<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name></first-name><last-name>Kir</last-name></author>
            <book-title>Инвалидная команда</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name></first-name><last-name>Kir</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>24.9.2023</date>
            <id>ed307168-55b9-41db-b875-6ba0b96a2826</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            <publisher>Осенний Пролёт Фантазии 2023</publisher>
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Инвалидная команда</strong></p><empty-line /><p>Гостевой дом Бабы-яги пустовал, не сезон. На улице мерзко: то мелкий дождь, то липкий снег, первый ноябрьский, тот, что тает, не долетев до земли. В такую погоду нет желающих на экскурсию в заповедный лес. Русалки и Леший залегли в спячку, кот Баюн снял номер у Бабы-яги и выходит из него только на завтрак, обед и ужин, по вечерам требуя горячий коктейль «Белый русский». Избушку свою Баба-яга загнала в ангар до поры, пока не ляжет на землю плотный наст, в котором не будут увязать куриные ноги. Заповедный лес до самой его границы с навью накрыло серое и безысходное спокойствие умирающего перед неизбежным концом. Морана, аватар зимы и смерти, ступила на землю яви.</p>

<p>В столовой гостевого дома расположилась группа из пяти богатырей. Сидели они молча, обед был уже съеден, и пустые тарелки поставили стопкой на край стола. Нарушил общее молчание кудрявый парень с круглым лицом, на носу картошкой россыпь веснушек, а в глазах голубая тишь, незамутнённая мыслью.</p>

<p>— Ну, что за командир, на тридцать минут уже опаздывает.</p>

<p>— Задерживается. Может себе позволить, Иван-царевич всё-таки, — откликнулся пожилой богатырь с длинной бородой, конец которой он заправил за армейский ремень.</p>

<p>— Да уж, царевич, отец у него всего-то губернатор Новгородской области, а гонору, словно сын градоначальника Москвы.</p>

<p>— Дурак ты всё-таки, о начальстве либо хорошо, либо ничего. У себя в деревне, что хочешь трепли, а тут армия. Приказ ждать, сидим ждём, не рассуждаем, — бородач поморщился и длинным ногтем на мизинце стал чистить ушной проход.</p>

<p>— Идёт, — оживился третий богатырь, сидящий за столом, и надвинул армейскую фуражку, которую не снял в помещении, пониже на глаза.</p>

<p>В столовую вошёл мужчина лет двадцати в новёхоньком комбинезоне. Видно было, что надел первый раз, даже заломы ещё не разгладились. Внешность у Ивана-царевича оказалась непримечательная: тёмно-русые волосы коротко острижены, глаза серые, словно дымкой подёрнутые, пыльные какие-то, невысокий, худой, невзрачный. Такого встретишь, а как с глаз пропадёт, забудешь тут же. По выражению лица Ивана-царевича стало понятно, что богатырская команда на него тоже не произвела впечатления. Иван-царевич остановился около стола, богатырь в фуражке подскочил и встал по стойке смирно, остальные продолжили разглядывать прибывшего командира.</p>

<p>— Я младший сержант Иван-царевич, сын Владимира, назначен командиром вашего боевого расчёта. Здравствуйте, богатыри! — рявкнул он в конце.</p>

<p>— Здравия желаем, — ответили остальные и поднялись с мест, выходя из-за стола.</p>

<p>— Вольно. Я привёз приказ с нашим заданием. Давайте сядем и обсудим, в ногах правды нет.</p>

<p>— И чего вставали, спрашивается, — буркнул Иван-дурак, но бородач шикнул на него.</p>

<p>— Но для начала неплохо бы с вами познакомиться. Вы кто будете? — обратился Иван-царевич к бородачу.</p>

<p>— Я Батька Черномор, покинул пограничную службу в силу возраста, приписан теперь сюда.</p>

<p>— Хорошо, представляйтесь по очереди. Вы? — обратился он к угрюмому человеку с ожогами на лице, которые он старался прикрыть длинными патлами чёрных волос.</p>

