Вид из личного кабинета Дмитрия Никитича открывался потрясающий. Выше только небо — казалось, протяни руку и коснешься облаков. Самое высотное здание города, обрамленное зеркальными фасадами, было символом преуспевающего пищевого холдинга «Райское изобилие» и личной гордостью его основателя.

И неделю назад, все было хорошо, просто замечательно. Главе холдинга Дмитрию Никитичу, высокому статному и симпатичному мужчине с густой шевелюрой с проседью волос удавалось оставаться честным, принципиальным, с обостренным чувством справедливости. Успех в бизнесе объяснялся правильно выстроенной политикой, умением обходить «подводные камни» в жестких современных реалиях, не переходя дорогу партнерам. Ко всем своим сотрудникам относился уважительно, но небрежного отношения к работе, игнорирование интересов холдинга, да и банального воровства — не прощал.

Залюбовался плывущими по небу облаками сквозь панорамное окно. И лишь появившаяся легкая складочка на лбу выдавала его волнение. Что-то пошло не так. С таким негативом, как за последнюю неделю он вообще не сталкивался. Безупречная репутация, создаваемая годами, дала трещину и катилась вниз с небывалой скоростью. Словно снежный ком, грозящий подмять под себя все на своем пути.

«Первая ласточка» прилетела от блогера-миллионника Грини Змеева, специализирующегося на "разоблачениях" и "альтернативных фактах". Будучи мастером манипуляций, его слова, как ядовитый дым, проникали в умы миллионов, сея сомнения и недоверие. Своим опасным контентом он заражал сознание людей, и их еще вчерашнее восхищение сменялось негативом и ехидной критикой:

… «холдингом еще называется — грош ему цена»,

… «овощи вянут, мясо с душком»,

… « райское изобилие просроченных продуктов — все для вас любимые покупатели»,

... «за неимением лучшего — предлагаем, что есть»,

… «берите, что дают или вообще ничего не получите».

Ну и остальные комментарии в том же духе. Это был удар под дых! Кто-то сознательно и целенаправленно стремился «подмочить» репутацию холдинга. Дмитрий Никитич не сомневался, что репутацию отстоит, но от противного чувства досады избавиться не получалось.

Мягкое кожаное кресло приняло его в свои объятия. На экране монитора замелькали диаграммы, сравнительные показатели. Обратил внимание на низкую посещаемость сети заведений быстрого питания. Еще неделю назад мест свободных не было. Но тогда сетью заведовала Марина Александровна, упорхнувшая в Дубай, как она выразилась — к сказочно богатому шейху. Из всех претендентов на вакантное место выбрал Зою Ивановну Горячеву, убедившую его, что лучше ее не найти, пообещав сети доселе невиданный размах. И что видит в отчетах: еда невкусная, местами горелая, порции не соответствуют указанным в меню. Ну и ну!

А тут еще всю IT систему холдинга поразил вирус — невидимый враг «Змеиный Укус». Известен и его создатель со странным ником Гоша Огнедышащий. Но уже, как неделю ни обнаружить его самого — ну так, для разговора по душам, ни избавить систему от вируса не получалось.

Дмитрий Никитич хватался за голову. «Все катится к чертям и похоже на чей-то сговор». На место Зои Ивановны поручил подыскать нового руководителя. Поиском Грини Змеева занимались специалисты по репутационному менеджменту, но с таким же успехом они могли бы искать иголку в стоге сена, а вирусным аналитикам никак не удавалось справиться с опасным вирусом.

— Вы бы к гадалке сходили, — посоветовала его секретарша Оленька. — А то и правда что-то творится неладное, как поделано. Я знаю одну такую.

«Может и поделано», — думал Дмитрий Никитич.

***

Много лет назад

Змей Горыныч, совершив крутой вираж, мягко приземлился возле озера, на зеленую, сочную и покрытую утренней росой траву. Посмотрелся в гладь озера, отзеркалившую его неотразимую внешность. Красавец! А силищи-то сколько, аж самого страх берет! Эмоции переполняли.

