<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name>Пролёт</first-name><middle-name>Фантазии. Осень</middle-name><last-name>2021</last-name></author>
            <book-title>2021o Moia lichnaia tma</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name>Пролёт</first-name><middle-name>Фантазии. Осень</middle-name><last-name>2021</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>27.9.2021</date>
            <id>fa0b3237-f3a5-47be-bdb0-77a3f72b683a</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Моя личная тьма</strong></p><empty-line /><p>Моя личная тьма</p><empty-line /><p>После того, как меня выставили из Лейденс-банка всего-навсего за забытые в дверце сейфа ключи, дядюшка нашел мне место в крохотной землемерной конторе своего приятеля.</p>

<p>Приятель этот, худощавый старик, точностью и скупостью движений сам напоминавший измерительный инструмент, позвал меня в крохотную комнатенку, важно именуемую кабинетом, неопрятную и тесную от громоздящихся всюду папок.</p>

<p>- Ну что, юный Элисон, - сказал он, сложивши концы пальцев вместе, как если бы это помогало ему выражаться точнее, - как я понимаю, в землемерном деле вы – полный профан. Если бы не обязательства перед Джорджем, я никогда не взял бы вас на работу. Но, уж, как вышло. Отправляйтесь в Давеншир, там требуется оценить местность для последующей разбивки на участки под застройку. Работа простая, специальных знаний не требует. Посмотрим, как вы справитесь. Вот адрес и задание.</p>

<p>Он передвинул ко мне по гладкой поверхности стола бумажку.</p>

<p>Я взял бумажку, сложил и спрятал в карман. Было у меня предчувствие, что из этой конторы меня тоже скоро вышибут - и замечательно! Может, хоть тогда дядя поймет, что молодому человеку для всестороннего развития нужна свобода, а не беготня за гроши по чужим поручениям, и начнет давать больше денег. До вступления в наследство мне оставалось два года, пять месяцев и одиннадцать дней.</p><empty-line /><p>Меня послали сделать черновые замеры и описать характер местности в имении некоего мистера Дипа, находящемся в Таппендейле. Поместье называлось «Гений места», о, господи!</p>

<p>Погода стояла дивная, все, кто мог уехать из Лондона - уехали. И я с удовольствием смылся бы, даже в такую дыру, как Таппендейл, но мне не хотелось расставаться с Кьярой. Сезон закончился, и те часы, которые она прежде отдавала театру, теперь принадлежали нам. Я даже подумал, не захватить ли мне Кьяру с собой, но заявиться с подружкой к своему первому клиенту в первый же день работы – такого нахальства я еще не нажил, чтобы там не говорил дядя.</p>

<p>Все утро я томился по черным волосам и смуглой коже, но – увы! – попрощаться смог только запиской. В час, когда Кьяра обычно вставала с постели, я уже шел по вокзалу с увесистым землемерным чемоданчиком.</p><empty-line /><p>Два часа нагревания и взбалтывания – и вот, вполне готовенький, я вывалился из вагона на платформу станции, которая годилась бы для игрушечной железной дороги – такой маленькой и аккуратной она была.</p>

<p>Я сразу увидел мистера Дипа. Он болтал с дежурным. Собственно, на захолустной платформе больше никого не было. Когда я подошел и назвался, мистер Дип с размаху хлопнул меня по ладони и сжал ее неожиданно сильной пухлой рукой. Он приобнял меня и вообще приветствовал, как любимого племянника. Это был пузатый голубоглазый старикан, чьи румяные щеки говорили о любви к занятиям на свежем воздухе, а красный нос – сами знаете, о чем. Его лысину окружал валик седых волос, напоминая белок на треснутом вареном яйце.</p>

<p>На площадке у станции нас ждал открытый допотопный «Следопыт». Мистер Дип сам сел за руль. Мы помчались по не менее допотопной дороге, среди домиков, расставленных на аккуратных участках, а потом въехали в лес.</p>

<p>Солнце вперемешку с зеленью замелькало по бокам и сверху, птичье пение пробивалось даже сквозь рев мотора.</p>

<p>- Вот этот лес, - прокричал мистер Дип, бросив руль, и показывая руками в обе стороны, - я предназначил под вырубку. Здесь вы будете размечать участки.</p>

<p>Лазить по зарослям мне совсем не улыбалось.</p>

<p>- Только вчерне! – крикнул я.</p>

<p>Мистер Дип махнул рукой, показал на ухо, и мы помчались дальше.</p>

<p>Протарахтел под колесами мост через речку, дорога вильнула на горку, и неожиданно открылся вид на дом. Сказать, что дом был дурацким – ничего не сказать.</p>

<p>Он выглядел как пригородный особняк средней руки, только великанских размеров - раза в три больше нормального – и стоял на фундаменте более старого здания. Он торчал на холме, окруженном одичавшим парком. Холм в обрамлении леса отлично рифмовался с лысиной хозяина в венчике кудряшек.</p>

<p>Девичья фигурка в светло-сером платье отделилась от стены. Мне показалось, что девушка смотрела на дорогу в бинокль. Увидев нас, она опустила свой оптический прибор и ушла за деревья.</p>

<p>- Дейдра! – с любовью и гордостью пояснил хозяин дома. – Моя племяшка. Она возненавидит вас.</p>

<p>Мне не было дела до чувств неизвестной Дейдры, душой я летел к любимой Кьяре.</p><empty-line /><p>Мы встретились за ужином. Дейдра оказалась гадким утенком, звучное имя шло ей, как корове седло. Вряд ли этому птенцу было суждено когда-либо превратиться в лебедя. Жидкие рыжие волосенки и россыпь веснушек испортят любую красавицу, пусть даже безукоризненную в остальном. Правда, глаза у девочки были большими, удивительного серебристого тона. Она то старательно отводила взор, то исподтишка вонзала его в меня, как холодное оружие.</p>

