Звонок заглушала музыка. Сосед открыл после громких ударов в дверь. Драные джинсы, футболка с красным принтом. Парень будто только пришел домой и не собирался ложиться спать. Марина внимательно осмотрела его. Совершенно осознанный, твердый взгляд. Не пьян и не под кайфом. Почему-то именно стереотипный образ рок-музыканта представлялся ей, когда она слышала гитару поздно ночью, да и яркие кудри юноши, татуировки ассоциировались у нее с хулиганским, своевольным нравом.

Сосед нахмурился, заметив ее пристальное разглядывание.

– Здрасте, – начал недовольно он. – Чего вам?

– Здравствуйте. Вы могли бы…

Все знакомые утверждали, что ее сдержанный, размеренный тон, с которым она ведет обычно рабочие переговоры, внушает доверие и уважение; только не хватало все же легкой улыбки вместо каменной строгости.

– Могли бы вы не играть, уже поздно.

– Еще минут пять, и я закончу, – ответил равнодушно он.

– Мне нужна тишина.

Заметив, что парень собирается закрыть дверь, добавила мягче:

– Это очень важно. Мне нужно уснуть.

– Надевайте беруши и спите спокойно.

– Вам случалось когда-нибудь управлять снами? – спросила серьезно она.

– Что?

– Мне нужна, – продолжала твердо Марина, – мне нужна для этого тишина. Осознанно заснуть нельзя при таком шуме.

– Бред какой-то, – буркнул себе под нос парень.

– Пожалуйста, вы мне очень поможете. Мне хотелось бы увидеть еще один сон до утра…

Он недослушал ее и закрыл дверь, добавив слово «странная».

Она вернулась в квартиру, думала посидеть на балконе и дождаться тишины. Но музыка больше не просачивалась через стены. Похоже, сосед не хотел лишний раз связываться с ней.

Теперь можно было проваливаться в сон.

***

Марина спускалась по каменным ступенькам здания драматического театра. Удалось наконец-то воспроизвести все до мельчайших деталей. Она осмотрела фасад, пересчитала колонны – все на месте. В этот раз ей удалось вспомнить, как выглядели парящие музы на портике. Осталось доработать лестницу – добавить расколотую пятую ступеньку снизу. Сновидица попыталась это сделать, но не вышло.

– Я знал, что найду тебя здесь, – послышался знакомый голос.

Она обернулась и увидела своего друга. Он сидел на лестнице, протирал очки об рукав своего серого пиджака. Вся одежда его казалась неприметной, сливалась с каменным видом здания театра, только оранжевый галстук привлекал к себе внимание.

– Снова пришла сюда почитать?

Он говорил только те фразы, которые хранились в подкорке ее сознания.

– Миша, раз ты появился, – спустилась она к нему, – поможешь выследить демонов.

Марина взглянула на фонтан перед театром. Брызги воды освежали траву зеленого ухоженного сквера. Нужно было заполнить его узкие асфальтовые дорожки людьми. Почему-то ей представились дамы и офицеры, расхаживающие в костюмах восемнадцатого века. Выдуманные пары начали тут же появляться.

– Слишком много.

Они вышагивали друг за другом, топтали траву и совсем не стеснялись громко разговаривать. Она теряла над ними контроль.

– Вам всем, – твердо начала Марина, – нужно остановиться.

Ее приказ пронесся эхом над мнимыми образами. И они замерли, будто она, как Снежная королева, заморозила их. Струи, бьющие из фонтана, заледенели; пошел снег – ей снова не удалось остановить свои мысли.

Она сосредоточилась на деле и пошла к толпе гуляющих. Яркие бальные платья, офицерские мундиры. Все такое скудное, без деталей. Почему-то улыбки на лицах одной пары показались издевательскими. Но так лишь показалось.

– Мне никогда не снились сны. Забавно, не правда ли? – прошел кто-то среди фигур.

– Да, да, я помню, – признала она образ Миши. – Не мешай, а помогай.

Он всегда наводил на удачные идеи. Его мнимый облик давал вспомнить его истории, его краткие лекции. Конечно же, ученые ничего не знают про демонов, которые могут зайти в твой разум, но про сны сомнологи расскажут все. Именно его истории помогли ей изменить свои сны, заняться практиками осознанных снов. Правда, получалось не идеально, еще и демоны всегда мешали ей. Марина сама нарекла странных существ демонами. Только так она могла объяснить способности проникать в разум, считывать мысли, перевоплощаться. Их любовь к кошмарам, к играм напоминала истории, сказки о хитрых чертях. После того как она раскрыла их, заметила вещи, образы, которые не поддаются контролю, у потусторонних существ появился азарт. Они прятались, скрывались, выжидали нужное время, чтобы вывести сновидицу из равновесия. Испугать, вселить ужас, омрачить все, что она создавала. Пару раз у них это получилось. Сейчас же она легко выгоняет их из своих снов, только появилась новая проблема – их становилось больше. Ей казалось, что они пытаются победить ее в игре, придуманной ими же. Марине просто хотелось, чтобы они ушли из ее разума.

– А теперь, – тихо сказала она, – всем упасть.

Праздная толпа синхронно, как единое целое, упала на землю. Правда, одна пара – дама в голубом пышном платье и господин с яркими эполетами – припоздала. Марина решительно надвинулась на них. Как только она оказалась рядом, двое вскочили и побежали прочь.

Она попыталась воспроизвести кирпичную стену перед ними. В этот момент неожиданно встали люди, закрыв ей обзор.

– Вот же… – попыталась она пройти сквозь них, но толпа смыкалась, не давала выбраться.

– Стоп!

Все окружение вздрогнуло. Она сбросила все мысли, и картинка переменилась – люди исчезли, трава разрослась, превратив сквер в луг без фонтана, без узких дорожек. Место, которое она всегда представляла, чтобы успокоиться. Природа, зелень, ясное небо. Только вот демоны, похоже, ускользнули от нее.

– Они еще здесь, – принялась она осматривать траву. – Они не могли так быстро наиграться.

