<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name></first-name><last-name>Kir</last-name></author>
            <book-title>Не скучно</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name></first-name><last-name>Kir</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>24.9.2023</date>
            <id>20df508c-0cef-4685-8d85-1d4cfd4c0916</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            <publisher>Осенний Пролёт Фантазии 2023</publisher>
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Не скучно</strong></p><empty-line /><p>Мартина Берто де Табер протяжно вздохнула, отложив роман, который читала последние полчаса. Отец поднял голову от бумаг и вопросительно посмотрел на неё поверх золотых очков, в которых блеснул свет гром-лампы.</p>

<p>- Опять нудятина, - пожаловалась девушка, потягиваясь и удобнее устраиваясь на кожаном диване. – Сплошная сладкая запретная любовь, невероятные приключения, злой волшебник и трагичный финал. Ну-дя-ти-на.</p>

<p>- Так зачем ты его вообще начинала читать, Мартина? – спросил глухо Абнет Берто де Табер, возвращаясь к изучению документов. – Ты ведь образованная девушка, Женскую академию год как закончила. Не с отличием, как твоя мать, но все-таки закончила.</p>

<p>- Скучно-о-о, - протяжно ответила дочь, томно запрокинув голову к потолку. – Очень скучно, папа. В Академии и то веселее было.</p>

<p>- Сходи погуляй. – Пожал плечами отец. – Есть ведь театры, городской парк, библиотека. Альберт говорил, сегодня в Центральном дворце большой осенний бал.</p>

<p>Девушка закатила глаза.</p>

<p>- Да, там смерть как интересно, - фыркнула она. – Богатые старики и старухи показывают, что еще живы, бедные ищут связи и кое-чего еще… - Она хихикнула. – А молодняк пляшет, напивается и соревнуется, кто какую ужасную выходку сделает и потом не понесет наказание. Вот если бы ты, папа, вернул мой золотой браслетик…</p>

<p>Абнет враз посуровел и сказал холодно:</p>

<p>- Мартина, ты с этим браслетом становишься несносна донельзя. Печать нашей семьи на нём заставляет людей кланяться и открывает много дверей… но ты стараешься купить всё, что хоть немного покажется тебе симпатичным. Твой громила братец, любитель вина и молодых служанок, даже в праздники тратит в три раза меньше, чем ты.</p>

<p>Он открыл ящик стола и достал толстую записную книжку со стилизованным сапогом на обложке, открыл на закладке.</p>

<p>- В прошлом месяце ты потратила семьсот двадцать шесть золотых! Когда мне принесли все выписки их Первого банка, я едва не рухнул с ног! Гвардейский полк за месяц обходится дешевле, знаешь ли!</p>

<p>Девушка молчала, отведя красивые глаза.</p>

<p>- Вот… по списку. Зачем тебе новая выходная карета? Из мореного дуба! Старой карете полугода нет. Краска как новая, колеса не так давно меняли.</p>

<p>- Отец, - запротестовала девушка искренне, - если я не буду обновлять карету часто, люди подумают, что мы – не знать! Что мы не в десятке самых богатых семей столицы. Я защищаю нашу честь перед молодежью. Ты же не хочешь, чтобы наглые Монтары смеялись над моей каретой?.. Слышал, что эти нувориши прибрали к рукам оружейные мастерские на Солёной улице?</p>

<p>Отец поджал губы, чтобы сдержать улыбку. Мгновенье он молчал.</p>

<p>- Положим, Монтары действительно нувориши, как ты выразилась. Они разбогатели во время пурпурной чумы и сомнительных поставок гром-пушек, это правда, и я их не уважаю и стараюсь не иметь с ними дело, даже если выгодно… Но мы говорили не об этом, не меняй тему и свои хитрости прибереги для глупых купеческих сыновей. – Он покачал головой. – И не «прибрали к рукам», а выкупили у владельцев после странных событий. Мартина, когда я был в твоём возрасте, мой отец, который устал от моих юношеских выходок, отправил меня в военное училище, а затем в Гвардию Его Величества. Мне повезло, что я был младшим: надо мной не так сильно дрожали в именье, как над моими братьями-наследниками, да будет Небо им дорогой… Не единожды я был в бою и даже едва не умер от раны в живот. Меня спас монах, который оказался рядом и сделал всё правильно, пока вокруг кипел бой, а наш знахарь хрипел и медленно умирал от стрелы в груди.</p>