<p>Была подана, так называемая «домашняя еда», не стоящая описания.</p>

<p>- Племяшка расстраивается, что я отдаю лес под застройку, - сказал мистер Дип, наливая себе «настоечку», и жестом предлагая мне. – Она все детство играла среди деревьев. Дурышка не понимает, что иначе мне не на что содержать ее и дом, а так я обеспечу нас до конца дней. Обучение в пансионе тоже стоит денег. Я ее опекун. Видали, как я славно перестроил фамильную развалину? Старый дом был невозможен.</p>

<p>Сославшись на дорожную усталость, я поднялся после ужина в предоставленную мне комнату, с тем, чтобы завтра с раннего утра взяться за работу и поскорее отделаться. Мысленно я уже мчался в Лондон.</p><empty-line /><p>Разложив на траве открытый чемоданчик, я вынул усовершенствованную сверхдлинную рулетку, пристроил блокнот на толстой ветви, и, оборудовав, таким образом, кабинет, записал: «Местность холмистая, покрыта большими дубами, травой и кустарником. Хозяин обещает, что к моменту начала измерительных работ лес будет вырублен, и участок расчищен. Имеется ручей. Много мошек». На мой взгляд, это была исчерпывающая характеристика. Теперь следовало измерить длину опушки. Так и подмывало прикинуть ее «на глазок», но не хотелось халтурить на первом же задании и подводить дядю Джорджа.</p>

<p>Я редко бываю в лесу, и, не могу сказать, что мне здесь понравилось. Все время мерещился взгляд в спину, подозрительные шорохи, хруст сухих веток под чьей-то лапой, копытом, а, может, даже и ногой. Раздраженно трещала сорока – как та, из легенды, что выдала разбойникам, где прячется королевская дочь.</p>

<p>Комары обнаружили меня. Хлопнув по лбу, я убил сразу двух. Чем быстрее покончу с работой, тем быстрее уеду.</p>

<p>Подумав так, я достал топорик, замахнулся, чтобы сделать зарубку на стволе, и обмер.</p>

<p>Из-за дерева неслышно выступила Дейдра. Еще чуть-чуть и я ахнул бы ей по голове!</p>

<p>- Ты, что, дура?!</p>

<p>Ведь я мог убить ее! Руки мои задрожали, я покрылся испариной.</p>

<p>Дейдра внимательно рассматривала меня, как ни в чем не бывало. Я опомнился.</p>

<p>- Прошу прощения, мисс. Надо быть осторожнее.</p>

<p>Дейдра кивнула, обозначая, наверное, что нам не за что сердиться друг на друга.</p>

<p>Сегодня она была одета, как мальчик, рыжие волосенки стянуты, а губы сомкнуты так плотно, что кожа вокруг них побелела, явив новые веснушки. Вообще, веснушек было столько, что хотелось схватить ее за шкирку, макнуть лицом в раковину и умыть.</p>

<p>- Не надо портить дуб, - сказала она тоном школьной надзирательницы.</p>

<p>Я только глазами захлопал.</p>

<p>Дейдра глядела в упор своими ртутными озерами, будто хотела утопить меня в них. Вокруг светлой радужки шла темная полоска – очень красиво. От пристального девчачьего взгляда мне, невесть почему, сделалось неуютно.</p>

<p>- Зарубка нужна, чтоб отметить начало измерений, - неожиданно суетливо принялся объяснять я. - Дерево все равно скоро срубят.</p>

<p>- Нет, - сказала она.</p>

<p>Я не стал спорить, вежливенько попросил ее пойти поиграть в куклы и не мешать взрослым людям. Наконец-то, трясучка унялась, я относительно успокоился.</p>

<p>Дейдра тем временем достала клубок ярко-голубых ниток и принялась вышагивать вокруг дерева, обматывая ствол.</p>

<p>- Что за игру ты затеяла?</p>

<p>- Такая метка вам годится?</p>

<p>Я не знал, как отделаться от девочки, поэтому, вздохнув, согласился. Не ругаться же с племянницей своего первого клиента!</p>

<p>- Подержи рулетку, - сказал я, поняв, что вбить гвоздь, чтобы зацепить петельку рулетки, эта зануда тоже не даст.</p>

<p>Некоторое время мы дружно, в четыре руки, промеряли опушку, потом я сказал:</p>

<p>- Ну все, ты хорошо помогла, беги домой.</p>

<p>Она, закусив губу, прикидывала что-то, взглядывая то на меня, то в полумрак за деревьями, потом сказала твердо:</p>

<p>- Я познакомлю вас с лесом.</p>

<p>Хотя девчонка мне порядком надоела, я решил пойти с нею. Дело в том, что в лесу тек ручей, а на плане требовалось отметить «гидрографические объекты».</p>

<p>Стоило мне согласиться, она тут же разулыбалась в тридцать два зуба, и превратилась в нормальную школьницу.</p>

<p>- Вы увидите, какой это лес! Вы поймете, что его нельзя трогать! – воскликнула она.</p><empty-line /><p>Мы углубились в дубраву (я прикинул, что рубка этих могучих стволов влетит в копеечку), перешли по камням ручей и поднялись по полузаросшей тропинке на поляну. Дейдра постоянно заглядывала мне в глаза, точно ждала чего-то. Девчонка тарахтела не хуже сорок, которые, кстати, теперь замолчали:</p>

