На землях, где растут поля диких цветов и раскинулись жаркие долины песков, жила богиня Мандранитра. Ее смуглое лицо было чисто от морщин и родимых пятен, но по всему остальному телу расползалась паутина черных узоров. Однажды она поймала проклятую птицу - сыча, что был наказан Богом за прожорливость. Голова его была запрокинута к небу, а клюв не закрывался, и есть он мог только то, что посылал ему Бог. Мандранитра взяла проклятую птицу в руки, и в обмен на свободу птица снесла ей яйцо. Богиня закопала это яйцо под высоким деревом и ушла домой в ожидании божественного благословения. Три дня к тому дереву не подходил ни зверь, ни птица, пока не прошел дождь, дарующий жизнь.

Мандранитра вернулась за яйцом, за это время оно выросло в два раза и было горячим, как раскаленный уголь. Принесла она его домой и провела таинство рождения. И если бы хоть одна смертная душа увидела или услышала его, то сразу же ослепла и оглохла бы до конца своей жизни. В миг, когда были закончены последние действия, яйцо раскололось в руках Мандранитры и в тишине и молчании из скорлупы появился ребенок. Его тело было меньше человеческого дитя, а плоть была хрупкой, как хрусталь. Он не плакал и не кричал, а лишь смотрел своими черными глазами в глаза Мандранитры. Богиня наклонилась к уху ребенка и прошептала ему Слово, так тихо, чтобы даже Бог не мог подслушать его. И в этот момент ребенок скривился от боли, тело его стало увеличиваться в размерах, пока не достигло двух метров, по нему расползлись черные трещины, и плоть его стала крепче гранита.

Так появился на свет сын Мандранитры, бог Анак.

Анак жил беззаботно. Мандранитра давала ему все, что он хотел: он ел самые сочные фрукты и пил самую чистую воду, путешествовал по миру и жил в роскошных дворцах, словно король. Анак очень любил людей и все время проводил в их окружении. Он настолько был похож на них поведением, что только узоры на коже выдавали его происхождение. Так прошли годы, пока Мандранитра не почувствовала, что ей нужно двигаться дальше. Ее сын имел все, что хотел, и больше, чем ему нужно было. Она уже не беспокоилась о нем, судьба Анака перестала быть ее заботой. Мандранитра ушла в безжизненные дали и, спустя долгое время, возвысилась, совершив главное таинство богов. Она знала, что ее сын не смог бы пойти за ней, и это облегчило задачу.

Анак продолжил свою привычную жизнь. В каждом посещенном государстве у него были друзья, готовые принять его в свой дом и накрыть богатый стол. Каждый его день был насыщен событиями, даже если с рассвета до заката он сидел в четырех стенах. И Анак ни на секунду не уставал от такой жизни. Он был неутомим словно весенний ветерок, ярок как полуденное солнце и чист в своих помыслах как рудниковая вода. Многие девушки теряли голову рядом с ним, но большое сердце Анака не могло остановить свой выбор на ком-то одном. Юный бог даже не задумывался о таких понятиях, как жена и дети, его семьей были его многочисленные друзья.

Марьям была ребенком южного солнца. Словно солнечный зайчик она резвилась и танцевала, но, как и звезда пустыни, могла сильно обжечь. Знатные родители исполняли все капризы ее пылкой и переменчивой натуры. У Марьям было два собственных особняка полных слуг. В одном она жила сама и принимала друзей, в другом устраивала званые вечера для богатых и влиятельных людей. В садах девушки росли всевозможной красоты цветы и деревья, привезенные со всего мира, а в особняке жило множество редких и экзотических животных, интерес к которым у нее терялся так же быстро, как и появлялся.

Когда настало время выходить замуж, Марьям настояла, что сама выберет себе жениха. И даже это ей позволили родители. Все юноши ее родины мечтали стать избранником, но девушка была строга в своем отборе. Она хотела найти лучшего из лучших, кому не будет равных, кто сможет выполнить даже самое безумное ее желание. Целый год к ее дому ходили толпы самых знатных и богатых молодых парней и взрослых мужчин. Графы и князья, принцы и короли, но все казались Марьям не достойными ее.

