Ворота были заперты, хотя Шо точно оставлял их открытыми. Он в третий раз — и с наибольшей силой — дёрнул створку, видимо надеясь, что пал жертвой временного слабоумия, и оно не позволяет ему отличить открытые ворота от закрытых.

Ворота не поддались.

Ступнёй в мягкой туфле Шо потёр левую лодыжку и потоптался на месте, чтобы согреться. Промозглый утренний воздух щипал оголённые ноги, стоило только перестать двигаться. В этом воплощалась задумка наставника: послушникам обители Гебары Иху полагалось пребывать в беспрерывном движении и так оберегать себя от холода до самого снега. До этого времени они носили лишь короткорукавные хламиды до колена. Наставник даже блокировал магху послушников и высвобождал её только во время занятий — чтобы не помогали себе особыми способностями в быту.

Шо вздохнул: магху бы ему сейчас не помешала. Он уныло посмотрел на плоские верхушки брёвен, составляющих ограду. Сам он через них не переберётся, хоть и высокий для своих пятнадцати. А звать кого-то было бесполезно: это они с Роа, другим дежурным послушником, встали затемно, чтобы собрать в лесу хворост. Остальные спали. И даже заперший ворота шутник, наверное, сделал своё чёрное дело и нырнул под одеяло.

«Интересно, Роа уже вернулся? Может, это он учудил? Вот я задам ему!»

В этот момент Шо и услышал Роа — его нарочитое пыхтенье доносилось издалека. И тут Шо стало тревожно.

— Ну и чего?.. — гаркнул здоровяк-Роа, увидев его перед воротами, но Шо быстро приложил к губам палец и ответил тихо:

— Заперто. И это… замечаешь странное?

Роа, как и Шо согнувшийся под нахлобученным на спину хворостом, обшарил глазами створки, кусок ограды и окружавший обитель полуголый пожухлый лес. Подошёл к воротам и тоже подёргал их. Изрёк со скепсисом:

— У кого-то хватило сил встать ни свет ни заря после тренировок, чтобы выставить нас дураками? И правда странно!

Шо уже всерьёз озяб и начал пританцовывать на месте.

— Птицы молчат, — сказал он почти шёпотом. Он осознал это, когда сопение Роа оказалось в лесу единственным звуком помимо ветра. Так не должно было быть.

Роа мотнул головой — в неё упирались ветки из вязанки и щекотали ему уши и бритый затылок:

— Ну и?

— В смысле «ну и»? Что-то не так!

Роа закатил глаза:

— Наверное, это испытание от наставника Эрза. Он наложил на лес какой-нибудь сон, и нам придётся его снимать. Ладно, пошли, — он махнул рукой влево, — я тебя подсажу возле курятника. Ты с той стороны слезешь, и мне откроешь.

— Ага! — согласился Шо. Ему хотелось побахвалиться, что он спокойно спрыгнет с ограды и без приступки в виде курятника, но спорить с Роа было бессмысленно.

Они беззвучно шагали по опавшей листве, и лесная тишина казалась Шо всё более зловещей.

— Дурацкое какое-то заклинание, — хмыкнул он. — Сон для птиц. Зачем?

Они как раз достигли нужной точки, и Роа ответил, сбрасывая вязанку с плеч:

— А я знаю? На границе война идёт, может, это часть боевой магху, и нас решили ей обучить. Или тут побочный эффект от какого-то другого заклинания.

Шо тоже избавился от хвороста, и вдруг охватившая его тревожность всколыхнулась с новой силой, и он понял её причину.

— Роа… А если это как в поэме? Жизнь замолчит, предостерегая? Курицы, кажется, тоже не квохчут.

Роа посмотрел на него как на идиота, но затем нахмурился.

Они были одногодками, однако Роа относился к более одарённым ученикам Эрза. Шо считался с его мнением. И Роа не спешил разбивать его догадку.

Оба они покосились на ограду, на самом деле думая о том, что скрывалось за ней. И не об обители — не о пяти одноэтажных павильонах, паутине дорожек, грядках, узком колодце и сарае с курятником. Нет, они думали о горе́, в которую обитель упиралась на востоке. Процитированную Шо поэму согласно легенде сложили о вещи, сокрытой в горе. По легенде же, обитель с горсткой послушников защищала эту вещь.