<p>- Зато тебе не было скучно, - едва слышно ответила Мартина.</p>

<p>Мужчина хотел что-то сказать, но лишь снисходительно хмыкнул и потянулся за пером в изящной чернильнице в виде сапожка. Его рука успела вывести лишь часть подписи на бумаге и замерла, когда дверь обширного кабинета шумно распахнулась.</p>

<p>Вошли двое. Невысокий мужчина в простом кожаном плаще толкал впереди себя высокого красавца, кудрявого и широкоплечего, одетого вызывающе дорого. Второй, судя по походке, был нетрезв.</p>

<p>Абнет убрал перо, снял очки и со вздохом поднялся из-за стола. Он терпеливо подождал, пока невысокий закроет высокие двери и кивнул, обращаясь к нему.</p>

<p>- Альберт, что на этот раз натворил мой единственный сын Леон? Наследник рода, будущий барон Берто де Табер. Надежда и опора Синего Королевства.</p>

<p>С каждым словом его глаза всё более строго и жестко впивались в Леона, который повесил голову и немного покачивался из стороны в сторону.</p>

<p>- Напился на балу, разбил пару фужеров и полапал пару девиц, - ответил лысый. – На улице справил малую нужду на лавку готового платья, украл вместе с дружками лошадь городового, потом сильно избил горбатого заику – слугу в таверне в порту, когда тот случайно опрокинул стакан. На улице его ждали тот городовой и стражники. Возле лошади.</p>

<p>- Горбатый жив? – упавшим голосом спросил барон, и Альберт кивнул.</p>

<p>- А чего таких уродов вообще берут… - начал юноша, мерзко усмехаясь.</p>

<p>Абнет, крепкий сухой мужчина с сединой в висках и бороде, быстро преодолел расстояние до сына и сильно ударил его по лицу. Леон, который был на голову выше и на полтора пуда тяжелее, он неожиданности или из-за опьянения упал на пол. Парень возмущенно и испуганно глядел на отца широко распахнутыми глазами.</p>

<p>Мартина дрогнула, Альберт же продолжал как ни в чем не бывало:</p>

<p>- За первую провинность – двадцать золотых штраф и предупреждение. Шестое за этот год. Когда я тащил его из «Ворот», он обругал всех служителей закона, которых увидел. Это был еще один штраф – тринадцать золотых. По пути сюда споткнулся и упал в лужу. Кажется, в помои. – Абнет прикрыл глаза. – За вторую – ничего. Хозяин увидел печатку и едва сам не принялся избивать горбача. Я хотел защитить, но ты приказал не вмешиваться, если не грозит тюрьма или смерть. Насчет Горбатого: я попросил Мику отнести к хорошему знахарю, думаю, недельку полежит там. Внутренности вроде не задеты.</p>

<p>Барон открыл глаза, в них затанцевало яркое пламя камина. И начал:</p>

<p>- Вероятно, и тебе сегодня было скучно? В этом вы с сестрой похожи. Если бы я не послал за тобой Альберта, блевал бы ты сейчас в «Воротах» на глазах у стражников. Орал бы, кричал, кто ты такой и кто твой отец. А ведь они всё докладывают Судье, дурья твоя голова!.. Сейчас весь город в руках Судьи! Ох, Светлые боги, ладно уж твои манеры на балу – на это я могу закрыть глаза, молодость есть молодость. Но открыто нарушать закон и… издеваться над теми, кого и так наказала жизнь! Над калекой?! Разве так я тебя воспитывал, Лео?</p>

<p>Абнет, сопя от злости, наступил на предплечье лежащего – Леон дернулся было, но замер под железным взглядом, – наклонился и снял с пальца кольцо.</p>

<p>- Вот, Мартина, о чём я и говорю. – Он потряс массивным золотым украшением. – Сапог. Здесь, как и твоём на браслете, который я отобрал, символ нашей семьи – сапог. Основатели рода торговали хорошей обувью, затем создали каразею для сапог, основали Гильдию и начали поставлять обмундирование для армии. А сколько славных военных было среди наших предков?! – Он указал на несколько картин, висящих на стене у двери, и произнёс тяжело: – Вы не умеете ценить то, что они добывали и защищали кровью и потом. Честь и богатство семьи Берто де Табер.</p>

<p>Повисла вязкая тишина. Мартина закусила губу, Альберт достал платок и протер лысину, Леон тяжело дышал.</p>

<p>- С каждым годом этот кабанчик становится всё тяжелее, - едва слышно сказал Альберт, и Леон покраснел. – Скоро я не смогу поднимать его с земли.</p>

