— Добро пожаловать домой!

— Приветствуем новичков!

— Да здравствует Сопротивление!

— Кон-рад! Кон-рад!

Конрад медленно выдохнул, растирая плечи, и отвернулся от окна. Всё-таки у Алистера был нечеловеческий талант преподнести любые факты в выгодном свете. Привели на базу новых единомышленников, а не без шансов сдали ещё одну деревню. Конрад героически спас ребёнка из резни, а не отвлёкся и едва не погубил других беженцев и бойцов. На нашей стороне сражается могущественная жрица, и десятое дело — которое из божеств дало ей её могущество. Если бы можно было выиграть войну словами, Алистер уже давно её выиграл бы.

— Как девочка? — спросил Конрад.

Катарина неопределённо повела плечом. Та самая спасённая девочка, вероятно, уже была мертва, когда Конрад подбежал к ней, но он понял это слишком поздно, поэтому пришлось нести холодное тельце на руках до самой базы. Прошло уже и бурное приветствие, и трапеза, и большое совещание, но Конраду до сих пор не удавалось согреться.

— Извини, — виновато пробормотал он, не глядя на Алистера. — Опять тебе придумывать…

— Ты же жрица, — вместо ответа обратился тот к Катарине. — Ты можешь что-нибудь сделать?

Катарина только покачала головой.

Они втроём собрались на верхушке последней условно целой смотровой башни форта. Сюда не так просто было попасть, да и находиться здесь было, откровенно говоря, небезопасно, поэтому никто, кроме них, здесь не бывал. Они могли не переживать о случайных свидетелях их беседы.

Краткосрочный план был известен всему войску: увести людей в следующую нетронутую деревню, напичкать форт ловушками и с притворной неохотой сдать его врагу. Вражеские воины попадутся в ловушки, и численность их армии будет изрядно прорежена. Они не раз уже так поступали. Конрад не до конца понимал, как это вообще работает, почему стратеги узурпатора раз за разом на это ведутся. Подозревал, что не обошлось без благословения, которое Катарина вымолила у своего божества, но предпочитал об этом не задумываться.

Сейчас они втроём — Конрад, лучший воин и самопровозглашённый Спаситель армии Сопротивления, Алистер, его правая рука, советник и стратег, и Катарина, в шутку именуемая его левой рукой, единственная жрица, согласившаяся сопротивляться узурпатору, — собрались для обсуждения долгосрочного плана, которого не было ни у кого. Укреплений, которые можно изящно сдать под предлогом «да нам и не надо, а они ещё подавятся», становилось всё меньше, а войско узурпатора всё ещё могло попросту задавить числом партизан сопротивления со всеми их ухищрениями.

— Что нам делать? — Конрад даже не осознал, что задал вопрос вслух.

— Я давно предлагаю, — подала голос Катарина, — вот его, — ткнула пальцем в Алистера, — отправить в стан врага. Пусть проболтает нам путь к победе.

— А я давно отвечаю, — возразил Алистер, — что, стоит мне уйти, как всё Сопротивление без моей болтовни развалится.

Катарина обычно продолжала спор, даже если просто затем, чтобы ненадолго отвлечь Конрада от мрачных мыслей. Но сегодня она промолчала. Конрад, может, и был символом, но символ — ничто без правильной подачи. Они все это понимали.

— Проклят будь Великий, — от всей души выругался Алистер. — Что такого предложил ему узурпатор, что Он одарил его своим благословением? Конечно, теперь никто из Пантеона не благословит Сопротивление ни за какие коврижки. — Он зыркнул на Катарину. — Ничего, что я так ругаюсь? Ты ж не Его жрица?

Катарина хохотнула и покачала головой:

— Пусть бы лучше засунул своё благословение, которым одарил узурпатора, себе в… величие.

Алистер тоже посмеялся. Конрад молчал, и остальные двое быстро затихли. Конрад поднял взгляд на Катарину.

— У странствующих жриц ни о чём не спрашивают, — медленно проговорил он, — ведь в нормальных обстоятельствах жрицы не странствуют, максимум — переезжают с места на место. И все эти годы, что ты с нами, ты так хорошо скрывала, какому из божеств поклоняешься, что никто из нас так ничего и не понял.

Катарина продолжала молча улыбаться.

— А сейчас, — продолжал Конрад, — мне подумалось: а скрывала ли ты? Ты ведь просто ничего не объясняла, позволяя нам самим додумывать разные варианты истины, таким образом приумножая… хаос.

