<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name>Осень</first-name><middle-name>2022. Пролёт</middle-name><last-name>Фантазии</last-name></author>
            <book-title>Изумрудный взор и зарево восхода</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name>Осень</first-name><middle-name>2022. Пролёт</middle-name><last-name>Фантазии</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>25.9.2022</date>
            <id>1d4de462-f6db-42e0-8171-fb24871e9793</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Изумрудный взор и зарево восхода</strong></p><empty-line /><p>- Тут всё, что ты просила.</p>

<p>Мужчина аккуратно положил холщовый мешочек на стол, присел на соломенную койку, стоящую в углу дома и закурил трубку, заботливо забитую несколькими часами ранее.</p>

<p>- А волчий корень?</p>

<p>- И он тоже. Пришлось обойти не одну сотню шагов, чтобы его найти. Не особо Лес хотел его отдавать.</p>

<p>Темноволосая дама, лет сорока, приоткрыла сверток и заглянула внутрь. Осторожно кивнула, положила его на полочку, предварительно достав из него шероховатый лепесток, похожий на облако, и окунув его в котел.</p>

<p>Дом местной знахарки был не особо вычурным, но имел свой шарм таинственности и недосказанности. Стол, пара стульев, кровать, огромный котел, железные бока которого облизывали языки голубовато-зеленого пламени. И, конечно, несчетное количество сушеных трав под потолком, привязанных нитками к вбитым в стропила гвоздям. Тут всегда пахло сладостью и спокойствием. Нежностью и заботой. А тонкий дымок, пеленой стекающий из котла, отдавался созерцательностью и безмятежностью.</p>

<p>Знахарка убрала свои темные волосы за плечи, чуть ниже которых они свисали, и сняла с себя фартук, представ в простецком платье, сшитого вручную из дешевого зеленого сукна. Варево забурлило, и дамочка, набрав из котла жидкости в склянку, размером с ладонь, запечатала её деревянной пробкой и поставила в футляр, закрывая тот и отодвигая на край стола.</p>

<p>- Это очень сильная микстура, Гаррет. Не используй её без надобности. Человек, которому она может пригодиться – вряд ли жилец. И то, придется тащить его на руках. Сам ведь знаешь, Лес не любит медлительных.</p>

<p>- А ещё Лес не любит, когда в него входят неподготовленным, – парировал мужчина и встал, забирая шкатулку с зельем. – Завтра тридцать лун с последней охоты. Еда кончается.</p>

<p>- Знаю, - робко ответила знахарка и оперлась руками на стол, стоящий позади неё. – к слову, как поживает Гол-Тулад?</p>

<p>- Друид живет по своим законам. Его задача – следить за Лесом. Моя – за людьми, – сухо ответил Гаррет. – Мы общаемся только тогда, когда дело касается Леса. Я не интересуюсь, скольких оленей и кабанов он насчитал за ночь.</p>

<p>Знахарка тяжело вздохнула и подняла голову кверху, дабы видеть лицо Следопыта, нависающее в нескольких шагах от неё. Устремив свой взор на зеленые, словно весенняя трава, глаза мужчины, она чуть улыбнулась, блеснув своими рубиновыми очами.</p>

<p>- Я могла бы стать куда более хорошим Друидом, нежели Гол-Тулад. Если ...</p>

<p>- Если бы родилась Друидом, – перебил Следопыт. – Друида выбирает Лес. И только он. Тебе это должно быть известно, Мисса.</p>

<p>Дама посупилась, чуть сгорбила спину и вновь тяжело вздохнула, давая понять, что такой расклад кажется ей несправедливым. И все же, с Лесом спорить нельзя – беды не оберешься. Она лениво оттолкнулась от стола, и, пройдя до двери, отворила её, провожая Следопыта.</p>

<p>- Хорошей охоты, Гаррет. Будь осторожен.</p>

<p>Мужчина лишь кратко кивнул и вышел из деревянного дома. Свернул за угол и растворился в сумерках качающихся елей.</p>

