Ученик 5-Б класса Витька Комаров возвращался домой в ужасном настроении. И было из-за чего. В его дневнике за 7 марта красовалась двойка по математике, «неуд» за поведение на перемене и трояк по любимому предмету-рисованию. Но всё же самым обидным событием дня был истерический смех в классе, которым наградили его девчонки, когда он вместе с одноклассниками поздравлял их с наступающим 8 Марта. Ну забыл он эти дурацкие стихи про «цветы на морозе», а вместо них ляпнул что «поздравляет девочек с Международным праздником мимоз!», ну что такого, всякий может ошибиться. Так нет, всем классом окружили его и устроили такой хохот что некоторые даже заикаться стали. Смеялись как сумасшедшие, до истерики, до слёз. Естественно, каждому от такого станет не по себе. Во всеобщем веселье никто даже не заметил, как Витька взял рюкзак и молча вышел из класса.

Красный от негодования пятиклассник брёл по весенней улице домой, а в голове у него, как назло, беспрерывно крутились позабытые стихотворные строчки: «а на снегу растёт букет мимозы, он греет душу и ласкает взгляд». Правда Витину душу уже ничего не согревало, ни весеннее солнце, ни искрящиеся сосульки, ни звенящая капель. Он шёл домой и знал, что там его ждёт уборка квартиры, а вечером нагоняй от родителей за плохие оценки. Мальчик дошёл до своего двора, уронил на лавочку возле спортивной площадки истерзанное переживаниями тело и уставился в весеннее небо. Глядя как солнечные лучи гоняют по небосклону лёгкие перистые облака его вдруг обожгло: «сестра же с мамой тоже имеют отношение к 8 марта, подарок нужно готовить и им, – эх!» – в сердцах подумал подросток, - «какой несправедливый праздник - одним сплошное удовольствие, другим полный кошмар»!

На хоккейном площадке дети помладше гоняли по подтаявшему снегу мячик, какого-то странного, неестественно-оранжевого цвета. Со стороны выглядело будто юные школьники перекатывают по мокрому полю огромный апельсин. Рядом на скамейках валялись школьные рюкзаки, курточки - на солнце было тепло. Виктор зажмурился от предвкушения, ему тоже захотелось сбросить куртку и поиграть с ребятами в весенний футбол. Он вскочил и уже стал расстёгивать молнию, но его спортивное намерение прервал звонок телефона. На экране айфона появилось недовольное лицо сестры:

- Витька, ты где?

- Возле дома...

- Ты цветы нам… то есть маме купил?

- Нет.

- А почему?

- Денег нет.

- А папины?

- Отстань…

- А что ты маме подаришь?

- Отстань ещё раз.

- Иди быстрее домой, ты же знаешь у нас куча дел.

- Да иду, иду...

Мальчик со злостью посмотрел на играющих пацанов, застегнулся и разбрызгивая лужи побрёл к подъезду. В это время странный апельсиновый мяч перелетел через ограждение хоккейной площадки и шлёпнулся в лужу недалеко от него. Щурясь от солнца, Витя с ненавистью посмотрел на мяч, как на виновника всех своих сегодняшних бед, подбежал и со всей силы влепил по нему правой ногой. Спортивный снаряд взмыл в небо, на мгновенье завис там, а затем свалился на мокрый тротуар. Пацаны с площадки возмущённо заголосили, но Витька был не в настроении спорить с ними, проходя мимо мяча, он хотел ещё раз врезать по нему, но вдруг остановился, как вкопанный. Поблёскивая мокрыми боками, перед ним лежал мяч абсолютно чёрного цвета! Зажмурив глаза, подросток медленно приоткрыл их – чёрный мяч покоился возле его ног и похоже, совсем не собирался менять окраску. Витька осмотрелся:

- А где же тогда оранжевый мяч? - недоумённо пробормотал он.

Не найдя вразумительного ответа, подросток развернулся и медленно поплёлся домой. Сзади он слышал недовольные возгласы юных футболистов, лишившихся оранжевого мяча, но входя в подъезд он запретил себе думать и о них, и об этом странном происшествии, в конце концов у него был сегодня неудачный день.

