<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name></first-name><last-name>Kir</last-name></author>
            <book-title>Рейнджер Глагольного леса</book-title>
            
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name></first-name><last-name>Kir</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>24.9.2023</date>
            <id>3ecc08d1-bf19-4e91-80ea-57ab5f3f625d</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            <publisher>Осенний Пролёт Фантазии 2023</publisher>
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Рейнджер Глагольного леса</strong></p><empty-line /><p>Живот скрутило.</p>

<p>Маша успела сделать пару судорожных вдохов, когда мышцы опять сократились, выталкивая проглоченное накануне. Она приоткрыла глаза. Солнце ослепило, и по щекам потекли слёзы. От движения голова закружилась, Маша зажмурилась, и её стошнило снова.</p>

<p>– Всё-всё, ребёнок, всё хорошо. – Чьи-то руки вытерли ей губы и убрали упавшие на лицо пряди.</p>

<p>Живот напрягся ещё несколько раз и, больше не сумев ничего исторгнуть, наконец успокоился. Отдышавшись, она осторожно раздвинула веки. Поморгала, прогоняя размывающие вид слёзы. Между упёртыми в землю ладонями на ковре из опавших иголок растеклась лужа густой жёлтой желчи, в которой плавали полурастворившиеся белые кругляшки.</p>

<p>Машу заколотило. Последние минуты до беспамятства замелькали перед глазами.</p>

<p>Вот она вертит пальцами одну кругляшку, не решаясь отправить в рот. Вот насыпает в ладонь пригоршню и собирается проглотить, но в последний момент выплёвывает. Руки трясутся. Будто только сейчас она осознала, что собирается сделать. Будто не было недель размышлений, торгов с самой собой, рационализации в пользу то ли подспудно давно принятого, то ли необычайно манящего решения.</p>

<p>Вот она бросает несколько кругляшек на язык и лихорадочно запивает из принесённой с собой бутылки. Кругляшки падают в траву, а она снова и снова высыпает их в ладонь, швыряет в рот и сопровождает торопливыми глотками воды. Быстро, пока совсем не одолели дурацкие мысли, вмиг нахлынувшие, стоило только сказать себе, что она достаточно углубилась в лес – пора. Мысли, которые, казалось, совершенно покинули её в последние дни, сменившись странной, нарочитой, неизвестно чем подпитанной бодростью. Даже отец вчера отметил, что настроение у дочери необычно приподнялось.</p>

<p>Но вот баночка пуста. Она садится, привалившись щекой к шершавой сосне. Веки слипаются. Кажется, впервые за много месяцев она тогда искренне улыбнулась.</p>

<p>Маша подняла глаза. Рядом с ней на корточках сидела молодая женщина в трекинговых ботинках, эластичных походных штанах, футболке и кепке. Солнце ещё припекало, и ветровку незнакомка завязала вокруг пояса.</p>

<p>– Как ты себя чувствуешь?</p>

<p>У Маши задрожали губы.</p>

<p>– Зачем?! – выкрикнула она той в лицо. – Зачем?</p>

<p>Она повалилась на землю и зарыдала, свернувшись калачиком.</p>

<p>– Нет! – застонала женщина. – Не в блевотину же!</p>

<p>Она положила руку Маше на плечо, но та истерически дёрнулась и перекатилась на другой бок.</p>

<p>Маша ревела, насколько хватало воздуха, надрывно вдыхала и снова ревела. Бессилие и беспомощность, отступившие было в последние дни, обрушились на неё и раздавили. Словно щепку, которую безнаказанно швыряли и вертели волны, зная, что той не утонуть, сперва выбросило далеко за линию прибоя, создав иллюзию, будто закончились бесконечные качка, ураганы и зыбь. А потом, подобрав с тёплого песка, с безжалостным безразличием выкинули обратно в океан.</p>

<p>Поначалу громкие и истошные, рыдания становились всё тише и реже, пока наконец Маша не затихла, лишь иногда сотрясаясь от отрывистых всхлипов.</p>

<p>– Эй-эй, не спать! – незнакомка потормошила её за плечо. – Сядь, вытру тебя.</p>

<p>Маша послушно поднялась на колени, отодвинувшись от жёлтой лужи. Женщина устроилась перед ней, вытирая слёзы и уже начавшие подсыхать сопли на губе и щеке.</p>

<p>– Скоро все салфетки закончатся, – заметила она, очищая испачканный в рвоте рукав Машиной толстовки.</p>

<p>Девочка безучастно смотрела в сторону, изредка сдавленно хныкая.</p>

<p>– Как тебя зовут? Меня Кира.</p>

<p>– М… Маша.</p>

<p>– Очень приятно! Вроде чисто, – заключила Кира, осматривая сырое пятно на рукаве, – но пахнуть всё равно будет, надо постирать. Теперь вставай, отряхнись.</p>

<p>– Зачем? – тихо повторила та.</p>

<p>Кира взяла Машу за руки, помогая подняться. Несколько секунд простояв неподвижно, та отрешённо принялась смахивать с джинсов приставшие иголки и листья.</p>

<p>– Ну, смотри, – начала Кира, понимая, о чём на самом деле вопрос. – Иду я по лесу, никого не трогаю. Вдруг вижу: лежишь ты. Подхожу – дышишь. Рядом – баночка, – она потрясла пустым пластиковым пузырьком. – Как я могла пройти мимо?</p>

<p>– На изи, – всё так же тихо ответила Маша. – Го по своим делам – и всё.</p>

<p>– Нет, – отрезала Кира. – Так нельзя.</p>

<p>Маша бросила на неё тяжелый взгляд исподлобья.</p>

<p>– А если я опять… ну, захочу – будете мешать?</p>

<p>– Если прямо у меня на глазах – да. Живот болит?</p>

<p>Маша помотала головой.</p>

<p>– В больницу бы тебя, конечно. – Кира порылась в рюкзаке и протянула ей тюбик. – На, съешь.</p>

<p>– Что это? – насторожилась та.</p>

<p>– Сорбент. Прочистит тебе всё.</p>

<p>Маша вновь покачала головой.</p>

<p>Кира выпрямилась и решительно шагнула к ней. Та отскочила.</p>

<p>– Не надо!</p>

<p>– Маш, не дури! Ты чуть коньки не… – Она осеклась. – Ладно, извини. Но по-хорошему стоило бы. Нормально себя чувствуешь?</p>

<p>Увидев в ответ уверенный кивок, Кира спрятала тюбик обратно в рюкзак.</p>

<p>– А вы кто? Вы здесь… зачем?</p>

<p>Кира протянула руку.</p>

<p>– На утёсы иду. Хочешь со мной? Ты в кроссовках, должна дойти. К вечеру там будем… – Она посмотрела на часы. – Ну, должны.</p>

<p>– На утё… а назад как? – Маша вскинула брови. – Темно же будет.</p>

<p>– На автобусе. Там внизу ПГТ, остановка. Успеем на последний. Я всегда так делаю.</p>