<p>— Ворон Воронович я. В дисбат по здоровью не прошёл, отправили сюда.</p>

<p>— Я тут один нормальный, если что. Из остальных бойцы, как из полена кочерга. Попросился на службу, и меня сюда приставили временно. Вот как покажу себя, так сразу в охрану Царя-батюшки переведут, — вмешался в разговор Иван-дурак.</p>

<p>— Вы на него внимания не обращайте, он глупости часто болтает, аж голова болит, но в бою не подведёт, — сказал Черномор.</p>

<p>— Это кто глупости говорит? — взвился Иван-дурак. — Я что баба, языком зазря трепать? Голова у него болит. Вон Иван Медвежий сын всегда со мной соглашается, только ты сразу в контры.</p>

<p>— Соглашается? Да глухой он, как пень, он вечно башкой мотает и улыбается, боится, что его попрут из дружины, вот и прикидывается. Эй, Иван, хочешь с крыши прыгнуть? — обратился Черномор к огромному бугаю, которой действительно смотрел на перепалку и улыбался. Поняв, что Черномор обращается к нему, отрицательно замотал головой. — Совпало, он этак по очереди мотает, то согласно, то нет. Вы к нему погромче обращайтесь, он контуженный, с Соловьём-разбойником встретился на границе.</p>

<p>— Так, оставить разговоры. Ну, а ты? — Иван-царевич с надеждой посмотрел на богатыря, который встал при его появлении.</p>

<p>— А это Марья, она сама стесняется признаться, что баба. Ты хоть кепку сними, пусть на тебя командир полюбуется, — снова вмешался Иван-дурак.</p>

<p>— Я тебе язык отрежу, — холодно сказала Марья, — поляница я.</p>

<p>— Сними фуражку, — потребовал Иван-царевич.</p>

<p>Марья нехотя стянула головной убор, волосы у неё были чёрные, обстрижены под мальчика, внешность обычная, разве что портил её тонкий шрам, рассекающий лицо от лба до подбородка, да слишком крепкая фигура для женщины. Иван-царевич сморщился, команда его не порадовала, полный набор сирых и убогих, даже баба есть. Как с такими воинскую славу добывать? Задание надо выполнить на отлично, тогда, возможно, доверят под командование отряд получше.</p>

<p>— Хорошо. Давайте к делу. А оно простое, отряд инженерных войск с силовиками по обычной дороге идут к Калинову мосту, а мы должны окольным путём, не привлекая внимания, туда же доставить инструменты. Есть вопросы?</p>

<p>— Каким таким окольным путём? Сейчас ноябрь, нам если дочери Мораны встретятся или отряд змеёнышей Горыныча, так мы пикнуть не успеем, поляжем, — сказал Ворон Воронович.</p>

<p>— Окольный путь нам предоставит Баба-яга, с ней договорённость есть. Ещё вопросы?</p>

<p>Все уныло промолчали, задание, конечно, простое. Но кому хочется лезть на границу с навью на пороге зимы?</p>

<p>— Нет вопросов? Отлично, жду вас через пять минут на выходе, брать только самое необходимое, после выполнения задания вернёмся обратно.</p>

<p>Предзимний лес оглушал своей тишиной. Отряд окружали чёрные стволы вековых дубов, голые ветки которых, словно потрескавшиеся узловатые руки, старались вцепиться в серое марево низкого неба. Дорога была ухабистой и размокшей от дождя, самоходка еле тащилась, виляя прицепом с инструментом. Путевой клубок, что дала Баба-яга словно из вредности старательно катился в самых непроходимых для транспорта местах и прятался от глаз в кустах и овражках.</p>

<p>— Что-то слишком тихо, эту дорогу никто не охраняет? — Марья разглядывала окрестности сквозь прицел снайперской винтовки.</p>

<p>— Зачем? Что тут делать, по пустому лесу бегать? — ответил Ворон Воронович. Он сидел на крыше самоходки, нахохлившись, и щёлкал затвором автомата.</p>

