<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name></first-name><last-name>Kir</last-name></author>
            <book-title>Из песка и камней</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name></first-name><last-name>Kir</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>24.9.2023</date>
            <id>59c55c3a-044e-4f7e-bb09-1d279358b41a</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            <publisher>Осенний Пролёт Фантазии 2023</publisher>
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Из песка и камней</strong></p><empty-line /><p>Зеленый прямоугольник пылает в ночи. Он качается на фонарном столбе, заменяя собственно фонарь. Зелёное свечение то вспыхивает, озаряя набережную Тараторки, то гаснет, закутываясь во мрак.</p>

<p>Ниветта стоит под этим фонарным столбом. Она одна посреди пустой улицы. Осень хочет прогнать её прочь порывистым ветром. Ниветте действительно холодно, но она не может пошевелиться, словно уже бесповоротно и окончательно окоченела. Зелёное табло продолжает загораться и исчезать.</p>

<p>Когда Ниветте наконец удаётся отвести взгляд от светящегося знака, она бросается наутёк. Через одну арку в другую, мимо почтового отделения и художественной школы, и в каждом новом дворе-колодце вместо фонарей, вывесок и даже некоторых окон ей подмигивают зелёные прямоугольники.</p>

<p>На всём пути Ниветта не встречает ни единой живой души. Город словно умер, и она убирается как можно дальше от трупа, через лысеющий лес, пока всё же не останавливается перевести дух.</p>

<p>Она в Чёрном Затоне. Вдоль берега кривыми зубами вытянулись заброшенные строения бывшей портовой инфраструктуры, а на воде покачиваются покинутые судёнышки. Прямо перед собой Ниветта узнаёт буксир, в котором раньше собирались Чёрные. Сейчас из иллюминаторов бьёт зелёный свет. Он не гаснет.</p>

<p>Ниветта просыпается дома.</p>

<p>— Как тупо, — объявляет она часам, показывающим глубокую ночь, и укрывается с головой одеялом. Когда она закрывает глаза, то видит зелёные пятна.</p><empty-line /><p>С утра к бывшей художественной школе вновь тянутся айнисты. За трибуной посреди школьного двора гордо выступает Гусь. Игнорируя его визгливый голос, Ниветта расталкивает культистов. Все как один в плащах цвета бронзы. Ниветта, одетая полностью в чёрное, выглядит в этой лавке живых сувениров белой вороной.</p>

<p>— …что я получил стеклянный кубок! — объявляет Гусь, и Ниветта едва не получает в лицо, потому что сектанты резко вскидывают вверх кулаки.</p>

<p>Протиснуться поперёк толпе почти невозможно. Бронзовых плащей не меньше сотни, они сгрудились в маленьком школьном дворе и жадно ловят каждое слово своего лидера. Ниветта смотрит в их лица — хомячьи морды с гримасой благоговения — и никого не узнаёт. Впрочем, некоторые прячутся под капюшонами.</p>

<p>— Это необычный кубок, — продолжает Гусь. — Дважды в год, осенью и весной, он выбирает нового хозяина из числа самых верных отпрысков реки. Да, кубок сам внезапно исчезает в одном месте, чтобы тотчас появиться в другом.</p>

<p>Ниветта кусает губы. Что за новый бред?.. Гусь лжец и вор, все это знают. Связать бы ему рот — да только Визгун может быть близко. Свободно колдовать в черте города больше нельзя. Зато можно ходить с портретами Гуся и восхвалять его могущество.</p>

<p>— …Многие мне говорили, будто кубок делает свой выбор, хех, случайно. Будто это просто лотерея. Но скажите, разве может быть иначе? Посмотрите, сколько нас тут! Это — наша общая заслуга, знак признания и высшая оценка нашей преданности делу, значимости пройденного пути! А теперь мы обязаны преумножить ради блага…</p>

<p>Ниветта не может спрятаться от этого голоса. Гусь везде — он в её голове, она толком не видит его из-за чужих затылков и в то же время подмечает каждый жест. От ритма его речи кожа у Ниветты и правда делается гусиной, настолько душу пробирает каждое слово.</p>

<p>Кто-то бесцеремонно хватает Ниветту за плечи и выталкивает из галдящего гусятника. Она сперва останавливается, раздумывая, стоит ли ей сказать за это спасибо или связать облапавшему рот до заката, но не может различить того среди одинаковых бронзовых спин.</p>

<p>Откуда они только взялись? За что уже добились каких-то наград? Когда вообще речных детей успела заразить тяга к давно забытому айнизму?</p>

<p>Ниветта знает: это случилось именно тогда, когда всё кончилось для Чёрных. До того как дознаватели пустили Визгуна, Гусь боялся Чёрных, они были его чумой, крушили все планы. Теперь Чёрные в городе — полузабытый реликт, и грёбаные сектанты снова наводнили улицы. Это нормально. Они понятнее людям. А ещё удобнее — и таким, как Гусь, и птицам, которые летают повыше.</p>

<p>Плюнув, Ниветта прошмыгивает во двор ближайшей пятиэтажки. На детской площадке она замечает фигуру в чёрном и сперва бросается туда, но останавливается, поняв, что это просто деревянная обезьяна в человеческий рост, на которую кто-то набросил чёрную куртку.</p>

<p>Мотнув головой, Ниветта машинально осматривает фонари во дворе. Нормальные. Никаких зелёных прямоугольников.</p>

<p>Впервые с прошлой весны она надела чёрное. Даже нашла чёрную бандану, которую выбрасывала каждый раз, когда разочаровывалась в нормальной жизни, и бережно возвращала в шкаф спустя десять минут. К встрече со старыми друзьями готова.</p>

<p>Ха. Будто другие Чёрные появятся. Будто кому-то ещё снился этот глупый призыв о помощи. Будто кто-то помнит его смысл. Будто хоть одной скотине не наплевать.</p>

<p>Сама Ниветта не уверена, что её это правда волнует.</p>

<p>В лесу она едва вспоминает дорогу. Очутившись в тупике из поваленных ветром веток, кое-как пролезает на вытоптанную поляну и уже думает возвращаться в город, как видит впереди долговязую фигуру в чёрной спортивке. Теперь это точно тот, кого она ждала здесь увидеть.</p>

<p>— Наг!</p>

<p>Ниветта, стараясь не запнуться о валежник, подбегает к Нагу, и оба закрывают друг другу глаза ладонями — традиционное приветствие Чёрных.</p>

<p>— Значит, это правда, — говорит она. — Я уже не верила, хотела идти назад. Ты тоже видел этот сон?</p>

<p>— Эти жуткие фонарики? О да! Я думал, что обмочусь в кровати… кхм, извини. Но я правда испугался как ребёнок, я даже подумал, что это раньше я спал, а теперь проснулся и снова всё это, опять бежать кого-то спасать, тренировать новичков, обламывать Гуся… Пу-у-устошь.</p>

<p>Ниветта улыбается и сразу прячет улыбку. Наг всё тот же, говорит много и как есть. Со своим светлым лицом он вообще мало походит на Чёрного. Пожалуй, если бы не Обет, Ниветта могла бы даже в него влюбиться. Хорошо, что есть Обет.</p>

<p>Наг выводит Ниветту на тропу, ведущую в Затон. Сухие листья хрустят под кедами. Парень сшибает ногой поганки, Ниветта высматривает в лесу других Чёрных или хотя бы простых речных детей.</p>

<p>— Как думаешь, кто это может быть? — не оборачиваясь спрашивает Наг. — Кто вызвал нас?</p>

<p>— Кто угодно. Мы посылали иногда этот знак, но его знают и другие Чёрные. Любой мог позвать на помощь.</p>

<p>— Но он зовёт нас именно на наше место! Это не просто призыв о помощи, это как сигнал о сборе, понимаешь? А вдруг это Граф? Он умел залезать в головы.</p>