— Да не, ерунда, — сказал Роа, правда, теперь тоже шёпотом. — Лезь уже! — и он нагнулся, подставляя спину.

Шо взобрался на товарища, зацепился за верхушки брёвен, подтянулся и перемахнул на крышу курятника. Спустился на землю и заозирался. Потом зажал рот ладонью, отступил к ограде, повернулся и заговорил, прижавшись к щели между шлифованными стволами:

— Роа, беги. Тут кровь и солдаты.

За спиной, слева, застучали шаги. Веские, чеканные — у послушников таких не бывало. Двое военных, которых Шо заметил у ворот, двигались сюда, вероятно, привлечённые шумом. Сердце Шо подскочило к горлу. Он проскользнул между забором и задней стеной курятника и кинулся к стоящему рядом сараю. Как любой послушник, он перемещался незаметно, это давало шанс скрыться. Только вот прятаться было почти негде, павильоны отстояли отсюда далеко, а низкие теплицы и жидкие кустарники не выглядели надёжной ширмой. Оставалось надеяться на сарай и на то, что солдаты не проявят усердия в поисках нарушителя.

Шо прислонился к доскам хозяйственной хибары со стороны, противоположной курятнику, и попытался успокоиться. Перед глазами встала картина, которую он увидел, когда перелез через забор: красные и бурые разводы на розоватой в рассветных лучах дорожке и две фигуры в военной форме. Наверняка солдат в обители было больше, но мозг Шо среагировал на тот минимум информации, какой получил, и погнал предупреждать Роа.

Шаги тем временем приближались. Шо услышал разговор:

— Точно кто-то пробрался! В ворота ведь ломились.

Сердце бухнуло у Шо в груди.

— Может, это собака? — сказал другой голос. — Или петух?

Слух Шо сводил его с ума. Шаги раздались ближе. И ещё чуть ближе. Солдаты огибали курятник.

— Не прикидывайся дураком! — одёрнул первый голос второго.

Солдаты направились к сараю. Шо безошибочно определял их траекторию. Он, крадучись, наполовину обогнул строение по периметру. Солдаты тоже принялись обходить постройку. Шо оставалось разве что выскочить к её дверям, а те хорошо просматривались из разных точек обители. Это бы стало самоубийством.

«Нет, ну нет!» — Шо на миг зажмурился, лоб взмок. И вдруг землю тряхнуло. Ногти шаркнули по стене, ноги напряглись, стараясь удержать равновесие. В курятнике и в лесу захлопали крылья. Шо испытал краткое облегчение: птицы живы, просто безмолвствуют.

Как только земля успокоилась, что-то ударилось о ворота, и Шо почему-то сразу подумал, что это Роа помогает ему. Удар повторился, и трюк сработал — после пары ругательств солдаты развернулись.

Шо привалился к сараю, тяжело дыша. Мысли стянулись в тугой сложный узел, где каждая ниточка вела к какому-то знанию.

Жизнь замолчит, предостерегая.

Гора, ворочаясь, вздохнёт

Это были части предупреждения, описание того, что произойдёт, когда с горы снимут печати, и смельчак покусится на сокровище внутри. В поэме-легенде утверждалось, будто там таится артефакт, способный дать безграничную силу за безграничную цену. Послушники нередко шутили об этом, особенно когда наставник Эрз заставлял их учить ту самую поэму — дурацкую и нескладную. Ведь если артефакт настолько могущественен, почему за ним никто не приходит? Часто ли людей пугает невнятная безграничная цена? Тем более, их нынешний король когда-то учился в Гебары Иху и знал легенду. Неужели бы он никого не послал за силой, с его-то любовью к завоеваниям?

Но, кажется, он послал.

Шо сжал кулаки. Без магху он сейчас не мог помочь ни наставнику, ни товарищам. Значит, оставалось одно — проникнуть в павильон Эрза и найти амулет, который снимал ограничение магху. Этим амулетом наставник наносил на запястья послушников особый узор, а перед занятиями амулетом же стирал его.

Медленно Шо двинулся вдоль ограды. Коричневая хламида сливалась с брёвнами и осенним пейзажем. Навыки, полученные в обители, позволяли идти бесшумно. Кроме того, ему везло: в его сторону не смотрели, а вот он разглядел многое.

