<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name>Осень</first-name><middle-name>2022. Пролёт</middle-name><last-name>Фантазии</last-name></author>
            <book-title>Лёгкий выбор</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name>Осень</first-name><middle-name>2022. Пролёт</middle-name><last-name>Фантазии</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>25.9.2022</date>
            <id>4fc36747-aca8-4fb3-985b-4dcc1b9789d2</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Лёгкий выбор</strong></p><empty-line /><p>– ...и мы, взявшие на себя ответственность за судьбы обитателей этого мира, как тварей разумных, так и неразумных, не можем игнорировать потребность первых в постоянном доступе к благам цивилизации, а вторых...</p>

<p>Густой громкий голос гулял по огромному залу, смешиваясь с заполнявшим его солнечным светом. Лучи свободно лились через высокие окна, доходившие почти до середины стен, и через стеклянный купол настолько тонкой работы, что о его наличии можно было догадаться только из-за витража, венчавшего верхушку. Они, просачиваясь сквозь разноцветные кусочки стекла, окрашивались и падали на почти невидимую многослойную паутину, натянутую на высоте нескольких метров от пола. Каждый лучик попадал на предназначенную ему частичку ниточки, и все вместе они рисовали прекрасную птицу с опереньем всех цветов радуги. На первый взгляд, птица была неподвижна, но, на самом деле, она медленно парила, следуя вслед за солнцем, не спеша катящимся с востока на запад. В конце своего пути она должна была добираться до края паутины и постепенно раствориться во всё ещё ярких, но уже стыдливо краснеющих лучах уходящего ко сну светила.</p>

<p>Зал был лишён украшений в виде фресок, узоров, лепнины и тому подобных архитектурных премудростей, но от этого ничуть не проигрывал – настолько идеально были подобраны сочетания геометрических форм и оттенков белого. Встречался ещё, правда, и чёрный, но он был почти невидим, лишь подчеркивал безупречность своей противоположности.</p>

<p>Ряды мягких сидений, амфитеатром спускающиеся к круглой сцене, были заполнены людьми, их было около сотни. Они вполне соответствовали настроению помещения, в котором собрались: одежды схожего фасона светлых неярких оттенков, окрашенные благородной сединой бороды и шевелюры, либо лысины, поблескивающие так же ярко, как отполированный пол. Их фигуры, позы, выражения лиц – всё указывало но то, что здесь присутствовали лучшие представители современности, наимудрейшие и достойнейшие из достойных.</p>

<p>И правда, самые сильные маги этого мира, а также всех иных известных миров, что существовали под светом негасимого Солнца, сегодня собрались здесь, чтобы решить самые насущные вопросы бытия, определить тактику развития на ближайшие десятилетия и скорректировать стратегию на столетия, буде такая необходимость возникнет.</p>

<p>Крепкий мужчина, на вид лет сорока (хотя, если бы было возможно заглянуть в его глаза, то стало бы понятно, что мудрости в них наберётся и на сто сорок, и на тысячу сорок лет), одетый в белоснежную тогу, стоял в центре сцены и проникновенно вещал:</p>

<p>– ...и потому мы предлагаем возвести Храм Справедливости для жителей благословенной Аледлонии, равного которому ещё не видел свет. Каждый, – он многозначительно поднял вверх палец, – каждый сможет прийти и поклониться Великой Судие, поведать о сокровенном и попросить о милости, приобрести благость и пожертвовать малость. Что может быть важнее для наших с вами соплеменников, живущих праведной, но, к нашему глубокому сожалению, такой короткой жизнью, чем возможность прикоснуться к вечному? – он сделал паузу, давая всему залу проникнуться его словами, и сам ответил, не позволяя возникнуть и малейшему сомнению: – Ничто! Ничто, клянусь Безгранным Камнем! И, дабы развеять последние сомнения в крепости наших намерений, сообщаю, что я, Велианор Солийский, глава гильдии Карающей Длани, выделяю из личной казны двадцать тысяч золотых на сие угодное всему сущему дело!</p>

<p>Лёгкий шепоток прокатился по амфитеатру: сумма, и правда, была очень значительной.</p>

<p>– Более того, – чуть повысил голос Велианор, – наша гильдия выделяет ещё двадцать тысяч золотых! И я призываю всех неравнодушных, всех, кто радеет о судьбе наших народов, участвовать в создании Храма, что станет величайшим на просторах известных миров!</p>

<p>На этих словах он простёр перед собой руки и сотворил объёмную картину, сочную и живую: прекрасное здание, сияющее в лучах солнца и само излучающее свет, тысячи коленопреклонённых людей вокруг него и парящая над ним фигура Великой Судии, благосклонно на это взирающая.</p>

