Если начинать с начала, то дело обстояло самым банальным образом: я всего-то заманила парня. Мимолётная тоска или приступ скуки заставили пустить шёпот то тут, то там, и высокий краснощёкий красавец явился на зов.

— Ах, — вздохнула я утомлённо, намеренно не замечая гостя. — Опять эти тучи собираются, а крыша не залатана. Второго потопа домик не выдержит… — хотя если вспоминать о потопах, то даже целая постройка не спасла бы.

Он стоял за моей спиной, мялся с ноги на ногу, но голос всё же подал:

— Здравствуйте! Извините, я тут вроде как гулял мимо, — он говорил неуверенно, словно крошечной каплей здравого смысла осознавая, что пришёл не случайно. И даже не заметил, как магически исчезла корзина ягод в его руке.

— Бог послал мне спасение! — восхищённо воскликнула я, до хруста скрещивая пальцы за спиной. — Может, поможете? — и пусть дыра в новом доме с каменными стенами и панорамными окнами казалась неестественной, неподалёку лежал её вечный «виновник» — массивный ствол сосны. — Ой, что это я тороплюсь… Как ваше имя? — я улыбалась и медленно перебирала пряди – людей всегда это завораживало.

— Эрик. Я тут… — с виду сильный, а уже растерялся и забыл, с какой целью пошёл в лес. — Да, могу помочь! — и расплылся в улыбке.

Стоило поманить — и он переступил калитку, а следом и порог прихожей.

— А меня можешь звать Лили.

Затем он по лестнице забрался на крышу и долго стучал, стучал, стучал…

Тем временем собранные милым парнем ягоды плавали в кружке с чаем, который я пила на веранде, читала книгу и смотрела, как вечернее солнце отражается от окон, разливаясь огненным светом по округе. Тёплые лучи падали и на самого Эрика, из-за чего он снял рубашку, оставшись в пропотевшей майке и джинсах.

Что же, что же с тобой сделать, милый Эрик, думала я… Сидеть-то можно вечно, ведь дыра, которую ты чинишь, не закончится, но вот слушать строительный шум надоедало.

Может, в волчью шкуру облачить и отправить в лес от охотников зачищать? Или…

— Что ты тут делаешь?! — раздался неожиданный девичий крик, и мне пришлось обернуться, с удивлением осознавая, что незнакомка нашла дом без приглашения.

Эрик, конечно же, околдован делом, чтобы ответить.

— Дорогая, а ты как тут появилась? — я ещё держала улыбку добродушной, но закрадывалось сомнение, что на неё это работает.

— Как он тут оказался? Кто вы вообще такая? Эрик, нам сейчас же нужно домой. И, смотрю, ягод к венчанию не собрал!

— И кто же у нас венчается? — спросила я у разъярённой девушки.

Та стрельнула в меня взглядом и прищурилась.

— Мы, конечно же! Вся деревня знает и готовится, а он прохлаждается не пойми у кого, компот варить не из чего! — ах, то самое поселение на окраине леса, отказывающееся переезжать к городу. Даже для них быть здесь – далеко.

— Меня зовут Лили.

— Хорошо, Ли-ли, — неприятно протянула она моё имя. — Скажите Эрику спускаться!

Бойкая какая нашлась: приказывает и даже от волнения не вздрогнет. Я хоть и выгляжу миниатюрно, снаружи даже безобидно, но неужели люд растерял всю осторожность?

Вообще мне не было бы до неё дела, кроме одного момента.

— Но он ведь не любит тебя.

Я не сомневалась, иначе бы здесь паренёк не оказался. Ну, или не так легко — кто знает.

— Мозги мне не пудри. Если завидуешь, то мне жаль твоего несчастья, но не трогай моё. У нас с ним как в книжках всё, счастье и романтика! Эрик, ну сколько ещё кричать, чтобы ты спустился?!

Она мне ещё сочувствует? Не нравится, когда кто-то так нагло что-то судит обо мне.

Я сжала свободную ладонь, и парень замер в той позе, в какой работал, едва ли теперь дыша. Это незнакомку уже насторожило. Напряглись скулы, русые брови вместе свелись, аж жуть взяла бы, не будь я это я…

— В книжках, говоришь… Я тоже их люблю почитать.

— И что?

— Давай посмотрим, какая у вас си-ильная любовь, — я захлопнула открытую книгу в руке, и пара одновременно растворилась. По крайней мере, в этой вселенной.

Хоть я и усердно тренировалась с этим заклинанием, ночью уснула не сразу. Боялась, что на утро пара выскочит из книги, или чего хуже, во сне придушат.

Но ничего такого не случилось, и я с хорошим расположением духа была готова читать получившуюся книгу. Кстати, компот из сочетания тех ягод оказался недурным, а с щепоткой пряностей прямо поднял моё настроение.