<p>— Но вот мы же едем, к тому же сами не знаем для чего. Зачем кому-то столько пил и топоров, да ещё и на Калиновом мосту, он же железный, его даже взрывчаткой не подорвёшь.</p>

<p>— Цыц, был приказ, надо значит надо. Думаю, мы тащимся по личному «пути» Бабы-яги, ведьмы могут прокладывать такие в складках реальности. К тому же ты забыла, что одно дерево там всё-таки растёт, — прервал рассуждения Марьи Черномор.</p>

<p>Из леса они выбрались через три часа, уже на опушке ветер принёс запах серы, впереди раскинулась почерневшая долина. Земля под ногами напоминала кожуру обгоревшей в костре картошки. Вокруг никого не было, лишь изредка порывы холодного ветра поднимали маленькие смерчи из пепла и гнали их в сторону нави. С каждым шагом едкий запах становился сильнее, и вдали уже было видно огненный разлом реки Смородины и раскинувшийся над ней вековой дуб. С другой стороны блестело и рябило упавшее на землю небо. Лишь если присмотреться, становилось понятно, что это море-океан, куда река Смородина изливала свои огненные воды. Там, где огонь встречался с водой, стояла стена пара. Они добрались до моста, но никто их не встретил. Над головой неприятно царапали небо ветки дуба. Раскалённый Калинов мост гудел под порывами ноябрьского ветра.</p>

<p>— Ну и где обещанная бригада рубщиков и конвой? Надо связаться с командованием, — сказал Иван-царевич.</p>

<p>— Как свяжешься? Тут одни помехи, навь-то вон прям за мостом. Ждём гонца, не думаю, что про нас забыли, — ответил Черномор, — мы, когда тут дозором ходили, всегда гонцами приказы получали.</p>

<p>Действительно, не прошло и получаса, как над головой захлопали крылья и перед ними ударился оземь сокол, обратившись в красивого парня в форме с нашивками старшего лейтенанта.</p>

<p>— Здравия желаем! — вытянулась вся команда по струнке.</p>

<p>— Вольно. Я рад, что вам удалось добраться. Яге будет вынесена благодарность за содействие. Увы, подразделение инженерно-технического обеспечения наткнулось на Морану. Ждать, пока отправят новых, слишком долго, так что миссия возлагается на вас.</p>

<p>Все обречённо переглянулись, не понимая, как шесть человек заменят отряд в сотню бойцов, но с приказом не поспоришь.</p>

<p>— Всё просто, смотрите туда, на дуб. Видите, на третьем ярусе веток чёрное пятно? Это сундук, его нужно оттуда достать. Не открывать. Доставить обратно в гостиницу. К сожалению, везти его обычной дорогой сейчас опасно, так что придётся довериться Бабе-яге. Она наш старый агент, и надеюсь, не пойдёт на предательство. В гостинице дождётесь новых распоряжений от меня лично. Всё понятно?</p>

<p>— Так точно!</p>

<p>Финист улетел, а они остались стоять под дубом. Лезть наверх и пилить толстую, словно слоновья нога, ветку, к которой был цепями прикручен сундук, никому не хотелось.</p>

<p>— Слушайте, а давайте Иван Михайлович туда слазит и сундук снимет. Он же в медведя обращается, ничего пилить не придётся, — предложил Черномор.</p>

<p>— А сможет? Даже для медведя сложно. Цепи от ветки не оторвёт, а один пилить он долго будет.</p>

<p>— Ну, есть у меня кое-что. Вот, — Черномор достал из кармана крошечный бутылёк, — мёртвая вода. От сердца отрываю, если её на цепи капнуть, то они ржой рассыплются сразу. Если мне стоимость возместят, так я предоставлю.</p>

<p>— Я укажу в отчёте, должны возместить.</p>

<p>— Эй, Иван! Давай на дуб! Вон там сундук! Этим капнешь на цепи! Сундук достань! — проорал Черномор почти в ухо Ивану Медвежьему сыну.</p>