Повисла тишина. Алистер подошёл к жрице и сжал её плечи.

— Даже не думай, — прорычал он. — Цена, которую она затребует просто за то, чтобы выслушать…

— ...не будет выше той, — тихо сказал Конрад, — что мы платим за проигрывание.

Он взял запястье Алистера, но тот уже и сам ослабил хватку под ледяным взглядом жрицы.

— Всё-таки это ошибка, — пробурчал Алистер.

— Мы всё это время всё делали правильно. Возможно, пора уже насовершать ошибок. — Он поднял глаза на Катарину. — Расскажи нам, как призвать Тэи, — попросил он.

Катарина рассмеялась.

— Что заставляет тебя думать, что её нужно звать?

— Так ты?.. — Алистер отскочил от Катарины. Конрад тоже напрягся.

— Не-а, — раздался новый голос от двери.

Конрад обернулся. На пороге стояла вытащенная им с поля боя девочка.

— Чтобы сразу избежать ненужных вопросов, — девочка отодвинула лохмотья, служившие ей одеждой, демонстрируя очевидно смертельные раны, — ты всё правильно понял, девочка умерла до того, как вы её обнаружили.

— Но… — вяло возразил Алистер, — мы ведь тогда тебя не звали…

Девочка фыркнула и как-то странно задрожала, зарябила, заискрилась, вытянулась, и вот уже перед ними стояла взрослая женщина, окутанная туманом, как одеянием.

— Для простоты восприятия, — произнесла она. — Так нужна вам моя помощь или нет?

— Нужна, — твёрдо сказал Конрад, не давая Алистеру возразить.

— Вы понимаете, что за мою помощь тоже нужно заплатить цену?

— Понимаем.

— Вот тебе жертва. — Алистер подтолкнул вперёд Катарину. — Она твоя жрица. Ты ведь её жрица? — он повернулся к Катарине. — Для жрицы величайшая честь — стать вместилищем почитаемого божества, так ведь?

Конрад плечом оттёр Алистера от Катарины и попытался заслонить жрицу одновременно и от соратника, и от богини.

— Ничего. — Катарина похлопала Конрада по плечу и посмотрела на Алистера. — У моей богини уже есть физическое воплощение в этом мире.

В подтверждение слов своей жрицы Тэи подошла к Алистеру, взяла его голову в руки и поцеловала. Он отшатнулся, как только богиня его отпустила.

— Достаточно материально? — спросила она, изящно вытирая уголок нижней губы большим пальцем.

Алистер решил остаться в ступоре.

— Так какова твоя цена? — спросил Конрад, вперив тяжёлый взгляд в Тэи.

Тэи усмехнулась. Она сделала движение рукой, словно вытаскивала что-то из груди. Туман сгустился и превратился в короткий меч.

— Ты. — Тэи подошла к Алистеру и вложила рукоять в его ладонь. — Должен этим оружием пронзить бьющееся сердце ему. — Она упёрла наконечник в грудь Конрада.

— Да ни за… — начал было Алистер.

— Именно ты, — не терпящим возражений тоном продолжила Тэи. — Именно ему. Именно этим клинком. Кто-то другой пронзает его — договора не будет. Он умирает до пронзания — договора не будет. Он сам насаживается на клинок или хотя бы касается меча или тебя в процессе — договора не будет. Трюк с направлением удара, чтобы не задеть сердце — договора не будет. Любое другое оружие — договора не будет. Ты. — Она сжала пальцы Алистера на рукояти. — Его бьющееся сердце. — Положила руку на грудь Конрада. — Этот меч. Тогда я вам помогу.

Конрад стиснул зубы и кивнул. Взгляд Алистера бегал с Конрада через Катарину на Тэи.

— Всё в порядке. — Конрад хотел было успокаивающе коснуться руки Алистера, но вспомнил условия Тэи и решил не рисковать. — Стать мучеником, что заполучил помощь богини в обмен на свою жизнь, гораздо лучше, чем облажаться и позволить всем понять, что всё это время я был ложным Спасителем. А я ведь вот-вот облажаюсь.

Алистер беспомощно посмотрел на Тэи.

— Мы можем подумать?

Тэи кивнула и отпустила его руку. Алистер тут же убрал меч за спину для верности. Конрад отчётливо видел в его глазах желание отбросить оружие куда подальше, он просто не рискнул поступать так с даром богини прямо у неё на глазах.