Одуванчик. Один-единственный на лугу. Белоснежный. Его стебель наклонился трусливо, когда она подошла. Он сбросил свою пушистую шапку, чтобы сбить ее с толку, и тут же обратился в огромного паука.

Демон побежал от нее и нырнул в траву.

– Эй!

Он исчез. Никакого пути отступления, только земля.

– Помогай мне, что ли, – обратилась она к появившемуся образу друга.

– Ты все любишь контролировать.

Он часто ей это говорил.

– Ты все любишь контролировать. Расслабься.

– Это никогда мне не помогало, – ответила Марина и попыталась вытащить из воспоминаний его разговоры о снах.

– Мне не снятся сны. Комично, не правда ли?

– Ну снова… Зачем я…

– Только изучая сны, я понял, что просто не помню их. Мне казалось, что мое сознание находится в темноте.

– Так, молчи, – остановила она его, не желая слушать дальше. Слишком уж часто эти фразы прокручивались в ее голове.

– Ты же говорил мне что-то про управление снами? – сновидица села на траву, и друг расположился рядом с ней.

– Чувства, страхи, – ответил он, – они управляют снами.

Марина захотела поддержки, и друг взял ее за руку.

– Ты любишь все контролировать. Расслабься.

– Постараюсь, – ответила она и легла на траву, рассматривая плывущие облака.

Луг – место ее уединения. Обычно здесь она чувствовала безопасность. Ей бы не хотелось, чтобы кошмары завладели этим местом. Она решила расслабиться так, как расслаблялась перед сном: лежала неподвижно, ощущая каждую клеточку себя. Она решила сделаться невесомой. Когда-то ей удавалось полетать во сне, сейчас можно повторить. Она почувствовала, что совсем ничего не весит. Ее поднимает приятный, теплый воздух. Но ощущения вскоре изменились. Резкий ветер. Удар в спину, прогнавший окончательно весь настрой.

Марина и сама не поняла, в какой миг окружение изменилось. После чувства полета и резкого падения она оказалась в темном переулке между высокими домами. Четверо мужчин вели разговор, стоя спиной к ней, вплотную друг к другу, словно преграждая путь кому-то.

– Да отстаньте уже от меня! – крикнул кто-то и попытался разорвать их линию.

Она подкралась, не привлекая внимания, и заметила бедолагу, которому не давали пройти, отпихивали, отталкивали. Это был сосед. Парень-музыкант.

– Я вам ничего не должен!

– Должен, – ответил один из мужчин. – Должен всем нам.

И они выросли, покрупнели, начали терять человеческий облик и превращаться в нечто пугающее.

«Демоны».

Марина была готова идти в бой. Представила яму под их ногами, клетку вокруг них. Мысли не реализовались, ничего не происходило. Чудовища опустили свои морды к парню.

– Эй вы! – крикнула она.

Один из монстров замахнулся на нее огромной ручищей, и вдруг сон потемнел.

Она проснулась.

***

После пробуждения она долго молча смотрела в потолок. Что это вообще было? Как она сменила локацию? Она и не думала о мрачном месте. Это происки демонов? Почему она не могла противостоять им? Не могла управлять сном. Мысли закрутились в вихре, и она, пытаясь справиться с ними, вышла на балкон, на свежий воздух. Однако вдохнуть спокойствия ей не удалось. Марина вспомнила еще одну важную деталь сновидения, когда услышала скрип открывающейся створки. Сосед. Он не спал.

При строительстве этого жилого дома, похоже, и не думали о личных границах: тонкие стены, чтобы лучше слышать соседей; лестничная площадка, где акустика давала полное представление о том, кто выходит из квартиры, кто заходит; а самое неудобное – балконы, расположенные вплотную друг к другу, чтоб уж точно избавить всех от уютного одиночества. Благо стеклянные стенки ограждали от полного контакта, а еще шторы, которые походили на темные, изжившие себя простыни. Юноша наклонился, рассматривая двор, и она четко увидела его сонное лицо. Заметив, что Марина наблюдает за ним, сосед будто бы смутился. Он закрыл створку и поспешно скрылся за занавесками.

***

Марина и сама не поняла, как оказалась у квартиры соседа.

– Что вам? – открыл он дверь.

– Вам приснился кошмар? – спросила она. – Темный переулок? Четверо мужчин?

Парень посмотрел на нее пристально. Сновидица же продолжила:

– Они потом превратились в монстров. Вы знакомы с этими образами? Вы боитесь их?

– Вы очень странная, – раздраженно ответил он. – Что вы от меня хотите?

– Нет, я просто… Странно, что я увидела вас во сне. Точнее, мне кажется, это был не мой сон. Я не могла им управлять…

Он скривил лицо.

– Вы, случайно, не от моих братьев?

– Братьев? Нет, – растерялась Марина. – Я не знаю ваших родственников, да мы же толком не знакомы.

– Надеюсь, не от них, – парень шагнул обратно в квартиру. – Спокойной ночи, – закрыл он дверь.

***

Марина побаивалась повторять свою практику, из-за этого и не думала ложиться спать. Сначала нужно разобраться.

«Я точно была в чужом сне?»

Неизвестность, как же она пугает, не дает возможности защититься, понять, с каким оружием идти против врагов. Демоны решили поиздеваться над ней? Она почувствовала себя уязвимой.

Сновидица, конечно же, не могла менять что-либо в чужом сне. Может, из-за этого ее туда и перенесли, чтобы не могла противостоять? Хотя зачем? Демоны все равно не могут причинить физический вред. Только испугать, реализовать во снах беспокойные мысли, усилить страхи.

Рассуждения заняли ее на все утро, только громкий стук отвлек от них. Стук в соседнюю квартиру. Она не обратила бы на это внимания, но стук был настолько резким и повелительным, что тревога кольнула под ребро. Марине хотелось тихо подкрасться к двери, посмотреть в глазок, но горшок с фикусом попался под ноги. Она часто запиналась об него, выходя из кухни в коридор. Растение оставила хозяйка квартиры. Старуха строго-настрого запрещала его переставлять, говоря, что места лучшего в доме нет. Похоже, шум привлек человека за дверью – он перестал стучать. Превозмогая боль и пытаясь не споткнуться снова, Марина посмотрела в глазок. Мужчина в серой одежде стоял на лестничной площадке.

