Храм стоял в центре – белый, как старая обглоданная кость. Его колокола возвышались над всем жилым комплексом. Они призывали к молитве, и множество людей ручейками стекались внутрь, повинуясь их зову.

Я шла по знакомой до боли дороге. Вот тот камень, о который я в детстве разбила коленку. Вот огромные двери – сейчас их держат распахнутыми настоятели, а в детстве требовалось трое, чтобы открыть одну такую створку.

Захожу – и запах ладана сбивает с ног. Почти ничего не слышно, потому что сотни ног одновременно маршируют по каменным плитам. Хочется бежать. Сегодня тот самый день, но мужчина в рясе у алтаря ждёт, пока мы рассядемся, и я обязана сидеть и присутствовать.

С трудом я уселась на край лавки, хотя тело рвалось куда-то дальше. Постукивала ногой в нетерпении, поправила платье в пол, начала накручивать прядь волос на палец. Прикусила губу, оглянулась. Взгляд блуждал по приходу в поисках знакомых глаз. Дункан сел впереди на несколько рядов. Проповедь ещё не началась, но он уже склонил голову в молитве. Я знала: он всегда был безумно набожным и наверняка сидел, перебирая чётки, с которыми не расставался. А вот Касс решила остаться в дверях. Она прислонилась к стене, сложив руки на груди, будто в любой момент намереваясь улизнуть. Я разглядывала её волосы цвета летней ночи. Карие глаза смотрели на алтарь как на самое проклятое место на земле, но что бы она ни воображала, Касс любила Бога. Все мы, воспитанники главного храма при дворце Люнтры, были сиротами, воспитанными духовниками.

Проповедь началась. Рейнар вещал у алтаря, что все мы – Божьи дети, что нас судьба привела под крышу Обители потерянных душ, что нам повезло, и прочее и прочее. Дыхание было мерным, как капли воды, что просачиваются с крыши. Хотелось сорваться и как можно быстрее перейти к самому важному событию.

– Как вы знаете, дети мои, сегодня мы выберем тех, кто станет воинами света и отправится в путешествие за великим артефактом.

От одной этой фразы мне хотелось сорваться и подойти к нему. Хотелось быть тем самым рыцарем. Наконец покинуть стены своего пристанища, наконец увидеть мир, что жил снаружи. Костяшки побледнели от того, как сильно я сжала платье, чтобы хоть как-то удержать себя на месте.

– Сегодня мы прочли пророчество, оставленное одним из лучших оракулов прошлого века. Вам же достанется имя великого воина, что найдёт великий артефакт – меч жизни.

От его слов побежали мурашки по спине. Я чувствую, как сердце стучит в висках. Частое дыхание заставляет голову кружиться. Я ждала, что назовут имя, – и имя назвали. Имя человека, которого никто здесь не знал. Пророчество было о чужом человеке, о неком Балкане, что найдёт то, что давно утеряно.

Только сейчас я заметила, что встала. Колени протестующе подкашивались. Тело обрушилось на скамью. Тишина была настолько плотной, что в ушах звенело. Взгляд бесцельно бродил вокруг, не останавливаясь ни на чём конкретном. Не знаю, сколько я пробыла в том состоянии, но в какой-то момент звук моего собственного имени вытащил меня из небытия.

– Дар? – Судя по его обеспокоенному тону, он произнёс моё имя уже не один раз. Его большие глаза смотрели не с раздражением, а с тревогой, брови поднялись, образуя каньон между собой. – Ты слышишь меня, Дар?

Я молча повернула голову, рассматривая его с непониманием. Он подманил меня рукой. Ноги приросли к полу. Казалось, я не могу заставить своё тело даже встать. Будто оно чугунное, слишком тяжёлое для меня. Медленно, как казалось, со скрипом я поднялась. Шаг. Ещё шаг.

Каждый стук моего сапога, ударявшегося по каменному полу, звучал как набат. Платье шелестит. Я поднимаюсь к мужчине в рясе. Теперь все сидящие передо мной как на ладони. Взгляд бегает по залу без остановки, его ничего не интересует. Пульс бьётся в висках.

– Дитя, тебе выпала честь…

Дункан смотрел на меня, его руки сжали чётки так сильно, что костяшки сильно выделились на его смуглой коже. Касс, стоявшая у дверей, превратилась в прекрасное застывшее изваяние. Я пыталась понять, что от меня хочет Рейнар: он обладал отвратительнейшим навыком размазывать важные слова по сотням-сотням данных, что мне никак не попадали в голову. Я слушала и слушала, а понять общий смысл так и не получалось.

«Ты и твои спутники отправляются в путь на поиски Балкана. Герой ещё не знает, что ему уготовано», – выделило сознание основные элементы, наконец-то и слава богу, потому что ещё два-три часа проповедей не выдержала бы ни я, ни зал.

– Я могу выбрать своих спутников? – Мой взгляд сосредотачивается на нём, я медленно поворачиваюсь к нему, и когда он кивает, вылезает моя хищная улыбка. Я знаю это лишь по тому, что лицо Рейнара выдаёт недовольство. – Прекрасно. Тогда я выбираю того, кто верит в Бога настолько сильно, будто здоровается с ним за руку за завтраком, – Дункан. – Я вижу, как он медленно поднимает глаза. – Никто лучше тебя здесь не орудует мечом и щитом. Ты пойдёшь со мной? – Я смотрю, как он встаёт на ноги. Переминается, неуверенный, недовольный, а после преклоняет предо мной колено.

– С тобой мой меч, Дар, – говорит он тихо, но все вокруг в полной тишине, а значит, его голос единственный резонирует в этих стенах.

– Спасу вас от самой страшной сорвиголовы, – я посмеялась тихо, но это было слышно. – Касс, никто, как ты, не владеет магией. Мне нужна сущность, что будет частью природы. Ты пойдёшь со мной? – Я вижу, как она отлепляется от стены, на которую всё это время опиралась, и делает движение лёгкое и в то же время сильное. Её рука аккуратно порхает на грудь, а голова опускается в поклоне.

– Моя магия с тобой, Дар, – произносит она громко, как заявление.

Я снова смотрю на Рейнара своей хищной улыбкой и не пытаюсь её скрыть. Он недоволен. Тело напряжено. Адская тройка снова в сборе, и непонятно, не сбежит ли от нас самих этот Балкан.

– Когда выступать? – тихо спрашиваю я.

– На рассвете, – спокойно заявляет Рейнар, и я киваю ему в ответ.

Вечером мы сидели в женской комнате с Касс. Камин трещал, освещая холодную тёмную коробку женской общей комнаты. Она плела мои волосы в косы, постоянно ругаясь, что мои природные огненные волны никак не хотят укладываться. Она шептала проклятья, а я смеялась так, что, кажется, сама тьма расходилась подальше.

