<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name>Пролёт</first-name><middle-name>Фантазии. Осень</middle-name><last-name>2021</last-name></author>
            <book-title>2021o Prizrak Ubume</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name>Пролёт</first-name><middle-name>Фантазии. Осень</middle-name><last-name>2021</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>27.9.2021</date>
            <id>7dc2b4e6-e8f3-4a47-88b7-e2293b62715c</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Призрак Убумэ</strong></p><empty-line /><p>Было это давно.</p>

<p>Минамото-но Ёримитцу (948 г. - 1021 г.), прославивший себя впоследствии как выдающийся военачальник, служил тогда наместником кокуши в провинции Минокуни (теперешняя префектура Гифу).</p>

<p>Расположился он в просторной усадьбе, которая находилась в уединенном местечке, неподалеку от деревни. Несколько молодых самураев служили при нем, стараясь отличиться. Здесь на службе у кокуши были для них лучшие шансы сделать карьеру. Одним из них и был Киотака Акуцу. Молодой самурай был спокойного нрава, покладист, и владел твердой рукой, за что и был любим среди своих товарищей.</p>

<p>Сам наместник Минамото был в то время в отъезде, и самураи весело и непринужденно проводили время. Лето было в самом начале, еще до прихода дождей, и стояли прохладные солнечные дни. В тот вечер самураи собрались в просторной зале, и отдыхая, кто сидя, кто лежа, вели неторопливый разговор. Из открытого настежь окна изредка подувал ветерок, неся с собой запах свежей, скошенной в саду травы.</p>

<p>Две или три кувшинчика с рисовым вином были уже пусты, а молодые люди явно повеселели.</p>

<p>- А как вам была та девушка, приехавшая сегодня с овощным обозом из деревни? Ну не красавица ли! - начал Ясухару Такеи, любивший больше всех поболтать. - И не наш ли Шин вызвался помочь ей разгрузить продукты?</p>

<p>- Я?! - выпалил широкоплечий и грузный самурай под дружный хохот товарищей. - Да вовсе и нет.</p>

<p>Стоило шумному веселью немного угомониться, как Ясухару снова начал разговор.</p>

<p>- А слышали ли вы эту историю, о которой говорят в деревне? Про призрак Убумэ?</p>

<p>- Нет, нет. Что там за история? - загудели самураи.</p>

<p>- На здешней переправе, в том месте, где река мельчает, по слухам появляется призрак. Стоит только случайному путнику переходить ту реку в поздний час, из воды появляется дева. Говорят, это призрак Убумэ. Прижимая к груди младенца, укачивает его, поет колыбельную. А завидев путника, вдруг просит подержать младенца.</p>

<p>- Ну и что?</p>

<p>- Но в том то весь ужас. Сделает путник, как она просит, возьмет младенчика на руки, а он вдруг начнет расти, лицо искривится, а глаза запылают огнем. Не успеет путник и вскрикнуть, как младенец хвать его за горло! И пропала добрая душа!</p>

<p>Убумэ - так звали японцы в древности женщину, умершую при родах. Захороненная с ребенком в утробе, она по древнему верованию превращалась в призрак. Держа и убаюкивая не увидевшего свет младенца, она искала себе утешение, и ее душа стремилась найти покой.</p>

<p>- Сказки все это...</p>

<p>- А вот если бы кто-то из нас к переправе пошел да и проверил бы, - не угоманивался Ясухару.</p>

<p>Услышав это все примолкли. Одно дело, когда рискуешь жизнью, идя на правый бой, и прямо смотришь врагу в глаза. Но существа без плоти и крови непредсказуемы и ужасны. К чему навлекать на себя гнев нечистых сил?</p>

<p>- Я пойду! Перейду через реку, - поднялся с места Киотака.</p>

<p>- Нет, оставь, не ходи. Легче осилить сотню врагов, чем женщину-призрак, - стали отговаривать его самураи. - Стоит ли рисковать головой?</p>