<p>– Вы всегда ходите на утёсы? По этому лесу?</p>

<p>– Ну, раза четыре-пять за сезон. А что? Посмотри, какая красотища вокруг!</p>

<p>Где-то рядом заклекотала птица. Маша машинально обернулась на заросли тоненьких елей, берёз и редких сосен, темневших между пробивающимися сквозь высокие кроны солнечными столбами. Изумрудные пятна не спешившей желтеть травы чередовались с рыжими островками хвои, шишек и опавшей коры, всюду усыпанные яркими крапинками осенних листьев. Верхушки деревьев зашумели под порывом ветра.</p>

<p>– Да, но… Это же <emphasis>этот</emphasis> лес…</p>

<p>– Знаю. Но всё равно. Сюда часто ходят хайкить.</p>

<p>Маша недоверчиво посмотрела туда, куда только что показала Кира.</p>

<p>– Утёсы там? – Она повернулась в противоположную сторону. – А там что?</p>

<p>– Дорога, – Кира хитро сощурилась, – уверена, откуда ты и пришла. Идти примерно столько же, если не дольше.</p>

<p>– Правда? До вечера?</p>

<p>– Не веришь? Слышишь, как тихо? – Они помолчали. – Было бы близко – услышали бы машины. Впрочем, какая мне разница? Можешь сходить проверить.</p>

<p>Маша недовольно наморщилась и отвернулась.</p>

<p>– Ну что, ребёнок? Пойдём хоть бутылки наполним. А то всё вылила, пока тебя умывала.</p>

<p>– Я не ребёнок! – буркнула та. – Мне уже шестнадцать.</p>

<p>– Да ладно! Ты же ростом метра полтора! – Кира возвышалась над ней больше, чем на голову.</p>

<p>– Метр пятьдесят пять, – поправила Маша.</p>

<p>– Точно нормально себя чувствуешь? – Та вновь кивнула. – Тогда пойдём!</p>

<p>Подхватив рюкзак, Кира зашагала в сторону утёсов. Направившаяся было следом Маша вдруг воскликнула:</p>

<p>– А точно! Здесь ходят.</p>

<p>Она показала на голый клочок земли, где отпечатался чей-то след. Огромный – размера сорок седьмого, а то и больше, – он скорее походил на переплетение корней или побегов плюща, чем какой-нибудь продуманный дизайн. Такой бы она ни с чем не перепутала.</p>

<p>– Ты здесь кого-нибудь видела? – серьёзно спросила Кира.</p>

<p>– Нет.</p>

<p>– Точно нет? Не видела и не слышала? – Маша покачала головой. Кира беспокойно оглянулась и энергично скомандовала: – Всё, вперёд! Ручей тут недалеко.</p>

<p>Они зашагали в чащу.</p><empty-line /><p><emphasis>– Чё с таблом, овца? – Две пары сильных рук выволокли её за школьную калитку и прижали к прутьям забора. – Типа, новая блузка, мальчиков пособлазняем, да? Думала, мы проигнорим?</emphasis></p>

<p><emphasis>Маша бестолково дёргалась, пытаясь вырваться. Куда там: обе державшие её одноклассницы были на полголовы выше и килограммов на десять тяжелее. Третья подтащила ведро с мутной водой – техничка, мывшая полы рано утром, иногда оставляла его в коридоре или незапертой подсобке.</emphasis></p>

<p><emphasis>Ведро было худшим. Подставить подножку, налить в сумку какую-нибудь гадость, даже разбить о голову сырое яйцо – всего этого можно было избежать, если быть осторожной. А уж этому Маша хорошо научилась. Но только не ведро. Обычно, чтобы наверняка, она старалась по утрам приходить в школу среди других учеников – так её не окатят исподтишка. Но сегодня вдвойне не повезло. Ведро оставили без присмотра. А её автобус опоздал.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Опустите её!</emphasis></p>

<p><emphasis>Маше выкрутили локти, надавили на плечи, и она упала на колени.</emphasis></p>

<p><emphasis>– На счёт три!</emphasis></p>

<p><emphasis>Она изо всех сил выгибалась, пытаясь встать, но железные пальцы сдавили ей шею и наклонили почти до земли.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Не надо! – вырвался у неё дрожащий крик.</emphasis></p>

<p><emphasis>Она вмиг представила язвительные смешки других учеников в коридоре и безразличные взгляды учителей. «Тимина! Почему опять опоздала? Что за внешний вид?» – раздражённо рявкнет русичка, когда та, кое-как умывшись и почистив себя в туалете, под издёвки одноклассников будет стоять в двери, ожидая разрешения сесть. «Опять подралась? Одежду испортила!», – ждёт её вечером дома, куда уже позвонят из школы. Вернее, с этого отец только начнёт.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Три!</emphasis></p>

<p><emphasis>Удерживавшие Машу тиски освободились. Она инстинктивно разогнулась. В лицо ей выплеснулись десять литров грязной воды.</emphasis></p>

<p><emphasis>Промокшая, она замерла на коленях, всхлипывая и подрагивая. Только что с визгом разбежавшиеся, обидчицы со смехом выстроились перед ней. Одна из них наставила на Машу камеру телефона.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Ну вот, всё на своих местах. Шлюхе – шлюшье. Отнеси на место! – Ей на голову набросили ведро.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Эй! – раздался резкий сердитый окрик. – Это что такое?!</emphasis></p>

<p><emphasis>Послышались испуганные крики и торопливый топот.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Как фамилия?! – прорычал тот же голос.</emphasis></p>

<p><emphasis>Маша неловко сбросила ведро. Перед нею стоял коротко стриженный мужчина в спортивном костюме, придерживавший спортивную же сумку через плечо. Свободной рукой он вцепился в предплечье одной из одноклассниц, прежде прижимавших Машу к земле. Остальных двух не было видно.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Как фамилия, я спрашиваю?! – Пойманная робко пробормотала ответ. – Что ж, других ты назовёшь сама. Нехорошо ведь одной за всё отвечать, правда? Пошли к директору… А ты, – он расстегнул сумку, достал полотенце и протянул Маше, – умойся и тоже приходи. Марш! – Он толкнул её одноклассницу к калитке. – Тоже мне, престижная школа! Прекрасно начали год, ничего не скажешь!</emphasis></p><empty-line /><p>Ручей, пробиваясь из родника, бежал по дну неширокой балки среди густой травы и молодых деревцев, нависающих над водой. Кое-где пересечённый повалившимися стволами, поток мерно журчал, перекликаясь с шелестом листвы и щебетанием невидимых птиц.</p>

<p>– А её точно можно пить? – Маша придирчиво осмотрела наполненную бутылку.</p>

<p>Кира откупорила походную флягу и сделала глоток.</p>

<p>– Убедилась? Если что, у меня фильтр есть. Хочешь попить?</p>

<p>Помедлив, та помотала головой.</p>

<p>Пока Кира возилась в рюкзаке, Маша перескочила через ручей и прошла по лужайке, нехотя оглядывая полосу деревьев над склонами.</p>