Солдаты охраняли входы в павильоны парами. Других военных, помимо охранников, Шо не заметил. Кровавый след, заставлявший задерживать дыхание и часто моргать, тянулся к колодцу. Это подтверждало догадку о том, что захватчики убили кого-то из послушников. Тело сбросили в колодец — со своим человеком солдаты бы так не поступили. Шо старался не перебирать в голове имена и лица товарищей, гадая, кого ему уже сейчас так хочется оплакивать. Но горе и злость бились в горле и висках.

Возле тренировочного павильона слонялся потерянный огненный бестелесный. Он вёл себя странно — реял в двух ладонях от земли длинной пламенеющей кляксой и перелетал туда-сюда. Призванные в этот мир бестелесные не обладали желаниями — наставник Эрз говорил, это связано с отсутствием материальной оболочки — и их действия направляли магхены. Конкретно этого бестелесного использовали для обогрева помещений, однако сейчас он, похоже, был отрезан от воли призвавшего его наставника Эрза, и бесцельно парил на улице.

«Значит, у них есть свои магхены. Без магхена они бы не справились с наставником и не отрезали бы бестелесного от его приказов. Я с опытным магхеном не справлюсь… Придётся быть осторожнее».

Шо сглотнул ком. В отличие от Роа или от Ниги он никогда не выделялся смелостью или амбициями совершить великое. Он крался к нужному павильону, так как сейчас они все, кажется, находились в опасности, а у Шо был хоть какой-то шанс что-то изменить.

Добраться до задника жилища Эрза удалось чудом. Солдаты у ворот не торчали там постоянно, они обходили обитель дозором. Пару раз Шо едва не попался им на глаза. Когда он ухватился за карниз широкого окна тёмно-синего павильона, весь обливался потом, несмотря на холод.

Не веря в удачу, Шо отогнул один ставень. Тут его привычный к звукам леса слух уловил специфичное щёлканье, похожее на птичье. Шо удивлённо обернулся и вскинул голову.

Щёлкала не птица. Над оградой торчала макушка Роа, залезшего на дерево. Когда Шо его заметил, щёлкнул в ответ, и макушка утонула за забором.

«Он меня прикрывает», — понял Шо. Теперь он уверился, что это Роа отвлёк от него дозорных.

Он быстро забрался через окно в павильон и прикрыл ставень. Теперь помещение освещали только выгибающиеся на стенах голубоватые грибы. Их ровное сияние касалось тонкого матраса с откинутым шерстяным одеялом, резной конторки с кипой бумаг и нескольких рядов полок со всякой всячиной. Шо метнулся к полкам. В основном наставник хранил там подарки прошлых учеников: символические вещицы, общие воспоминания. Во время индивидуальных занятий он порой брал оттуда какой-нибудь предмет и рассказывал историю. Шо любил эти моменты. Часто он представлял себе, какой подарок преподнесёт наставнику сам, и какую историю Эрз посвятит ему. Станет ли Шо укротителем водных бестелесных и наполнит высыхающее море? Или он вырастет в великого врачевателя? Или в великого амулетчика? Шо не знал, хотя давно пора было определиться.

«Если наставника убьют, я никем не стану», — подумал Шо.

Он суетливо обшаривал полки. Амулет выглядел как медный кругляш на кожаной ленте, а полки были переполнены разной мелочью, и амулет, похоже, затерялся там. А больше хранить его было негде. Шо пошерудил рукой между поющих чаш, сдвинул большой хрустальный шар, потряс какую-то книгу. Перебрал связку медальонов, висящую на одиноком гвозде, поднял и поставил обратно миниатюрную цитру. Задел дурацкий шар, и тот громко стукнулся о стену.

Шо в панике вжал голову в плечи.

Тут его осенило. Он метнулся к конторке, залез пальцами под стопку бумаги. В робком свете грибов Шо прочитал на верхнем листе заглавие: «Работа с неживым. Материальное и нематериальное».

Пальцы нащупали под стопкой что-то верёвкообразное. Шо дёрнул и, наконец, увидел амулет. Но не успел он обрадоваться, как дверь за спиной распахнулась.