<p>Хотя самураи были тверды и мужественны по роду и воспитанию, они относились с почтением к миру потусторонних сил.</p>

<p>Слова приятелей не запугали молодого самурая. Он начал собираться в путь.</p>

<p>- Постой, - приподнялся с места Ясухару. - А как мы узнаем, что ты не сробел и переправился через реку и вправду, как обещаешь?</p>

<p>- Да, да, - поддержали его и другие. - И что поставишь в заклад? Если уж спорить, то спорить как надо.</p>

<p>- Ладно, - сказал Киотака, - будет вам заклад. Если я проиграю спор, отдам вам мой меч, и доспехи мои получите в придачу. А выиграю, получу взамен ваши. А в доказательство того, что не сробел и перешел злополучное место, всажу мою стрелу на берег за переправой. После и проверите.</p>

<p>И оседлав лошадь, Киотака направился прямиком к переправе. Трое же из его друзей тайком последовали за ним, чтобы проследить за ним.</p>

<p>Ночь опустилась на тихий безлюдный берег. Слышно было лишь как плескалась вода, ударяясь на жесткую каменистую мель. Блекло светила луна сквозь тонкий занавес облаков, первых предвестников наступающих летних дождей.</p>

<p>Киотака медленно спустил лошадь в реку. Здесь было не глубоко, но нужно было опасаться водяных ям, в которые могла бы угодить и пораниться лошадь. Шагом прошел Киотака вглубь реки. Если ближе к берегу еще можно было распознать черные очертания берега и деревьев, здесь, посреди реки, было темно и приходилось идти на ощупь. Вода омывала колени Киотака, плескалась и холодила ноги. И когда в темноте удалось распознать верхушки деревьев, он вздохнул с облегчением и потянул за повод.</p>

<p>Выбравшись на берег, он достал из чехла стрелу и воткнул ее в землю.</p>

<p>- Дело сделано. Ну, пошли обратно.</p>

<p>Сделав обещанное, Киотака направился по переправе в обратный путь. Лошадь всхрапнула и нехотя двинулась за хозяином.</p>

<p>Вода уже не казалась такой холодной, и зная путь, Киотака не всматривался более вглубь темноты. Мысли его занялись другим. Вспомнился ему его отец, сильный, суровый, с врезавшимися глубоко морщинами, похожий на морской утес. Он бы не стал, подумал Киотака, бродить по реке по ночам, чтобы что-то доказывать товарищам. Никогда наверное он, Киотака, сможет быть таким безупречным самураем, каким был его отец.</p>

<p>Где-то на середине реки подул ветерок, неся с собой странный запах. Киотака вспомнил этот запах, который исходил из свежих глубоких ран. Сырой запах крови. Стоило ему так подумать, как где-то из темноты вдруг вскрикнула ночная птица и издала протяжный крик, похожий на крик младенца. «И все же мрачное это место», - подумал Киотака и похлопал по шее встрепенувшуюся лошадь. Ветер подул сильнее, и луна, выбравшись из плена облаков, вдруг ярко осветила реку. Прямо перед ним по колена в воде стояла женщина. Киотака вздрогнул и его охватил страх, но лишь на миг, он сразу овладел собой. Женщина стояла к нему спиной, немного подавшись вперед. Длинные густые волосы были не уложены, покрывали плечи и спину и спускались к широкому поясу. Низ ее кимоно взмок в воде, как показалось Киотака на первый взгляд. Но подойдя поближе он различил казавшуюся черной в лунном свете кровь.</p>

<p>«Глазам не верю», подумал Киотака, с замершим сердцем, но не замедлил шагу.</p>

<p>Услышав плеск воды, рассеченной его шагами, женщина обернулась, и только здесь он заметил младенца, бережно укутанного в ткань. Лунный свет упал на девичье лицо, и его поразил взгляд гневно из-под бровей сверкнувших глаз.</p>

