У всех народов во все времена змея была символом земли и плодородия, но вместе с тем зла и хаоса. Тиамат, Апоп, Тифон, Йормунганд, Кецалькоатль или Змей-искуситель… этот список может продолжаться очень долго. Этот дуализм неизменен. Гермес носил на своём жезле двух змей (они же стали символом медицины, исцеления и вместе с тем погибели). Уроборос – символ вечного цикла жизни и смерти. Первородный хаос, находящий симбиоз в противоречии. Вот почему Священные боги, символы упорядоченности, так стремятся во все времена подавить эти бунт и специфическую независимость от их власти. Отсюда столько историй, когда божество (будь то Сусано, Юпитер, Доннар или Индра) или же избранный герой повергают ужасного змея.   – Из рассуждений Зуэна, мага Вавилонской башни

Чёрт и рыцарь

Под жёлтым небом на освещённых Икаром ступеньках Карфагенского храма Тиннит, лёжа на своём шелковистом красном плаще, рыцарь Георг играл с чёртом в «Хайфел». Древняя кельтская игра, в которую кельты, по правде сказать, при жизни никогда не играли, сделалась излюбленной игрой духов, обитающих в местах столь отдалённых. А ныне она стала особенно интересна, особенно рыцарю и чёрту. Каждый поставил по пять монет, не золотых или серебряных, хотя они тоже в ходу тут, но таких, чья ценность столь велика, что рыцарь не раз во время игры задумывался, а не обманывает ли его чёрт?

Игра близилась к завершению. Пехота рыцаря наступала с фланга, а дракон чёрта давно уже был взят. Рыцарь поигрывал им, крутя в пальцах и останавливаясь лишь тогда, когда нужно было сделать ход. И чем ближе была его победа, тем больше тянул чёрт. Видя неизбежное поражение, лукавый во всю пытался его отдалить, совершая довольно бессмысленные манёвры. Сиру Георгу это не нравилось. Не особо заботясь о потерях, он с каждым ходом приближал заветную победу. Через четыре хода партия была кончена: король чёрта был взят и с такой жёсткостью, что улетел куда-то с доски, а чёрт взялся за голову от сильной досады. Рыцарь поставил дракона на доску, присел и твёрдо произнёс:

– Ну что, лукавый? Готов платить?

Чёрт помялся, согнулся, огляделся, будто собрался бежать, но сбежать бы он не смог, это понимали они оба. Неведомо откуда он достал мешочек и положил на свободное поле доски. Тот прозвенел и некоторой тяжестью лёг на гладь. Рыцарь зло посмотрел на чёрта. Тыльной стороной руки он скинул с доски мешок куда-то в сторону вместе с шестью пешками, рыцарем и магом. Чёрт было вскочил, но тут же сжался от взгляда рыцаря. Тот требовательно протянул к лукавому руку. Чёрт вздохнул, облизнул красные губы и достал другой мешочек. Лёгкий как воздух он упал в руку рыцаря. Георг поднёс его себе, влез в него пальцами и снова зло поглядел на чёрта.

– Неужто ты хочешь посмеяться надомной? – возмутился рыцарь.

– Нет-нет, милорд! Помилуйте! – чёрт упал и принялся биться лбом о каменную ступень. И делал бы он это ещё долго, да только рыцарь остановил его. Схватив того за рог, он подтянул его к себе.

– Где ещё две?

– Н-нету! Нету! Пощадите! – завизжал чёрт. Тут рыцарь выхватил кинжал из ножен на поясе и поднёс его к горлу лукавого.

– Головы у тебя не будет! – пригрозил он. – Монеты где?

– Будут! – продолжал визжать чёрт. – Помилуйте! Сейчас нет, но будут! – рука, что держала лукавого за рог, оттолкнула его. Он кубарём покатился с лестницы, ойкая каждый раз, как голова его билась о ступеньку. Высчитав семь таких «ой», рыцарь произнёс:

– Ну, иди тогда… пока. Даю тебе время до моего возвращения.

Чёрт закивал, стараясь выдавить улыбку. Выходило это с трудом, да и получившаяся была довольно фальшивой.

– Но принесёшь ты уже три. – сир Георг злорадно улыбнулся. – Я добрый.

Улыбка пропала с мордашки лукавого, да и закивал он реже.

– Иди давай и помни мою доброту.

Чёрт поклонился, шагнул несколько раз назад, а после развернулся и захромал, держась за бок. Георг убрал кинжал в ножны.

– Черти, – возмутился рыцарь. – Никакой совести. Как им ума хватает пытаться обмануть королевского рыцаря?! Ай. – он достал из-за пазухи ещё один мешочек, побольше. Пересыпал в него три бледных монеты и спрятал его. День на удивление был не так плох. Было даже тепло. Обычно уж в этом месте стояла ужасная жара, но сегодня… сегодня было тепло (чего тут ещё ждать?).

И вот его взгляд упал на доску и фигуры. Усевшись поудобнее, он крутанул указательным пальцем в воздухе. Рассыпанные тут и там фигуры в тот же миг поднялись и замаршировали, пока не выстроились в два ряда фронтом к рыцарю. Тогда он махнул рукой: доска перевернулась и ровные ряды упали в её бездну. Та тут же захлопнулась, сложилась шесть раз и сжалась до игральной карты, которую рыцарь сунул куда-то в сумку.

 

Змея среди людей, люди среди змей

Скука – лучший из друзей и опаснейший из врагов. Чего только человек не сделал великого или подлого из-за простого ощущения скуки. Она толкает нас на подвиги, а также дела, которые многие бы посчитали постыдными. Рыцарь не собирался играть с чёртом, тем более на деньги. Мало какой разумный человек на это пойдёт (благо разумных людей в мире не так много, особенно в Местах столь отдалённых), но скука одолела Георга.

