<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name>Пролёт</first-name><middle-name>Фантазии. Осень</middle-name><last-name>2021</last-name></author>
            <book-title>2021o Ponimaete Milord</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name>Пролёт</first-name><middle-name>Фантазии. Осень</middle-name><last-name>2021</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>27.9.2021</date>
            <id>63c150dd-f51f-4c15-96dc-5c56014b2655</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Понимаете, Милорд</strong></p><empty-line /><p>– Понимаете, Милорд, я потерял всякий интерес к своей службе. То, что некогда было призванием, смыслом жизни – рыцарством, – стало унылой обыденностью.</p>

<p>– Даже новые доспехи, которые я выдал тебе в прошлом новолунии, не мотивируют?</p>

<p>Рыцарь медленно приподнялся на кушетке, облокотился на свой стальной локоть, поправил шлем и обернулся к повелителю. «Матерь милостивая, я никогда не видел его таким грустным», – подумал про себя Милорд, глядя в открытое забрало своего подчинённого.</p>

<p>– Они не новые, – всхлипывая залепетал Рыцарь, – вы их выдавали уже мне десять лет назад.</p>

<p>– Голубчик, этого ведь не может быть, – недоверчиво произнёс Милорд. – Эти выполнены под заказ у самого Горного Кузнеца из Арбудола.</p>

<p>– А те были под заказ у самого Скалистого Плавильщика из Ингавириона! А какая разница? Это что, один и тот же мастер?</p>

<p>– Быть того не может: ты же сам Скалистого Плавильщика...</p>

<p>– Сам его прирезал, да, – вскрикнул Рыцарь, перебив своего повелителя. – Вы же мне это посоветовали. А помните за что? За то, что он сэкономил на крепеже забрала.</p>

<p>Закончив фразу, Рыцарь вдавил Милорда своим безумным взглядом в его кресло. Страшно. Никогда ещё такого не было. Конечно, у всех бывают тяжёлые дни, но не так. Милорду стало некомфортно. Хотелось отвернуться, встать с кресла, выйти из зала. Но нужно проявить уважение. Нужно помочь. «Пастух в ответе за всех своих агнцев», – так начертано на священной стене. Матерь милостивая дала ему, Милорду, в услужение всех этих несчастных, и под его чутким правлением каждый должен обрести счастье. «И будут править Милорды над стадом своим, волею веля и ведя оных на свет. Воистину воинов воевать вести на святой земле святых равнин и гор», – глава XIIXXI книги Жизни и Смерти.</p>

<p>– Послушай меня, ты преувели... – Начал был Милорд, но в это же мгновение по залу прокатился мерзкий скрип, а затем раздался оглушительный удар железа о железо – упало забрало.</p>

<p>Повелитель подпрыгнул на своём кресле от неожиданности, а Рыцарь остался в неизменной позе. Даже там, за маленькой щёлочкой, в темноте шлема сверкали выпученные глаза. Милорд проглотил застрявший в горле ком, опустил обратно на пол свои ноги, которые схватил в испуге руками, и невнятно пробормотал:</p>

<p>– Я... Я уточню, уточню обязательно. Открой забрало, пожалуйста, а то страшно неуютно как-то.</p>

<p>Блеск в темноте шлема погас. Рыцарь набрал полные лёгкие воздуха, поднял забрало и тяжело выдохнул. Уже спокойно и внятно Милорд продолжил:</p>

<p>– Ложись обратно. Ложись, сейчас во всём разберёмся.</p>

<p>– Хорошо, Милорд. Локоть всё равно отёк.</p>

<p>– Вот так лучше. Я понял твою проблему с доспехами. Но дело же не только в них, верно?</p>

<p>– Верно, Милорд. Помните, три года назад, по осени, в окрестностях Новигарда объявилась банда гоблинов? Вы отправили меня во главе отряда навести там порядок. Гоблинов мы перерезали, но осадок остался.</p>

<p>– Не понял.</p>

<p>– Видите ли, четыре года назад, по весне, в окрестностях Ибуквилля тоже объявлялась банда гоблинов. И я ходил с отрядом туда наводить порядок также. И знаете, что я заметил? У меня над камином теперь висят две одинаковые головы вожаков гоблинских банд. Только что цвет у них немного разный, и у одной головы нет левого глаза.</p>

