<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name></first-name><last-name>Kir</last-name></author>
            <book-title>Корм для единорога</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name></first-name><last-name>Kir</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>24.9.2023</date>
            <id>7e947184-fa93-482b-9728-f865422fc4ae</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            <publisher>Осенний Пролёт Фантазии 2023</publisher>
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Корм для единорога</strong></p><empty-line /><p>Рита стояла за прилавком.</p>

<p>Неприятно ныл синяк под глазом, ночной промозглой сыростью тянуло из щели под дверью. Колокольчик звякнул — Рита поморщилась. Будто это у неё было похмелье, а не у оставшегося дрыхнуть дома пьяного Кольки. Вошёл мужчина, пахнущий машинным маслом, потом и глухой злобной усталостью. Рассохшиеся половицы поскрипывали, пока он шёл к кассе. Протянув две мятые сторублёвки, мужик буркнул:</p>

<p>— «Ред булл» дай.</p>

<p>— Пятьдесят рублей не хватает.</p>

<p>Рита сказала — и что-то внутри загудело басовой струной. Пришло мгновенное понимание: этот не станет рыться в карманах в поисках мелочи. Не цыкнет зубом расстроенно. Не развернётся к выходу. И правда, мужик поднял покрасневшие от усталости и дорожной пыли глаза, поскрёб щетину в складке под подбородком и повторил раздельно:</p>

<p>— «Ред булл». Дай. Мне.</p>

<p>— Не хватает пятьдесят рублей!</p>

<p>Мужик хмыкнул себе под нос, рывком подтянул тренировочные штаны. Рита вздрогнула от неожиданного движения. Улыбка на обрюзгшем небритом лице стала шире, показался резец с отколотым уголком.</p>

<p>— Докинешь из того, на что лохов сегодня обсчитала, поняла?</p>

<p>Рита растерянно моргнула. И покраснела: правда ведь обсчитала. И больше, чем на пятьдесят рублей. Тут зажала сдачу, там «забыла» сотню, когда разменяла пятитысячную. Тут рубль, там пять. Кого тайком, кого ухмыляясь в лицо. Нужно же как-то вернуть, что Колька пропивает.</p>

<p>Она упрямо сжала губы. Вернуть, а не за всяких проходимцев доплачивать!</p>

<p>— Не хватает полтинника, сказано тебе!</p>

<p>Мужик глубоко вдохнул, выдохнул сквозь стиснутые зубы. Повертел головой, обшарил взглядом потолочные балки. Искал камеры, которых там не было. Там даже муляжей не было. Как и тревожной кнопки.</p>

<p>Ничего не было.</p>

<p>И никого, кому было бы не наплевать.</p>

<p>Одиночество.</p>

<p>Беспредельное, почти космическое. Стой тут на трассе, как не пойми кто, случись что — на помощь не дозовёшься. А дома — Колька, будь он неладен. Дочь звонит на Новый Год и на день рождения. Сын зато пишет регулярно. Только не письма, а списки, что в передачку положить. А она таскай эти баулы на своём горбу…</p>

<p>Сердце кольнуло, перехватило дыхание. Рита сжала в кулаке ворот блузки из трескучей синтетики. Душу наполнило тёмное, густое, маслянистое. Что-то такое, от чего страха не осталось вовсе. Никаких чувств вообще не осталось, утонули они в этой дряни.</p>

<p>Она закричала, тонко, как испуганная девчонка:</p>

<p>— Сказано тебе, не хватает! Полтинника не хватает! Или доплачивай, или проваливай!</p>

<p>Улыбка на небритом лице погасла. Мужик набычился. Опытная Рита съежилась: сейчас будут бить. Но вместо удара он проговорил медленно, роняя слова пудовыми гирями на грязный пол:</p>

<p>— Загадка такая есть. Знаешь, почему у глупой бабы фингалы под обоими глазами? — И сам ответил тут же, без паузы и без улыбки: — Потому что с первого раза она не понимает. «Ред булл» дай мне!</p>

<p>Облизнул губы и добавил сухо:</p>

<p>— Сука.</p>

<p>Будто черту подвёл.</p>

<p>Рита открыла рот, но не нашла подходящих слов. Тёмная волна уже отступила, и теперь она уже не знала, что делать. Просто вдруг поняла: мужик получит свой «Ред булл», теперь уже вообще бесплатно. А она получит… Она просто получит. За то, что, сука такая, не докинула полтинник.</p>