 

Рыцарь пришёл к храму не один. Как полагается хорошей прогулке, он шёл в сопровождении лица не столь приятного характером, но достаточно почётного, чтобы его не чураться или избегать. Это лицо и вошло в храм, оставив ждать рыцаря на ступеньках. Казалось, что ждать придётся не долго. В начале прошёл час, для многих считай вечность, за ним второй. На третий рыцарю становилось невтерпёж. Развалившись на ступеньках, он напевал какую-то старую мелодию, давным-давно позабытую живыми. Тут его и нашёл чёрт.

Мало кто знал, но у лукавого было имя. По правде сказать, имена были у каждого чёрта и даже каждого беса, просто никому и никогда не было интересно, «как там звали того мелкого проныру, что украл мой бутерброд?» Этот экземпляр называл себя Жулер и, несмотря на свою природную хитрость, был не самым умным представителем своего рода. Он и предложил рыцарю сыграть в «Хайфел». Георг, как подобает умному человеку, в начале наотрез отказался. Раза три он послал чёрта к чертям собачьим, а потом уже и собирался хорошенько того пнуть. Желание причинить лукавому вред немного поугасло, когда тот наконец предложил сыграть на бледные монеты.

 

Несколько жучков чёрными точками плыли по глади ступеньки. Куда эти господа направились в середине дня, рыцарь не знал, но видимо дела их были особенно важные, раз они торопились. Георг хотел бы того же от своего спутника. Устроившись поудобнее на своём плаще, он потянулся и прикрыл глаза.

«Георг!» – прозвучал весёлый голосок, как гром среди ясного неба. Рыцарь снова присел и обернулся. Из храма выходила стройная фигура синего цвета. Она приближалась быстро, вынуждая Георга подняться. Опыт позволил рыцарю не запутаться в плаще и, вытянувшись, как по струнке, предстать перед принцем в туже секунду, как тот встал на верхнюю ступеньку.

Принц Локхи был экстравагантным. Широкая синяя шляпа с красным пером, куртка с сине-белыми вертикальными полосами из атласной ткани и толстой, как неудивительно, синей левой перчаткой. В толпе он точно выделялся, как пятно от чернил на белой бумаге, также он выделялся на фоне каменного храма. Ах да, на правом боку он нёс обыкновенную шпагу. Поглаживая чёрную бородку-эспаньолку (правда без усов), он улыбался. Доверять этой улыбке было нельзя, и Георг это хорошо знал.

– Ваше королевское высочество, – произнёс рыцарь с той доброжелательностью, какую смог из себя выдавить.

– Прости за задержку, Георг, – начал оправдываться принц издевательским тоном. – Я просто не хотел тебе мешать!

– Мешать? – в тоне Георга промелькнуло недоумение, меж тем он оставался настороже.

– Да-да, сир! В начале, – Локхи принялся загибать пальцы на бледной руке, – ты начал напевать какую-то мелодию, довольно чудную. – загнул второй. – Потом решил сыграть с чёртом в настольные игры… что он тебе там сунул?

– Деньги.

– На деньги! – рассмеялся принц. – Ах, азартные игры – святое дело, нельзя отвлекать человека от них, а-то… – его тон стал снисходительным. – Мало ли, он сделает что-нибудь полезное. – Георг молчал. Локхи, не особо дожидаясь от него ответа, продолжал. – Признаться, я и сейчас особенно не хотел тебе мешать. Мне самому не по душе, когда меня будят, даже по делу, а ты, пожалуй, утомился.

– Нас пропустят? – прервал этот поток рыцарь.

– А, спрашиваешь: как всё прошло? – отвечал Локхи положа руку на навершие шпаги. – Нет, не надо мне этого взгляда! – он наигранно возмутился. – Будто бы ты справился лучше!

– Возможно быстрее…

– Быстрее? – перебил рыцаря принц. – Знаешь ли ты, что дипломатия – вообще-то, тонкая штука? Здесь абсолютно нельзя торопиться. Особенно с такой женщиной!

– Два часа? – Георг решил на всякий случай вычесть прошедшие два часа.

– Два? – глаза принца раскрылись от ещё более наигранного удивления. – Да это мой новый рекорд! – Локхи на мгновение задумался. – Предыдущий, не дай соврать, был час и сорок две минуты, даже если тебе неинтересно, – он рассмеялся, Локхи вообще любил смеяться по поводу и без. Георг облизнул губы.

– Нас пропустят? – переспросил рыцарь, минуя последующие словесные игры.

– Знаешь?

– Что? – раздраженно выпалил он.

– Она разрешила нам пройти ещё в самом начале нашего с ней разговора.

– И что же вы тогда делали эти два часа? – принц на это снова рассмеялся. В тот же миг он поравнялся с рыцарем.

– Расскажу об этом, когда ты подрастёшь. – тон Локхи вдруг стал серьёзным. – Но между нами: убеждал я её ещё в том, что меня надо отпустить.

 

Город сиял в лучах горящего Икара (Где вы под землёй видели Солнце? Горящие люди ещё с древности куда дешевле!). Белоснежный Новый Старый Карфаген выглядел изумительно. Античная пуническая архитектура неплохо сочеталась с новшествами греко-римских скульптур. Если бы они ещё изображали что-нибудь приличное. Подобно своей хозяйке Тиннит город стал воплощением похоти с тех самых пор, как его стены и дома были уничтожены потомками Энея. Впрочем, его красоту это не отменяло, хотя частые и громкие стоны тут и там изрядно раздражали Георга, его вообще многое раздражало.