Когда стуки повторились, она открыла дверь.

– Похоже, нет никого дома, – сказала сновидица строго, давая понять, что не в восторге от шума.

Черная неухоженная щетина закрывала тонкое вытянутое лицо незнакомца, волосы же жирными космами свисали на плечи.

– Тут же Григорий снимает квартиру? Молодой парень? Вы не знаете, когда он возвращается?

– Я не знаю, кто здесь живет. И когда возвращается, не знаю.

– Вы вообще не видели здесь парня? Такой худощавый…

– Послушайте, – пыталась она сохранить строгий властный тон, – мне бы тишины...

– Вы не знакомы со своими соседями? – его лицо исказила корявая издевательская усмешка.

– Я не общаюсь с соседями, и мне некогда с вами общаться.

Она закрыла дверь, заметив, что мужчина пошел в ее сторону, настойчиво задавая вопросы.

***

Весь день она сидела за ноутбуком, пытаясь прислушаться к звукам за дверью. Мысль о том, что странный мужчина дежурит у квартиры соседа, не давала ей сосредоточиться на заказе.

Марина была чертежником, работала из дома по временному найму. Ей хотелось вскоре сменить фриланс на стабильность и устроиться в престижную компанию. Ради этого она покинула свой маленький город и начала новую жизнь в съемной однокомнатной квартире на окраине мегаполиса. Она мечтала открыть новые горизонты, но пока боялась делать первые шаги. Еще и демоны усиливали ее неуверенность, ее страхи.

Марина поняла, что мужчина ушел где-то после часа дня. В это время уборщица зашла в подъезд помыть пол. После на лестничной площадке никто не появлялся.

***

Поздно вечером Марина услышала, как скрипнула дверь – сосед вернулся домой. Ей хотелось предупредить его о странном госте, но только она попыталась выйти, гость и сам оказался на лестничной площадке. Он колотил по двери с яростной силой, похоже, точно зная, что хозяин дома.

– А можно не шуметь, – возмутилась Марина, выглянув, – здесь люди готовятся ко сну.

– Вам никто не мешает, – послышался грубый ответ.

– Мне вызвать полицию?

– Вызывайте.

Ей не хотелось связываться со странным человеком, да и вовсе вмешиваться в разборку. Если действительно нужно, сосед и сам вызовет полицию. Она вернулась к себе, выставила стул на балкон, закрылась от шума и беспокойства, которые мешали размышлять. Ей бы заснуть сегодня и точно узнать, что задумали демоны. Спросить их напрямую? А почему бы нет. Она никогда не пробовала вести с ними беседу, только угрозы кидала, да ругательства. А как иначе, раз они ее пугали, портили ее сон.

– Эй, – вдруг послышалось с открытой створки. – Эй.

Сначала Марина не обращала внимания, но после громкого стука по стеклу вскочила с места. Выглянув, она увидела взволнованное лицо соседа.

– Мне нужна помощь, – умоляюще начал он, – разрешите мне перейти на ваш балкон.

– Что? Зачем?

Но юноша стоял уже на карнизе.

– Просто не дайте мне упасть, – попросил он.

Вместо помощи Марина отошла подальше; у нее защемило сердце, как только юный паркурщик сделал первый шаг. Ей не хотелось наблюдать падение с четвертого этажа.

Сосед все же быстро добрался до ее балкона; через какие-то полминуты он уже сидел на стуле, чуть сгорбившись, чтобы его красную макушку не заметил кто с улицы.

– Простите меня, – тяжело дышал он. – Я здесь посижу. Пока он не уйдет.

– Что?!

Возмущение кипело в ней. В квартиру проникли без ее разрешения и вынуждают стать частью неизвестного ей конфликта. Поняв, что юноша и не думает перелезать обратно к себе, она спросила:

– И кто он? Один из ваших братьев?

– Можно и так сказать.

– Что это значит? – вспыхнула она.

Парень не ответил.

– Тогда ничего страшного, – открыла Марина дверь балкона, и какофония яростных стуков ворвалась сразу же, словно порыв ветра. – Тогда ничего страшного, если вы выйдете к своему брату и успокоите его.

– Нет. Прошу вас.

– Что вы ему сделали? Чем разозлили?

– Я... ушел из семьи. Хотел свободы, но мне так просто ее не дадут.

– Только и всего, – не поверила она.

– Вы не понимаете. Он мне не родня. Мы состоим в одном братстве.

– Что? Вы же сказали «семья».

– Так мы называем всех, кто в братстве. Сестры, братья, есть наш наставник – отец.

– Секта? – удивилась она и подумала про себя: «еще чего не хватало». – А настоящие родственники...

– У меня таковых сейчас нет.

– А были?

– Только бабушка. Она же меня в братство и запихнула.

Марина недоверчиво сверлила соседа глазами, он же продолжал:

– Мне вообще не нравилось жить с ними. Все эти духовные практики только чтобы выбить у людей деньги. Бабушка оставила мне наследство, и они хотят его отнять у меня. Говорят, что она сама этого хотела. Пожалуйста, дайте мне укрыться у вас на ночь. Я уйду утром и больше вас не побеспокою.

В его словах звучала досада, печаль, перемешанная со страхом.

– Я не думал, что они найдут меня.

– Неужели.

Юноша испугался, поймав в голосе собеседницы пренебрежение.

– Не выгоняйте, – попросил он. – Я утром уйду. Можете в эту ночь заходить в мои сны, я не буду против.

Марина опешила, не ожидая от соседа таких слов.

– Вы состоите в каком-нибудь... – хотел задать он вопрос.

– В какой-нибудь секте? Нет. Я в твой сон попала случайно. Мне хотелось бы понять как...

– Я думал, вы практикуете транс, – вставил юноша. – Наш наставник говорил, что если войти в глубокий транс, можно залезть другому человеку в голову.

– Мне кажется, в этом просто замешаны... некие потусторонние силы.

Стук не утихал. Марина предложила все же вызвать полицию.