В квартире в полном разгаре шла генеральная уборка: стулья торчали на столах, скатанные ковры прислонились в углах, в комнате на всю мощность гудел пылесос. Выключив пылеудаляющее устройство, сестра вышла в коридор и внимательно оглядела брата:

- Ты где так долго гуляешь?

- Девчонок поздравлял.

- А о маме забыл?

- Сказал же отстань.

- Раздевайся быстрее, тебе убраться у Яшки, почистить аквариум и досконально вымыть свою комнату!

- Не командуй.

На целую голову ниже брата, Татьяна стояла перед ним в белой рубашке, голубой юбке и кроссовках - только девчонки умеют вот так и убираться, и выглядеть нарядно. Сестра училась в шестом классе, была на полтора года старше брата, круглой отличницей и въедливой чистюлей. Она постоянно «пилила» Витю за беспорядок в комнате, невымытую посуду на кухне, за неубранный домик хомячка. Хотя, в общем и целом, Таня была нормальной девчонкой, часто выручала деньгами не хитрила и никогда не подличала.

Виктор разделся и направился в свою комнату. Сестра следовала по пятам и жужжала как назойливая весенняя муха:

- Нарисуй маме тюльпаны, помнишь, как те в сиреневой вазе…

Витька вошёл в комнату и уткнулся глазами в большой круглый аквариум. Четыре золотые рыбки, лениво шевелили плавниками в воде и услышав посторонние звуки, удивлённо уставились на вошедших. Небрежно бросив школьный рюкзак на стул, хозяин комнаты включил аквариумный моторчик. Округлив глаза водоплавающие заметались по водоёму.

- Я ей рыбок нарисую – подросток сел на диван и задумался.

Ему очень хотелось рассказать сестре про странное происшествие во дворе, про то, как на его собственных глазах оранжевый мяч превратился в чёрный, но она опять заверещала про уборку, что он лентяй и даже не думает ей помогать. Витька выставил её из комнаты, прикрыл дверь и стал переодеваться: «как не крути, а помогать сестре придётся».

Полчаса, не меньше, он вычищал домик хомяка, Яшка скрипел при этом как старый высохший стул и щёлкал зубами на всю квартиру. На громкие звуки неугомонного животного опять заявилась Таня. Она укоризненно осмотрела комнату, напомнила про пыль на полках, про грязный пол. Витька вновь выгнал её, вытер пыль на полках и занялся рыбками.

Круглый аквариум располагался в самом светлом месте его комнаты - на подоконнике. Если пятикласснику удавалось в дневное время раздвинуть шторы и посмотреть сквозь прозрачную воду на окно, то казалось, что рыбки парят на фоне голубого неба, словно диковинные красные птицы. Надо признаться, что водоплавающие, подаренные папой год назад, выглядели вовсе не золотыми, а скорее красно-оранжевыми. Большие морды аквариумных животных украшали мясистые губы и круглые, всегда удивлённые глазки. Когда рыбки хотели есть - а есть его питомцы хотели постоянно - они разевали пасти, оглупляли и без того глупые морды и виляя хвостами, всплывали на поверхность. Глядя на застывших в воде рыб, Витька покормил их и пошёл обедать сам - чем он хуже губастых водных красавиц.

После обеда мальчик подмёл пол и вспомнив о завтрашнем женском празднике улыбнулся и сел за стол. Подросток достал альбомный лист, кисточки, акварель в тюбиках, аккуратно расположил их перед собой, уставился на аквариум и на несколько секунд замер… приближались самые волнующие минуты его жизни. Медленно размешивая краски, с волнением глядя на чистый лист бумаги, он испытывал своеобразную дрожь, ему не терпелось приняться за то, чем уже переполнялась его душа. Юноша ещё раз посмотрел на аквариум, сделал первый мазок и склонившись к столу, полностью погрузился в увлекательный процесс творчества…