– Как думаешь, какой он, этот Балкан? – тихо спросила я, будто боясь, что кто-то услышит.

– Что ты имеешь в виду? – уточнила Касс, медленно потягиваясь за резинкой.

– Ну, что мы будем искать? Огромный, под два метра? Знаешь, типа лесоруба. Что топором машет, аж щепки летят. Или кузнеца? Сильный, что полармии ударом завалит? Или, может, он какой-то известный маг?

– Точно не последний вариант. Я магов с такими именами не знаю. Да и разве разница есть? Всё уже предрешено. Нам нужно пойти по своему пути, неважно, что будет далее. Но что бы ни случилось, Дар, – она приподняла голову, – твой тыл прикрыт. Дункан-зануда будет справа, я буду сзади, будем работать в связке, как сотни раз до этого. И тогда, тогда мы справимся, и никаких проблем не будет. – Она говорила это тихо, уверенно, будто уже сама видит на поле все фигуры, в то время как я просто собиралась пуститься в приключение с головой.

– Мне нравится, – тихо говорю я, – что все мы столь разные. Мы здесь, мы готовы. Как думаешь, где Дункан?

– А чего думать? Пятый раз перепроверяет сумки. Это очевидно. – Она зафиксировала последнюю косу. Её платье касалось моих рук, я оперлась на её колени.

– Да… наверное, ты права, – а после я провалилась в сон. Я и сама не уверена, как так получилось.

– Вставай, соня, уйдём без тебя за этим героем-любовником, – пророкотала надо мной Касс.

Я открыла глаза. Солнце почти поднялось из-за горизонта. Мы должны были уже выступать, а я сидела на кровати и с трудом могла разлепить глаза. Я в панике подскочила. Движения, выверенные до безобразия Лайнелом, нашим инструктором по боевой подготовке, что очень любил экстренную тревогу, помогли мне быстро собраться. Не прошло и трёх минут, как всё было готово. Косы заплетены со вчера, броня надета. Лицо умыто, правда, руки красны от холода, потому что умываться пришлось в ледяной воде. Касс стояла и смотрела за моим сумасшествием с улыбкой. Я закрепляла ножны на бедре, и она подошла ближе помочь.

– Как ребёнок, ей-богу, – смеялась она. Мне не было обидно, я лишь улыбнулась и начала активнее тереть глаза, будто малыш.

– Не хочу кашу без масла, – канючила я наигранно.

– Вот же, – засмеялась Касс, – ещё какой вредный у нас командор в этом походе.

Когда мы вышли, Рейнар недовольно бубнил что-то Дункану. Тот кивал, но без особого интереса. Потом увидел нас, и я заметила, как медленно он выдохнул, как рука на эфесе расслабилась. Он шагнул к нам, подставляя Рейнару спину и давая понять, что разговор окончен.

– Припасы готовы. Лошади тоже. Можем выдвигаться, как только господин Рейнар закончит проповедь и откроет нам детали путешествия, – голос его был спокойным. Он опустил взгляд, заметив что-то, и за секунду припал к моим ногам, перевязывая шнурок. – Ты пока с лошади будешь спускаться – убьёшься, Дар.

– Прости, папочка, не хотела тебя беспокоить, – произношу я с издевательской улыбкой, – но спасибо. – Я делаю шаг к Рейнару. – Я жду наставлений, – тихо, но твёрдо.

– Деревня в трёх днях пути к востоку. Отправляйтесь туда. Балкан находится в лесах этой деревни. Он знает о мече жизни, и вы отправитесь с ним в путешествие дальше. Привезёте меч и Балкана. Однако есть особенность, Дар. Балкан найдёт меч. Но дотрагиваться до оружия можешь только ты. Не давай его никому.

– Ещё условия? Куда нас дальше направит? Балкан хоть знает, что является частью предназначения?

– Нет. Балкан ничего об этом не знает. Вам придётся всё ему объяснить и быть готовым, что он может повести себя неразумно. Нельзя забывать и о таком варианте.

– Вы предлагаете нам угрожать Балкану, чтобы он помог нам? Не жестоко ли это?

– Мне всё равно как, Дар. Найди оружие и верни его домой. Без меча вам путь сюда закрыт.

Злость резко сдавила грудь. Я подняла яростный взгляд на Рейнара. Казалось, вся злость мира наполняла мою душу. Казалось, я могу испепелить его взглядом. Рейнар заметно побледнел. И когда я сделала шаг в его сторону, отшатнулся – раньше я такого за ним не замечала.

– Мы вернёмся с мечом. И ты не посмеешь выгнать нас из родного дома. – Мой голос был строг и прямолинеен.

– Тогда так и вернитесь, – сказал Рейнар, но голос его был непривычно мягок.

Я кивнула. Отошла к своим друзьям. Мы уселись на лошадей. Дункан – на жеребца бежевого цвета, Касс – на вороную кобылу, я – на любимого мерина. Касс внимательно изучала моё лицо, я пыталась скрыть бушующую волну огня внутри.

Наш путь был тих и спокоен, пока мы не подъехали к указанной деревне. Я сжала поводья, останавливая своего коня Тори. Он чуть не встал на дыбы – так это было неожиданно. Дункан, шедший в конце колонны, обнажил меч с характерным скрежетом. Касс прикрыла глаза, пытаясь найти причину остановки магией.

– Дар? – Взгляд Дункана медленно скользил по деревьям вокруг, за которыми уже виднелись постройки.

– Кровь чувствую, – тихо шепчу я. – Много. Чёртовски много.

– С деревни? Демоны?

– Нет… запаха серы нет, – произнесла я, вдыхая глубже.

– Следа магии тоже нет. Там кто-то жив, но он лишён магического дара полностью, как… – Касс с отвращением прикусила губу.

– Гоблины, – тихо произнесла я с отвращением. – Касс, поднимай магический щит. Если мы правы, их там сотни. В город идти – самоубийство. Обойдём. Нам нужен лес.

– Там могут быть выжившие, – заметил Дункан, немного оскорблённо.

– Погибнув с ними, мы не поможем им, – заметила я, вытаскивая из ножен два одноручных кинжала.

– Дар, мы не можем их бросить.

– Дункан, ты холерой, что ли, заболел? Сколько их там? Они охотятся только сотней, не меньше. Нас трое. Дар права, это самоубийство, – возмутилась Касс.

– Я понимаю твоё стремление, Дункан, но мы не справимся.

Он напряг челюсть – значит, был зол. Его взгляд впился в деревню. Я киваю скорее самой себе, чем ему. Я знаю, что он как баран упрётся. А значит, нужно искать выход.