<p>- Ах, наперстянки! Ах, вся поляна золотая от лютиков! А вот, смотрите, настоящий разлив незабудок – здесь весной шли потоки. Ах, белочка! Ах, июньский жук! Ах, бабочки! Как хорошо цветет в этом году земляника! Видите, сколько завязалось терна! А вот старик бук. Он помнит рыцарей!</p>

<p>Ну это уж она махнула! Каких еще рыцарей? От ее стрекота и птичьего гомона голова у меня начала трещать, и захотелось дать деру.</p>

<p>Дейдра развела руками траву и зачем-то показала гнездо с уродливыми синюшными птенцами в пеньках перьев. При этом она искательно смотрела на меня снизу, явно ожидая восхищения.</p>

<p>Как вышло, что я таскаюсь по лесу за назойливой малявкой, вместо того, чтоб работать? Бред какой-то!</p>

<p>- Дейдра! Ступай к дядюшке, - сказал я, морщась. - Неприлично девушке так долго находиться с незнакомым мужчиной.</p>

<p>Она выпрямилась и сразу погасла. Ей-богу, словно я отобрал у ребенка конфету.</p>

<p>- Я покажу вам самое важное место, и, если вы и тогда ничего не поймете, уйду, - сумрачно пообещала она. Вот счастье-то! Удивительно прилипчивый подросток. Конечно, ей здесь скучно, вот она и лезет к окружающим.</p><empty-line /><p>«Самым важным местом» оказался овраг, сырой и заросший. Скорее всего, когда-то здесь тек ручей, да весь вытек, оставив жирную и липкую грязь. Я отстал, обтирая лопухами ботинки.</p>

<p>- Идите сюда – позвала меня Дейдра громким шепотом, таким странно благоговейным, что я невольно подчинился, хотя только что прикидывал, как бы повежливее и подальше послать ее.</p>

<p>Девочка выглядывала из некоего подобия пещеры, образованного зарослями дикой ежевики. Она серьезно кивнула, приглашая меня внутрь.</p>

<p>Я просунул голову под путаницу колючих ветвей. Когда-то здесь обвалилась земля, образовав впадину в стене оврага, но, по большей части, впечатление пещеры создавалось нагромождением растений. Пол покрывал жиденький мох. Здесь было душно, затхло и темно, как в колодце. Даже слишком темно, наверное, по контрасту с солнечным днем. У дальней стенки белел плоский треснувший камень, а за ним, как за столом торчал обломок безрукой, безногой и почти безликой статуи, облизанной временем.</p>

<p>Что и говорить, неприятное местечко.</p>

<p>Дейдра смотрела на меня напряженно и выжидательно, как учительница, которая ждет от лоботряса правильного ответа, но подсказать не имеет права.</p>

<p>Я поспешил к свету, поскользнулся и упал, поскольку ухватиться было не за что, кроме как за колючие ежевичные плети! Вот черт! Вымазал штаны, теперь придется работать в грязных.</p>

<p>Я обтер руки о шарообразное мягкое соцветие, размером с футбольный мяч. Будучи размятым, оно обдало меня кондитерским запахом, давно забытым, из детства. Уже не обращая внимания на Дейдру, я устремился в сухой теплый светлый и чистый лес.</p>

<p>Девочка догнала меня на выходе из оврага, чистенькая, словно птичка, будто и не лазила по трущобам.</p>

<p>- Ну, и зачем ты меня сюда водила?</p>

<p>- Когда-то, - сказала она задумчиво, глядя в некую неподвижную точку своими потрясающими глазищами, - этот лес был священной рощей. На холме стояло святилище, а в нем - эта статуя, воплощающая гения места. Люди поклонялись ему. Но дух места живет не только в статуе, он - повсюду: в холме, ручье, в лесу. Теперь вы понимаете, почему лес нельзя трогать?</p>

<p>Честно говоря, серьезность, с которой она несла эту ахинею, нагнала на меня жути. Но вокруг был светлый день, светило солнце, стрекотали и порхали всякие твари. Мне надо было работать.</p>

<p>- К опушке – туда? – спросил я, убив комара на шее.</p>

<p>- Чуть левее, - грустно сказала она, поворачиваясь, чтобы уйти.</p>

<p>- Эй, - крикнул я вслед девчонке. – Не сердись. Я просто делаю свое дело – провожу замеры. Рубить лес – не моя идея, а твоего дядюшки. С ним и говори. Ясно?</p>

<p>- У дяди идея в голове, а у вас в руках. Если бы вы не стали делать эту работу, лесу ничто не угрожало бы.</p>

<p>- Не я, так кто-нибудь другой ее сделает.</p>

<p>- А если такого человека вообще не найдется?</p>

<p>И Дейдра скрылась в кустах бесшумно, как олень.</p><empty-line /><p>Я славно поработал. Никто не мешал мне ставить зарубки и вбивать гвоздики. До обеда я измерил две стороны предназначенной под вырубку рощи. После обеда я планировал покончить с оставшимися двумя, а завтра до полудня набросать на схеме ручей и эти овраги. Тогда я смогу со спокойной совестью уехать. Навру, что работал три дня, и краденый сладкий день мы проведем вместе с Кьярой.</p><empty-line /><p>Я перекусил на кухне холодным мясом, хлебом и пивом, которыми буквально швырнула в меня тощая кухарка.</p>

<p>Выходя с черного хода, наткнулся на Дейдру. Она сидела на ступеньках и гладила большую пятнистую кошку, довольно уродливую. Взглянув мельком на меня, девочка отвернулась, но я успел заметить, что она плачет.</p><empty-line /><p>На ужин подали печенку с кровью, прожаренную лишь сверху, именно, как я люблю.</p>