<p>– Голубчик милейший, но ведь все гоблины на одну морду, – посмеялся Милорд.</p>

<p>– Ну допустим, а гномы?</p>

<p>– Нет. Погоди, ты и гномам головы рубил для трофеев? Они же наши союзники!</p>

<p>– Да не рубил я гномов, – отмахнулся Рыцарь, – я сейчас не о головах. Вот скажите мне, чем отличается гномий клан Мифрилоносцев от гномьего королевства Мифрилия?</p>

<p>– Я не интересовался никогда.</p>

<p>– Так никто не интересовался. Люди думают, что все гномы как один: бородатые, сильные, маленькие и злые.</p>

<p>– Это стереотип, навеянный бескультурными торговцами туповатым сельским жителям.</p>

<p>– Нет, не стереотип. Я восемь раз катался в то королевство и десять раз приезжал в тот клан. Гномы одинаковы и там, и там. Только королевство находится на севере, а клан на юге. Мифрильцы были рождены по легенде из камня, а мифрилоносцы из скал. Но всем плевать.</p>

<p>Рыцарь опять приподнялся на кушетке, облокотился на локоть, обернулся к Милорду и подытожил:</p>

<p>– Всем плевать, – эхом по залу пронёсся мерзкий скрип и снова упало забрало. – Да Бормоглот подери это забрало. Всё, вот так сиди, не падай больше.</p>

<p>Милорд уставился в одну точку, куда-то в стену. Он пытался обработать всё, что ему говорил Рыцарь, пытался найти ту самую незримую суть всех проблем. Однако информации пока что мало. Нужно продолжать. Всё ещё наладится. Это всего лишь его Рыцарь, который немного устал.</p>

<p>– Ложись обратно. Я помогу тебе. Прошу, излагай всё, что лежит на душе.</p>

<p>Рыцарь, громыхая доспехами, улёгся обратно на кушетку и продолжил:</p>

<p>– Помните, семь лет назад к нам в город пришёл странный дед и стал орать на рынке о некоем приближающемся зле всемирного масштаба?</p>

<p>– Конечно помню. Армия нежити. Вся такая мерзкая и жуктая, – у Милорда пробежала небольшая дрожь.</p>

<p>– И был у них главный. Некромант.</p>

<p>– Да, пока твой отряд отвлекал на себя всю эту зловонную армию, один храбрейший герой пробрался на Тёмную башню и сразил некроманта.</p>

<p>– А как его звали, героя этого?</p>

<p>Повелитель нахмурил брови, пытаясь вспомнить имя храбрейшего.</p>

<p>– Не пытайтесь. Не вспомните, – с досадой произнёс Рыцарь. – О нём уже все забыли. Да и сдаётся мне, что никак его не звали. Он даже не общался ни с кем. Немой, видать, был. Только бегал как угорелый. Суть даже не в этом. Вот эта армия нежити – как же долго мы с ней сражались! Столько сил и времени, столько смертей, Матерь милостивая! А помните, восьмью годами до этого у нас на рынке объявилась помешанная бабка, которая орала о надвигающемся зле всемирного масштаба? Та же самая песня.</p>

<p>– Но тогда была не армия нежити, то совсем другое... – Начал было Милорд, но Рыцарь его перебил.</p>

<p>– Другое? Чем отличается дед с нежитью от бабки с живыми мертвецами? Тут некромант, а там злой колдун! А сколько времени и сил мы потратили, чтобы загнать мертвяков обратно в их могилы? Лучшие мои парни полегли на полях сражениях. Столько невинных жертв. А всё ради чего? Ради того, чтобы какой-то никому неизвестный тип каким-то неведанным образом убил злого колдуна в его тайном логове, пока мы, обычные рыцари и ополченцы, дохли от мертвяков?</p>

<p>– Прости меня, пожалуйста, но разве обычным воинам не отдавали почестей?</p>

<p>– У того смутного типа три памятника в разных городах, а у нас только переплавленные доспехи павших ребят!</p>

<p>– Хорошо, согласен, памятник вам не ставили. Я признаю эту ошибку. Я поставлю тебе и твоим павшим парням памятник сам. Тебя это устроит? Это тебя гложет?</p>

