<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name></first-name><last-name>Kir</last-name></author>
            <book-title>Муравей и Стрекоза</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name></first-name><last-name>Kir</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>24.9.2023</date>
            <id>835daaac-f9ec-44a7-aabc-88d5784095ee</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            <publisher>Осенний Пролёт Фантазии 2023</publisher>
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Муравей и Стрекоза</strong></p><empty-line /><p>Общество расположилось на перекопанных грядках. Последние лучи осеннего солнца еще согревали многочисленные брюшки и спинки. Мошки жужжали от любопытства. Рассаживаясь на гребнях, они неохотно уступали место блестящим мухам. Кузнечик решил начать собрание:</p>

<p>– Уважаемые господа твари! Сегодня поднимем очень важный вопрос, – и обвел выкатившими глазами всех присутствующих, – какую помощь мы ожидаем от ближащей твари, и способна ли она, эта тварь, оказать нам эту помощь? Я прошу вас высказаться об известном нам всем событии. Вы видите, что здесь присутствует г-н Муравей… – Кузнечик длинным усом ткнул в Муравья, сидевшего на широком листе подорожника, выжидающе сложив лапки. На нем был черный лоснящийся костюм, узконосые черные лаковые ботинки. В старании одеться и выглядеть достойно, Муравью не хватало некоей небрежности или женской невнимательности, которая может спокойно убедить, что ты и так красивый. Над его горбатым носом свешивались брови, там же, рядом с носом, торчали только-только коротко подстриженные усики, –… и г-жа Стрекоза.</p>

<p>Ус кузнечика метнулся и к Стрекозе, занимавшей большой лист репейника. Шаровидные глазки Стрекозы были полны страдания. Один глаз устремился к небу, а второй хладнокровно рассматривал присутствующих. Ее верхние лапы вскидывались вверх, средние вцепились в ридикюль, нижние старательно оправляли крылышки. Серое платье, стянутое на талии, выдавало тонкую натуру.</p>

<p>Первое слово взяла самая уважаемая букашка, Божья Коровка. Всегда в ярком платье, облегающее полную фигуру, она, неподражаемая, ждала, когда все замолкнут. Как ползающие, так и летающие дамы, даже не пытались повторить ее смелый наряд – черный горох на красном поле,</p>

<p>– А я вот, что скажу, нехорошо женщине быть одной, – начала Коровка уверенно, и все стихли, – обязательно, просто необходимо, найти пару себе, но так, чтобы тебя кормили, поили, укрывали, заботились. Вот как у меня, – она торжествующе ухмыльнулась, вскинув голову под черным беретом, – сколько раз говорили: «Божья Коровка, улети на небо, там твои детки, кушают котлетки». Да, именно, кушают котлетки, а, кто приготовил эти котлетки? Мой дорогой муж! Он и кормит деток!</p>

<p>– А котлетки-то из чего? Небось, не из капусты! – выкрикнула с места Тля Зеленая.</p>

<p>Божья Коровка ее услышала и обернулась, как-бы невзначай, примечая, откуда раздалось замечание.</p>

<p>– Я полезная, – безапелляционно заключила она, – и меня все уважают, потому что у меня семья! А что такое женщина одна? Сплошное легкомыслие – танцы, песни, кому это надо? А вот, когда есть рядом любящее насекомое, то все удары судьбы смягчаются. Муравей, конечно, не прав, но и Стрекоза должна была думать.</p>

<p>Божья Коровка глубокомысленно замолчала, причем надолго, кое-кто даже невольно впал в спячку, потом она спокойно сползла с высокого листа, остановилась, задумчиво оглядывая присутствующих, оценивая каждого. Тля Зеленая благоразумно спряталась, успев пискнуть:</p>

<p>– Букашка должна помогать букашке!</p>

<p>– Конечно, должна, – спустился откуда-то, раскачиваясь, Паук, – если бы кто ко мне постучал, я бы обязательно впустил, без разговоров, не спрашивая, чем ты занимаешься, поешь или танцуешь. Жалко ведь! Почему Вы, госпожа Стрекоза, не постучались ко мне, я бы обязательно отозвался!</p>

<p>В ответ Стрекоза гневно сверкнула ближайшим к нему глазом, и Паук подумал, что может Муравей и прав, не пустив эту Стрекозу: «Хищница, настоящая хищница, сколько комариных душ загубила». И тонкая его паутина затрепетала мелкой рябью.</p>

<p>– Но, она же ему родственница! Она назвала его «кум», «милый», – не унималась Тля Зеленая.</p>

<p>– Какое у нее может быть кумовство!? – зло взвизгнула Оса. – В родственницы набивается! Это я его родственница! Я!! Давно доказано! Нору захотела занять! Ах, я бедненькая, ах, я несчастная! Впустите меня, я все пела. Могла бы насобирать что-нибудь на помойках, и спать спокойно!</p>

