– Съем его!– закричали одновременно три головы.– У меня болела одна голова, а теперь все три болят.

Огромный коренастый мужчина сидел на стуле перед маленьким диваном, где, недалеко от стола директора Бюро Находок «Найдем и вернем все: от потерянных душ до вещей», сидела сухопарая старушка.

– Объясни подробнее, что произошло? – попросила она мужским басом, поняв, что разговор будет долгим. Старушка махнула рукой, и перед ней появился небольшой столик с двумя чашками, горячий чайник и сладости. – Ничего не упускай, а то приходишь жаловаться, а доказательств-то никаких нет.

– Никаких?– с силой удерживая слезу, охрипшим от крика голосом спросил мужчина.– А это?– Из горловины рубашки вылезли еще две головы. Правая, приоткрыв глаза, сладко причмокивая. Она тяжело выдохнула горячим пламенем. Левая еще спала и вылезать на свет отказывалась.

– Извините, но какое отношение к вашей проблеме имеет наш многоуважаемый Иванов Иван Иванович?

– Дурак он!– закричала средняя голова, разбудив своим криком левую. – И дед, и прадед, и прапрапрапрадед тоже дураки! Они только и делали, что лежали на печи да ели мамкины калачи!

– Маму не тронь!– из шкафа, за спиной старушки, заверещал тоненький голосок. – Мама у меня охо-хо-хо! Она умнее и посильнее любого зверя будет!

Старушка покраснела, как девица на выданье.

– Не будем обо мне давайте разберемся с вашей проблемой,– ее голос совершенно ей не подходил. Как только эта хрупкая старушка начинала говорить, у мужчины от страха все тело вместе с ботинками трястись начинало, но, пересилив страх, он продолжил:

– Ваш Ванька лечить не умеет, только людям здоровье гробит.

– Кто тут человек? – раздался голос из шкафа.– Змея трехголовая!

– Я человек, но, может, только внутри, а снаружи действительно Горыныч.– Все его три головы утвердительно закивали. Тело мужчины стало змееподобным, с длинным хвостом и небольшими головами на длинных шеях.– Кто тебе дал право головную боль лечить топором?

– Топором?– переспросила старушка звонким, как девичий колокольчик, голоском.

Три головы вновь утвердительно закивали.

– Как я теперь на работу пойду?

– Одна голова хорошо, а три лучше,– в шкафу зашуршало.– Твой работодатель только рад будет получить трижды умного специалиста, за работу которого платить нужно лишь одному. Тройная выгода и ни каких расходов.

– Дурак!– рассердился змей,– головы может и три, но рук только две.

– Дядя Горыныч,– позвал мужчину маленький голосок.– Он посмотрел в сторону двери, там стояла внучка его старого знакомого – Кощея Бессмертного. Кощей был настолько старым, что когда Горыныч был еще крохой, тот уже более тысячи лет правил.– Ты опять чай из дурман-травы пил?

– Что? – Дверь шкафа отворилась, и из нее вывалился мужчина лет тридцати, спортивного телосложения, с огромной шеей и крепкой головой.

– Теперь понятно, почему у вас голова болела.– обрадовался он.– Значит, зря я вас топором лечил.

– Топором?– переспросила девочка.– Это как?

– Очень просто: берешь топор и отрубаешь змею его голову. Нет головы, нет боли.

– Дурачок, – заохала старушка. – В детстве я ему мало сказки читала.

– Что важного есть в сказках?

– В сказках скрыта мудрость народная, которая помогает в простых ситуациях не попасть впросак.

– Я все сделал правильно. – возмутился мужчина.

– Но забыл, предупреждение в сказках, что у меня вместо одной отрубленной головы всегда появляются три. – возмутились уже три головы. – Только дураки сказки не читают и мудрость их не понимают!

– Я не дурак!– запротестовал мужчина.– Я врач, а не ветеринар по неизвестным зверушкам!

