До конца конкурса цифры отсчитывали три часа ровно. Два пятьдесят девять. Пятьдесят восемь. Гоша сидел перед чистым электронным листом. В голове прокручивались все персонажи, которые когда-то были им продуманы. Робот Маринка, которая влюбилась в кухонный комбайн. Огр-труженик в офисе фей. Огромный пылесос, который всасывал всё на своём пути и угрожал целому городу. В общем, писательский опыт у Гоши был специфический. И было очень мало шансов, что он сможет что-то выиграть. Но внутреннее желание писать не давало ему остановиться.

– Ге... Гегемон! Гермафродит. Герман... Гиацинт, – выбирал имя своему новому персонажу Гоша.

На экране перед ним появился молодой человек. Он опасливо смотрел на своего создателя:

– И что ты от меня хочешь? – совсем обыденно спросил родившийся из одного только имени персонаж.

Ах да, забыл упомянуть. Персонажи Гоши... Ну как это сказать. Были довольно реальны. Как минимум для него. А до остальных его писанина обычно не доходила. Хотя ещё не вечер!

– Гиацинт! Придумай мне... Точнее, себе историю!

– Ты дал мне имя тупого цветка и хочешь, чтобы я сам делал твою работу?

– Ну я могу и сам...

– НЕ НАДО! – раздались жалобные крики с других скрытых вкладок компьютера.

– А это, собственно, кто? – поинтересовался Гиацинт.

– Мои прошлые герои. Там у нас есть жаба, которая надувалась от каждого ветерка и посетила все страны. А тут командир подразделения пушистых котеек. А здесь...

– Я понял! Понял. Сам придумаю себе сюжет.

Гиацинт походил из одного края листа к другому. Его пиксельный вид был довольно непривычен для современной навороченной графики, но для Гоши такой родной. Он сразу вспоминал своё детство и первые пиксельные игры, в которые мог играть только у своих друзей. Другое время было. Хорошее. И друзей много, и проблем мало. Не то что сейчас.

– Гоша! Ты тут? – Гиацинт постучал с той стороны экрана.

Парень выпрямился, вспоминая о времени, столь быстро уходящем сквозь пальцы.

– Да, Гек, придумал?

– Я тебе чебурек, что ли? Ты дал мне имя, чтобы его коверкать?

– Э-э-э...

– Ладно, забудь. В общем, я буду капитаном космического корабля.

Гоша внимательно записывал всё, как и говорил его персонаж. Пальцы неловко стучали по клавиатуре, частенько промахиваясь мимо нужных кнопок и создавая глупые ошибки.

– Меня отправили в космос, чтобы спасти всю планету от неизбежного столкновения с астероидом, но я забыл оплатить космическую парковку у инопланетян.

– А это разве не фантастика? Ещё и такая избитая идея, – перебил его Гоша.

– А ты самый умный у нас, как я посмотрю. Тогда сам придумывай захватывающий сюжет, – обиделся Гиацинт.

– Ну смотри. Я сделаю тебя вампиром. Но ты не будешь пить кровь людей, потому что мама научила не брать чужое.

– И чью же кровь я буду тогда пить?

– Э-э-э. Ну, комаров высасывать.

– Фу-у-у. Я на такое не согласен. Меняй!

– Ну ладно, тогда будешь мореплавателем, который столкнётся с неизвестным в глубинах океана. Бесконечная болтовня о том, кто проживает на дне океана, будет сводить с ума всю команду...

– Крафтлафта я не люблю, давай дальше.

– Откуда ты его знаешь?

– Да полистал тут твои прошлые наработки, пока ты витал в облаках. Бубка Гоб Шырявые Ктаны. Кто это вообще придумал? А что там со временем, кстати?

– Уже два с половиной часа осталось. Надо поторопиться!

– А ты точно успеешь? Редактура там, форма, название...

– Попытаться-то надо! Ну так вот, давай тогда мы отправим тебя в волшебный мир.

– А, типа попаданец!

– Точно! У тебя будет уникальная способность общаться со всеми табуретками королевства! А ещё будешь мутить с красотками с жабрами...

– Опять у тебя вода!

– Да ты сам водой уже весь текст залил! Ничё тебе не нравится! Которая страница идёт, а мы с тобой с места так и не сдвинулись.

– Сам виноват. Взял бы мою идею, и мы бы уже сидели сериальчик смотрели. Ну ты бы смотрел, а я бы подслушивал из-за закрытой вкладки.

– Ну ладно, предлагай.

– Тогда я стану первооткрывателем нового острова! Буду возвращаться из далёкого путешествия и заблужусь в далёком океане. А на берегу...

– На берегу тебя будут ждать ушастые обезьяны и крылатые крабы. Знаем – проходили. Дальше!

– Какой ты неуёмный.

Гиацинт посмотрел куда-то наверх, где у людей были бы звёзды в такой поздний час. Вот только над ним был лишь мир компьютера – его символы и вечно горящие пиксели. После драматической паузы он продолжил:

– Знаю! Моя сестра отправится на спасение в мир видеоигр, и я отправлюсь за ней. На пути меня будут ждать бесконечные открытки с котиками и добрым утром.

– Пошло! Было!

– Такой ты умный! О чём тогда предлагаешь написать?

– Да может хоть о тебе! Не ко всем же приходят лично их персонажи!

– К тебе мы тоже приходим не от большого счастья.