<p>— Для призыва не надо уметь залезать в головы, призвать даже я могу! Да и Граф давно уехал из города.</p>

<p>— А кто? Кайло? Вьюга?</p>

<p>Ниветта мотает головой. Одни только имена заставляют вспоминать и братьев, и всё, что с ними было прожито. Кого-то она вот-вот увидит снова. Живыми, настоящими, их можно будет потрогать, совсем как Нага сейчас. Она щёлкает его по носу и смеётся. Наг пихает её в плечо и тоже смеётся.</p>

<p>Они смеются, пока не слышат за собственным смехом чужой крик.</p><empty-line /><p>Несмотря на осень, листва слишком густая, чтобы что-то разглядеть. Продираясь сквозь бурелом, Ниветта на бегу то и дело высматривает источник звука. К крикам присоединяются раскаты — будто гром.</p>

<p>— В соснах! — первым находит Наг.</p>

<p>Ниветта и сама видит: за просекой начинается хвойный лес. Среди вечнозелёных каланчей вспыхивают и разлетаются во все стороны разноцветные искры: как от фейерверка, только сплошь холодных оттенков. С каждым залпом деревья гнутся, кланяясь до самой земли.</p>

<p>— Берегись! — вопит Ниветта.</p>

<p>Высоченная сосна с треском валится перед Нагом. Колючая верхушка едва не чиркает парня по носу.</p>

<p>— Смотри, — показывает Наг на иголки. Они покрыты инеем.</p>

<p>— Вьюга, — выдыхает Ниветта.</p>

<p>Щуплый Вьюга затаился за деревом и глядит то влево, то вправо. На руках друга пляшут голубые искры. Сначала Ниветта думает, что вокруг больше никого, но потом замечает за костлявыми кустами малины человека в плаще цвета бронзы. Тот гораздо крупнее Вьюги и также высекает из ладоней ледяной огонь.</p>

<p>— Спра-а-а-ава! — кричит Ниветта, когда бронзовый разворачивает пламя в сторону Вьюги.</p>

<p>Друг сразу же посылает в кустарник очередную вспышку. Втроём они подбегают к заиндевевшему малиннику, откуда поднимается облако пыли. За кустарником лежит поваленная сосна, голые ветки пиками торчат в разные стороны. На эти ветки и наколот, как оливка на зубочистку, бронзовый плащ — точь-в-точь как у гусят-айнистов. Чуть дальше валяются кроссовки.</p>

<p>— Куда он сбежал? — вертит головой Наг.</p>

<p>— Он не сбежал, — отрезает Вьюга. — Подними плащ.</p>

<p>Наг отрывисто щёлкает языком. Плащ, медленно высвобождаясь от острых веток, взлетает вверх, и из него сыпется песок вперемешку с камнями.</p>

<p>— Это был голем, — поясняет Вьюга. — Тело из песка, вместо органов камни с речного дна. Пустошь…</p>

<p>Вьюга поправляет очки, но сразу снимает их, чтобы Ниветта и Наг закрыли ему глаза. Ответное касание Вьюги обжигает лицо холодом — ладони парня ещё не согрелись после чар, — но Ниветта всё равно счастлива. Она слишком долго скучала.</p>

<p>— Как он тебя выследил? — спрашивает она, когда с приветствиями покончено.</p>

<p>— Я случайно наткнулся на него. — Вьюга, морщась, ощупывает левую скулу. — Он спрашивал меня, где ребёнок.</p>

<p>— Какой ребёнок?</p>

<p>— Не знаю. Как видишь, у нас была очень насыщенная беседа.</p>

<p>— Так это ты позвал нас? — толкает Наг Вьюгу в плечо.</p>

<p>— Аккуратнее! — морщится тот от боли. — Никого я не звал! Я думал, это Нив.</p>

<p>Ниветта качает головой. Наг меж тем отламывает сухую ветку и осторожно тыкает ей плащ.</p>

<p>— Почему он был одет как гусята? — спрашивает Ниветта.</p>

<p>— Мало ли. — Наг пожимает плечами. — Их теперь кругом полно, легко затеряться. А главное, никто вменяемый близко не подойдёт.</p>

<p>— Это точно! Я видела толпу по дороге сюда. Гусь собрал их у той школы, здание которой ему отдали, и всё кудахтал про какой-то стеклянный кубок.</p>

<p>— Ого!</p>

<p>— Ты знаешь, что это?</p>

<p>— Ещё бы! Ну ничего себе. Значит, это…</p>

<p>— В лесу кто-то есть! — кричит Вьюга, перебивая их.</p>

<p>Он ожесточённо трёт ладони, высекая ледяные искры, и смотрит в частокол берёз по ту сторону просеки. Наг щёлкает языком, и пара поваленных деревьев взмывает над их головами. Будь они в городе, Визгун оглушил бы весь район.</p>

<p>— Вьюга, я никого не вижу! — говорит Ниветта.</p>

<p>— Я слышал треск!</p>

<p>Ниветта хочет возразить, но в той стороне и правда трещат ветки. Вьюга орёт и швыряет туда ледяную молнию. Поднятые Нагом деревья со свистом улетают вдогонку. Ниветта трясёт головой. От её способностей здесь толку мало — ей нужно видеть рот, чтобы связать его.</p>

<p>— Наг, притащи его сюда! — просит Вьюга, нетерпеливо подпрыгивая.</p>

<p>Наг шумно присвистывает. Из травы пушечным ядром вылетает что-то тёмное и пролетает прямо над головой Ниветты.</p>

<p>— Аккуратнее! — вопит она. Загадочная фигня шлёпается на землю за спиной.</p>

<p>— Просто птица! — сообщает Наг. — Живодёр ты всё-таки, Вьюга!</p>

<p>Ниветта оборачивается и в самом деле видит замороженное тельце ворона. Вьюга смущённо бормочет:</p>

<p>— Ну что, пойдём выясним, что за хороший человек нас призвал?</p><empty-line /><p>Холодное солнце любуется берегом сквозь выбитые иллюминаторы в рубке. Буксир проржавел пуще прежнего за месяцы без Чёрных. На побережье Ниветта не видит ни души, только галдят в небе недовольные чайки.</p>

<p>— Подождём ещё кого-нибудь? — предлагает Наг.</p>

<p>— Никого не будет, — быстро отвечает Ниветта.</p>

<p>— Мы самые упёртые, — добавляет Вьюга. — Все остальные давно забыли Обет. Сомневаюсь, что кто-то из них вообще видел призыв.</p>

<p>— Брось! — кричит Наг. — Все видели. Может, они просто опаздывают… Или у них какие-то дела…</p>

<p>— Вот именно что! Все пошли куда-то учиться, работать, обзавелись семьями, и у всех теперь очень серьёзные взрослые заботы, которые важнее всего!</p>

<p>— Мужик, ну так это нормально! Люди с возрастом остепеняются. Не мы первые, не мы последние. Потом, из-за Визгуна теперь нормально не поколдуешь.</p>

<p>— Ерунда всё это! Выходи из города и колдуй сколько хочешь, мы сейчас пол-леса разнесли! Если человек хочет помогать другим, он это делает, а если ему наплевать — придумывает оправдания!</p>

<p>Наг вздыхает. Ниветта не может на них насмотреться. Вьюга всё такой же максималист и не терпит полутонов. Наг снова спорит с ним и заступается за других. Совсем как тогда.</p>

<p>Чёрные поднимаются по узкой лестнице в кают-компанию. Когда-то пытались привести судно в порядок. Вьюга даже купил спиртовку, чтобы кипятить воду. А теперь всё вверх дном, спиртовка исчезла, стол перевёрнут, один стул разломан. Наг аккуратно переступает бутылочные осколки.</p>