<p>Этой ночью Лес менялся. Как и каждую ночь, вот уже на протяжении многих столетий. Лес кормит это поселение. Дает ему дерево для домов, дичь для пропитания и травы, для лечения многих болезней. Взамен, лес забирает себе двух мужчин. Одного, чтобы следить за порядком среди людей, а другого – чтобы следил за животным миром. Лес добр и благосклонен. С каждым новым ребенком он дает одного оленя. А с каждым стариком – позволяет забрать у себя дерево, дабы топить дом и содержать его в тепле. Но Лес бывает и злым. Если без его ведома забрать то, что ему принадлежит – он накажет всех. Мор и голод посещали Низину несколько раз. Люди питались травой, лихорадили и умирали голодной смертью. Раз в тридцать лун, Лес позволяет Следопыту провести в себя народ на охоту и пополнить запасы мяса в поселении. Только в этот день, когда солнце всегда выходит из-за туч, а деревья перестают качаться от дуновения ветра – там безопасно. Всё остальное время в Лесу можно находиться лишь двум людям. Двум рожденным не от девы, но от Леса. Взращенным корнями плачущих ив и могучих дубов. Двум избранным.</p>

<p>Огромный, таинственный, мрачный, могущественный. Лес шумел и переливался криками птиц и оглушительным шелестом иголок. Воздух здесь утопал во мраке и влаге, оставляя человеческому носу лишь запахи хвои и черничных кустов. Укутывая глаза в пелену непроходимых дебрей, он взывал быть смелым. Не бояться ступить в него и познать все тайны. Но это была ловушка. Стоит только тебе ступить за опушку – и ты уже никогда оттуда не вернешься. Он поглотит тебя целиком, переварит в своей ольховой утробе и не выплюнет назад. Стало быть, судьба заблудившегося - стать новой частью этого могущественного создания. Стать новым древом, вгрызающимся корнями в землю? Или лозой, опоясывающей поваленный ствол старой сосны? Лес загадочен. Лес непредсказуем. Лес безжалостен к тем, кто ему вредит.</p>

<p>Солнце всходило медленно, лениво, будто бы уже предвещало тяжелый путь и совершенно не хотело его проходить. Озаряя первым дело домик кожевенника, стоящий на отшибе, и плавно заливая своими тусклыми, золотыми лучами остальную Низину. Деревенька была сравнительно небольшой: десятка три домов, продолговатое здание совета деревни, кузня да корчма. На её месте раньше грузно возвышалась ратуша, пока Лес не поглотил деревню. Люди давно позабыли Богов, коим молились многие века. И понятно, почему бросили свои молитвы. Никто им не помог, когда Лес забирал у них детей и лишал ума жителей, отважившихся войти в дебри без приглашения и срубить дерево, убить зверя, а то и хуже – справить нужду. Боги покинули это место уже давно. Но Лес оказался сильнее любого Бога. Он мог не просто обещать и внушать. Он мог подчинять и контролировать.</p><empty-line /><p>Еще затемно собирались в корчме жители поселения. Вот только в эту ночь почти никто не пил. До самого утра водилась болтовня о предстоящей охоте. Все с нетерпением ждали Следопыта, что мог прийти ни свет ни заря. А стоило тебе упустить его приход – в Лес ты уже войти не сможешь. Вот и сейчас, на рассвете, двое, в окружении толпы народа, облокотившихся на столы и спящих на них, тихо перешептывались, потягивая пиво из деревянных кружек. Вернее, пил один. Олаф – старожил Низины. Его же товарищ ковырял кинжалом дубовый стол и изредка косился на дверь.</p>

<p>- На кой мы вообще ждем его? – буркнул под нос молодой охотник, в очередной раз глянув на дверь.</p>

<p>Олаф подавился пивом. Его густая рыжая борода скрывала искореженные губы, дрожащие не то от невежества юнца, не то от злобы. Старик утер рот рукавом тканевой рубахи и тихо прорычал.</p>