Его я и пила напротив бесконечных библиотечных полок: «Тени древних гримуаров», «Шёпот в пустых комнатах», «Кафе на углу мечты» … Неплохие были варианты, но я взяла последний и снова устроилась на веранде.

Внутри аж закипала интрига и предвкушение. Начать ли книгу с первой главы или перемахнуть сразу на знакомство героев? Как быстро они осознают действительность?

Ладно, пусть будет сначала.

Оливия просыпается с раскалывающей головной болью и рвотой на уголках губ. Ух, как не повезло. Солнце полностью заливает комнату и слепит её слегка распухшие глаза, поэтому она поворачивается на бок и шлёпает по плечу парня. Он недовольно ворчит, но встаёт. Потягивается вверх, красуясь голыми мышцами, и зашторивает окна.

— Ах, Кларк Эрик, я бы рада тобой любоваться, но пора на смену, — сказала девушка, медленно зевая и нащупывая ногами тапочки.

Имя оригинальной Оливии почему-то не изменилось на мою героиню, ну я и подумала, что её так звали.

Дальше они в спешке собрались на работу, вызвали по отдельности такси, работали, и прочая скучная рутина. Сплошной флирт, флирт и «Сладкая, принеси кофе мне и за десятый столик».

Понятно, он — хозяин, она — официантка.

Потом пересменка. Герой слюняво прощается с Оливией и отпускает её отдыхать, а на вечернее время приходит Кира Анна. Ха-х, кто приходит? Героиней была не она?

Эрик доводит её до изнеможения всю вторую смену: то помятый фартук, то пятно на манжете, не вовремя убрала столик, подала коктейль с малым количеством льда.

Читать даже по-человечески неприятно, я же вроде человек ещё.

А девушка все равно не из робких. Что-то вспоминала. Эрик зовёт её Кирой, а она не откликается. Даже бейджик выкинула и написала настоящее имя. Я вижу, как от её действий перестраиваются буквы, и сюжет уходит от оригинала. Несмотря на его сюжетную неприязнь, она всё равно приближается к Эрику и пытается говорить. Перечисляет общие воспоминания, хочет на что-то повлиять. Но все старания не изменили главного: в пятой главе Оливия выходит замуж, Анну увольняют, и для сюжета она становится второсортным фоном.

Книгу я закрыла. Слишком как-то фу, да и плачет она там много, полтома. Интересно, чего же он её не вспомнил? Может, повлияло то, что герой уже был в устоявшихся отношениях? Решила действовать иначе.

Что-нибудь о.…ведьмах.

Внутри Анна таковой, конечно же, не была: простая дочь пастыря. От быстрого осознания себя ей тяжело давались вечерние молитвы и помощь по храму, может, это и пустило слушок, что она на самом деле нечестивая, и потому-то трудно ей богу служить. А людям ничего, кроме слухов, никогда и не надо было, чтобы пригласить в город инквизитора.

Было довольно смешно, что из всей этой фракции прислали Эрика. Он снова продолжал идти по сюжету буква в букву, словно я воду в реку пролила.

А вот Анна обрадовалась встрече. Да так неприкрыто, что люд вокруг решил — привораживает. Тут-то пришло время казни через сожжение…

И эту историю я закрыла. Вообще не знаю, что такая книга забыла в моей библиотеке, надо будет разобраться.

Потом хотела что-то попроще… Сказка? Таких тут не осталось. Хм.

«Я забыла всё на свете» подошла. Героиня с самого начала лежит в коме после несчастного случая на дороге, пока возлюбленный Кевин Эрик днями и ночами дежурит в палате, чтобы быть первым, кого она увидит.

Это что, вторая часть какого-то цикла? Ладно.

Героиня просыпается в неудачное время: парень как раз только сложил голову на руки и устало задремал в её ногах. Дальше она должна была медленно его разбудить, но страница почернела, и предложения поменялись.

Анна стала осознавать себя с первых строк, меня это даже поразило.

И вот девушка долго смотрит на белокурые кучерявые пряди своего возлюбленного. Кажется, впервые за все миры всё началось так спокойно и благополучно. Она запустила пальцы в его мягкие волосы, даже несмотря на то, что руки до сих пор немощны. Гладит его по голове.

А потом с размаху бьёт подзатыльник! Мне пришлось даже вернуться на абзац назад и перечитать, но подзатыльник оставался, черным по белому!

— Ай-й, Ань, ты чего творишь? — парень сразу отскочил от койки и схватился за голову.

— Как ты меня назвал? — с недоверием переспросила героиня.

— Аня. Анна, Анечка… Ты что, забыла, как тебя зовут? Голова не болит? — он отбросил мысли о своем затылке и снова приблизился к ней, чтобы проверить повязку.