Шо рванул обратно к окну. Воспользоваться амулетом — как следует потереть его о запястье — он не успевал. Когда Шо упёрся коленом в подоконник, прогремел окрик, но Шо не разобрал слова. Он пробкой вылетел наружу, упал и перекувырнулся.

К нему бежали — и он бежал прочь. Вспыхнула идея: «Что если сейчас бросить амулет? Роа наверняка наблюдает. Он найдёт его и использует лучше, чем я!»

Но что-то остановило Шо — что-то, в чём ему было неприятно себе признаться — и он продолжил нестись между оградой и задними сторонами строений, зажимая амулет со шнурком, переброшенным через указательный палец.

Впереди вдруг выросла стена огня — сюда забрёл бестелесный. Почему-то подумалось «Он хочет помочь мне», но в голове сразу прозвучал голос наставника: «Бестелесные ничего не хотят».

Шо пригнулся и прыгнул в огонь. Пользуясь непрозрачностью бестелесного, он решил сбить погоню с толку. Из-за холода вокруг жар, в который он окунулся, показался ему даже приятным. Проскочив сквозь духа, Шо юркнул в просвет между жилым павильоном и высокой экспериментальной теплицей. Теперь колодец с телом товарища находился от него совсем недалеко.

Вокруг началась суматоха. Кто-то из солдат вскрикнул, а затем прорычал «Ах ты, паршивец!» и, кажется, он обращался не к Шо. Топот пары сапог поменял направление. Однако другая пара, шурша по гравию, аккуратно обходила бестелесного. Из-за жилого павильона к Шо также приближались чужие.

Подумав одновременно «Роа!» и «Мамочки!», Шо в несколько прыжков добрался до колодца и ухнул в него.

Не будь он натренирован, обязательно сломал бы шею. Но Эрз пестовал их не зря: полетев в зев колодца ногами вниз, Шо успел растопырить конечности и затормозить падение. Ладони ободрались, ступни и колени пронзило болью, а зрение затуманилось. Сверху завопили.

Моргнув несколько раз, Шо обнаружил, что зрение не проясняется. Он посмотрел наверх — место неба заполняла клубящаяся синева.

«Водный бестелесный! Ну конечно!»

Обитель обустроили в месте с недостатком воды. Колодец наполнялся призванным духом, обычно живущим у дна. Но когда связь бестелесных и Эрза разорвали, дух поднялся на поверхность, и Шо сейчас застыл у него внутри.

В плечо прилетел камень. Шо сморщился, но промолчал, не выдал себя. Если он всё понял правильно, людям, заглядывающим в колодец, было его не видно. В подтверждение сверху сказали:

— Да сдох он, без вариантов. Тоже мне, герой.

— А с этим что делать? — спросил неведомый Шо мужчина, и сердце заколотило в рёбра каменным кулаком.

— Кончай, — ответил другой мужчина безжалостно. — Потом мёртвого кинь к остальным щенкам, в назидание. Его Величество велел пресекать любые попытки бунта.

— Нет! — простонал Шо, которого никто не услышал. — Нет!

По щекам потекли слёзы, Шо издал всхлип, перекрытый предсмертным хрипом Роа. От бессилия Шо поймал зубами ворот хламиды, впился в неё и не отпускал, пока не почувствовал, что мышцы всего тела слабеют, и он скоро сорвётся.

Его накрыло паникой, и — поразительно! — она заставила действовать.

Шо ощутил намотанный на палец шнурок амулета. Амулет был его спасением: вернув магху, Шо бы накинул невидимость и выбрался из колодца.

Обливаясь потом, Шо повис в каменной трубе на одних руках, а затем упёрся в стенки ногами и спиной. Он по-прежнему не видел ничего кроме густой синевы, однако боялся покинуть марево бестелесного и быть замеченным.

Дрожащей рукой Шо прислонил амулет к запястью и принялся оттирать печать. Попутно зашептал:

— Спасибо, бестелесный. Не знаю, специально ты спрятал меня или нет, но спасибо. Жаль вы не помогли Роа… — слёзы снова забили глаза. — И всё равно…

Печать почти сошла, Шо это чувствовал.