<p>– Ауф! – вдруг воскликнула она.</p>

<p>Кира оглянулась. Наверху, откуда они только что спустились, раскинулся старенький дуб, протянувший над откосом обломанный острый сук.</p>

<p>– Что такое?</p>

<p>– Ничего… – Маша содрогнулась. – Показалось, будто там висит кто-то.</p>

<p>Кира застегнула рюкзак и встала.</p>

<p>– Может, и правда кто-то висел. – Она перешагнула ручей и, увидев вытаращенные Машины глаза, пояснила: – Когда-то. Ведь знаешь, почему этот лес называют Глагольным?</p>

<p>– Почему?</p>

<p>– Ну, про что раньше иносказательно говорили: «глагол»? Пошли! – Кира зашагала вверх по противоположному от дуба склону. Маша послушно засеменила рядом.</p>

<p>– Про что?</p>

<p>– Про виселицу! На букву «Г» ведь похоже.</p>

<p>– А при чём тут глагол?</p>

<p>– Ну как: «аз», «буки», «веди», «глагол»… Чему вас теперь в школе учат? – засмеялась Кира.</p>

<p>– Алфавит, что ли? – догадалась Маша. – У нас уже другой был.</p>

<p>– Эй! – Кира повернулась к ней. – Ты что, страх потеряла?</p>

<p>Та испуганно отпрянула и выставила перед собой руки.</p>

<p>– Извините, пожалуйста!</p>

<p>– Да ты чего? – растерялась Кира. – Я шучу же…</p>

<p>Минуту они шагали молча. Поднявшись из балки, спутницы вошли в узкую прогалину среди зарослей орешника и молодых берёз. Ветер, прежде шумевших кронами в вышине, переменился и теперь шелестел листвою вокруг. Маша поёжилась. Шорох деревьев слышался ей шёпотом тысячи голосов: предостерегающих, манящих, проклинающих. Она старалась держаться середины прогалины, подальше от тянущихся к ней ветвей.</p>

<p>– Так вот, – решила нарушить затянувшееся молчание Кира, – «Г» похожа на виселицу, а в этот лес часто приходили, чтобы, ну… да и сейчас ходят. И не только за этим – прогресс-то не стоит на месте.</p>

<p>– Я знаю, зачем сюда ходят, – тихо ответила Маша. – А вы часто находите рип… то есть, мёртвых?</p>

<p>– Бывает.</p>

<p>– И что тогда?</p>

<p>– Связываешься с лесничими, – пожала плечами Кира, – показываешь, где. Дальше они работают. Так себе находка, если честно.</p>

<p>– Ой! Что это?</p>

<p>Кира обернулась. Маша стояла, наклонив голову и по-детски положив ладони на живот. На серой толстовке дрожало яркое красное пятнышко.</p>

<p>Не говоря ни слова, Кира схватила её за плечи и оттащила в сторону.</p>

<p>– Совсем охренел? – закричала она, пригнувшись за раскидистой лещиной. – В живых людей целиться!</p>

<p>Пятнышко мелькнуло по кустам и исчезло.</p>

<p>Немного выждав, Кира вылезла из укрытия.</p>

<p>– Ушёл, – уверенно заявила она. – Выходи.</p>

<p>– Кто это был? – испуганно спросила Маша, выкарабкиваясь из орешника.</p>

<p>– Да есть тут один… – Кира задумчиво посмотрела в даль. – Всё, пошли! Скоро будет смеркаться.</p>

<p>Она решительно зашагала вперёд.</p>

<p>– Вы можете объяснить? – спросила Маша, едва поспевая за спутницей. – Чё за «один»? Он здесь работает?</p>

<p>– Работает, если не сказать водится, – процедила Кира.</p>

<p>– Камон! Кто это? Лесничий?</p>

<p>– Нет. Где ты таких лесничих видела? Лазерка, ботинки эти… следы его помнишь?</p>

<p>Маша кивнула.</p>

<p>– А кто он, рейнджер какой-то, что ли?</p>

<p>– Кстати, подходящее слово.</p>

<p>– Вы тро… – Маша замялась и с напряжением закончила: – Издеваться ни к чему.</p>

<p>– Я не!.. Чёрт, как же!.. – Кира остановилась и повернулась к ней. – Слушай: никто… вернее, я не знаю точно, кто он и что он. Но лучше с ним не знакомиться. Окей?</p>

<p>Маша недоумённо заморгала.</p>

<p>– Дичь какая-то.</p>

<p>– Полная, – серьёзно кивнула Кира. – Теперь вперёд! Не хочется здесь ночевать.</p>

<p>Они спустились в просторную лощину. По дну её, отмечая путь бурлящего по весне потока, вилась песчаная полоса, обрамлённая покрытыми мхом валунами.</p>

<p>Солнце клонилось к закату, и внизу, между поросшими порыжевшей ольхой склонами, уже сгущался полумрак. Маша опасливо озиралась: за покачивающимися ветвями ей то и дело мерещились серые фигуры, стоящие посреди леса. Заметив их уголком глаза, она испуганно поворачивала голову, но силуэты тотчас растворялись в шёпоте листвы.</p>

<p>Волнистый песок сухо шуршал под ногами, когда Кира вдруг остановилась.</p>

<p>– Чёрт!</p>

<p>Маша проследила её взгляд. В стороне от них пологие края лощины сужались и обрывами нависали над пересохшим ручьём. На фоне светлого ещё неба чернели острые очертания косых, неуклюже теснившихся над кручами сосен. Маша содрогнулась: между тонкими стволами на ветке висел человек.</p>

<p>– Это… глюки?</p>

<p>– Нет.</p>

<p>– Что теперь делать?</p>

<p>Кира вынула из кармана телефон.</p>

<p>– Сети нет… У посёлка будет. Там сообщу лесничим.</p>

<p>– Смотрите!</p>

<p>Над обрывом показалась фигура. Огромная – метра два точно, – в широкой шляпе и с торчащим из-за плеча ружьём, она размеренно приблизилась к повешенному. Тёмным пятнышком взлетела с далёкой ветки испуганная ворона. Донеслось одинокое карканье.</p>

<p>Протянув руку, фигура сняла тело с дерева и повернулась. По спине Маши пробежал холодок. Она съёжилась и спряталась за Кирой.</p>

<p>– Он на нас смотрит!</p>

<p>– Да. Пошли!</p><empty-line /><p><emphasis>Две недели в покое!</emphasis></p>

<p><emphasis>Маша по привычке оглянулась у двери и направилась к своему месту, следя за сидящими у прохода одноклассниками. Ребята увлечённо болтали друг с другом, и никто не обращал на неё никакого внимания. Маша проверила сиденье, села за парту и, не переставая осматриваться, достала из сумки тетради. От выработанной с годами осторожности избавиться было сложно.</emphasis></p>

