<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name>Пролёт</first-name><middle-name>Фантазии. Осень</middle-name><last-name>2021</last-name></author>
            <book-title>2021o Kvantovye sobachki Iuki Petrovoi</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name>Пролёт</first-name><middle-name>Фантазии. Осень</middle-name><last-name>2021</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>27.9.2021</date>
            <id>4916a3a9-43e0-4632-a310-d3928392a10e</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Квантовые собачки Юки Петровой</strong></p><empty-line /><p>Бить бомжа не хотелось – уж очень он был грязный. Юки сморщила нос от противного запаха и брезгливо ткнула лежащее тело носком замшевого сапожка. Аккуратно, чтобы не запачкаться, целясь между пятном от чего-то и другим пятном от чего-то ещё. Бомж невнятно замычал, и стайка одноклассников одобрительно загудела. Даже красные фонари над дверями борделя вспыхнули ярче и качнулись, хотя ветра не было.</p>

<p>Юки пнула снова, уже смелее. В конце концов, сапожки потом можно почистить.</p>

<p>– Знаешь, что самое поганое? – тоскливо протянула она, обращаясь к Насте. – Мать говорит, что если не сдам квантомагию и е-рунистику, то никаких больше тряпок и курортов. Хуже того, не будет новой модели квазисобачки, прикинь? Даже у Польки уже есть, вон, на рюкзаке болтается!</p>

<p>Бомж выпустил кровавый пузырь из носа, лопнул его мизинцем и с интересом уставился на красные разводы. Ойкнув, Юки на всякий случай отпрыгнула, придерживая складки косплейной юбочки. Взяла у Насти влажную салфетку и протёрла пальцы. Мало ли.</p>

<p>– И ведь, главное, зачем? Мне же потом не на физмаг какой! Только и твердит, что помощница нужна, словно для её работы надо чертить интегральные руны или там октограммы до нанометра выверять! Представляешь, я – и ползаю где-то в лаборатории на карачках, выписывая все эти фэхи, исы и остальное! А мне оно в голову никак не лезет, хоть чужую подставляй, да где же её взять? Ой, а чего это он?</p>

<p>Бомж, не пытаясь подняться, водил пальцем по битому асфальту, рисуя какие-то узоры.</p>

<p>– Совсем поехал... – Настя с улыбочкой шагнула к нему и жёстким ударом сбила руку, смазав рисунок. Подумала, добавила ещё, по рёбрам, и бросила, не оглядываясь:</p>

<p>– Так, может, отца спросишь? Поподлизывайся – может, и приструнит мать, а то чего она?</p>

<p>– Не приструнит.</p>

<p>Папа, конечно, добрый и всё такое, и Юки уверена, что он её любит, но нет. Не он решает такие вещи в семье. Увы.</p>

<p>На кровавый рисунок упала капля, за ней другая, размывая его ещё больше.</p>

<p>Хм... А так пятно похоже на смятую и вывернутую наизнанку фразу. Руна, ещё одна, определённость, бесконечность равно... чему? Вот нелепица.</p>

<p>Настя припечатала формулу подошвой, и Юки вздохнула. Искать смысл в размазанных каплях крови? Дожила. Она подняла воротник матроски, и тот развернулся в полупрозрачный полосатый капюшон.</p>

<p>– Не приструнит, поверь на слово. Потому что в этом доме яйца точно не у него.</p>

<p>Получалось, что решения у проблемы не было.</p>

<p>Юки тоскливо вздохнула и потянула Настю за рукав, оттаскивая от бомжа. Когда нет своих ответов, всегда можно поискать чужие. Например, в супермаркете.</p><empty-line /><p>***</p><empty-line /><p>Табло над головой стреляло во все стороны разноцветными картинками, в уши бил навязчивый мотивчик, а торговые ряды то и дело вспыхивали призывами: «Последняя цена!», «Умри – дешевле не найдёшь!» и «Суперакция!». Туда тянуло, но Юки упорно шла дальше, в центр большого зала, к которому сходились все коридоры. Там переминался с лапы на лапу старый Бармаглот. Настя тащилась следом, недовольно ворча, и это по-настоящему раздражало. Можно подумать, самой Юки не хотелось пробежаться по обувным или поискать новую блузку, сиреневую с белым. Но сначала надо попробовать ещё один способ. Для очистки совести. Вдруг получится?</p>

<p>К тому моменту, как они с Настей добрели до Бармаглота, его подносы были под завязку забиты мерцающими рекламными пробниками. Бармаглот линял, роняя всё новые лоскуты полупрозрачной кожи, которые тут же вспыхивали яркими картинками в надежде привлечь хоть чьё-то внимание. Зря. Уродливый безволосый монстр, раскорячившийся посреди торгового зала, был слишком стар. Зрение у него уже так себе, да и в глаза никто не заглядывал, так что реклама получалась беззубой, не туда и не о том.</p>

<p>Юки Бармаглот, впрочем, всё равно нравился: порой он ошибался в заявках очень удачно. На все карманные деньги. Если подумать, именно тогда она впервые увидела рекламу того магазинчика с косплеем... но сейчас Бармаглота было жалко. Месяц, два, и его точно заменят новым, и это будет уже совсем не то.</p>

<p>Пробраться ближе сразу не удалось: у морды вилась целая толпа школоты, которые развлекались тем, что кидали в раскрытую пасть конфетные фантики с нецензурщиной.</p>

<p>– Жри! Жри, не подавись!</p>

<p>Юки закатила глаза. Ей бы их проблемы. Смотритель в потёртой серой форме не мешал – такой же древний, как Бармаглот, он занимался тем, что отправлял в служебную пасть очередную стопку древней макулатуры. Монстр давился, но послушно пережёвывал рыхлые страницы и ламинированные обложки. Со щеки то и дело отслаивались ровные прозрачные чешуйки, заполненные столбиками аккуратных циферок. Отчётность. Скука.</p>

<p>– Полное собрание сочинений, – другой служащий уважительно протянул чешуйку даме в неоновой ретро-сорочке.</p>

<p>Юки проводила чешуйку взглядом. Вот бы всё было так же просто. Раз – и вся квантовая магия на одном листочке.</p>

<p>– Ой, смотри! Анонс новой модели квазиков! – Настя потянула её к стенду с журналами, и Юки неохотно пошла следом вдоль серого бармаглотова бока. – Они и интерфейс поменяли! И даже коготки на лапках теперь светятся, и их менять можно будет, нет, ну не кайф, а?</p>

<p>Юки тоскливо смотрела на светящуюся страничку в Настиных руках. О новой квазисобачке мечталось давно, но матери об этом можно даже не заикаться. Уныло пробежалась пальцами по списку тем, свайпнула рекламу антигравитационной дорожки и ткнула в раздел прикладной физики.</p>