<p>Тот рыкнул, кувыркнулся через голову и поднялся с земли огромным бурым медведем. Затряс головой, встряхнулся. Черномор сунул бутылёк с мёртвой водой медведю в пасть, и тот полез по стволу наверх. Ждали минут тридцать, пока он добрался до сундука. Покрутив пузырёк в лапах, медведь взревел и разбил его о цепь. Затрещало, вниз полетели рыжеватые хлопья, которые тут же подхватил ветер.</p>

<p>Дальше всё пошло не по плану, медведь подхватил сундук и, размахнувшись, бросил вниз. Кряк. Ударившись о землю, сундук разорвался, как граната, брызнув в стороны щепками. Из разлома выпрыгнул заяц и, прижав уши, метнулся в сторону моря-океана. Раздался выстрел, это Марья вскинула винтовку. Заяц споткнулся, перекувыркнулся, и в небо взметнулась утка, несколько взмахов, и она скрылась в стене пара. Марья бессильно опустила винтовку. Секунда и Ворон Воронович ударился о землю и взмыл в воздух вороном. Утку он нагнал уже над морем, поднялся над ней и ударил клювом. Марья в прицел рассмотрела, как из утки выпало что-то белое и без всплеска упало в пучину вод. Все бросились к берегу, море-океан лениво катил свои волны на чёрный песок. Там, где упало, расходились небольшие круги.</p>

<p>— Ладно, не хотел я вам это показывать, но ситуация, эх. — Иван-дурак подошёл к самому краю воды и заорал: — Щука!</p>

<p>Пару минут ничего не происходило, а потом из тёмной воды показалась голова щуки. Она посмотрела на Ивана-дурака, и на её рыбьем безэмоциональном рыле почему-то всем почудилась вселенская усталость и обречённость.</p>

<p>— Там в воду сейчас что-то свалилось, вон в той стороне. Принеси, — словно собаке, скомандовал Иван.</p>

<p>Щуки не было минут пятнадцать, да и понятно, глубина у моря-океана приличная даже у берега и дно в разломах. Все дружно выдохнули, когда у самого берега появилась щука и аккуратно опустила яйцо в протянутую руку Ивана, после чего быстро скрылась в волнах.</p>

<p>— Отлично! — сказал Иван-царевич. — С сундуком нехорошо вышло, но самое ценное сберегли. Я про это слышал, в яйце смерть Кощея. Я думал, это сказки. Давай яйцо.</p>

<p>— Яйцо отдать? Ну уж нет! Я его получил, а значит, и Кощея убью я. Думаю, за такое сразу генеральские погоны дадут, — сказал Иван-дурак.</p>

<p>— Дурак! За невыполнение приказа тебе трибунал светит! Отдай яйцо! — не выдержав, заорал Иван-царевич, направив на Ивана-дурака автомат.</p>

<p>— Вот ещё, чтоб ты сам убил Кощея и все лавры себе забрал, — Иван и не подумал испугаться, зло глядя на командира.</p>

<p>— Да вы оба с ума сошли, если убить Кощея, война между явью и навью начнётся, за такое любого на кол посадят, — сказал Черномор.</p>

<p>— С чего бы война? Если Кощей мёртв будет.</p>

<p>— А с того, что к власти тогда придёт Змей-Горыныч, а он сторонник войны с явью, его только Кощей и сдерживает. Его змеёныши то и дело на границе нарываются, чтобы нас на нападение спровоцировать.</p>

<p>— Ну и пусть война, так даже лучше. Я тогда точно орден получу в сражении, — хмыкнул Иван-дурак.</p>

<p>— Так, не ссорьтесь, добры молодцы. Здесь опасно шуметь, давайте вернёмся в гостевой дом и там в безопасности этот вопрос решим. Яйцо всё равно придётся отдать Финисту, если не хотим больших проблем, — сказал Черномор.</p>