– Не думаю, что они помогут мне.

– А как еще ты можешь дать отпор своим братьям?

– Никак.

– Значит, все время прятаться?

Парень уставился в пол и глубоко вздохнул.

– Ты боишься, что он дверь выломит?

– Что он ее вообще снесет.

– Но он же не может.

Ей хотелось отослать парня обратно, но идея о трансе заинтересовала ее.

– Ты даешь разрешение проникнуть в твой сон?

Сосед кивнул.

– Поспишь на балконе, – сказала Марина, подумав. – Я вынесу плед и подушку.

Оказавшись в комнате, она тихими шагами вышла в коридор и посмотрела в глазок. Мужчина перестал колотить в дверь и теперь просто стоял, переминаясь с ноги на ногу.

– Что там? – спросил парень, когда она вернулась на балкон.

– Ничего. Дежурит пока у квартиры, – протянула она подушку. – Ты говорил про глубокий транс. Как это работает?

– В транс, когда входишь, кажется, что покидаешь тело. Чувствуешь легкость, будто летишь.

Он стал рассказывать подробнее. Ничего общего не было с тем, что делала она. Ей только показались знакомыми ощущения.

«Нет. Как я могла такое провернуть, если ничего не знаю об этом?».

– Тебе и в этот раз приснится кошмар? – перевела она тему.

– Думаю, да. В последнее время братья мне часто снятся...

– Зайду в твой сон и попробую разогнать кошмары.

– Давайте договоримся, что только на эту ночь, – начал взволнованно юноша. – Со своими кошмарами я сам как-нибудь справлюсь. Уж слишком часто раньше пытались воздействовать на мое сознание.

– Хорошо. Только засыпай обязательно, – и она закрыла гостя на балконе, а сама легла на диван, даже не приготовив его для сна.

***

Марина оказалась в своей комнате. Не было сомнения, что это сон. Она помнила, как засыпала. Она решила выйти в коридор, и сразу же на пороге показалась чья-то бесформенная тень.

– Хочешь напугать? Как бы не так, – обратилась сновидица к демону.

– Это всего лишь наша работа, – ответил ей низкий голос. – Похоже, он тоже заснул.

– Ты о ком?

– О том, чьи сны ты посещала.

Тень превращалась в фигуру, которую все еще невозможно было разглядеть в сгустках темноты.

– Точнее, меня перемещали.

– Нет. Мы только показали твои возможности.

– Для чего?

– Усложнение игры. Мы настроены на победу.

– Победа? В чем заключается победа?

– Мы каждую ночь делали ставки, кто тебя испугает. Но сейчас у нас появился предводитель, и мы играем по-крупному.

– По-крупному? Это для вас что, – почувствовала она ком в горле, – для вас это соревнование?

– Мы всегда входили в твои сны и входим в сны других. Это естественно. Без нас люди бы не смогли пережить страхи и копили бы их внутри себя. Но ты хочешь от нас избавиться…

– Вы создаете кошмары, а кошмары только мешали мне жить.

– Ты сама мешаешь себе жить, – вдруг переменился голос.

Демон шагнул к ней, и в тусклом свете, сочившимся из комнаты, она увидела свое лицо. Двойник стоял перед ней, блестя хищно глазами.

– Трусы! – воскликнула Марина, пытаясь скрыть свой страх. – Вы просто заманиваете меня туда, где я не могу управлять сном. Но это не помеха для меня!

– Посмотрим.

Демон вступил обратно во тьму и исчез.

***

Ей нужно показать, что она сильная. Что не боится и может дать отпор. Она оставила мрачный коридор и вернулась в комнату. Белым мягким светом окутала квартиру бирюзовая луна. Она закрыла полностью вид на дальние многоэтажки, поднимаясь к небу, словно кто-то выпустил ее из окна, как воздушный шарик. Лунная звездная ночь успокаивала, но Марине казалось, что тьма за спиной сгущается. Опасность подкрадывалась к ней. Ночное светило пролетело ее этаж. Мрак приближался.

«Нужно взять себя в руки. Сейчас же».

Она почувствовала прикосновение. За окном снова показалась луна, осветив лицо ее дорогого друга – мужчины в сером пиджаке и очках, с растрепанной прической.

– Ты любишь все контролировать. Расслабься.

***

Она пыталась прочувствовать переход в чужой сон. Ей и вправду казалось, что она взлетает, но двинуться и посмотреть по сторонам побаивалась. Через доли секунды сновидица оказалась на лестничной площадке, у квартиры соседа.

– Вы не знаете, – услышала она грубый голос. Рядом возник тот самый мужчина из секты.

– Вы не знаете, здесь живет Григорий?

– Да, живет, – послышался голос. Ее голос.

Демон. Он остался в обличье Марины. Стоял напротив сектанта и, ехидно корча лицо, продолжал:

– Он один из ваших?

– Да, – ответил мужчина.

– Значит, нужно вызывать полицию.

– Нет, нет! – послышался умоляющий возглас, и сосед выбежал на площадку. – Не вызывайте, пожалуйста!

– Сектант! – воскликнул демон.

Марина шагнула к ним.

– Григорий? – обратилась она к юноше. – Представь себе клетку.

– Что?

– Это сон. Я в твоем сне. Представь, что он в клетке.

Но ничего не произошло. Демон оттолкнул ее. Она потеряла равновесие и упала, кувыркнулась несколько раз по ступенькам вниз. Мнимая, но яркая боль пронзила ее. И вместе с этим появилась фигура, наблюдающая за ней. Человек в длинном светлом одеянии.

В этот момент сон оборвался.

***

– Вы, – первое, что услышала она от соседа, когда открыла балкон. – Вы сражались сами с собой?

– Да. Если бы ты не проснулся, еще бы успела преподать всем урок.

Парень непонимающе взглянул на нее.

– Мой двойник – это просто воплощение твоего страха, вот и все. Страх, что ты мне все рассказал о себе.

– Это ужасно – драться с самим собой.

В его словах слышалось неподдельное беспокойство, будто он понимал, что Марина сражалась с реальной угрозой, а не с мнимым персонажем его сна.