…больше всего на свете Витя Комаров любил рисовать. Карандашами, фломастерами, красками; на листе ватмана, на тетрадном листке, в альбоме. С раннего детства он рисовал всё, что открывалось его взору - маму в праздничном платье, папу за чертежами, сестру с любимым медвежонком, снежинки за окном. Точность линий, соответствие пропорций и форм, пришли в наследство от отца, за которым он с раннего детства мог наблюдать бесконечно. Папа, молодой инженер, трудился в то время в научно-исследовательском институте и по вечерам склонившись над освещённым кульманом, самозабвенно отдавался чертежам. Под звуки грифеля Витька засыпал, от их шуршания просыпался и, как ему казалось, всё своё раннее детство видел довольное лицо родителя на освещённом фоне красивых линий, сложных графических конструкций, непонятных символов и форм. Мальчику нравился процесс, погружающий его формирующиеся детские фантазии, его жаждущее творческое сердце в окружающий мир. Живопись позволяла ему увидеть этот мир, как непостижимую гармонию, как вдохновляющую красоту, к которой краски и карандаши давали возможность приблизиться и запечатлеть. Он видел, как прекрасный, наполненный хрупкими лучами мир, заново рождался в каждом его рисунке. И пусть он ещё не был таким совершенным, — это был его собственный мир.

Папа с раннего детства говорил сыну – чтобы стать настоящим художником ты должен подчинить этому ремеслу всю свою жизнь. Живописец должен всё изучать, всё видеть, всё запоминать. Цепкая память, неисчерпаемая фантазия, знание живой и не живой природы — вот, далеко не полный багаж настоящего художника. Даже если тебе разбили нос, ты обязан сначала запомнить выражение боли в глазах, и только потом вытирать кровь. Художник — это любопытство. Это потребность, неистребимое желание изображать свои чувства на холсте. Мальчик верил папе.

Но в то же время Витя не был этаким несовременным «ботаном», он три последних года занимался в школьной секции боксом и сдачи мог дать любому старшекласснику. Да и внешность у юного художника была привлекательной – высокий, голубоглазый блондин с дерзким взглядом, длинными волосами и несколько угловатым телом…

…когда заходящее солнце разрисовало предметы в комнате бардовыми тонами, Витька оторвался от нарисованного, посмотрел на настенные часы. Он не заметил, как пролетел целый час. Юный художник откинулся на стул и осмотрел рисунок: четыре красные рыбки замерли в голубой глубине круглого аквариума, а на поверхности воды - почти как у художника Анри Матисса - покачивались их уменьшенные лиловые отражения. Ему вдруг показалось, что плавники рыб на подсыхающем рисунке вздрогнули и пошевелились, а самая дальняя водоплавающая приветливо махнула ему хвостиком. Правда её отражение на поверхности не отреагировало на это движение. Юный художник подмигнул нарисованным красавицам и понёс рисунок сестре.

- Классно! – Таня с нескрываемой завистью рассматривала аквариум. - Эх, мне такое никто не подарит!

Удовлетворённый оценкой сестры, он отнёс рисунок в комнату, положил в тумбочку подсыхать. Теперь можно было подумать об отдыхе. Закат поджигал пурпурным огнём недавно вымытые окна и Витьке захотелось погулять во дворе, посбивать сосульки, погонять по ручейкам весенние кораблики, правда, сделать это сейчас было не так-то просто. Подросток присел к столу и задумался. Через несколько минут он зашёл на кухню, держа в руках потрёпанную книгу Ивана Андреевича Крылова.

- Знаешь Таня, нам задали выучить басню «Ворона и лисица», а так как завтра праздник, я решил заняться этим сегодня…, у нас там в холодильнике сыр есть?

- Басню? - сестра оторвалась от мойки и с удивлением уставилась на брата. – Басню это хорошо…, а сыр тебе зачем?

- Да там весь смысл в этом… понимаешь, глупая ворона нашла где-то кусок сыра и решила позавтракать на дереве, а лисица узнала про это, ну и давай её кошмарить…

- Вить, я помню содержание басни, тебе-то он зачем?

- Я подумал, что если залезу с книгой и сыром на какое-нибудь высокое дерево и начну учить басню и есть сыр прямо на нём, то так текст быстрее запомнится...

Татьяна вытерла руки и внимательно посмотрела на брата.

- Ты сейчас это серьёзно сказал?

- Вполне.

Сестра медленно открыла холодильник и достала контейнер с сыром.

- Тебе твёрдый или мягкий? – глядя на брата спросила она.

- Не важно, главное побольше.

- Достаточно?

- Угу.