– Касс, просканируй. Найдёшь людей? Живых?

– Дар, не иди у него на поводу, – возмутилась Касс, а взгляд Дункана наконец перешёл на меня.

– Сканируй! Если живых нет, отправь магический запрос на зачистку. Пусть наши знают, что деревня уничтожена.

– Есть… – на выдохе шепчет Касс, соглашаясь. – Но вы сторожите: я не могу и щит держать, и сканировать магический след.

Я лишь кивнула. Мы встали с Дунканом с обеих сторон, не сговариваясь, и начали осматриваться. Оружие было готово к бою. Мой Тори бил копытом недовольно, чувствуя этих тварей.

– Нет живых на территории деревни, – тихо произнесла Касс. – За территорией деревни есть кто-то, но сигнал слабый. Возможно, ранен. – Она достала свиток из сумки, что висела на ней. Заклинание уже было начертано. Касс пробила палец иглой и начертала магически на записке координаты и одно слово: «гоблины». Подкинула в небо, скомкав лист, и тот превратился в кроваво-красного голубя и направился в сторону, с которой мы пришли.

Я смотрела на Дункана. Он был как натянутая струна, будто сам знал каждого погибшего в этой деревне и сейчас оплакивал его. Я поджала губы. Было не время для этого. Я подала Касс молчаливый сигнал, напомнив про щит, что она должна воздвигнуть над нами. Она кивнула. В небо над нами улетела вспышка, скрыв наш запах и сердцебиение от существ, что уничтожили деревню.

– Дункан, за деревней есть выживший. Возможно, наш Балкан, может, просто случайный человек. Мы должны хоть ему помочь. Для этого нам надо выдвинуться. Поэтому соберись. Купол Касс защитит нас от обнаружения, но они могут случайно на нас наткнуться. Поэтому соберись.

Он кивнул, и мы двинулись к нужному месту. Касс иногда чуть поправляла наше направление. Мы же прислушивались, чтобы не попасть в это гоблинское гнездо. Неожиданно Касс добавила скорости. Я пришпорила коня, и он понёсся в галоп.

Впереди кто-то пытался бежать. Вещи грязные, где-то запеклась кровь. Рваные. Маленькое существо споткнулось. Помогая себе руками, продолжило бежать на четвереньках. Не ребёнок, а полурослик. Маленькое создание с большими ногами. Он с трудом бежал, не мог дышать, воздух, судя по всему, застревал в лёгких. Гоблины окружали его. Не сотня, а разведывательный отряд – всего пятнадцать существ. Один из них уже целился из лука.

– Дункан, щит! – взревела я как зверь. В секунду Дункан, спрыгнув с коня, прикрыл себя и полурослика щитом. Тот замер. Тело его сотрясала дрожь. Он постанывал, видимо, был ранен.

Я специально встала перед ними. Касс остановилась позади и начала нашептывать укрепляющее заклинание. Энергия, направленная ей, сильнее наполнила мышцы, делая меня неуязвимой. Я пробудила ярость, что скрывалась в моём бренном теле, и она наполнила меня. Каждую мышцу наполнило огненное чувство. Я медленно подняла взгляд на гоблинов. Теперь весь мир был в красных оттенках.

Пальцы сжались на рукоятях клинков. Тетива взвыла, выпустив стрелу. Я уклонилась, а после сделала шаг. Скорость в ярости была другой, сверхчеловеческой. Пульс зашкаливал, но рассудок был свеж. Я меланхолично рассчитывала план действий. Один из гоблинов уже шёл ко мне. Мой меч прошёлся по его гортани – в повороте я даже не остановилась. Оба клинка вошли в тело второго. Я оттолкнула его в третьего, метнув ему в ногу метательный нож из сумки. Дункан не стал стоять в стороне: он оставил полурослика Касс и шагнул ко мне. Достаточно далеко, чтобы мы не мешали друг другу, но и достаточно близко для защиты. Касс наколдовала магические стрелы, что градом ссыпались на головы наших противников. Бой закончился быстро. Я стояла посреди поля побоища. Дыхание жгло лёгкие. Гоблины не отступали – они никогда не отступали. Их не одарённый критическим мышлением разум такого не позволял. Дункан пересчитывал тварей. «Пятнадцать», – прозвучало чётко. Колени подкосились, но Тори подскочил, быстро подставляя тёплую шею под моё ломающееся тело. Руки дрожали, я почти висела на своём коне, но не падала.

– Дар! – вскрикнула Касс и направилась ко мне бегом. Дункан же дал нам место, направившись к тому, кого мы спасли, начиная оказывать помощь ему. Касс держала юбки, пока бежала. Казалось, секунда – и она здесь.

– Дыши. Только дыши. – Она стала доставать из сумки охлаждающие мази, коснулась моей руки и, вздрогнув, ошпарившись, отскочила. – Ты горячая.

– Ну так берсерк же, – выдохнула я облачко пара, хотя на улице было градусов двадцать два.

– Вот же мехи кузнечные, сумасшедшая ты. – Она прикладывала ко мне охлаждающие повязки, а мне хотелось смеяться.

– Зато смотри: можно приготовить еду без огня. Просто дай мне поддержать мясо.

– Ты так своё мясо поджаришь, – возмутилась Касс.

– Думаешь, я вкусная?

Мне ответом стал тяжёлый выдох. Касс была недовольна, но моё состояние понемногу улучшалось: тело наконец почти остыло, и я могла дышать и держаться на ногах.

– Верни щит. Основные силы ещё в деревне. Нужно убираться как можно скорее. Дункан, хватай полурослика, нужно уходить. Где-то здесь должен быть Балкан.

– А зачем вам Балкан? – Голос полурослика был скрипучим и неуверенным. Он всё дёргал свою ещё короткую каштановую бородёнку взад-вперёд. Явно нервничал, что мне показалось странным и я решила проверить– Убить его хотите?

– Мы не убийцы! – слишком резво ответил Дункан, а я посмотрела на раскиданные трупы.

– Мы хотим его помощи, – спокойно произнесла я, останавливая Дункана движением руки. – Мы рыцари Бога, и нас направило пророчество. Мы ищем меч жизни. – Я всматривалась в его лицо. Полурослик был напуган, а ещё безумно неуверен. Его дыхание сбилось не из-за бега – он волновался. Подозрение, что мы нашли верного усилилось – Мы не желаем твоей смерти. Нам нужна помощь.

– Вы только что расправились с кучей орков.

– Это не орки, Балкан, это гоблины. И, скорее всего, их гнездо переместилось в деревню. Нужно заканчивать разглагольствовать и бежать дальше от них. – я сделала паузу нарочно. Он дёрнулся на своё имя. Поднял на меня глаза. Дальше выбор стоял лишь за ним – Если ты Балкан – идём с нами, ты будешь в безопасности. Если нет – ступай, мы продолжим поиски.