– Как вы вообще понимаете, что реально, а что нет? Вам нужно то, что связывает вас с реальностью. Вы потеряете себя.

– Я осознаю себя во снах, – твердо ответила она, сдерживая ухмылку. Ее позабавило волнение юноши. – Не беспокойся. Мне это не грозит.

Сосед неспешно прошел через коридор к двери. Его брата не было на лестничной площадке.

– Больше никто не будет вас беспокоить. Соберу вещи сегодня и съеду.

– Хорошо, – ответила Марина. – А я никому о тебе не скажу, если будут спрашивать.

Ей вспомнился сон. И ему тоже.

– А что это за странный мужчина был в балахоне? – не могла она вспомнить лица. – Тоже кто-то из братства?

– Мужчина? Высокий, пожилой? – заинтересовался он.

– Я не разглядела…

– А я только обрадовался, что больше не вижу его в своих снах.

– Кого?

– Наставника. Думаю, лично он не будет искать меня. Будет держаться в стороне, как, впрочем, и всегда.

Парень поблагодарил еще раз сновидицу и вернулся в свою квартиру.

***

Утро началось как обычно. Подъем, бытовые дела, размышления.

Марине было не по себе после разговора с демоном. Все становится опасней. Они пытаются ее загнать в какую-то ловушку.

«Играть по-крупному? – думала она. – Что это вообще может значить?»

Теперь она будет бороться только на своей территории. Только ее сон, ее фантазии. Не нужно вмешивать в эту игру кого-то еще. Сновидица пока не знала точно, как будет противостоять потусторонним существам, но была уверена, что идея вскоре к ней придет.

Мысли ее спугнул незваный гость. У нее не было сомнения кто это – уж слишком протяжно и долго лепетал звонок.

– Откройте, пожалуйста, нужна помощь, – услышала она сразу же, когда посмотрела в глазок.

Тот странный мужчина из братства. Отдохнул где-то и вернулся на пост.

Зная навязчивость этого странного человека, она приоткрыла дверь и, высунув голову, спросила:

– Это снова вы?

Он посмотрел на нее пристально, будто не мог узнать, и спросил фамильярно:

– Я у вас подожду его?

– Кого?

– Вашего соседа, – нахмурился он.

– В моей квартире? Нет, конечно!

Но сектант как будто не услышал ее.

– Хорошо, спасибо, – мужчина дернул дверь так, что Марина, держа ее, чуть не вылетела на площадку.

– Я же вам сказала.

Он невозмутимо вошел в квартиру.

– Уходите из моего дома! – последовала она за ним.

– Я думаю, он скоро тут появится. Я ненадолго, – пересек он порог комнаты и сел на стул, повторяя монотонно одно и то же: «я ненадолго, я не побеспокою».

Марина покраснела от возмущения. Она взяла с тумбочки телефон.

– Уходите! Я сейчас вызову полицию!

Незваный гость сразу подскочил к ней.

– Я ненадолго, – снова проговорил он.

Она еще раз указала на дверь, даже попыталась вытолкнуть сектанта в коридор. Тот был непробиваемым. Единственное, что его смущало – телефон в ее руке. Он попытался выхватить его. Марина крикнула, когда костлявое тело прижало ее к стене.

– Только попробуйте! – вырывалась она.

Послышался шум. Противник ослабил хватку.

Случившееся после пролетело в одно мгновение. Кто-то выбежал из коридора. Удар, и мужчина рухнул на пол.

Как оказалось, крик Марины услышал Григорий.

– Вставай! – замахнулся парень битой. Сектант, поднял руки перед собой и привстал, явно не придя еще в чувства после удара.

– Давай, давай! – поторопился юноша вышвырнуть брата, пока тот не опомнился. – Выходи отсюда!

Марина уже не видела, кто упал в коридоре, что за грохот послышался снова. Сосед вернулся в комнату, сказал, что теперь все хорошо.

Она села на пол, пытаясь прийти в себя.

Физическая боль – то, что показывает, насколько ты уязвим и насколько опасно бывает окружение. В ее жилище ворвались, и она ничего не могла сделать: ни защититься от грубой силы, ни противостоять ей.

– Все в порядке? – спросил юноша.

Марина кивнула в ответ. Ей было не по себе. Жутко, беспокойно.

– Я принесу вам воды.

***

Григорий перелез через балкон к себе. После потасовки он был цел и невредим. Оказывается, так называемый брат активно сопротивлялся, когда его пытались вывести из квартиры. В этой ситуации был пострадавший – фикус, стоящий в коридоре. Именно он создал такой грохот.

– Простите меня, – извинялся без конца юноша, прежде чем исчезнуть. – Я заплачу за ущерб. Извините. Я съеду, и больше вас не побеспокоят.

Через глазок Марина видела, что странный человек ушел. Видно, испугался, что вызовут полицию.

К десяти часам вечера она, как обычно, приготовилась ко сну, но не думала засыпать. Ей было страшно. У нее появилось тревожное предчувствие, которое являлось отголоском сегодняшнего дня. Как она могла так сглупить и открыть дверь, впустить в свой дом опасность? Самомнение сыграло свою трагическую роль, дурацкая позиция, что все можно преодолеть даже в одиночку. Наяву она не смогла дать отпор какому-то сектанту, а что же тогда говорить о существах из пограничных миров?

С таким настроем невозможно было заснуть. Она включила ночник, встала, закрыла балкон. Ее взгляд скользнул по подоконнику. Деньги, которые ей оставил сосед за уничтоженное растение. Пара банкнот номиналом в пятьсот рублей и какая-то мелочь. Одна из монет необычно переливалась на слабом свету, и Марина взяла ее в руки. Увесистая, шероховатая. Это была не монета. Темная переливающаяся вещица имела форму удлиненной капли с очень острым кончиком. Повертев ее в руке, Марина заметила рисунок, отливающий золотым – конь, грива которого походила на языки пламени. Такой же конь, как на футболке Григория.

«Медиатор?»

Она вертела вещицу, будто пытаясь запомнить ее вес, гладкие края, но, по правде говоря, мысли увели ее далеко от реальности. Мысли о прошлом.