<p>— Вот я и отдам, — Иван-дурак замотал яйцо в платок и сунул за шиворот. После чего хитро подмигнул Марье, отчего та нахмурилась.</p>

<p>— Это мы ещё посмотрим, но ты прав, отходим, не место тут отношения выяснять, — сказал Иван-царевич.</p>

<p>Дорогой Иван рассуждал, как его наградят за победу над Кощеем, остальные хмуро слушали, не пытаясь с ним спорить, только Иван Медвежий сын глупо улыбался и кивал в такт.</p>

<p>По прибытии в гостиницу Иван-царевич ещё раз попытался отобрать яйцо, но это привело к новой ссоре. Иван-дурак ушёл в свою комнату, сказав, что сам решит, что ему делать.</p>

<p>— Думаю, не стоит обострять конфликт, утро вечера мудренее. Стоит отдохнуть, выпить и поспать, а завтра Иван поймёт, что не имеет права решать судьбу страны. Мы остались живы, выполнили задание, так что есть повод отметить, — сказал Черномор и увёл всех в бар.</p>

<p>Пили водку, закусывали найденным в кладовой у Бабы-яги салом и солёными огурцами. Марья сомлела быстро, хоть и богатырша, отпросилась в номер. Остальные закончили пить за полночь, а утром помятые вновь собрались в столовой. Не хватало только Ивана-дурака. Марью послали его привести, пора было решать, что делать с яйцом. Марья вернулась бледная, прижимая руки ко рту. В глазах у неё плескалось тёмное море, полное ужаса. Черномор сразу понял, что случилось что-то неприятное, с такими глазами перед погребальными кострами стояли жёны его погибших бойцов.</p>

<p>— Что случилось? — спросил Иван-царевич. — Что с этим балбесом, перепил вчера?</p>

<p>— Ваня мёртв, — с трудом оторвав руки ото рта, проговорила Марья.</p>

<p>Черномору показалось, что она вот-вот завизжит, а потом начнёт взахлёб рыдать, но Марья снова зажала рот и стала часто моргать.</p>

<p>— Как мёртв? Не понимаю? А яйцо? Яйцо-то у него забрала?</p>

<p>Марья промолчала и, резко выдохнув, вылетела за дверь. Черномор догадывался, что побежала она в туалет в конце коридора.</p>

<p>— Пойдёмте, надо всё осмотреть и вызвать розыскную дружину, — сказал Черномор Ивану-царевичу.</p>

<p>— Розыскную дружину? Вы думаете, Ивана убили? Или яйцо украли? Но кто? Кроме нас, тут только Баба-яга.</p>

<p>— Вот пойдём и всё узнаем.</p>

<p>Они пришли в номер Ивана-дурака, который он делил вместе с Иваном Медвежьим сыном. Труп лежал на кровати, то, что это труп, стало понятно ещё с порога, голова была повёрнута так, как только сове под силу вывернуть. Иван-царевич, мельком взглянув на тело, заметался среди разбросанных и перевёрнутых в номере вещей. Черномор понял, что он ищет яйцо.</p>

<p>— Надо позвонить в дружину.</p>

<p>— Нет! Мы сами найдём убийцу и яйцо! Если тронешь телефон, я тебя под трибунал отдам. Главное — найти яйцо, не мог же этот дурак его разбить, — сказал Иван-царевич.</p>

<p>В кабинете клубился дым, жирные кольца которого поднимались к низкому потолку, а затем, разбиваясь о деревянные перекрытия, сползали по бревенчатым стенам тонкими змейками, оседая на стопках книг в мягких обложках, сваленных на полу. Блёклый свет ноябрьского утра с трудом пытался пробиться сквозь пыльные бархатные портьеры, помещение освещалось лишь светом работающего ноутбука. Баба-яга посасывала трубку и смотрела на монитор, где мелькали видео с камер наблюдения гостиницы. Иногда останавливала видео и что-то набирала в смартфоне, который держала в руках. Пару раз она подпрыгивала на ступе, которая служила ей стулом, и прикрикивала: «Ах ты ж, ежиный потрох, как он её! Ах ты ж, жабья икра, чего девка-то творит!» После чего поправляла сползшую с тощей груди цветастую шаль и снова принималась дымить. Тут в дверь постучали, Баба-яга рявкнула «Открыто!» и посмотрела на вошедших, выключая ноутбук и откладывая трубку в сторону.</p>