Кто-то глядел на них из-за угла. Таинственная фигура, скрывавшаяся под тёмно-зелёным плащом с капюшоном, старательно думала, что принц и рыцарь её не заметили… или по крайней мере не поняли, что она за ними следит. Наблюдение началось ещё тогда, когда те пришли в город. Конечно, можно было бы подумать, что те пришли отдохнуть и предаться разврату в городе похоти… кто бы так не сделал? Но эти старательно игнорировали уличные оргии, спокойно гуляя и наслаждаясь достопримечательностями Древнего мира, хотя часть статуй были поставлены точно недавно. Белоснежные статуи времён классицизма сильно выделялись на фоне цветастых храмов и скульптур мастеров самой из классических школ. Меж тем Локхи с Георгом шли дальше, а фигура шла за ними следом, стараясь влезать в переулки и закоулки, ибо смешаться среди всей этой голой плоти сильно одетая она не могла. Они шли предельно медленно к неприязни рыцаря, принца забавляла эта игра.

– Почему мне просто не схватить его? – шептал Георг. – Зачем мы тратим время?

– Не порть шутку, – всё-таким же весёлым тоном отвечал Локхи. – Пока он думает, что мы о нём не думаем, он пойдёт за нами хоть до самого Лимба.

– Не вижу тут ничего смешного.

– Просто ты не замечаешь иронии момента. Мало кто замечает, – посетовал принц, глядя на очередную нагую скульптуру девушки. – А меж тем, подумай, как часто люди полагаются на случай, вот как этот. Он даже не рассматривает то, что его раскрыли.

– Какая разница? Схватим его и допросим. – не унимался рыцарь. Его пальцы то сжимали, то разжимали чёрную рукоять меча. Он всегда был человеком действия или по крайней мере не любил тянуть с выполнением дела.

– В тебе нет романтики.

– Она умерла, когда я попал сюда, – выругался Георг.

– Нет, это ты умер, а романтика… романтика бессмертна, – сейчас в тоне принца не было ни желчи, ни злорадства, даже наоборот, он произносил эти слова с искренней печалью от осознания чего-то важного для себя. Вдруг Локхи снова засмеялся и указал на очередную скульптуру. – погляди, ха-ха, тут и такое есть! – рыцарь скривился от отвращения. Скульптура представляла собой соитие неведомых существ с обыкновенными женщинами, естественно, голыми. Хуже всего было то, что дальнейший ряд представлял собой целую коллекцию, бестиарий действий и чудовищ, которые люди совершали с ними. – Чего только не придумают люди.

– Раз мы тут гуляем, – решил попробовать Георг, попутно уводя тему от похабного искусства, – может расскажешь…

– Нет, – грубо прервал его Локхи. – Нет. Ты помнишь наш уговор? В начале дело.

– Ты думаешь, что я нарушу слово? – выпалил Георг. – Сомневаешься в слове рыцаря твоего отца?

– Да, – язвительно ответил принц – Да, сложно довериться тому, кто однажды кого-то предал. И меньше тебе доверия от того, что ты рыцарь моего отца! – рыцарь молчал. Ответить было нечего.

Они простояли минут пять ничего не говоря. И стояли бы так ещё пять, если бы Георгу не пришло что-то в голову:

– Кого я предал? – вопрос прозвучал куда-то в сторону, так что принц не обратил на него внимание, если просто не захотел отвечать. Шпион стоял за углом в десяти шагах от них, и тут рыцарь понял, что забыл об этой несуразности. Локхи поймал его взгляд.

– Ба. – он закатил глаза и выждав момент вдруг скомандовал. – Пёс, фас!

 

Георгу тут же метнулся к шпиону. Его сильная рука потянулась, чтобы схватить того за плащ, но смогла лишь ухватиться за воздух. В последний момент шпион увернулся, отпрыгнув назад, развернулся и тут же побежал со всех ног. Георг кинулся за ним.

Шпион свернул на заполненную улицу. Расталкивая людей, он побежал к её концу на перекрёсток, постоянно оглядываясь. Тёмно-зелёный плащ, гонимый тёплым ветром, улетел куда-то в толпу. Последовал возглас негодования, впрочем, утонувший в криках и стонах. Не видя ничего, кроме своей цели, рыцарь топтал и раскидывал людей, словно клин пробивая себе путь. Стоны удовольствия сменялись стонами боли и громкими визгами, заставляя шпиона бежать быстрее. Тот теперь выглядел зелено-коричневым пятном.

Вот он достиг конца улицы, развилки. Пару секунд шпион простоял, решая куда бежать дальше, вертя головой, то вправо, то влево, после чего снова побежал. Георг не особо отставал. Последовав за беглецом на правую улицу, он прибавил шагу. Эта была пуста, так что Георг вполне мог достигнуть шпика, и почти это сделал. Рыцарь уже наступал тому на пятки. Его рука, облачённая в перчатку из кожи молодого дракона, потянулась, чтобы схватить шпиона за шиворот, но тот будто призрак снова ускользнул. В этот же момент Георг споткнулся об что-то и рухнул лицом на каменную дорогу. Ободранное лицо начало кровоточить, рыцарь приподнялся на локти, сплюнул, попутно выругавшись и, вскочив, побежал за удаляющимся шпиком.

Шпион исчез, словно под землю провалился. Зубы заскрипели от раздражения. Ни с чем пёс направился к хозяину с повинной.

 

Не спеша, с жатыми губами он вернулся на площадь. Принц стоял во весь рост, всё-также улыбаясь во все зубы. Рядом с ним сидел связанный зелёно-коричневый человек. На вид это был молодой русоволосый паренёк, ничем не выделяющийся. Короткие волосы гнездом осели на его голове, казалось, что из них вот-вот высунутся птенцы. Зная принца Локхи, рыцарь понимал, что такое вполне возможно. Впрочем, ничего не случилось. Георг подошёл ближе и только теперь заметил – у того змеиные глаза.

– Привет, Георг. – принц положил руку на гнездо. – Как прошла твоя охота? – рыцарь не ответил. – Да не волнуйся ты. – слишком злорадно попытался успокоить его Локхи. – Ты загнал его именно туда, куда мне было нужно.