Девушка положила в полиэтиленовый пакет большой кусок сыра и отдала брату.

- Спасибо. – сахарным голосом поблагодарил Витя и остановился в проёме двери:

- Таня, а что, если я на праздник подарю тебе портрет?

- Чей?

- Твой.

- Здорово, - лицо сестры просветлело, - а как ты меня нарисуешь?

- Ну допустим так: твоё лицо выглядывает из темноты, лёгкая улыбка осветляет голубые глаза, длинные волосы распущены и падают на плечи, над головой в тон глазам возвышается синий бант…

Подумав немного, Таня отрицательно покачала головой:

- Нет Витя, — слишком по-детски, бантики, фантики... серьёзную можешь меня нарисовать? Вот такую!

Татьяна бросила тряпку на пол, приподняла голову и строго уставилась на брата. Только в её васильковых глазах блестели плохо спрятанные искорки смеха. Витька обошёл худенькую фигурку сестры:

- Серьёзную, конечно, посложнее будет, - он задумался, - но тогда надо обязательно добавить жемчужные серёжки.

- Серёжки?

- Угу! Представь, из тёмного, почти чёрного фона выглядывает твоё лицо. Соломенные волосы туго переплетены голубым шарфом, в ушах сияют большие серёжки…, ты вопросительно смотришь на меня голубыми глазами и...

- И…?

- И говоришь грубым мужским голосом: «слушай Витька, а иди-ка ты на… на улицу гулять!».

- Фу, дурак. Ладно если не врёшь, иди, учи на дереве свою басню.

- Не «свою», а Крылова. - мальчик юркнул в коридор и стал одеваться. Сыр он взял, а книгу, естественно, забыл.

Вернулся Витя через два часа голодный и уставший. Родители с сестрой уже сидели за столом и ужинали. Мальчик извинился. Он знал, что ни мама, ни папа не любят, когда кто ни будь из детей отсутствует за ужином без уважительной причины.

- Ты почему телефон с собой не берёшь? – с лёгкой издёвкой спросила сестра.

- Забыл.

- Не надо быть таким забывчивым. – не отрываясь от чертежей пробормотал отец. В настоящее время он трудился старшим инженером в проектном бюро, был обязательным и очень занятым человеком.

- Больше не буду.

- Выучил басню? – не унималась сестра.

- Выучил.

- Что ты врешь! Как ты мог её выучить без книги?

- Таня! Что за вульгарные слова? Ешь спокойно сынок, за едой надо думать только о еде. – мама работала на кондитерской фабрике менеджером в отделе качества, была искусным кулинаром и трепетно относилась к правилам приёма пищи; за общим столом нельзя было читать, болтать, разговаривать по телефону. Только папа, путём долгих уговоров, отвоевал себе право «зависать» во время еды за чертежами.

- Как успехи в школе? – перелистывая пачку документов осведомился отец.

- У меня, как всегда, - ехидно проговорила сестра, - да и у него, как всегда, да братик?

- Поясни пожалуйста. - папа снял очки, уставился на дочь.

- У меня две пятёрки, а у него… пусть сам расскажет.

Виктор съёжился и вместо ответа принялся активно уплетать новую порцию макарон с сыром.

- Не задавайся Таня, цыплят по осени считают. – мама укоризненно посмотрела на дочь, и та уткнулась в кружку с чаем. Папа вздохнул. За столом наступила здоровая диетологическая тишина.

После ужина проводив родителей в гости, Витя завалился на кровать. Ему ещё осталось нарисовать обещанный сестре портрет, выучить басню, а потом он хотел погрузиться на новый уровень компьютерной игры – «Дот 2». Составив план вечера, Витька подошёл к столу, достал из тумбочки подарок маме и…, и чуть не обалдел. Лист, на котором он несколько часов назад нарисовал рыбок оказался абсолютно чистым. Аквариум с рыбами и их лиловыми отражениями исчез - испарился без следа! Мальчик внимательно оглядел белоснежный лист, на котором даже акварельной пылинки не осталось и задумался. Ничего не понимая, он выпотрошил все ящики в тумбочке, перерыл книги, тетради на полках, даже под Яшкиным домиком посмотрел - тщетно, рисунка нигде не было. Пытаясь осознать случившееся, пятиклассник нервно покрутился по комнате, но не найдя разумных объяснений, пошёл к сестре. Татьяна лежала на кровати поверх одеяла и читала.