<p>Ниветта видит что-то на полу и наклоняется, чтобы рассмотреть получше. За опрокинутым столом вальяжно развалился плюшевый заяц. Ниветта улыбается, вспоминая, как принесла сюда игрушку. Чтобы было уютнее.</p>

<p>— Хорошее было время, — говорит Вьюга, тоже заметив зайца. — Пока всё не рухнуло. Простите, я всё время ворчу.</p>

<p>— И это тоже нормальный процесс старения, — усмехается Наг. — Мой дедушка тоже постоянно…</p>

<p>Зайдя в камбуз, Наг умолкает.</p>

<p>— Здесь песок. Как там в лесу, только меньше.</p>

<p>Втроём они еле проталкиваются внутрь, едва не затаптывая находку Нага. Между столом и раковиной тянется полоска песка. Ближе к пустому месту, откуда давным-давно затонские дачники вынесли плиту, валяются стоптанные кроссы.</p>

<p>— Плаща нет, — замечает Вьюга. — Только обувь.</p>

<p>— Может, он был голый? — в шутку предполагает Ниветта. — Знаешь, от того в лесу трусов тоже не осталось.</p>

<p>— Зачем голему лишняя одежда? — соглашается Наг. — Ребята, здесь что-то неладно.</p>

<p>— Да неужели? — язвит Вьюга. — А по-моему, всё нормально. Голый голем в одних кроссовках разворотил кают-компанию в поисках еды, не нашёл и издох от голода. С кем не бывает?!</p>

<p>— Ну да, — кивает Ниветта, — а другой голем в плаще на голое тело искал в лесу какого-то ребёнка и заодно набил тебе морду. Погодите-ка…</p>

<p>Под кроссами что-то блестит.</p>

<p>— Эй, не трогай ничего, вдруг оно… заразное, — договаривает Наг, когда Ниветта вытаскивает нож.</p>

<p>Этот нож она хорошо помнит. Короткий охотничий клинок. Многие Чёрные ходили с такими. На лезвии небольшие желобки — Граф объяснял, что они облегчают вес. Сейчас в желобки набился песок.</p>

<p>— Здесь была драка, — понимает Ниветта. — Другой Чёрный подрался с этим големом и позвал нас на помощь.</p>

<p>— И где он теперь? — спрашивает Вьюга.</p>

<p>— Это необязательно был другой Чёрный, — добавляет Наг. — Могли сцепиться два голема. Этот и твой лесной приятель, Вьюг.</p>

<p>Ниветта качает головой, завороженно глядя на лезвие. Они часто кидали их в трюме. Там на стене до сих пор должно быть множество отметин.</p>

<p>— Будь здоров, — не оборачиваясь говорит Ниветта.</p>

<p>— Я не чихал, — хором отвечают парни.</p>

<p>Ниветта изумлённо смотрит на них, а потом вместе они приникают к окну камбуза. На нижней палубе стоят девушка и парень, издалека кажется, что совсем подростки. Оба в чёрном.</p>

<p>— Кто-то узнаёт их? — шепчет Наг. Ниветта качает головой.</p>

<p>— Это не затонские, — отвечает Вьюга. — Совсем дети… Что, если их искал голем?</p>

<p>Девушка очень зажата, постоянно переминается с ноги на ногу и всё оглядывается на берег. Юноша поувереннее: уселся на кнехт и что-то неразборчиво напевает.</p>

<p>— Пошли знакомиться? — предлагает Наг.</p>

<p>Вьюга молча дёргает плечом, а в следующий миг уже бежит к лестнице. Наг и Ниветта спешат за ним.</p>

<p>Клинок Ниветта берёт с собой.</p><empty-line /><p>— Это я просил о помощи, — объявляет парень. На вид ему лет шестнадцать. Высокий, вихрастый, с каким-то простым и совершенно не запоминающимся лицом. — Меня зовут Инномин.</p>

<p>— Иноним? — переспрашивает Наг.</p>

<p>— Инномин, можно просто Мин, — раздражённо поправляет Чёрный и указывает на девушку. — Моя сестра Силенция. Мы из Тинтарии. Она не знает речного языка.</p>

<p>Силенция молчит, стоя у сходней, будто выжидая возможность убежать. Она младше брата на год или два и едва достаёт ему до груди, к тому же сутулится. Вьюга подходит к ним и тянет ладонь к глазам Мина, но тот испуганно отшатывается. У тинтарийцев так не принято?</p>

<p>Речные Чёрные представляются чужеземцам.</p>

<p>— Как вы нашли это место? — спрашивает Вьюга, всё ещё обиженный, что его приветствие проигнорировали.</p>

<p>— Я умею искать всякое, — смущённо объясняет Мин. Ниветта замечает, что он говорит почти без акцента, только долго подбирает слова.</p>

<p>— И что двое тинтарийских детей ищут в Чёрном Затоне?</p>

<p>— Вы знаете человека по прозвищу Гусь?</p>

<p>— Этого индюка тут все знают, — кивает Наг.</p>

<p>Мин с полуулыбкой хлопает длинными ресницами.</p>

<p>— Индюком называют человека, который… — хочет пояснить Ниветта, но её перебивает Мин:</p>

<p>— Гусь украл у меня стеклянный кубок.</p>

<p>Кажется, умолкают даже чайки над Затоном. Вьюга задумчиво чешет затылок.</p>

<p>— У тебя есть… был стеклянный кубок? — хватает воздух Наг. — Пацан, да ты крут как… как…</p>

<p>— Что вообще такое этот кубок? — вмешивается Ниветта.</p>

<p>— Это артефакт, в котором собрана первородная сила рек, — рассказывает Вьюга. — Говорят, он каждый сезон меняет владельца, выбирая только самых одарённых. Так он их отмечает. Он улучшает дар своего хозяина, делает его сильнее. Не уверен, что такую вещь можно украсть, — с вызовом смотрит Вьюга на Мина.</p>

<p>Тот потупился.</p>

<p>— Так получилось.</p>

<p>— Так получилось?!</p>

<p>— Да, — сглотнув, отвечает Мин. — Гусь объяснил, что кубок послушается, если я скажу, что… что отдаю его ему… Гусю.</p>

<p>Наг раскрывает рот.</p>

<p>— И ты просто взял и отдал кубок этому му…</p>

<p>— Наг, они дети, — шикает Ниветта, хотя вряд ли бы тинтариец понял это слово.</p>

<p>— Он был не один, — оправдывается Мин. — С ним были люди в плащах. Ненастоящие люди. Из песка и камней.</p>

<p>Вьюга, Наг и Ниветта смотрят друг на друга. Конечно же. Как просто — голем был одет как гусёнок, потому что гусята и есть големы. Может быть, даже… Наг первым стонет, понимая это. Ниветта хочет биться головой о стену.</p>

<p>Может быть, даже большинство гусят — это големы. Десятки големов.</p>

<p>— Это было неделю назад, — продолжает Мин. Его сестра, всё так же не говоря ни слова, собирает сухие листья с палубы. — Песочные люди ворвались в дом, когда Сили и я были одни. Они схватили сестру, приставили ей нож к горлу. Что я мог сделать? Я умею искать людей и вещи на расстоянии, и всё… Вы поможете мне вернуть кубок?</p>

<p>Ниветта с сомнением смотрит на юношу. Из него вырастет хороший Чёрный. Отважный. Он ведь проделал долгий путь, чтобы найти кубок, и догадался разыскать подмогу. Подмога, правда, сама беспомощна.</p>

<p>— А ваши родители? — спрашивает Наг.</p>

<p>Мин трясёт головой.</p>

<p>— Они не помогут. Они против того, чтобы мы были Чёрными. Они не знают о случившемся.</p>

<p>— То есть вы просто молча сбежали из дома? — изумляется Ниветта. — Вы не пытались попросить помощи хотя бы у своих Чёрных?</p>