– Я… – недовольно промурлыкал он, не смотря на меня.

– Прекрасно. Тогда нам нужно бежать, пока друзья этих ребят не пришли.

Мы направились как можно дальше от деревни. Балкан ехал на одном коне с Дунканом. Он то и дело тихо причитал, но я не слышала что именно. Мы остановились только через несколько часов галопа, замучив лошадей.

– Гоблины вне зоны досягаемости. Они медленные и не бросятся в погоню.

– Почему деревня не заметила? – Дункан яростно смотрел на Балкана, будто тот лично уснул в карауле.

– Я не… не знаю. Я не жил в деревне. За ней. Занимался травами. Люди сами приходили.

– Значит, травник, – возмутилась Касс, подойдя к нему с другой стороны. Теперь оба спутника нависали над ним.

– Так, – выдохнула я. – Касс, с тебя еда и безопасность. Дункан, с тебя костёр и палатки. Новичок, – я посмотрела на полурослика, – с тебя найди пастбище для лошадей. Недалеко, но где они не отравятся, а то они не очень умны.

Тори на фоне громко заржал, протестуя. Я невольно улыбнулась, посмотрев на любимого коня. Подошла, аккуратно коснувшись его бока.

– Да ладно, в тебя-то я верю. А вот в остальных, – тихо прошептала я на ухо, и конь недоверчиво дёрнул им, не доверяя мне. Я невольно засмеялась.

Когда стемнело, мы собрались у костра. Я медленно жарила кроликов, что притащила Касс. Вращала мясо, чтобы не пригорело. Дункан молился. Полурослик наблюдал внимательно. Касс закатила глаза.

– Не переживай, – тихо сказала я полурослику. – Он всегда такой. Он видит в Боге утешение и цель. – К этому моменту Дункан вернулся к нам, к костру.

– Утешение? – удивлённо произнёс полурослик.

– Моя деревня пала при набегах варваров, как эта пала от набегов гоблинов. Я тоже единственный выживший, – тихо произнёс Дункан, но в его словах была сталь.

– Сколько тебе было? – неуверенно спросил полурослик.

– Восемь. Мать спрятала в погребе и сказала молиться, – тихо произносит Дункан, смотря в огонь, и взгляд его уходит внутрь. Я знаю, что он вспоминает. Он много раз говорил нам. Крики матери, что отвлекла убийц, уводя от сына, но далеко не ушла. Касс тоже знала, она видела, как он ускользает всё глубже. Встала. Её руки обняли его шею.

Я видела, как Балкан сжал челюсть и отвернулся к костру. Касс прикрыла глаза, ей тоже было больно. Я смотрела на них и не чувствовала боли. Меня наполняла тревога. За Дункана: выдержит ли он этот путь, не сломается ли. Сможем ли мы своим путешествием спасти хоть кого-нибудь от этой судьбы? Я прикусила губу. В кровь – боль отрезвляла. Эмоции обходятся очень дорого.

– Пора возвращаться. Еда почти готова, – тихо произнесла она. – Куда мы без нашего религиозного моралиста. – Дункан молчал. Потом медленно стащил перчатку и коснулся руки Касс – трижды, помедленно. Его взгляд с каждым прикосновением становился осмысленнее.

– Касс права, – я протянула руку и взяла мясо, протянув Дункану, потом Касс, следующему досталось нашему новому спутнику. – Как принято, едой мы делимся с теми, кого считаем друзьями. Я Дар, это мои спутники Касс и Дункан. Нас прислали, чтобы найти меч жизни. Сказали, что Балкан отведёт. Что Балкан знает, и вот мы здесь. Мы делим с тобой еду и кров. Ты вправе задавать любые вопросы, как и мы. Примешь ли ты наше радушие?

– Я Балкан Лиаф, травник этих лесов. И я действительно слышал о мече жизни. Я не знаю, где он конкретно, но знаю, кто знает об этом.

– Правда? – я удивлённо.

– Если вы правда, я покажу путь. К эльфам, в их государство, – он говорил неуверенно. – Они знают. Но скажут ли?

– Мы найдём решение, – улыбнулась я. – Не переживай, а то не вырастишь. – Я слышала, как Касс подавилась водой из бурдюка.

– Но это средний рост для полурослика, – не понял шутки Балкан, и я тяжело выдохнула.

– Ладно, чувство юмора – это наживное. А теперь приятного аппетита. – Я села и начала кусать мясо. Сок тёк по подбородку.

Мы долго ели, отдыхали. Как неожиданно я поймала на себе взгляд Балкана. Он смотрел не отрываясь и всё-таки смог произнести:

– Я точно могу всё спросить?

– Да, – я кивнула, дополнительно утверждая.

– Что за сила была в том бою? Она не похожа на духовников.

– Она наполовину духовников. Когда-то давно к нашему духовенству примкнули чужеземцы. Они несли тайные знания силы, что скрыта внутри, – спокойно говорю я.

– Ты что, про берсерков не слыхал? Я думала, мифы о них до пустынных земель разошлись, – удивилась Касс.

– Никогда не слыхал, – пожал плечами Балкан.

– Тело – это кладезь эмоций. Во мне их слишком много, они бурлят и отравляют меня. Поэтому моя магия питается ими для баланса. Я греюсь как печь, но становлюсь быстрее и сильнее.

– Я сама видела, как её настоятель тренировал, но он так сильно не грелся, – уточнила Касс.

– Я просто более эмоциональна, чем профессор Камень.

– Камень? – уточнила Касс.

– Это она про Лайнела, – резко вставил Дункан.

– Почему он камень-то? Вполне симпатичный.

– Потому что эмоций у него как у каменных статуй обеденного зала, – я засмеялась. – И улыбается он так… – я сделала максимально серьёзное лицо.

Тут уже на смех пробило всех. Я смеялась громко, запрокинув голову. Кассандра – как ручеёк, смешавшийся с шорохом листвы. У Балкана смех походил на скрежет камней друг о друга. А Дункан, выдавив два тихих выдоха, улыбнулся.

– Идите спать. Я первый сторожу, дальше по очереди, – тихо возразил он, отходя от костра ближе к деревьям.

Следующим утром мы отправились в Амарастэ. Единственное место на территории нашей страны, где правят эльфы. Мы говорили большую часть пути. Смеялись, рассказывая нелепости. Казалось, наша команда с самого начала была такой полной. Будто мы только и ждали, когда Балкан присоединится к нам.

Чтобы попасть в нужную нам точку, нужно было пройти через великий эльфийский лес. Деревья в нём закрывали небосвод. Ветер пел колдовские песни. Путь предстоял долгий: двое суток в месте, где каждая мошка имела полное право съесть тебя.