<p>В ячейку посыпались предложения новинок от науч-поп блогеров. Юки мрачно перебирала их, чувствуя, как внутри поднимается раздражение от непрерывного потока восторженной Настиной болтовни.</p>

<p>– Дай сюда, – не выдержала и выхватила из рук подруги картинку.</p>

<p>Взмах – и рекламная листовка летит в раскрытую пасть. Пусть хоть не одна Юки страдает!</p>

<p>Бармаглот хрупнул листочком, задумчиво качнулся и уставился на неё всеми восемью слезящимися глазками. Юки мрачно глядела в ответ. Всё равно проку не будет. Даже если каким-то чудом старая тварь выдаст учебник, ей-то нужен не он, а волшебная таблетка. Положить под язык, заснуть и проснуться уже со всеми знаниями в голове.</p>

<p>И всё же она честно попыталась думать об уроках, хотя получалось плохо. Мысли упорно сворачивали не туда, да ещё Настя сопела на ухо, а потом и вовсе не выдержала:</p>

<p>– Да ну тебя, никакого фана! Лучше бы там с парнями остались, ещё б какого бомжа нашли. А может, того самого ещё разок побить? Он постоянно у борделя трётся. Полька говорила, он пытался к ней приставать, представляешь? Да за такое пинать-то мало! Помнишь, какой он странный был? Вот то-то! Извращенец!</p>

<p>Юки помнила. Такая грязь забывается долго, а этот, с его кровавыми пузырями. Рисунок ещё... Интересно, что всё-таки...</p>

<p>Бармаглот моргнул. Юки машинально поймала отслоившуюся пластинку и в недоумении уставилась на заголовок. Аваккум Вигдорчик, биография и избранные работы? Что за ерунда? Раньше ей такое не выдавали.</p>

<p>С фотографии смотрело смутно знакомое лицо. Где-то она уже видела эти поплывшие щёки, поросшие редкой седоватой щетиной. Смущали очки, оседлавшие мясистый нос, но сам нос... На мгновение Юки вновь увидела, как надулся и лопнул кровавый пузырь. И чуть не выронила листок. Не может быть! Откуда?..</p>

<p>Строчки набегали друг на друга, настойчиво лезли в глаза. Она бездумно скользила взглядом по рядам ровных буковок, пока не споткнулась о короткую приписку мелким шрифтом: «После того, как последняя работа учёного была очень прохладно принята в научных кругах, Вигдорчик попытался доказать свою правоту, для чего затеял некий эксперимент, который окончился полным провалом. Не выдержав критики и насмешек, учёный тронулся умом и был отправлен в клинику для умалишённых...»</p>

<p>Над ухом раздался хлопок. Юки вздрогнула, обернулась – а Настя, глядя ей через плечо, развязно выдула и лопнула ещё один пузырь зеленоватого слайма.</p>

<p>– Ну вот, а ты ещё спрашивала, где голову взять.</p>

<p>Ну да, говорила, но не всерьёз ведь? Просто к слову пришлось. Но что-то такое было в голосе Насти, отчего казалось – всерьёз. Что-то такое гаденькое, с подначкой, отчего сразу хотелось нырнуть в журнал с головой и закуклиться. Не отвечать и не ловиться. Насте, к сожалению, ответа и не требовалось.</p>

<p>– Понятно, что там в черепушке небось всё перемешалось, но могло ведь и не всё. На твою долю хватит. Как нас и учат, стало быть: по закону слияния, сходства и, главное, отбирания лишнего. А тут получается ещё и польза обществу – мусор уберём.</p>

<p>Юки, уже открывшая было рот, чтобы возмутиться, так и осталась стоять. То, что предлагала Настя, было неправильно. Немыслимо. И подходило просто идеально. Взять чужие знания, насильно, впитать...</p>

<p>«Лучше бы я закуклилась».</p>

<p>А в голове уже мелькали формулы, расчёты, детали ритуалов... Дойдя до деталей, Юки замотала головой. Нет уж. Творить такую гадость даже ради... оно ведь ещё и запрещено!</p>

<p>– Если, конечно, ты не такое сцыкло, как все думают, – Настя, картинно задумавшись, выдула новый пузырь прямо ей в лицо, обдав брызгами слайма с запахом свежих яблок. – Или если тебе на самом деле не нужны ни собачки, ни мамкино бабло с обобрением.</p>

<p>«Все думают?»</p>

<p>Почему-то Юки зацепилась именно за эти слова. Наверное, потому, что об остальном думать не хотелось. Что значит – все? И мама... может быть, хоть раз взглянет без разочарования?</p>

<p>– А как мы?.. – она провела пальцем по лбу и тут же нервно стёрла невидимую линию.</p>

<p>– Делов-то, – хмыкнула подруга и, схватив Юки за руку, потащила в сторону мигающего светодиодного бобра в строительной каске. – Если подобрать правильный инструмент, то, считай, полдела сделано!</p>

<p>Пока Настя с горящими глазами обшаривала витрину с ножовками – «О, ты только посмотри, какая!» – и вслух рассуждала о том, что ещё понадобится молоток или что-нибудь потяжелее – «ты же понимаешь, нож – не самая надёжная штуковина», – Юки пыталась отогнать от себя картинки того, как придётся всё-таки сделать... это.</p>

<p>– То, что надо! – Настя с торжественным видом подняла над головой ледоруб. – Эй, а ты чего ждёшь?</p>

<p>Прищурившись, глянула на Юки, опустила ледоруб и добавила:</p>

<p>– Грязную работу, так и быть, беру на себя. Ну, давай, включай скорость. Серебряные ложечки в соседнем отделе.</p>

<p>Юки мотнула головой. Что-то Настя слишком раскомандовалась. В конце концов, кому из них нужны мозги? Пусть и чужие. Нет, Насте они, конечно, тоже не помешали бы, но речь ведь не об этом!</p>

<p>– Ложечки подождут, – притормозила она подругу. – Сперва мне надо к маме. На работу, – уточнила в ответ на вопросительно поднятый ледоруб. – Помнишь ролик, где менты конфискат жгли? Ну, штуки те, которые парочки надевают, чтоб всё сделалось глубже: и чувства, и ощущения, и вообще всё ярче воспринимаешь, что своё, что чужое. У матери такое точно есть, для извращенцев всяких. Даром, что ли, целый бордель держит?</p>

<p>Настя недоверчиво глянула на Юки.</p>

<p>– Ты что, правда хочешь, ну, побольше остренького? Типа, насладиться процессом за двоих, все дела?</p>

<p>Юки скривилась, представив картину.</p>

<p>– Нет, это для него. Оно же настраивается. Заглушить для меня, поставить на передачу. У него ведь голова как твой ранец, ничего не найти. А так, может, навести смогу, если думать о нужном. Чувствовать, не знаю. А иначе что я, зря буду...</p>

<p>Она хотела добавить «блевать», но передумала. Слишком близко оно было к правде – аж во рту кислым отдалось. Или это просто потому, что сегодня ещё не обедала?</p>