— А ты можешь подняться вместе со мной к свету, а? Ты бы замаскировал меня.

Дух безмолвствовал. Печать исчезла. Магху хлынула в Шо, наполняя его силой, и он наложил на себя невидимость. Аккуратно, стараясь не тревожить мелкие потоки энергии, чтобы не привлечь вражеского магхена, Шо полез к колодезному горлышку. Бестелесный остался на месте.

Когда Шо оказался на воздухе, картина во дворе почти не изменилась: дозорные у павильонов, кровь на земле и гравии. Только у жилища наставника стояла незнакомая женщина в алой с золотом мантии магхена и меланхолично следила за парящим напротив огненным облаком. Кажется, она скучала.

Шо оценил силы противника — и женщину-магхена, и солдат. Взвесил все «за» и «против». Он попытался мыслить настолько хладнокровно, насколько мог, хотя получалось плохо. В конце концов, он отказался от идеи освободить других послушников и, разрываясь от сомнений, невидимый, направился к некогда закрытому входу в гору.

Земля опять содрогнулась.

***

Пещера походила на опрокинутую гнилую колоду: тёмная, круглая, со светящимися грибами на стенках. В отличие от домашних грибов, эти отливали зелёным и грязно-жёлтым. Внутри пещеры колыхалась густая магху — такая вязкая, какой Шо никогда не ощущал. Пахло гнилью. Шо торопливо зашагал вперёд, пригибаясь от любого звука или игры теней.

Он думал о словах солдата «Его Величество велел». Они многое проясняли. Король уже несколько лет вёл изматывающую войну на севере, а недавно в обитель проникли сплетни, будто на юге против него поднял восстание собственный сын. Похоже, король испугался поражения и послал в обитель за легендарным артефактом.

В поэме говорилось о препятствиях на пути к вожделенной мощи, и Шо довольно скоро наткнулся на подтверждение этих строк. На полу пещеры растянулись два мертвеца, оба в военной форме, с офицерскими нашивками. От них разило магху смерти, и Шо сначала даже понадеялся, что их убил наставник Эрз, ведь магху смерти была его специализацией. Но затем он заметил на потолке сложный узор из атакующих глифов, а прямо под ним — широкую полосу, будто там стояло что-то тяжёлое. Подойдя ближе, Шо увидел утопленную в стену каменную перегородку. Похоже, она перекрывала дорогу и сдвинулась, когда кто-то совершил правильное открывающее действие. Однако прежде сработали охранные ловушки, и они как раз убили солдат.

Возможно, тогда же случилось первое землетрясение.

«Интересно, наставник с ними? Они заставляют его помогать им пройти? Он ведь, получается, хранитель этого места. Или они идут сами? В королевских архивах наверняка есть всё об этой пещере. Она и поэма ведь не вчера появились».

Более страшная находка ожидала Шо дальше, возле второй перегородки. Там его встретили безжизненные глаза послушницы Ниги. Девушка в такой же хламиде как у Шо, с перекинутой вперёд чёрной косой, привалилась к выступу, облепленному грибами. Её руки были связаны, из уголка рта текла кровь. Шо приблизился и закрыл ей веки. Ему захотелось превратиться в бестелесного и ничего не чувствовать.

Он вознёс богу смерти молитву за всех погибших сегодня и посмотрел на другое тело — скрюченное и жалкое. Маленький пожилой мужчина в мантии магхена свернулся рядом с Нигой. С холодной брезгливостью Шо снял с мужчины толстую цепь с медальоном-усилителем, артефактом королевских магхенов. Тот позволял утроить изначальную силу, правда, не добавлял навыков. Шо надел медальон и двинулся дальше. Он приближался к цели: вдали гудели искажённые сводами, пока тихие голоса.

Ход загибался, сворачивал на восток. После поворота Шо увидел в конце пещеры исполинскую светящуюся паутину, сотканную из глифов. Перед ней стояли зеленоватые из-за грибного света солдаты, наставник Эрз и странная скособоченная фигура, в которой Шо сразу распознал главного здесь. Потоки магху устремлялись к этому человеку и словно врастали в него тугими канатами. С плеч его спадал объёмный плащ, голову покрывали короткие седые волосы.