<p>– Дело не в памятнике. Вернее, в нём тоже, но не в целом... Вы разве не видите? Каждая вторая таверна на тракте в Новопепград точная копия каждой второй таверны на тракте в Пирацитбург, только зеркально отражённая. Все полурослики без исключения курят свой табак, все гномы живут в сырых пещерах, каждый эльф хлюпик, но знает магию природы, орки – тупые, постоянно дохнут от людей, но всё равно возвращаются своими полчищами обратно, чтобы снова передохнуть от людей, и тупостью это не оправдывается. Я кого-то забыл. Уверен, что забыл! По долгу службы мне приходится иметь дело с каждой тварью нашего мира, я вижу много, вижу так много событий, существ, городов, сёл, но всё это начинает мозолить глаза. Когда я вижу очередной университет волшебства «не такой как все остальные», я спрашиваю себя: «Неужели нет не треугольных шляп? У моей мамы были другие шляпы. Я помню!». Когда я слышу новость об очередном древнем зле, я спрашиваю себя: «Почему об этой древности «не такой как другие до неё» вспомнили только сейчас?». Когда я вижу очередного бездомного бродягу, я спрашиваю себя: «И через сколько дней его внезапно объявят истинным королём ещё одного типичного королевства людей?». Когда я вижу эльфа, гнома, человека и ещё кого-нибудь одного вместе, я спрашиваю себя: «И за какой такой важной и ужасной вещью они идут?». А ведь они идут! Они всегда ходят таким составом. Это то, что я спрашиваю себя, а теперь я спрашиваю вас, Милорд, вы не видите? Правда не видите? Всё такое однообразное. Но такое невыносимое. Одно и то же из раза в раз: гоблины, гномы, некроманты, глупые драконы, умные драконы, белые эльфы, синие эльфы. Я сражаюсь с мельницами. Я так больше не могу. Не могу!</p>

<p>Рыцарь вскочил с кушетки в сопровождение звука падающего забрала и стал метаться по залу, периодически ударяясь о колонны. Милорд понял, что ситуация вышла из-под контроля. Это уже же нервный срыв! В его словах есть правда.</p>

<p>Повелитель выждал время, когда Рыцарь весь в слезах проносился мимо него, подпрыгнул к страдающему и попытался остановить его, обняв за плечо. Однако гора мышц в доспехах ни на миг не замедлила свой шаг: Милорд словно пушинка был подброшен вверх. Благо, он успел схватиться за наплечник Рыцаря. Три круга по огромному залу с колоннами на спине своего подчинённого – весёлые нынче забавы в замке. Только это всё не шутки. Милорд в панике вспоминал все книги по медицине, которые только смог прочитать за всю свою жизнь. «Разум всегда будет прятаться, когда появляется агрессия. Реальные переживания таятся на дне сознания или в прошлом. Это всё внутри головы человека», – сборник мозгового врачевания за авторством Фрейля Зиграна. «Хирургическое вмешательство в мозг пациента №172 показало, что высказывание Зиграна является метафорой, а не назначением на операцию», – дневники лекаря Ивона Паулавского. Вот оно!</p>

<p>– Стой, голубчик, стой. Подожди. Не надо так, – мышцы в доспехах продолжали топать по мраморному полу. Так просто это не прекратить. – Постой! Постой! Я тебе помогу. Успокойся. Ты сдерживаешь в себе настоящие эмоции. Эта агрессия ничего хорошего не принесёт. Вспомни своё детство. Вспомни, где таится корень зла.</p>

<p>Рыцарь замедлил шаг и остановился. В зале стало тихо. Лишь из-под шлема доносились периодические всхлипывания. Милорд похлопал своего теперь уже пациент по плечу и слез с его спину.</p>

<p>– Вот так. Молодец. Ну же, подними забрало, посмотри на меня. Да, вот так, умница. Пойдём присядем на кушетку возле подоконника, откроем окно, подышим воздухом и продолжим шаг за шагом.</p>

<p>Медленно, под ручку они побрели в сторону кушетки. Милорд усадил на неё Рыцаря, из-за чего та затрещала каждой своей дощечкой, а сам поднёс себе табуретку и разместился напротив пациента.</p>