<p>- Хочешь, чтоб тебя Лес сожрал? Милости прошу – вали. А коли жизнь дорога, так жди Следопыта и не паясничай. Нашелся, тьфу... Храбрец, - Олаф вновь приложился к кружке и продолжил. – Уж как двадцать годов хожу в Лес. Каждые тридцать лун. Ни одной не пропустил. И каждый раз он по-новой себя ведет. То тропку перепутает, то след. А то и вовсе волка выплюнет, чтоб в другую сторону направить.</p>

<p>- Кто? Следопыт? – усмехнулся юнец.</p>

<p>Олаф привстал со стула и отвесил своему товарищу отцовскую оплеуху, после приземлился и тяжело вздохнул.</p>

<p>- Лес! Корни тебя подери... - огрызнулся Олаф и причесал бороду пятерней.</p>

<p>Малец промолчал. Не в чести было грубить старшим. А уж тем более, когда на носу такое великое событие.</p>

<p>- А что Друид? – прервал молчание парнишка, подняв пепельно-серые глаза.</p>

<p>- А то ж другой разговор. Друид за Лесом наблюдает, поддерживает порядок там. Со зверьем всяким говорить может, да управлять им. Вот заболеет кабан – Друид знает, какой и где. А коли не будет ухаживать за травками да зверенышами – во! – Олаф затянул воображаемую петлю на своей шее и вытянул язык. – Кирдык всем будет.</p>

<p>- Так а на кой вообще Друиду это делать-то? Ну, акромя того, что он родился таким.</p>

<p>- А Друид-то колдунством занимается, – гордо сказал Олаф, утирая пену с усов. – Все делать может. И огонь с пальцев натворить, и воду из воздуха, и чего только не умеет. Значица, дар ему такой Лес подает, чтоб проще было порядки наводить.</p>

<p>- И коня наколдовать может?! – не унимался Малец.</p>

<p>- В дурью башку твою опилки наколдует. – огрызнулся Олаф. – Все может. Нема у него этих... Пределов, эвона как. Все, чего захочет – Лес дает.</p>

<p>- А знахарка чего, не может так? – чуть тише поинтересовался парень.</p>

<p>Олаф замолчал. Оглянувшись через плечо и убедившись, что никто не подслушивает их болтовню, старик пододвинулся ближе к столу, облокотился на него и подозвал пальцем напарника.</p>

<p>- У Миссы-то пацаненок был. Годков шести от роду. Ушел в Лес и не вернулся. Так она и сдурнела на той почве. Все припарки свои варит, да людей от хвори лечит. И малого своего вернуть хочет, да вот только Друид не говорит ей, чего стало с ним. Хотя знает точно. Оттого и не дружат-то они. С Миссой.</p>

<p>- Тебе-то почем знать? Ну, что Друид все ведает.</p>

<p>- Вся Низина шепчется, а ты уши смолой набил и сосны считаешь. Мал ещё. – резко оборвал беседу Олаф.</p><empty-line /><p>К приходу Следопыта в корчму все уже были полностью готовы. Отряд из двадцати мужчин вышел из деревни и направился в сторону пролеска. Ветра не было вовсе, и это всех немного настораживало. Отряд шел молча, ступая осторожно. Вереницей они выстроились аккурат за Гарретом и шли точь-в-точь также, как и ступал он. Ни шага в сторону. Лес открыл для них отдельный проход, повалив две сосны друг на друга так, чтобы те образовали арку. Так он давал понять, что разрешает входить только здесь, и нигде больше. И они вошли.</p>

<p>Пройдя около сотни шагов, Следопыт остановился и поднял руку вверх. Отряд за ним тоже встал, тихо перешептываясь. Олаф хотел было сплюнуть под ноги, но вовремя остановился, тяжело сглотнул слюну и обернулся. Старик почувствовал дыхание Леса на своем позвоночном столбе. Оно пробежало от самой шеи, обкололо тонкими еловыми иглами всю спину и пробежало осенним холодом по ногам. Он зажал себе рот ладонью, мертвой хваткой впиваясь в свою шершавую бороду. Лес закрыл проход.</p>

<p>- В КОЛЬЦО! ЖИВО! – заорал Следопыт и вытащил из ножен меч.</p>

<p>Он почувствовал опасность слишком поздно. Отряд встал плечом к плечу, обнажив оружие. Треск натянутой тетивы разрезал тишину Леса. Даже листва под ногами не издавала звуков. Олаф вышел из круга и упал на колени. Кто-то из отряда попытался поднять его за ворот накидки, но не смог.</p>