Несмотря на невыразимую, подавляющую силу, человек бездействовал, в то время как наставник Эрз — тоже седой, чуть сгорбленный, но гибкий и жилистый — совершал пассы, обезвреживая паутину.

Шо впился глазами в кособокого.

«Надо убить его. В нём корень всех бед. По магху я слабее, но он не ожидает нападения».

И тут человек повернулся и посмотрел прямо на Шо.

Тело вдруг перестало слушаться, стало ватным. Шо понял, что не может пошевелиться. Человек ухмыльнулся, и Шо его узнал.

— А вот и замена девчонке! — сказал Его величество Фиорг Второй.

«Значит, на нас напал король собственной персоной».

Не прекращая манипуляций, Эрз обернулся тоже и расстроенно выдохнул:

— Шо!..

Король выглядел отталкивающе. Прояснилось, почему его силуэт казался перекошенным: у короля не хватало руки и ноги. Нижнюю конечность заменял протез, на месте верхней болтался пустой рукав. Половину старческого лица перекрывал шрам от ожога. Выходило, что короля изувечило на его войне, и он прибег к радикальному средству — легенде из Гебары Иху.

На груди у Фиорга сияло блюдце самого грандиозного артефакта-усилителя из существующих, к нему и стягивались потоки магху.

— Сделаешь всё правильно и, может, твоему ученику повезёт, — бросил король Эрзу, а затем кивнул солдатам: — Подведите его.

Шо подхватили под мышки и подтащили к паутине. Мышцы у него почти не работали, позволяли лишь держать равновесие и глотать. Когда его поставили рядом с королём, тот цокнул языком, и подвижность вернулась.

Солдат сорвал с Шо медальон мёртвого магхена, который бы, как выяснилось, не пригодился: король играюче отреза́л Шо от магху просто силой воли. Шо слышал о подобном, но никогда не сталкивался.

— Долго ещё? — спросил король Эрза.

— Чуть-чуть, — лоб наставника блестел, голос звучал мягко. — Ты, кстати, не ответил на мой вопрос. Высокопарно порассуждать о справедливости способен любой дурак, но неужели ты и вправду хочешь от ритуала исключительно справедливости?

Король дёрнул здоровым плечом.

— А чем тебе не нравится справедливость? Ты бы предпочёл что-то более мелочное, чтобы меня пристыдить? Стыди! Риторика меня не трогает, тем более, ты сам меня ей обучал. И поаккуратнее с ловушкой на этот раз! Твой малец ко мне совсем близко, будет жаль, если его заденет.

Шо показалось, наставник словно потускнел.

— Ты знаешь, что я вообще не хочу жертв. Никаких. — Взмахи Эрза стали быстрее и резче. — Но на одну я уже согласился, а взамен прошу всего-то честный ответ. Чего ты хочешь от ритуала в первую очередь?

Король скривил рот:

— Очевидно, в первую очередь, я хочу новое тело! Потом победы над врагами. Дальше посмотрим. Достаточно мелочно?

— А твой сын? Он тоже враг? Я слышал…

Король грубо прервал его:

— Я наделаю ещё много сыновей! Кто-то из них точно окажется получше! — он механически коснулся пустого рукава.

— Но за пятьдесят семь лет у тебя получился единственный и только такой…

— Ах ты!.. — глаза короля налились кровью, однако в этот момент глифы на паутине начали гаснуть, а гора затрепетала. Руки наставника застыли с раскрытыми ладонями, будто удерживая незримый щит. Король заворожённо уставился на исчезающий барьер. Шо толком не понимал, что происходит, но это было нечто жуткое.

Когда все глифы потухли, отряду открылся каменный тупик, а в нём — неожиданно обычная дверь.

Один из солдат толкнул Шо:

— Проверь!

Шо глянул на наставника — тот кивнул.

Шо подошёл к двери, деревянной и шершавой. Слева торчала гладкая медная ручка. Шо потянул за неё, и дверь распахнулась.

Его обдало пронизывающей магху смерти. Тело покрылось мурашками, волосы встали дыбом.

«Да с чем же рядом мы жили?!»

— Заходи! — прикрикнул король.