<p>— Все отказались, — вздыхает Мин.</p>

<p>Ниветта не знает, что на это ответить. Отказать Чёрному, даже из другого отряда, в помощи — значит нарушить Обет! А отказать своим… вообще немыслимо.</p>

<p>— Нет, они помогли нам немного, — поясняет Мин. — Дали денег, чтобы приехать сюда, и научили, как сделать зелёный знак. Помогите и вы хотя бы чуть-чуть! Я следил за Гусём и знаю, где его искать. Достаньте нам с Сили плащи как у песочных людей, и мы сами пойдём к нему! Пожалуйста!</p>

<p>Вьюга с сомнением качает головой и сходит с корабля.</p>

<p>— Нив, Наг, надо поговорить, — зовёт он уже с берега.</p><empty-line /><p>Мин и Сили остаются на борту. Солнце не спеша подбирается к зениту. Его отражение плещется в мутной воде Затона. Вьюга, поглядывая в сторону буксира, тихо (чтобы не услышали тинтарийцы) говорит:</p>

<p>— Не сочтите меня стариком за такие слова, но мы не можем брать ответственность за детей.</p>

<p>— Мы ничем им не поможем, — соглашается Наг. — Если у Гуся армия големов, до него не добраться. Мы из-за Визгуна даже не можем пользоваться своими способностями в городе!</p>

<p>— Ребята… — До Ниветты медленно доходит смысл сказанного. — Вы хотите отказать им?</p>

<p>— А у нас и выхода нет, — жмёт Вьюга плечами.</p>

<p>— Но как же Обет?!</p>

<p>— Ну что ты сделаешь? Зашьёшь сотне големов их песчаные рты? У них откроются новые. Извини, — спохватывается Вьюга, заметив, что Ниветта поджала губы.</p>

<p>Хотя, конечно, ей не стоит обижаться. Тут не с чем спорить, парни сильнее, и она знает это. У неё самый бесполезный дар из всех. Давно стоило переучиться на что-то иное. Она пробовала зашивать хотя бы не рты, а глаза, но без толку. Вот рты — пожалуйста, даже птичьи клювы и звериные пасти.</p>

<p>Пасти.</p>

<p>— От нас с Вьюгой толку не больше, — бурчит Наг. — Големов победить не проблема, их иголкой убить можно. Но стоит Вьюге высечь хоть одну искру, а мне, не знаю, поднять в воздух веточку — заорёт Визгун и примчат дознаватели.</p>

<p>— Кстати, на големов он не должен визжать? — спрашивает Вьюга.</p>

<p>— Может быть, Гусь создаёт их не в городе? Или вообще платит дознавателям, с него станется! И с них. Они друг друга стоят…</p>

<p>— Визгун, — перебивает их Ниветта.</p>

<p>— Да, дознаватели дрессируют его, чтобы он визжал, только когда почует именно запрещённое колдовство.</p>

<p>— Я не о том! Визгун — это ведь просто громкая крыса.</p>

<p>— Скорее это крот, потому что он совсем слепой, из-за этого у него так развито чувство изменений пространства… — занудствует Вьюга.</p>

<p>— Я могу связать ему пасть. Он меньше человека, чары продержатся долго, может быть, даже сутки.</p>

<p>— Он почти всё время носится где-то под землёй, — напоминает Наг. — У него ходы по всему району. Иначе давно бы задрали уродца.</p>

<p>— Но теперь у нас есть Мин. Он сказал, что умеет искать всякое на расстоянии. Он и разыщет Визгуна. Понимаете?</p>

<p>Вьюга хочет что-то возразить, но Ниветта с нажимом добавляет:</p>

<p>— Дети всё равно полезут к Гусю, но мы можем подобраться к нему незамеченными — а их он знает в лицо. В лучшем случае Гусь сдаст их дознавателям. В худшем убьёт, чтобы больше не путались под ногами. Такую ответственность ты готов принять на себя, Вьюга?</p>

<p>Вместе они возвращаются на буксир. Мин и Сили о чём-то перешёптываются, сидя на кнехте, но, замечая Чёрных, умолкают. Девчонка уже успела набрать целый ворох сухих листьев, которыми теперь шуршит в руках со скучающим видом.</p>

<p>— Что она умеет делать? — Вьюга показывает на Сили.</p>

<p>Мин бормочет сестре что-то. Та медленно проходит к борту, постоянно оглядываясь на брата, и швыряет собранные листья в воду. Ветер подхватывает их и возвращает на палубу. У блестящего корабельным лаком настила листья замирают и снова взмывают в небо. Ниветта задирает голову и видит вместо опавшей листвы пёструю тучу бабочек, порхающих над кораблём.</p>

<p>— А-а-афигеть, — выдыхает Наг.</p>

<p>Ниветта поднимает руку, и сразу несколько бабочек с крыльями всех цветов осени — от ярко-жёлтого до тёмно-коричневого — садятся на тыльную сторону ладони. Тонкие хоботки щекочут бледную кожу.</p>

<p>Сили хлопает в ладоши. Крылья бабочек обмякают и тянут их вниз. Одна остаётся на руке Ниветты обычным берёзовым листиком с длинным тонким черешком. Сухие листья усеивают палубу, Вьюга принимается вытряхивать их из шевелюры.</p>

<p>— С такими талантами вы не смогли обмануть Гуся? — недоверчиво спрашивает он.</p>

<p>— У неё пока не всё получается, — вздыхает Мин. — Когда они пришли, Сили попробовала создать морок, но она слишком испугалась, поэтому морок быстро рассыпался, а на новые Гусь уже не повёлся.</p>

<p>— Он не дурак. Он очень хитрый и опасный. Сам может обмануть. У него много денег, а ещё целая коллекция речных артефактов, и всё это он украл. Мы долго боролись с ним и проиграли.</p>

<p>— Мы не проиграли, — поправляет Наг. — Просто у нас мало что получилось, а потом мы бросили.</p>

<p>— Это не одно и то же?</p>

<p>— Тихо, тихо, — машет руками Ниветта. — У меня есть план. Но сначала, Мин, скажи мне, куда ты спрятал бронзовый плащ?</p>

<p>Мин с прищуром смотрит на неё.</p>

<p>— Ты же убил голема… песочного человека там, в камбузе? — напоминает Ниветта. Она показывает на иллюминаторы. — На кухне. Ты заколол его этим ножом, — вытаскивает она клинок. — И забрал его плащ. Где плащ?</p>

<p>И Мин, и Сили смотрят на нож как в первый раз.</p>

<p>— Это был не я, — проговаривает юноша. — Я там не был.</p>

<p>— Прекрасно. — Вьюга снимает очки и мотает головой.</p>

<p>— Ещё одна загадка, — мрачно говорит Наг.</p>

<p>— Мин, ты можешь найти на корабле ещё кого-то? — спрашивает Ниветта. — Или как-то узнать, кто был здесь перед нами?</p>

<p>— Сейчас, — кивает тот и закатывает глаза. Некоторое время остальные видят только мечущиеся туда-сюда под веками полукружья зрачков. Наг морщится. Наконец Мин опускает взгляд и говорит: — Пусто.</p>

<p>Ниветта вздыхает.</p>

<p>— Разберёмся с этим позже. Один плащ мы всё равно можем достать в лесу, но нам нужны ещё. Мин, сможешь найти поблизости других големов?</p><empty-line /><p>Поваленная сосна грозит проходящим мимо обломанными ветками. Стоптанные кроссовки спокойно лежат в траве, усыпанные песком. Наг задумчиво переворачивает их, поглядывая на Мина и Ниветту. Сили осталась на корабле под присмотром Вьюги. Тот протестовал, но Ниветта настояла, чтобы кто-то ждал на случай, если некто, прикончивший голема в камбузе, вернётся.</p>