<p><emphasis>Незнакомый мужчина, отведший её с одноклассницами в тот день к директору, оказался новым учителем физкультуры. «Да-да, Максим Евгеньевич, безусловно, – слышала она поддакивания директора из-за двери кабинета. – Это абсолютно недопустимо». «Рипайся!» – вперемежку с матами шипели обидчицы, занявшие диванчик в приёмной – её прогнали к окну, «чтоб не воняла». Пахло от Маши вправду неприятно – из-за поломойного ведра. В отличие от десятков раз, когда эти слова произносили безо всякой причины.</emphasis></p>

<p><emphasis>Пока ждали родителей, директор вместе с классруком и завучем расспрашивали учениц. Обычно в таких случаях – довольно редких, потому как обидчицы попадались нечасто – Маша отмалчивалась: обвинять одноклассниц было попросту опасно. И теперь, когда очередь дошла до неё, она принялась неразборчиво бормотать в ответ. «Говори спокойно, – произнёс тогда Максим Евгеньевич, – с тобой ничего не случится». Маша вздрогнула и на мгновение поймала его взгляд. «Безусловно», – вновь поддакнул директор. Она вцепилась в сиденье стула и, ощущая непривычную уверенность, заговорила.</emphasis></p>

<p><emphasis>«Она врёт!» – кричали одноклассницы. «В чём именно? – холодно спрашивал новенький физрук. – Я видел, как вы вдвоём держали, а ты обливала из ведра». «Это абсолютно недопустимо! – в который раз повторил директор. – У нас образцовая школа!» «Как же так, девочки? – причитала классная. – Такого раньше никогда не было!» Она врала. Она не могла не знать. Но смелости возразить ей у Маши уже не хватило.</emphasis></p>

<p><emphasis>«Этого не может быть! – кричала из-за двери одна из вызванных матерей, когда учениц опять попросили подождать в приёмной. – Какие-то несуразные наветы!» «Я лично видел, как ваша дочь облила Тимину из ведра, – спокойно повторял Максим Евгеньевич. – А ваша снимала на телефон». «У моей девочки в телефоне ничего нет! Она у меня круглая отличница!» – в ярости возражала вторая мать. «Удалила, она же не глупая. И при чём тут успеваемость? Речь о поведении».</emphasis></p>

<p><emphasis>«Это ваша дочь нарушила порядок! – отрезал Машин отец. – Она и должна быть наказана! Будьте любезны, дисциплинируйте собственного ребёнка. Мы школу менять не собираемся!»</emphasis></p>

<p><emphasis>«Детей терроризируют», – негодовали матери одноклассниц, когда взрослые наконец закончили и, по настоянию директора, забирали дочерей домой – всё обсудить и успокоиться. «Не переживай, – улыбнулся Максим Евгеньевич на прощание Маше. – И обращайся, если что». «Верно, Тимина, – подхватил директор. – Заходите, не стесняйтесь».</emphasis></p>

<p><emphasis>Вышедший последним из кабинета отец коротко бросил: «Пошли!»</emphasis></p>

<p><emphasis>И наступила тишина.</emphasis></p>

<p><emphasis>Несколько дней Маша свыкалась с ней.</emphasis></p>

<p><emphasis>Три ученицы, облившие её накануне, больше на уроки не приходили. Классная руководительница сухо объявила, что те некоторое время пропустят школу.</emphasis></p>

<p><emphasis>Остальные, поначалу совершенно не замечавшие Машу, потихоньку начали просить у неё подсказки. В столовой стали спокойно садиться рядом. Просили сверить ответы. На физкультуре без пререканий вставали в пару. Впрочем, на уроках Максима Евгеньевича ей было спокойнее всего.</emphasis></p>

<p><emphasis>Недавно её снова вызвали к директору, где снова ждал новенький физрук.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Скажи, кто это снимал? – спросил он, протягивая телефон.</emphasis></p>

<p><emphasis>Маша вздрогнула: на экране был чат класса. Такой, куда ни учителей, ни родителей не добавляли – только для учеников и друзей. Физрук открыл библиотеку скинутых видео и наугад тапнул одно из них. Этот ролик сняли зимой, когда у неё отобрали расчётное задание по геометрии за полугодие и положили на бортик высоченной ледяной горки недалеко от школы. С земли Маша не дотягивалась, а на лестницу её не пускали. Ей пришлось карабкаться вверх по краю ледяного ската. Несколько раз она поскальзывалась и скатывалась вниз, а однажды разбила о бортик нос и губу. Звук у видео удалили, зато добавили глупой музыки, эффектов и надписей. Сами снимавшие оставались за кадром.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Говори-говори, не бойся, – подбодрил Максим Евгеньевич.</emphasis></p>

<p><emphasis>Поколебавшись, Маша назвала пропускающих школу одноклассниц.</emphasis></p>

<p><emphasis>– А это? – Он спросил про ещё несколько видео и фотографий, получая в ответ те же имена.</emphasis></p>

<p><emphasis>Наконец директор вздохнул и потёр виски.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Хорошо. Тимина, сейчас есть какие-то проблемы? – Та покачала головой. – Тогда идите на урок.</emphasis></p>

<p><emphasis>Маша послушно направилась к двери.</emphasis></p>

<p><emphasis>– А вы… как вы вообще попали в этот чат? – спросил директор Максима Евгеньевича.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Прикинулся сверстником… Не в этом дело! Вы понимаете, насколько это далеко зашло? Я считаю, надо немедленно привлечь департамент образования… – успела тогда услышать Маша через закрывающуюся дверь.</emphasis></p>

<p><emphasis>Она по-прежнему сидела одна на последней парте. По-прежнему одна шла домой. Но через несколько дней оставшиеся годы в школе виделись уже иначе. Спокойнее. Безопаснее. Свободнее.</emphasis></p>

<p><emphasis>Выложив тетради на парту, она поймала себя на том, что, похоже, начала привыкать.</emphasis></p>

<p><emphasis>– В этой четверти класс на кибербазу не едет! – заявила классная руководительница перед уроком.</emphasis></p>

<p><emphasis>Поднялся возмущённый гул. Учительница постучала ключом по столу, утихомиривая ребят.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Чё за фигня? – выкрикнул кто-то.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Едут только лучшие классы в рейтинге по оценкам на контрольных, – начала классрук. – На прошлой неделе наши девочки, наши отличницы, контрольную не писали. Поэтому мы сползли на предпоследнее место.</emphasis></p>

<p><emphasis>Вновь поднялся негодующий гул. Кто-то зло оглянулся на Машу.</emphasis></p>

<p><emphasis>– А когда они вернутся? Будут же контрольные ещё.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Они не вернутся. Они переводятся в другую школу. Скажите спасибо Тиминой.</emphasis></p>

<p><emphasis>Ребята замолчали. Маша не поднимала головы. Она знала: весь класс сейчас повернулся к ней.</emphasis></p><empty-line /><p>Красное пятнышко вновь светилось на груди. Маша замерла, с испугом оглядывая окружающие заросли.</p>