– Зверушка, – Горыныч рассердился и, вытянув шеи, не вставая с кресла, ростом он оказался на два метра выше Ивана.– Где ты таких зверушек видел?

– Нигде.– признался Иван.– Вот и говорю, что ты зверушка неизвестная. Лечить тебя должен ветеринар, а не доктор.

– Если я тебя сожру, то кто тебя лечить будет?

– Не сожрешь! – уверенно заявил Иван.

– Я всеядный. – напомнил Горыныч. – Однажды, когда Кощей Бессмертный отправился за своей женой Летой Мореевной, мне пришлось его смерть оберегать, да от злых людей защищать.

– Ты же ее не съел? – осторожно спросил Иван.

– В животе сохраннее! – важно произнесла средняя голова. Левая тяжело вздохнула, она хотела покрутить у виска, но, посмотрев на старушку и девочку, отказалась от этой затеи. Правая со всей силы укусила среднюю голову.

– Сколько раз предупреждали: не жри что попало! – зарычала от гнева правая голова. – Не успеешь оглянуться, как опять что-то жрет! Она не понимает, что не одна, сердце и желудок у нас один, и от несварения мы потом все страдаем.

– А может, того – топориком? – предложил Иван Иванович, самый младший сын Царя-батюшки.

– А смертюшка-то сейчас Кощеева, где спрятана? – поинтересовалась старушка очень милым голосом.

– Я же уже сказал, съел я ее, так же сохраннее будет. – тихо произнесла средняя голова.

– Давно ты ее съел? – не унималась старушка.

– Он же говорил, когда дедушка отправился свататься к моей бабушке – Лето Мореевне в царство заморское – Подземное, где правят и главенствуют Ужасные и Величайшие Мории, тетушки мои. – сказала девочка, садясь рядом со старушкой на диван.

– Сколько же лет это было, если Кощей женился еще до рождения своего прадеда – Царя Ивана Святого Разумного?

– Немного, – стал размышлять Горыныч, но боль в трех головах мешала думать. – Лет так пятьсот или семьсот.

– Значит, все это время у тебя в желудке хранится смерть Кощеева? – ужаснулся Иван. – Она же тебя травила и силушку твою могучую забирала?

– Бабушка Яга, а твой сынок точно головой здоров? – поинтересовалась средняя голова Горыныча, правая и левая осторожно вопросительно на нее посмотрели.

– Маленький он еще. – начал оправдываться старушка. – Ему всего чуть больше тридцати годочков.

– В профессии? – левая голова вытянулась и приблизилась к старушке. – Он же дипломированный врач, а не так, на бумаге, которую ему Марья Искусница нарисовала диплом за пряжу да жемчуг?

– Учился он. – опустив глаза, сказала Баба Яга. – В техникуме машин и оборудования на медбрата.

Девочка звонко засмеялась.

– Он не врач! – ужаснулись все три головы.

– Медбрат, сейчас учиться на врача. – смеясь, сказала девочка.

– Может, поговорим о более важной проблеме? – Иван сел на диван между старушкой и девочкой, надеясь, что это спасет его от гнева почти легендарного змея.

– Ты правда думаешь, что я тебе здесь съесть не смогу? – спросила правая голова, приблизившись очень близко к лицу Ивана. – Мы смерть Кощееву сожрали, не повредив ни одной иголки в волшебной игольнице его матушки. – с гордостью она добавила. – Мы о-о-о-очень аккуратные и в работе, и в еде, после нас никогда ничего, даже мусора, не остается.

– Мусор? – икнув от страха, произнес Иван. – Я врач и человек!

– Врач без диплома не врач! – зарычала левая голова. – Я по твоей вине на работу не смогу пойти.

– А мне как на работу идти?– спросил Иван, потерев шею, где красовалась отметина от хвоста Змея Горыныча. – Не могу же я сказать, что с ящерицей воевал.

– Ящером! – уточнил Змей Горыныч.