Шо поколебался, но потом исполнил приказ. В месте, куда он попал, тут же зажглись факелы, и Шо рассмотрел помещение. Это была маленькая комната, всего пять на пять шагов, с высоким сводчатым потолком. Серая. У дальней стены стоял чёрный аналой ¹, на котором лежала не книга, а волнистый кинжал с замысловатой рукоятью.

«Артефакт из поэмы? Или на самом деле там описывался не артефакт, а, как сказал Эрз, ритуал?»

Справа из пола выступало каменное ложе, испещрённое глифами. Напротив валялись черепа. Хотя нет, они не валялись. Кто-то выстроил их в аккуратную линию. Четыре черепа, восемь пустых глазниц, наблюдающих за пустым… алтарём?

В комнату, стуча протезом, ввалился король с холщовым мешком в руке. После появился Эрз, закрыл дверь и запечатал заклинанием.

Шо потряс головой. Интенсивность магху в комнате была запредельная, от неё закладывало уши.

Король заметил черепа и прокомментировал:

— О, твои предшественники! Или жертвы неудач? — он задумался, а до Шо, наконец, дошло.

Безграничной ценой в поэме называлась цена человеческой жизни. Безграничная сила обреталась через жертвоприношение.

Шо в ужасе перевёл взгляд с короля на наставника и обратно.

«Эрз точно что-то задумал! Артефакт… ритуал… скрывали не просто так! Эрз не позволит этому человеку получить желаемое!»

Король устроил мешок на аналое и вытащил оттуда свиток цвета речного песка. Развернул, сверился с содержимым и взял кинжал. От кинжала ошеломительно фонило магху.

— Ты! — Он обращался к Эрзу. — Подготовь всё. А ты, малец, стой, где стоишь, или закончишь куда хуже, чем та девчонка!

Эрз вздохнул:

— Отпусти его, он не понадобится.

Король усмехнулся:

— Он — моя гарантия на случай, если ты попробуешь нарушить ритуал. Просто помни, что тогда он следующий. Или хочешь поменяться с ним?

Эрз достал из мешка чёрные свечи и начал расставлять их на алтаре-ложе.

— Мы это уже обсуждали, Фиорг. Тебе даже всесильному не нужен в живых такой магхен, как я. Лучше убей меня сейчас, но только меня. Дети для тебя не угроза.

Король поймал лезвием кинжала блики от факела и полюбовался ими.

— Как благородно, Эрз, как благородно…

Шо решился заговорить:

— Наставник, вы не должны…

Эрз поднял ладонь:

— Всё нормально, Шо. То есть в происходящем, конечно, нет ничего нормального, но иногда всё, что нам доступно — выбор лучшего из худшего. — Свечи заняли три стороны алтаря. Эрз щёлкнул пальцами и поджёг их. — Когда всё закончится, забудь, что здесь произошло. Забудь и живи себе в радость! И остальным передай то же самое.

Вместо ответа Шо бросился на короля. Тот повёл бровью, и Шо откинуло на стену. Тело моментально занемело.

— Полежи, малец, полежи. Из-за наставника разозлился? Или из-за девчонки и того белобрысого? Они сами были виноваты...

«Белобрысого? То есть Карста? Боги, вы убили Карста…»

— …Ты сам до сих пор жив лишь потому, что одной жертвы может оказаться недостаточно.

Наставник Эрз внимательно посмотрел на Шо. Именно на Шо, не на короля.

— Её должно быть достаточно, — сказал он. Помолчал и повторил: — Её должно быть достаточно. — Шо померещился подвох в этой фразе, будто Эрз имел в виду не жертву. Он на что-то намекал. На что? — Закончи за меня книгу, мальчик. Она в моём павильоне, там немного осталось.

— Хватит, приступим, — прервал его король.

Обездвиженный, Шо смотрел, как наставник Эрз устраивается на алтаре как на своём старом матрасе. Как изуродованный король встаёт над ним изломанной статуей и наизусть читает удивительное по красоте запретное заклинание. Как магху свивается в сложный кокон, следуя его воле. Как волнистый кинжал вонзается в грудь того, кто казался Шо вечным.

А потом магху затопила его разум, и Шо отключился.