Рыцарь знал, что это не так, он знал, что провалился, знал, что принц мог всё сделать с самого начала. Не выдержав, Георг выпалил:

– Я тебе не гончая-псина, мальчишка!

За такое обращение любой другой член королевской семьи просто бы отрубил дерзкую голову, но Локхи, давно плевавший на придворный этикет, это спокойно проигнорировал. Возможно, именно поэтому Георг и не сдержался.

– Ты закончил? – не сменяя тона лишь спросил он. Рыцарь кивнул. – Тогда, давай приступим к допросу.

 

Змеиный мальчишка держался гордо, стараясь даже не глядеть на тех, кто его повязал, что вызывало у принца неподдельный восторг от идиотии.

– Как тебя зовут? – поинтересовался Локхи просто из вежливости. Молчание. Георг тут же замахнулся кулаком, но принц спокойно остановил его руку.

Не дожидаясь ответа, он задал второй вопрос:

– Какой твой ранг в культе? – теперь удар остановлен не был. На виске парня проступил кровоподтёк, почти сразу набухла шишка. На этом гордость кончилась.

Дрожащим голосом он рассказал всё, что знал, что было довольно немного. Принц покачал головой и принялся того обыскивать. Из пришитого к внутренней части коричневой рубашки кошелька, Локхи вынул игральную карту. Рубашка была украшена рисунком чешуи василиска, а вот на лицевой стороне было изображено две змеи с двумя зеркальными египетскими символами, значащими «2».

– Даже не шестёрка, – разочаровался принц. Впервые на его лице выступило новое выражение: он поморщился. – Он нам ничего не скажет, – закончил Локхи.

Рука Георга потянулась к мечу. Когда пальцы обхватили рукоять, обвязанную бордовой кожей, змеиный мальчик забеспокоился. Чёрный клинок, покрытый красным узором, похожим на множество кровеносных сосудов, показался из ножен зловеще медленно. Мальчишка что-то кричал, оправдывался, пытался выторговать свою жизнь, но Локхи не обращал внимания, он смотрел на стоящую рядом статую, пока рыцарь вершил своё дело. Змеёныш рыдал, кричал, извивался. А потом затих, дело было сделано.

 

Не верьте змеям!

Обезглавленное тело окрасило песок красным. Совсем скоро тот почернеет, потеряв благородный цвет, но рыцарь с принцем этого не застанут.

Головы рядом с телом не было. Локхи нашёл где-то длинную палку и насадил на неё побледневшую башку, обвязав древко тканью с порванной рубахи. Импровизированное знамя он заставил нести Георга.

До ворот они шли, не проронив ни слова. Огромные врата из чёрного тиса виднелись ещё с площади храма, а теперь возвышались гигантами. Вырезанные из мрамора статуи, изображавших историю древнего города (как видно длинную) от побега ханаанцев из старого Тира до падения города от рук квиритов, были аккуратно прикреплены в подготовленные для них пазы, уходя до самой верхушки, так что всего было и не увидеть.

Рыцаря мучал один вопрос, он не хотел его задавать, боясь очередных насмешек, очередных уколов от несерьёзного компаньона… И всё же он его задал:

– К чему это всё?

Локхи обратил своё внимание на рыцаря.

– О чём ты? – его правая бровь приподнялась от непонимания.

– Думаешь, я не понимаю, что ты всё знал?

– Если ты про Тиннит, то да. – принц сложил пальцы в замок и потряс ими. – И за это я искренне извиняюсь.

– Я не об этом. – в голосе Георга сквозила злость. – Почему ты сразу его не убил?

– А вдруг он оказался бы кем-то важным? – возмущённо бросил Локхи. Он мог так играть долго.

Георг глубоко вздохнул.

– Но ты знал, что это не так, – он попытался сказать это как можно более спокойным тоном.

– Каюсь.

– Тогда почему?

– Романтика.

Георг закатил глаза.

– Они надеялись, что за ними придёт мелкая сошка. Дали своей двойке плащ-невидимку и послали следить.

– Это не ответ. – перебил его рыцарь.

– Я знаю и без тебя! – тут Георг вздрогнул: в тоне Локхи промелькнуло раздражение. От этого принца оно было в разы опаснее, чем от его братьев, ибо звучало в его речи намного реже. Рыцарь прикусил язык. – Дай закончить. – принц взял паузу, чтобы связать мысли, после чего продолжил. – И так… просто меня забавляло, что он за нами следит.

– И всё? – рыцарь был так озадачен, что не смог скрыть своего разочарования. Принц был готов засмеяться, но сдержался и ответил.

– А нужна ещё причина? – совершенно спокойно поинтересовался Локхи.

– А если бы он сбежал? – не уступал Георг.

– Ты сам-то в это веришь?

Рыцарь не верил. Его охватило чувство досады. Зря он ввязался в это дело и связался с этим принцем. Наступило молчание, которое тут же прервал принц:

– Это всё? Мы можем идти?

– Последний.

– Ну?

– Зачем нам это знамя? – Георг дёрнул тем так, будто собрался его бросить.

– Как же? Они же должны понять, что это мы! – усмехнулся принц.

 

Ворота открыли два гекатонхейра. Сторукие великаны с огромным усилием дали маленький зазор, который зазором был только для них самих. Как только рыцарь с принцем вышли из города, врата тут же закрылись, оглушительно прогремев. Великаны уселись, прижавшись спинами к высокой стене, и принялись выхлёбывать вино из огромных бурдюков, сшитых из сотен, если не тысяч коровьих шкур. Алая жидкость огромными каплями падала на песок, что не особо беспокоило гигантов, но заставило Георга несколько раз посмотреть вверх.