И однажды она узнала о приезде гостя из далекой страны, у которого не было ни титула, ни власти, но все короли мира хотели видеть его на своих балах. Марьям не могла упустить такую возможность и пригласила загадочного иноземца на один из званых ужинов. Ее родное королевство Тонгара было одним из самых густонаселенных, и нелюдимые боги обычно обходили его стороной. Поэтому девушка никогда не видела их собственными глазами, лишь слышала о необычной внешности.

Анак не удивился внезапному приглашению, он уже привык быть в центре внимания и слухов и воспринимал это как знак гостеприимства. Кроме него на званый вечер были приглашены два графа и семья влиятельных купцов, для которых присутствовать на одном ужине с богом было большим почтением. Марьям волновалась о том, как произвести на своего диковинного гостя хорошее впечатление, но с первых же минут Анак начал умело разряжать обстановку, сам того не замечая. Его открытый добродушный характер сразу понравился всем присутствующим, но с каждым сказанным им словом Марьям все больше понимала, что Анак наивен как ребенок. И вдруг на нее снизошло озарение: именно такой муж ей нужен. Ей представилось, как Анак с детской непосредственностью будет исполнять все ее мечты, как будет повсюду следовать за ней, как люди будут восхищаться их паре и лично ей, кто смог очаровать самого бога. Глаза Марьям загорелись при этих мыслях, она захотела вцепиться в Анака и никогда не отпускать его.

Марьям ходила за Анаком чуть ли не по пятам. Она пользовалась любой возможностью увидеться с ним, проявляла всевозможные знаки внимания, но непонятливый бог продолжал относиться к ней, как ко всем своим друзьям. Марьям чувствовала себя униженной, но чем дольше она пыталась достичь сердца Анака, тем больше становилась одержима этой идеей. Спустя месяц безуспешных попыток, когда бог сообщил о своем отбытии из Тонгары, девушка решила пойти напролом. Она рассказала ему о своих чувствах, умолчав об истинных желаниях, и поставила ультиматум: либо он возьмет ее в жены и будет относиться к ней соответственно, либо ее сердце не выдержит такого предательства. Марьям была эмоциональна и убедительна, она говорила так, словно в любую минуту готова добежать до берегов великой реки Далам и броситься в ее глубокие воды. Анак испугался, он почувствовал вину за то, что довел девушку до такого отчаяния, и уж точно не хотел ни чьей смерти. На самом деле у него не было выбора, он сделал бы все, чтобы спасти любого из своих друзей. Тем более пылкие слова впечатлили его, до этого никто не был так бескомпромиссен.

Анак не стал уезжать из королевства, и, спустя месяцы подготовки, была сыграна пышная свадьба, длившаяся две недели и принявшая тысячи гостей. Люди не видели таких свадеб даже у королей, это было невероятное событие. Марьям каждый день выходила к людям в роскошных платьях, сшитых лучшими портными, она наслаждалась всеобщим вниманием и завистью. Ее счастью не было предела. Две недели молодожены ели на пирах, танцевали на вечерах и наслаждались друг другом по ночам. Это головокружительное время было настолько насыщено яркими моментами и сильными эмоциями, что к концу затяжного празднества Анак уже не мог поверить, что когда-то не хотел жениться. Он был счастлив ничуть не меньше Марьям, но его счастье было более чистым и невинным, чем у жены.

Как только гуляния утихли и супруги остались наедине друг с другом, Марьям высказала свое первое безумное желание. Она долго думала над ним, перебирала самые смелые фантазии и наконец выбрала: девушка хотела стать такой же бессмертной, как боги. Анак сначала опешил от этого внезапного заявления, но жена объяснила, что хочет быть вечно рядом со своим любимым мужем. Тогда, с грустью вздохнув, бог сообщил ей, что полное бессмертие можно получить лишь при рождении, а человек может только приблизиться к нему, получив часть божественных сил и став полубогом. Марьям была совсем не разочарована, даже половина силы звучала как несбыточная мечта. Она хотела узнать больше.

