<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name>Пролёт</first-name><middle-name>Фантазии. Осень</middle-name><last-name>2021</last-name></author>
            <book-title>2021o Dubl 1</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name>Пролёт</first-name><middle-name>Фантазии. Осень</middle-name><last-name>2021</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>27.9.2021</date>
            <id>95d64609-e831-456a-ba2d-1be60ce0a1f7</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Дубль 1</strong></p><empty-line /><p>Опять всё вокруг сгорело, и в голове так пусто — попробуй вспомни, как это было. Который раз, один и тот же скучный паттерн. Мирон поднялся, отряхнулся; весь мокрый и ноги не держат. От домов деревенских только чёрные тени остались стоять, да ещё вот, как прежде бывало, то тут, то там срывались с них капли, собирались в лужи, такие чёрные тоже.</p>

<p>Мирон шагнул назад, споткнулся, бухнул на землю и чуть не придавил — девочку... Он её и не заметил даже сначала, а та сидела здесь всё это время, а теперь отпрыгнула и недовольно:</p>

<p>— Аккуратней! — она сказала.</p>

<p>Мирон сидел, не понимал. Он же не заметил, да и не ожидал вообще. В первый раз остался кто-то после пожара.</p>

<p>— Ты весь чумазый!</p>

<p>Бесспорно, девочка права.</p>

<p>— А ты кто? — Мирон спросил.</p>

<p>Она ответила:</p>

<p>— Я самая умная, и это я не сама так решила. Мне это сказал мой дедушка, а ещё он живет тут недалеко, и ты меня к нему проводишь.</p>

<p>— Зачем?</p>

<p>— Ну тыж видишь: мой дом сгорел. Мне идти куда-то надо.</p>

<p>Теперь Мирон понял. Он взял воображаемую сигарету и закурил, представил свою лицо крупным планом, как в кино — выглядело неплохо.</p>

<p><emphasis>Вот значит как. Эта бедная девочка лишилась дома и, может быть, лишилась семьи — и я тому виной. Нет, не я, но моя неспособность, моя слабость... Сколько... Я так долго преследовал, но всё, что я вижу — огонь. Могу ли я одолеть жар-птицу? Дано ли...</emphasis></p>

<p>Самая умная сбила Мирона с мыслей пинком под рёбра.</p>

<p>— Ало! Ты мне ответишь?</p>

<p>— Да. Пошли... Куда?..</p>

<p>— Вон, — девочка махнула в сторону леса, — где-то там он точно есть.</p>

<p>И они пошли (пошатались), и Мирон в глубине души немного даже рад был. Уж слишком приелось ходить одному.</p>

<p>***</p>

<p>Когда Мирон тосковал — как всегда без причины —, он часто думал о том, кем мог бы он стать, повернись его жизнь иначе. Если бы в семь лет он не сломал свою Сегу в припадке капризной злости, если бы плеер не жевал кассеты, если бы мать почаще пускала его зимой на улицу — смог ли он тогда бы понять силу и красоту кино?</p>

<p>Большой шкаф, на нём сотни фильмов и все заучены наизусть. До верхней полки не дотянуться, там стоит всякое, что “тебе ещё рано” — кончено рано, Мироша посмотрит чуть позже, тайком, а потом расскажет товарищам... И они опять не поверят: никто из них не видел кино.</p>

<p>Да, Мироша из богатой семьи и ему дано многое, что другим не доступно. У него собственный мир. Мир <emphasis>дома</emphasis>, там есть: <emphasis>отец</emphasis>, он не строгий и молчаливый, добрый, но вечно занятый, и потому редкий; <emphasis>мама</emphasis>, которую трудно понять, она, как радуга, и строгая, и ласковая, и опять ничего не разрешает, и вечно говорит не морозить ноги, и хочет спать одновременно; <emphasis>кот</emphasis>, что любит спать, ест, много ест, потом пропадёт на неделю и вернётся опять как спичка, потрёпанный, средний вес 5 кг, к лотку приученный, но больше любит ходить на улицу; <emphasis>учитель</emphasis> с некрасивыми усами, который рассказывает интересные вещи скучно, потом заставляет запомнить, хотя всё равно забудется, ведь в голове держатся только...</p>

<p>Фильмы Мироша пересказывал — когда удавалось вырваться — другим ребятам. Он не мог играть с ними, он был слишком слабым, худым от болезней. Они же были худыми от работы и скудной пищи.</p>

<p>Для них закат был сигналом ко сну, Мирон же смотрел на закат из окна своей комнаты — и не было кадра лучше. Пусть жизнь его была не так полна, он всё же чувствовал её острее.</p>