Марина легла на подушку и, следуя за своими воспоминаниями, провалилась в сон.

***

Сон начался с театра и со старого друга. Мужчина поднялся к ступеньке, где она сидела, и расположился чуть ниже, всматриваясь в ее лицо. Этот взгляд Марина часто замечала, но не подозревала, что он означает. Взгляд внимательный, следящий за каждым ее движением, ищущий, чем бы помочь, как бы позаботиться.

– Жаль, тебя рядом нет, – сказала она образу. – Зря переехала в другой город и оставила тебя.

Как же она скучает по нему, по их дружбе. Особенно сейчас, когда ей нужна поддержка. Михаил точно бы выслушал ее и дал верный совет, да и сделал бы большее – попытался защитить ее.

– Мне не снятся сны. Комично, не правда ли?

– Слишком уж четко я помню наш последний вечер.

– Мне казалось, что всю ночь мое сознание находится в темноте. Но потом мне удалось разглядеть в этой темноте нечто важное.

– Я помню твое признание не продолжай.

– Ты приснилась мне. Ты была в моем сне…

– Интересно… – задумалась она, – я бы смогла перейти в твой сон?

– Ты любишь все контролировать, расслабься.

Он протянул руку, и она сжала ее крепко, желая почувствовать опору, снова поверить в себя. По правде говоря, ей бы сейчас хотелось забыть про демонов и сделать то, для чего она и обучалась осознанным снам – создать мир. Уютный, спокойный мир.

Она потянула друга к себе, приглашая сесть рядом. Вид зеленого сквера перед театром успокаивал ее. И как ярко и красиво купался солнечный блеск в водной глади фонтана. Ей захотелось приобнять Михаила, и в тот же момент он сам пододвинулся к ней, подчиняясь ее мыслям. Она положила голову на его плечо и не заметила, как окружение постепенно начало терять четкие черты. Деревья расплылись, превратившись в зеленые пятна, ступени театра разъехались. Она сжала руки и почувствовала колкую боль. Михаил крепко взял ее за талию, и они провалились под сон.

***

В следующий момент Марина не понимала, что происходит. Образ друга, не отпуская, вел куда-то. Они пробежали мимо одинокого дерева, потом завернули за стену темноты. Он повел ее по невидимым ступеням вверх, а дальше по лабиринту, где стены сливались с чернотой, не давая каких-либо ориентиров. В череде бесконечных препятствий, которые они проходили, Марина не могла остановиться, осмотреться.

Они подпрыгнули, зависли в воздухе, и сновидица вцепилась в пиджак своего друга. Образ Михаила крепко прижал ее к себе. Он смотрел только вперед, будто пытаясь не сбиться с пути. Она хотела создать островок, на который можно приземлиться, но у нее не получилось.

– Постой! – крикнула сновидица, когда они взлетели. Прошла секунда, и невидимый парашют начал спускать их вниз. Они приземлились на те же каменные ступеньки драматического театра. Только здания театра самого не было. Его закрывал плотный туман, а каменные выступы висели в воздухе.

Она хотела развеять хмурость, окутывающую сон, но у нее не вышло.

– Где это я? – спросила она, спустившись. Под ее шагами хрустнули разноцветные осколки стекла, и поблекшая серая листва взлетела у ног.

– Ты хотела сюда попасть, – ответил Михаил.

Марина озадаченно посмотрела на него. Хриплый голос, тяжелый, усталый взгляд, лицо, застывшее в каменной строгости. Образ выпрямился, стал выше.

– Ты хотела попасть в сон своего друга, и я помог тебе перейти.

Страх застыл в ее глазах, к ней пришло понимание происходящего.

– Демон! – толкнула она его со всей силой. – Ты! Ты воспроизвел образ моего друга. Вытянул его слова из моих воспоминаний. Как же это низко!

– Хитро. Я бы сказал – хитро, – он усмехнулся, увидев, как злоба одолевает ее. – И я это делал не раз.

– Чтоб меня позлить?!

– Чтобы ты привыкала к переходу в чужие сны.

Глаза его засияли хищно, когда он заметил замешательство на лице сновидицы.

– Верни меня обратно! – крикнула она, поддаваясь панике. – Живо!

– Я вернусь в твой разум один, – хрипло сказал он.

– Зачем ты вообще меня сюда перенес?

– Чтобы мы завладели твоим разумом, – увидев ее ошарашенный взгляд, демон слегка улыбнулся и сказал. – Ты несправедливо выгоняла нас. Мы приходим туда, где есть страхи. Ты же не желала знаться с ними. Избавиться от тебя и захватить твой разум – это победа. Наша победа.

– Зачем вам вообще мой разум?

– Сделаем его пока своим убежищем, а потом решим. Может, он понадобится кому-нибудь еще.

Его легкомысленные рассуждения о ее разуме как о какой-то незначительной вещи взбесили ее.

– Вы даже не знаете, для чего это вам! Как вы вообще додумались до этого?!

– Появился человек, который дал план действий в обмен на нашу помощь.

– Человек?!

– Ты, скорее всего, видела его во снах. Только не в своих.

Марина не понимала, о ком идет речь, но демон сказал:

– Он любит держаться в стороне и особо не показывается. Но у него есть способности поболее твоих.

Ей вспомнилась фигура из сна Григория, фигура в светлом балахоне.

– Что я ему плохого сделала? – не поняла она.

– Ничего. Он просто хотел, чтобы мы приходили в сны парня как можно чаще. Мы, в свою очередь, озвучили свою просьбу.

– Какая-то нелепица! – возмутилась она. – И в этом нет никакого смысла. Когда наступит утро, я проснусь!

– Ты слишком далеко. Ты уже не сможешь управлять своим телом. А вот мы сможем, если захотим.

Демон будто дразнил ее, желал пробудить в ней страх. Поддавшись злобе и панике, Марина схватила его, но образ начал расплываться, утекать в трещину между ступенями.

– Создавай здесь свой идеальный сон, – послышалась усмешка.