<p>— Так и что у вас? Вид как на похоронах.</p>

<p>— Ивана-дурака убили и украли одну очень важную вещь. Вы должны нам помочь её найти до прихода отряда, — сказал Иван-царевич. — Я слышал, что у вас всякие штуки есть, чтобы узнать правду: колдовство, ворожба. Камеры видеонаблюдения?</p>

<p>— Так и почему я должна вам помочь? — мохнатые брови Яги сошлись на переносице.</p>

<p>— Так у вас в гостинице убили. Вы хотите под следствие попасть?</p>

<p>— Ну, если с этой стороны посмотреть, то конечно. Камеры у нас есть только в общественных местах, как по закону положено. В остальном помогу, чем смогу. Только учтите, у меня любимчиков нет, я всех подозреваю, даже себя. Я, знаете, всегда была не прочь человеческим мясом перекусить, особенно молодым Иваном, — сказала Яга и улыбнулась, демонстрируя золотой клык. Ивана-царевича передёрнуло. — Пойдёмте на место преступления, надеюсь, домовые там ещё не успели убрать.</p>

<p>В комнате Яга долго изучала тело, весь труп истыкала своим костлявым пальцем, в глаза заглянула, челюсти мертвеца разжала и долго принюхивалась так, что кончик длинного носа ходил ходуном. Покряхтев, полезла под кровать, потом за шкаф, понюхала валяющуюся на полу бутылку из-под вина. Выглянула за окно, бубня при этом: «Ясно, ясно, дитя природы. Тута она, а тута он, да он не он, она не она». Покрутившись на костяной ноге в центре комнаты, Яга, растолкав вставших в дверях богатырей, отправилась в столовую.</p>

<p>— Ну-с, касатики мои. Готова я вам рассказать всё как было, без утайки. Садимся, а я Баюна позову.</p>

<p>Яга посадила недовольного кота рядом с собой и зашептала ему что-то в ухо, тот разгладил лапой усы и кивнул. Черномор встал рядом, остальные расселись на стулья.</p>

<p>— Ну, начнём. Сначала с тебя, Вороночек. Как ты попал в команду? — сказала Яга, вынимая из кармана фартука маленькое чёрное пёрышко.</p>

<p>— Какое отношение это имеет к смерти Ивана? — Воронович смотрел на перо, и обожжённая щека его подёргивалась.</p>

<p>— Ты мне вопросом на вопрос не отвечай. Вот ты говорил, что у меня ворожба есть специальная, чтобы правду выяснить, — ткнула скрюченным ногтем в Ивана-царевича, — а вся моя ворожба в этой коробочке.</p>

<p>Яга потрясла в воздухе смартфоном, а потом погладила по крышке сухой ладошкой. Все недоуменно переглянулись.</p>

<p>— Что глазами зыркаете? Тут вся информация, все новости, сплетни, мысли, хакерские базы данных. Вот что про нашего Воронёнка в этой волшебной коробочке говорится: «Похищение царевны, убийство двух её братьев, ну и барабанная дробь! Смерть от руки Ивана-царевича — третьего брата похищенной царевны». Так, милый мой, сожгли тебя в бане, так как же ты объяснишь, что всё ещё по земле ходишь?</p>

<p>Ворон Воронович с места бросился к окну, ударился о землю и обернулся вороном, только тут же прыжок с места сделал и кот, сбивая ворона на плитки пола. Ворон бился, шипел и громко каркал, пытаясь скинуть вцепившегося в спину кота.</p>

<p>— Так, давай обратно в человека, пока Баюн в азарте тебе шею не свернул, — рявкнула Баба-яга.</p>