Супруги шли через степь в поисках такого места, где даже ветер не подслушал бы их слова. Только там Анак был согласен рассказать все Марьям. Они остановились среди чистого поля, где были только благословленные цветы, чьи бутоны цвели и сочились влагой даже в каменных пустынях. Бог наклонился к уху супруги и прошептал ей о Слове, дарующем богам силу и защиту, о том, что может разделить свою силу и Слово, если скажет его Марьям. Девушка кивнула в знак согласия и затаила дыхание. В полной тишине Анак произнес на ухо жены Слово, состоящее из четырех букв. Такое простое, что было удивительно, как оно может иметь какое-либо особое значение. Но внезапно по телу Марьям словно начало разливаться расплавленное железо, оно горело такой болью, будто Слово клеймило его, а не защищало. Девушка упала с отчаянным воплем на землю, чувствуя, как тело раскалывается, будто глыба льда. И рядом раздались стоны Анака, чьи силы слабели. Узоры на его теле двигались и извивались как змеи, и бог ощущал это, будто его плоть скручивалась узлами. Впервые за свою жизнь он закричал от боли, и крик этот был так пронзителен, что сквозь миры его услышала мать. Мандранитра словно очнулась от сна, она вспомнила о своем сыне, и вся картина произошедшего сразу стала ей понятна. Богиню поразило коварство Марьям на столько, что она нарушила все запреты и безрассудно попыталась дотянуться до обманщицы. Земля разверзлась перед супругами, огромная рука с черными узорами поднялась из расщелины так высоко, что закрыла солнце, и упала дланью прямо на Марьям, раздавив ее еще не до конца защищенное тело.

Эта история стала Мудростью. Но Мудростью не о том, что людям нельзя верить, а о том, что, даровав силу глупцу, вы создадите лишь несчастья.

Прошли столетия. Рука богини, застрявшей между мирами, огрубела и покрылась твердой корой, а пальцы иссохли и превратились в острые ветви. То было ей наказанием от Бога за дерзкий поступок. Отныне она стала огромным деревом Исандладеви, на котором не росли ни плоды, ни листья, звери не рыли норы под его корнями, жуки не селились внутри его ствола. Так бы оно и стояло посреди чистого поля, если бы слух о его происхождении не дошел до людей. Там, где птицы боялись сесть отдохнуть, люди со свойственной им самоуверенностью делали землянки и воздвигали храмы. Со временем тихая поляна разрослась до небольшого поселения. Вокруг руки богини создавались религиозные культы и собирались почитатели. Они пели песни о материнской любви и жестокой каре за обман, спорили о верности трактовок друг друга и о том, чей культ самый верный. Не редко все заканчивалось драками и попытками уничтожить чужие храмы.

Но кроме хаоса толкований и слепой веры появились те, кто хотел узнать истину. Таинственность богов и их жизни привела к появлению множества исследователей, которые по крупицам собирали драгоценные знания. Одними из них были мундологи – исследователи этого родного, но загадочного мира. Люди давно заметили, что боги могут перемещаться в некую другую реальность, навсегда исчезая из нашей, но понадобилось много времени, чтобы начать задавать вопросы. Куда уходят боги? Каким образом? Могут ли так делать люди? Это было фундаментом новой науки мундологии. И спустя десятки лет Исандладеви стало подарком судьбы для ученых. Дерево, соединившее два мира. Богиня, вернувшаяся к людям.

Культисты, поклонявшиеся божественному древу, не могли дать опорочить его неслыханными ранее научными исследованиями. Восхваляя великую жертву Мандранитры, они гнали копьями и стрелами мундологов, не позволяя им даже вздохнуть в сторону Исандладеви. Но группа ученых не сдавалась, видя в мистическом растении ключ к пониманию мира. Они делали ночные вылазки, пытались втереться в доверие и подсылали в культы шпионов. Но все их попытки только сплочали фанатичных последователей против общего врага.

И когда силы и надежда мундологов были на исходе, появилась Марва. Дочь мореплавателя и кочевницы из северных степей, она была закалена жизнью и ни перед чем не останавливалась. Словно морской вал, девушка шла напролом и огибала непреодолимые препятствия. Ученые ликовали, когда она с горящими глазами присоединилась к ним. Марва читала все научные труды о богах, путешествовала по забытым местам мира и даже недолго общалась с одним из богов, она была погружена в исследование так же сильно, как те мундологи, что посвятили этому всю свою жизнь. Но и этого было недостаточно, чтобы приблизиться хотя бы к подсказкам, где искать ответы. Она видела вдалеке острую макушку Исандладеви и знала, что это ее единственный шанс. Марва двинулась в одиночку прямо в гущу хаотичных враждебных сект. Зная о прошлых неудачах мундологов, девушка представилась рапу – северным кочевником, ищущим свое место в мире при помощи религии и философии. Она присоединилась к самому миролюбивому культу, прозвавшему себя Рукой Матери и поклонявшемуся материнской фигуре.