– Я доберусь до тебя, – пыталась она поймать ускользающую жижу, но остановить демона ей не удалось.

***

Она пыталась отодвинуть ступени. Пыталась хоть как-то расширить щель, в которую ускользнул демон. Ничего не происходило – этот сон ей неподвластен.

Не понимая, что делать, она села с мыслью расслабиться и попытаться вернуться в свой разум. Обида подступила к горлу. Всхлип ее перешел в тихий плач.

– Что с тобой? Что случилось?

Она почувствовала прикосновение. Сквозь горькие слезы не сразу смогла увидеть человека, обращающегося к ней.

Михаил. Образ отличался от того, который она видела в своем сне. Нет той неряшливости во внешности. Все тот же серый костюм, но выглядит строго, по-деловому, а чудной галстук и вовсе пропал.

– Почему ты плачешь? – пытался обнять он ее.

– Отстаньте, – сквозь слезы сказала Марина. – Что вам нужно. Хватит меня мучить.

– Хорошо…– робко отшатнулся образ. – Прости меня.

В этом «прости» она почувствовала родные нотки. «Прости» – то слово, которое смягчало ее вспыльчивый нрав, помогало успокоиться и выслушать друга.

Она всмотрелась в него.

– Ведь... – вспомнила сновидица слова демона, – это твой сон?

– Сон? – удивился Михаил.

– Я в твоем сне, – приблизилась она к нему. – Это сон.

Он вопросительно посмотрел на нее, а потом взглянул на пейзаж.

– Неудивительно. Ты всегда снишься мне только в кошмарах.

Поймав в голосе друга грусть, обреченность, она выдохнула свое «извини» и взяла его за руку.

– Что произошло? – удивился он.

– Ничего. Теперь я буду сниться каждую ночь.

– Почему?

Ей казалось, что Михаил побаивается, смотрит недоверчиво. Скорее всего, ее образ в кошмарах был совсем другим. И его смущала подмена. Он не верил ласковому взгляду и нежному прикосновению.

– Теперь я буду всегда рядом с тобой, – захотелось ей успокоить его. – Ты же не хотел, чтоб я уезжала.

– Я? Почему..., – разнервничался он, – почему ты так подумала?

– Но ведь ты признался в тот вечер...

– Да. И испугал тебя. Но я... я сказал это не с целью удержать. Я хотел, чтобы ты все осуществила, чтобы поехала...

– Ты… – непонимающе моргнула она, – ты не против, что мы врозь?

– Я не думал об этом. Просто сказал то, что чувствую, – тяжело дыша от волнения, начал он. – Ведь когда бы я еще мог это сказать?

Она обняла его крепко-крепко, сжимая кулаки, будто пытаясь справиться с чувством вины, с болью, колющей где-то между пальцев, в ладони. Совершенно реальная боль.

– Я чувствую что-то...

Она вздрогнула.

– Слышишь?

– Что слышу?

До нее дошел глухой стук, вызвавший смятение и страх. Стук, словно птица бьется об оконное стекло.

– Ты разве не слышишь?

– Вроде ничего странного.

Марина снова сосредоточилась на ощущении в ладони. Что-то впилось ей в пальцы. Эта боль преследовала ее еще с начала побега из разума. Сейчас она снова обратила внимание. Ей казалось, будто она держит вещь, находящуюся не в этой грани сна, а может даже сон тут ни при чем.

– Я ощущаю что-то в своих руках, – сказала Марина, продолжая перебирать пальцами.

Он положил свою руку в ее.

– Все равно чувствуешь? – спросил он.

– Да, и твою руку тоже.

– И я чувствую твою. Это все идет из воспоминаний, из памяти, – грустно посмотрел он на нее. – Это так обманчиво. Чувствуется таким реальным, будто я заснул, держа тебя за руку.

Ее пронзили эти слова. Как она засыпала?

– Та штука. Медиатор! – вдруг вспомнила она и сразу почувствовала давящий вес. – Я держу его в руках.

– Я не пойму, о чем ты.

– У меня есть связь! – воскликнула она. – Мне нужно сосредоточиться на этой вещи.

Она легла на одну из ступеней и вдруг почувствовала на себе взгляд. Михаил непонимающе смотрел на нее. Смятение, печаль, вот что она увидела в этом взгляде.

– Иди сюда, – позвала она. Он сел, она положила голову на его колени. – Поможешь мне сосредоточиться.

– Как скажешь.

Она подняла руку и нежно провела ладонью по его щеке.

– Ты слишком сильно скучаешь по мне.

Он склонил голову.

– А ты не скучаешь? Хотя бы немного?

– Да, скучаю.

– Тогда, может, увидимся?

Марина опустила руку.

– Ты же понимаешь, что это сон? – напомнила она.

– Да. Но такой сон мне никогда еще не снился.

***

Она пыталась сосредоточиться на вещице, которую наяву сжимала в руке. Почувствовать шероховатость поверхности, остроту кончика, почувствовать вес, давящий на ладонь. Она вспомнила форму, вспомнила, как водила пальцами по краям. Ей показалось, что в руке появилось напряжение. Напряжение, из-за которого хотелось зажать медиатор еще сильнее, болезненнее. Главное, не терять, не терять связь.

После дикого надрыва, все чувства, все силы вышли из нее. Она перестала ощущать себя и понимать, что происходит; лишь вещь в форме удлиненной капли колола ладонь.

***

Марина осознала себя в темном помещении. Тусклый свет ночника. Жесткий диван. Она лежала и смотрела на тени, ползающие по потолку, пыталась не шевелиться, боясь, что ее заметят.

Медиатор все так же чувствовался в руке, но его не было.

Стук. Странный стук стал ближе.

«Сон? – пыталась она понять, что происходит. – Где я?»

Одна из теней, за медленными волнистыми движениями которой она наблюдала, остановилась и, будто взволнованная новым, появившимся неожиданно громким стуком в дверь, отлепилась от потолка и упала рядом.

Марина вскрикнула и попыталась отползти от черного пятна.

– Как ты здесь... – услышала она хриплый голос.

Она осмотрела помещение и узнала свою комнату. Из дальнего угла на нее смотрели ярко-желтые глаза.