<p>Дейдра издала рвотный звук, побледнела всеми своими веснушками и, зажав рот, выскочила из столовой.</p>

<p>- Девушки сложно устроены, - меланхолично заметил дядя.</p>

<p>На этот раз я не отказался от «настоечки».</p>

<p>Поднявшись к себе, с истинным наслаждением растянулся на постели, открыл «Тайну султанского гарема», выпуск двадцать четвертый, и некоторое время следил за похождениями отважного Бьянко и волшебницы-одалиски.</p>

<p>За окном поголубело, я протянул руку к часам, чтоб узнать время, но испытал неприятное чувство пустоты, не нащупав их на обычном месте. Я вскочил и обшарил постель, тумбочку и под кроватью. Заглянул по очереди в оба ботинка.</p>

<p>Куда они подевались? Вдруг я похолодел. Отчего-то мне взбрело в голову, что я обронил часы во время падения в овраге. Это были хорошие часы, доставшиеся мне от отца. Теперь им грозила беда. Их могла унести сорока, или другой лесной зверь, а если нет, они непременно испортятся от сырости.</p>

<p>В общем, я оделся, влез в еще не просохшие башмаки и отправился в овраг. Найти его было нетрудно: достаточно пройти по ручью до излучины и взять правее. Видимо, овраг представлял собой старое русло.</p><empty-line /><p>Стояли самые светлые ночи в году, к тому же украшенные полной луной. Часы непременно должны были обнаружить себя блеском.</p>

<p>Оскальзываясь и чертыхаясь, я сравнительно благополучно доковылял до места, где упал днем. Остатки растерзанного соцветия невесомо белели в сумерках. Часов пока не было.</p>

<p>«Пещера» с идолом зияла черным провалом. Любопытство заставило меня заглянуть внутрь. Лунный свет падал сквозь дыру в листве прямо на плоский камень, где лежали мои драгоценные часы, окруженные вензелем из цепочки.</p>

<p>Что-то с ними было не так. Я шагнул ближе, и при бледном свете увидел, что они безжалостно разбиты, раздавлены камнем, лежавшим тут же. Покореженные шестереночки высыпались наружу.</p>

<p>Я аж задохнулся. Чертова девка! Это точно сделала она! Я бездумно схватил преступный камень, намереваясь швырнуть в стену, чтобы дать выход гневу. Он оказался сырым и липким. Волосы встали у меня дыбом, прежде я понял, почему он такой. Рядом с часами, на темной части камня плоско лежал шелковый трупик котенка с раздавленной головой.</p>

<p>Я бежал, бросив часы и камень, несколько раз нарочно мазал руки грязью, чтоб стереть вещество смерти. Намеки Дейдры и вся обстановка этого места вогнали меня в панику.</p>

<p>Ночная птица бесшумно, как по невидимой горке, слетела вниз, и овеяв крыльями мою голову, взмыла к светлой полосе неба. Машинально я проследил ее полет и обмер: на краю оврага стояла Кьяра. В костюме Царицы ночи из «Волшебной флейты», в сверкающем драгоценными искрами покрывале, с султаном перьев в прическе – словно исполнилась ее мечта сделаться примадонной. Но это точно была Кьяра.</p>

<p>Я смотрел на нее во все глаза. Она поднесла прекрасную ленивую руку к кудрям, выбивающимся из-под диадемы, накрутила на палец волосы и потянула вниз. Лента кожи сползла с лица, как кожура при чистке картошки в мундире, открыв под собой нечто черное, лоснящееся. Кьяра запрокинула голову, опустила ленту в запрокинутый рот с белоснежными звериными зубами, и с наслаждением разжевала. Я стоял столбом. Она с вожделением потянула новый лоскут кожи, и под маской прелестного лица обозначилась первобытная дикая рожа с черными бородавками... Я бросился прочь.</p>

<p>Пещера разинула зев навстречу. Я ломанулся вбок, пополз по отвесной стене оврага, не чуя колючек, выбрался кое-как наверх и бросился к дому.</p><empty-line /><p>Дом стоял на холме в мертвящем свете луны, и слава богу, отбрасывал тень. Очень черную. Войти внутрь было жутко, а остаться снаружи еще хуже.</p>

<p>Натыкаясь на стены, я промчался по коридорам до своей комнаты, покидал в чемодан подвернувшиеся под руку вещи, схватился за ручку двери, но, представив дорогу по ночному лесу до станции, остановился и сел перед дверью на тот же чемодан.</p>

<p>Я начал успокаиваться.</p>

<p>Всем известно, что в темноте легко принять пень за медведя. Чокнутая Дейдра нагнала на меня жути. Игру теней и лунных бликов я принял за Кьяру, потому что думаю о ней постоянно. События в книжке распалили мое воображение. И, главное – «настоечка» мистера Дина. Неизвестно еще, на чем старикан настаивает свое пойло.</p>

<p>Хорошо, что я не поднял тарарам на весь дом! Надо пойти умыться, успокоиться, привести одежду в порядок, иначе своим видом я сам напугаю любого.</p>

<p>Я даже рассмеялся! Как я мог вообразить что-то в этом роде!</p><empty-line /><p>До чего приятно было погрузить в холодную воду разгоряченное лицо! Исколотые, исцарапанные ладони саднило, но это была понятная, настоящая, и оттого приятная боль.</p>

<p>В дверь забарабанили, и так нервно, что мандраж тут же вернулся ко мне, заставив подскочить на месте.</p>

<p>- Кто? – крикнул я, застегивая ворот и приглаживая волосы, и, с полотенцем на шее, пошел открывать.</p>