В Руке Матери царил матриархат, главы культа были женщинами, вырастившими десяток детей и еще больше внуков. Они принимали к себе бедняков и беглянок, спасающихся от гнета тиранов-мужей. Благодаря своему опыту и знаниям, Марва стала поваром и лекарем. Она вставала на рассвете, собирала нужные травы и готовила завтрак вместе с остальными членами культа. Не смотря на доверие людей, девушка не могла даже приблизиться к Исандладеви, ведь проход к нему был во власти других более могущественных и агрессивно настроенных культов.

В свободное от новой работы время Марва садилась на колени недалеко от общего дома и медитировала. Это было не только для правдоподобности ее легенды, но и для очищения своего разум от лишних мыслей, чтобы ничего не мешало продумывать дальнейшие действия. На ее стороне были не только острый ум и закаленный характер, но и Мудрость, которую она узнала, когда путешествовала по миру. Не торопи время и не упускай момент.

Шли месяцы, Марва ждала, готовя все, что может ей пригодиться для исследования. Между культами, жившими ближе всего к Исандладеви, разгорелся очередной конфликт. Они поджигали дома друг друга, кидались копьями, дрались стенка на стенку и посылали молитвы своей богине, чтобы она наказала еретиков. Это продлилось полмесяца и закончилось так же внезапно, как и началось. Но не прошло и недели, как глава одного из культов слег в горячке. Его конечности немели, температура повышалась, зрение пропадало. С каждым днем становилось все хуже и хуже. Лекари быстро поняли, что причина в яде, но никто не мог узнать его. Ни одно из известных им противоядий не помогало, и глава медленно умирал.

Это был ее момент. Марва наблюдала за болезнью со стороны и все больше убеждалась, что это яд поминального звона – так северные кочевники называли темно-синие колокольчики, истекающие ядом в тепле. Эти цветы не встречаются в теплых местах, кто-то специально привез экзотическое растение сюда. Девушка знала, что у нее в запасе неделя, и спокойно ждала, когда местные врачи сдадутся. Она сварила лекарство по рецепту своих предков и преподнесла его главе культа. Он был спасен в последний момент и не мог оставить Марву без соответствующей награды. А она знала, что попросить: несколько часов медитации у корней Исандладеви.

Это был рискованный поступок для культа. Они внимательно досмотрели Марву, ей нельзя было ничего брать с собой, она приготовилась полагаться только на свою наблюдательность и память. Земли в радиусе десяти метров от дерева называли священными, одного шага на них хватало, чтобы понять почему. Чем ближе девушка подходила к Исандладеви, тем сильнее ее пронизывало ощущение жизни от него. Оно словно бурлило внутри. Это мистическое чувство отпугивало диких зверей, но так сильно привлекало людей. Марва приблизилась к мощным корням, никогда ничего подобного она не испытывала. Внезапное благоговение перед силой дерева захватило ее разум. Девушка села у корней в позу для медитации, и другое чувство поселилось в ее голове: облегчение. Она достигла своей цели. Исследования, разгадки тайн ушли на второй план, когда Марва закрыла глаза и сосредоточилась на своем дыхании. Бурлящая энергия дерева помогала в этом. И в какой-то момент девушка почувствовала что-то еще. Нарастающую дрожь. Словно весь мир трясло вокруг нее. Но Марва понимала, что сейчас нельзя отвлекаться. Дрожь была все сильнее, перед закрытыми веками мерцал свет, звуки слились в единый гул, воздух стал тяжелым и пресным, а тело сдавило чем-то неосязаемым. Девушка не выдержала и открыла один глаз. И увидел глаз то, что не дано понять человеку. И от этого он почернел и стал каменным, а глазница потрескалась и обросла мехом. Острая боль пронзила Марву, ведь она не знала Слово, тяжелый хрипящий крик вырвался из сжатых легких, и тело словно потянуло куда-то назад. Мгновения было достаточно, чтобы понять: нужно отпустить боль. Девушка попыталась снова сосредоточиться на своем дыхании, теперь это было намного тяжелее, но она знала, что другого шанса не будет.