Наш путь лежал через старый заброшенный храм. Кровь застыла в жилах. Я остановила Тори. Его ноздри раздувались быстро, не от галопа – мы шли медленно. Ноги встретились с землёй, я взяла Тори за поводья. Пытаясь понять, откуда страх. Что за чувство переполняет, столь непонятное. Энергия была везде и нигде одновременно. Дункан спешился, помогая Балкану. Конь Касс встал на дыбы, скинув её. Всё моё тело вздрогнуло. Я шагнула к ней, как вдруг всё моё естество кинулось в сторону. Тело подкошено упало на землю, избегая удара огромной зелёной ветви. Зрение отказывалось концентрироваться. Прищурилась и увидела нападавшего. Дриады. Сущности самого леса, видимо, пытались охранять бывшую эльфийскую святыню, коей теперь были эти развалины. Я посмотрела на Балкана. Он напуганно отступил к лошади. Затем на Касс – та уже кряхтя поднималась. Сражение началось, и моё тело дрогнуло. Я схватила Балкана за подмышки, подняв над землёй. Я уворачивалась от ударов на полной скорости, пытаясь скрыться. Дункан и Касс поняли мой план и отвлекли внимание на себя. Мы спрятались. Балкан хотел что-то сказать, но я закрыла ему рот. Оглянулась и запихала в первое же укрытие, которое заметила – вазу.

Дриады сражались в сотни раз лучше гоблинов. Одна из них скрутила Касс ветками, та взвыла от боли и неожиданности. Дункан бросился к ней, оставив меня один на один с двумя дриадами. Я заглянула глубоко в себя, нашла всю обиду, всю боль, злость и ярость и вырвала из своей души, превратив в силу. Тело стало легче. Руки отточенно выхватили кинжалы. Дальше я помню удары, кровь. Кассанду, летящую на землю. Помню, как моё тело дымилось посреди леса. Как одиночество захватывало нутро. Даже не знаю, одна ли я, живы ли ещё мои друзья. Мир вокруг в мороке, в тумане. Я не слышу, не знаю, не вижу.

Оборачиваюсь медленно. Вокруг всё в пелене. Пепел на языке. Кто-то зовёт. Алые глаза смотрели на меня. Я не видела, кто смотрел на меня, но не чувствовала опасности. Рука, страшная, изуродованная, протянулась ко мне. Ветер стал задувать в глаза. Я протянула руку в ответ. И чей-то голос откликнул меня. Я обернулась. Голос был Касс – она звала меня. Кто ждал меня, кто тянул мне руку – не имело значения. Касс звала меня, по моим смутным воспоминаниям ей досталось. Двинулась на голос. Руки снова стали сжиматься. Глаза распахнулись, и меня ослепило светом. Голос Касс вывел меня из забытья. Я лежала на земле, голова аккуратно пристроена на её коленях. Она звала меня тихо, снова и снова. Пока наконец мои глаза не прекратили гореть алым.

– Вернись к нам, – тихо шептала она. – Вернись. – Я подскочила. Ноги чугунны. Голова ватная. Тело будто набито соломой. Я пыталась найти дриад, Дункана, осмотрела саму Касс.

Девушка была бледная, на щеке была ссадина. Одежда вся мятая и в грязи. Не считая этого, она была цела. Испугана. Особенно когда я поднялась. Но цела. Следующим мне попался Дункан. Он сидел чуть в стороне. Сгорбленный, спиной к нам, видимо, всё ещё сканируя окружающий нас мир. Однако запах крови, исходивший от моего друга, я чувствовала, и страх встал в горле противным комом. Я смогла выдавить его имя. Из моих уст оно звучало скрипуче. Он повернулся. Лицо искажено шоком, страхом, болью. Дункан действительно был ранен. Даже смотря на меня, он на автомате перебинтовывался тряпкой. Я шагнула к нему. Не то чтобы я могла – я хотела. Хотела быть рядом с ним, обнять, хотела проверить рану. Сказать Касс, что нужно вылечить его. Приказать проверить Балкана, но тело не слушалось. Ноги подкосились. Я рухнула вниз, но Дункан подхватил.

– Убьёшься, – тихо сказал он мне в макушку, прижав моё тело к себе. Запах крови был удушающим. Раны не были серьёзными, но кровь друга душила и пугала меня.

– Как… как ты? – Я чувствовала, как дрожат руки, как я пытаюсь понять, что произошло.

– Они успели ранить, но не сильно… Мы не можем найти Балкана. – После этой фразы я поворачиваюсь и смотрю на вазу. Она на месте. Значит, он внутри.

– Я засунула его в вазу, – голос всё ещё звучит чуждо. Он сухой, будто вся влага из моего тела испарилась. Дункан, не задумываясь, достаёт свой бурдюк и начинает поить меня. Вода обжигает горло свежестью, я немного давлюсь, и Дункан чуть опускает его, чтобы я могла пить спокойно.

– Вазу? – Касс встала и подошла к нам. Её руки ещё дрожали, но она пыталась заземлиться, обдумывая мои слова. – Это же плевательница.

Я обвела взглядом храм. Облезлые стены были полуразрушены и открывали эльфийское место силы. Я видела, как магия бьётся маленькой струйкой в небо. Источник почти иссяк, видимо, поэтому эльфы бросили его, но магические существа типа дриад не понимают функции времени. Получив приказ сотни лет назад, они выполняли его до сих пор, защищая ценой своей жизни.

Дриады лежали среди камней. Три тела, скрученных, будто сломанные ветки. И след, огромный, зелёный, будто сок растения, кровь дриады, тянулся куда-то в лес. Видимо, их было четыре. Но разве четыре? Я помнила только трёх. Может, она пришла после. Не знаю. Я не помню. Взгляд медленно осматривает всё вокруг, пытаясь вспомнить хоть что-то, найти хоть одну яркую деталь, но пустота пугает меня больше. Смотрю на них, на эти искорёженные тела, и внутри пусто. Ни жалости, ни торжества. Только тревога. Непонимание, насколько сильно в этот раз я вошла в режим. Сколько сожгла? Я не помнила ничего.

– Как ты? – Дункан смотрел на меня, и я видела: он не про рану спрашивает. Он спрашивает, там ли я ещё. Его взгляд сканирует моё тело, пытаясь понять, была ли я ранена, но я и сама не знаю. Сила берсерка восстанавливает травмы за счёт душевной силы, эмоций. Проще говоря, съедая часть души.

– Если ты думаешь, что так легко избавишься от меня, – я натягиваю привычную улыбку, – ошибаешься.

