос.

Словно грустя, голос в голове ответил ей:

– Ты… не сможешь меня понять. Это невозможно объяснить. Но пока ты приходишь ко мне, все будут в безопасности.

– Я приду к тебе! Я бы всё равно пришла, зачем ты ставишь такие условия?

– Это не зависит от меня. Поверь, я бы с радостью отказался от похищений, но… не могу. Лишь ты способна сдерживать меня.

– Если я буду приходить к тебе каждую неделю, этого будет достаточно?

– Да. Спасибо, Дарья… я буду очень рад увидеть тебя снова. А теперь иди, прошу тебя. Ты ещё не можешь долго оставаться рядом со мной.

– Тогда… Я вернусь через неделю, Аеронвен. – твёрдо пообещала девушка.

С той поры Дарья стала ведуньей. Никто лучше её не знал, какая трава от чего помогает и где она растёт. Она лечила болезни и проклятия, но как бы ни была устала, всегда приходила к Холодным камням.

– Дашка! Опять на проклятую поляну? -- окликнули её мальчишки.

– Да.

– И не боишься?

– А чего бояться? Вы тоже можете туда ходить.

Девушка пробралась к своему самому любимому месту, к Холодным камням. Положив руку на камень, она соединила свой Трикветр с Валькнутом Аеронвена.

– Я снова пришла к тебе. Как видишь, я верна своему слову. Надеюсь, ты тоже.

И так же, как несколько лет назад, в её голове раздался этот голос:

– Конечно, Дарья.

 

***

 

– И что? с тех пор исчезновения прекратились?

– Если бы… Сначала всё так и было, но Дарья не ошиблась: человеческой памяти свойственно искажать правду. Уже через несколько лет её стали называть ведьмой, обвинять во всех неудачах. И тогда она… просто исчезла. В тот день она лишь зашла попрощаться со мной, а потом ушла, не взяв никаких вещей. – старик, сидящий напротив меня, замолчал. Только через несколько минут он продолжил:

– Она исчезла, ещё когда я был очень молод. Говорили, что она не справилась с силой Камней, что убили её Камни, забрали проданную им душу… Но я знаю, она ушла. Она больше не могла этого выносить. Выносить косых взглядов и бессмысленных, злобных обвинений…

Глаза старика покраснели:

– А ведь Дарья была моей старшей сестрой! Единственной, кого я любил… Единственная, кто был мне дорог… за что?! За что… с ней так… А ведь она всегда старалась облегчить им жизнь, помочь, утешить, и вот… Вот чем ей отплатили! Дарья…

Он снова замолчал. Через долгое время он вновь заговорил, глухим, пустым голосом:

– Ты должен идти, Собиратель сказов. Мне больше нечего сказать, а тебе больше нечего услышать. Иди. И помни: Холодные камни никогда не отпускают своей жертвы.

Я опомнился, когда уже стоял снаружи дома. И неожиданно осознал, что забыл спросить у того человека его имя. Слегка поразмыслив, я обратился к проходящей мимо селянке:

– Прошу прощения, что отвлекаю, но мне хотелось бы узнать одно имя.

– Конечно! Буду рада вам помочь. – зарделась девушка.

– Вы же слышали про ведьму Дарью? Не подскажете, как зовут её брата?

– Разумеется, я знаю историю про Дарью, – озадаченно откликнулась та. – Но у неё никогда не было брата. Всю свою жизнь она провела в одиночестве…