<p>– И вообще, давай сюда слайм. Может, я тоже хочу пузыри повыдувать.</p><empty-line /><p>***</p><empty-line /><p>День не задался с самого утра. Настолько, что Юки подбросило задолго до звонка будильника как раз для того, чтобы успело случиться побольше всякой херни. Сначала порвался любимый чулок – тёмно-синий. Из-за этого она забыла отключить свисток у чайника и разбудила отца, который вернулся с дежурства далеко заполночь. От сонного ворчания, конечно, проснулась мама, и к ворчанию добавилась ругань. А потом, чтобы утро не прошло зря, матушка вгрызлась в дневник Юки. Оценки по тому, заметки учителя по этому, никакого усердия в изучении, отвлекается, бла-бла-бла...</p>

<p>А когда Юки, наконец, спросила, на кой ей эти оценки, да и знания, то получила подзатыльник. «Деньги на деревьях не растут», конечно. Словно маменькин бордель наукой зарабатывает, и там учёный прямо необходим!</p>

<p>А ещё чудесный поначалу субботний день за полчаса сменился таким ливнем, что не помог даже воротник-капюшон. Закончился дождь так же быстро, как начался, но стоять в мокрющих, липнущих к телу юбке и блузке у грёбаных дверей грёбаного борделя под взглядами грёбаных прохожих Юки почему-то очень не нравилось. Поэтому на любопытное и жизнерадостное Настино: «Ну что, достала?» она ответила:</p>

<p>– А как же. А ещё для тебя пару приблуд прихватила, потому что настоящего парня найти тебе точно не светит.</p>

<p>– Э-э... – Настя отступила на шаг, сложила зонт и удивлённо её оглядела. – Я бы сказала: ладно, не трогаю, раз уж кот так круто в тапок насрал, но у нас вроде бы дело? Общее?</p>

<p>– Ага. Так давай делать, что ли, а то меня тут уже каждый первый зафотал.</p>

<p>Наверное, Юки и в самом деле говорила резковато, но отчего-то казалось, что сегодня – можно. А ещё это было приятно. Для разнообразия. Может, стоило чаще и давно уже? Не извиняясь, Юки повернулась, оглядывая прохожих.</p>

<p>– Да где этот бомж?!</p>

<p>– Ну ты, подруга, даёшь, – в голосе Насти слышалось уважение. – Боевой настрой, я смотрю? Да появится он, куда денется. Я ж говорила, постоянно тут ошивается – небось, на девок в витрине пялится, хоть они и старые все, за двадцать. А на тебя точно клюнет! Одежда насквозь, а лифчик-то так и не носишь. Хотя оно и понятно, сиськи не с арбуз и даже не с дыньку. Кстати, нарастить не хочешь? Вот тут мамка наверняка денег даст, тебе же потом её бизнес... О, а вот и рыбка! Карасик. Подсекай!</p>

<p>Аваккум Вигдорчик стоял в тени на углу, там, где красный фонарь почти погас и только слабо мерцал. Смотрел бывший учёный так, что было понятно: наживка заглочена глубоко. Аж слюна по подбородку потекла, отблескивая алым. Или это он просто болеет чем-то? И это ей придётся?..</p>

<p>Настя ткнула зонтиком в спину, и Юки взвилась, выгнулась.</p>

<p>– Ты что творишь, щекотно же!</p>

<p>– Подсечка выполнена успешно, – довольно заметила Настя. – Вон, гляди, снова слюни пустил. И из носа тоже. Смотри на это позитивно. Если даже знаний у него в башке не осталось, научишься вон пузыри дуть. Профессора в отпаде будут.</p>

<p>Юки только фыркнула. Её больше занимал вопрос: а что дальше? Как-то ей до сих пор не приходилось работать наживкой. Медленно уйти куда-нибудь в надежде, что бомж... нет, учёный! Пора начинать думать именно так! В общем, надеяться, что он пойдёт следом? А если не пойдёт? А если пойдёт, то куда? Не вести же его домой, прости, рунный Господи. В бордель?</p>

<p>«Здравствуй, мама, вот господин Аваккум, нам нужна комнатка, желательно в подвале, чтобы тихо, спокойно и без зрителей»?</p>

<p>Нет уж, спасибо.</p>

<p>Нужно было придумать что-нибудь другое, но подходящих мест Юки не знала вовсе. И заранее не подумала, потому что день такой. И то что Настя нетерпеливо колола в спину зонтиком, только мешало думать.</p>

<p>К счастью, бомж разрешил сомнения сам. Осклабился во все уцелевшие зубы и показал конфетку. В ярком синем фантике. Подумал, достал из кармана грязной робы ещё одну, красную.</p>

<p>Юки неохотно шагнула к нему.</p>

<p>«Может, омерзение сойдёт за нерешительность и скромность?..»</p>

<p>Кажется, сошло. Бомж отступил, явно приглашая идти следом. Юки и пошла.</p>

<p>– Ты нож-то взяла? И вилку? Или ложку, – шёпотом поинтересовалась Настя, пристроившись рядом.</p>

<p>Шагала она при этом так целеустремлённо, словно обе конфетки предлагали именно ей, и Юки от этого почему-то стало обидно. Но вопрос был важным. Она провела пальцами по пояску с карманами и ойкнула.</p>

<p>– Забыла. Вот же дурацкий день!</p>

<p>– Ну и ладно, я на всякий случай захватила. Выделю, так и быть. Кстати, а почему мы шепчем? Он вон как далеко идёт.</p>

<p>– Не знаю, – зло прошипела Юки. – Наверное, потому, что собираемся его убивать? Орать об этом на всю улицу как-то не хочется.</p>

<p>– Не убивать, а рационально перераспределять ресурс. – Настя подняла зонтик и покрутила им, изображая, видимо, круговорот бомжей в природе. – То, что этот твой Аваккум процесса не переживёт – просто побочный эффект. Я бы скорее побеспокоилась, что идём в какое-то трущобы, а уже темнеет.</p>

<p>Вокруг и впрямь становилось как-то недружелюбно. И улицы поуже, и грязи на них побольше, и фонарей меньше, а людей так совсем мало. Стоило ожидать. Не в деловом же центре бомжу жить – там, говорят, их отлавливают и пускают в переработку. Так что живёт этот Аваккум, небось, в какой-нибудь заброшке. В какой-нибудь мрачной хибаре, заросшей сорняками, а внутри – клопы, тараканы... вон, тараканы уже тут бегают. Крупные какие!</p>

<p>Юки поёжилась и ускорила шаг.</p>

<p>– Ну, спасибо. Я, между прочим, об этом специально старалась не беспокоиться.</p>