Он кивнул. Не улыбнулся. Но и не отвёл взгляда. Значит, переживал и не верил. Дункан держал меня. Сон, казалось, хотел забрать меня в свои объятия в момент, когда Касс подошла медленно к вазе.

– Я жив! – раздался голос из вазы. – И я слышал про плевательницу! – Балкан вылез сам, красный, с прилипшими к бороде листьями. – Ты серьёзно меня туда засунула?

– Я тебя спасала, – тихо со смешком сказала я, и казалось, сон сняло как рукой возмущением и смехом.

– Спасала, – он отряхнулся. – Я всё видел. Оттуда. – Он посмотрел на меня, и в его глазах не было ужаса. Только задумчивость. – Ты горела. Изнутри. Как лампа, в которой слишком много масла.

– И что? – я напряглась. – Такова сила берсерка.

– Ничего. – Он пожал плечами и поднял с земли свою сумку. – Просто интересно. Я травник. Мне всё интересно.

Касс фыркнула, но ничего не сказала. Подошла ко мне, приложила руку ко лбу, будто проверяла жар. Рука была холодная. Значит, я всё ещё горячая. Обычно горячая. Она прикусила губу, и я видела: она хочет спросить. Не спросила. Убрала руку.

– Идём, – сказала она. – Нам ещё двое суток через лес. И если тут дриады нападают на всех подряд, то до Амарастэ мы дойдём не все.

– Дриады не нападают на всех подряд, – сказал Балкан, застёгивая сумку. – Они защищают храм. Он покинут. Дриады не разобрались, просто испугались чужих.

– Откуда знаешь? – Дункан нахмурился.

– Потому что я травник. Работаю с природой, дриады – духи природы. Их позиция ясна. Защита храма эльфов. Гордецы забыли снять своё требование на защиту.

Дункан хмыкнул. Касс закатила глаза. Я молча пыталась подняться. Дункан придержал. Он медленно вернул мои клинки в ножны. Я заметила лезвие, что стало чёрным, и замерла. Насколько я раскалилась, чтобы такое произошло с магическим клинком.

– На рассвете уйдём дальше, – сказала я. – Сегодня отдыхаем. Дункан, на тебе костёр. Касс – еда. Балкан – трава. Если найдёшь что-нибудь от дриад, будет полезно.

– А ты? – спросила Касс.

– А я посижу. – Я посмотрела на свои руки. Они больше не дрожали. Но и тепла в них не было. – Мне надо выдохнуть.

Она хотела возразить. Но не стала. Только кивнула и ушла за хворостом. Дункан ушёл в другую сторону, к ручью. Балкан остался. Он смотрел на меня, крутил в руках пучок травы и наконец сказал:

– Ты зови, если что, – тихо сказал он. – Мы прибежим.

Я кивнула медленно, даже не взглянув на него. Пыталась разобраться, что произошло и насколько это опасно. Я не заметила, как стемнело. Ребята разбили лагерь, обтекая меня, как река обтекает камень. Я пыталась понять, кто был в видении? Мороке? Сознании? Бесполезно, но его энергия. Она казалась знакомой, чёртовски знакомой. Я погрузилась в размышление о бое, о силе. Пыталась вынырнуть из этих мыслей, когда вспоминала о долге, вспоминала о том, что должна идти к эльфам, добыть чёртов меч. Но меч могу держать только я, почему? И мысли снова уносили меня к моему мороку, к кошмарам, что иногда мучили меня по ночам, к силе, что таилась в глубине меня.

Рука коснулась меня неожиданно. Тело вздрогнуло, рука моментально сжала эфес. Дункан положил мою голову на свою грудь. Он сидел тихо, давая мне возможность выдохнуть, но когда его сердце начало отдавать точный ритм в моё ухо, мысли встали. Мне казалось, мой собственный пульс вторил его.

– Главное, ты цела… – его голос был спокойным, тихим, только для меня.

– Я не помню, – тихо шептала я. – Ничего не помню, будто ничего не было. – Прикрыв глаза, я снова увидела протянутую ко мне руку и содрогнулась всем телом.

– Ты защищала нас. Пока они не перестали нам угрожать, – тихо произнёс он, а после… После замерла и смотрела в одну точку, будто видела кого-то, но там никого не было.

– Я видела… Не знаю кого-то, он смотрел на меня, его глаза горели. Огнём.

– Как и твои. Алым, – тихо шептал Дункан.

Всё моё тело замерло. Пульс в висках стучал. Рука, что тянется в том мраке, была ли она моей? Я смотрела на собственную руку. Она не была похожа на руку из видения.

– У нас нет на это времени. Я не сказала, но Рейнар дал нам не так много времени. Иначе он не пустит нас обратно в обитель.

– Что? – удивлённо произнёс Дункан, и его глаза метнулись ко мне.

– Он сказал, что не пустит нас без меча. И сказал, что взять в руки его могу я, не дать вам прикоснуться к нему.

– Это странно.

Я же в ответ лишь кивнула, смотря в огонь. Мы сидели так долго. Я и человек, который когда-то давно, кажется, в прошлой жизни был наречён моим братом. И каждый день, каждую минуту своей жизни лишь подтверждал, что он действительно тот, на кого я могу положиться.

К нам присоединилась Касс. Она молча села справа от нас. Положив голову на спину Дункана. Касс молчала какое-то время. Её рука протянулась через его руку и легла мне на плечо.

– Дар. Ты как себя чувствуешь? – тихо спросила она.

– Как будто всё внутри меня выжгло.

– Рейнар поставил нам условия возврата домой, – резко вставил Дункан. Это было слишком грубо сказано для него. – Он хочет, чтобы мы принесли меч жизни как можно быстрее. Иначе не пустит нас домой.

– Дар? – Касс чуть сжала мою руку, чтобы узнать, правда это или нет. Я лишь кивнула.

– Восхитительно, – проговорила она злобно.

– Они что-то знают о тебе. О твоих силах. С чего условие, что взять можешь только ты?

– Если бы я знала… – я с трудом заставила тело подняться на ноги. – Я спать. Мне очень надо.

Палатка встретила меня холодным спальником и пустотой. А может, пустотой комнату наполняла я.

Амарастэ встретила нас огромными резными воротами. Стража внимательно изучала нас, но, увидев гербы нашей обители, пустила. Двери магическим образом распахнулись. Каждый вдох наполнял тело магией, что помогало мне быстрее восстановиться. Казалось, город был вплетён в лес. Деревья могли расти сквозь дома или даже из домов. Это выглядело живо после каменных стен обители, где всё живое находилось лишь в саду и строго подрезалось под законы духовенства.