Песок сверкал под горящим сыном Дедала, ослепляя рыцаря. Прикрыв глаза свободной рукой, Георг поглядел куда-то вдаль. Здесь было действительно жарко. Сухой воздух заставил рыцаря облизать губы. Слюна сразу испарилась.

– Куда нам? – обратился он к принцу. Тот что-то высматривал, глядя на песчаную дюну на горизонте.

– Сейчас узнаем, – ответил Локхи, сунув руку во внутренний карман. Из него он вынул колоду карт. – Постели что-нибудь, – скомандовал принц. Георг подчинился. Воткнув знамя в песок так, чтобы оно не упало, он достал платок и, взмахнув им, увеличил тот примерно в два раза. Чёрный платок лёг на жёлтый песок и сам же выгладился.

– Тебе знаком «Уаджит»? – поинтересовался у рыцаря принц.

– Я не любитель карт, – ответил тот, махнув рукой.

– Глупая ты голова, – Локхи начал раскладывать колоду на платке, – речь не о твоих предпочтениях.

– Да. Знаком, – сухо подтвердил Георг. – А что?

– Тогда ты, наверное, помнишь, – какие-то карты легли рубашками вверх, какие-то нет, – что владелец колоды способен при определённом навыке предсказать будущее… или даже что-нибудь отыскать.

– Как я, наверное, помню, – рассуждал рыцарь, пока принц снова мешал колоду, – то «Хайфел» тоже способен показать будущее.

– Правильно помнишь, – ответил Локхи не отвлекаясь. – «Хайфел» даже точнее. Только вот слишком узко берёт, а вот «Уаджит» при всей своей неточности, позволяет охватить намного больше.

– Даже пустыню, – закончил мысль рыцарь.

– Да. – согласился принц, высунув кончик языка у края верхней губы. Вдруг он вскочил и дёрнул Георга за руку. – И похоже… я нашёл целое гнездо! – двойка змей, словно стрелка (примечательно, что принц успел нарисовать оную на игральной карте) компаса указала направление, рядом лежала карта без мастевого дворца.

– Они не сбегут?

– Только если владеют Вавилонской башней… – заключил Локхи, – а её владелец не менялся уже тридцать веков.

 

Рыцарь брёл уже третий день. Губы потрескались из-за сухого ветра, который безжалостно бил Георгу в лицо колючими песчинками. Сам песок пылал. Даже сквозь обувь рыцарь чувствовал это. Он замер. Ему хотелось всё бросить и повернуть обратно. Оставить этот бессмысленный поход и принца-шута и вернуться во дворец… но находясь так близко к желаемому… он пересилил минутную слабость и пошёл дальше.

Георг знал направление и, к сожалению, знал сколько ему придётся идти. Принц убежал вперёд ещё в начале их пути, обещая вернуться через час. Но его так и не прибыло обратно. Дневной зной, сменялся вечерней прохладой. Даже в Землях столь отдалённых это было не самое приятное ощущение. Песок всё больше терял накопленное за день тепло, заставляя Георга думать о костре. К неприятностям, ему приходилось тащить с собой это чёртово знамя. Под страхом рыцаря не выполнить обещанного со своей стороны, принц заставил его тащиться с лишним грузом, который скорее раздражал, чем мешал. Голова на навершии уже усохла и полнилась мухами, представляя собой жалкое зрелище.

Холодный ветер заставил Георга наконец разбить лагерь. Забравшись на самую высокую дюну, рыцарь постелил ещё более выросший платок, уселся на него, достал лучинку из ветви мёртвого ясеня, положил её аккурат перед собой и принялся ту раздувать. Всегда тёплый мёртвый ясень затлел. Пошёл тоненький белый дымок. Наконец лучинка разгорелась, и маленький синий костёр обдал Георга приятным теплом. Укутавшись в плащ, рыцарь улёгся и пристально вгляделся в огонь.

Вскочить его заставило шуршание. Кто-то полз по песку совсем рядом. Рыцарь уже стоял на ногах, когда увидел в сумерках кривую палку. Палка извивалась, шуршала и шипела. Подождав, та подползла на свет мёртвого ясеня. Это была змея. Её цвет из-за игры света и тени Георг даже не пытался угадать. Он держался за рукоять меча, ещё не вынутого из ножен, и ждал действий гада.

– Приветсссссствую тебя, рыцарь, – прошипела змея. Георг не ответил. – Я пришшшшшёл поговорить.

– Нам не о чем говорить, поклонник Апопа, – огрызнулся рыцарь.

– А по-моему, ессссссть, – проигнорировав угрозу продолжила она.

– Тогда говори, – Георг не отпустил рукояти, – только быстро, уж больно режет мне слух твоё произношение, гад.

Змея кивнула и подползла ближе к огню, чтобы её было лучше видно. Перед Георгом был толи оборотень, толи жалкий аватар, созданный каким-нибудь магом.

– И так? – нетерпеливо бросил он.

Змея поглядела на него, прошипела и начала:

– Принц тебе врёт.

– Змея говорит мне, что кто-то врёт! – саркастично произнёс рыцарь и рассмеялся. – Может ещё скажешь, что ты сама – честнейшая душа?

– Он тебе врёт, и внутри ссссссебя ты это прекрассссно знаешшшшшь, – проигнорировав укол продолжила змея.

– А ещё, – не убавил он сарказма, – я прекрасно знаю местную аксиому: «Никогда не верь змеям».

– Он сссссам та ещё змея. – она свернулась клубком и положила голову на свою длинную шею… ну или спину, тут зависит от точки зрения.

– По-моему, ты просто хочешь защитить своего хозяина, – Георг вернулся к своему спокойному тону.

– Не отрицаю, – согласилась змея, – но разззззве тут нужна ложь, когда выиграть можем и ты, и я?

Рыцарь скрипел зубами, пальцы мяли кожу на рукояти, а змея лежала неподвижно.

– О чём ты?