<p>При упоминании о помойках Стрекоза негодующе вздрогнула, лапы ее задрожали. Муравей наоборот, оживился, гордо выпрямился, и видно было, что он приготовился бежать и обязательно схватить, все равно что, и тащить, тащить, напрягая мышцы.</p>

<p>В это время с самой дальней грядки к месту заседания медленно двинулась к трибуне глуховатая Улитка. Глядя на нее, все вздыхали, закатывали выпученные глаза, кто-то нетерпеливо шевелил всеми шестью лапками, но Улитка, не замечая волнения, спокойно ползла к кочке.</p>

<p>– Я хочу сказать что-то важное, я хочу сказать что-то важное, – повторяла она, обращаясь то в одну, то в другую сторону.</p>

<p>– Ну, скорее уже, – застрекотал Кузнечик, проявляя недовольство.</p>

<p>Но Улитка не меняла своего темпа. Два рожка плыли среди шевелящихся букашек.</p>

<p>– Я хочу сказать…, я хочу сказать…</p>

<p>Наконец, галантный Рогоносец слегка подтолкнул ее на высокую точку, где она удобно устроилась.</p>

<p>– Я хочу сказать, – она так же медленно, как ползла, начала свою речь, – я хочу сказать, что надо иметь свой дом.</p>

<p>Поднялся такой гвалт! Кто жужжал, кто стрекотал, кто щелкал, кто-то пищал.</p>

<p>– Да-да, свой дом. И сидеть в нем, и никуда не выходить, и детей обеспечить своим домом, и внуков, и правнуков, и праправнуков, и пра…</p>

<p>– Хватит! – крикнула Личинка Жука Колорадского. – Не хочу слушать! Америку открыла! Сколько брошенных, без призорных малюток, буквально умирают от голода, не хватает продовольствия, какой может быть дом! Ха-ха!</p>

<p>– Каждый должен иметь свой дом и никого не впускать, никого, – Улитка явно не слышала Личинку.</p>

<p>– Даже мужа? – громко съязвила Черная Вдова, и все в страхе оглянулись.</p>

<p>Черная Вдова держалась чуть особняком, жадно прицеливаясь к каждому, ее и не сразу заметили. Улитка вдруг расплакалась, рожки печально свесились.</p>

<p>– О, мой Слизняк, он ушел, оставил меня одну, уполз, ушел, – и она медленно съехала, оставляя мокрый след.</p>

<p>Черная Вдова злобно усмехнулась. Стрекоза отвернулась, скрутив круглую головку, всем своим видом выражая тоску. Невольные вспоминая о хороводах над журчащим ручьем, о безмятежных полетах над лугами, где под каждым листом у нее был дом, заставили ее плакать не меньше улитки.</p>

<p>– Да ну ее. Наговорила, свой дом какой-то, да закопайся в любую кучу! Вот у меня, какие личинки вырастают, жирненькие, кровь с молоком! А какие красавицы и красавцы вылезают, и все благодаря навозу, – пробурчал Жук Майский, не выносивший женских слез.</p>

<p>– Ваши красавцы и красавицы всю навозную кучу захватили, кому все, а кому ничего! – пропищала опять Тля Зеленая.</p>

<p>– Ой-ой! Уж вам-то ничего!</p>

<p>– Расплодились, – буркнула Плодожорка, – уж как плодятся! Приползешь, а уже съедено все! Подчистую!</p>

<p>– А мы тебе не мешаем!</p>

<p>– Нет, мешаете!</p>

<p>– Нет, не мешаем!</p>

<p>– Тихо, тихо, господа твари! – стрекотнул опять Кузнечик. – Давайте вернемся к поставленной теме, то есть к глубине вопроса. Господин Муравей прекрасно знал госпожу Стрекозу и даже, это, как-бы состоял в родстве, кумовстве, так сказать. Госпожа Стрекоза мягко, не раздражаясь, попросила, «голубчик» ...</p>

<p>Изящная головка Стрекозы склонилась, дрожащими тонкими лапками Стрекоза пыталась открыть ридикюль, паутинный платок долго вытягивался. В Муравье тоже заметилась перемена настроения, он то гордо вскидывал голову, надменно посматривая свысока на всхлипывающую Стрекозу, то растерянно оглядывался. Но на него не обращали внимание.</p>

<p>– Перестаньте шушукаться! Так, о чем это я! – зеленые глаза Кузнечика остановились, но так, что один глаз смотрел налево, а другой направо. Правый глаз обнаружил понуро сидящую Стрекозу.</p>