Дети бегали по улицам и запускали магических воздушных змеев. Город наполняли сотни голосов. Я встала в воротах. Слишком шумно, слишком живо, слишком чуждо. Мир вокруг меня полыхал энергиями, красками, магией, будто наполняя пустоту, что внутри меня рвала жилы. Я невольно улыбнулась, смотря, как мужчина помогает мальчику, что упал, споткнувшись и поранил колено. Мужчина-эльф лечит его, даже не задумавшись.

Но после я ловлю на себе взгляды эльфов и понимаю: добры они друг к другу, не к чужим. Ни к убийцам их стражей, если они, конечно, ещё помнят о бедных дриадах. Значит, добра от них ждать мне не следует. По крайней мере, не столько.

Лошадей мы оставили в стойлах на окраине города, и стража повела нас к замку. Я не могла отвести глаз от мира вокруг. Он казался слишком живым. Вон мужчина ухаживает за деревом, что растёт у его дома, вот женщина гладит кошку, вот дети прыгают по лужам. Их мир процветал. Мой даже не знал, что так бывает.

Замок встречает нас стражами в парадных одеяниях. Они провожают нас в тронный зал, и по дороге я врезаюсь в мужчину. Я даже не видела его. Сама в мыслях, в любовании дорогими интерьерами – у эльфов прекрасный вкус. А тут он несётся из-за угла, как кабанчик, которого выслеживают охотники. Я бьюсь лбом в его плечо, ещё и рослое детинушка. Ладно я, а Балкан – он же раздавить его может своей ногой. Поднимаю глаза и вижу хищный взгляд фиолетовых глаз этого странного. Весь острый, как шило. Злость взяла за Балкана: эти эльфы даже под ноги не смотрят. Я невольно закрыла собой друга.

– Смотрите, куда идёте, – возмутился эльф и весьма высокомерно взглянул на меня, будто на мебель, будто я часть интерьера.

– Здесь помимо вас есть люди, – возмутилась я, но Касс вступилась первой.

– Вот так эльфы встречают гостей. Дикари остроухие. А это ворона ещё и каркает, не разобравшись, что это ты на неё вылетел.

– А, так вы наши незваные гости. Я отведу вас к отцу. Я принц… – он взглянул в мои глаза и замер. Не знаю, что это было, но поза сменилась. Казалось, он больше не хозяин положения, а испуганный мальчишка. Я видела, как тихо под нос он произнёс ругательство одними губами.

– Эльфы как обычно высокомерны. Лучше бы он оказался чучелом, но нет, настоящий, – заворчала Касс, а стоило ему оглянуться, добавила: – Веди, веди, али уже в своём дворце заблудился.

– Вот же морозный баклажан, – выдохнула я себе под нос, а подруга, улыбаясь, кивнула.

Мы стояли в зале перед королём и королевой. Они оба были красивыми. Правитель будто сплетён из солнечного света, волосы золотистые. Глаза как ключевой источник. Королева как создание ночи: бледная. Волосы чёрные, как смоль, но живые. Глаза – бутон молодой фиалки. Они были красивы. Я перевела взгляд на того, кто вёл нас, и признала: он тоже был красив. Признавать было неприятно.

Король взглянул на нас. Я хотела было сказать, но он протянул руку, указывая лишь на одного из нас, и улыбнулся.

– Балкан, друг мой, – улыбнулся эльфийский правитель.

– Господин, – полурослик вышел вперёд и поклонился. – Я рад видеть вас. Я прошу вашей помощи.

– Мы в долгу пред тобой, Балкан. Проси что хочешь.

– Люди позади меня – мои спасители, король. Я обязан им своей жизнью. Их отправили в путь за мечом жизни.

А больше я ничего не слышала. Мой взгляд вернулся к принцу, что стоял у стены вместе со своим светловолосым голубоглазым братом. Я смотрела на него не из интереса, а потому что он не сводил с меня взгляда. Было неловко. Хотелось провалиться сквозь землю. Я невольно шагнула назад и неожиданно заметила расстановку. Я стояла ближе всех к стене с принцами. Стоило мне сделать шаг назад, Дункан сделал два шага влево, закрыв меня от принцев, но не от короля с королевой.

– Меч жизни обладает силой высасывать жизни, – заметила королева, и голос её бил похоронным звоном по залу.

– Я могу его взять, ваше высочество, – тихо сказала я.

– Вы уверены?

– Уверена, – тихо произнесла я, но кивнула для подтверждения.

– Тогда вам в землю гномов, что на юге. Где расходится река безвременья, пещера. Меч там.

– Благодарю за помощь, – я склонила голову.

– Принц Кален проводит вас в ваши покои, и завтра вы можете двинуться в путь.

Я согласно кивнула, а потом снова посмотрела на принца. Казалось, он был неимоверно зол на меня, и я истинно не понимала, чем вызвала такой его гнев. Он вёл молча, но постоянно оборачиваясь на меня. Его взгляд буквально пригвождал меня к месту. Мы дошли до коридора, принц Кален указал на двери.

– Четыре ваши комнаты, – чётко сказал он, снова внимательно подмечая каждую мою деталь.

– Мы команда и спим только вместе. Какая комната самая большая? – я спросила чётко и спокойно, с вызовом взглянув в его глаза.

– Всё верно, – произнёс Дункан сзади, пытаясь добавить моим словам вес.

– Как вам будет угодно. – Принц развернулся и исчез в витиеватых коридорах.

Мы сидели до позднего вечера. Пока в коридорах не настала тишина. Тогда Касс первая разорвала тишину.

– Что такое ты сделал, чтобы заслужить такое расположение эльфийской знати?

– Ну, – тихо протянул Балкан, – у эльфов есть проблема: они могут влюбиться в другое волшебное существо и ничего не могут с этим сделать. – Он сделал паузу. – Они решили, что я могу помочь, но увы. Я пытался. Но получилось лишь облегчить симптомы. Королевское проклятье. – Касс свистнула.

– Ты хочешь сказать, что король и королева?

– Действительно без памяти друг друга любят, да. – Он внимательно всмотрелся в меня. – А ты что-то чувствуешь?

– Что?

– Поведение принца весьма понятно, – тихо сказал он то, что заставило меня краснеть. Дункан напрягся, а Касс начала заливаться смехом.

– Не-не, не плохая идея, – тихо, но чётко говорю я. – Я человек, не магическая сущность, и я часть обители. Нам такое нельзя. Пусть любится где-то там. – Я встала и направилась к кроватям. Сама мысль о данном предмете казалась мне бредом.

На утро мы выступили. Я чувствовала затылком, как принц агрессивно смотрит на меня из окон замка. Собрала всю волю в кулак и улыбнулась, попрощавшись с королём и королевой. Кто-то думал о любви, я – о том, встречу ли я следующий рассвет или сила окончательно помутит мой рассудок.