— Ты наконец-то вспомнил! Эрик, ты вспомнил, мы доказали ей! Как же это было долго! — Анна не замечала слез. Настолько она была рада, что даже дискомфорт от катетера на руке не мешал подпрыгивать и танцевать. Она хотела обнять его, спустя столько времени прижаться и никуда не отпускать, но, когда подходила, заметила, что парень жмёт кнопку вызова врача.

— Что ты делаешь?

— Тише, милая, тише. Ты всё вспомнишь, выздоровеешь, а я буду рядом, поэтому совсем скоро ты вспомнишь и как меня зовут, и где мы находимся, — он говорил с ней утешительным шёпотом, пытаясь вновь уложить на больничную кровать.

Анна словно погасла. Точнее, запал надежды в ней. Она, как безвольная кукла, села, а потом легла и устало упёрлась взглядом в потолок.

— Ну и как тебя тогда зовут? — промолвили её сухие губы.

— Ми-ша. Михаил. Скоро ты вспомнишь, милая, — он заботливо укрывал её простынёй, чтобы открыть окно и проветрить.

— То есть Анной меня зовут по сюжету, — риторически пробубнила себе под нос девушка. — Ничего ты не вспомнил. Опять.

Она отвернулась к стене.

Дальше описывались её проклятия и мысли в мою сторону, но кто такое дочитывает? Я закрыла книгу и дала ей поспать.

Сама же искала дальше и наткнулась на что-то своеобразное: рассказ, где из героев — только двое мужчин и лошадь, которой Анна, спасибо, не стала. Эрик стал Эдвардом и молча вёл повозку с младшим принцем королевства. И вот тут она преисполнилась странностью — любовалась по пути текущей рекой под скалами и дикими лошадьми на водопое! Ни слова не говорила, отчего страницы не чернели, а только пустели и укорачивались. Мне даже захотелось её встряхнуть, но книга этого, к сожалению, не передавала.

Повозка прибыла к замку. Кучер спрыгнул на землю и протянул руку принцу. Анна скучающим взглядом обвела Эрика и, вылезая без посторонней помощи, говорила:

— Я думала, это будет благословением — встречать тебя в каждой вселенной. Это же как находить истинную любовь в каждой своей жизни… А оказалось — проклятие! Ты поймал меня в сеть и отправил на выставку, когда я была русалкой! Русалкой! Я впервые испытала что-то невероятное, помимо любви. Господи, я дышала под водой, я плавала с дельфинами! А ты не можешь даже вспомнить, что я твоя невеста? Честно, я жалею о своей упрямости. Тебе-то не приходится раз за разом приходить в себя и осваиваться — ты же пуст, как пробка! Чист, как, мать его, банный лист!

Кучер принимал все удары небольших кулаков в грудь молча — оригинальный принц, судя по всему, тоже манерами не отличался.

Однако, что несёт эта девчушка? Я же не брала ничего о русалках!

Пришлось раскрывать первые попавшиеся книги одну за другой, и оказывалось, что все герои — это Анны и Эрики! Одновременно! Никогда бы не подумала, что чернила могут так быстро вытекать из страниц.

— Ну и как же закончилось это безумие, сестрица? — Лилит заворожённо смотрела через зеркало общения, как младшая эмоционально размахивает руками и тараторит совсем не по-взрослому.

…Пришлось волшебную метлу включить и обратно чернила запечатывать, только уже без этой парочки.

Анну я выгнала. Ну, сначала она проснулась на полу, расплакалась и высморкалась в один из каких-то твоих свитков. Обвиняла меня, что я жениха заколдовала!

— А ты заколдовывала?

Ещё чего. Кто виноват, что у него порог магии отсутствует? Уж точно кто-то повыше нас. Мне лично кажется, он с самого начала не влюблен был. Может, родители настаивали жениться.

А вот Анна, наоборот. Действительно любила, это и защищало. Печальная сложилась история… Она боялась, что ей некуда теперь возвращаться, раз столько лет прошло. Я посмеялась и сказала, что за сутки у меня ещё никто такой бардак не устраивал. Эрика ей из памяти стёрла, корзинку вернула и домой направила. А сам паренёк пока в виде белки по клетке скачет — забавный такой. Местные дриады давно попросили. Раз уж я в их лесу укрываюсь, надо дружить.

— Что за испорченный свиток?

Ну… Я его и изучала на днях, как раз о переносе живого в неживое. И использовала. Оказалось, не подходит, и все книги дали сбой…

— Стоит тебя ненадолго оставить одну, как ты находишь, чем заняться, Лили. И обязательно при этом страдают мои вещи… — Лилит улыбалась, но её тон давал понять сестре, что восстановить все нужно как можно скорее. — В качестве наказания я запрещаю тебе хоть как-то влиять на человека, даже если он сорвал розы в твоём саду! Ты рискуешь собственной безопасностью.

Но ведь я не дала Анне загубить свою жизнь браком с таким идиотом…

Лилит слышно вздыхает и смягчается.

— Ладно, тут тебя ругать не за что.