<p>- Мы все покойники. Примите смерть, иначе Он заставит вас пожалеть о своем рождении. – прошептал Олаф.</p>

<p>В тот же миг корни обвили его колени и тело, молниеносно пробрались к горлу и обвили своими цепкими щупальцами. Лицо старика побагровело, а спустя ещё мгновение, его шея хрустнула. Отряд в ужасе побросал орудия и попытался сбежать. Оглушительный рев ужаса и криков отчаяния эхом отразился в поселении, но никто и не думал спасать обреченных. Не думал и Следопыт. Они перестали слушать его приказы, а значит, сами обрекли себя на смерть. Мужчина схватил с земли брошенный лук и бросился в самую чащу.</p>

<p>Крики воронов и вой волков окружали его со всех сторон. Лес сужался и отдалялся. Следопыт знал каждое дерево, чувствовал каждую тропу. С каждым восходом луны Лес менялся, и Следопыт менялся вместе с ним. Он знал куда ведет любая тропа, независимо от того, сколько раз она менялась. Но не сейчас. Он перестал понимать Лес. Перестал ощущать его дыхание и дрожание корней под своими ногами. Это было уже не то место, в котором Следопыт вырос.</p>

<p>Труднопроходимые дебри оборвались также резко, как и начались. Пред взором мужчины предстало просторное болото, целиком и полностью поросшее алой клюквой и рогозом. Земля была едва различима в топи, но Следопыт видел каждую кочку, по которой можно ступить. Тяжелый и влажный воздух наполнил легкие запахом тины и торфа. Что-то булькало под водой прямо в центре этого гиблого места. И лишь тихое пищание мошкары разрезало оглушительную тишину.</p>

<p>Следопыт ступил на новую кочку, едва балансируя на одной ноге, но вмиг провалился и оказался по пояс в густой трясине. Ил обволакивал его ноги, не давая дернуться, а тина зелено-бурым следом осела на его кожаном дублете. Мужчина замер и прислушался. Запах болота сменился запахом серы, а вода стала ощутимо горячее, будто бы закипала прямо на торфяниках. В самом центре мерзкого варева вздулся огромный воздушный пузырь. За ним ещё один. И ещё.</p>

<p>Из воды медленно начало вздыматься существо, столь же отвратительное на вид, сколь и зловонное. Голова его была покрыта водорослями и обломками ветвей. Из глазных впадин ярко источался багрово-кровяной свет, а кожа будто была сделана из старой, пошарпанной доски. Скол в его лице выглядел, словно трещина в древесном волокне, а губы, напоминающие твердую кору дуба, были опоясаны бородой из мокрых ветвей плачущей ивы. Продолжая возвышаться над водной поверхностью, существо раздвинуло своими длинными, когтистыми ветвями водную гладь и встало в полный рост. Высотой оно было как два, а то и два с половиной здоровых плотника.</p>

<p>Гаррет бегло огляделся. Казалось бы, путей отступления не осталось. Болото стало непроходимым, и будто потеряло свою границу. Тут уж Лес точно постарался, отправив мужчину на верную смерть. Ближайшая твердая поверхность в виде островка из земли разделяла водную тварь и Следопыта. И пусть до нее было не меньше десяти шагов, он рискнул. Ведь другого шанса не было. Убрав меч в ножны, Гаррет опустился под воду. Жидкость казалась кипятком. Тягучая и плотная, совсем не как обычная вода. Будто слизь, она щекотала его шею, сдавливаясь вокруг неё. Мужчина раскопал свои ноги, откидывая ил в стороны, и поплыл вперед. Совершенно ничего не разбирая, он бился о коряги и корни. С трудом доплыв до твердой земли, он вынырнул и вскочил на ноги, Следопыт мгновенно выхватил свой меч, разрезая тишину лязгом металла и приготовился отражать нападение. Но существа нигде не было.</p>