<p>– А ещё у тебя блузка высохла. Кстати, я и бутылку с водой прихватила. Побрызгать?</p><empty-line /><p>Свалка открылась взгляду внезапно – наверное, потому, что Юки ожидала почуять вонь, а её не было. Вместо этого лёгкий ветерок пах лимоном и чем-то ещё, незнакомым, пряным. И груды мусора пахли так же – ничем собственным, словно они попали в яркий стеклянно-пластиковый мультфильм. Алиса в зазеркалье.</p>

<p>Зато были целые горы игрушек, тряпья, битой посуды, старой мебели и немодной техники. Словно всё это свезли сюда после весёлой вечеринки, свалили как попало и щедро усыпали цветным конфетти. Причём, если поверху ещё можно было различить детали, то ниже к основанию мусорных гор всё было искромсано, изрезано, а земля и вовсе пряталась под толстым слоем пёстрой крошки.</p>

<p>Разглядывать, впрочем, было некогда. Бомж радостно махал рукой из-за туши списанного бармаглота, а Настя... А Настя не менее радостно карабкалась на кучу игрушек. Некоторые были даже с ценниками.</p>

<p>– Ты что творишь?! – яростно зашипела Юки.</p>

<p>Ответом послужил довольный визг: подруга вырыла из кучи яркий поднос, скинула с горы, запрыгнула на него и понеслась вниз. К её, Юки, Аваккуму!</p>

<p>– Сумасшедшая! Если ногу сломаешь, где я тебе врача найду?! А если шею? Впрочем, это ладно, туда тебе и доро...</p>

<p>В осыпающейся после подноса крошке что-то шевельнулось. Потом ещё. А потом... Юки завизжала на всю свалку и отпрыгнула подальше: из-под плюшевого медведя на неё смотрела крысиная морда. Пасть медленно открылась, обнажая стальные зазубренные резцы, и тварь заскрежетала.</p>

<p>– Мама!</p>

<p>– Да не ори. – Резко посерьезневшая Настя схватила Юки за руку, потянула дальше по тропе между мусорными сопками. – Чистильщики же. Не заметила запаха, что ли? Они только тут и живут. Чтобы дальше не расползались, а здесь всё... жевали. Зря я расшевелила, там гнездо небось. А хотя – когда ещё такую увидишь? Лапочка! Почти как собачка, только крыса. Ну, причесать там, бантик на хвост, ушки подравнять...</p>

<p>Юки хотела вежливо поинтересоваться, что Настя несёт, но сердце ещё билось так, что слова просто не хотели придумываться. Никакие. А потом стало не до того, потому что подруга, мило улыбнувшись, толкнула её вперёд, к ожидавшему на полянке Аваккуму. Юки едва успела остановиться, чтобы не влететь прямо в вонючие объятия, и только тут поняла, что вообще не представляет, что теперь делать. Как вообще убивают людей?!</p>

<p>– Э-э...</p>

<p>Панически поискала Настю взглядом, но та, еле слышно насвистывая, рылась в груде каких-то полусожранных обломков. Мерзкая предательница! Юки снова поглядела на Аваккума, на нестиранную одежду, небритые впалые щёки, синяк под глазом... это же Настя тогда врезала? И пальцы корявые, ногти обломанные, а сопли из носа так и текут... Кошмар! Но, может, внутри он чище?..</p>

<p>Аваккум протянул руку так резко, что Юки не успела отскочить. Ухватил за ворот блузки, притянул к себе, наклонился, дыша в лицо... Юки попыталась вырваться, но руки едва слушались. Не получилось даже оттолкнуть. А бомж скривился, пошлёпал губами. Юки его понимала. Наверное. Ей тоже хотелось орать, но почему-то не получалось. Аваккум склонился к самому уху, мазнул сальными патлами по щеке.</p>

<p>– Не... не-ельзя-а. Ни-итки-ы. Ы!</p>

<p>Что нельзя? От отвращения хотелось мяукать. Очнувшись, Юки с силой толкнула его в грудь, но это было всё равно, что толкать ту кучу мусора. Разве что крысы наружу не высовывались. Пока.</p>

<p>– И... и-щщ-иии. Сходи-и...</p>

<p>– Куда?! – выдохнула Юки, всё ещё стараясь выпутаться из этого дыхания. – И, главное, на кой?!</p>

<p>Аваккум помедлил, наморщил лоб, и Юки невольно замерла, ожидая ответа.</p>

<p>– Не ко-ой. С чего-о...</p>

<p>– Да говори уже! А то... ой.</p>

<p>На «ой» наложился чистый протяжный звон, и Аваккум рухнул, так и не договорив. Над ним с безмятежной улыбкой стояла Настя, помахивая дохлой крысой. Под свалявшимся крысиным мехом блестела сталь.</p>

<p>– Удачно нашла! Искала, конечно, дубинку, но это тоже ничего. Хорошо же вышло! Отличная из тебя приманка, а я вообще могу хоть в бейсболистки отбираться. Если позволят таскать крысу вместо биты. Ладно, давай за дело.</p>

<p>За дело было приниматься категорически никак: Юки до сих пор не могла прокашляться от мерзкого запаха. Нет уж, пусть Настя возится. Ей вон в кайф и за шкирку Аваккума потаскать, и порисовать.</p>

<p>Так что Юки, пытаясь отдышаться, гордо сидела на куче конфетти и смотрела, как Настя деловито раскладывает бомжа на полянке, как рисует вокруг октограмму – тщательно, тем же крысиным хвостом, не забывая руны на каждый лучик. Заходящее солнце мягко светило из-под туч, и картина получалась мирная, спокойная. Радостно-пастельная.</p>

<p>И крысы в кучах: шурр, шуррр, скви-ик.</p>

<p>Впрочем, после всё равно пришлось подняться и достать из пояска честно украденные в борделе красивые парные браслеты и ошейники – кожаные, с розовым мехом. Так, защёлкнуть ошейник на своей шее, на аваккумовой. Браслеты на своих запястьях, на его – стараясь не касаться рукавов. Включить на передачу, выключить приём, и готово, Теперь, пока Настя готовит пилу и ложечку, остаётся только усиленно думать о науке, чтобы настроить Аваккума на нужный лад. О физике, е-рунистике, вот хотя бы про октограмму.</p>

<p>«Дальний луч указывает на юг, потому что сочетание звёзд...»</p>

<p>На юге ровными рядами виднелись недогрызенные шагоходы: почему-то крысы сжирали всё, кроме самой основы, и грустные скелеты стояли, как странный обглоданный частокол. Рядом валялся на боку механический жираф из зоопарка – видимо, износился настолько, что чинить его было уже никак. Хорошо хоть, выключили, а то ведь крысы его заживо... А дальше там что? Собачки?! Ух ты! Некоторые ещё в заводских коробках, надо же. Старые модели, прошлогодние – видно же по блеклому меху и ошейникам не в сердечко, а с яблочком. Сейчас уже никто так не делает. Новые собачки – они куда круче, с блестящей шерстью, неоновыми глазками, кисточками на хвостах. А у последней модели даже коготки перламутровые, из настоящего искусственного жемчуга! Вот это да!</p>