<p>За дверью всхлипнули, поцарапались и пропищали:</p>

<p>- Это Дейдра...</p>

<p>Боже мой, опять эта дура!</p>

<p>Я распахнул дверь, готовясь высказать девчонке все, что думаю, но когда увидел несчастную, зареванную морденку, с треугольными глазами, распухшими губешками, смог только спросить:</p>

<p>- Дейдра, что такое?</p>

<p>Она вцепилась в мою одежду, как тонущая обезьянка, трясясь и всхлипывая. Говорить она не могла. Мне стало страшно жаль ее, я до сих пор не видел людей в таком никудышном состоянии.</p>

<p>Я высморкал полотенцем ее нос, обтер лицо, налил воды в стакан от зубной щетки и дал выпить. Тогда она отчасти стала похожа на человека.</p>

<p>- Я разбудила его, - сказала она и судорожно всхлипнула. – Ужас! Ужас! Я не знала, что это получится. Я хотела только попугать вас, чтоб вы уехали. Теперь он не уйдет, пока не получит настоящей жертвы!</p>

<p>Она зарыдала, и все мои мероприятия по возвращению ей человеческого облика пошли насмарку.</p>

<p>- Бегите, бегите, - твердила Дейдра, вцепившись в меня мертвой хваткой. – Я разбила на алтаре ваши часы, поэтому он пойдет за вами, а если вас не будет, он заберет меня-ааа...</p>

<p>Если убрать стук стакана о зубы, всевозможные всхлипывания и подвывания, она рассказала вот что: в незапамятные времена, на холме стояло святилище некоего местного божества. Ему приносили жертвы, в том числе человеческие. С какого-то перепуга предки семейства Динов построили свой дом над капищем. То ли они любили археологические курьезы, то ли испытывали тягу к оккультизму, то ли считали, что возьмут верх над первобытной силой, задавив ее современной постройкой, то ли просто побоялись трогать первобытный артефакт – осталось неясным. Но люди, проживающие в этом доме, будто бы регулярно гибли от болезней и несчастных случаев. Считалось, что бог взимает арендную плату человеческими жертвами. В частности, родители Дейдры умерли, отравившись угарным газом, когда в каминной трубе их спальни застряла ворона.</p>

<p>Здравомыслящий дядя, приняв опекунство, немедленно перестроил дом на современный лад, а злосчастную статую велел сволочь куда подальше, в овраг. Дейдра и старые слуги, чтившие традиции, тайно установили ее в укромном месте вместе с плоским камнем, который Дейдра величала «алтарем».</p>

<p>Романтически настроенная девица придумала себе обязанности жрицы. Приезжая на каникулы, она умащала «алтарь» подсолнечным маслом и вином, которыми снабжала ее суеверная кухарка. Стремясь отогнать меня от обожаемого леса, она принесла кровавую жертву – несчастного котенка пятнистой Марыськи. И поэтому, по ее словам, древний дух места, вкусивший крови, пробудился и теперь не успокоится, пока не получит жертву посолиднее.</p><empty-line /><p>Эта история, будучи услышанной днем и в спокойном состоянии, вызвала бы насмешки, но за окном стояла ночь, ее рассказывала рыдающая от ужаса девочка, да и сам я только что бежал из леса в необъяснимой панике. Страх заразителен. В общем, я снова стал плохо соображать.</p>

<p>Я подумал, что уеду завтра как можно раньше, плюнув на недочерченный план – все равно я не хотел задерживаться на этой жалкой работенке.</p>

<p>Но Дейдра требовала, чтобы я ехал немедленно. Она смотрела на меня лихорадочными ртутными глазами и тискала мою руку потными пальчиками.</p>

<p>- Вы умеете водить машину? Поезжайте тотчас. Скажете мистеру Гравелу – это начальник станции – чтобы перегнал ее обратно. Мы уже так делали. Нет! Тогда вы окажетесь ночью в лесу один! Этого нельзя! Я поеду с вами. Но как же я оставлю дядю? - и так далее, и тому подобное.</p>

<p>В итоге мы договорились, что поедем вдвоем, и Дейдру немедленно отвезут домой. Я плохо соображал, и совершенно не верил умом в эту нелепую историю, только поэтому поддался на страстные уговоры и согласился оставить девочку в смятении чувств и помрачении ума. Кроме того, она, как заведенная, твердила, что мне необходимо бежать.</p>

<p>Если она таким способом хотела выставить меня из поместья, то отлично преуспела.</p>

<p>Мы спустились в подвальный гараж, со стенами старинной кладки, там стоял «Следопыт», по счастью, носом к двери. Я никогда не ездил на таких больших и старых машинах, поэтому полностью сосредоточился на изучении управления. Ключ торчал в приборной панели.</p>

<p>Дейдра, тем временем, открывала ворота, налегая на тяжелую створку. Сразу стало светлее. В призме тени, образованной краем стены, я увидел человеческую фигуру. Прежде человек сливался с мраком.</p>

<p>- Та-ак, - раздался голос, и я сразу признал мистера Дина, - задумали увезти девочку? Похвально. А ты, профурсетка, что вытворяешь?</p>

<p>- Дядюшка! – кинулась к нему Дейдра, - я умоляю вас, едемте с нами! Я все объясню по дороге! Как хорошо, что вы здесь!</p>

<p>Но дядя сделал отстраняющий жест рукой, не дав ей коснуться себя.</p>

<p>- Я поеду, но только потому, что хочу быть уверен, что этот тип покинул Таппендейл! Не желаю больше видеть его у себя дома.</p>

<p>Как будто что-то могло помешать мне сойти на следующей станции и вернуться. Ну ладно! В ту ночь мы все были немного не в себе.</p>