<p>– Итак. Я слушаю. Какие свои воспоминания из детства ты помнишь?</p>

<p>– Я помню, помню свою маму, Мелису. – Начал Рыцарь, – У неё были каштановые волосы и голубые глаза. От её масла, которым она покрывала свои руки, всегда пахло горными травами. Я никогда не забуду этот запах. По выходным мама любила делать самые вкусные пирожные на свете. Этот вкус... – Рыцарь закрыл глаза и, кажется, на несколько секунд полностью погрузился в своё воспоминание. – Ну а жили мы в деревне, она была обычной крестьянкой. Жили не богато. Отца не было. Когда я был совсем маленький, его призвали в ополчение на год. Мы ждали год, ждали два, три, но он так и не вернулся.</p>

<p>– Продолжай-продолжай.</p>

<p>– А когда я был подростком, в мою маму влюбился проезжавший мимо лорд. Он пригласил её жить в свой замок. Забрал и меня, и её из деревни. Через год они поженились, а я обрёл своего долгожданного отца. А потом...</p>

<p>По мере того, как Рыцарь рассказывал свою историю, Милорд всё громче и громче ругался в своей голове: «Чёрт; чёрт-чёрт, проклятье; чёрт-чёрт-чёрт, зараза; быть того не может».</p>

<p>– ... И вот я оказался у вас на службе.</p>

<p>С лёгкой дрожью в голосе Милорд спросил:</p>

<p>– Т-так, и что ж-же м-мы видим?</p>

<p>– Я ничего не вижу. Не было в детстве у меня проблем. Они начали появляться относительно недавно.</p>

<p>– М-может у-у тебя были д-друзья? Что т-ты о н-них помниш-шь?</p>

<p>– Друзья? – задумчиво произнёс Рыцарь. – Я помню друзей. Помню Беглого, помню Люция Тряпку, помню Эллу Рыжую. Это была наша компания. Нас было ещё больше, но другие постепенно начали куда-то деваться.</p>

<p>Переборов свою дрожь, Милорд спросил:</p>

<p>– Куда они могли деться? Исчезли? Сбежали? Их убили?</p>

<p>– Убили только Эллу Рыжую за колдовство, когда она варила суп по бабушкиному рецепту. Беглый и вправду сбежал. Люций потихоньку канул в лету для меня, ибо я не дружу с тряпками. Но вот остальные ребята из нашей детской шайки...</p>

<p>В зале повисло молчание. Рыцарь пытался нырнуть в самые дальние уголки своей памяти. Его лоб покрылся набухшими венами, глаза покраснели, на шее напряглись все мышцы. Через минуту Рыцарь стал дышать словно бык. Из его ноздрей вырывался не воздух, а пар. «Сейчас что-то будет», – подумал Милорд и на всякий случай прикрыл лицо рукой.</p>

<p>Задыхаясь от ярости и брызжа слюной, Рыцарь закричал:</p>

<p>«Я вспомнил! Я вспомнил! Я всё вспомнил, Милорд! Все остальные. Куда они делись? Я вам расскажу. Какой-то дед с палкой забрал Босого, сказав, что ему предстоит важная задача с каким-то украшением. Огромный пузан завалился ночью в хату к Слепошарому и сказал, что в нём таятся большие силы и вообще он особенный, нужно уходить. Братья Нарнины со своими сёстрами нашли в заброшенном доме старый шкаф, тот открылся и сказал, что они избранные. Нарнины зашли в шкаф и больше не вернулись. Вот что я вспомнил, Милорд!»</p>

<p>Милорд пытался подобрать умные слова в голове, но они терялись среди чертей, проклятий и зараз. Рыцарь же не унимался:</p>

<p>– Вот что я вспомнил, вот что я вспомнил! – В его голосе начал проскальзывать безумный смех вперемешку и плачем.</p>

<p>Неизвестно, сколько бы ещё продолжался этот ужас, но внезапно во входную дверь постучали. Рыцарь замолк.</p>

<p>– Да! Да! Войдите. – С неимоверным энтузиазмом прокричал Милорд. Спасение!</p>

<p>Большая дубовая дверь медленно открылась и на пороге показалась молодая девушка с чудесными каштановыми волосами и голубыми глазами. По залу тут же разнёсся её чарующий аромат горных трав.</p>