- Ты мамин рисунок, ну тот, который я тебе днём показывал не брала? – Витька внимательно следил за реакцией сестры.

- А зачем он мне?

- Понимаешь ерунда какая-то происходит, днём положил его в тумбочку, сейчас решил подписать, а нечего подписывать, изображение исчезло! Вместо рисунка лежит вот этот белый лист! – подтверждая слова, он протянул его сестре. Даже не глядя на протянутое доказательство, сестра криво улыбнулась.

- Вить, ты сегодня весь день несёшь какую-то белиберду. То тебе басню надо с сыром на дереве учить, то рисунки у тебя сами исчезают… хватит меня разыгрывать!

Виктор взъерошил волосы:

- Если бы я тебе ещё рассказал, что случилось во дворе нашего дома с оранжевым мячом… слушай у меня и вправду с головой сегодня что-то не то.

- Кончай врать, тогда и с головой будет полный порядок.

Сестра раскрыла потрёпанный томик Жюля Верна и демонстративно уткнулась в книгу. Витька вздохнул и вышел.

Вернувшись в комнату, юноша сел за письменный стол и долго разглядывал лист, с которого исчез акварельный рисунок. Затем отодвинул его на край стола, достал новый и положил рядом. Перед ним лежали два чистых листа. Вроде бы ничего такого, но…, мальчик вдруг явственно осознал, что с ним сегодня происходят загадочные, никакими словами не объяснимые события. Как их понять он не знал, да и спросить было не у кого: - «даже папы дома нет, наверное, переутомился, или заболеваю не известным ещё в мире ковидом».

Пятиклассник разложил тюбики с красками, сходил промыть кисточки и даже не взглянув на аквариум, стал рисовать рыбок. Закончив подарок маме, он достал из тумбочки фотку сестры, рассмотрел её внимательно и тут-же принялся за обещанный портрет.

Поздним вечером оба подарка были готовы. Утомлённый работой, он пересел в кресло, включил в комнате весь свет и долго разглядывал свои творения. Аквариум получился точной копией предыдущего, только глаза у рыбок стали более грустными, и ни одна из них даже не думала шевелиться, а вот сестра на портрете вышла как настоящая. Из тёмного, почти чёрного фона выплывало худенькое девичье лицо с удивлёнными и оттого немного выпуклыми голубыми глазами. Светло-соломенные, туго переплетённые голубой лентой волосы, ниспадали на тёмно-желтое платье с белым воротничком. Казалось, девушка на рисунке пытается разглядеть что-то, или спросить кого-то, а может ответить на трудный вопрос, но пока не решается сделать ни первого, ни второго, ни третьего - она в ожидании. Почти так же, как барышня на знаменитом портрете Яна Вермеера, «Девушка с жемчужной серёжкой». Виктор так долго рассматривал портрет сестры, что ему показалось - а может и не показалось - будто не до конца высохшее изображение дрогнуло, а линия приоткрытых губ растянулась в едва заметную полуулыбку! Мальчик отпрянул от ожившего портрета и тут же закрыл глаза. Когда он их приоткрыл наваждение исчезло - портрет лежал таким-же, каким он его нарисовал. Подросток осторожно встал и на цыпочках вышел из комнаты.

Когда через несколько минут Витька вернулся назад, что-то неуловимое и страшное появилось в атмосфере спальни. Хомяк беспокойно метался по домику и с испугом оглядывался по сторонам, рыбки, наоборот, притихли, они опустились на дно и замерли. Люстра на потолке издевательски мигала перегорающей лампочкой, а в тёмных углах комнаты, справа и слева от оконных штор, вздыхали и осязаемо шевелились серые тени. Узнавая и не узнавая своей комнаты, Витя остановился как вкопанный и огляделся – судорожный неподвластный страх медленно заполнил его. Беспокойный взгляд подростка упал на ярко освещённый письменный стол и от увиденного он сжался как пружина. Яркая краска на его только что нарисованных рисунках медленно темнела – сама темнела! Его художественные произведения медленно, сами по себе закрашивались мрачными, безрадостными тонами. На портрете сестры светлыми остались только голубые глаза, полоска белого воротничка и яркий блик от серёжки, в пожелтевшей воде аквариума плавали какие-то чёрные уродцы, а на поверхности застыли их серые скелеты. Ничего не понимая, не дыша, не смея даже повернуться спиной, подросток попятился назад и очень осторожно удалился из комнаты.