<p>Вода забурлила аккурат в том месте, где минутой ранее стоял мужчина. Огромная лапа существа вырвалась из ила и, ударив Следопыта в бок, откинула его на добрых двадцать шагов в сторону. Выронив свой меч, мужчина вновь погрузился в пучины зловония и мрака. Огромная туша навалилась на него сверху и прижала ко дну. Когтистые ветки сжимались вокруг горла, разрывая плоть и окрашивая воду в красный. Существо уже одержало верх. Следопыт вгляделся и сквозь кровавую муть разглядел сияющие глаза существа. Они горели красным пламенем. Таким ярким, что даже карнеоловый закат не способен так сильно жечь. Собрав последние силы, мужчина согнул ноги в коленях лежа на спине в трясине и, вытащив из ножен на голенище кинжал, вонзил его в лапу, держащую его за горло. Результата это не дало.</p>

<p>Силы покидали Следопыта. Из шеи сочилась кровь, а легкие жгло, словно в жаровне кузни. В глазах темнело. Сил не было даже вытащить клинок обратно из лапы чудовища. И всё же, собрав волю в кулак, лезвие вышло из ветвистой конечности и стремглав устремилось вверх. Прямо в сияющий рубиновым отблеском глаз.</p>

<p>Существо взвыло. Оно не выпустило Следопыта из своих цепких лап, а лишь открыло безобразную пасть и зарычало так, что лицо мужчины обдало кипятком. Вода вокруг забурлила, а существо неестественно задергалось, вырвав тело Гаррета из ила и отбросив его в сторону в порыве конвульсий. Мужчина приземлился на берег, ударившись спиной о валун. В попытках вдохнуть в себя хоть немного воздуха – его голова закружилась лишь сильнее, а из шеи струей хлынула кровь. Зажав пальцем артерию, он, не сводя глаз с бьющегося в воде чудища, нащупал на поясе футляр и высыпал все содержимое себе на ноги. Половина баночек была разбита, однако, сильнодействующая припарка оставалась цела. Чудо, не иначе. С трудом откупорив пробку, он залпом выпил содержимое, а остатками облил своё горло.</p>

<p>Сознание покидало Следопыта неспешно. Последнее, что он увидел – существо, жадно направляющееся в его сторону. Медленно, неторопливо, словно сам Лес. Но в его движения не было той грации, той таинственности, которой обладало самое могущественное существо в этих местах. Лес никогда не позволил бы себя убить. Ни себя, ни свое творение. Глаза существа затухали. Оно рухнуло в болотистую вязь, и волна окатила водой ноги мужчины. Глаза слипались. Хотелось спать. Кровь на руках и брюках. Кровь на лице. В глазах. Солнце вышло... Впервые за тридцать пять лет. Он увидел солнце из Леса.</p><empty-line /><p>Запах спокойствия и зверобоя ударил в ноздри Следопыта. Он не мог открыть глаза, но знал, где находится. Тело не ощущалось совсем. Пальцы слегка покалывало, но пошевелиться он не мог. Мужчина ощутил холод и влагу на своем лбу. Тоненькая капля холодной ромашковой росы стекла по виску и запуталась в щетине, ища себе путь вниз сквозь слегка поседевшие заросли волос. От ветоши на лбу стало значительно легче. Боль, расползавшаяся по всему телу, будто мох, слегка отступила. В ноздрях, переливаясь запахами, заиграли лаванда с имбирем, заставляя мышцы Следопыта обмякнуть и утонуть в вязи сновидений.</p>

<p>- Думаешь, он выберется? – донесся голос из дальнего угла дома.</p>

<p>Знахарка молча пожала плечами, отходя от тела мужчины и продолжая варить припарку в котле. Старик, опираясь на клюку, что была выше него самого на целую голову, согнулся над телом Следопыта. Белоснежная борода закрывала его грудь и живот, прикрытые болотного цвета туникой. Вокруг рук обвивались и сковывали татуировки рун и символов, значения которых были известны лишь старику. Вокруг впавших в череп глазниц была нанесена зола, словно ритуальная маска, приковывающая взор к ярко-зеленым глазам старика. Приложив свою руку к груди Следопыта, Друид закрыл глаза. Татуировки его засветились синевой лазурной реки и изумрудами свежей травы.</p>