– Мы знаем, зачем ты направилссссся ссссс этим принцем, – интригующе зашипела она. – О, благородный Змееборец, мы знаем, что ты ищешшшшь причину, ответ на вопросссс… почему ты попал сссссюда?

Глаза Георга щурились. Это был опасный момент. Он шёл прямиком в ловушку дьявола, не считая того, что он служил дьяволу настоящему. Стоя в шаге от измены, рыцарь решил рискнуть:

– Принц обещал рассказать мне. Почему же мне ему не верить?

– А сссс чего бы тебе верить ему, Победоноссссный? – вопросом на вопрос ответила змея. – Это же Локхи, гнусссснейший из шшшшшутников: шшшшшшутки его из тех, что ссссмешны только тем, кто их произнёсссс.

– А у меня есть выбор? В жизни случается всякое.

– Но что-то никогда не меняетссссся. – возразила она. – Или кто-то.

Дальше наступила тишина. Георг обдумывал сказанное. Пауза прервалась очередным вопросом, видимо рыцарь очень любил их задавать.

– Так ты скажешь что-нибудь дельное или нет?

– Ты ссссслужишь в гвардии, сссссосссстоящей только из предателей. Отталкивайссссся от этого, – посоветовала змея. – Оссссставь этот поход.

Рыцарь покивал с важным видом. Поглядел в разные стороны, будто бы взвешивая совет. Даже прикусил нижнюю губу.

Дальше всё случилось быстро. Меч. Спина (или всё-таки шея?). Кровь на песке. Не было крика, не было предсмертного хрипа. Гад издох мгновенно, оставив от своей жалкой жизни лишь разрубленный на множество частей труп.

 

Валет змей

Оставшиеся три дня пути тянулись как один. Георг потерял всякое терпение и ощущал себя просто ужасно. Увиденный вдалеке чёрный храм лишь немного его обрадовал.

Дойдя до ближайшего дерева-дуба, он прижался к нему спиной и медленно сел, бросив принцево знамя где-то рядом, прямо на берегу прудика. Приятный прохладный ветер освежал влагой местного воздуха, наполненного множеством запахов.

– О, ты не забыл моё знамя? – послышался знакомый весёлый голос откуда-то сверху.

Георг поднял голову и заметил фигуру, сидящую на толстой ветке и попивающую какой-то напиток из прозрачного бокала. Это был принц Локхи.

– Ваше королевское высочество! – Георг принялся вставать, но принц опередил его. Он вскочил, прыгнул, кувыркнулся в воздухе и приземлился рядом с рыцарем мягко и почти беззвучно, как кот.

– Что скажешь о своём путешествии?

Смысл вопроса дошёл до рыцаря не сразу, некоторое время он просидел с открытым ртом, во многом из-за страшной жары, которая ещё не отпустила его в этом оазисе. Придя в себя, Георг облизал губы.

Принц глядел на него весёлыми глазами, наполненные, казалось, бесконечным терпением в ожидании увидеть что-то, что могло их развеселить ещё больше.

– Т-ты не вернулся, – с досадой сказал сидящий.

Локхи посмотрел на напиток, немного покрутив бокалом, сжал губы, будто обдумывая ответ и ответил:

– Не увидел в этом смысла.

– Не увидел? – не понял Георг.

– Да, правильно расслышал, – похвалил рыцаря принц. – Видишь ли, – он принял аристократичную позу, положив свободную руку на бедро и ослабив левую ногу, – я добрался сюда довольно быстро. Мне не хотелось тратить время и идти за тобой, когда ты и так шёл куда надо.

– Довольно быстро? – остальное рыцарь проигнорировал.

– И снова ты всё правильно услышал, – Локхи общался с Георгом словно с любимой собакой. – Для меня это была довольно приятная часовая прогулка. – тут он отпил жёлтый напиток. Слабый ветерок передал запах вина.

– Для тебя...? – тут до Георга дошло. Используя последние резервы сил, он поднялся на ноги рывком, выхватил клинок и попытался в гневе напасть на принца. Принц без труда увернулся от удара и на попытку товарища лишь рассмеялся.

– Что такое? Ах! Изменник! – обвинительно бросил принц, уходя от удара. – Нельзя поднимать оружие на принца крови! – он увернулся ещё от одного, слишком эмоционального и довольно медленного.

– Ты! – кричал рыцарь. – Ты заставил меня неделю бродить по этой треклятой пустыне! – новый удар… конечно, мимо. – Приказал нести это б… треклятое знамя! – почти выругался Георг, нанося ещё один удар. – Я тебя… – на последнем взмахе рыцарь споткнулся на ровном месте и упал лицом в тёплую грязь.

– Опять ты не смотришь под ноги, – смеялся Локхи, хлопая себя по ляжке.

Георг перевернулся, но сил встать у него больше не было. Принц встал прямо у его головы и поглядел рыцарю в глаза.

– Успокоился? – серьёзно спросил он. Георг молча кивнул. – Хорошо, а-то мы через пять минут выступаем. – рыцарь хотел что-то ответить, но принц, набравший жёлтое вино за обе щеки, оросил его прямо в лицо. Георг тут же вскочил. Перепачканный, липкий и злой. Казалось, он снова набросится на принца… но вместо этого молча подошёл к пруду, что расположился (так удобно) рядом и принялся умываться.

 

Они дошли до чёрного зиккурата. Монструозная пирамида, сделанная из гранитных блоков с вкраплениями узора из обсидиана, казалось, жила своей жизнью. Это было почти так, но жила она за счёт огромных каменных змей, что расположились извивающимися кучами на ступенях и постаментах. Громко шипя и грохоча своей чешуёй, они должны были отпугивать незваных гостей. Конечно, если эти гости пересилят естественный человеческий страх перед змеями (особенно, если эта змея размером с хороший такой автобус), то их ждёт ужаснейшая из миллиона смертей и отнюдь не от яда. Но рыцарь с принцем поднимались без всяких проблем. Змеи не обращали на них никакого внимания, продолжая заниматься своими животными, или скорее големскими делами.