<p>***</p>

<p>Шли долго, никого так и не встретили, зато потом Мирон насобирал каких-то грибов. Потом сидел чистил раскладным ножом, тупым и немного ржавым. Самая умная лежала рядом на траве, да ещё потихоньку темнело.</p>

<p>— Будешь? — протянул гриб.</p>

<p>Девочка скривилась и отвернулась. Мирон откусил кусочек, прям так, сырого, и не почувствовал вкуса. Пожевал, сточил полностью и принялся шкрябать ножом по следующему.</p>

<p>— Нормально. Лучше поешь.</p>

<p>— Я не хочу есть! Я хочу спать дома на удобной кровати, а конкретно сейчас я просто хочу спать...</p>

<p>Самая умная поднялась, села, потерла глаза. Мирон жевал — ну а чё, нормально же.</p>

<p>— ...и я спала бы сейчас, если бы <emphasis>кто-то</emphasis> не сжёг мой дом.</p>

<p>Мирон отбросил червивый гриб.</p>

<p>— Это всё <emphasis>Жар-птица</emphasis>.</p>

<p>— Да? Вот оно что! Откуда же она взялась?!.. — иронично воскликнула самая умная.</p>

<p>— Ну... вообще-то это я так просто называю... этот...</p>

<p>Мирон повернул лицо к заходящему солнцу, набрал воздуху в грудь. Сейчас он будет давать предысторию.</p>

<p><emphasis>— Впервые я встретил её несколько лет назад, и тогда я тоже лишился дома. Была ночь, я...</emphasis></p>

<p>— А ты не думал, что сам виноват? — девочке было не интересно, она тупо водила пальцем по земле.</p>

<p>— Да так. В том, в сём, в том, что сжёг мою деревню, а может и не только мою.</p>

<p>— Деревни, леса, один раз я видел даже сожжённый город. Птица много сожгла, и я иду за ней, я смотрю, и когда-нибудь я пойму, как мне её победить. Я — не птица. Хоть это и возможно, но я не рассматриваю такой вариант.</p>

<p>Самая умная опять лежала. Спросила лениво:</p>

<p>— Почему бы и нет?</p>

<p>Мирон не знал, как ответить — он только чувствовал. Но вдруг слова пришли ему в голову:</p>

<p>— Слишком скучный сюжетный ход.</p>

<p>Самая умная понимающе мыкнула, закрыла глаза и отвернулась.</p>

<p>А потом уснула. И Мирон ещё долго сидел, глядя куда-то в небо, жевал грибы и думал без мыслей. Потом он тоже собрался спать, но спать не получалось, и он всё лежал, и студнем плавала голова, а затем вдруг где-то в глубине шевельнулось <emphasis>нечто.</emphasis> Сильней и сильней оно расходилось, спешило, рвалось наружу.</p>

<p>И когда совсем уж не стало мочи, Мирон побыстрей побежал облегчиться.</p>

<p>***</p>

<p>В тринадцать лет Мироша посмотрел Властелина Колец.</p>

<p>Не, он, конечно, смотрел и раньше, и ему нравилось, но вот в этот раз всё было по-другому. Да не только <emphasis>всё</emphasis>, но и <emphasis>всё остальное</emphasis> вдруг преобразилось. Мироша не болел уже почти год и порядочно подрос, откуда-то появилось много неожиданной силы, и теперь он уже не был среди сверстников самым слабым, но точно стал самым лишним, что его конечно расстраивало, но он в то же время гордился — он один не такой как все. И много чего в голове попуталось, а потом Мирон посмотрел Властелина колец.</p>

<p>Он целый час кружил по комнате размышляя, а после ещё сходил покушал, и, когда вернулся обратно к себе, наконец осознал очередное своё открытие.</p>

<p>Можно не только смотреть кино, получать удовольствие от кино, сравнивать кино, наконец, придумывать воображаемое кино — можно ведь ещё и <emphasis>жить в кино</emphasis>. Чем занимался Фродо перед тем, как получил кольцо? Ничем особенным, наверное. Не было даже никаких знаков, что когда-нибудь его ждут приключения, ему просто однажды предоставился выбор... Мироша посидел, подумал — и решил какой он хочет истории.</p>

<p>Нужно было подготовиться. Нужно было ждать и верить, и нужно стать достойным. Того, чтобы однажды схватить<emphasis> своё</emphasis> кольцо.</p>

<p>***</p>

<p>— Деда! — самая умная радостно подлетела к старику, обняла его, лбом упёрлась ему в живот.</p>

<p>Да, дед был высоким, с чёрными бровями и белой седой головой; на правом плече висело ружьё. Он будто бы даже не заметил девочку, стоял и глядел куда-то далеко, смотрел по сторонам и молчал. Наконец, видать, очнулся и похлопал самую умную по спине — ладонью размером почти в эту спину.</p>