<p>– Уходи! – Кира закрыла собой девочку. Пятнышко скользнуло по походным штанам, мелькнуло по земле, пытаясь возвратиться на Машу. – Уходи, я тебе сказала!</p>

<p>Огонёк погас. Впереди, в раскинувшемся метрах в пяти бересклете, раздался резкий металлический лязг. Послышалась короткая возня. Ветки качнулись, и из-за краснеющей листвы донеслись удаляющиеся шаги.</p>

<p>– Ушёл, – уверенно произнесла Кира. – Пойдём скорее!</p>

<p>Она решительно направилась к бересклету.</p>

<p>– Нет, стойте! – выдохнула Маша, шаря испуганным взглядом по всё ещё колышущимся кустам. – Он же там!</p>

<p>– Он ушёл, – повторила Кира. – Иди сюда!</p>

<p>Маша замотала головой и попятилась. Кира отогнула ветви.</p>

<p>– Видишь? Там никого нет. Иди ко мне, – она приглашающе протянула руку. Маша сделала нерешительный шаг. – Иди-иди. Он ушёл, обещаю.</p>

<p>Всхлипывая, Маша приблизилась к бересклету. Вместе спутницы выбрались на тесную поляну. Островки берёз вокруг, окружённые кустарниками, чередовались с тонкими линиями сосен, возвышавшимися над колючими подушками усыпанной шишками хвои. Лес, насквозь пронзаемый оранжевыми лучами нависшего над горизонтом солнца, был совершенно пуст и тих. Умолк даже ветер, до сих пор беспрестанно шуршавший листвой.</p>

<p>Маша взглянула под ноги и взвизгнула – в тени алых ветвей остался знакомый след.</p>

<p>– Где он? – прошептала она, суетливо озираясь. – Как он… что это за чел вообще?</p>

<p>Кира взяла её за плечи.</p>

<p>– Хорошо. Я расскажу. Только надо идти. Мы пойдём, и по я дороге расскажу. Окей?</p>

<p>Маша кивнула. Они зашагали дальше.</p>

<p>– Так вот, этот человек… в смысле, этот лес… – Несколько раз запнувшись, Кира наконец начала: – Есть разные теории. Но самая популярная – и, по-моему, правильная – в том, что здесь грань между мирами зыбкая. То есть, между нашим и миром мёртвых. Поэтому тех, кто хочет покончить с собой, тянет сюда тысячелетиями. Вот.</p>

<p>– Знаю. В И-нете всё есть. И их души остаются здесь.</p>

<p>– Души? Ну да. Говорят, некоторые их видят.</p>

<p>– А вы видите?</p>

<p>– Нет. – Замявшись, Кира с напряжением спросила: – А ты?</p>

<p>– Иногда… как будто глючит. А что это за чел-то?</p>

<p>– Это… ну, вроде как, смотритель леса. Только не с нашей стороны – с той, духовой… душевной…</p>

<p>– Душной, – подсказала Маша.</p>

<p>– Душной! – с усмешкой подхватила Кира. – И тех, кто здесь умирает, он забирает к себе. В свой мир.</p>

<p>Маша на несколько секунд затихла.</p>

<p>– Я ведь… не умерла?</p>

<p>– Нет, милый, я же здесь. – Встретив непонимающий взгляд Маши, Кира пояснила: – Это бородатый анекдот. Извини, не к месту.</p>

<p>– Но… чё он тогда за нами ходит?</p>

<p>– Ты же хотела… к ним. Поэтому. Наверное.</p>

<p>Минуту они шагали молча.</p>

<p>– Он меня заберёт? – наконец тихо спросила Маша.</p>

<p>Кира закусила губу и глубоко вздохнула.</p>

<p>– Говорят, может.</p>

<p>Маша глядела под ноги, время от времени несмело поднимая глаза на идущую впереди Киру. Ерунды об этом месте она наслушалась с детства, а ещё больше начиталась в последние дни, когда решила поискать про этот лес в Интернете. Чем-то неуловимым он её действительно манил – но всерьёз, да ещё взрослому, нести про грань между мирами?</p>

<p>Солнце садилось, и лес погружался в полумрак. Спасаясь от вечерней прохлады, Кира накинула висевшую на талии куртку. Сосны вытеснил березняк, и спутницам всё чаще приходилось продираться сквозь густой кустарник, тускло сереющий в полутьме. Ветер по-прежнему молчал, и тишину нарушали лишь треск ломаемых веток и шорох срываемых листьев.</p>

<p>– Маш, – осторожно начала Кира, – а ведь о тебе будут, ну, волноваться. Искать. Когда узнают, куда ты поехала…</p>

<p>– Нет, – насупившись, отрезала та.</p>

<p>– А мне кажется, будут.</p>

<p>– Не сразу. Я своим нагнала, что класс едет на кибербазу на неделю. Так каждую четверть делают.</p>

<p>– Куда? – не поняла Кира.</p>

<p>– Это… типа базы отдыха, только там ещё компы, и все кодят. Хотя в основном тупо гамают сидят.</p>

<p>– Значит, тебя начнут искать, когда все якобы вернутся, а ты нет.</p>

<p>– Скорее, классручка позвонит домой, типа, чё эта в школу не ходит, – пробурчала Маша. – Но это минимум дней через десять. А до тех пор им пох будет.</p>

<p>– Да ты чего? Быть такого не может!</p>

<p>Маша мрачно покосилась на неё.</p>

<p>– Может.</p>

<p>– Тогда одноклассники заметят. Будут писать, звонить. А хотя, здесь же сети нет…</p>

<p>– Это неважно. Я их всё равно заблочила.</p>

<p>– Всех, что ли?</p>

<p>Маша нахмурилась.</p>

<p>– Нет. То есть, не полностью, – неохотно пояснила она. – Личку, звонки. В школе заставляют быть на связи… Есть чаты с родаками, учителями. Так что полностью нельзя. Но разговаривать с ними не о чем.</p>

<p>– А что, гадости пишут?</p>

<p>Выждав, но так и не получив ответа, Кира вздохнула и неуверенно начала:</p>

<p>– Слушай… я, конечно, и представить не могу, как ты жила, но… Когда ты закончишь школу – а это будет скоро, – всё тоже закончится. То есть, в институте или на работе к тебе совсем по-другому будут относиться.</p>

<p>Та бросила на неё тяжёлый взгляд.</p>

<p>– Вы щас прям как папа. – Она отвернулась и поглубже натянула капюшон толстовки.</p>

<p>Впереди показался просвет. Лес расступился, и дорогу спутницам пересёк неширокий овраг с крутыми осыпающимися склонами. На дне вповалку лежали упавшие деревья, тянувшие к небу изломанные сухие ветки. В нескольких шагах края оврага соединяло одинокое бревно.</p>