<p>Юки, замечтавшись, даже рот приоткрыла. Потому и не заметила, как подкравшаяся Настя сунула в него ложку с чем-то склизским. Автоматически сглотнула – и закашлявшись, смерила подругу убийственным взглядом.</p>

<p>– Ты его хоть помыла?! А то вдруг там паразиты какие, в мозгу этом! И вообще, я...</p>

<p>– Давай-давай, – оборвала её Настя, подавая вторую ложку серовато-розовой массы. – Ложечку за собачек, ложечку за летний отдых за границей, ложку за костюм от кутюр... а, тебе не надо. Ну, на новую матроску. Чтоб не только капюшон, а ещё и плащ!</p>

<p>«А на вкус не так и плохо, – подумала Юки, со вздохом открывая рот. – Да и правда, пять минут потерпеть, а там – слава! Главное, сразу не подавать вида, что резко поумнела. Надо будет постепенно».</p>

<p>Третья ложка пошла лучше, а потом и совсем хорошо. Внутри Аваккум действительно был куда чище, чем снаружи, главное было не касаться ложкой одежды, но за этим-то Юки следила пристально. Всё ради собачек! И чего ради такие ритуалы запрещены? И вовсе даже ничего особенного.</p>

<p>На восьмой ложке – по числу лучей – Юки даже расстроилась, потому что ничего такого с ней не происходило. Зря всё, что ли? А если...</p>

<p>И тут октограмма блеснула алым, под цвет облаков, и мир стал... каким-то не таким.</p>

<p>В голове всплывало странное. Копошилось, пыталось устроиться. Слова, слова, слова, знаки, формулы, но путаные. Бессмысленные, потому что Юки их не понимала. Как глупо! Какой прок в знаниях, если ты не можешь ими пользоваться?</p>

<p>А их становилось всё больше и больше с каждой ложкой, они сливались в плотный жёсткий комок, какой и не разжевать толком, и не проглотить, а вокруг радостно плясали собачки последней модели. Грызли его, толкали лапками, щипали, щипали, щипали...</p>

<p>Когда всё закончилось, Юки какое-то время просто сидела, прикрыв глаза. Солнце уже опустилось за кучи мусора, но всё ещё светило там, с другой стороны, и светило словно насквозь.</p>

<p>– Жива? – В голосе Насти звучала непривычная забота. И привычный задорный интерес. – Вот, держи.</p>

<p>Юки с неохотой открыла глаза и уставилась на бутылку с водой, ту, что так и не пригодилась для блузки. Потянулась к ней и помедлила, хмурясь: из рукава Настиной кофточки торчала длинная нитка. Торчала и нагло извивалась, хотя ветра не было. Или был? Юки его не чувствовала, но всё же... чувствовала? Просто не настоящий ветер. Подветер. Надветер?</p>

<p>Не думая, она ухватила нитку двумя пальцами и потянула. Нитка сопротивлялась, звенела, пыталась вывернуться, но Юки удалось намотать её на палец и дёрнуть. Раздался басовитый гул, как у гитары, и свалка завибрировала в ответ. Громче и громче, пока звук не сошёлся в точке, где только что была Настя. Где её больше не было.</p>

<p>Юки моргнула, протёрла глаза – пустота.</p>

<p>– И что это, по-твоему, ты сотворила?</p>

<p>Знакомый голос раздался откуда-то из-под ног. Юки опустила взгляд и ойкнула, прижав ладонь ко рту: с усыпанной пластиковыми конфетти земли на неё смотрела умильная бело-рыжая собачка с перламутровыми коготками и Настиными глазами. Собачка повертелась, попыталась себя рассмотреть, потом уселась и принялась самозабвенно чесать за ухом.</p>

<p>– Знаешь, а не так уж и плохо. А зубки сделаешь? А крысой? Знаешь, как давно я мечтала укусить много кого за жопу?</p>

<p>Вот тут Юки и поняла, что просто тихо сошла с ума. Незаметно для самой себя. Словно соглашаясь, деактивированный жираф тоже начал прорастать нитками. Поэтому Юки спокойно поднялась и отправилась домой. Через несколько шагов оказалось, что собачка-Настя сидит у неё на плече. И чешется. Ну и ладно.</p><empty-line /><p>***</p><empty-line /><p>– Ой, какая славная! Можно погладить?</p>

<p>Рыжая дура Ленка Коврова протянула было руку, но Настя щёлкнула зубами. Настроение у неё, кажется, было ещё хуже, чем у самой Юки.</p>

<p>Началось всё с того, что Ленка плюхнулась за парту так, словно именно с ней, а не с Настей, они отсидели плечом к плечу десять лет. А когда Юки поинтересовалась, с какой, собственно, радости, ещё и обиделась на «лучшую подругу», которая не ценит, ругается и вообще помадой не в цвет шарфика намазалась.</p>

<p>Юки, отродясь помадой не пользовавшаяся, могла только кивнуть. А ещё – сама не зная, какого ответа боится больше – поинтересоваться насчёт Насти.</p>

<p>– Кто? А, была вроде такая, давно, перевелась, – Ленка, заворожённо глядя на собачку, заправила выбившийся локон обратно под обруч и завистливо вздохнула. – Впрочем, не помню. Слушай, а кто производитель? Я тоже такую хочу, только, наверное, сиреневую. Там же полная гамма, да?</p>

<p>– Эксклюзивная модель, – отрезала Юки, сажая Настю на колени.</p>

<p>Жест был почти привычным, что пугало. Внутри зарождалась какая-то тоскливая обречённость, словно ничего уже нельзя изменить. И слова Ленки это ощущение только усиливали.</p><empty-line /><p>Юки на следующий же день, как пришла в себя, снова наведалась на свалку. Место, где Настя превратилась в собачку, зияло нитяной пустотой и даже махрилось. Словно из ткани выдрали кусок, да так и оставили. А вокруг крутились крысы. Щёлкали зубищами. Здоровущие!</p>

<p>Теперь же оказалось, что Настя постепенно исчезает тоже. Не сама Настя, конечно, но память о ней. Место, которое занимала.</p>

<p>«А от Вигдорчика и вовсе ничего не осталось. Крысы...»</p>

<p>На этой мысли Юки вздрогнула.</p>

<p>Ритуал! Она же не стёрла схему! Получается, крысы сожрали остатки мозга. И что, теперь они тоже?..</p>

<p>Представив, как робокрысы тянут за ниточки мира, Юки ещё сильнее занервничала и уставилась в экран, машинально пролистывая школьный блог. Постеры, впрочем, настроения не улучшали. На групповом снимке Юки стояла в обнимку с той же Ленкой, словно Вселенная, выпихивая из себя Настю, подсовывала взамен что-то другое. Штопала дыру.</p>