<p>— В баньку пойдёмте? — полуспросил он как-то глухо, будто в фильме на кассете.</p>

<p>Мирон только проснулся и слабо понимал, что вообще происходит. Он посмотрел на свои руки — уже все чёрные. Ну и чё тут тогда думать?</p>

<p>— Пойдём!</p>

<p>И они пошли. По тропинке, через поле, к дому старика — там был старый, косой штакетный забор, но только с одной стороны (остальные пошли на дрова); там был дом из соломы и глины и всюду что-нибудь валялось неприбранное, а усталый сарай хотел опереться на баню. И ещё был огород без ограды — и на нём цвела картошка.</p>

<p>Дед набрал воды из бочки, напился сам и дал напиться Мирону и девочке. Потом поели, немного выпили самогона. Самая умная отказалась идти в баню и не соглашалась, как не уговаривай, поэтому деду пришлось походить по двору, прежде чем он смог найти какой-то старый пыльный таз, который наполнил водой — и только так девочка согласилась мыться.</p>

<p>А Мирон вместе со стариком пошли в баню, но деду сразу не понравилось и со словами “Остыла малёха” он принялся подкидывать дров. Они ложились, потом разгорались, и Мирон подумал — <emphasis>в этом и смысл. Если они чернеют, они обугливаются, то по воле человека, значит, для цели, значит, что оправданно, и потому не должно происходить спонтанного обугливания.</emphasis> Безусловно, это была верная мысль.</p>

<p>А вообще-то Мирона качало слегка при поворотах, и так странно дед вдруг улыбнулся. Говорит: “Смотри, чё могу” — и вдруг пустил из пальца огонь и все дрова за секунду сгорели. Мирон отпрянул, споткнулся, упал — на дверь, и вот уже на улице.</p>

<p>А дед молчал спокойно, потом сказал:</p>

<p>— Зря это я. Пошли покурим.</p>

<p>У старика был табак. Настоящий, крутил самокрутки. Мирон впервые видел, чтобы кто-то курил не в кино, а в жизни, и он себе тоже попросил. В детстве всегда казалось, что в них какой-то особенный сладкий дым, а потом стало всё равно — человек с сигаретой был интересен просто как образ. И теперь образ воплотился в жизнь. Мирон приготовился, затянулся.</p>

<p>И закашлялся. Оказалось совсем не так, как он думал. Посидел, покурил ещё и понял, что разочарован. Только выглядело всегда круто, а на деле — ничего интересного.</p>

<p>— А ты ведь тоже огнём управлять умеешь? — спросил вдруг дед.</p>

<p>— Я? Да не, я точно не умею.</p>

<p>Дед почесал затылок, потушил самокрутку, начал подниматься — пламя вдруг окружило всё вокруг. Мирон непроизвольно дёрнул руками и огонь пропал.</p>

<p>— А говоришь не умеешь.</p>

<p>Старик стоял, а над ним было небо. Облаков не было. И всё теперь встало на свои места. Этот фильм оказался таким себе.</p>

<p>***</p>

<p>Солнце, что сгорело в костре и оставило запах жжёного пластика, который, впрочем, вскоре развеялся — это солнце было не одно. Говоря по правде, их было больше двадцати, все размещались на полке и все однообразно светили с обложек видеокассет.</p>

<p>Семнадцатилетний Мирон побросал их в мешок — как и все остальные фильмы — и понёс эту кучу во двор. Разложил дрова и сухую траву, а затем сверху, одну за другой — кассеты.</p>

<p>Поздняя весна и ночь, безумная решимость, холод — заставляли дрожать, как ни дыши и как не сжимай зубы. Всё было готово, осталось только разжечь. Мирон поколебался немного. Но, в конце концов: он долго готовился, он выбрал трудности, он не слабый теперь и не хочет же он тащить это обратно, а хочет согреться</p>

<p>И тогда костёр разгорелся, медленно, широко раздавая жар, а искры поднимались мелочью, таяли в ночной темноте, будто звёзды не падали, а взлетали.</p>

<p>И как этим летящим звёздам Мирону было теперь так легко, хотя он не мог почувствовать и подумать.</p>

<p><emphasis>И вот появилась Жар-птица! На самом деле Мирон её даже не видел, она ему вообще-то померещилась, потому что он потерял сознание. Вооот. И потом она типа всё сожгла вместе с домом, а, когда Мирон очнулся, там только обгоревшие остатки уже были. Ну и он пошёл за Жар-птицей, хотя не знал даже, где она есть (ну теперь-то понял). Вот такая вот история. Что тут сказать? Хотел приключений — получай!</emphasis></p>