<p>- Взращенный Лесом обрел тропу. Пусть найдет он выход из западни, как всякий зверь уходит от неумелого охотника. Смотри на землю, Следопыт. Она укажет тебе путь.</p>

<p>- Твои слова мало чем помогут, Гол-Тулад. Он сделал все, что мог. Никто не должен был выбраться оттуда, а он – смог. – резко высказалась Мисса, помешивая варево.</p>

<p>- Следи за языком, Ведьма. Лес отдал нам его не просто так.</p>

<p>- Лес отдал? Да он явно сам дошел до Низины! – выкрикнула женщина, развернувшись и указывая деревянным черпаком на старика. – Это твоя вина! Ты не уследил за Лесом! Ты позволил этому случиться и не вмешался!</p>

<p>- Прояви уважение!</p>

<p>Голос старика ударил раскатом грома, настолько гулкий и басистый он был. Склянки на осиновых полочках задрожали, а огонь под котлом утих. Лес не любил, когда к нему относятся неуважительно. Особенно в домах, сделанных из его плоти. Знахарка замолчала и сунула черпак в котел, обходя Друида со спины и роясь в сундуке с высушенными ингредиентами. Её рубиновые глаза слегка блестели от ярости, но она держала себя в руках и старалась не давать волю эмоциям, зная, во что это может вылиться.</p>

<p>- Я была бы куда более хорошим Друидом, чем ты. – злобно прошептала она.</p>

<p>- Если бы тебя породил Лес. – буркнул Друид, вложив ладонь Следопыта в свою. – За ребенком своим не уследила. Как за Лесом собралась?</p>

<p>- Это ты виноват! Ты мог его спасти! – вскипела Мисса. – Мог привести его домой!</p>

<p>- Тогда Лес бы наказал всех, а не только тебя. Он был благосклонен и одарил силой лечить травмы людей. А ты не можешь даже отблагодарить его за это. Саженцу дали новую почву. Новую жизнью</p>

<p>- И отняли мою... - прошептала знахарка.</p>

<p>Татуировки с рунами вновь озарили темную хижину бриллиантово-голубым свечением. Стальной блик потерялся в этом зареве, вынырнув из сундука и спрятавшись за спину Знахарки. Молитва звучала очень тихо и приглушенно. Лес взволнованно шелестел иглами и листвой, навлекая беду на поселение. Следопыт открыл глаза в тот момент, когда сталь кинжала уже просочилась в горло Друида. Тяжелые капли светлой крови брызнули в сторону, а дряблое тело медленно опустилось на пол, будто осенний лист. Гаррет не отрывал взгляда с глаз Ведьмы. Багряные, словно жарево костра, они горели, переливались и поглощали своим огнем весь свет в хижине. Женщина села на кровать, и лицо её, обезображенное кровожадной улыбкой и залитое кровью, было похоже на труп. Словно ничего человеческого в нем не осталось. Ни единого корешка.</p>

<p>- Понравилась моя зверушка? – Мисса прислонила кинжал к груди Следопыта. – Правда милый? Он стоил мне огромных сил, которыми твой папашка меня, увы, обделил.</p>

<p>Медленно водя острием кинжала по груди мужчины, она вырисовывала на плоти магические символы. Кровь стекала по ребрам, оставляя вишневые полосы на теле. Следопыт не двигался, а лишь презрительно впился своим изумрудным взором в лицо Ведьмы.</p>

<p>- Лес отнял у меня единственного сына, Следопыт. А я отниму у него обоих.</p><empty-line /><p>Ветви молчаливо шелестели, отдаваясь власти приветливого ветра. Поникшие сосны опускали свои иглы, а лиственные сбрасывали свое облачение. Трагично опустили головы звери, когда в чаще заревели дубы. Гаррет навсегда запомнит миг, когда его изумрудный взор осветило зарево восхода.</p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 134048 characters]
hijFFFAXP/9k=
</binary>
</FictionBook>