<p>– Ну, нет, так я не согласна, – Настя глянула на постер и вывалила язык. – Ладно, быть собачкой мне нравится, но чего это они меня не помнят? Не скучают, не страдают? Эдак домой вернусь, а там Ленка салат из тунца жрёт с моей любимой тарелки! И спит в моей любимой кровати! А слёзы и страдания где? Тоска и печаль по такой замечательной мне?</p>

<p>Юки воровато огляделась, но, к счастью, Настю не только не помнили, но и не слышали. Правильно, все ведь знают, что собачки не разговаривают, значит, и слышать их не обязательно.</p>

<p>Господи, что скажет мама?..</p>

<p>В классном дневнике – благо, доступ классной взломали ещё в первый год, – Настя нашлась. Семь лет назад и без фотографии. Просто имя, да и в том, пока Юки моргнула, мироздание успело потерять одну букву и явно намеревалось продолжать в том же духе.</p>

<p>Ленка облокотилась на её плечо и фыркнула.</p>

<p>– Да чего ты смотришь? Забудь уже эту... как её... Астю? Стю? Дурацкое имя. Скажи лучше, в какой пижаме придёшь вечером? А то я девчонок под цвета подбираю, освещение настроить надо.</p>

<p>Юки повернулась, чтоб ответить... и замерла. От Ленки к ней тянулись тонкие, почти прозрачные нитки, натянутые, вибрирующие от любого движения. Они словно притягивали её к Ленке, или ту к ней. Липкие... Бррр! Ужас!</p>

<p>– Я её сейчас цапну, – мрачно предупредила Настя. – Загрязу. А если...</p>

<p>Юки, не слушая, пискнула от отвращения и смела с себя мерзкие нитки, как паутину. Ленка распахнула рот, но сказать ничего не успела: её отбросило от Юки, словно их и правда притягивало друг к другу тугой резинкой. А потом, запутавшись в остальных нитях, скомкалась в узелок – маленький мячик-попрыгунчик, дробно запрыгала по полу, докатилась до стены, мелко задрожала и... исчезла.</p><empty-line /><p>***</p><empty-line /><p>Табло над головой искрило, в уши била какофония, торговые ряды то и дело вспыхивали призывами «Последняя плата», «Двинутым – лучшие цены!» и «Последний приют», а прохожим не было до этого никакого дела. Люди текли мимо Юки нескончаемым потоком, и ей казалось, что лица у них у всех совершенно одинаковые. Или это как раз нормально? Она и сама, бывало, тут круги наматывала, но раньше не обращала на других никакого внимания.</p>

<p>Вздохнув, Юки медленно двинулась наперерез течению, игнорируя тычки, недовольные фырканья и прочую торопыжность. Ну а что? Ей-то спешить некуда. И так... наспешилась.</p>

<p>В центре большого зала устало переминался с лапы на лапу старый Бармаглот. Часть лотков были закрыты, а вокруг суетились работники, запечатывая последние яркими ленточками с рунными глифами. Рядом стояла большая коробка, из которой, вероятно, скоро достанут нового бармаглотика, шустрого, умного – и совершенно не того. Когда-то Юки казалось, что смена Бармаглотов – признак прогресса. Ну там, жизнь течёт, всё меняется, мы становимся взрослыми и прочая дребедень. Теперь от одного вида яркой коробки с логотипами Биолаб и Рунтел она казалась себе какой-то мелкой. Ничтожной. Как может быстрая смена на самом деле обозначать застой? Парадокс.</p>

<p>– А этих-то покусать можно? – сварливо поинтересовалась Настя, поглядывая на безликого, но упитанного рабочего. – Ты вообще слышала, что домашних питомцев кормить надо? И только попробуй ещё заикнуться об ошейнике с поводком!</p>

<p>– Кусай, – рассеянно согласилась Юки. – Главное, не целиком, пожалуйста, а то я ещё не уверена, что могу исчезнуть всю королевскую рать, то есть, полицию, судей и всё прочее.</p>

<p>Когда работник взвыл и отпрыгнул, мотая вцепившейся в штанину и урчащей от удовольствия Настей, Юки прошмыгнула ближе к Бармаглоту и остановилась перед огромным слезящимся глазом.</p>

<p>Монстр вздохнул, почесался, и в руки Юки спланировала маленькая чешуйка, на которой только и было написано: «Как сойти с ума. Инструкция для чайников». Через миг ниже проступили ещё буквы: «Жил был у мамочки серенький козлик – для ценителей».</p>

<p>– Ну спасибо. – Юки вздохнула, бросила чешуйку в лоток и мрачно уставилась на Бармаглота. – Знаешь, я бы предпочла какой-нибудь другой выход.</p>

<p>Монстр выглядел почти виновато, но молчал и не линял, даже глаза погасли. А потом сердитый служитель бесцеремонно сунул Юки в руки Настю и показал на выход. У него даже нитки вибрировали как-то нехорошо, так что Юки пошла, а за спиной раздавались визг пил и стук молотков. Остановилась только раз, уже почти на выходе, потому что из стены торчала крысиная задница и помахивала хвостом. Пока Юки смотрела, рядом с задницей показалась морда с блестящими резцами. Конечно, это могли быть две крысы, но почему-то Юки казалось, что одна и та же. Просто стена вела не совсем на ту сторону, но это, наверное, тоже было правильно, хотя бы иногда?</p>

<p>А ещё смутно вспомнилось, что крысы вроде бы обожают грызть провода.</p><empty-line /><p>***</p><empty-line /><p>«Почему крысы были в маркете? Они ведь не могут жить без того мерзкого запаха».</p>

<p>– Может, не могут, а может, и могут. – Настя отвлеклась от обгрызания ножки обеденного стола и махнула хвостом. – Может, теперь весь мир – свалка. И вообще, тебя там уже третий раз переспрашивают, как дела в школе. Плохая дочь, фу, фу! Всегда завидно было. Вот мои предки никогда и не спросят...</p>

<p>Юки виновато вскинулась – и действительно, папа глядел на неё, недоумённо хмурясь. Даже про вкусные тефтели забыл.</p>

<p>Как дела в школе?..</p>

<p>– Отлично.</p>

<p>Если не считать пропавшей подруги, о которой не осталось даже записей, испарившейся не-подруги и того, что стены кабинетов порой шли мерзкой рябью. Зато рот сам по себе выплёвывал любые ответы, что бы учителям ни захотелось – но это отчего-то не очень утешало.</p>

<p>По-настоящему «отлично» было только одно: до дома изменения не добрались. Всё такой же папа, привычный и родной, в рассеянно застёгнутой не на те пуговицы рубашке и старомодных стереоглассах, сдвинутых на лоб. Никогда он их не опускал на глаза во время обеда и во время вечерних посиделок – это было только их общее семейное время.</p>