- Таня! Пойдём быстрее ко мне!

Сестра лежала на своей кровати поверх одеяла, её бледное лицо мерцало в темноте, как привидение. Она вытащила наушники и отложила айфон:

- Витя, ты мне мешаешь. И вообще, не смей входить ко мне без стука.

Мальчик сел на Танину кровать и осоловело огляделся:

- Как хочешь, один я туда точно не пойду!

Сестра приподнялась и уселась поудобнее. Только теперь она заметила, что брат сильно напуган.

- Что случилось?

- Я не могу этого объяснить, но в моей комнате происходит что-то необъяснимое, чертовщина какая-то…, рисунки сами-собой исчезают, портреты улыбаются, краски темнеют на глазах, лампочки мигают… и вообще там стало реально страшно, давай папе позвоним!

— Вот ещё родителей беспокоить. – сестра бодро вскочила с кровати, поправила рубашку и вышла в коридор. В комнате брата, она сразу же подошла к письменному столу и с брезгливым выражением уставилась на почерневшие рисунки:

- Что это за мазня, Витя?

- Мои подарки тебе и маме, вернее то, что от них осталось. – оглядываясь по сторонам пятиклассник приблизился к сестре и с опаской посмотрел на стол.

Таня склонилась над рисунками и глядя на них замерла. Она не могла оторвать взгляда от того, как невидимая рука, невидимой кисточкой чернила, портила, уничтожала рисунки, предназначенные ей и маме. А когда она стала понемногу приходить в себя её собственное, плохо угадываемое, но ещё узнаваемое изображение нагло высунуло розовый язык и с хорошо слышимым звуком «бе-е-е», пошевелило им. Таня как ужаленная отскочила от стола и обескураженно посмотрела на брата:

- Действительно, какая-то ерунда у тебя происходит, надо немедленно папе звонить, дай айфон.

Мальчик ощупал карманы:

- У меня его нет… наверное на кухне забыл,

- А мой в комнате, пойдём ко мне.

Но не успели они сделать и двух шагов, как погас свет, в своём домике тоненько пискнул хомячок Яшка, в аквариуме булькнула вода и довершая череду странных событий, громко клацнул замок комнатной двери. Подростков окутала чёрная зловещая тишина. А в ней слышалось лишь испуганное порхание ресниц, взволнованный трепет юных сердец и чьё-то противное хриплое сопение. На ощупь найдя руки брат и сестра на цыпочках подошли к двери. Витя нашёл в темноте холодную ручку и медленно, очень осторожно потянул её на себя… дверь не подалась. Он потянул посильней – нет, дверь намертво прилипла к стене будто замурованная. Подросток медленно убрал с потеплевшей дверной ручки свою похолодевшую руку:

- Закрыта! – тихо прошептал он в непроглядную темноту.

- А где ключ? – ответила темнота Таниным голосом.

- У меня его никогда не было… – медленно выдавил Витя.

Он вновь ухватился за дверную ручку, рванул её что есть силы не себя и не добившись результата, заорал что было мочи:

- Таня что тут происходит?

-Не знаю, надо срочно звать папу. – взвизгнула сестра.

- Как звать, телефонов-то нет, а дверь закрыта?!

- Витя, включи быстрее свет!

И тут же, нарушая все законы бытия тишину комнаты взорвал истошный, нечеловеческий писк:

- Не включай свет!

— Это ты сказала? – крикнул Виктор и с надеждой уставился на едва видимое очертание сестры.

- Н-н-е-ет! – стуча зубами ответило очертание.

- Нет!? – как лопнувшая струна взвизгнул брат.

- Не-е-т! – похожим визгом подтвердила сестра.

- А кто?

- Не знаю-у… мне страшно!

Мальчик дернулся в сторону выключателя, нащупал его.