<p>Секунда, и на полу уже сидит растрёпанный Ворон Воронович, держа за шкирку кота. Баюн басисто мявкнул, ударил когтистой лапой богатыря и вальяжно вернулся на своё место. Остальные богатыри смотрели на сидящего на полу Ворона Вороновича, пытаясь уловить что-нибудь мертвяцкое в его виде.</p>

<p>— Ну, рассказывай, кто тебя оживил и в команду подослал, — Баба-яга направила камеру телефона на лицо Ворона.</p>

<p>— Кощей. Информаторы сообщили, что готовится покушение. Кощею нужен был свой человек в дружине, вот меня и оживили. Ну, знаете, мёртвая вода, живая вода, клятву взяли служить.</p>

<p>— Знаю я этих бородатых запечных информаторов. Так, значит, ты Ивана убил и яйцо стащил?</p>

<p>— Нет. Да, я к нему ночью залетал в комнату, как вы это по перу поняли. Убил бы, если б нужда возникла, но он спал мёртвым сном. Я всё обыскал, но яйцо не нашёл, — Ворон поднялся с пола и вернулся на своё прежнее место.</p>

<p>Яга спрятала перо в карман и вытащила оттуда пробку от вина, поднесла к длинному носу и понюхала. Раздался сдавленный вздох Марьи, и Яга посмотрела на неё.</p>

<p>— Ну, теперь о тебе, милочка моя, Марьюшка, — Яга опять посмотрела на экран смартфона. — Тут, конечно, имени нет пострадавшей, всё-таки о большом военном чине разговор, но намёков достаточно. Читаем заголовки: «Илья Муромец убил собственную дочь. Незаконная дочь Ильи Муромца напала на отца, убийство признано самозащитой. Поляница — незаконная дочь Ильи Муромца». Разрубил он тебя, милая, на две половинки, так тут пишут. Зачем ты к нему полезла?</p>

<p>— Да он тварь! Тварь! Он мою мать изнасиловал, когда в походе был. А когда я к нему в дружину попала, понял, что я по силе только ему равна, и признал дочерью. А я всю жизнь тренировалась, чтобы этого подонка найти и убить, — Марья вскочила, но тут же села на стул, закрыв лицо руками.</p>

<p>— Второй мертвец в команде! Да вы издеваетесь? Мне что, под командование мертвецов дали? — вскочил Иван-царевич и напряжённо вгляделся в лица богатырей.</p>

<p>— Ну, нет, их двое, да и то не мертвецы они уже. Воронёнку жизнь вернул Кощей, а вот нашей Марье — Горыныч, его она агент. Что, милая, так куда ты яйцо дела?</p>

<p>— Ничего я вам рассказывать не собираюсь, — Марья уже пришла в себя и сидела, сжав побелевшие губы.</p>

<p>— Расскажешь. Баюн, давай. Черномор подержи-ка ей голову.</p>

<p>Кот затарахтел, как трактор, поймал взгляд Марьи, и та обмякла, взгляд её затуманился.</p>

<p>— Так зачем ты ходила к Ивану-дураку в комнату, чего ему в вино намешала?</p>

<p>— Он давно ко мне клинья подбивал, намёки пошлые делал. Я сделала вид, что согласна, раз он такой герой и яйцо добыл, вина принесла с дурман-травой. Я не собиралась его убивать, мне нужно было найти яйцо и передать Горынычу.</p>

<p>— Ну и где яйцо?</p>

<p>— Не нашла, только скорлупки, я их за окно выкинула от злости.</p>

<p>— Получается, Кощея Иван-дурак успел убить? — снова вскочил Иван-царевич.</p>

<p>— Тихо, не всё так просто, в яйце должна быть игла. В кончике иглы смерть Кощеева. Да, это как искать иголку в стоге сена, но это потом, сначала убийцу найдём.</p>

<p>Все посмотрели на Ивана Медвежьего сына. Тот улыбался и чесал шею, словно не понимал, что вокруг него происходит.</p>