Все чувства и мысли стали фоновым шумом. Тяжесть, давившая на тело, медленно исчезала, пока все внезапно не успокоилось. Ни дрожи, ни гула. Не было ничего. Марва открыла второй глаз и чуть не заплакала. Перед ней было небо, поле, трава колыхалась на ветру. Но все вокруг окрашено одновременно во все и ни в какие цвета. От этого зрелища кружилась голова. Девушка встала и обернулась. На месте огромного дерева сидела сгорбленная женщина, ее рука уходила глубоко в землю. Марва позвала ее по имени, но она была неподвижна как статуя. Тогда девушка пошла в сторону лагерей культистов. Ни единой постройки вокруг. Она ступала по странно окрашенной траве, вдыхала запахи бесцветных цветов и пыталась услышать хотя бы одну птицу, хотя бы одного жука. Ей была привычна такая тишина рядом с Исандладеви, но Марва уже давно ушла из долины, прошла мимо необычно переливающегося ручья и оставалась одна. Словно из мира пропали все люди и животные. А были ли они здесь? Для девушки становилось все более очевидным, что она уже не там, не у себя дома. И сама она уже не та. Кроме глаза изменилась и ее кожа: она вся была в тонких глубоких трещинах, словно земля в пустыне. Она не чувствовала ни боли, ни голода и совсем не думала об исследованиях. Ее интерес уже был не научным, а детским. Она ходила по этим странным землям и завороженно разглядывала, казалось бы, привычные вещи.

Солнце должно было уйти на закат, но темнее не стало. Любое движение здесь выглядело как иллюзия. Марва легла на траву, она все еще не чувствовала усталости, спать тоже не хотелось. Всеобщий покой этого мира окутывал ее, затягивал в приятный плен.

Так Марва стала известна как первый человек, вознесшийся в другой мир.

Но были и те, кто знал: это не первый случай. Кто прожил не один десяток веков. Кто видел рассвет людей, их общества, культуры и оружия. Алтарслан застал самое начало цивилизации. Высокий даже по меркам своих сородичей, с пышной гривой черных волос и загорелой кожей, разделенной золотыми линиями, словно на осколки. Он не пытался заговорить с людьми или вмешаться в их жизнь, но всегда привлекал к себе внимание. Его могучая фигура внушала благоговейный трепет. Поэты, встретившиеся по пути, посвящали ему стихи и песни, приписывали подвиги и мифические способности. Века шли и Алтарслан стал самым известным богом среди людей, а любое его появление на публике воспринималось как благословение небес.

Но Алтарслану не была важна слава. Он жил обычной жизнью бога, одиноко странствуя по миру без какой-либо цели. За множество веков он обошел все земли, видел редкие растения и вымирающие виды животных, был в самых холодных и жарких местах.

Сильные морозы для богов как прохлада, пламя огня их не обжигало, опасные хищники обходили стороной. Встречая по пути других богов, они молча кланялись и расходились. А люди для них не отличались от других животных. Так было принято в далекие времена, но ничто не вечно, кроме жизни бога. Столетия шли – обычаи менялись. Хищники стали приближаться к богам, ища спасение от охотников. Молодые боги все чаще выходили к людям. А люди начали поклоняться силе богов, надеясь получить помощь.

Боги никогда не помогали людям. Не становились их лидерами, не раскрывали свои секреты и тем более таинства. Они могли общаться с людьми, жить среди них, но вечная жизнь наложила свой отпечаток. Восприятие мира и времени у богов сильно искажены, и, словно пропасть, оно отдаляет их от людей.

Несмотря ни на что, люди тянулись к Алтарслану. С самого детства они слышали героические истории о нем и выдумка слилась с реальностью в их головах. Люди ходили за богом по пятам, приносили дары, жертвовали скот, молились и просили благословение. Но Алтарслан не обращал на это никакого внимания. Единственным неудобством было то, что теперь он не мог совершать таинства. Не мог дать жизнь новому богу или уйти в другой мир. Люди держали его здесь, сами того не понимая.