<p>И мама та же – в костюме даже дома, накрашенная, строгая. Вон как глядит. Но разве Юки виновата, что думает не о том? Ну, пусть и виновата... но правда ведь!</p>

<p>И столовая всё та же. Только... стены чуть подрагивают – но это просто новые водные панели. Мама давно такие хотела. Наверное, Юки просто пропустила установку – сейчас это быстро. Наверняка. Спешили. Даже провод вон торчит и шевелится, как... хвост?</p>

<p>– Готовишься к экзаменам?</p>

<p>Папа спросил это мягко, совсем не как мать. Наверное, потому, что его интересовал не только результат. С папой они всегда понимали друг друга. Вот только сейчас откровенничать не хотелось.</p>

<p>Юки покосилась на мать.</p>

<p>– Замечательно.</p>

<p>«Сожрала мозг безумного гения, до сих пор пор тошнит знаниями, которых я даже не понимаю. Нарушила табу. Оставила ритуал, и теперь всюду лезут крысы, так что экзамены, может, не понадобятся, ура!»</p>

<p>– Юки... – начал отец, но его перебил шлепок делового журнала, резко упавшего на стол.</p>

<p>– Снова потакаешь этой дури? – мать брезгливо смахнула пенку с безлипидного тонизирующего коктейля. – Хорошее же имя – Светлана. Сам выбирал. А теперь – какая-то Юки, как в этих её мультиках. Я не...</p>

<p>Она резко замолчала и принялась пить коктейль, всё ещё хмурясь. Юки, ожидавшая продолжения головомойки, недоумённо моргнула. Это когда мать упускала случай?..</p>

<p>Под столом радостно взвизгнуло, потом раздался непринужденный хруст, и Настя невнятно заметила откуда-то снизу:</p>

<p>– А они ничего, вкусные. Ты это, проверься, а то я, кажется, опоздала чутка. Ну, подумаешь, там нитка, тут...</p>

<p>Провериться? Юки с изумлением уставилась на обрывок нитки, тянущейся из её рукава. Это что такое? Она же ничего не делала! Второй обрывок, скрутившись спиралью, пружинил возле маминого локтя. Юки резко подняла скатерть и ещё успела увидеть, как в Настиной пасти исчезает длинный крысиный хвост. Собачка сглотнула и облизалась.</p>

<p>– А ещё есть? О, да их тут полно!</p>

<p>Лопнула ещё одна нить, и ещё. Юки и не думала, что их так много. Не обращала внимания, потому что это ведь правильно, привычно, всегда. Но мерзкие твари сейчас всё испортят! И добро бы Ленку, но её семью!</p>

<p>– Юки, что ты?.. – начал папа, но осёкся, потирая лоб.</p>

<p>Пожал плечами и опустил на глаза визор, закрывшись в каком-то другом мире – цветном и явно более интересном.</p>

<p>Нет! Это её дом! Почему здесь? Пусть бы жрали что-нибудь другое! Пусть хоть весь мир, но только не её семью!</p>

<p>Юки поймала обрывок нити, печально извивающийся в воздухе, другой. Со стороны она наверное выглядит глупо, ну и пусть. Попыталась связать, срастить, искала в уме нужные формулы, но сожранный Вигдорчик молчал. А нити всё стягивались, тончали, и когда Юки попробовала потянуть сильнее – порвались, оставив в пальцах обрывки. Из стола тут же высунулась крысиная морда и отхватила обрывок чуть ли не вместе с пальцами.</p>

<p>Мама поднялась.</p>

<p>– Пойду на работу.</p>

<p>Оборванные нити свисали с костюма бахромой. Ещё одна крыса попыталась прыгнуть ей на спину, но Настя поймала мерзкую тварь прямо из воздуха и довольно зачавкала. Хм... Если может она, то... Юки закрыла глаза и наугад запустила руку под стол. В пальцы попало что-то вертлявое, сухое и закрутилось, пытаясь выбраться. Юки взвизгнула от отвращения, но всё же сжала руку в кулак. Хлопок – и крыса расползлась невесомым пыльным облачком.</p>

<p>Ага! Не нравится? Вот вам!</p>

<p>Юки поймала ещё одну крысу, и ещё, но их было слишком много. Твари шуршали под ногами, ныряли в стены, но Юки боялась касаться панелей, по которым и так уже шли трещины. Ещё чуть – и квартиру затопит. Но хуже всего – как ни старайся, а крысы всё-таки обгрызали её саму. Со спины, с боков. Пока Юки занималась одной, две другие успевали ещё немного лишить её папы. Нитей было много, очень, но крыс – мерзких, одинаковых – больше. Они накатывали прожорливой волной и грызли, грызли...</p>

<p>«Не успеваю. Никак. Папа... И почему они меня не трогают? Я же их убиваю! Лучше бы грызли меня!»</p>

<p>Но крысы старались увернуться, жалобно смотрели – и не кусались. Кажется, даже специально стискивали пасти, лишь бы не цапнуть. Почему?..</p>

<p>Под ногами взвизгнули, и Юки подхватила Настю на руки, спасая от крыс, которые аж подпрыгивали, стараясь добраться до собачки. Сверкали глазами, скалились – и всё это молча, отчего становилось совсем жутко. Настя рвалась в бой, но Юки держала её крепко – и без того на боку и на шее пролегли полоски от... пустоты? Полосы ничто, за которыми ничего не было.</p>

<p>– Да я их!.. – пыхтела Настя, изворачиваясь. – Всех загрызу! Будут помнить.</p>

<p>«Господи, как хорошо, что папа ничего этого не видит», – едва успела подумать Юки, как, словно по команде, отец поднял глассы и посмотрел на неё с вежливым интересом.</p>

<p>– Кто ты, девочка? Ты к дочке? Прости, но её... – он нахмурился, и Юки буквально увидела, как тончайшие нити в его голове, погрызенные и рваные, пытаются связаться хоть во что-то путное. – Её, кажется, нет дома. Наверное, в библиотеке? Прости, золотце. Если оставишь номер, я передам, чтобы...</p>

<p>Отец подёрнулся рябью, стал каким-то плоским, совсем как обои, мигнул и исчез.</p>

<p>Юки повернулась и вышла в ничто, оставшееся от двери в столовую.</p><empty-line /><p>***</p><empty-line /><p>Ветра не осталось, но мир вокруг всё равно пах лимоном и чем-то ещё, незнакомым. Нет, уже знакомым. Так пахли расщепляемые на лету фотоны, оставляя за собой голубоватые росчерки формул и бесконечные в своей одинаковости постоянные Планка. А в остальном свалка выглядела почти прежней, только пустой, словно нарисованная пастельным карандашом.</p>

<p>Прижимая к груди Настю, Юки шла между двухмерными горами конфетти и мрачно поглядывала на выстроившихся по обе стороны дорожки крыс. Те шевелили усами и, когда Юки подходила ближе, склонялись в глубоких поклонах. Чуть в стороне застыл печальный Бармаглот. Его единственный глаз смотрел на неё с пониманием. И сочувствием.</p>