<p>— Плаща нет, — констатирует Наг. — Мин?</p>

<p>Тинтариец снова закатывает глаза и почти сразу сообщает:</p>

<p>— Человек. Не из песка, настоящий. Прошёл здесь и взял плащ. Ушёл в деревню.</p>

<p>— Дачник? Эти всё тащат.</p>

<p>— Пошли, — решает Ниветта.</p>

<p>Это точно не дачник. Кто-то убил голема в камбузе и забрал плащ. А теперь кто-то подобрал плащ второго голема в лесу. Это не может быть совпадением.</p>

<p>Мин идёт закатив глаза, и Ниветта придерживает его за талию, чтобы парень не запнулся. Сложен он для подростка очень крепко.</p>

<p>— Качаешься? — спрашивает она. — В смысле, занимаешься спортом?</p>

<p>— Да, я боксирую, — отвечает Мин с улыбкой, не опуская взор. — Мой тренер из речных детей, так я и выучил ваш язык… Големы.</p>

<p>— Где? — останавливается Наг. — Сколько?</p>

<p>— Трое. На юге. Вышли из города и идут нам навстречу.</p>

<p>— Отлично, — сдерживает Ниветта улыбку. — Ты уверен, что это именно големы?</p>

<p>— Далеко. Но я не ощущаю их как людей. Нет крови, нет ничего в желудке и кишечнике…</p>

<p>— Мин, умоляю, я сейчас блевану, — зажимает Наг рот ладонью.</p>

<p>Добравшись до тропы, они находят густой валежник и устраивают засаду. Ниветта отламывает три сухие ветки и затачивает их ножом с одного конца.</p>

<p>— Если бы вы знали, как я счастлива снова делать что-то, что не надоест мне на следующий день, — признаётся она.</p>

<p>— Я буду счастлив знать, что доживу до следующего дня, — хмыкает Наг.</p>

<p>— Почему вы перестали бороться с Гусём? — спрашивает Мин.</p>

<p>Наг пожимает плечами и сбивчиво рассказывает:</p>

<p>— Мы собрали кучу доказательств его воровства и опубликовали в газете. Анонимно, Гусь так и не узнал, что это были мы. Наутро все в городе обсуждали только это… но никто не поверил. Никто, кроме тех, кто знал, каков Гусь на самом деле. Остальные решили, будто это заказная статья. Потом, когда дознаватели придумали пустить в каждом районе по Визгуну, в городе стало сложно применять наши способности. Мы реже собирались, делать нам стало толком нечего. Первым перестал приходить Граф, а за ним и остальные.</p>

<p>— Граф? — заинтересованно переспрашивает Мин.</p>

<p>— Телеграф, — поясняет Ниветта. — Глупое прозвище, но он умел передавать мысли на расстоянии — вот как ты на расстоянии ищешь людей. И… кстати, Инномин — что-то значит? — (Мин мотает головой.) — А, ну как и у меня Ниветта. Я просто люблю ниветты. В общем, Граф был нашим связным. Правда, он не умел читать наши мысли. Он мог только послать нам сигнал, но не получить от нас ответ. И всё же Граф нас часто выручал…</p>

<p>— Без него стало тяжелее, — соглашается Наг. — Ну а потом, многие боялись колдовать даже здесь, хотя Визгун не заходит так далеко. В общем, всё просто прошло… как будто бы все изменились. Только не мы, да, Нив?</p>

<p>Ниветта с фальшивой улыбкой кивает.</p>

<p>— Рядом, — шепчет Мин.</p>

<p>Ниветта протягивает Нагу заточенные ветки. Тот пощёлкивает языком, поднимая их сперва невысоко. Ниветта вглядывается вглубь.</p>

<p>— Не вижу…</p>

<p>— Рядом! — повторяет Мин.</p>

<p>Наконец из-за поворота действительно выныривают трое в бронзовых плащах. Глядя на их лица, Ниветта признаёт, что вряд ли бы сама отличила големов от настоящих речных детей. А ведь такие среди сектантов тоже есть, всегда были. Она смотрит на Мина.</p>

<p>— Ты уверен, что они подделки?</p>

<p>Тинтариец кивает.</p>

<p>— Наг, действуй.</p>

<p>Наг шипит как змея, почуявшая добычу. Заострённые ветки синхронно разворачиваются в воздухе и срываются с места, прошивая насквозь головы големов. Только в последний миг они замечают неладное и пытаются сделать пассы, прежде чем рассыпаться в песок и камни. Опустевшие бронзовые плащи так и валятся с занесёнными вверх рукавами. Тропу окутывает пар.</p>

<p>— Есть! — подпрыгивает Ниветта и обнимает Нага. Она хочет обнять и Мина, но тот уворачивается и спешит к плащам.</p>

<p>— Осталось найти ещё два! — кричит он.</p>

<p>— Э… нет, — обрезает Ниветта.</p>

<p>— Я не понимаю.</p>

<p>— Гусь видел вас с Сили. А нас он едва ли знает в лицо. Идти должны мы. Я, Наг и Вьюга. Вы будете ждать рядом.</p>

<p>Мин надувает щёки, и Ниветта даже слегка умиляется. Неужели и она в шестнадцать была такой? Тогда ей казалось, что она уже взрослая, сейчас вспоминает то время как детство. Пустошь, скоро из самой посыпется песок.</p>

<p>— Ты просил о помощи, — говорит она Мину. — Мы поможем.</p>

<p>Тинтариец только разводит руками.</p><empty-line /><p>Встретившись на корабле, речные Чёрные переодеваются в гусиные плащи. Одетая в бронзовое, Ниветта чувствует себя не в своей тарелке. Парни пристально смотрят на неё. Сообразив, девушка снимает бандану, и кудри свободно ложатся на плечи.</p>

<p>— Да, я больше не крашу волосы, я блондинка, живите с этим, — бурчит она.</p>

<p>— Ты такая… — охает Наг.</p>

<p>— Белая?</p>

<p>— Кучерявая.</p>

<p>— Привыкай.</p>

<p>Мин и Сили снова перешёптываются на корме. В руках у девчонки Ниветта замечает игрушечного зайца. Вьюга смущённо бормочет, что Сили было скучно и он показал ей буксир.</p>

<p>— Скучно? — удивляется Наг. — Как ты это понял? Она ж на речном ни бе ни ме.</p>

<p>— У неё по глазам всё ясно. Знаете… у неё совсем не такие глаза, как у нас. Она вообще не похожа на Чёрную, хотя и владеет даром. Не доверял бы я им, — добавляет Вьюга.</p><empty-line /><p>У парка Гусь приветствует прохожих с вращающейся афиши. В руках он держит книгу в твёрдом переплёте. Всю обложку занимает морда Гуся. Плакат сменяется постером фильма о Гусе. Одни речные дети равнодушно проходят мимо, другие замедляют шаг, чтобы мельком прочесть текст на афишах.</p>

<p>— Мам, купи мне книжку Гуся! — Девчонка лет восьми тянет рукав женщины в синем пальто. Та с замученным видом кивает.</p>

<p>— Даже таких малышей заразила гусемания, — цедит Вьюга.</p>

<p>Втроём они шагают по парку в бронзовых плащах. Встречные прохожие поглядывают на них уважительно, но кто-то и с презрением. Ниветте противно. Особенно противно понимать, что одобрительные взгляды она ловит с радостью, хотя сама всегда смотрела на сектантов в бронзовом как на городских сумасшедших. Ими они и были раньше.</p>

<p>— Книга, кстати, ничего так, я её листала в магазине, — признаётся Ниветта. — Вполне удобоваримое блюдо из обычной житейской философии под шубой красивых фраз вперемешку с айнистскими афоризмами. Только, на мой вкус, переякано.</p>

<p>— Переякано? — смеётся Наг. — Это как?</p>

<p>— Я придумал это, моё утро начинается так, у меня всегда получалось, я, мне, меня, моё, снова я, я, я.</p>