<p>Младенец захныкал, и девичье лицо смягчилось.</p>

<p>- Господин, - заговорила вдруг девушка, мягким тоном, вежливо сделав поклон, - могу ли я просить вас о маленькой милости. Хотелось бы мне причесать мои волосы, да вот руки заняты. Не подержите ли Вы моего ребеночка?</p>

<p>Самураи, оставшиеся на берегу, подолгу всматривались в кромешную тьму, пытаясь уловить хоть что-то из происходящего. Как только лунный свет проник сквозь тучи и блеклым светом осветил всю сцену, они, завидев это, замерли в ужасе. Киотака же, как и подобает отважному воину, и бровью не повел.</p>

<p>- Что ж, давай подержу.</p>

<p>Девушка протянула ему ребенка. Но тут, подхватив младенца, он вскочил в седло и пришпорил лошадь. Скакун, как только того и ждал, подпрыгнул и, с усилием рассекая воду, понесся к берегу.</p>

<p>- Ах! Что вы задумали!? верните моего ребенка! - закричала вслед, спохватившись, Убумэ.</p>

<p>Но всадника и след простыл. Луна упала в облака, и снова тьма повисла над рекой. Протяжный злобный вой пронесся вглубь реки, заставив самураев, вспомнив их защитников-богов, поспешно удалиться с берега. Киотака же в это время, крепко прижав ребенка, мчался стрелой к усадьбе.</p>

<p>«Теперь уж никто не посмеет оспорить мои слова», думал Киотака, нетерпеливо погоняя скакуна.</p>

<p>Так он в миг примчался к усадьбе. Товарищи же его, завидев его еще с издали, высыпали навстречу на крыльцо.</p>

<p>- Вернулся значит цел и невредим? Ну как? Чем можешь похвастаться? - стали в один голос спрашивать приятели.</p>

<p>- Как видите, не только сделал, как обещал, но и привез младенца Убумэ. Лучше этого уж доказательства нет, - Киотака с усмешкой протянул свернутого в ткань ребенка.</p>

<p>Да только странно легким показался ему сверток. Откинув полотно с лица ребенка, он побледнел. Младенца в свертке не оказалось. Его и след простыл. А из развернутого полотна посыпались сухие листья.</p>

<p>- Ты проиграл наш спор! Признайся, что никуда и не ходил, - засмеялись, обступив его, товарищи.</p>

<p>Но недолго они насмехались над озадаченным юношей. Трое тех добровольцев, вызвавшихся проследить за ним, вернулись и с бледными от страха лицами и второпях, прерывая друг друга, поведали историю, случившуюся на переправе.</p>

<p>- Как видно, мы проиграли, - признали свое поражение самураи и протянули Киотака свои мечи.</p>

<p>Киотака же мечи не принял. Он был не только отважным и держащим слово воином, он умел и выказать благородство.</p>

<p>- Я хотел лишь испытать самого себя, не из-за ваших мечей пошел на уговор.</p>

<p>Услышав это, самураи вздохнули с облегчением и были рады, что все обошлось неожиданно лучшим образом. В тот вечер гуляние их затянулось, и все как один хвалили отвагу Киотака. И не только в тот вечер, но и во все последующие дни и вечера. А когда в усадьбу наведался сам Минамото-но Ёримитцу, они не замедлили поведать ему историю мужественного самурая.</p>

<p>Так узнал Минамото-но Ёримитцу молодого самурая Киотака Акуцу и сделал своим приближенным.</p>

<p>Удачно сложилась бы карьера Киотака, и высоко взлетела бы его звезда, если бы не произошедший печальный случай.</p>

<p>Приятные теплые дни сменили дожди. Темные серые тучи толпились на тесном небе, и спешили сбросить тяжелый груз. И словно пригнанная ветром, в душе отважного Киотака затаилась грусть. Он тяготился обществом товарищей и в свободное от службы время уединялся в одной из отдаленных комнат, где находил покой.</p>

<p>Крепкие струи дождя били с карниза на землю, и словно плотный занавес скрывали вид на сад. Тонкой кистью выводил Киотака буквы сложенного им стиха:</p>