<p>Юки стыдливо опустила взгляд и дальше смотрела уже только себе под ноги.</p>

<p>«Юки – повелительница крыс. Или Света – повелительница крыс? Зря я ругалась с мамой про имя. Хорошее же. Ну на что я такая никчёмная?»</p>

<p>– Это потому, что ты – подросток, – просветила Настя, отвлекаясь от вылизывания откушенного бока. – В нас никчёмность закладывается рунами перед сдачей с конвейера.</p>

<p>«А мысли читать нехорошо».</p>

<p>– Да было бы, что читать. Это тоже часть базовой рунной прошивки. Вау, какая косточка! Хочу! Пусти, ну пусти!</p>

<p>Юки ухватила собачку покрепче, и уставилась на... нет, не кость. Конус... снова нет. Веретено. Огромное серое веретено уходило в чистое голубое небо – неужели облака тоже сожрали? – и терялось из вида где-то в стратосфере. А со всех сторон к нему тянулись нити, бесконечная бесконечность нитей. Длинные, короткие, совсем крошечные обрывки, из-за которых веретено казалось пушистым как уточка. А вокруг ровными кругами сидели и молчали крысы – Юки могла бы поклясться, что интервалы точны до нанометра, но ей было лень.</p>

<p>– Всё то, что они отгрызали?..</p>

<p>Она машинально пригляделась к самому основанию веретена, почему-то ожидая увидеть там трёх седых крыс с ножницами – но нет. Странно. Зато там было колесо, казавшееся просто крошечным рядом с веретеном, и одновременно слишком большим для крыс. Словно его делали...</p>

<p>– Для тебя. Да крути уже! Или отпусти меня!</p>

<p>От колеса к веретену через сложную систему шкивов шли ремни из крысиной кожи. Шестерни, кажется, были сделаны из крысиных же голов – моргали они точно как крысы.</p>

<p>– Ага, только и ждёшь, чтобы я тебя отпустила. Не дождёшься.</p>

<p>– Ну пусти-и! Всё отсутствию твоей мамы расскажу!</p>

<p>– А пожалуйста! Я...</p>

<p>Юки сбилась с шага, потому что крысы начали скрипеть. Или не скрипеть? Царапать коготками ничто? Все вместе? Звук нарастал, пока воздух не стал густым, как те конфетти. И таким же нарисованным. Юки моргнула и оказалась прямо перед колесом.</p>

<p>«Как я сюда попала?»</p>

<p>– Трижды каблуками щёлкнула, – пропыхтела Настя, почти высвободив передние лапки с перламутровыми коготками. – Ну давай уже, не сказать, что у тебя много выбора, да? Хотя нет. Ты всегда можешь просто отпустить меня и дать это всё сожрать, а там разберёмся. Решения не обещаю, но хотя бы будет весело!</p>

<p>– Отстань. Я решаю задачу с Юки, колесом и слишком кусачей Настей.</p>

<p>Что будет, если повернуть колесо? Надо ли его поворачивать? Отсутствие ветра поднесло одну нить к самым глазам, и Юки вздрогнула: не нить. Просто туго скатанные формулы, знаки, числа. Жизни, связи, след в пяти измерениях, и всё это махрилось, распушалось на глазах.</p>

<p>«Ни в жисть я это снова не скручу. Что проку знать, когда не понимаешь? Крысы наверное тоже не понимают, но у них хотя бы предназначение есть. Цель. Этого уже достаточно, верно? А у меня...»</p>

<p>– А ты – подросток, – припечатала Настя и задумчиво почесала лапой нос. – Или я это уже говорила? У нас одно предназначение.</p>

<p>– Или несколько, – грустно добавил Аваккум Вигдорчик, стоя у неё за плечом, и пустил пузырь из носа. – Знаешь, я вот не подросток, а как-то вот тоже... не осилил. Но, может, твой вариант лучше?</p>

<p>– Ага.</p>

<p>Юки задрала голову, глядя в глубокую синь. Потом пожала плечами, подбросила Настю в воздух и – под обиженный писк, перекрывающий даже скрежет крыс – крутанула колесо.</p>

<p>Веретено дрогнуло и медленно провернулось, собирая нити. Оборот, другой, третий, всё быстрее, пока у Юки не закружилась голова. Пришлось закрыть глаза и упасть на спину, в пепельное ничто и крыс.</p>

<p>«Интересно, почему Настя так и не упала обратно?»</p><empty-line /><p>***</p><empty-line /><p>Юки качалась на волнах, глядя в отсутствие неба, словно в себя. Где-то в глубине груди пылало и никак не желало останавливаться маленькое, но упрямое и очень горячее веретено.</p>

<p>«Что я сделала не так?»</p>

<p>Уловив движение, она повернула пространство и оказалась лицом к морде с Настей. Алая собачка описывала широкой круг, быстро перебирая лапками.</p>

<p>– А я говорила! Уж точно думала, что лучше было бы меня отпустить, уж я бы придумала, что делать. Перегрызла бы всё, глядишь, нитки эти и расползлись бы обратно. А может нет, так мир всё равно бы себя починил. Со временем. Вот ты бестолковая! Единственное пользы было – когда ты рядом стоишь, парни только на меня и смотрят.</p>

<p>«Когда именно всё пошло не так?»</p>

<p>Из матроски торчала ниточка. Юки потянула за неё и удивлённо ойкнула – пространства стало больше, а в груди сжалось и полыхнуло сильнее. И Настя отчего-то раздулась и стала... ближе? И возмущённее.</p>

<p>– Эй, ты чего творишь?!</p>

<p>«Как же сладко. Наверное, про это хихикали девчонки? И чего это на меня парни не смотрели? А и правда, чего это?..»</p>

<p>Она тянула за нить, становясь всё плотнее, всё горячее, а огромная квантовая собачка отчаянно била лапками, пытаясь уплыть, но никак не могла. Напротив, её притягивало, и отчего-то это казалось правильным.</p>

<p>– А я хотела ещё алмазные зубки к перламу-у-утру! Людей кусать!</p>

<p>«Глупая. Алмазные зубки невидимы, если не светить в рот, а кому это надо? А людей кусать всё-таки нельзя. Никаких. Даже крыс нельзя, хотя они и гадкие».</p>

<p>К тому же, алмаз был уже недостаточно плотен. Мысленно рыдая от наслаждения, от невозможности сдержаться, Юки рывком выдернула нить, раскручивая себя на всю катушку.</p><empty-line /><p>В начале было слово, и слово это было большое – «бум».</p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 133338 characters]
bRtoAZto20/bRtoAZto20/bRtoAZto20/bRtoAZto20/bRtoA//2Q==
</binary>
</FictionBook>