<p>- Вот что, - выдал Абнет. – Идите по своим покоям. Жду вас к ужину без опозданий. Будет серьезный разговор… Лео, умойся хорошенько. Здесь одной ароматической водой, которую ты так любишь, не обойтись. От тебя несёт как от вшивой бродячей собаки.</p>

<p>***</p>

<p>- Ваша мать рано покинула нас. Болезнь унесла её сразу после рождения Леона. Мартине было всего три года… Поэтому воспитывал вас я. Вероятно, где-то я недоглядел… Думал, надеялся, что дети пойдут в мать, одну из самых приличных и скромных девушек при дворе, которых я знал.</p>

<p>Он бросил нежный взгляд на портрет высокой брюнетки в позолоченной раме под часовой скрижалью на стене.</p>

<p>- Возможно, я был недостаточно строг с вами. Если дело касается родных и друзей, я слишком добрый человек, Альберт не даст соврать. – Лысый мужчина за столом кротко улыбнулся. – Он много лет несет службу как наш дворецкий и управляющий всем родовым имением, а до этого он был моим сослуживцем в Гвардии. Но вы всегда относились к нему как к дяде. Так?</p>

<p>Леон – с мокрыми волосами и заметно протрезвевший – и бледная Мартина в скромном тёмном платье кивнули.</p>

<p>- Поэтому он согласился помочь мне в одном… воспитательном деле. – Абнет скривился, махнул рукой. – Приступайте к трапезе, не стройте из себя самых благочестивых детей Синего Королевства. Остынет. Вон, старина Альберт, уже почти прикончил черепаховый суп и вот-вот примется за мясо. Что сегодня, Ал?</p>

<p>- Телятина. Под горчичным соусом.</p>

<p>Дети нерешительно взялись за ложки. Какое-то время все молча ели.</p>

<p>- Ешьте с аппетитом. Это ваш последний ужин… - Барон сделал паузу, наслаждаясь выражением лица Леона. – На следующие три седьмицы, я имею в виду. Скоро принесут десерт и горячий шоколад, уж запомните его вкус как следует, не думаю, что там, куда вы отправитесь, получится достать свежий молочный пудинг и редкий горячий шоколад... – Он задумался, бросил взгляд на древний родовой меч, который покоился за стеклом. – Дети, вы думаете, вы знаете цену деньгам?</p>

<p>Леон легкомысленно повел плечами, Мартина угрюмо промолчала, не желая попадаться на очевидную провокацию.</p>

<p>- Например, сколько монет стоит чашка горячего шоколада? Если кто-то точно угадает, сократит Испытание на неделю. Ну, же. Чашка домашнего шоколада.</p>

<p>- Пять серебряных за чашку? – попробовал Леон. – Или больше?</p>

<p>- Шесть? – рискнула Мартина. – Восемь!</p>

<p>- Честно, даже я не знаю, - усмехнулся барон. – Я не большой поклонник этого сладкого напитка, но думаю, с учетом того, что это ввозимый с юга Пятипрестолья шоколад… Пусть будет полтора золотых за чашку. Мне кажется, не меньше, ведь одна доставка караваном чего стоит. Плюс Пятипрестолье берет налог за каждые десять пудов. Альберт, подскажи нам.</p>

<p>Дворецкий на секунду прикрыл глаза.</p>

<p>- Ну, дайте-ка подумать. Так… Мы делали закупки в прошлом месяце. Три мешка по два пуда каждый. Хм… Ну, около двух с половиной золотых за чашку.</p>

<p>У Леона брови поднялись вверх, Мартина никак не отреагировала. Барон, явно предвкушая дальнее удивление, улыбнулся.</p>

<p>- А в таверне? – наконец продолжил он. – Ал.</p>

<p>- Во-первых, не в каждой таверне такое подадут… В «Рыцаре», где ты с графом Орсо обедал недавно, возьмут четыре за чашку. Хорошая крепкая цена, да и варят его достойно. Но, например, в «Сладком приюте», который любит посещать Мартина, такая чашка стоит шесть с половиной. А Мартина по вечерам берет двойной.</p>

<p>Девушка шумно выдохнула воздух.</p>

<p>- Отец, к чему эти дурацкие проверки? Ты, видимо, уже что-то решил для себя. Поведай уж свои чадам. Выгонишь нас из Старила на месяц? Отправишь в пансион? – улыбнулась холодно Мартина.</p>