Бог продолжал свое путешествие, невольно ведя за собой толпу поклонников. Толпа разрасталась, поколения людей сменялись, идущих за Алтарсланом стали называть Золотым шествием. Они следовали и верили, что все это большое испытание и когда-нибудь они заслужат его внимание. Люди шли через шумные столицы и руины древних городов, бурные джунгли и мертвые пустыни. Посреди одной песчаной пустыни на закате они увидели самое редкое зрелище на свете: бредущих в безумстве падякбаянгов. Их было не больше десяти. Серые тени, пропускающие сквозь себя свет, бывшие боги, проклятые за самое страшное преступление. Они отвергли жизнь, дарованную самим Богом, и теперь вечно скитаются по миру, потеряв и тело, и разум.

Золотое шествие прошло огромные расстояния, люди с упорством преодолевали все трудности. Но однажды Алтарслан обернулся к толпе, впервые за все годы, и сказал им ждать на месте. Последователи с радостью послушались его – Золотое шествие остановилось и с великими надеждами ждало возвращение бога. Алтарслана с тех пор никто не видел. Он оставил эти земли, чтобы покорить подмиры – лестницу к истинному Богу, что создал все на свете. Старого бога ничего не держало в этом мире, он мог возвыситься в любой момент, и когда это произошло, Слово защитило его от мучительной боли метаморфозы, которой не избежать ни одному возвысившемуся. Между мирами его пышные волосы стали жесткими как солома, а истоптанные ноги стали сильнее и толще, словно лапы медведя.

Оказавшись в новом мире, Алтарслан не остановился ни на секунду. Он привык идти без перерывов. Его не останавливала путающаяся в ногах шелковистая трава, сладкие запахи, чудесные краски всех цветов сразу и не садящиеся солнце. Он чувствовал, что даже мгновение промедления будет дорого стоить ему. Бог уверенно шел к своей цели, хоть и не знал, как далеко до нее.

Этот мир лишь на первый взгляд казался новым и необычным. Алтарслан быстро узнал знакомые горы и поля, моря и реки. Здесь не было только животных. Уже спустя несколько часов он встретил другого бога, тот расслабленно сидел под деревом, его шея была увита кольцами выпуклых черных линий, переходящих в толстую корку на груди, словно верх тяжелого доспеха. Алтарслан не остановился. Каждые несколько километров он видел богов, некоторые поддались ленной атмосфере этого мира, другие шли своими путями.

Здесь было не важно, куда идти, только сколько. Алтарслан шел один длинный день, ведь ночь здесь никогда не наступала. Его ноги не уставали, дожди и снега не замедляли, дыхание не сбивалось. Благодаря своему упорству в один момент бог почувствовал сильную дрожь, воздух стал вязким, приходилось напрягать все силы, чтобы продолжать идти. Алтарслан закрыл глаза и медленно тяжело дышал, чувствуя, что только Слово и золотые полосы на теле спасают его от раздирающего плоть перехода в следующий подмир.

Когда Алтарслан открыл глаза, он увидел лишь плотный молочно-белый туман. Бог привычно продолжал идти и перед ним открывались загадочные виды нового мира. Все растения, камни и даже вода исчезли, оставив на месте себя лишь тени, стоящие в тумане. Он шел сквозь тени, медленно росшие, как обычные деревья. Завораживающее зрелище, на которое Алтарслан теперь смотрел позолотевшими после возвышения глазами. Кожа на его руках треснула ровно по середине и из нее вылезли львиные лапы. Это были не самые чудовищные изменения, что случаются с богами. В своем путешествии по второму подмиру Алтарслан столкнулся с богиней, чья грудь стала углублением со вторым лицом, бога, на голове которого росли огромные рога с глазами, и многих других, кто больше не был похож на жителя обычного мира.

Год за годом, столетие за столетием Алтарслан преодолевал все новые подмиры. Он уже давно не считал их, его мысли перестали быть его, его тело перестало быть им. Он становился все ближе к Богу, к тому, кто правит всеми мирами, сидя на вершине вселенной, чье имя является истинным Словом длиной в бесконечность и даже мельчайшая часть его дарует невероятную силу богам. С каждым возвышением, каждым подмиром тело Алтарслана менялось, становясь все более монструозным, похожим на химеру. И разум его очищался от земных мыслей и привычек, увеличивая ту самую пропасть между богами и людьми. Ведь ничему человеческому нет прохода к Богу.