<p>Наконец они добираются до ложбины, укрытой одеялом из опавшей листвы. Среди жёлтого, рыжего и красного Ниветта замечает кучку земли. Рядом ещё одну. И ещё.</p>

<p>— Молодец Мин, — шепчет она.</p>

<p>Наг достаёт из кармана рацию.</p>

<p>— Мин, приём. Мы на месте?</p>

<p>— Чувствую вас, — откликается Мин, оставшийся на буксире вместе с Сили. — Визгун внизу. Прокапывается к вам на поверхность. Не спугните его.</p>

<p>Наг прерывает связь и прячет рацию в карман, вытаскивая из другого бумажный свёрток. Ниветта морщится, вспоминая, как они собирали <emphasis>это</emphasis> в лесу. Наг разворачивает свёрток и расшвыривает его содержимое возле визгуньих нор. Жирные черви копошатся в листве.</p>

<p>— Не рано? — беспокоится Вьюга.</p>

<p>Наг хочет ответить, но Ниветта шикает и показывает ему под ноги. Ближайшая к парню норка прикрыта плоским комом земли. Этот ком сам по себе начинает подпрыгивать, а затем отлетает в сторону. В норе только земля, но она постоянно шевелится, как бурлящее черничное варенье в кастрюле.</p>

<p>Ниветта смотрит на это с досадой. На мгновение проглядывает розовое — нос? — и пару раз кажется, что она видит когтистые лапы, но это всё не то. Ей нужна пасть.</p>

<p>Давай же. Принюхайся, у самой норы длиннющий червяк, коготки оближешь. Просто высунь морду наружу, экзотическая ты скотина…</p>

<p>Визгун наполовину выкарабкивается из норы, помогая себе громадными лапами, хватает червя и методично его жуёт. Ниветта смотрит на крохотный ротик и делает едва заметное движение указательным пальцем — стежок вверх и вниз. Достаточно. И такой мелочи они боялись.</p>

<p>С набитой пастью Визгун даже пискнуть не успевает. Половинка червя падает на землю. Ниветта с лёгкой жалостью смотрит, как напрягаются крохотные мускулы на шее крота, пытаясь разжать розовую кожу в том месте, где прежде были губы.</p>

<p>— Эй! — кричит Вьюга, первым заметив, что Визгун пытается нырнуть обратно в нору.</p>

<p>Наг пощёлкивает языком, и зверька подкидывает в воздух. Поймав его к ужасу брезгливого Вьюги, Наг щупает чёрное тельце и молча показывает на пояс. Ниветта присматривается и видит под кожей уплотнение в форме прямоугольника. Передатчик.</p>

<p>С сожалением Наг отпускает Визгуна, и тот удирает в свои ходы.</p>

<p>— С какой радостью я свернул бы ему шею!</p>

<p>— Дознаватели не должны заметить неладное, — напоминает Ниветта. — Пусть думают, что зверь копошится себе под землёй.</p>

<p>— Пустошь, какие же мы были идиоты! — восклицает Наг, обтирая руки о плащ. — Дело-то пустяковое оказалось.</p>

<p>— Но раньше у нас не было Мина.</p>

<p>— И всё-таки это действительно слишком легко, — соглашается с Нагом Вьюга. — Всё слишком легко. Так не должно быть.</p>

<p>Ниветте нечего сказать в ответ.</p><empty-line /><p>Художественная школа весьма изменилась. Гусиные сектанты многое переделали. Ниветта недолго ходила сюда в детстве, но едва узнаёт прежние коридоры. Здесь висели работы учеников — теперь только айнистская символика. Напротив был шкаф для обмена книгами — сейчас там за стеклом награды Гуся, призы за победы на колдовских конкурсах, которые он украл или вручил себе сам.</p>

<p>Они идут по залу среди таких же, как они, бронзовых плащей. Ниветта узнаёт и местных психов, и одну бывшую Чёрную — к счастью, с той им удаётся разминуться. Но большинство выглядят безлико и говорят в унисон. Големы. Только внизу их штук восемь. Один за стойкой у входа записывает бабушку в простой одежде на приём к Гусю, объявляя ей умопомрачительные суммы. Бабушка не знает где, но клянётся достать. Ниветте дурно от этого унижения. Знала бы пенсионерка, что перед ней огородное чучело из гов… песка и камней.</p>

<p>Ниветта ведёт Чёрных по широкой лестнице. Из стен тюльпанами торчат бронзовые бра. Школа отныне — дворец Гуся. Мин утверждает, что следил за гусиным гнездом неделю и знает всё. Гусь часто ночует на втором этаже, где раньше был директорский кабинет, и стеклянный кубок хранит там же.</p>

<p>Они дожидаются ночи на тесной лестничной площадке у чердачной двери. Старшие классы постоянно зависали тут, набиваясь по шесть-семь человек с одной стороны и ещё столько же на лестнице в другом конце здания. Ниветту не пускали, и теперь она тщетно ищет хоть какие-то следы того времени, хоть надписи на стенах, хоть тайник в потолке. Ничего не осталось.</p>

<p>Бра на верхних этажах гаснут. Убедившись, что вокруг темно и тихо, Наг достаёт рацию.</p>

<p>— Мин, приём. Как у нас дела?</p>

<p>Вьюга шикает, хотя Наг говорит еле слышно. Ниветта сама боится лишний раз шевельнуться.</p>

<p>— Он у себя, — после паузы отвечает Мин. — Кубок с ним. За дверью два охранника. Оба големы.</p>

<p>— Спасибо, друг, — говорит Наг, впервые называя тинтарийца «другом». — Теперь… выходи на связь, только если почуешь ещё кого-то. Отбой.</p>

<p>Они спускаются на второй этаж. Если Ниветта верно всё помнит, сразу за матовым стеклом дверей будет приёмная, а в приёмной — проход к директору. Она ещё ходила туда с мамой отчисляться. Големы должны быть в приёмной… или перед ней? Логичнее же снаружи.</p>

<p>Между третьим и вторым этажами чуть светлее от ламп, горящих внизу. Ниветта вытаскивает из-за пояса клинок. Вьюга и Наг тоже принесли ножи и теперь держат их наготове.</p>

<p>Наг показывает Чёрным большой палец. Начали. Парень еле слышно присвистывает. Двери со скрипом открываются. Один из големов с озадаченным видом выходит на лестницу.</p>

<p>Ниветта смотрит на его плотно сжатые губы и делает несколько размашистых стежков. Пусть на время, но песочный рот исчезает. Пока замешкавшийся голем хватается за лицо, Наг посылает в него нож. Облако пыли — и пустой бронзовый плащ ложится на гору песка и камней. Клинок звякает о плиточный пол.</p>

<p>— Есть! — вопит Вьюга и сразу зажимает рот. Ниветте тоже хочется визжать от счастья, потому что она не слышит Визгуна, они снова могут колдовать в городе, они снова могут быть собой, Чёрными!</p>

<p>— Пу-у-устошь, — выдавливает Наг, глядя в дверной проём, где появляется тень.</p>

<p>Слишком много теней.</p>

<p>Десяток бронзовых плащей выбегают на площадку, сразу посылая во все стороны огненные шары. Вьюга едва успевает пригнуться, за его спиной слышен дребезг — огонь высадил окно.</p>

<p>Наг шипит. Деревянный поручень с треском отрывается от перил, ломается на куски и летит на бронзовых. Почти сразу же эти обломки сносит в стену, и только один достигает плеча ближайшего голема. Мужчина кричит, выдёргивая из себя деревяшку, по плащу бежит кровь.</p>

<p>Это люди.</p>

<p>Ниветта торопится зашить рты, даже пробует глаза, но не может сосредоточиться на лицах соперников, уклоняясь от огненных шаров и решивших вернуться обломков поручня. Вьюга шлёт вниз по лестнице ледяные искры, Наг срывает со стен бронзовые бра. Гусята смеются, разворачивая холод и светильники обратно к Чёрным. Отзеркаливают их способности!</p>