<p>Я уже сидел за рулем, поэтому мистер Дин сел рядом и никак не отреагировал на мое предложение занять место водителя. Дейдра в возбуждении подпрыгивала на заднем сиденье.</p>

<p>Выезжая, я взглянул налево, дабы не зацепить крылом косяк. Обращенный ко мне в профиль глаз дядюшки стеклянисто блеснул. Я подумал, что необычные глаза – фамильная черта Динов.</p>

<p>Взревев, драндулет, одолел подъем выезда из гаража, и, воняя выхлопом, затрясся по грунтовой дороге.</p>

<p>Мистер Дин не разговаривал с племянницей, и она молчала – не удивительно, поскольку при таком реве двигателя общаться с собеседником можно только через мегафон.</p>

<p>Направляя машину к мостику, я оглянулся на дом, который покидал так странно, и вдруг увидел, что окно на втором этаже распахнулось, и из него, как кукушка в старинных часах, высунулась и замахала руками фигурка. Мне померещился мистер Дин. Впрочем, если бы я сказал это, или остановился рассмотреть получше, то поставил бы себя в самое дурацкое положение. Довольно и того, что меня заподозрили в похищении девиц и угоне допотопных драндулетов.</p><empty-line /><p>Ехали мы довольно медленно. Свет фар придавал любой колдобине вид опасного провала. Автомобильное освещение обратило лес в театральную декорацию. Казалось, умолкни мотор - и мы услышим увертюру.</p>

<p>Мотор стал странно подвывать. Я с удивлением обнаружил, что машина больше не движется и стоит косо: она торчала из какого-то овражка. Заднее колесо вращалось в воздухе. Я видел его, поскольку висел животом на дверце.</p>

<p>Ума не приложу, как такое могло случится! Мы же только что вполне успешно тащились по ночной дороге – и вдруг: не фига себе подарок! Причем толчка я не почувствовал.</p>

<p>Мои спутники пропали. Я был один в машине. Должно быть, я съехал с дороги, и от резкого удара потерял сознание – это могло объяснить внезапное перемещение. Но куда подевались мистер Дин и Дейдра? Может, Дейдра сзади стукнула меня по голове? С нее станется. Они напали на меня?! Но зачем?</p>

<p>Я заглушил двигатель, запоздало подумав, что сделал это напрасно. Я чувствовал себя вполне нормально – а, учитывая ситуацию, просто отлично. Соскочив с накренившейся подножки, сразу ухнул ногой в яму с лесным сором. Вылезая, понял, что меня все время подспудно тревожило.</p>

<p>Сделалось очень темно. Фары горели, но выглядели просто желтыми кругами. Они ничего не освещали. Как такое могло быть?</p>

<p>Прелестный полусвет июньской ночи сменился глухим мраком сентябрьской.</p>

<p>Тут прыжок легкого тела на спину сбил меня на четвереньки, и гибкие руки обвили шею. Падая, я успел вообразил вначале рысь, потом - фальшивую Кьяру, но тут в ухо мне засопели и зашептали:</p>

<p>- Мистер Элисон, это Дейдра. Это был Он, а не дядя, - продолжала шептать она, щекоча дыханием мое ухо, - Он раздулся в черное облако, и заполнил все переднее сиденье и закрыл вас. Облако и на меня пошло, но я выставила фигу и – обошлось! Был поворот, но вы не рулили - мы так и ехали прямо, и, если бы не рытвина, скатились бы прямиком в овраг. Я залезла между сиденьями...</p>

<p>- Дейдра!</p>

<p>- Шшш! – она прижала пальцы к моим губам. – Он везде! Темнота - это Он.</p>

<p>- Что же нам делать?</p>

<p>- Я не знаю...</p>

<p>- Слушай, -сказал я (повторяю, это была безумная ночь), - ты же, вроде... типа, жрица.</p>

<p>- Я понарошку, - сказала она голоском несчастной пятилетней девочки.</p>

<p>- Но ты же сумела разбудить Его!</p>

<p>- Это кто хочешь сможет. Когда приносишь Ему невинные дары, Он засыпает сильнее, но стоит пролить кровь на алтаре... - Она запечатала ладошкой рот, и выпученные глаза заблестели, может, от ужаса, может от слез.</p>

<p>- Откуда ты знаешь?</p>

<p>- Так Марта говорит.</p>

<p>- Марта?</p>

<p>- Наша кухарка, она местная. Она все знает.</p>

<p>- Идем к Марте!</p>

<p>Но девочка только трясла головой и жалась к машине – иллюзорному оплоту цивилизации и здравого смысла. Увидев, что моя рыженькая femme fatale совсем расклеилась, и я понял, что придется как-то действовать самому.</p>

<p>Луна мутным пятном светила сквозь морок.</p>

<p>«Итак, луна встает на востоке, - принялся рассуждать я. - Если повернуться к востоку правой рукой, спереди будет север. По плану дом находится на юго-западе, как-то так. То есть, луна должна светить в левое ухо и, слегка, в затылок – тогда мы выйдем к дому».</p>

<p>Характерно, что мне даже не пришло в голову попытаться выйти на дорогу по следу, пропаханному автомобилем. Вот как дурманил этот мрак!</p>

<p>- Идем! – я потянул Дейдру за руку, но ее ладошка выскользнула мертвой рыбкой.</p>

<p>Не хватало только потерять девчонку в черном лесу.</p>

<p>- Эй! – Я легонько встряхнул ее. – У тебя есть поясок или что-то вроде?</p>

<p>Галстук я позабыл надеть впопыхах, а он пригодился бы.</p>

<p>Она тупо помотала головой, потом сообразила, выплела из волос перекрученную ленту и подала мне. Волосы рассыпались по плечам, и пару секунд я не мог оторвать от Дейдры глаз. Во мраке передо мной стояла дикая лесная принцесса или вовсе непонятное существо. Я потряс головой, избавляясь от наваждения. Подсунул ленту под брючный ремень и поискал, за что можно привязать Дейдру.</p>