<p>- Или на фронт? – мрачно пошутил Леон, вгрызаясь в мясо.</p>

<p>Абнет Берто де Табер бросил взгляд на дворецкого.</p>

<p>- «Испытание ночью», - сказал Альберт. – Вы попадете в другой город.</p>

<p>- Город Лордов? – воодушевился юноша, перестав жевать.</p>

<p>- Арканат? – попробовала угадать Мартина. – Или Анси? Давно не была на море.</p>

<p>Абнет хмыкнул, дворецкий покачал головой.</p>

<p>- Нет, вы останетесь в Стариле, но это будет совсем другой город. – Под недоуменными взглядами юных Берто де Табер Альберт продолжил. – Вы удивитесь, когда узнаете, какой он на самом деле. Холодный. Опасный. Безразличный. Испытание покажет, что мир больше вашего имения и охраняемого, чистого центра Старила. Это очень старое испытание, мы обнаружили его в Своде Патрика почти в самом конце.</p>

<p>- Своду Патрика почти тысяча лет! – запротестовала девушка. – Там всё давно устарело! Тогда еще дворян как таковых не было. Я читала, что Свод Патрика разрешает женщинам говорить в присутствии мужчины только после того, как она его накормила и удовлетворила… Разрешает говорить!</p>

<p>- Мартина, мы использовали только одну главу, а не весь Свод, - отрезал отец.</p>

<p>Альберт добавил:</p>

<p>- Я вспомнил, что мой дед – знатный повеса был – рассказывал, как прошёл «Испытание ночью». Это было еще до того, как наш род обеднел и был вырезан конкурентами… - Он кашлянул. – Так или иначе я вспомнил про испытание и рассказал вашему отцу, и это, на мой взгляд, как раз подходит для немного избалованных детей знатных родителей. Покумекали с Микой – додумались, что в Своде.</p>

<p>- Сильно избалованных, - поправил Абнет и смерил детей таким взглядом, что они проглотили все слова. – Расскажи им всё.</p>

<p>- Вы три седьмицы проведете вне дома. Без отцовских денег. – Леон уронил вилку. – Не имея возможности обратиться к кому-то из богатых или знатных друзей, к друзьям или приятелям. Нельзя также возвращаться домой, сюда, в имение. Нельзя покидать город и притрагиваться к счету в Первом банке. Ваш отец попросил меня издалека приглядывать. При этом я не могу вмешиваться в вашу жизнь. Только следить, чтобы вы не нарушили правила.</p>

<p>- И чтобы не умерли, - добавил отец поспешно.</p>

<p>- Да, по возможности, - поправил Альберт спокойно, и Абнет кивнул. – Это строгое испытание. Всякое может быть.</p>

<p>Леон ворчливо выпятил нижнюю губу.</p>

<p>- Кто вообще это такой – Патрик? Какой-то старый бог?</p>

<p>Альберт закашлялся, барон потемнел лицом и безмолвствовал, ожидая, пока вошедшие слуги поставят пудинг и горячий шоколад на стол.</p>

<p>- Это первый король Синего Королевства. Основатель его, уведший народ мидан из охваченного войной Антикса. Патрик Синий, - ответила Мартина под пристальным взглядом отца.</p>

<p>- Видимо, в нынешнем Гражданском училище для знати уже не такие хорошие учителя, как в наше время, - горько удивился дворецкий.</p>

<p>- Или просто кто-то вместо занятий спит до обеда, а потом посещает кабаки, скачки и дома красивых девок. – Леон покраснел под взглядом отца. – Испытание. Вы либо начнете понимать – хоть немного! – что такое жизнь… либо покалечитесь, заболеете, изнеможете, окажетесь в тюрьме. Умрёте, и род Берто де Табер останется без наследников. – Барон закончил и рьяно принялся за десерт.</p>

<p>Мартина вскочила.</p>

<p>- Ты не пойдешь на такое!</p>

<p>- А если нас зарежут где-то в подворотне, а дядя Альберт не успеет спасти? – голос юноши дрогнул.</p>

<p>Абнет задумался.</p>

<p>- Найду новую жену, как мне все советуют, и сделаю новых детей. Я еще не стар, и достойные молодые женщины находят меня красивым.</p>

<p>- Например, графиня Эстерли. Красотка. Она вдова, - негромко сказал дворецкий, помешивая горячий шоколад.</p>

<p>Мгновенье Мартина смотрела в отцовские глаза не моргая, а потом медленно опустилась в кресло и обратилась к брату:</p>