<p>Рита отшатнулась от прилавка, попятилась мелкими шажками. Уперлась спиной в стойку с сигаретами. Мужик наклонился за ней следом. Медленно. Потому что кто ему что сделает-то? Кто помешает?</p>

<p>Он тоже плыл в космической беспредельности Ритиного одиночества, но для него оно было родным и знакомым. Он любил его. Он приветствовал его, как старого друга. Как сообщника. Губы мужика снова разошлись в стороны, но на этот раз зубы обнажились не в улыбке, а в оскале.</p>

<p>— Слышь, ты…</p>

<p>Звякнул колокольчик.</p>

<p>Космическая тишина разлетелась осколками.</p>

<p>Мужик вздрогнул, как будто проснулся. Даже во взгляде мелькнуло что-то человеческое. Он отступил, вытер ладонь о штаны. Смерил Риту злым взглядом, подобрал купюры. И быстро, не поднимая взгляд, вышел. Прошагал мимо девушки, почти что девочки, смущённо жмущейся у входа.</p>

<p>— Ой, извините. А вы работаете?</p>

<p>«Ишь, пигалица.» — отстранённо подумала Рита.</p>

<p>Пигалица хлопала глазами, глядя на Ритино лицо, цветущее белыми и алыми пятнами. Понимала, что прервала что-то, но не могла взять в толк, плохое или хорошее. И делала на всякий случай виноватое лицо.</p>

<p>— Работаем, работаем. — Голос Риты противно дрожал. — Что хотела?</p>

<p>Девчонка тихо пробубнила что-то, Рита нахмурилась.</p>

<p>— Чего? Чего там шепчешь-то?</p>

<p>Жизнь возвращалась в колею. И Рита что было сил подгоняла её, стремясь вернуться к привычному образу… всего: мыслей, действий, общения.</p>

<p>— Подойди да попроси нормально!</p>

<p>Девчонка приблизилась к кассе. Под её шагами пол не скрипел. Даже не шуршал. А ещё от неё странно пахло. Дорогой, но не той, что заунывно шептала за стенами магазина покрышками автомобилей и истерически взвизгивала клаксонами. От пигалицы тепло пахло пылью, сеном, жарким солнцем и терпким конским потом.</p>

<p>Рита презрительно свесила губу.</p>

<p>— Чего тебе?</p>

<p>— Мне… — Девчонка потупилась. — Мне корм для единорога.</p>

<p>— Наркоманов не обслуживаем.</p>

<p>— Да я же…</p>

<p>— Проваливай! — Рита повысила голос, но ещё не кричала. — Проваливай, говорят тебе! Давай-давай, пока я охрану не вызвала! Щас кнопку-то нажму! Тревожную!</p>

<p>Пигалица отступала, прижав руки к груди. Улыбнулась виновато.</p>

<p>— Да вы послушайте, я же не… Мне же правда… Я ведь только…</p>

<p>— Давай-давай, вали! Обкурятся, да ходят, людям работать мешают, ишь ты! Ещё и за рулём небось! Бессовестная! Корм ей! Для единорога! Я тебе сейчас…</p>

<p>Рита вышла из-за прилавка и начала наступать на девчонку, размахивая руками и крича всё громче. Ух, она ей задаст, чтобы не смела больше в таком виде являться! Люди работают! А она шляется! Ишь!</p>

<p>Девчонка уже прекратила оправдываться, улыбка её испарилась. Она молча пятилась, поминутно оглядываясь и держа перед собой раскрытые ладони. Она уже почти что ткнулась спиной в дверь магазина, когда с улицы донеслось ржание. Громкое, протяжное, переливистое. Такое, что Рита осеклась на середине ругательства.</p>

<p>Она недоверчиво покосилась на девчонку. Та снова улыбалась.</p>

<p>— Ты правда на коне чтоль? — зачем-то поинтересовалась Рита.</p>

<p>Улыбка девчонки стала шире:</p>

<p>— На единороге, говорю же.</p>

<p>Злость снова поднялась у Риты в груди, но тут же бессильно опала, как морская пена, выброшенная на камни. Она вдруг почувствовала себя смертельно усталой. Сперва громила этот с энергетиком, теперь вот пигалица на единороге…</p>