<p>Конечно, все присутствующие знали, что это всего лишь иллюзия, и каждый из них мог бы сотворить подобную, но всё-таки они были людьми, и руки многих, большинства, почти всех, непроизвольно потянулись вверх, голосуя за воплощение красивой картинки в жизнь. Ну и сорок тысяч золотых, уже выделенных на будущую стройку, тоже сделали своё дело – сумма говорила о том, что намерения у Велианора Солийского более чем серьёзные. А значит, можно приложить руку в начале и вложить малую толику, и впоследствии воздастся каждому по его усилиям.</p>

<p>В итоге предложение о строительстве Храма Справедливости было принято единогласно, а глава гильдии Карающей Длани, довольный, покинул сцену и вернулся на своё место.</p>

<p>Вместо него вышел тучный седовласый мужчина и, выждав несколько секунд, чтобы стихли тихие разговоры, произнёс:</p>

<p>– Благодарю уважаемого Велианора Солийского за замечательное предложение и поздравляю с его принятием. Благодаря таким достойным начинаниям, мы и не даём никому забыть, что высшие ценности нашего общества – это справедливость во всём и всегда, праведность, смирение, человеколюбие. «Нет ничего важнее жизни, ибо это мой вам главный дар!» – сказано в книге откровений Великой Судии, и наш долг – этот дар холить и лелеять, делая его краше, насколько это в наших скромных силах, – мужчина выдохнул и продолжил: - На этом, уважаемые коллеги, наше собрание подходит к концу. Не будем дожидаться, пока сие прекрасное пернатое создание, – он указал на парящую над ним разноцветную птицу, – отправится в завтрашний день! Я приглашаю всех вас пройти в банкетный зал и воздать должное искусству наших кулинаров!</p>

<p>Маги оживились и начали было вставать со своих мест, но тут откуда-то с верхних рядов раздался громкий голос, сухой и трескучий, словно кто-то ломал тонкий лёд:</p>

<p>– Меня обещали выслушать, господин маг-распорядитель.</p>

<p>Все присутствующие замерли, а маг-распорядитель сморщился, будто положил в рот дольку лимона. Но, видимо, выслушать этого кого-то действительно обещали, так что маг-распорядитель поднял руку и сказал:</p>

<p>– Прошу прощения, уважаемые коллеги. Прошу вас занять свои места. Действительно, уважаемый господин Шимиз Бессловесный просил, как бы это странно не звучало, предоставить ему слово. Он настолько редко, я бы даже сказал – никогда, пользуется возможностью поделиться с нами своей мудростью, что я совсем позабыл об этой просьбе. Господин Шимиз, прошу вас, выходите.</p>

<p>По ступеням на сцену стал спускаться высокий мужчина неопределённого возраста и с удивительным лицом – посмотри на него, отвернись и уже не сможешь описать его, вспомнишь только, что он был абсолютно лыс. А ещё он был единственный в зале, кто носил одеяние тёмно-серого цвета.</p>

<p>Он вышел на середину сцены и окинул собравшихся безразличным взглядом, под которым многие почему-то поёжились.</p>

<p>– Вы меня знаете, – начал новый оратор, – я Шимиз Бессловесный, глава гильдии Хаоса, – при этих словах на лицах некоторых магов, то ли самых смелых, то ли самых глупых (да, были и такие среди них) появились усмешки, которые не остались незамеченными, –- и единственный её член. А если не знаете, то мне нет до этого дела. Также мне нет дела до Храма Справедливости и высших ценностей вашего общества. И с Великой Судией мы существуем параллельно: она не обращает внимания на меня, а я на неё, – тут возмущённый ропот наполнил зал, послышались даже выкрики с требованием наглецу покинуть сцену, но Шимиз продолжил как ни в чём ни бывало, – и если я стою здесь, значит, нас обоих это устраивает.</p>

<p>Он ещё раз пробежался глазами по рассерженным лицам, потом задрал голову вверх и уставился на птицу, всё также висящую в воздухе. Понятно было, что он намерен был дождаться, пока утихнут перевозбуждённые маги, и можно будет продолжить.</p>

<p>– Уважаемые коллеги, – на край сцены выпрыгнул маг-распорядитель, – вы все знаете закон: каждый из нас абсолютно свободен в своих словах под куполом Светлой Ратуши, даже если эти слова неприятны и неосмотрительны! Я прошу вас успокоиться, и пусть господин Шимиз уже поскорее закончит ... – он запнулся, явно проглатывая слова «и уберётся», – и займётся своими, без сомнения, важными делами!</p>

<p>Речь мага-распорядителя возымела действие: маги затихли, предпочитая потерпеть ещё немного, а потом выкинуть из головы этого выскочку и невежу.</p>

<p>Шимиз оторвался от созерцания птицы и, устремив взгляд куда-то поверх самых верхних рядов, продолжил:</p>