<p>Очередной огненный шар, прежде чем остаться пятном сажи на стене, облизывает предплечье Ниветты, срывая лоскут бронзового рукава вместе с кожей. Ниветта складывается пополам от боли. За темнотой в глазах она едва различает, как Нагу в голову прилетает бра, и парень валится без сознания. Ниветта пытается закричать, но её ослепляет белая вспышка.</p>

<p>Ниветта чувствует, как её волокут за ноги. Затылок и спина ударяются о ступени. Ниветту усаживают у стены. Справа что-то стучит. Зрение постепенно возвращается, и она видит рядом с собой окоченевшего Вьюгу. Очков нет, с волос свисают сосульки, а зубы пляшут канкан. Нага усаживают слева, он всё ещё в отключке.</p>

<p>— Слишком легко всё начиналось, да? — ухмыляется выпорхнувший откуда-то Гусь.</p>

<p>— Я выполнил свою часть сделки, — говорит знакомый голос.</p>

<p>Ниветта поворачивает голову, чувствуя вспышку боли от одного только движения. Рядом с Гусём мнутся Мин и Сили. На них бронзовые плащи.</p>

<p>Мин склоняется над Ниветтой и ухмыляется.</p>

<p>— Лихо, да? С файерболами немного банально, но Зеркало сработал выше всяких похвал.</p>

<p>Собрав последние силы, Ниветта бьёт подростка по лицу и чувствует на его щеках песок.</p>

<p>— Ах да. — Мин трёт лицо ладонями. — Я уклонялся от приветствия, чтобы ненароком не разрушить иллюзию. Создавать големов не мой дар, но лёгкую пластику кое-как освоил, — закончив утираться, добавляет молодой парень с острыми скулами и длинным носом, совсем не похожий на прежнего Мина.</p>

<p>— Граф, — не верит Ниветта. Она закрывает его глаза и пытается зашить их. Чья-то ладонь ложится на её лицо. — Отпусти! — кричит она, чуя неладное.</p>

<p>— Никто тебя уже не трогает, — отвечает где-то далеко Граф. — Прости, но это для твоего блага.</p>

<p>Ниветта осторожно тянет руку к векам. Пальцы нащупывают сплошную кожу от бровей до скул. Две новые ямки, до которых больно дотронуться.</p>

<p>Она в темноте.</p>

<p>* * *</p>

<p>— …и подтверждаю, что Гусь отныне твой хозяин, — закончила Оля.</p>

<p>Человек в бронзовом плаще отнял нож от её горла. С мокрыми глазами Оля сползла по стене коридора. Стоявший в дверях кухни Гусь поднял кубок над головой, и заполнившие квартиру бронзовые плащи все одновременно склонились перед ним.</p>

<p><emphasis>Беги.</emphasis></p>

<p>Оля завертела головой. Откуда этот голос?</p>

<p><emphasis>Дверь открыта. Беги.</emphasis></p>

<p>Входная дверь действительно была нараспашку, а путь к ней — свободен. Айнисты всё ещё стояли на коленях перед своим вторым божеством.</p>

<p><emphasis>Беги, дура, они не оставят тебя живой!</emphasis></p>

<p>Она подпрыгнула и выскочила в коридор. На ходу нажала кнопку вызова лифта, но сразу помчала к лестнице.</p>

<p><emphasis>Пригнись!</emphasis></p>

<p>Пламенный мячик прогудел над головой и врезался в стену, оставив пятно сажи. Оля, не добегая до лестничного пролёта, перепрыгнула через перила на нижний марш.</p>

<p><emphasis>Под тобой пятая квартира. Там открыто. Туда!</emphasis></p>

<p>В пятой квартире никогда никто не жил, но Оля ринулась в ту сторону, чувствуя спиной преследователей. Дверь оказалась раскрыта. Когда Оля очутилась в тёмной прихожей, квартиру сразу закрыли, и с той стороны по двери что-то грохнуло.</p>

<p>— Всё хорошо, это я направлял тебя, — схватил её за плечи какой-то парень. — Умеешь лазить по деревьям?</p>

<p>— Что? — не поняла Оля.</p>

<p>Парень потащил её за руку вглубь пустой квартиры. Прямо к окнам большой комнаты протянул ветку каштан.</p>

<p>— Давай быстрее, пока они не догадались отправить кого-то на улицу, — тараторил парень, открывая окна. — Можешь звать меня Граф! Я помогу тебе.</p><empty-line /><p>Только добравшись до буксира, они смогли перевести дух. Граф рылся в кают-компании в поисках еды, пока девушка гладила плюшевого зайца, оставленного ещё Ниветтой.</p>

<p>— Давно тут никого не было, — развёл он руками, обнаружив лишь бутылку из-под спиртного. Даже спиртовку умыкнули.</p>

<p>— Кто ты? — настороженно спросила девушка. Русоволосая, с пухлыми щёчками, вокруг глаз расплылась тушь — ревела всю дорогу.</p>

<p>Граф, вздохнул, похлопал себя по чёрной куртке.</p>

<p>— Я Чёрный.</p>

<p>Девушка швырнула зайца под стол и рванулась к выходу.</p>

<p>— Мы не такие плохие, как говорят в новостях! — попытался остановить её Граф. Он схватил девушку за руку. — Послушай, я помогаю людям. Я помогу тебе вернуть кубок. Тебе самой не нужно будет ничего делать, ни становиться Чёрной, ни принимать Обет, твоя роль будет минимальной.</p>

<p>Девушка, высвободившись из его хватки, распахнула дверь и ойкнула. В кают-компанию вошёл коренастый гусёнок в бронзовом плаще.</p>

<p>— Девочка, куда же ты убе… — начал он говорить, но Граф разбил об голову сектанта пустую бутылку.</p>

<p><emphasis>В камбуз!</emphasis> — послал он мысль девушке. Та уже не стала препираться и скрылась в корабельной кухне. Граф с айнистом принялись душить друг друга. На ощупь тот был каким-то мягким, словно извалялся в песке. Несмотря на маленький рост, бронзовый отцепил Графа от своей шеи и швырнул его на деревянный стул, развалившийся при падении. Спину прошибло болью.</p>

<p>Гусёнок победно заревел, опрокинув стол.</p>

<p>— Эй! — раздалось из камбуза.</p>

<p><emphasis>Дура!</emphasis> — сообщил ей Граф. Обернувшись, он обомлел. В дверях камбуза трепетала крыльями маленькая птичка. Птичка скрылась где-то в темноте.</p>

<p>Граф заметил, что соперник ошарашен не меньше, и потянулся к поясу за ножом. Бронзовый уже побежал к камбузу. Граф, не тратя время, чтобы подняться, наудачу швырнул клинок.</p>

<p>Лезвие прошило сектанта между лопатками, когда тот уже ворвался в камбуз. Там, где стоял гусёнок, поднялось облако пыли. Пустой плащ упал на пол. Ничего не соображая, Граф прихромал к куче песка и камней.</p>

<p>— Так это был голем, — сообразил он, а затем посмотрел на девушку, забившуюся в угол. — Как ты это сделала?</p>

<p>Она молча подбросила вверх клочок старой газеты, и тот упорхнул в открытое окно, обернувшись серенькой пташкой.</p>

<p>— Кто кому поможет? — спросила девушка и засмеялась.</p>

<p>Граф оценивающе посмотрел на бронзовый плащ и запустил пальцы в ещё тёплый песок. Внезапно ему в голову пришла идея.</p>

<p>— Никогда не любил обходиться одним даром, — пробормотал он. — Как тебя зовут?</p>