<p>– Ах ты ж! Такой хороший мостик был! – Кира подошла к стволу и осторожно покачала ногой – тот угрожающе зашатался. – Нет, рухнет нахрен.</p>

<p>Она присела на корточки, пощупала крутой откос – вниз посыпались комья земли. Оглядела противоположный склон и бурелом на дне.</p>

<p>– Чёрт, ну что за! – досадовала Кира. – Ведь почти пришли! На той стороне дальше метров пятьдесят – и будет видно опушку.</p>

<p>Неподалёку каркнула ворона. Лесную тишину тотчас вновь нарушил шелест листвы. Ветер качнул кроны, сорвал осенние листья и завыл в расщелине, всколыхнув торчащие кверху сухие ветки. Растрепав растущую над оврагом крушину, поднял пыль с осыпающихся откосов и швырнул спутницам в глаза.</p>

<p>«Маша!»</p>

<p>– Что?</p>

<p>Вытерев выступившие слёзы, Маша прислушалась, растерянно вглядываясь в тёмную стену деревьев на другой стороне. Листья настойчиво шуршали на ветру, и голые ветви на дне оврага отзывались сухим перестуком.</p>

<p>«Маша!» – снова донёсся издали женский голос.</p>

<p>– Кто это? – воскликнула та.</p>

<p>– Ты чего? – недоумённо повернулась Кира, по-прежнему осматривавшая шаткое бревно.</p>

<p>– Кто это кричит?</p>

<p>Кира прислушалась.</p>

<p>– Ничего не слышу. Кто-то кричал?</p>

<p>«Маша!» – отчётливо раздался совсем рядом строгий оклик.</p>

<p>– Вот! Вот опять!</p>

<p>Кира пожала плечами.</p>

<p>– Думаю, нет. Это так кажется. Вряд ли кто-то ещё шастает по лесу на ночь глядя.</p>

<p>– Но там же посёлок, – робко пробормотала Маша.</p>

<p>– Он далеко.</p>

<p>Насупившись, Маша молча всматривалась в колышущиеся за оврагом деревья.</p>

<p>– Нет, не залезем, – наконец заявила Кира, отряхивая руки. – Осыплется нахрен. Только с верёвкой.</p>

<p>– А у вас есть?</p>

<p>– Есть, а толку? Кто бы там её закрепил.</p>

<p>– Давайте, я попробую, – тихо вызвалась Маша.</p>

<p>– Что попробуешь?</p>

<p>– Я могу пройти и закрепить там… только покажите, как.</p>

<p>– Ты что? А вдруг оно рухнет? Забудь!</p>

<p>– Я же лёгкая, – Маша шагнула к бревну.</p>

<p>Кира расстегнула рюкзак и вынула моток капронового шнура.</p>

<p>– Не переживай. Сейчас спустимся отсюда, посмотрим. Может, удастся как-то пройти. – Закрепив верёвку на подходящем дереве, она проверила узлы и, убедившись, что те держат надёжно, повернулась к оврагу: – Ноги бы не переломать на этом лесоповале… Маша!!!</p>

<p>Та балансировала на покачивающемся бревне. Завывающий между откосами ветер сорвал с головы капюшон и растрепал волосы. Ливнем шумели листья. Барабанили ветки внизу.</p>

<p>– Маша! – Ветер ударил Кире в лицо, оборвав крик.</p>

<p>Маша неуклюже оглянулась. Взмахнув руками, качнулась под новым порывом.</p>

<p>Сделав несколько шагов, она спрыгнула со ствола на противоположной стороне и помахала Кире.</p>

<p>Раздался сухой треск. Переброшенное через овраг бревно, грузно перекатившись, сорвалось концом с края и рухнуло на дно.</p><empty-line /><p><emphasis>– Тимина, к доске!</emphasis></p>

<p><emphasis>Класс язвительно загудел. Математичка строго посмотрела на учеников и постучала ключом по столу.</emphasis></p>

<p><emphasis>Маша опасливо оглядывалась, шагая между рядами парт и ловя насмешливые взгляды. Вокруг раздавались ехидные шёпотки и злорадное хихиканье.</emphasis></p>

<p><emphasis>Учительница поднялась из-за стола и отвернулась что-то настроить на смарт-доске. На пути Маши тотчас выставили ногу. Сильно толкнули в спину. Запнувшись о чужую кроссовку, Маша растянулась на полу, больно ударившись локтем.</emphasis></p>

<p><emphasis>Кабинет взорвался смехом.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Бро, руки помой потом! – орали парни, хлопая друг друга по плечу. – И ноги! Зашквар её трогать!</emphasis></p>

<p><emphasis>Сердитые окрики учителя тонули в оглушительном ликующем гвалте.</emphasis></p>

<p><emphasis>Вскочив, Маша выбежала к доске и наскоро отряхнулась, исподлобья оглядывая надрывающийся от хохота класс.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Кто это сделал?! – прокричала учительница, когда гомон наконец начал утихать. – Сейчас же встаньте!</emphasis></p>

<p><emphasis>Ученики не отвечали. По-прежнему раздавались едкие смешки, вполголоса отпускались глумливые издёвки.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Хорошо. Тимина, кто это сделал?</emphasis></p>

<p><emphasis>У Маши похолодело в груди. Класс затих, распиная её язвительными взглядами. Парни за партами у прохода, где она только что шла, перешёптывались и косились на неё с довольными ухмылками.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Что вы молчите?</emphasis></p>

<p><emphasis>Маша сжала кулаки. Кто толкнул её в спину, она видеть не могла, но вот кто подставил подножку…</emphasis></p>

<p><emphasis>«Говори, не бойся».</emphasis></p>

<p><emphasis>– Он. – Она протянула руку.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Ты охренела?! – мгновенно вскипел одноклассник.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Так, Чижов! – прикрикнула учительница. – Выйти из класса!</emphasis></p>

<p><emphasis>– А чё я-то?</emphasis></p>

<p><emphasis>– За дверь, я сказала! – Учительница склонилась над планшетом с электронным дневником. – Мать ваша очень обрадуется, я знаю.</emphasis></p>

<p><emphasis>В наступившей тишине Чижов потащился к выходу.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Капец тебе, Тимина, – бросил он, закрывая за собой дверь. – Лучше рипнись.</emphasis></p>

<p><emphasis>На прошлой неделе, когда классрук объявила, что никто не едет на кибербазу, Машу окружили после звонка. Она тогда съёжилась у стены и почти не слышала наперебой сыплющихся оскорблений и угроз. Позже в столовой, когда она с подносом искала свободное место, одноклассник отнял у неё чай и возвратил с большим пузырящимся плевком. На другой день после физкультуры тетради в сумке оказались перемазаны кетчупом.</emphasis></p>