– Такой вредный, а мог бы просто согласиться. С вами всё равно никто, кроме меня, разговаривать не будет!

– Да кому ты такой нужен?

– А много кто у вас, персонажей, совета спрашивает? Или разрешения на резкие повороты вашей жизни?

– Ну...

– Ты полистай вкладки, полистай. В чужих произведениях ТАКОЕ творится, что вы у меня в масле катаетесь, можно сказать.

Гиацинт погулял по вкладкам. Смерти, лишения, войны... Чего только не натерпелись персонажи. Некоторым приходилось спасать мир не один раз! А другие умирали и воскресали раза три, пока автор решал, слушать себя или фанатов. А всё ради какой-то глупой истории. Доказать уже доказанное. Показать уже показанное.

– Ну, может, ты и прав. Есть что-то в этом. Да и я не прочь стать центром произведения.

– Отлично! Тогда начнём?

– Гош… А, Гош. А что будет, если ты не закончишь вовремя рассказ обо мне?

– Не знаю даже. Хотелось бы успеть, конечно.

– А если вот не получится? Ты уже прошляпил дедлайн на пару недель. И что теперь? Я умру?

– Персонажи не умирают без воли автора.

– А что тогда? Исчезну?

– Остановишься. Просто заморозишься. Словно во льду.

– Лёд – это ведь холодно?

– Не думаю, что ты почувствуешь что-то. Просто поставишь свою жизнь на паузу.

– Звучит страшно. Тогда давай не отвлекаться!

– Но что мы напишем? Осталось... УЖАС! Два часа!

– Быстрее! Расскажи, какой у тебя характер.

Под Гиацинтом вспыхнул пиксельный стул. Он сел на него в позу мыслителя, потом встал и прошёлся. Прилёг на то, что, должно быть, было полом. Гоша внимательно наблюдал за ним и терпеливо ждал ответа.

– Э-э-э... А у меня он есть? Я не знаю. Ну имя тупое. Как нарцисс, но хуже. Хотя «Гиа» звучит как что-то большое. Гигант. ГИА. Гимн.

– Мгм... Мгм, – записывал Гоша.

– А «финт» – что-то между цинком и центом. Как будто что-то маленькое, но очень важное. Это получается соединение большого и маленького. И такое важное.

– Можно ли так охарактеризовать жизнь?

– Эй, да у тебя бывают умные мысли! Я – воплощение жизни. Маленькой, но такой большой и важной!

– Мгм. Мгм. И что дальше?

– А что дальше бывает?

– Ну, сложности, конфликты, заторы...

– Запоров мне точно не надо. А вот сложности... Сложно определить, кто я есть. Вот вроде есть, а кто я – не знаю. Должен знать, а я не знаю.

– Мгм... И что делать будешь?

– Ну, искать, наверное.

– Как?

– Буду перелистывать страницы.

– Какие? Твоя жизнь же ещё не написана.

– Чужие. В них можно найти, что мне нравится, а что нет. Что кажется частью меня, а что отталкивает.

– И вот узнаешь ты, что нравятся тебе машины, а цветы не нравятся. Что будешь делать?

– Ну, гидроцикл.

– Что гидроцикл?

– Переименуюсь в гидроцикл!

– А если потом тебе понравится оружие, то станешь Гильзой?

– Как-то слишком часто придётся менять имя. Это ж меня ни один читатель не запомнит. Да и меняться под каждое имя утомительно.

– И что тогда будешь делать?

– Сложно. А вы, люди, что делаете в таких случаях?

– Ну... Разные по-разному. Кто-то ныряет в это с головой. Кто-то находит единомышленников, кто-то, наоборот, запрещает себе интересоваться.

– Зачем?

– Не знаю. Вот я, например, плохо пишу.

– Это я заметил.

– Не обязательно язвить. Но я же не бросаю это дело. Нравится мне и всё. Без писательства я не я.

– И что ты от него получаешь?

– Ну, например, таких душных собеседников, как ты.

– А деньги? Ну... слава там?

– Ничего. Обычно даже хуже...

– Это что? Ты в розыске? Тебя судили?

– Хейт.

– Это ещё что такое?

– Когда другие люди осуждают и обсуждают в негативном свете то, как и что я пишу.

– Эм, а ты пробовал меняться? Учиться писать правильно там?

– Да что я только не пробовал!

– И вот мы снова вернулись ко мне. Писатель из тебя так себе, Гоша.

– Ты думаешь, я оставлю тебя в покое? Осталось полтора часа!

– И что изменится, когда ты меня допишешь? Ты станешь популярным? Тебя распечатают в газете с благодарственными словами?

– Нет.

– И что тогда? Зачем это всё?

– Хочется что-то оставить после себя.

– Даже если это плохая писанина?

– Ну, кому-то ведь это нравится. Или понравится. Кто-то может найти в этом что-то своё.

– А если не найдёт? Если во всём этом не будет смысла?

– Тогда я просто наслаждался любимым делом.

– Описанием меня?

– Ха-ха. Нет, созданием чуда.

– Дурак ты, Гоша. Покажи мне эти твои гиацинты, в честь которых ты меня назвал. Может, они и не так плохи.

Гоша открыл новую вкладку и начал искать фотографии цветов.

– Красивые, – сказал Гиацинт.

– Ты же говорил, что имя тупое.

– Говорил.

– И что изменилось?

– Ничего. Просто теперь это моё имя.