<p>— Он убийца! Такой запросто шею свернёт, да и комнату они с Иваном Медвежьим сыном делили. Тоже засланный казачок! — кажется, Иван-царевич уже не мог сидеть, он бросился к Ивану Медвежьему сыну. — Отдавай иглу!</p>

<p>— Почему это он? — спокойно сказала Баба-яга, листая ленту на телефоне. — Нет, он лишь орудие и даже не человек. Может, не заметили, но в медвежьем облике ему сподручнее, а в человеческом и не понимает ничего, только приказы хозяина — колдуна. А настоящий Иван Медвежий сын на моей дочери женат, так что, где сейчас мой зять, я отлично знаю.</p>

<p>— Что за глупость, вы грибов, что ль, каких наелись? — ехидно спросил Черномор. — Тут только одна колдунья, и это вы.</p>

<p>— Почему глупость, до меня слухи доходили, что ты, Черномор, в отставке стал баловаться чёрной магией, но дело это замяли. Я-то думала почему. Так ты думе или князю продался? Ставлю на думу, там денег больше.</p>

<p>— Князь тут при чём? Мы же по его заданию сундук и так доставали, — удивился Иван-царевич.</p>

<p>— Нет, милый. По заданию думы боярской. Думе война не нужна, а вот аргумент, чтобы давить на Кощея, очень даже. Им Кощей живой нужен, но на коротком поводке. О, князь бы не послал на это дело инвалидную команду, у него войска достаточно. Только не было никакого войска, обманули вас, за спиной у князя дело хотели провернуть, — постучала себе пальцем по лбу Яга.</p>

<p>— Так Ивана убил медведь Черномора, чтобы тот иглу не сломал? Чтобы потом её думе передать?</p>

<p>— Мыслишь, не дурак, так вот только и князь не дурак. Власть она всем нужна. Пока мирные времена, дела экономические да внешнеполитические, власти больше у думы боярской, что хотят, то и творят, князь следи за границами, да не мешай. А вот если война, да ещё и с навью, кто главный? Скажи, а не у тебя ли матушку Кощей похитил? И почему тебя, лучшего выпускника академии, поставили младшим лейтенантом над этой командой сирых и убогих? И главный вопрос — попади в твои руки игла, сломал бы?</p>

<p>— Сломал, — неохотно ответил Иван-царевич. — Да я за матушку Кощею бы и шею сломал, попадись он мне.</p>

<p>— Ну вот, информаторы у князя не хуже, чем у нави, а возможно, одни и те же. Задумка простая: ставим во главе посланцев думы неопытного богатыря, Кощеем обиженного, с мыслями о воинской славе. Сундук достаётся амбициозному борцу за справедливость, надо потом намекнуть, что у него в руках смерть Кощеева. Иван-царевич ломает иглу, а князь? Князь тут как бы и ни при чём, личная месть, порыв молодости, да и команду дума послала, не он. Не князь войну начал, но теперь ему все карты в руки. Но тут в схему вмешивается случайный фактор, и шахматная партия превращается в игру «в дурака» на четверых. Что ж, убийцы найдены, маски сброшены, — закончила Баба-яга свою речь и откинулась на кресле, прикрыв глаза.</p>

<p>— А как же игла? — робко среди гробового молчания спросила Марья.</p>

<p>— Что мне за дело до иглы? Ищите, это ваша забота. Ни до кого их ваших хозяев мне дела нет, не я эту кашу заварила, не мне и расхлёбывать, — хмыкнула Яга и тяжело встала. — Хоть по брёвнышку тут всё разберите, давно хотела ремонт сделать за государственный счёт.</p>

<p>Баба-яга удалилась, кот Баюн увязался за ней. В коридоре луч заходящего солнца пробежал по яркой шали Яги, и блеснула тонкая полоска металла.</p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 81508 characters]
AKKKKACiiigAooooA/9k=
</binary>
</FictionBook>