Полюбовался кувшинками, плавающими на поверхности озера, проникся лягушачьим кваканьем — прямо заслушаешься. От удовольствия повилял длинным шипастым хвостом и подвигал чешуйками для сбрасывания с них пыли и пепла — побочного следствия его огненной природы. Изрыгая огонь и испепеляя все вокруг — в эти минуты не до чистоплюйства и не до манер.

И все-то у него было хорошо, все под контролем — ни одна живая душа ему не преграда и не указ. И все, куда ни глянь — его личная собственность, летай, не хочу. Иногда хотелось уединиться — в пещеру, в стенах которой и спокойнее думалось, и крепче спалось. И чего в ней только за все годы не скопилось: и запасов пищи, и просто всякой всячины — на всякий случай. Но гордостью были и оставались несметные сокровища, добытые в сражениях, молодильные яблоки и живая вода — в их действии Змей Горыныч не сомневался. Сколько ни смотрелся в зеркальную гладь озера — становился все краше и краше!

А еще темные подземелья скрывали девушек, прекрасных до умопомрачения. Похищал их сотнями, но не за тем, чтобы есть, как судачили эти глупые людишки — на что Змей Горыныч обижался — а чтобы выбрать себе суженую. Самую-самую! И выбрал, последняя похищенная им девушка Забава пленила его сердце навсегда! Имя, конечно же, странное, не забавляться он с ней собирался, а жизнь свою связать.

И тут, как назло, все пошло наперекосяк. Самозванец объявился, без роду и племени, богатырем себя кличет. Добрыня Никитич, чтоб черти его побрали. И дошли до Змея Горыныча слухи — изничтожить его хочет. И освободить и девушек из заточенья в подземелье, да и весь мирный люд от него. Поклялся мол.

Вспыхнул гневом Змей Горыныч от такой наглости, взлетел высоко, поливая все и вся огнем. Успокоившись немного, но еще дымя от охваченной злости, приземлился возле любимого озера поразмышлять о своих дальнейших действиях. Да так ничего и не придумал.

***

Добрыня Никитич был парень хоть куда. Высок, статен и силен, помыслами добр, да еще и грамоте обучен. С добротой и уважением ко всем относился, отчего и был любим всеми. А на гуслях как играл — заслушаешься.

Как-то решил Добрыня искупаться, день стоял такой жаркий, что мухи замертво падали. Не отпускала его матушка одного, беду чуяла, но разве ж такого удержишь. И пошел Добрыня к Пучай-реке, известной своими студеными водами. Не успел ноги намочить, как потемнело вокруг, и гром загремел. Поднял голову, а там — батюшки мои, чудище невиданное о трех головах, из ноздрей пламя пышет, из ушей дым валит, а когти-то какие, и во сне такие не приснятся. Слышал он об этом чудище, даже бахвалился, что изничтожит его. Но сейчас Добрыня осознал — смерть его пришла!

И нырнул Добрыня на дно реки, но не от страха — не подумайте, что испугался, а чтобы поразмышлять, что делать дальше. Вынырнул на другом берегу, но так ничего и не придумав, вскочил было на коня — незачем судьбу испытывать, но вовремя одумался. Негоже богатырю пятками сверкать — засмеют! И схватив меч-кладенец, швырнул его в правую голову Змея, та и отвалилась. Удивились оба. Добрыня от того, что попал, а Змей Горыныч… О-хо-хо! Вся его привычная жизнь рушилась в одночасье — было чему удивляться. Пока мысли лихорадочно метались в оставшихся двух головах, не пытаясь даже изрыгать из пасти огненное пламя — лишился еще одной.

Все для Змея Горыныча оказалось впервые, ведь никто на него еще никогда не нападал. Он слышал что-то о способности к регенерации, что-то такое его папаша Горыня говорил ему в далеком детстве, но когда это было, уж и не вспомнишь. А стоило лишь захотеть — сильно-сильно, но растерялся. Да и по правде, не любил он этих двоих, нахлебников, сидящих на его могучей шее. Просто не знал, как от них избавиться. Жрали больше, чем он, вечно нарушали координацию, тяня каждая в свою сторону. Взглянув на валявшиеся рядом с ним головы, даже заулыбался. Избавился! Вот не надо было этого делать. Добрыня расценил это, как насмешку и снес последнюю голову Змея Горыныча. И возгордившись, запрыгнул на коня и был таков.