<p>Она расстегнула рукав, продела ленту в петельку на манжете и завязала узлом. Я подергал, проверяя прочность связки, добавил еще один перехлест – теперь мы были надежно соединены, и не могли потерять друг друга.</p><empty-line /><p>Едва мы сделали первые шаги, луна пропала, словно зашла за крышу. Тьма сгустилась.</p>

<p>Сделалось совершенно темно. Мы пошли крохотными шажками, поддерживая друг друга, как Гензель и Гретель.</p>

<p>Попробуйте идти по лесу с зажмуренными глазами. Мы спотыкались, падали, дергали друг друга. Земля то начинала ползти вверх, то резко кидалась вниз, стволы преграждали дорогу, щерясь острыми сучками. Вскоре я стал ненавидеть бестолковую Дейру, совершенно как в книге «Скованные одной цепью». Трудно сказать, куда мы шли. Наше путешествие напоминало температурный кошмар. Я давно потерял направление.</p>

<p>Дейдра болталась позади, как упрямая коза, и что-то бормотала. Похоже, она молилась. Я тоже принялся вспоминать молитвы, и выяснил, что не знаю ни одной. В голову лезло: «Я в духов превращу вас, только троньте!» и «Дуй, ветер, дуй, пока не лопнут щеки», но едва ли нечисть боится стихов Шекспира, тем более, что я помнил только обрывки. Тогда я применил оружие Дейдры, а именно: сложил два кукиша, и держа их на манер вагонного буфера, двинулся вперед.</p>

<p>Дейдра охнула и сильно рванула веревку.</p>

<p>Моя нога вдруг оскользнулась, поехала, другая по-балетному взлетела в воздух, и пару секунд я висел, удерживаемый лентой, а потом неуправляемо покатился под горку, маша кукишами, пока не рухнул в воду, в куче брызг.</p>

<p>Поднявшись, я обнаружил, что стою в широком ручье по колено в куге. Я видел эту кугу в чудесном сумраке летней ночи! А также осоку, и белое соцветие с треугольными цветками, и лунную рябь на воде! И маленькую светлую луну в небе! Я видел их, ей-богу! И противоположный берег тоже видел!</p>

<p>На том же берегу, с которого я скатился, мир не исчез – там стояла сплошная черная стена.</p>

<p>Эта штука не могла пересечь водной преграды!</p>

<p>Мысленно я уже вскарабкался на противоположный, нормальный берег, и похлопал себя по заду, чтоб унизить непонятного врага, но только мысленно. Внезапно я понял, что моя обуза исчезла - Дейдра больше не мешала. Я сунул руку за спину, вытянул поспешно ленту. Конец ее был оборван.</p>

<p>- Дейдра! – позвал я громким шепотом. Кричать я не решался. – Дейдра, ты где?!</p>

<p>Никто не ответил. Звуки глохли в черной массе.</p>

<p>Я отпятился к противоположному берегу, упал, встал снова и крикнул громко, во всю силу легких:</p>

<p>- Дей-дра!</p>

<p>Отозвались едва слышно, издалека. Но ведь она должна быть совсем рядом, на краю оврага.</p>

<p>«Заманивает! – мелькнуло у меня в голове. – Эта девчонка тоже часть тьмы, с ее-то серебряными глазами, как и дядюшка!»</p>

<p>Ни за какие коврижки я не полез бы в эту черную бездну опять, потому что войти туда – это как самоубийство. Все здоровые инстинкты восставали против.</p>

<p>«Точно, - уже увереннее подумал я, - Дейдра – ведьма. Пусть и остается в своей тьме. Спасать ее – все равно, что спасать акулу из моря».</p>

<p>И я побрел вдоль ручья, по колено в воде, но на душе у меня кошки скребли, потому что в глубине души я понимал, что Дейдра, конечно, противная девчонка и полная дура, но никакое не исчадие тьмы, и надо быть подлецом, чтоб вот так бросить ее и уйти. Однако, мысленно я ее уже хоронил, я хотел, чтоб она погибла, чтоб освободиться и спастись. Но она отзывалась – значит, была жива.</p>

<p>Снизу, из ручья, я смог разглядеть эту странную черную штуку. Больше всего она напоминала призрак огромного черного слизняка величиной, примерно, с собор. Она имела четкие границы, а не заполняла весь мир целиком, как мне померещилось сперва. И пока я шел, слизняк двигался рядом, наползая на дубы, и оставляя за собой, мирный, нетронутый лес. Верхушки деревьев торчали у него из спины.</p>

<p>В общем-то, дух был не такой уж и страшный. Если смотреть с безопасного места, конечно.</p>

<p>Постепенно я понял, что вижу не только осоку, но и деревья на берегу, а потом - деревья и кусты за ними. Черная штука отправилась в глубь леса, поняв (мне так хотелось думать), что ей меня не съесть.</p>

<p>- Мистер Элисон!</p>

<p>Растрепанная, растерзанная Дейдра с обрывком ленты на рукаве бежала ко мне по ручью, в туче брызг. Значит, никакая она не нечисть, раз не боится воды! Камень свалился с моей души! Я поймал Дейдру в объятия с разбегу.</p>

<p>- Что будем делать?</p>

<p>- Он ползет к дому!</p>

<p>Глаза Дейдры лихорадочно блестели в лунном свете, сами как две луны. Она, не раздумывая, полезла на кручу, и мне пришлось следовать за ней, с оглядкой, уверяясь, что спасительный ручей – близко.</p>