<p>— Ты иди, иди давай. — проворчала Рита. — Нет у нас такого. И не было никогда.</p>

<p>— Ой, жаль. Ну, буду искать. — Девчонка вежливо кивнула и произнесла чётко, как первоклашка в конце урока: — До свидания!</p>

<p>Легко развернувшись, она толкнула дверь. Ещё миг — и выскочит на улицу. И Рита снова останется одна. В тёмном вакууме. И будет там только пьяный Колька, сын, которому всегда и всего мало, да голос дочери, которая не разговаривает, а ждёт возможности повесить трубку.</p>

<p>И Рита подалась следом за девчонкой, протянула руку. Сложила губы, как будто собиралась что-то сказать, но воздух не пошёл из лёгких, сжавшееся горло ему помешало. Девчонка всё равно обернулась. Может, почувствовала. Может, знала, что так оно и будет.</p>

<p>— Хотите посмотреть? — улыбнулась она.</p>

<p>Рита хотела. Конечно, Рита хотела.</p>

<p>*</p>

<p>Кольку она будить не стала. Чёрт с ним, с Колькой, пусть спит. Только посмотрела, как он лежит, в трусах, свитере и одном носке, прижавшись щекой к подлокотнику дивана, и тяжело вздохнула.</p>

<p>Рита подошла к кладовке и распахнула дверь настежь. Пахнуло нафталином и пылью. Дешёвой обувью. Отчаянием и тоской.</p>

<p>Опустившись на колени, Рита зарылась в груду хлама, скопившегося на полу, безжалостно раскидывая его руками. Под обувью скрывались детские игрушки, под ними — кое-что из детской одежды, что сберегла в надежде на внуков. Внуки появились, только видела она их два раза, на выписку из роддома, да на крестины, а от вещей дочка со смехом отказалась.</p>

<p>Письма сына, ещё из колонии для несовершеннолетних: тощая стопка конвертов, стянутая бечёвкой. Рядом — пластиковый танк без башни. Дочкины лисьи ушки, часть костюма на утренник. Сама шила, все пальцы исколола! И хвостик ведь был. Длинный, пушистый, до земли. Дочка пожелала в садик идти в костюме, а Кольке ей на хвост и наступил на улице. Оторвал. Случайно, конечно… Но слёз-то было!</p>

<p>Белые туфли, купленные на их с Колькой свадьбу. Надела раз всего. Надеялась, что будут ещё поводы пощеголять, да не случилось. Их Рита бережно отложила в сторону.</p>

<p>На самом дне, под школьным аттестатом, прижатый к стене ящиком с инструментами, лежал альбом. Старый, в вытертой обложке. Выпускной альбом. Память. Рита раскрыла его на последней странице. С фотографии на неё смотрели дети. Не старше пигалицы с единорогом. Она быстро нашла себя: тонкую, как тростинка, улыбающуюся чуть смущённо. Отыскала Кольку: он стоял, выпятив грудь, руки в карманы, глядел исподлобья. Рита снова перевела взгляд на себя саму, жадно вгляделась в едва знакомые черты. Да она ли это? Может, только кажется так? Пигалица такая…</p>

<p>— Вернулась уже чтоль? Это скок времени-то уже? Етить, разбудила бы… Ритк, башка раскалывается, слышь, за пивком сгоняешь?</p>

<p>Колька поскрёб грудь через свитер и заглянул в кладовку:</p>

<p>— Ритк, ты чего там? Слыш, Ритк, ты это… Прости, что бланш тебе поставил. Не хотел я. Я ж тя люблю. Ритк? Ай, хрен с тобой, сам схожу…</p>

<p>Колька пошуршал одеждой, хлопнула входная дверь.</p>

<p>А Рита осталась рыдать без слёз на груде мёртвых воспоминаний.</p>

<p>*</p>

<p>К полуночи Рита успела проклясть свой язык.</p>

<p>Зачем она пообещала девчонке, что попытается найти корм этот растреклятый? Зачем предложила заехать снова? Зачем попросила быть к двум часам ночи? Зачем? Для чего?</p>

<p>Единорога этого снова увидеть? Только душу травить.</p>

<p>Но где-то глубоко, тайком от самой себя, она знала. Знала, для чего. Знала, почему не позволила удивительной встрече превратиться в воспоминание. Почему не захотела бросить её в кладовку памяти, чтобы через полгода уже и не понимать до конца, сон ей вспоминается или явь.</p>