– Как ты здесь оказалась? – спросило снова нечто.

Сновидица узнала голос. На нее смотрел тот самый демон, загнавший ее в ловушку. Все сразу же прояснилось. У нее получилось, ей удалось вернуться.

– Удивлен? – не отводя от него взгляда, медленно приближалась она.

Тень на диване двинулась следом, и весь мрак из углов пополз к центру комнаты.

– Я здесь. Может, освободишь мой разум?

Вдруг ей стало не по себе от присутствия неизвестной ей личности. Тот, о ком она только слышала, наблюдал из темного коридора, пытаясь не попадаться на глаза.

– А он что тут делает? – спросила сновидица.

– Теперь это наше место, и здесь наши гости, – захрипел демон. – Мы все равно отсюда никуда не уйдем. Мы будем здесь, ты нас не выгонишь.

– И не собираюсь.

– Неужели?

– Можете посещать мои сны.

Тени подползали ближе, и множество глаз уставилось на сновидицу.

– Давайте начнем сначала. Я вас не буду гнать, можете делать свою работу – создавать кошмары. Но прекращайте свои игры. Будем считать – ничья.

– Ничья? – послышалось с усмешкой, и желтые глаза моргнули перед ней. Вокруг них начала собираться темнота и приобретать форму.

Она и сама не поняла, как появился Михаил. Неряшливый, робкий, как во всех ее снах.

– Ты убежала, – сказал он. – Наша дружба ничего не значила для тебя. Так?

– Значила, – ответила она, и лицо друга переменилось.

– Ты просто пользовалась мной. Эгоистка, – угрожающе надвинулся он. – Неудивительно, что ты не можешь нигде прижиться. Неудивительно, что ты одна.

Тусклый свет, падающий на его очки, резко дернулся, соскользнул, оставив только черноту, сквозь которую виднелись враждебные демонические глаза.

– Лучше бы я тебя не знал!

Яростные слова сопроводил громкий стук, словно кто-то пытался выломать дверь.

– Я не хочу больше видеть тебя!

Эхо сорвалось с последних слов, и они совсем не потревожили ее. Тени подбирались все ближе. Она шагнула от них прямо навстречу образу Михаила.

– Нет, – мотнула она головой. – Ты не зол на меня. Ты можешь понять, поддержать.

Она посмотрела внимательно на желтые глаза. Они яростно сверкнули в ответ. Фигура перед ней растянулась, обратилась снова в темное нечто. Она, приготовившись к нападению, сжала кулаки. В комнату ворвался свет. Свет пламени разогнал подбирающиеся к ней тени.

– Я хозяйка своего разума! – крикнула Марина. – Не вы!

Теперь стук смешался со стуком копыт. Огненный конь развеял мрак комнаты. Он остановился между сновидицей и демоном.

Марина вскочила на коня и, нависая над желтыми глазами, крикнула:

– Я в любом случае могу дать отпор!

Она схватилась за гриву, пытаясь прогнать мысли об обжигающем пламени. Конь встал на дыбы, и молниеносный удар копыт расколол темную сущность перед собой.

Чернота развеялась. Демоны отступили, испугавшись разъяренного огненного животного. Но один чужак все еще оставался в ее разуме и продолжал наблюдать. Он не сдвинулся с места, когда конь приблизился. Теперь Марина разглядела его. Сморщенный мужчина с черным цепким взглядом.

– Ты! – воскликнула наездница, и восхищение, перемешанное со страхом, увидела она в его лице. – Покинь мой разум и не возвращайся. Найду на тебя управу и здесь, и в реальном мире.

Наставник поклонился, будто признавая ее силу и ее власть, и исчез, забрав с собой неприятное ощущение назойливого присутствия.

Конь снова встал на дыбы и поскакал куда-то. Она сжала руку в кулак и почувствовала ярче колющее ощущение между пальцев. Стук копыт усиливался, заполняя комнату.

***

Грохот заставил сразу же вскочить с постели. Похоже, пытались ворваться в соседнюю квартиру. Марина думала выйти в коридор, но еще один глухой стук позвал ее. Испуганное лицо Григория показалось за прозрачным тюлем. Он пытался привлечь ее внимание, стуча по стеклу балконной двери.

– Что случилось? – отворила она ему и повторила вопрос, когда увидела кровь на его лице. Рассеченная бровь, ссадины, синяки.

– Я не мог вас дозваться! – чуть не со слезами вскрикнул он. – Вы будто были не здесь!

Марина попросила его сесть. В комнату Григорий не решался зайти: грохот, с которым его братья пытались взломать квартиру, слишком пугал его.

– Меня поймали на улице. Я уже хотел свалить с квартиры, честное слово, – виновато всхлипнул он.

– И что ты прячешься? – сохранялся у Марины боевой настрой. – Нужно что-то делать!

Ей хотелось всерьез выйти к нападавшим, но умоляющий тон парня наконец-то вернул осознание происходящего.

– Тогда вызываем полицию.

Она уже хотела взяться за телефон, но ее отвлекли огоньки, мигание которых отражалось на стекле. Красные и синие. Марина выглянула на улицу и заметила полицейскую машину, стоящую во дворе.

– Я вызвал, – сказал Григорий, – и скорую заодно. Испугался, что в вашу квартиру будут ломиться, а вы даже не просыпаетесь.

Он привстал, осторожно выглянул.

– Только не говорите полиции о братстве.

– Ты так боишься их?

– Я смогу от них спрятаться, – буркнул он, вытирая текущую с рассеченной брови кровь. – А вот... наставника я бы не хотел злить, – парень сжался весь. – Он преследует меня во снах, пытается воздействовать на мой разум...

– Тебе нужно не бояться и не стыдиться прошлого, – сочувственно произнесла Марина, вспомнив кошмары парня. – Прими лучше помощь. Я тоже помогу. Осознанные сны, похоже, это то, что нужно.

Удары наконец-то прекратились. Копошение, толкотня послышались за дверью. Сновидица бережно взяла дрожащего юношу под руку и с фразой «тебе нужна помощь», повела к выходу.