<p>Когда я увидел холм, на вершине его лежала черная туша, не отражающая света.</p>

<p>Дейдра сориентировалась мгновенно.</p>

<p>- Он захватил дом! Там дядя! - воскликнула девочка и затрепыхалась в моих руках, потому что я схватил ее, не дав бежать к гибели. Мрак наполз на дом и поглощал все живое внутри. Не знаю, как, но я понял это.</p>

<p>- Мы не сможем помочь, - сказал я. И вдруг светлый голосок внутри мрака, заполнявшего мою голову, звонко сказал: «А вдруг сможем?», но я позволил темноте поглотить его. Апатия напала на меня, наверное, это естественная защитная реакция – так же ведет себя пойманный жук, прикидываясь мертвым.</p>

<p>Дейдра укусила меня за палец. Я вскрикнул и отпустил ее. Дурочка со всех ног помчалась к проглоченной чернотой усадьбе.</p>

<p>- Дядя! Марта! Джон! Сюда! Сюда! Я здесь! Идите на голос! – кричала она.</p>

<p>Я рванулся было ухватить ее за что попало, но упал, запутавшись носком ботинка в траве. Лежал и глядел, как она лезет на холм, с облегчением понимал, что не догоню ее, что происходящее вышло из-под контроля и больше не имеет ко мне никакого отношения, что я просто зритель. Глядя на Дейдру, крохотную перед нависшей глыбой мрака, внушал себе, что все пропало и действовать бесполезно. Хотелось одного – оказаться далеко отсюда.</p>

<p>Девчонка подбежала вплотную к черноте, стала махать руками и некрасиво, по-бабьи, приседать. Голосок ее едва долетал до меня – она звала своих. То ли она подошла слишком близко, то ли ее суета надоела чудищу, но в какой-то момент черный бок выпятился и втянул Дейдру. Так человек, вытянув трубочкой губы, всасывает с ложечки микстуру.</p>

<p>Я, ватный от ужаса, сидел на склоне набитой куклой, как пыльным мешком стукнутый, громом ударенный...</p><empty-line /><p>За лесом вставало солнце. Зубчатая тень от деревьев сперва покрывала холм с чудовищем, потом стало сползать с него. Слизень осел и поблек. Он сделался плоским. По идее, дом должен был высунуться над опавшей спиной, но его не было.</p>

<p>Чудище стекло с холма пасмурным туманом и впиталось в землю. Тогда я увидел дом, точнее, его останки: торчащие доски, куски крыши, обломки стен - как будто земля разверзлась, и дом провалился, но неглубоко.</p>

<p>Все кончилось.</p>

<p>У меня было одно желание – домой.</p><empty-line /><p>Я доковылял до станции. Не знаю, сколько времени я шел. Солнце вначале стояло высоко, потом стало клониться к закату.</p>

<p>По счастью, в карманах завалялась мелочь. Я купил билет в третий класс, изумился, что меня пустили в вагон, поскольку выглядел я хуже сумасшедшего бродяги. Я дошел до дома, прячась от полисменов. Хозяйка открыла дверь запасными ключами, сгорая от любопытства, но я только махал рукой: потом, потом; упал и уснул.</p>

<p>Назавтра в утренней газете на последней странице в разделе «Происшествия» напечатали маленькую заметку о трагедии в окрестностях Таппендейла, графство Давеншир: главный дом поместья «Гений места» обрушился, будучи недальновидно построенным над карстовой полостью, в которую и провалился. Не спасся никто.</p><empty-line /><p>Этого не было. Если бы можно было сложить ткань жизни так, чтобы ужасные дни скрылись в складке, а потом отрезать эту складку и выкинуть, я сделал бы это. Я не хотел ничего вспоминать и, действительно, вроде бы ничего не помнил.</p>

<p>Но это было, и яд случившегося отравлял мне жизнь.</p>

<p>Я не пошел в контору к дядиному другу, я просто не мог находиться в месте, связанном с Таппендейлом, говорить о нем.</p>

<p>Кьяру я больше не видел. То есть, почти сразу, обретя приличный вид, я, по инерции, помчался к ней с букетом роз, но, как представил ее двойника, пожирающего собственную кожу, тихонько положил букет к памятнику королеве Бетси и повернул обратно.</p>

<p>С дядей я разругался напрочь, он не читал крохотной заметки в «Утренней звезде», а я не хотел ничего объяснять. Невозможно говорить о том, чего не было.</p>

<p>Деньги он мне, конечно, выдает – не может не выдавать. Однако теперь скудных дядиных подачек мне хватает с лихвой. Я нигде не работаю, никуда не хожу, сижу дома, донашиваю старую одежду, мало ем. До вступления в наследство остался один год, десять месяцев и три дня.</p>

<p>Я знаю, что сделаю, едва зачерпну фамильных денежек. Сяду на корабль и поплыву куда-нибудь к экватору. Может, тропическое солнце выжжет тьму, которую, подобно слизи, оставляемой его маленькими собратьями, оставил внутри меня кошмарный слизняк.</p>

<p>Про Таппендейл я знать ничего не хочу – такого места на Земле для меня не существует.</p><empty-line /><p>Каждую ночь мне снится один и тот же кошмар, и это не наползающая тьма, нет. Мне снится, как Дейдра бежит на помощь людям, а я сижу и не трогаюсь с места.</p>

<p>И я понимаю, что древняя тварь все-таки поглотила меня.</p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 273847 characters]
SUUUAFFITikJzRYQE5pKKKrYNgooJxTSc0txbn/9k=
</binary>
</FictionBook>