<p>– Дорогой, это я, Алиса. Когда ты собираешься ужинать? – спросила девушка. – Твой пасынок съел уже третье пирожное.</p>

<p>У Милорда задёргался глаз: «Чёрт-чёрт. Всё это правда, правда», – думал он. Рыцарь сидел на кушетке с отвисшей челюстью. Оба молчали.</p>

<p>– Мальчики, у вас всё хорошо? Вы какие-то странные. Что вы пялитесь на меня? Что-то не так? Ладно, я пойду. Сидите дальше. Пугаете, — дверь закрылась, а в след ей со скрипом упало забрало на шлеме Рыцаря.</p>

<p>Долгое-долгое молчание. Невыносимо долгое. Никто не решался сказать ни слова. Рыцарь упёрся локтями о колени и схватился ладонями за свою стальную голову. Милорд подошёл к окну и стал смотреть в одну точку во дворе. Долго-долго-долго. Тянулись минуты.</p>

<p>На горизонт упало закатное солнце, подул прохладный вечерний ветер. Жёлтые листья во дворе замка заметались в потоке осеннего танца. Тишь да благодать. Вот бы так продолжалось и дальше, но внезапно на подоконник села маленькая птичка. Милорд и Рыцарь отмёрзли в своих позах и посмотрели на незваного гостя.</p>

<p>– Видишь ли ты, мой друг, эту канарейку? – спросил Милорд и взял птичку в ладони, а та и не думал сопротивляться. – Мир может быть похож на это. Когда его открываешь, в нём бурлит настоящая жизнь, полная красоты и изящества, — милорд сел напротив Рыцаря и раскрыл ладони. – Как и эта птица в моих руках. Кто знает, что её ждёт, кто знает, куда она полетит и как. Заранее предугадать невозможно, но можно лишь наблюдать и немного участвовать.</p>

<p>Канарейка лихо взметнулась вверх и вылетела в открытое окно.</p>

<p>– Милорд, у меня два вопроса: почему мир может быть похож и почему птица далась вам в руки?</p>

<p>– Подними забрало. Тебя плохо слышно, — повелитель побрёл к шкафу с книгами, – Я дам тебе ответ на оба вопроса. Во-первых... – взяв первую попавшуюся книгу, он вернулся к Рыцарю. – Мир может быть таким, но наш немного другой. Это собрание легенд и мифов древней Эгоклеи. Их тут сотни. Вот я держу её в ладонях и открываю, открываю наш мир. Мы читаем первую легенду, затем вторую, потом третью, и нам нравится. Зачитавшись книгой мы уже перелистнули на сто тридцать вторую легенду. И вот тут начинается неладное. Невероятным образом мы видим в сто тридцать второй легенде отголоски тридцать второй, а в двести пятой – двенадцатой. Чем дальше и глубже читаем, тем больше сходств видим между легендами. Так уж устроен наш мир.</p>

<p>– Требую пояснения этого. И про птицу тоже.</p>

<p>– Что ж... – Милорд тяжело выдохнул, встал с табуретки и продолжил. – Ты увидел всё. Все сходства, все совпадения не случайны. В глубокой юности нашего мира, когда не было земли и живых существ, жили Созидатели. Они построили сушу, вдохнули жизнь в неживое, разлили небесный океан и зажгли солнце. Они выполнили свою цель. Им нужно было лететь дальше, создавать новый мир. Но чтобы этот не пустовал, Созидатели придумали нас, демиургов.</p>

<p>Голос Милорда раскатывался эхом по залу, будто говорил не один он, а сотни голосов. Его глаза засветились синим пламенем, а руки покрыла позолота.</p>

<p>– Азь есьм седьмой демиург, Креонон. Все мы были хранителями мироустройства: Ацидонон, Панкренон, Мезинон, Юэниэна, Пензинон, Энтероно и я, Креонон. Последний из оставшихся. Я повелеваю живым и неживым. Я творю историю, я управляю эпохами.</p>

<p>Закончив своё представление Креонон вновь принял человеческий облик и уже нормальным голосом обратился к Рыцарю:</p>