<p>***</p>

<p>Мирон проснулся в сарае, на старом матрасе. Всё казалось грязным и тяжёлым, и встать было слишком тяжело и слишком необходимо. Скрипнул головой и поднялся и вышел одним рывком.</p>

<p>И ослеп от солнца. Ему даже было приятно — пусть сияет и слепит вечно. Сегодня фильм подойдёт к концу, оттого так приятно сетчаткой глаза ощутить следы этой вечности.</p>

<p>Да, это так, он решил, только что. Надо только напиться воды.</p><empty-line /><p>Мирону очень нравился фильм <emphasis>Сеппуку. </emphasis>Он был хорош тем, как показывал разные точки зрения на одно и то же событие, как позволял понять сначала одних персонажей, а затем совершенно им противоположных, этаким переворотом доски. Фильм вызывал не самые приятные чувства, но после просмотра больше не хотелось делать о других быстрых суждений. Мирон оценил бы на 8/10.</p>

<p>Так вот, когда пришла пора выбирать смерть, Мирон решил, что идеально подойдёт сеппуку: так будет и красиво, и необычно, и заодно ещё будет достойным, болезненным наказанием за все дела.</p>

<p>И вот — солнце перевалило, началась вторая половина дня. Мирон сел на доску во дворе, положил перед собой свой верный раскладной нож (специально наточенный по случаю) и был уже готов. Сзади стоял дед с топором, он должен был отрубить голову, если не получится — но, кажется, он не совсем понимал, что от него требовалось. Напротив самая умная сидела жевала морковку. Доела, вытерла рот рукой и сказала:</p>

<p>— Ваши последние слова!</p>

<p>Мирон задумался, надо было подобрать что-нибудь подходящее. И вот слова пришли к нему. Хотя он их, наверное, не заслуживал, но очень хотелось сказать.</p>

<p>— Счастливо, братцы!</p>

<p>Он вдохнул и резко надвинулся животом на нож.</p>

<p>Дед бросил топор и кинулся к Мирону, схватил его руки, заставил разжать пальцы и... Мирон понял: это не конец фильма — это гейм овер.</p>

<p>***</p>

<p>— И чего ты этим хотел добиться? — спросила самая умная.</p>

<p>Она стояла рядом, а Мирон лежал.</p>

<p>— Хотел закончить то, что придумал когда-то начать.</p>

<p>— Такая себе попытка.</p>

<p>— Надоело бродить, я так долго не проживу. Я раньше думал: буду жить настоящей жизнью. Хотел испытать трудности, чтобы потом мог радоваться даже мелочам. Но на деле оказалось — только здоровью вред.</p>

<p>— А в живот себя ножом тыкать — это кончено одна только польза.</p>

<p>— Я хотел красиво и с честью. Ну это уже не важно — не получилось. Я устал самому себе вредить, а другим не вредить я не могу. Так что, мне теперь всё равно. Вернусь в родные края и буду пользоваться людьми себе на пользу.</p>

<p>— Смешно... Если хочешь пользоваться, зачем возвращаться? Нет, ничему ты не научился. Ты всегда только ходишь и кого-то из себя строишь. Обидели, никто не любит — пойду себе понапридумываю, вот мол какой герой. Не получилось героем быть — ну всё, я теперь самый злой! Ну разве не скучно?</p>

<p>Мирон задумался, потом сказал:</p>

<p>— Да, наверное, ты права.</p>

<p>— Конечно права. Я тут самая умная, в конце концов.</p>

<p>— Только как мне перестать себя так вести?</p>

<p>— А в чём вопрос? Просто возьми и не думай, что ты герой из сказки.</p>

<p>За окном светило солнце, и на улице наверняка было свежо и ясно. Мирону вдруг очень сильно захотелось выйти подышать. Он поднялся и сел на кровати.</p>

<p>— Хорошо! Я больше не герой этой истории.</p>

<p><emphasis>Ну... Вы и сами слышали, что он сказал. Если у истории нет героя, то продолжать, видимо, нету смысла. Но, вообще-то, хотелось бы какой-нибудь более весомой концовки, поэтому просто знайте:</emphasis></p>

<p>Мирон поранил себя слабо, так что скоро всё зажило, и он отправился в родные края. Там он завёл семью и жил счастливо, а потом умер счастливо, в глубокой старости.</p>

<p>Самая умная жила с дедом, а потом переехала в город. Она много училась и нашла работу себе по душе.</p>

<p>Дед накопал много картошки в этом году и уже наготовил дров на будущий.</p>

<p><emphasis>И всё закончилось хорошо. Прощайте. И спасибо, все из “Дубль 1”.</emphasis></p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 98903 characters]
YoooC4YoxRRQFz/9k=
</binary>
</FictionBook>