<p>— Оля.</p>

<p>— Оля, не хочешь ли ты на время сменить внешность?</p><empty-line /><p>Оля наотрез отказалась оставаться одна, и Графу, всё ещё сонному после того, как ночью наколдовывал призыв о помощи, с трудом удалось хотя бы уговорить её остаться на детской площадке в соседнем дворе.</p>

<p>По дороге они купили Оле чёрные штаны и толстовку. Продавщица ещё умилялась, какие самостоятельные нынче дети. Конечно, было бы идеально заменить их обоих големами, но Граф не управился бы с таким колдовством. Слепить для них из песка детские лица далось ему проще.</p>

<p>— Я похож на гусёнка? — спросил он, надев бронзовый плащ и отдав ей свою куртку. Та жмёт плечами. — Смотри, если кто-то появится рядом, я подам тебе сигнал.</p>

<p>— Наведу морок большой деревянной обезьяны, — кивнула Оля.</p>

<p>Граф улыбнулся.</p>

<p>Гуся ему удалось заловить на выходе из школы, прямо перед собранием. Другие бронзовые — видимо, немногие настоящие, а не големы — кричали что-то про нахальство, но Граф уже зашептал в ухо Гусю:</p>

<p>— Это я говорил в твоей голове ночью.</p>

<p>— Чего ты хочешь? — Гусь прикрыл рот ладонью.</p>

<p>— Я же объяснил. Я сдам тебе тех, кто прислал в газету апокриф про тебя.</p>

<p>— Что ты хочешь взамен? — уточнил Гусь.</p>

<p>Граф на миг закатил глаза, будто разочарован недогадливостью собеседника, а сам убедился, что Оля в порядке.</p>

<p>— Ты обманываешь бабушек и тешишь своё эго, — заговорил Граф. — Не знаю, в каком катрене Айна про такое писал, но мне плевать, во что ты веришь, дело вообще не в этом. Ты украл у девушки кубок. Ты должен его вернуть.</p>

<p>— Это неразумная цена. Девушка отреклась от кубка, теперь он мой. С кубком я могу создать тысячу големов. На что мне какие-то кляузники?</p>

<p>— Я не предлагаю тебе отдать кубок сейчас. Тебе всё равно придётся расстаться с ним весной. Ты можешь объявить, что сам передашь его Оле — как своему любимому гусёнку. Сколько людей повалит к тебе после этого? Смекаешь?</p>

<p>Задумавшись, Гусь спросил:</p>

<p>— Когда я получу этих… я даже не знаю кого?</p>

<p>— Я приведу их к тебе ночью.</p>

<p>Гусь, что-то пробормотав, побежал к трибуне. Граф ухмыльнулся и присоединился к толпе. Сквозь ликующую стаю пробиралась девушка в чёрном. Граф узнал её по бандане и накрыл лицо капюшоном.</p>

<p>Ниветта встала прямо перед ним и замерла, слушая Гуся. Сам не зная зачем, Граф сграбастал её за плечи и вытолкал из толпы. Закатив глаза, он почувствовал, как Чёрная мечется рядом, а потом бежит во двор, и на всякий случай предупредил Олю: <emphasis>Спрячься.</emphasis></p><empty-line /><p>— Никого я не звал! Я думал, это Нив.</p>

<p>Граф, прятавшийся за деревом, закатил глаза и прощупал лес. Множество зверей, сонный грибник ближе к дачам. Из Чёрных пришли только Наг, Ниветта и Вьюга. Вздохнув, он послал Гусю сигнал: <emphasis>Отправь в Затон трёх големов. Каких не жалко. Главное, чтобы были в плащах.</emphasis></p>

<p>Оля потянулась из-за спины, чтобы посмотреть, и наступила на ветку. Раздался хруст.</p>

<p>— В кустах кто-то есть! — вскрикнул Вьюга.</p>

<p>— Ложись, — охнул Граф.</p>

<p>Они рухнули на сухую землю. Прямо перед носом Графа торчал какой-то чёрный гриб. Над головами пронеслась сперва ледяная вспышка, а затем две длинные сосны.</p>

<p>— Наг, притащи его сюда!</p>

<p>Граф выдернул гриб и дал его Оле, мысленно скомандовав: <emphasis>Пошли им что-нибудь.</emphasis> Та не задумываясь бросила гриб за спину, и тот, подхваченный Нагом, улетел.</p>

<p>— Просто птица! Живодёр ты всё-таки, Вьюга!</p>

<p>Когда Чёрные ушли, Граф забрал с места схватки бронзовый плащ — для Оли.</p>

<p>— Я боюсь нас выдать, — призналась она.</p>

<p>— Есть идейка. — Граф уже думал об этом. — Мы будем тинтарийцами. Меня зовут Инномин, а тебя Силенция. Ты не знаешь речного языка и всё время молчишь. Договорились? — Оля кивнула. — Тогда пойдём. Нужно ещё спрятать где-то плащи.</p><empty-line /><p><emphasis>Да, Ниветта, всё это время я был рядом. Я привёл к вам бронзовых, чтобы вы взяли их плащи. Я выманил к вам Визгуна, слал в его крохотный мозг образы еды. Я бы рассказал тебе больше, но время на исходе.</emphasis></p>

<p><emphasis>Прости меня за это. Я должен был чем-то завлечь Гуся… да и вас тоже, чтобы среди песка и камней был кто-то Чёрный.</emphasis></p>

<p><emphasis>Кто-то настоящий.</emphasis></p>

<p><emphasis>Знай, что я делаю это не для себя. Твои глаза скоро вернутся, и ты увидишь развязку.</emphasis></p>

<p>* * *</p>

<p>Солнце слепит Ниветту. Она радуется боли. Только что она не то что не видела, а вообще не имела глаз, теперь их режет холодное осеннее солнце. Больше никогда не будет сшивать веки. Графа-Мина она просто придушит.</p>

<p>Они сидят в кустах во дворе бывшей художественной школы, на неудобных стульях. Руки связаны за спиной, Нагу ещё и заклеили рот. Гусь снова собрал гусят, в этот раз его снимают телекамеры. На трибуне сверкает гранями небольшая стеклянная чаша.</p>

<p>Граф и Оля стоят позади Гуся. По-прежнему в бронзовом, но уже с настоящими лицами. Девушка, пожалуй, даже симпатичная. Мнёт в руках Ниветтиного зайца.</p>

<p>— …что следующим после вашего покорнейшего слуги кубок возьмёт Оля — лучшая моя ученица!</p>

<p>Големы с ликованием запускают конфетти. Накрашенная корреспондентка что-то тараторит в микрофон. Оля встаёт рядом с Гусём, оба держатся за кубок. Девушка смотрит в небо, и конфетти превращается в бабочек. Все, включая Гуся, задирают головы.</p>

<p><emphasis>Смотри на Олю,</emphasis> — слышит Ниветта в голове.</p>

<p>Ниветта следит за девушкой. Та усаживает на трибуну зайца… Хотя нет, это по-прежнему стеклянный кубок, а заяц в руках Оли, которая с глупой улыбкой пятится за спину Гусю. Конфетти ложится на землю, а Оля и Граф уже бегут развязывать Чёрных.</p>

<p>— Что это? — кричит Гусь, схватив плюшевого зайца. — Где кубок?</p>

<p>Конфетти становится роем комаров.</p>

<p>— Что происходит? — таращится на Ниветту ничего не заметивший Вьюга.</p>

<p>— Валим! — отвечает Граф, отклеивая Нагу рот.</p>

<p>Освободившись, Чёрные удирают. Ниветта оборачивается, чтобы напоследок насладиться страдальческим видом Гуся. У него больше нет кубка, и культисты в прямом эфире рассыпаются в песок и камень.</p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 239767 characters]
tACk5pKKKACikJxSE5osICc0lFFVsGwUUE4ppOaW4tz//Z
</binary>
</FictionBook>