— Я тебе отомщу! — донеслось до него. Добрыня даже оборачиваться не стал, лишь ухмыльнулся, что эта скукожившаяся на земле и лишившаяся голов туша может ему сделать.

***

Много с тех пор воды утекло, много чего в мире произошло и переменилось, причем, настолько, что и не проследить цепочку перерождения давнишней фауны. Времена изменились, но вот счета остались несведенными и дожидались своего часа.

***

Гадалка жила за городом. Маленькая ростом, худенькая, седая, со смуглой кожей и морщинками по всему лицу. Глаза, черные и живые, словно горели каким-то адским пламенем. Такому солидному посетителю, подъехавшему к ее дому на дорогой иномарке, не удивилась. Кого только не приносило к ее порогу. Представилась бабой Нюрой. молча повернулась и вошла в дом, тот за ней следом.

В комнате, куда его завела, ничего не было, кроме стола и пары стульев. Дмитрию Никитичу стало не по себе, когда усадив напротив себя на свободный табурет, взяла его за руку и «засверлила» глазами. Молча, без всяких разговоров, без вопросов, зачем пожаловал. Не по себе ему стало, уж и пожалел, что приехал. Гадалка постоянно зевала, крестила рот, иногда замирала, словно засыпала.

— Гештальт незакрытый на тебе! — скрипучим голосом поведала она спустя время, отчего брови у Дмитрия Никитича непроизвольно поднялись вверх. Услышать такое слово из уст древней старухи не ожидал. Та правильно расценила его удивление.

— Чай не в лесу живем! — хмыкнула она.

— Убивицей ты стал много лет назад живого существа о трех головах, — проскрипела она. — Какого, не спрашивай, не скажу. Разной живности тогда было, сейчас уж и не поймешь.

— Мутант какой? — буркнул Дмитрий Никитич.

— Может и мутант, — согласилась гадалка. — Вижу только что огромный.

— Ну, это же, если и правда, когда было-то? Как это связано со мной сейчас?

— Потомки мстят на подсознательном уровне.

— И что мне делать?

Гадалка пожала плечами.

— Сказать мне нечего, странную картину вижу, объяснить не могу. Попроси прощения, задобри чем. Не скажу чем, сам думай, жизнь подскажет.

***

Вышел Дмитрий Никитич от гадалки озадаченным. «Бред какой-то». Первым делом поделился с секретаршей Оленькой. Та долго не думая, предположила, что о трех головах только сказочный Змей Горыныч, но каким образом он связан с ее боссом... Тот вымышленный, а этот настоящий.

Проблема зашла в тупик. И глава холдинга поделился как-то ею со своим другом адвокатом Сергеем Константиновичем. И тот, ну так, смеха ради, посоветовал создать благотворительный фонд "Спасем Горыныча!". Ничего плохого в этом не было, еще одним фондом станет больше. Выпустили футболки и кружки с изображением Змея Горыныча.

И удивительным образом все в холдинге началось налаживаться. Блогер Гриня Змеев ни с того, ни с сего написал пространную статью, что, мол, ничего личного, просто проверял лояльность покупателей. И убедился лишний раз, что повлиять на мнение любого человека — раз плюнуть. Зою Ивановну уволили без выходного пособия, а с вредоносным вирусом, наконец-то справились. В общем, все вернулось на круги своя.

***

Последние события для Дмитрия Никитича не прошли даром для его психики. В желании уединиться, подумать вдали от суеты подъезжал он к своему небольшому загородному дому, расположенному в живописной местности. Загородных домов было несколько, в разных местах мира, но этот на берегу озера он любил больше всех. Бриллиантовые росы поблескивали на зеленой, сочной траве, красивейшие кувшинки на поверхности озера притягивали взор, а дополняло все это великолепие кваканье лягушек. На небе ни облачка — день будет замечательным! Задержался возле озера, любуясь природой и размышляя, что все позади — впереди только хорошее!

И тут, как гром средь ясного неба прямо в дом ударила молния.