– Ящерицей, которая иголки из игольницы ворует и жрет их, запив дурман-чаем, решила усомниться в моем профессионализме?

Девочка и старушка, слушая их перепалку, пили чай с мятой.

– Кто в здравом уме будет лечить головную боль топором? – возмутилась средняя голова.

– Беспокоишься, что я случайно могу задеть иголку, где Кощеева смерть скрыта? – Иван задумался над словами, которые только что произнес.

В комнате воцарилась тишина.

– У тебя точно есть медицинское образование? – тише биения собственного сердца спросили три головы.

– Есть топор, созданный специально для непредвиденных и непонятных ситуаций.

Горыныч подошел к шкафу, где прятался Иван, долго рылся в нем и достал серебряный тринадцати пудовый топор.

– Этот? – спросил змей.

– Да, – Иван с опаской посмотрел на медицинское оборудование, доставшееся ему по наследству от дальней родственницы, большой любительницы разводить разных птиц.

Горыныч на глазах обезумевшего печалью и горечью Ивана сожрал его топор и даже не подавился, не смотря на огромное желание доктора.

– Как сейчас лечить будешь? – на средней голове появилась радостная улыбка, потом на правой отразилось горечь и печаль, а левая, прикрыв глаза, задремала.

– Не знаю, – растерянно произнес мужчина, он мог бы спросить у кого-то совета, но рядом все были без медицинского образования. Он полез в карман и достал блокнот, зафаршированный шпаргалками к экзаменам.

– Ты что, ничего никогда не учил? – ужаснулся Горыныч.

– Учил.

– Что?

– Как топор в руках держать и им рубить. – эти слова были произнесены не без гордости.

– Дурень! – старушка схватилась за голову. – Мы столько денег на твое обучение Морозу Васильевичу отдали, а он тебя только топором работать научил?

– Но если дрова не нарубить, печь не истопить, в холодном классе знания не получить. – с этим аргументом поспорить было сложно.

– После колки дров ты на уроки шел? – спросила девочка.

– Отдыхал. – гордо вымолвил Иван, с лицом того, кто спас мир от великой погибели. Встрепенулся, словно вспомнил о чем-то важном. – Уважаемый Змей Горыныч, – три головы на всякий случай сжались в плечи. – Игла, где смерть Кощея скрыта, все еще внутри вас?

Старушка обессилено упала в обморок. Она не думала, что взрослый сын на столько глуп.

– Воды! – мужчина вскочил с дивана и выбежал из кабинета на кухню, там в холодильнике хранилась живая вода.

– Говорю же, дурак. – опечалился Горыныч. – Надеюсь, уважаемая Бабушка Яга, по специальности медбрата и врача он работать не будет.

Старушка залилась горючими слезами.

– Иван всегда мечтал людям помогать и жизни им спасать.

– На мифических созданиях это, вероятно, не распространяется? – расстроенно вздохнул змей.

– Может, есть способ его заставить за ум взяться, да книжки умные, научные больше читать? – предложила девочка.

Горыныч и Баба Яга обреченно вздохнули понимая, что это не выполнимая миссия.

– Может, его тоже топориком полечить? – размышляла левая голова.

Дверь распахнулась и вбежал Иван, в одной руке у него был кувшин с живой водой, в другой – пара новеньких, тринадцати пудовых серебряных топоров. Он осторожно налил из кувшина своей матушке живой водицы. Старушка сделала несколько глотков и поставила чашку на стол.

– Кому и для чего нужен топор?

– Мне, – ответили головы, пытаясь выхватить опасное оружие из рук Ивана.

– Подождите, – остановил их мужчина. – Мне нужен ответ на один очень важный вопрос.

Головы задумались, но согласились выслушать вопрос.

– Вы, уважаемый Змей Горыныч, – от не очень хорошего предчувствия тело змея атаковали судороги и мурашки. – Вы проглотили иглу, в которой скрыта смерть Кощея Бессмертного. Значит ли это, что, разрубив вас, я смогу победить самое сильное и могущественное существо?