***

Шо очнулся от того, что замёрз. Он попытался нащупать одеяло, а затем вскочил, ошарашенный воспоминаниями. Свечи на алтаре догорели. Наставник Эрз лежал, обрамлённый ими, с раной в груди. Шо перешагнул через груду брошенной одежды и коснулся щеки наставника — тот был безвозвратно мёртв.

Шо вознёс молитву богу смерти, хотя, возможно, после ритуала в мир явился новый бог, и молиться следовало ему.

Он обернулся к одежде. Только сейчас Шо понял, что её не должно здесь быть. Нагнувшись, он увидел в складках ткани артефакт-усилитель, кинжал и череп. Пятый череп.

Шо отпрянул. Медленно и с болезненным усилием в его сознание вползла догадка.

Безграничной ценой была не человеческая жертва. Ею было собственное тело.

Шо посмотрел на линию черепов, и они как будто ему ухмыльнулись.

«Это не те, кого убили для ритуала. Это те, кто его проводил».

Желудок Шо скрутило — то ли от ужаса, то ли от голода. Он перевёл взгляд обратно на то, что осталось от короля. Такой король больше никогда не захочет есть. Ему не понадобится тёплая одежда, чтобы согреться, или шёлк на нежные простыни. У него не будет детей. И даже просто любить или радоваться у него не получится. Наставник Эрз объяснял: эмоции привязаны к веществам и импульсам в физической оболочке так же, как ощущения.

Безграничная цена за безграничную силу.

Бестелесные ничего не хотят.

Шо выудил из груды блюдце-усилитель, повесил на шею и почувствовал непривычную для себя мощь. Она давала ему шанс справиться с королевской свитой.

Он вернул кинжал на пьедестал аналоя. Короля Фиорга пристроил в ряд других черепов.

И направился к двери.

***

На могилу Эрза принесли подарки его учеников. Из них сложили пирамидку, которую охранными глифами защитили от зверья. Карста, Нигу и Роа похоронили рядом. Обычно мертвецов в Гебары Иху предавали огню, но сейчас мертвецов оказалось слишком много.

Свиту короля закопали в лесу за границей обители. Переносить тела далеко не решились — не хотели привлекать внимание. Никто не знал, что на самом деле происходит в стране, и безопасно ли рассказывать о произошедшем.

Шо проверял свои вещи, когда послушница Арла пришла поторопить его:

— Мы выдвигаемся. Не переживай, если что-то забыл — мы добудем.

Он кивнул. В последние дни Арла постоянно держалась рядом, пытаясь его поддержать.

— Ты права. Главное, я взял его записи. Книгу.

Арла наклонила голову:

— Ты просмотрел их?

Шо поднялся и перекинул дорожную сумку через плечо.

— Да. Там теория магху смерти и обращения с бестелесными. И он действительно почти закончил.

Они вышли из павильона. Накануне послушники Гебары Иху решили, что лучше им разойтись по другим обителям. Им требовалось завершить обучение. Кроме того, разделившись и прибившись к разным наставникам, они путали следы для тех, кто захотел бы отомстить за короля или узнать, где он.

Арла шла сбоку от Шо, её сумка мерно покачивалась.

— Шо, я всё понимаю, но ведь это не твоя специализация.

— У меня нет специализации. Я так и не выбрал.

— Да, просто… он ведь попросил тебя, потому что ты был рядом. Но если магху смерти — не твой путь, ты не обязан ему следовать. Ты можешь передать книгу кому-то другому, главное, чтобы её закончили. Эрз желал каждому из нас найти своё.

У Шо перед глазами встал Роа. Тот, кто справился бы лучше него, но погиб.

— Мне кажется, у меня нет своего пути. Я должен пройти чужой. Прости, я ненадолго.

Шо свернул к могиле наставника, она находилась в нескольких шагах от дорожки. Он положил руку на землю рядом с пирамидкой подарков. В последний раз.

— До свиданья, наставник Эрз. Я хотел пообещать вам, что я вернусь. Не знаю когда и как, но я вернусь и… заново открою Гебары Иху. Тут снова загорится очаг. Я наберу учеников и стану им самым лучшим наставником. Таким, как вы. И я обязательно закончу вашу книгу, а может, даже напишу свою. Обещаю. Моей жизни для этого будет достаточно.

 

1. Аналой — высокая церковная подставка для чтения книг или размещения икон.