<p>– Ах, да, Стрекоза! – он громко прищелкнул, отчего все встрепенулись, и продолжал. – Я не сомневаюсь, что вы все знаете госпожу Стрекозу. Вы слышали, как она поет?</p>

<p>– Зы-зы, жи-жи, з-з-замечательно, – послышалось вокруг, конечно, это были возгласы одобрения, в чем Кузнечик не сомневался.</p>

<p>– А как танцует?!</p>

<p>– З-з-з, же-же, фе-феноменально!</p>

<p>Некоторые букашки все-таки морщились, но они были настолько серы и толсты, что их недовольный вид принимался за обычное выражение.</p>

<p>– Госпожа Стрекоза вдохновляла нас своим искусством, мы восхищались ее талантом, и, что же, «вот зима катит в глаза», как сказал великий классик Иван Крылов, и где мы? Попрятались! Она идет от одной норки к другой – никого нет. Голодно, пусто, все дачники съехали, вылетели, остались пустые деревни. Куда лететь, куда ползти? В Клоповники? Города, где нас травят как тараканов, но мы все равно бросаем свои любимые кучи. Но Муравей остался! Остался, чтобы сохранить… ммм…, просто сохранить. И они встречаются! Земная грубая сила труженика и небесная беспечность! Конечно возникает конфликт: «Работала ты, Стрекоза?». «Да, я пела, чтобы ты земное насекомое, мог взглянуть на небо», – отвечала она.</p>

<p>Стрекоза изящно вытирала один выпуклый глаз. Среди публики раздались вздохи, потом заглушенные рыдания. Очень многие оказались без носовых платков, поэтому слезы размазывались скрюченными лапами. Тут-то и вылезли червяки.</p>

<p>– Суета сует, – прошелестели черви, многоголосное жужжание побудило их показаться, чтобы посмотреть на конец света, – все мы из земли вышли и в землю уйдем.</p>

<p>– Может, кто-то и из земли вылез, а кто-то и нет, – процедила Гусеница сквозь маленький хищный ротик, всхлипывая. Она гордилась своим высоким происхождением, и ей было неприятно очевидное внешнее сходство с червяками.</p>

<p>– По-моему, уже был такой, похожий случай, где-то в Западном Огороде… – дождался удобного момента, чтобы высказаться, известный скандалист Вонючка. Его программа «Тараканы в голове» гремела по всем канавам. – Кажется, ваша родственница, господин Кузнечик, Цикада ее зовут, просилась на проживание, так?</p>

<p>Зеленый окрас Кузнечика усилился, он развел острыми локтями, объясняясь: «Мало ли как бывает».</p>

<p>– Такой же Муравей отказал в помощи голодной Цикаде! Что это?! Просто похожий случай?! Нет! Это веяние Западного ветра?!</p>

<p>– Это западный ветер! Это гнилой Западный Огород! – возмущенно подпрыгнули мошки, махая крыльями.</p>

<p>– Что тут плохого, если гнилой, – пробормотал Жук Навозный, и некоторые из жучков тайно согласились.</p>

<p>– Довольно! – раздался властный голос. – Как можно оставлять беззащитное существо в холоде и голоде! Мы не на прелом Западе!</p>

<p>– Принц! Принц! Принц Стрекоз! – послышались возгласы. – Это принц Стрекоз!! Как он здесь оказался!</p>

<p>Принц Стрекоз доселе сидевший, завернувшись в темный плащ, хмуро наблюдал за происходящим. Шуршание, жужжание, стрекотание, и просто «з-з-з» разом смолкли. Круглые его очи грозно сверкали, одно око даже повергло в трепет всю публику. Гордо выступая, Стрекоз свернул лапки на серебряном, усыпанном изумрудами брюшке, но верхние протягивал к Стрекозе. Одно прозрачное крылышко его было несколько помято, но никто не сомневался, что оно помято в честном сражении.</p>

<p>– Будьте моей женой! – он все тянул лапки к Стрекозе, у которой глаза превратились в выразительные шары. Она сумела справиться с волнением и протянула лапки в ответ. Но тут послышались ужасающие крики:</p>

<p>– Мухи! Мухи! Белые мухи!</p>

<p>Серая, с желтым оттенком туча, давно нависла над огородом. Из нее высыпались белые хлопья, подул холодный ветер. Кузнечик, не оглядываясь, метнулся прочь. Стрекоза и принц Стрекоз, обнявшись, улетели вдаль. Кто-то зарылся в землю и сладко уснул. Место собрания опустело.</p>

<p>Муравей презрительно пошевелил усами, стряхнул огромную снежинку с замусоленного костюма и понуро пополз в свою нору.</p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 218751 characters]
SFqbQApOaSiikAUUUUWAKKKKdwP//Z
</binary>
</FictionBook>