– Иглы уже давно нет в моем теле. – змей ударил мужчину по ногам своим хвостом.

– Понимаю, вышла естественным путем.

В комнате все замерло, кроме глупых мыслей доктора.

– Иван Иваныч, – обратилась к нему девочка. – Вы не забыли, что в этой комнате сидит не только сестра Кощея Бессмертного…

– Приемная, – внес уточнение Иван.

– … сестра, – с холодом в голосе продолжала говорить девочка. – но и внучка того, чью смерть вы хотите приблизить?

– Славы я хочу.

– Кощей – бессмертный, – напомнила средняя голова Змея Горыныча. – сам запечатал свою смерть в игле, не в простой, а зачарованной, поэтому в мире нет силы такой, что способна ее сломать.

– Почему?

– Есть то, что будет всегда существовать, и его невозможно разрушить.

– Что это? – в предвкушении раскрытия великой тайны спросил Иван.

– Настоящее. – ответила девочка. – Никто и ничто не способно его разрушить, поэтому оно вечно.

Мужчина расстроился и, стараясь скрыть это, вернулся к вопросу артефакта, способного погубить Кощея.

– А где сейчас эта игла?

– В волшебном яйце, внутри золотого фазана, в зачарованном ларце.

– Почему не в утке? – удивился Иван.

– Расплата Жар-птице за мое плохое лечение. – объяснила левая голова змея.

– Какое заболевание лечила Жар-птица? – спрятав топоры за спину, спросил Иван.

– Головную боль.

– Лечила Жар-птица, а наказали золотого фазана?

– Золотой фазан в своем праздничном оперении и есть Жар-птица. – от глупости врача без образования, у змея еще сильнее разболелись головы.

– Чем Жар-птица лечила головную боль?

– Топором! – ответили хором головы и ужаснулись от ответа. Они вспомнили, почему их стало три.

– Можете описать подробно весь процесс лечения? – вежливо попросил мужчина, Змей Горыныч хотел отказать, но, почувствовав на себе испепеляющий взгляд Бабы Яги и запах подпаленного ее заклинаниями его хвоста, решил продолжить столь странный разговор.

– Хорошо. – без особого желания согласился змей под хихиканье девочки, которую забавляло это маленькое представление.

– Я был маленький. – начал свое повествование змей. – Мне впервые поручили очень важное дело – охранять зачарованную иглу – источник жизни Кощея Бессмертного, воткнутую в золотую игольницу, на бархатную подушечку, набитую лебяжьим пухом.

– Нельзя историю немного сократить? – длинное начало истории означало ее бесконечное повествование.

– Иван, не ты ли просил обо всем о-о-о-о-о-очень подробно рассказать?

Мужчине ничего не оставалось, как согласиться слушать длинный вариант истории болезни и первого исцеления Змея Горыныча от головной боли.

– Я очень боялся, не уследить за столь важным артефактом, поэтому решил его проглотить. – все три головы вспомнив об этом приуныли. – Игла застряла в горле, от сильной боли у меня разболелась голова.

– Понял! – закричал Иван.

– Нет, – рядом с мужчиной половые доски, став щепками, от сильного удара хвоста поднялись вверх, став пылью. – Сегодня я не глотал иголки и не знаю причины своей головной боли.

– Прости, – извинился мужчина, – что-то я с выводами поспешил.

– В того же ты такой нетерпеливый? – змей осторожно взглянул на Бабу Ягу, которая о чем-то мило беседовала с внучкой Кощея Бессмертного.

– У меня так сильно раскалывалась голова, что мне пришлось попросить помощи у первого, кого встретил. – жалость к самому себе охватила змея и он заплакал горючими слезами, прожигая ими пол.

– Хм! – недовольство Бабы Яги и взгляд, в котором, как на калькуляторе, с каждой секундой увеличивались цифры компенсации, очень быстро остановили змеиный поток эмоций.