Дорога была тихой. Мы должны были спуститься к гномам и убедить их отдать нам меч. Но когда мы подъехали, что-то было не так. Из пещеры несло кровью так сильно, что меня начало тошнить.

Спешилась. Кусты. Тело согнуло пополам от запаха. Я не могла это терпеть.

– Дар? – Касс подбежала ко мне.

– Там что-то не так, там кровь. Много.

– Значит, там уже давно что-то не так.

– Балкан, держись позади.

Мы вошли в пещеру. Рвотные позывы ещё не раз преследовали меня. Вся пещера была усеяна трупами гномов и непонятных существ. Часть их тел была человеческой, часть покрывало нечто похожее на хитин. Я остановилась перед одним из них. Рука тёмная, странная, как из моего морока. Мурашки побежали по телу: что-то было не так, что-то было ужасно неправильно.

Страх сдавил горло. Я не могла остановить его. Дункан коснулся моего плеча. Враги могли быть где угодно, нельзя было поддаваться панике. Он дышал громко, чтобы мне было легче следовать его ритму, и я следовала: вдох, выдох. Разум прояснялся медленно. Я выдохнула. Шагнула дальше и только сейчас заметила, что Касс всё это время держала щит, чтобы твари за углом не заметили паники.

Эти существа были точь-в-точь как те, чьи тела мы видели разбросанными везде. Они пытались найти меч. Существа говорили о нём. Я начала пробуждать свою силу.

– Я нападу на них. А вы… Вы главное выживите. – Тихо говорю я. Касс пытается меня схватить, но рассудок уже ускользает.

– Дар, пожалуйста… – Последние слова, что я слышу, а дальше чувства.

Боль, что разрывает бок. Горячая кровь, кажется, моя, что струится по щеке или по ноге. Вспышки яркие, белые, видимо, сила Касс. Чьи-то крики. Я не знаю, сколько проходит времени. Я открываю глаза на земле. Смотрю в потолок. Внутри пустота. Я помню, кто я, помню, где, помню, зачем пришла сюда. Не хочу двигаться. Эмоций нет, сил тоже. Я перебираю в голове факты один за другим. Я часть обители. Я оружие Бога. Я рыцарь. Я не умерла. Дункан, Касс и… Балкан важны.

Взрыв в пустоте моего сознания отзывается болью. Я вспоминаю слова. Не моих союзников – моего врага.

«Только подумай, на что ты обрекаешь» – пробел, не помню. «Вспомни, кто ты» – опять тишина. И тела, тела моих друзей, они на земле. Живы ли они.

Чувство, что проснулось первым, оказался страх. Я вскочила настолько быстро, насколько позволило тело. Мои друзья лежали на земле. Дункан лицом вниз. Касс на боку. Балкан, видимо, сильно врезался в стену и скатился по ней.

– Нет… нет, нет, нет, только не это, только не так. – Я срываюсь с места, подбегая к Дункану. – Брат? – Я трясу его. Я знаю, что нельзя, знаю, что нужно проверить пульс, но страх не даёт этого сделать. И когда моя рука уже тянется к его шее, я слышу тихий стон. Он вырывается из его горла. И я, никогда не молившаяся, тихо повторяю:

– Боже, спасибо. – Я аккуратно укладываю его и с этой фразой на устах ползу к Касс. Её пульс бьётся. Плохо, медленно, но она жива. С трудом поднимаюсь, тело шатает. Я иду к Балкану. Он открывает глаза, когда я подхожу.

– Дар… ты победила? – тихо спрашивает он.

– Я не помню, – тихо признаюсь я сломленным голосом, и слёзы начинают катиться по щекам. Я не помню, когда я в последний раз плакала. Может, в детстве. Может, в лихорадке. Знаю, что горячие слёзы капают на землю. Мне никогда не было так страшно.

Позже мне рассказывают, что существа, которых мы видели, напали на нас. И мы давали хороший отпор, пока не вмешался предводитель. Он вывел из строя моих союзников одного за другим, и дальше мы остались вдвоём. Его тело среди трупов мы не обнаружили, видимо, он сбежал. Мы хотели развести уже было костёр, как Балкан позвал меня. Я медленно добралась до него. Меч был воткнут в потолок, который в этой части подземелья был низок. Я протянула руку и коснулась рукояти. Кожу покалывало.

Я вытащила меч из камня, он был без ножен. Чувство было неприятным, но не смертельным. Меч правда пытался что-то из меня вытянуть, но, судя по всему, у него не выходило. Я заглянула в своё отражение в мече и увидела алые глаза, вздрогнула. Я видела себя улыбающейся в каком-то диком кураже. Мне казалось, это была не я. Сорвав одежду одного из мёртвых, я завернула меч в тряпицу. Дункан пришёл в себя, Касс нет. Говорить не хотелось. Мы, раненые, измученные, голодные, двинулись домой. Дункан держал Касс всю дорогу, усадив её пред собой на лошади. Балкан же удостоился отдельной лошади. Это не было похоже на героическое возвращение домой, скорее на траурную процессию.

Рейнар встретил нас у дверей с удивлёнными глазами: он не ожидал, что мы вернёмся, ещё и приведём нового друга. Он смотрел на нас так будто мы восстали из мёртвых. Хотя мы себя так и чувствовали.. Сам король заинтересовался нашими приключениями, и Рейнар больше не мог нам ничего сделать.

Я сидела в саду. Балкан сидел рядом, рассматривая цветок под ногами. Родные стены давили. Хотелось бежать обратно. Дункан появился в саду медленно, в своих руках он держал Касс, которой наконец разрешили покидать палату.

– Дар, как ты? – тихо спросила она, касаясь моей руки. Я вздрогнула – слишком тепло.

– Не знаю. Что-то мне подсказывает, что вся эта история только начало.

Новый послушник Лукас появился в саду. Его светлые волосы были завязаны в хвост, а рубашка подвязана верёвкой, чтобы не волочилась по земле.

– Дар! Дар! Тебя и твою команду пригласил к себе король, у него поручения. – Вторил мальчишка, хотя на деле не мог произнести моё имя, так как букву Р не выговаривал.

– Ну что, Дар, – улыбнулась Касс, – твой великий дар вляпываться в неприятности сработал?

– Мой дар, – тихо повторила я и впервые улыбнулась с момента возвращения. – Всё это не страшно, если рядом вы. – Я поднялась, отряхивая одежду. – Идём?

– И как я появлюсь перед королём? – удивлённо спросила Касс.

– Как принцесса. – Дункан поднял её на руки и понёс в сторону замка, следуя за мной. Даже если наш путь только начинался, мы были к нему готовы. Ну, во всяком случае, почти.