— У вас времени, — Тэи кивнула на Конрада, — пока его сердце бьётся. — Туман покрыл её целиком и начал растворяться. — Думайте. Я буду рядом.

Алистер шумно выдохнул. Хотел было отбросить наконец-то меч, но передумал и начал внимательно его рассматривать.

— Это же не обычный меч? — Он перевёл взгляд на Катарину.

Та лишь пожала плечами.

— У нас есть время, пока ты жив. — Алистер перевёл взгляд на Конрада. — Может быть, если ты будешь сражаться клинком богини хаоса, этого будет достаточно. Артефакт — уже помощь от богини. — Было видно, как в его голове зарождается очередная пламенная речь для поднятия боевого духа Сопротивления.

Конрад посмотрел на Катарину:

— А так можно?..

— Запрета на использование меча в бою не было, — пожала плечами жрица. — Но лично я заранее не знаю, будет ли от этого какой-то толк.

— А ну-ка. — Алистер бросил меч Конраду и атаковал своим в тот же миг, когда Конрад рефлекторно схватил рукоять.

Сталь зазвенела о сталь вполне правдоподобно.

— Вроде работает, — после короткого спарринга вынес вердикт Конрад. Вздохнул. — Пока попробуем так. Но пообещай мне. — Он тяжёлым взглядом посмотрел на Алистера. — Если что-то — хоть что-то! — пойдёт не так, ты выполнишь условие Тэи.

Алистер встретил взгляд Конрада. Его челюсти сжались.

— Обещаю. — Он тут же перевёл взгляд на Катарину. — ...но почему дитя?

— М-м?

— Тэи явилась к нам в теле маленькой девочки. Почему именно она?

— А кто ещё? — пожала плечами Катарина. — Ничто так не воспевает первородный хаос, как ещё не загнанные в рамки правил дети.

— А почему тогда потом она превратилась во взрослую женщину?

— А вы послушали бы ребёнка? — Катарина как-то грустно усмехнулась, но быстро повеселела: — Хотя надо отдать вам должное: вы и взрослую слушать не собираетесь. Не паникуй. — Она похлопала Алистера по плечу. — Такое ей нравится.

 

***

 

Конрад с самого начала чувствовал, что меч, выданный ему Тэи — да и не ему даже, а Алистеру — имеет свой собственный взгляд на жизнь и на план действий. В основном меч был по меньшей мере не против решений державшего его Конрада, и Конрад собирался скрывать своенравность меча столько, сколько сможет.

Сегодня он больше не смог.

Он беспомощно смотрел на Алистера, нарезающего круги по комнатушке в попытках придумать хоть какое-то оправдание тому, что поперёк битвы за недавно успешно возвращённый, а теперь снова осаждаемый войском узурпатора форт Конрад вдруг начал отдавать дурные приказы и без разбору атаковать чужих и своих.

Устроил полный хаос.

— Я говорил, что нельзя доверяться ей! — воскликнул Алистер. — Хотя это я же и предложил использовать её меч… тьфу. — Он уронил лицо в руки, но рассекать по комнате не перестал.

Конрад заставил его остановиться, положив руку ему на плечо.

— Ты обещал, — сказал он.

— М-м. — Алистер потряс головой и начал бормотать какие-то лозунги.

— Всё пошло не так, — жёстче произнёс Конрад. — Время выполнить обещание. — Он с силой вложил меч Тэи в ладонь Алистера.

— Но… — Алистер перевёл беспомощный взгляд на Катарину. — Она вообще поможет? Или начнёт играться с понятием помощи?

— За кого ты её принимаешь. — Взгляд Катарины на мгновение оледенел, но в нём тут же заплясали весёлые искорки. — Конечно, начнёт играться. Но проследит за тем, чтобы Сопротивление выигрывало в эту игру чаще, чем узурпатор.

Алистер выдохнул сквозь зубы. Конрад продолжал смотреть на него.

— Ты обещал, — повторил он.

Алистер закрыл глаза. Открыл их, направил острие клинка точно в сердце Конрада и встретил его взгляд. Всю свою жизнь он был силён своей риторикой, но сейчас не представлял себе, что сказать. Конрад тоже не стал нарушать тишину, только кивнул и ободряюще улыбнулся.

Алистер надавил на рукоять. Клинок пронзил сердце Конрада. Алистер бросился вперёд, чтобы подхватить тело своего друга и Спасителя.