– Я обратился за помощью к Жар-птице, одному из самых лучших кузнецов.

– Не докторов, а кузнецов? – на всякий случай переспросил Иван.

– По-твоему у каждого врача в сумке припасен топор как универсальное средство от всех болезней? – рассчитывая на присутствие логики у того, кто планировал стать врачом, змей понял, что где-то ошибся.

– Топор в сумке врача – это традиция, от которой очень сложно отказаться. – Иван понял, что стало причиной появления столь странной традиции, которая не раз спасала врачей и их пациентов от нападения зверья всякого, помогала не только быстро соорудить в сжатые сроки простое жилище, но и обогреть его.

– Это не важно, – отмахнулся змей, продолжая: – Выслушав мои жалобы Жар-птица отсекла мою голову, достала из шеи иголку, но не успела ничего предпринять, как на месте одной головы выросло две. От испуга и желания все исправить она вновь отрубила одну из моих голов. – тяжелые воспоминания грузом неимоверного отчаяния и боли сдавили грудь Змея Горыныча.

– Кажется, я понимаю, почему охранять иголку стала Жар-птица. – довольный возможностями своего интеллекта, произнес Иван. – За причинение вреда змею Кощей Бессмертный наказал ее и внутрь нее поместил свою смерть, а саму птицу спрятал в ларец.

– Наказание? – девочка не могла поверить, что взрослый мужчина может быть настолько наивным. – Жар-птица стала официальным охранником символа смерти Кощея с восьмичасовым рабочим днем, с перерывами на обед и выходными, но без отпуска.

– Да, – завистливо произнесли все три головы, и левая голова неожиданно почувствовала удар обухом топора в висок. Средняя не успела среагировать, и топор задел ее по щеке.

Легкий щелчок, и вместо трех голов у Змея Горыныча осталось только одна.

Иван вновь замахнулся и получил хвостом по шее.

– Ты что забыл об основной заповеди врачей – не навреди!

– Голова не болит? – осторожно спросил Иван, надеясь на положительный ответ.

– Эффект дурман-травы должен был уже развеяться. – посмотрев на часы, сказала девочка.

– Не болит, – подтвердил змей. Иван обессиленно упал на пол.

– Ты же врачом мечтал стать? – к лицу мужчины приблизилась змеевидная голова.

– Да, но понял, что это не мое.

– Твое. – настаивал Горыныч.

– Нет, – Ивану не хотелось встречаться с опасными пациентами еще раз.

– Уже твое. Я прослежу, чтобы ты очень усердно учился!

Мужчина вскочил на ноги и сломя голову выбежал из кабинета.

– Спасибо, – с благодарностью сказала Баба Яга. – Уж не знала, как его заставить продолжить обучение.

Змей Горыныч, попрощавшись, вышел вслед за мужчиной.

На улице было прохладно и тихо.

– Я тут подумал, – к Горынычу осторожно подошел Иван. – Есть ли действенный способ уничтожить Кощея Бессмертного?

– Есть.

– Он опасный или сложный?

– Сложно сказать, вернее будет «трудновыполнимый».

– Почему?

– Смерть Кощеева спрятана в иголочке, так? – Иван утвердительно кивнул головой. – Вернее сказать, что крупицы Кощеевой смерти в каждой иголочке мира: от обычных портновских, до тех, что растут на деревьях или растениях. Его погибель спрятана даже в вещах или предметах, где есть колющие края, например, в снежинке, что, соприкоснувшись с теплой ладонью, быстро исчезает.

– Значит, невозможно прославиться победой над Кощеем Бессмертным?

– Все возможно, если сильно постараться, просто иногда желаемое сложно достижимое.

– Как же мне тогда стать знаменитым?

На лице Горыныча появилась змеиная улыбка:

– Стать самым лучшим врачом, и я тебе, как и обещал, в этом помогу.