– Охранные големы, – заметил Георг. – Но почему они не нападают?

– Из-за карты, – принц с задором достал её из второго внутреннего кармана, видимо, чтобы та не заплутала в его личной колоде.

– Значит, это действительно логово культа.

– Какой ты догадливый, – саркастично бросил в ответ принц.

Они уже добрались до середины подъёма, как дорогу им перекрыли люди в серых балахонах, штук десять. Лица их были скрыты, а ростом они выходили не слишком высокими. Георг тут же взялся за рукоять.

– Советую вам отступить, – прозвучал глухой баритон из-за балахонов. Чуть выше них стояла ещё одна фигура, одетая в зелёный плащ с золотыми аспидами и странный бронзовый шлем, полностью скрывавший лицо. По бокам от него выходили две покрытые чешуёй медных змеи, соединяющихся головами над прямо над его же куполом.

Георг обнажил клинок.

– Тебе тут делать нечего, рыцарь, – фигура в шлеме даже не шелохнулась. – Тут ответов ты не найдёшь… и точно не от этого.

Локхи приподнял левую бровь.

– Эту песню я уже слышал, – произнёс Георг, располагая клинок в позицию «быка».

– Тогда, как тебе такая? – в голосе слышалась усмешка. – Твою «короткую» прогулку по пустыне, – начал тот-что-в-шлеме, – обеспечил он. – из-под плаща высунулась рука в когтистой перчатке. Указательный палец указывал прямо на принца, на что тот в естественной себе манере улыбался.

– Он знает, – простодушно ответил вместо Георга Локхи.

– Собачья верность, – презрительно прошипела фигура. Георг же молча ждал.

– Значит… – принц поглядел то вправо, то влево. – Ты тут всем заправляешь? – вопрос был риторическим. Впрочем, ответа он и не получил. Между тем, Локхи продолжил, – тогда слушай, Валет змей.

– Чего тебе, маленький принц? – не сдерживая издевательский тон отвечал Валет.

– Вы мне, –ладонью он показал жест у шеи, – поперёк горло встали… да, по правде сказать, не только мне, – принц начал что-то считать на пальцах левой руки, но передумал, – много кому, но речь сейчас конкретно обо мне…

– И что?

– Любят же все перебивать и задавать глупые вопросы! – с досадой сказал Локхи, ложа руки на бёдра. – И то, змеелюб! Отдай то, что украли и я пойду.

– Нет.

– Слушай, – уже деловито начал принц, подняв правую руку, – я понимаю: вас больше, наверное, у вас полно оружия, каких-нибудь тайных секретов под плащами, которые я видеть точно не захочу. Но подумай вот о чём…

Все молча стояли и ждали, что скажет принц.

– Откуда пошло выражение «змеиное молоко»?

– Чт…

– Вот! – торжественно воскликнул Локхи, не обращая на негодующий взгляд Георга. – И я в начале не знал! И тебе не советую узнавать, – он развёл руками. – Так что, давай ты по-хорошему мне отдашь…

– Нет. – с раздражением перебил его Валет.

– Ладно, – принц положил руку на плечо Георга, – они выбрали весёлый путь. Смерть змеям!

 

Рыцарь двинулся вперёд. Быстрый удар меча рассёк одному из культистов голову поперёк вместе с капюшоном. Тело тут же распласталось на ступеньках и потихоньку съехало вниз, оставляя красноватый след. Из плащей показались щиты и хопеши и всё с изображением змей. На щите они были нарисованы традиционно ярко-зелёной краской, а на оружии аккуратно вырезаны узором. Двое замахнулись на Георга, имея некоторое преимущество в высоте, но один вдруг оступился и упал головой вниз, сломав себе шею, а от удара второго рыцарь ушёл на несколько ступенек назад, попутно парировав удар, так что культист чуть не последовал за собратом.

Следом начали подходить остальные семь, окружая рыцаря с принцем. Валет же исчез в далеке.

– Ты бери тех двух, а я, – принц указал на оставшихся пятерых, стоящих чуть пониже них, – отправлю в небытие этих.

Георг не успел даже кивнуть, как Локхи выхватил свою шпагу, имеющую тот же чёрно-красный узор, что и клинок рыцаря, а также откуда-то взявшуюся дагу и ринулся прямо на несчастливцев. Головы полетели одна за другой, не давая избранным жертвам отвлечься на Георга, который меж тем жал своим яростным наступлением двух соперников вверх. Те ничего не могли сделать рыцарю королевской гвардии. Еле успевая за его темпом, те могли лишь прикрываться треугольными щитами. Вдруг, они встали, изобразив подобие стенки. Рыцарь ударил по щиту снова, и змеи на нём ожили. Плотно обхватив его клинок, они потянулись к его лицу. Георгу пришлось выгнуться назад, дабы не быть искусанным. В моменте культисты замахнулись хопешами, клинки которых преобразились в заострённых на брюхе змей, и ударили ими по рыцарю. Огромным усилием Георг вывернул клинок, перерубив змей и отбил атаку, начав аккуратно отступать вниз. Наконец ещё один споткнулся, но, удержав равновесие, не упал. Капюшон слетел с лысой головы, украшенной на лбу татуировкой чёрной змеи. Углядев характерные глаза, Георг с особой яростью разрубил лицо незадачливому культисту, а потом сильным ударом проломил щит второго. Тот в ужасе принялся отступать, но рыцарь быстро перешёл в позицию «глупца» и нанёс удар в ногу быстрым выпадом, прорубив кость, а следующим вонзился тому в пасть, окончив никчёмную жизнь змеепоклонника.