— Э-э, — удивлённо протянул и не собиравшийся падать Конрад, оказавшись в объятиях Алистера.

— Э-э, — согласился с ним Алистер. — Не сработало?

Он с опаской выдернул меч из груди Конрада. Вопреки здравому смыслу, фонтан крови из раны не хлынул. Алистер вонзил меч в стену рядом — он вошёл в камень, как в масло, и оставил после себя рубец.

— Погоди…

Алистер снова вонзил меч в грудь Конрада — и снова ничего не произошло. И ещё раз. И ещё.

— Эй? — Голос Конрада прозвучал жалобно.

Катарина издала непонятный сдавленный звук. Алистер в очередной раз выдернул клинок и уставился на него.

— Почему не работает? — непонимающе спросил он.

— А ты, — странно дрожащим голосом спросила Катарина, — так хотел его прирезать?

Оба мужчины захлопали на жрицу глазами. Жрица сглотнула. Воцарилась тишина.

Раздался даже не смех, а нормальный такой, полновесный ржач. Послышался звук, словно где-то запустили фейерверки. Хотя почему «словно»? Разноцветные огни расцвели над их головами вместо потолка.

— Ой, не могу, — сквозь ржач выдавила Тэи. — Повеселили так повеселили. Эй, юнец, — она игриво навалилась на плечо Алистера, — айда в мои жрецы. Я сделаю так, что тебе понравится, — проворковала она ему на ухо, проводя кончиком ноготка по его груди.

Алистер густо покраснел и выронил меч. Смущение сменилось суеверным ужасом. Однако Тэи успела подхватить меч в полёте. В её руке он изменил форму, став подозрительно похожим на тот, что был изображён на многих древних гобеленах и даже на гербе страны. Тэи бросила меч Конраду, и тот на автомате его поймал.

— Что?.. — промямлил он.

— Меч Спасителя. — Тэи подмигнула. — Теперь он будет всегда тебя слушаться.

— Но почему?..

— Потому что я так сказала.

— Не то. — Конрад потряс головой. — Почему ты решила помочь нам?

— Я же сама пообещала.

— Но я ещё жив.

— А должен был умереть?

— Но ты сказала Алистеру убить меня.

Лицо Тэи приобрело хитрейшее выражение:

— Разве?

Осознание раздавило Конрада. Он застонал и спрятал лицо в руках.

— Ах ты ж… затейница. — Алистер в последний момент заменил ругательство чем попроще и присоединился к Конраду.

Тэи и Катарина от души расхохотались. Конрад и Алистер присоединились, но не от всего сердца, с ноткой истерики.

— Уф-ф. — Алистер облокотился о согнутые колени. — Этой рукой, этим клинком, пронзить бьющееся сердце, реально ни слова об убийстве не было. — Он покосился на Тэи. — Не говори только, что этот урок игры в слова мне как оратору и есть твоя помощь.

— Конечно, это моя помощь. — Тэи показала все зубы в улыбке. — Но не вся. Так что можете идти и обрадовать народ: вы перетянули божество на сторону Сопротивления. Можете даже не уточнять, какое именно, не обижусь. — Она подмигнула.

 

***

 

— Почему на самом деле ты им помогаешь? — спросила Катарина, наблюдая в окно за очередным выступлением Алистера, снова сумевшего, вопреки всем неудачам и потерям, вселить надежду в сердца Сопротивления.

— Узурпатор со дня на день их раздавит, — сказала Тэи, — и установит свой порядок. — Это слово она выплюнула, как кусок наливного яблока, оказавшегося червивым мёртвыми, полными опарышей червями.

— Но теперь, когда все узнают, что кто-то из божеств осмелился противостоять Великому, другие божества тоже могут начать подумывать о том, чтобы сменить сторону, — с пониманием произнесла Катарина. — Война затянется, а то и выйдет за пределы человеческого мира. — Она нахмурилась. — Но ведь на войне гибнут твои апостолы — дети.

— Дети, выращенные в порядке, мне не апостолы. Уже даже я не помню, когда последний раз они позволяли своим детям расти такими, какие они есть, не заковывая их цепями упорядоченных правил. — Тэи мечтательно улыбнулась. — Как научатся — так и позволю им установить какой-нибудь... порядок.

— Оу. — Катарина изогнула бровь.

— А что. — Тэи пожала плечами. — Даже хаосу бывает нужен отпуск.