<p>– Моя стихия – Хаос, а потому я, по крайне мере больше, чем кто бы то ни был ещё в этом зале и за его стенами, знаю, что ему нужно. Хотя термины «нужно», «хочет», «может» к Хаосу неприменимы, иначе он бы им не был. Но Хаос всегда стремится к расширению, занять самые дальние уголки вселенной, превратить всё в себя, ибо такова его природа, и мы не можем осуждать его. А если бы и могли, он этого не узнает... Так вот, наш мир, мир Системы, отделен от Хаоса незримым и неощутимым, настолько тонким, что его почти не существует, но при этом непроницаемым, несокрушимым, непреодолимым барьером. Абсолютная преграда. Точнее, она таковой была. В последнее время, лет тридцать, или сорок, влияние Хаоса становилось всё сильнее, я ощущал, что моя магия становится всё изощрённее, силы мои росли, я стал покорять вершины, прежде мне недоступные. Недоступные потому, что Хаоса не было в мире Системы, было лишь его отражение... А это то же самое, что получить по шее либо настоящим мечом, либо вырезанным из шёлка.</p>

<p>Все присутствующие молчали, хотя на лицах многих до сих пор можно было прочесть презрение, брезгливость, возмущение. Адепт Хаоса сумел захватить внимание слушателей.</p>

<p>– По началу я относил свои успехи только на счёт своего упорства и таланта, но постепенно приходило понимание, что это не может быть только моей заслугой – слишком существенный прогресс. Я начал изыскания и обнаружил, что граница между Системой и Хаосом не непроницаема: Система просачивается туда, а Хаос сюда, но эти токи настолько незначительны, что без следа растворяются в своём альтер эго. Но когда-то, по неизвестным причинам, проникновение Хаоса сквозь барьер усилилось, и уже не все его частицы растворялись на нашей стороне, они стали накапливаться. И процесс этот нарастал. Я считаю, что в определённый момент Хаос и Система достигнут паритета. Что будет потом? Возможно, Хаос поглотит Систему, возможно, стихии поменяются местами и время начнётся заново, уже по ту строну барьера, возможно... Теорий много, но ни одна из них не предполагает сохранения этого всего, – он обвёл вокруг себя руками, – известный нам мир прекратит существование, и мы тоже, само собой.</p>

<p>В зале висела абсолютная тишина, настолько плотная, что, казалось, её можно было черпать руками и раздавать всем желающим.</p>

<p>– Насколько твоя теория реальна? – задал вопрос кто-то из зала твёрдым, даже жёстким голосом.</p>

<p>– Процентов на девяносто девять, – без паузы ответил Шимиз, – один процент я оставляю на добрую волю Хаоса.</p>

<p>–- Сколько у нас времени? – спросил тот же маг.</p>

<p>– От года до пяти лет. У меня нет возможности точно определить скорость проникновения Хаоса и её прирост.</p>

<p>– Можем ли мы что-нибудь сделать?</p>

<p>– Можем.</p>

<p>В этот момент все маги как будто облегчённо выдохнули: если есть хоть малейшая возможность предотвратить катастрофу, то они это сделают.</p>

<p>– Надо укрепить Систему, сама она сопротивляться не будет. Ведь ей глубоко безразлично, останется ли она собою, превратится в нечто другое или исчезнет совсем... в этом они с Хаосом схожи...</p>

<p>– И как же мы это сделаем? – прервал теоретические измышления Шимиза тот же маг, стараясь быстрее подтолкнуть его к практической стороне дела.</p>

<p>– Очень просто. Надо вернуть Системе её частицы, направить их концентрат на проникнувший Хаос, растворить его и укрепить барьер.</p>

<p>– Известны ли тебе заклинания, с помощью которых можно это сделать?</p>

<p>– Известны. Это не тонкая магия высших сфер, это примитивные обряды наших далёких предков... Жертвы. Нужны жертвы.</p>

<p>Воздух в зале снова превратился в кисель, он давил на грудь, глаза, глотки с трудом принимали его внутрь и пропихивали дальше, в лёгкие.</p>

<p>– Да, чувствую, что вы меня поняли правильно. Нужно освободить жизненную силу живых и влить её в Систему. Я даже подсчитал нужное количество. Это могут быть звери и птицы, рыбы и насекомые – любые живые твари. Все, что обитают в Ойкумене. Плюс-минус. Это могут быть твари разумные: люди, альвы, дворфы, ситхи... Рост, длина ушей, наличие клыков, цвет кожи не имеют значения. Их нам понадобится... миллиард. Плюс-минус.</p>

<p>Слова Шимиза тысячепудовыми камнями падали на сцену, накрывали магов тяжёлой кровавой волной, вдавливали их в мягкие сиденья.</p>

<p>– И есть третий вариант. Это могут быть сильнейшие маги нашего мира. Сто. Плюс-минус.</p>

<p>В первый раз за всю свою речь Шимиз опустил взгляд и, медленно поворачиваясь вокруг себя, посмотрел в глаза, казалось, каждому. Маги сидели неподвижно, даже зрачки застыли, словно вмерзшие в лёд икринки.</p>

<p>– Так что, уважаемые коллеги, – закончив круг, спросил адепт Хаоса, – справедливые во всём и всегда, праведные, смиренные, человеколюбивые, какой вариант мы выберем?</p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 93993 characters]
</binary>
</FictionBook>