<p>– К сожалению, ничто в мире не вечно. Наши силы гасли, но мы придумали как отсрочить свою смерть. Нужно лишь было найти подходящий сосуд. Как думаешь, почему ты и тебе подобные люди-южане живут дольше, чем северяне? Перед тем, как стать почти человеком, я продлил жизнь местным жителям, чтобы самому прожить на век подольше.</p>

<p>Рыцарь пытался осознать происходящий беспредел, творящийся у него в голове. Но это не выходило. Вся его жизнь рушилась на глазах. Голова выдавала совсем не те вопросы, которые следовало бы задавать сейчас:</p>

<p>– А почему все демиурги не стали эльфами леса? Они же живут тысячи лет.</p>

<p>– Видишь ли, как ты уже подмечал, эльфы – хлюпики. Никто не хотел быть эльфом.</p>

<p>– Но почему другие демиурги уже умерли, а ты нет?</p>

<p>– Приняв почти человеческий облик, некоторые из нас были убиты врагами, кто-то сам наложил на себя руки. У всех по-разному. Мы больше не бессмертны.</p>

<p>– Что же будет дальше? Как понимать всё то, о чём мы сегодня говорили?</p>

<p>– А дальше... – Креонон поднялся в воздух на метр от пола и подлетел к окну. – Ты дал мне понять, что мир пришёл в упадок. Рождённые Созидателями, мы не смогли придумать новое, не смогли дать миру глоток свежей энергии. Всё, что ты видишь, взято из прошлого. По началу у нас выходило искусно двигать ход времени, комбинируя куски истории, как пазл. Но чем дальше, тем больше накладок получалось. И вот я вижу, что пазл не строится. Он перенасыщен. Запас сил и мышления израсходован. Больше нет смысла. Я, седьмой демиург, последний из демиургов, поклялся уничтожить мир, когда придёт время. И время пришло.</p>

<p>Наступивший прохладный осенний вечер раскололся. Яркое солнце обратилось вспять и снова поднялось над горизонтом. Земля задрожала и кусками стала взмывать в воздух, открывая гигантские трещины, бурлящие лавой. С неба посыпались облака, а за ними и голубые осколки небосвода, за которым скрывалась необъятная пустота. Мир рушился. Время подходило к концу.</p>

<p>У окна стоял Креонон и Рыцарь.</p>

<p>– Смотри, мой верный Рыцарь, скоро ничего не останется. Всё и вся вернётся в небытие. Прямо сейчас я ментально задействовал накопленный столетиями источник силы в себе. «Все люди – пешки в большой игре богов», – это из моего личного сборника своих цитат. Твои последние минуты жизни! Как же тебе повезло находится рядом со мной и всё это наблюдать. Ты умрёшь последний. Это мой подарок тебе за верную службу...</p>

<p>Что-то скрипнуло сбоку от Креонона, пока тот говорил свой монолог, и послышался удар железа о железо. Демиург обернулся на Рыцаря: опущенное забрало, боевая стойка, обнажённый меч.</p>

<p>– Милорд-демиург, а знаешь ли ты, что я испытываю очень сильное дежавю? Я не знаю откуда оно у меня, но я хочу сделать сейчас то, что противоречит этому дежавю полностью.</p>

<p>Рыцарь подпрыгнул, взмахнул мечом и обрушил его на парящего Креонона. Человеческое тело божества разделилось на две половинки, которые медленно упали на землю.</p>

<p>Шум за окном прекратился. Стало тихо. Рыцарь поднял забрало, подошёл к окну и осмотрелся. Разрозненные летающие куски земли, на которых кое-где виднелись дома, леса, части города и ещё живые люди, наполовину разрушенное небо, море из раскалённой лавы и яркое солнце, которое снова медленно клонилось к рваному горизонту.</p>

<p>– Вот теперь заживём, – потёр руки Рыцарь, снял свой шлем и выкинул его в окно. – Алиса! Алиса! Неси все рубахи, которые найдёшь в замке. Будем воздушный шар делать. Полетим во вторую таверну на тракте, если она осталась жива. Я угощаю. А если она не жива, то полетим в третью на другом тракте. Они всё равно были одинаковые.</p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 273350 characters]
BOaSiiq2DYKKCcU0nNLcW5//9k=
</binary>
</FictionBook>