<p><emphasis>Больше им пока мало что удалось. Осторожность не всегда спасала от неожиданных тычков на переменах – карандашом или ручкой, потому как касаться Маши было нельзя. Но сумку та больше не выпускала из рук, а на физкультуру договорилась с Максимом Евгеньевичем оставлять вещи в тренерской. К тому же, тот немедленно наказывал всех, кто решался приставать к Маше на его уроке. По классу сразу поползли шёпотки: «Видали, она к нему ходит? Рил ток: он ей там заправляет!» – «Гон, сама отрабатывает». Но, несмотря ни на что, на физре Маша по-прежнему чувствовала себя спокойнее всего. Там было безопасно.</emphasis></p>

<p><emphasis>Колющая боль пронзила плечо.</emphasis></p>

<p><emphasis>Маша вскрикнула, дёрнулась, выгибая спину. О пол спортзала стукнул увесистый циркуль, разбрызгав багровые капли. На игле, выставленной на всю длину, блестела кровь. По проколотой белой футболке расплывалось бурое пятно.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Чижов!!! – Разъярённый крик Максима Евгеньевича прокатился по залу, оборвав начавшийся было смех.</emphasis></p>

<p><emphasis>Физрук велел классу выполнять упражнения и отвёл Машу в тренерскую. Попросив оттянуть воротник, промазал укол йодом и заклеил пластырем.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Всем сидеть тихо, – приказал Максим Евгеньевич, вернувшись в зал. – Чтоб ни одного звука! Чижов, Тимина – со мной к директору.</emphasis></p>

<p><emphasis>Их расспросили и оставили ждать в приёмной. Из кабинета доносились сердитые возгласы физрука и усталые, раздражённые ответы директора. Наконец дверь открылась.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Чижов, зайдите. Надо серьёзно поговорить. – Впустив того в кабинет, директор прикрыл дверь и наклонился к Маше: – Тимина, болит? Сходите к медсестре, попросите осмотреть. И скажите, чтобы оформили как следует: кто, когда, на каком уроке.</emphasis></p>

<p><emphasis>Вечером, уже дома, на телефоне всплыло уведомление: её добавили в новый тайный чат класса. Прежний – с видео, которые Максим Евгеньевич показал тогда у директора, – оказался удалён.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Из школы звонили. Обещали, что с родителями того мальчика побеседуют, его накажут, – говорил вечером маме отец. – Больше он так не будет. А в остальном она должна сама решать конфликты со сверстниками! Сколько раз нам звонили, из-за того что она с кем-то подралась! Сколько можно нам с тобой вмешиваться? Эта школа – гарантия поступления, сама знаешь. Мы не для того её туда записывали, чтобы потом переводить!</emphasis></p>

<p><emphasis>В школе Маша искала Максима Евгеньевича, чтобы отблагодарить, но так и не встретила. Через пару дней перед физкультурой их собрала классная руководительница и отвела в пустой кабинет.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Физры не будет. Позанимайтесь тихо, – велела она.</emphasis></p>

<p><emphasis>– А чё такое? – спросил кто-то.</emphasis></p>

<p><emphasis>– Учителя уволили, не слышали? – Маша тихо ахнула, широко раскрыв глаза. Сердце бешено заколотилось. – Не прошёл испытательный. Ещё бы: у него прям на уроке ребёнок травму получил.</emphasis></p><empty-line /><p>Бревно качнулось и рухнуло в овраг, с хрустом ломая ветки на дне. Ощерившийся щепами торец с Машиной стороны пробороздил осыпающийся земляной откос и поднял едва видимую в сумраке тучу пыли, мигом подхваченную ветром. Маша прикрыла лицо и помахала Кире.</p>

<p>– Бросьте верёвку!</p>

<p>Та что-то кричала в ответ, подавала непонятные знаки. Ветер шумел листвой, свистел в расщелине оврага, заглушая слова.</p>

<p>– Верёвку!</p>

<p>Кира порылась в рюкзаке. Наскоро прицепив что-то к концу шнура, она раскрутила его и перекинула Маше – тот сверкнул в полумраке металлом и исчез в овраге. Кира вытянула конец и бросила снова – на этот раз он просвистел рядом, едва не стукнув Машу. На верёвке был закреплён увесистый карабин.</p>

<p>Маша показала Кире большой палец. Оглянулась: края откоса поросли крушиной, и зацепить переброшенный конец оказалось негде. Она раздвинула сереющие в вечерней полутьме ветви и с треском продралась через кусты.</p>

<p>За зарослями ветер слабел, и листва вновь шептала сотнями голосов. Высмотрев в погружающемся в черноту лесу подходящий ствол, Маша подтащила верёвку.</p>

<p>«Маша!»</p>

<p>Это были не листья. Кто-то звал её. И звал где-то рядом.</p>

<p>Она нерешительно шагнула на звук.</p>

<p>«Маша!» – оклик повторился уверенно и настойчиво. Требовательно.</p>

<p>– Мама? – недоверчиво прошептала она.</p>

<p>Маша нащупывала в темноте ветви, раздвигала, шагала на голос. Листья предостерегающе шелестели над ухом. Кусты вцеплялись в одежду, оттягивали назад.</p>

<p>«Маша!» – негромко прозвучал зов. Совсем близко.</p>

<p>Воодушевлённая, Маша сделала несколько быстрых шагов, споткнулась о торчащий корень и упала на колено. На земле, еле различимый в темноте, мелькнул извилистый узор. Маша наклонилась поближе и судорожно вздохнула: между корнями отпечатался тот самый след.</p>

<p>Она медленно подняла глаза. Огромная фигура стояла боком к ней шагах в десяти, полускрытая переплетением ветвей. Рука в рельефной перчатке сжимала небольшую трубочку. С краёв шляпы – вернее, широкополой панамы – свисала антимоскитная сетка, совершенно закрывая лицо. Громадная винтовка блестела металлом за спиной.</p>

<p>Фигура подняла руку с трубочкой под сетку – туда, где должны были быть губы. «Маша!» – раздался из манка мамин голос.</p>

<p>У Маши из горла вырвался хрип. Лёгкие точно сдавило тисками, и ей удавались лишь отрывистые всхлипывающие вдохи. В ушах барабанил мгновенно взбесившийся пульс.</p>

<p>Фигура повернулась. Шагнула к ней сквозь листья.</p>

<p>Ладони словно вросли в землю. Маша застыла, не в силах напрячь ни единый мускул.</p>

<p>«Маша!» – заботливо повторил манок. Свободная рука в перчатке потянулась к ней.</p>

<p>Темноту разрезал белый круг света. Скользнув по деревьям и выхватив из полумрака несколько стволов, он замер на нависшей над Машей фигуре. Круг осветил тёмно-зелёную куртку, увешанную какими-то приборами и подсумками. Выше – за закрывающей лицо сеткой – чернела пустота.</p>

<p>– Беги оттуда!!!</p>

<p>Маша оттолкнулась от земли и упала на спину. Вскочила, метнулась прочь от фигуры. Под ноги подвернулся корень. Маша споткнулась и упала снова, неуклюже поднялась и бросилась бежать дальше на белый свет фонаря.</p>