- Не вздумай включать свет! – треснуло у самого уха.

Витькина рука предательски вздрогнула, и сама – он действительно не хотел нажимать – сама надавила на кнопку… свет не зажегся! В какой-то немыслимой, совершенно не земной тишине, раздался отчётливый металлический щелчок, за ним, спальню наполнил ровный механический гул, пол комнаты дрогнул, пошатнулся вверх-вниз и вместе с мебелью, людьми, домашним грызуном, рыбками, книгами, тетрадями, вместе со всем тем, что наполняло её, пополз по кругу.

«Как на карусели для маленьких». – хотел подумать подросток, но не успел:

- Я же умолял не трогать выключатель! – раздался хриплый вопль.

- Да кто здесь? – крик подростка потряс самого подростка!

- Кто, кто, Яшка! – ответил из темноты какой-то Яшка.

- Какой Яшка? – понимая, но не желая принимать понимаемое, взмолился Витя

- Хомяк!

- Мам-а-а, - заорала Татьяна и заскулила словно испуганная собачка.

А тем временем комната закрутилась быстрее. Пол затрясся как в лихорадке, со всех концов стали раздаваться стонущие, скребущие звуки качающейся мебели.

«Как во время шторма на корабле». – с ужасом подумал мальчик.

Ему захотелось сжаться в комок, забраться в самое безопасное место комнаты и переждать там это необъяснимое наваждение, но слыша, как бьётся в истерике Таня, ему стало страшно потерять контроль и над собой. Пытаясь приободрить сестру, он протянул руку в её сторону и схватил чью-то волосатую, когтистую лапу.

- А-а-а! – заорал он и отдёрнул руку.

- Держись за меня! – придавил его истошный писк.

- Я боюсь, боюсь… боюсь! – сестра нашла в темноте Витину ладонь да так сдавила её, что у него брызнули слёзы из глаз.

Другую Витькину руку ухватила волосатая лапа под названием Яшка:

- Умоляю вас, держитесь крепче, не расцепляйтесь!

В это время гул в комнате достиг такой ошеломляющей громкости, словно они в одно мгновение оказались в салоне взлетающего самолёта. Пол комнаты стал вибрировать и трястись, дрожь тут-же передалась Витькиным зубам. Закрыв глаза, он слышал, как книги падают с полок, как разбилась любимая мамина ваза, как плещется на пол вода из аквариума. Неожиданно подул тёплый ветер, вокруг детей закружились невидимые мелкие предметы. Подчиняясь неведомому порыву, мальчик высвободил правую руку схватил какой-то лист бумаги и судорожно скомкав, засунул в карман брюк.

- Держитесь! – закричал неизвестный под именем Яшка.

И вслед за этим произошло нечто совсем уж выпадающее за рамки будничной жизни. Витина комната, где он прожил столько счастливых лет – стала переворачиваться! Пол её сначала резко накренился, затем притормозил на миг, а потом медленно, но неумолимо пополз вверх.

- Мама, мамочка помоги! – взмолилась сестра и как показалось Вите, оставшись на ногах упала в обморок.

На мгновение вспыхнул свет, осветив искажённое страхом Танино лицо, крупную, волосатую морду животного, чьи-то клацающие зубы, прыгающих рыбок на полу, и даже - хотя зеркала в комнате не было - его собственное отражение. В затухающем отблеске света Витька увидел руку сестры и крепко вцепился в неё. В ту же секунду пол комнаты рванулся вверх и, если бы не лапа неведомого зверя он бы вместе с сестрой сорвался в чёрную пустоту. Раздался пронизывающий сознание визг, комната перевернулась вверх тормашками и набирая обороты стала вращаться вокруг своей оси как цементная центрифуга.

- Помогите!

- Спасите!

- Держитесь!

- Погибаем!

Всё в голове подростка перемешалось, помутилось, искорёжилось. Последнее, что запомнил в этом кошмарном вращении ученик 5-Б класса Виктор Комаров, как рука сестры выскользнула из его руки и потеряв натяжение и опору, он вместе с волосатым зверем вылетел в открытое окно.

- А-а-а! – истошно заорал он и в нарушении всех законов аэродинамики, стремительно полетел в тёмное небо.