<p>Потому что…</p>

<p>Нет!</p>

<p>Рита злилась. Огрызалась на вопросы покупателей. Сдачу швыряла так, что монетки падали и катились, весело подпрыгивая, по полу. Рита смотрела в раздражённые лица, но не видела их. Слышала злые слова, но не слушала. В её голове набатом гремел вопрос: зачем?</p>

<p>Зачем?</p>

<p>Зачем?</p>

<p>Зачем, зачем, зачем, зачем…</p>

<p>Звякнул колокольчик. Рита бросила взгляд на часы: два.</p>

<p>Поток покупателей иссяк. В это время по трассе мчатся лишь дальнобойщики, которым чаще всего не с руки останавливаться, да припозднившиеся легковушки, водители которых хотят в душ и поспать, а не сосисок в тесте и газировки.</p>

<p>— Здрасти!</p>

<p>Сегодня девчонка вела себя куда непринуждённее. Расслабилась.</p>

<p>Ишь ты, пигалица.</p>

<p>— Здравствуй, здравствуй! — Рита растянула губы в улыбке. — Проходи, чего ты там встала. Заходи скорее.</p>

<p>Девчонка послушно вошла, широко улыбаясь и оглядываясь. Но на полках ничего нового не появилось: те же яркие упаковки чипсов, шоколадок и сигарет, те же соки и газировки.</p>

<p>— А…</p>

<p>— Нашли, нашли! Я к хозяину пошла, спросила, а у него, оказалось, был мешок!</p>

<p>— Мешок?</p>

<p>Девчонка глянула на Риту и замедлила шаг. У Риты оборвалось сердце. Голос сел.</p>

<p>— Э-э-э… — Она вдохнула носом и зачастила: — Ну, хозяин сказал, что мешок. Я уж не знаю, я не видела ещё, времени не было зайти посмотреть, покупатели один за одним сегодня, столько людей, столько людей, прям один за одним, да и я думаю, чего я полезу смотреть, я ж не знаю, какой он должен быть, мне-то откуда знать, какой он там, у меня ж единорогов-то этих не было никогда, это ж у тебя он есть, тебе и знать, так что я думаю, чего я полезу, лучше тебя подожду, ты-то знаешь, ты мне и скажешь, то там или не то там у нас, нормально или нет…</p>

<p>Она говорила и говорила, и смогла остановиться, только когда воздух в лёгких закончился и ей пришлось быстро, судорожно, с громким всхлипом вдохнуть. Пигалица улыбнулась и направилась в подсобку. Сама. Будто знала, куда ей надо идти. А может, и правда знала. Всё знала с самого начала.</p>

<p>— Может, мы сегодня вас даже поката…</p>

<p>Мелькнул в воздухе молоток, дождавшийся своего часа на полке под кассой. Девчонка не вскрикнула. Повалилась кулем, не успев закончить фразу.</p>

<p>— Вот будешь знать, как… Будешь знать, как… — Рита не нашлась, как продолжить фразу. — А то ишь! Ишь ты! Единорог у ней…</p>

<p>Она поймала себя на том, что без конца вытирает руки дурацким синим передником с белыми оборками, с отвращением сорвала его с себя и швырнула на тело пигалицы. Попыталась вдохнуть полной грудью, но закашлялась. На языке стоял медный привкус.</p>

<p>— Тьфу ты… Тьфу ты… Не-е-ет, я тебе говорю. Ишь ты. Решила, что может тут… Вот будешь знать, будешь знать, как, будешь знать… А то тоже мне тут…</p>

<p>Она взяла с полки в кладовой белые туфли, вернулась к прилавку и кое-как их натянула, не застёгивая ремешки. Простучала каблучками по дощатому полу до выхода, заставляя себя не морщиться от боли.</p>

<p>— Единорог у ней, ты глянь-ка! Люди тута… Работаешь, муж у тебя алкаш… А у ней единорог! Ишь ты, пигалица!</p>

<p>Рита распахнула дверь и вышла, готовая встретить новую жизнь. И замерла. Мимо промчалась фура, и ветер швырнул из-под её колёс пригоршню песка на асфальт пустой парковки.</p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 84419 characters]
KKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKAP/2Q==
</binary>
</FictionBook>