Георг тяжело дышал. Ещё не отойдя от боевого куража, он чуть не ударил своим клинком принца, похлопавшего компаньона по спине.

– Но! – бросил Локхи, когда остановил руку Георга. – Это ещё успеется, – рыцарь посчитал это очередной шуткой, – не забывай – валет врага ещё не бит.

Они поднялись на верхушку зиккурата. Это была огромная гладкая платформа, будто сделанная из цельного куска каменной плиты. Валет стоял вооружённый секирой и круглым щитом… и то, и то было украшено змеями.

– Вас надо уничтожать хотя бы из чувства прекрасного, – рассмеялся Локхи.

– Заткнись, сын Дракона, – с искренней ненавистью произнёс Валет.

– А ты верни скипетр, – серьёзно произнёс принц.

– И ты пощадишь меня? – рассмеялся культист.

– Нет, – снова заулыбался Локхи, – но убью тебя не так медленно.

– Бравада! – обвинил принца Валет и ринулся прямо на них.

Чёрная с красным узором секира размашистыми ударами пыталась задеть если не двоих, то хотя бы одного. Принц смеялся, пока Георгу приходилось несладко. К ужасу рыцаря, удары становились всё быстрее, не оставляя для Георга никаких промежутков для ответа. Ему хотелось посмотреть на принца, крикнуть ему, но смертельный танец не отпускал. Вдруг град ударов прекратился. Начал наступать Локхи. Змеи на Валете ожили. В начале они извивались под плащом, словно масса паразитов под кожей дохлой крысы, но через мгновение заблестели их бронзовые головы, и они вылезли, раскрыв свои пасти. Впрочем, это не сильно помогло культисту. Георг перешёл в наступление. Приняв позицию гнева, он сделал ринулся на Валета, обрушая на него удар за ударом. Тот терялся. Его удары становились всё более отчаянными и хаотичными, что лишь подбивало рыцаря и принца наступать. Всё кончилось, когда Локхи нанёс точный удар в узкое отверстие на шлеме, напоминавшее собой водоворот, попав Валету прямо в глаз.

Он рухнул не сразу. Где-то секунды четыре он простоял на месте прежде, чем трахнуть доспехами о каменный пол. Дело было сделано.

– Это всё? – тяжело дыша спросил Георг, опуская меч.

– Видимо, – заключил Локхи, вытирая платком шпагу.

– Не слишком ли…

– Это их новая ячейка, Георг, их тут и не могло быть много, – перебил его Локхи. Вопросы ему надоели.

– Скипетр?

– Откуда ты… а! – вспомнил принц. – Язык мой – враг мой. Благо он у меня один, а не как у этих, – рассмеялся тот.

– Так что же?

– Похоже его тут нет, как жаль… иначе бы этот попытался сбежать, – с досадой произнёс Локхи, глядя на труп Валета.

– Он бы не ушёл, – решительно произнёс Георг.

– Со скипетром бы ушёл. С моим скипетром. – рыцарь поглядел на принца с подозрением, до него начало доходить.

– Вот как. Ваш…

– Не говори, – серьёзно сказал принц.

Неловкое молчание охватило некогда оживлённое поле битвы, лишь шум от каменных змей слышалась со стороны ступеней.

– Дело сделано, – прервал молчание Георг, – ваше обещание мне. Свою часть я выполнил, – в голосе рыцаря слышалась надежда, совокупленная с нетерпением от долгого ожидания. Принц устало поглядел на него, после чего улыбнулся.

– Да... Знаешь? – тихо говорил он. – Не всё идёт так, как мы этого хотим.

Дальше всё было как в тумане. Холодная сталь вонзилась рыцарю в горло, перерезая сонную артерию. Шея онемела. Наружу со странным хрипом хлынула сильным потоком алая тёплая кровь, пачкая кольчугу, одежду и пол. Порез забил болью, и Георг начал захлёбываться, хватаясь за него… но всё было тщетно. С самых кончиков пальцев начал подступать холод, окрылённый животным страхом за свою жизнь.

Принц аккуратно поднял рыцаря, усадив прямо там же. Кровь струилась, пока Георг усердно хватался за жизнь.

– Кульминация, Георг! – начал свою браваду Локхи. – Кульминация твоей жизни и этой шутки, конец которой стал неожиданным даже для меня. – пауза. – Нет! Твой конец я знал. – махнул принц рукой. – Прости, но он был предопределён мной ещё в начале. Никто не должен узнать про мой провал. – рыцаря мотнуло в сторону, но Локхи придержал того за голову, после чего принялся разглагольствовать, идя туда-сюда. – Пойми, люди ненадёжны, прямо как игральные карты. Особенно здесь. – он указал рукой вокруг. – Речь не о доверии, Георг... хотя о нём тоже можно поговорить. Я тебе доверял. И как видно ты доверял мне до конца… или по крайней мере верил в это. Пойми, доверие – опасная вещь. Его можно легко получить, легко потерять… а ещё легче его можно предать. – он поглядел в туманные глаза того, кто прошёл с ним этот путь и еле держался за последнюю нить жизни. – Предать всегда легче. И речь тут о предательстве. Предал я тебя ещё тогда, когда задумал весь этот поход. Разве незамечательная ирония бессмысленности, учитывая, что я не нашёл того, что искал, но всё равно предал тебя? Скорее всего ты не видишь её. Уверен, ты хочешь меня обвинить, избить и даже убить. В тебе нет романтики, Георг! – обвинительно бросил принц. – Сейчас ты умрёшь, а она… она будет жить. Всегда. Ведь что-то должно идти согласно плану.

Рыцарь упал. Локхи больше не пытался его удержать или поднять. Он поглядел на компаньона несколько секунд, думая о чём-то своём, после чего развернулся в сторону лестницы и ушёл, оставляя Георга умирать в окружении змей.