<p>«Маша!» – прозвучало вслед. По чёрной листве пробежало красное пятнышко.</p>

<p>Кира схватила её за руку, и они помчались к проглядывающим между деревьями на опушке вечерним звёздам. Стволы выныривали из темноты, кусты цеплялись за одежду, хлестали по лицу. С хрустом ломались ветки, рвались осенние листья.</p>

<p>«Маша!» – доносилось громче и громче. Красная точка мелькала на деревьях, на листьях, под ногами. То справа, то слева клацал затвор гигантской винтовки.</p>

<p>Звёзды за чёрными стволами опушки мелькали всё ближе. Вечернее небо выплывало из-за листвы, заглядывало из-под крон в тёмное нутро леса.</p>

<p>«Маша!» – раздалось прямо впереди. В преграждающих путь кустах светился красный огонёк.</p>

<p>– Мама! – пискнула та.</p>

<p>Кира покрепче стиснула её руку и рванула сквозь заросли. С треском пробив дорогу, они выбежали на просторный луг. Под ногами зашуршала трава, а мельтешение теней сменилось ровным лунным светом.</p>

<p>Отбежав подальше от опушки, Кира остановилась и оглянулась. Маша испуганно вцепилась ей в руку и потянула дальше.</p>

<p>– Всё нормально, не бойся. Сюда он не пойдёт.</p>

<p>Мгновение недоверчиво помедлив, Маша согнулась и упёрлась ладонями в колени. Было слышно лишь их тяжёлое дыхание, стрёкот последних осенних насекомых и шелест травы на ветру.</p>

<p>– Ну ты меня напугала, – проговорила наконец Кира.</p>

<p>– Простите, пожалуйста… Я сама не пон, чё за… – затараторила Маша. – Меня звал этот голос, и я попё… а там этот крип! И…</p>

<p>Не договорив, она жалобно всхлипнула и спрятала лицо в ладонях. Обняв девочку, Кира с улыбкой погладила её по голове.</p>

<p>– А чё он… такой? – спросила Маша минуту спустя, успокоившись и вытерев глаза.</p>

<p>– Когда-то, наверное, с берданкой бегал, – вздохнула Кира. – Но прогресс же не стоит на месте.</p>

<p>– Рассказать – никто не поверит.</p>

<p>– Поверят. Некоторые. Кто-то ж пишет про всё это Интернете.</p>

<p>Маша огляделась. Впереди луг поднимался в гору, совершенно чёрную на фоне вечернего неба. Справа спускался к блестящей петле дороги, огонькам светящихся окон и фонарей. Доносились приглушённые голоса, хлопанье дверей и гул машин.</p>

<p>– А что там?</p>

<p>– Как бы пафосно ни звучало: всё, от чего ты… хотела сбежать.</p>

<p>Маша помолчала, глядя на далёкие пятнышки света.</p>

<p>– Знаете, я… одному человеку из-за меня сделали плохо. Как думаете, он на меня агри… злится?</p>

<p>– Не знаю. Это важный тебе человек? – Маша кивнула. – Ты спрашивала? Спроси, если можете как-нибудь связаться.</p>

<p>– Он есть в соцсетях, но… я дико боюсь.</p>

<p>– Понимаю. Вот что, дай телефон, – взяв у Маши мобильник, Кира набрала свой номер. – В любом случае пиши, звони, если захочешь. Не бойся.</p>

<p>– Вам тоже туда? – Маша показала на огни посёлка.</p>

<p>– Чуть позже. Надо на утёсы, – Кира кивнула на чернеющую в темноте гору. – Потом спущусь.</p>

<p>– Так поздно?</p>

<p>– Да. Не волнуйся, – вновь улыбнулась Кира. – Не заблужусь, не впервой. Ты спускайся, на автобус успеешь. Если нет – зайди в магазинчик, он допоздна работает. Там продавщица добрая, попросись подождать, пока я приду. А, впрочем…</p>

<p>К жёлто-рыжему свету фонарей и окон прибавились синие мигающие маячки.</p>

<p>– Случилось что-то. Спускайся, попроси подвезти. Думаю, не откажут. Им тоже в город, сто процентов.</p>

<p>Они попрощались. Маша направилась вниз по лугу, то и дело оглядываясь на исчезавший из вида лес, на поднимавшуюся в гору Киру – та махала ей рукой. У самого посёлка, где луг, до сих пор пологий, круто спускался к дороге, она обернулась в последний раз. Кира исчезла в сгустившейся темноте. Лес замер, затих, острыми верхушками отрезая совсем уже почерневшее небо.</p>

<p>Она отвернулась и шагнула на откос. На миг, на краю зрения, между деревьями на опушке мелькнули призрачные фигуры. Маша поскользнулась, покатилась вниз и ударилась об асфальт.</p><empty-line /><p>Тусклая лампочка на низком потолке ослепила, когда Маша попыталась открыть глаза. Лоб саднил. Мерно урчал мотор, жужжали какие-то приборы. По телу растекалось тепло.</p>

<p>– Не волнуйтесь, всё будет хорошо, – послышался добрый уверенный голос. – Сотрясения нет, заживёт. Пульс, давление – в норме. На одежде следы рвоты – возможно, на всякий случай возьмут кровь. Может быть, ещё раз прокапают. Но, думаю, беспокоиться не о чем. Немного понаблюдают и отпустят домой.</p>

<p>– Спасибо вам. Мы так перепугались!</p>

<p>Маша снова осторожно разомкнула веки. Скользнула взглядом по нацепленному на палец прибору, по трубке, тянувшейся от руки к покачивающейся под потолком капельнице.</p>

<p>– Очнулась, моя хорошая? – Лампочку заслонил силуэт. Чьи-то пальцы погладили Машу по волосам. Она сощурилась, силясь разглядеть оставшееся в тени лицо.</p>

<p>– Мама?</p><empty-line /><p>Гора, протянувшая к лесу плавный, пологий склон, с другой стороны отвесно обрывалась над журчащей далеко внизу рекой. Отражённые звёзды мелко дрожали в волнах, с высоты казавшихся лёгкой рябью. Отдышавшись после подъёма, Кира вдохнула ночной ветер, оглядывая освещённые луною поля и перелески.</p>

<p>Чуть поодаль в каменном зубе утёса темнела неглубокая пещера, усыпанная мусором. Порывшись в рюкзаке, Кира зажгла фонарь и, пригнувшись, шагнула под невысокий свод. Круг света выхватил плоский камень у дальней стены, несмотря на заваленный пол пещеры, оставшийся чистым. Положив на камень кусочек хлеба, Кира на минуту закрыла глаза и сложила ладони. После чего направила фонарь на пол – тот оказался покрыт обрывками верёвок и шнуров, проржавевшими ножами и лезвиями, пустыми пузырьками с пожелтевшими этикетками. С трудом найдя свободное место, она поставила туда новенькую пластмассовую баночку.</p><empty-line />
</section>

</body>
</FictionBook>