<p><emphasis>Гнется под хладной струей дождя</emphasis></p>

<p><emphasis>Сердце мое как бутон цветка...</emphasis></p>

<p>Тень легла на недописанные строки. Взглянув на окно, Киотака замер. Сквозь плотный занавес дождя, на него смотрела Убумэ. Женский силуэт застыл на мгновение у окна и тотчас же исчез. «Нет. Все лишь почудилось мне», успокоил себя самурай, и взял в руки кисть.</p>

<p><emphasis>Идет впереди восхваляя молва,</emphasis></p>

<p><emphasis>Но не находит покоя душа.</emphasis></p>

<p>Как только ветер разогнал клочки последних туч, и дал свободу слепящему солнцу, Минамото-но Ёримитцу засобирался в земли Горных Замков (теперешний округ Киото). Сам он поспешно выехал за день вперед, служившие же ему самураи должны были следовать. Вести их он поручил Киотака.</p>

<p>Переход в два с лишком дня был нелегок. И когда на полпути их застала ночь, самураи, не найдя, где бы им заночевать, остановились на берегу реки.</p>

<p>Спасаясь от комаров, они устроились у дымящего костра. Киотака же пристроился на склоне вдали, там, где крутого берега ему была видна река.</p>

<p>Наполненная дождевой водой река бурлила. Мутная ее вода казалась черной в темноте. Поглядывая издали на одинокий силуэт Киотака, его товарищи подбрасывали ветки в костер и вполголоса вели тихий разговор. Усталость потянула их в сон. Под приглушенный плеск реки, они задремали.</p>

<p>Пронзительный птичий крик, пронесшийся через ночную тьму, выхватил самураев из сна. Сквозь сон им почудился плач ребенка, так жалобно и протяжно захныкала птица. Костер почти потух, лишь слабые огоньки тлелись среди обуглившихся веток.</p>

<p>- Киотака! - спохватились самураи. - Киотака, где ты?</p>

<p>Захлопали крыльями, испугавшись, утки и метнулись с берега прочь. Напрасно звали Киотака его товарищи, в кромешной тьме им отвечало лишь эхо.</p>

<p>Когда же небо окрасилось сизым рассветом, они отыскали шлем с фамильным гербом Киотака и воткнутый в землю меч. С крутого берега им открывалась замедлившая течь река. Один из самураев поднял шлем и обнаружил обхваченный шнурком рулон бумаги. Ночная влага не пожалела тушь, и буквы были едва видны.</p>

<p><emphasis>Гнется под хладной струей дождя</emphasis></p>

<p><emphasis>Сердце мое как бутон цветка...</emphasis></p>

<p><emphasis>Идет впереди восхваляя молва,</emphasis></p>

<p><emphasis>Но не находит покоя душа.</emphasis></p>

<p>Это были стихи, сложенные Киотака. Но как странно: чуть снизу были дописаны строки, выведенные другой рукой.</p>

<p><emphasis>Пытался выкрасть ты у меня</emphasis></p>

<p><emphasis>Всему драгоценнее мне дитя.</emphasis></p>

<p><emphasis>Проступок твой незамедля прощу,</emphasis></p>

<p><emphasis>Желание сердца лишь утолю...</emphasis></p>

<p>Лица самураев побледнели от ужаса. Справив молитву по верному другу и не знавшего страха самурая, они поспешили в путь. А прибыв в страну Горных замков в стоянку Минамото, они передали ему меч и шлем, оставленный Киотака, и вместе с ними горькую весть о неожиданной смерти отважного самурая.</p>

<p>С этих пор как младенец Убумэ обратился в листья, были люди, говорившие, что Убумэ была на самом деле лисица, принявшая образ роженицы. Но говорили также, что с таинственным исчезновением молодого самурая призрак умершей роженицы нашел свой покой.</p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 109197 characters]
</binary>
</FictionBook>