<p>- Он серьезно.</p>

<p>- Зато вам точно не будет скучно! – Абнет подмигнул Мартине. – Я вас люблю – Светлые боги свидетели, – но вы и правда стали почти неуправляемы. Двадцать дней в обычном мире, где вас не защитит ни наш герб, ни деньги, ни наши союзники среди мелких дворян – пойдут на пользу. И не очень-то рассчитывайте на Альберта. Он один лучших разведчиков старой закалки, которых я знаю. До Гвардии и пару лет после – когда регент распустил её – Альберт был в авангарде на Восточном фронте. – Барон перехватил нож для мяса и сделал характерное движение. – Поговаривали, он мог перерезать горло имперскому солдату еще до того, как тот успеет испугаться… Но даже Альберт Тихоступ не сможет защитить вас от всего.</p>

<p>- От яда, голодной смерти, холода, паршивых болезней, бродячих собак, случайного бандита в подворотне, - перечислил дворецкий, загибая пальцы. – А еще лошадь может нечаянно вас пнуть и сломать все рёбра. Помнишь, Абнет, одному рядовому колено в осколки. Как он кричал.</p>

<p>Барон кивнул и сказал:</p>

<p>- Ты, Мартина, как старшая проследи, чтобы Лео не умер слишком рано. Не раньше тебя.</p>

<p>Отпрыски старого рода молчали, и думы их были тяжелы и неприятны.</p>

<p>- А почему «Испытание ночью»? – спросил Леон. – Ведь мы и днём будем сами по себе?</p>

<p>- Потому что ночь – неспокойное время дня.</p>

<p>- Вы привыкли, что наше богатство, наши воины, эти стены и знатность рода не позволят произойти чему-то страшному. – Абнет указал на тёмное небо за окном. – Но на самом деле прямо сейчас кого-то режут в городе, грабят…</p>

<p>- Насилуют, - с энтузиазмом добавил дворецкий, принимаясь за пудинг.</p>

<p>- Поэтому крепитесь. Всё. Таково моё слово.</p>

<p>Загремела посуда. Мартина медленно повернулась и с удивлением посмотрела, как брат накинулся на недоеденное мясо и овощи, запивая всё большим глотком разбавленного вина.</p>

<p>- Ты чего?..</p>

<p>- Отец же сказал, что это последний нормальный ужин на следующие три седьмицы. Вдруг и правда так. Если не будешь, подвинь мне, пожалуйста.</p>

<p>Она нахмурилась было, но придвинула к себе пудинг и взяла ложку.</p>

<p>***</p>

<p>После ужина они прошли в большую общую залу, где их ждал худой мужчина с длинными волосами и татуировкой в виде переплетенных рук на щеке. Мантия на нём была украшена различными символами и буквами.</p>

<p>- Саваар, озвучь им свою подробную инструкцию.</p>

<p>- Сейчас я дам вам зелье, его нужно будет выпить в течение часа маленькими глотками. Не заедать ничем. Сразу после этого ложитесь спать. Ляжете раньше или сильно позже – зелье не подействует. Выпьете половину – зелье не подействует. Будете спать меньше четырех или больше двенадцати часов – зелье не подействует или подействует иначе. С алкоголем мешать нельзя.</p>

<p>Леон тяжело вздохнул. Они с сестрой взяли по бутыли, которые протянул им маг.</p>

<p>- Если вы изменитесь в новом обличье – все изменения сохранятся и в старом теле. Это как бы просто иллюзия, обманка, под которой ваша личность. – Он взмахнул рукой перед лицом Леона.</p>

<p>- Какое оно на вкус, Саваар? – поинтересовалась Мартина, пытаясь вынуть пробку и понюхать.</p>

<p>- Отвратительное, - без эмоций ответил тот.</p>

<p>Барон, не сводя глаз с детей, спросил:</p>

<p>- Оно изменит и внешность, и голос?</p>

<p>Маг кивнул.</p>

<p>- Да, барон. Немного лицо и больше – голос. Если сделают, как сказал. Да, еще цвет волос.</p>

<p>- Хорошо. Всё, у вас есть час, чтобы подготовиться морально к завтрашнему дню. Обдумайте всё. Идите.</p>

<p>- А вещи? – удивился Леон.</p>

<p>- На Испытание вы пойдете только в том, что будет на вас. Это должна быть простая одежда. Альберт утром обыщет вас, так что и не думайте прятать деньги или украшения в ботинок или другое место.</p>

<p>Едва они вышли из зала и поднялись по обширной мраморной лестнице вверх, барон повернулся к магу.</p>

<p>- Первое. Как насчет связи?</p>

<p>- Перо, которое я дал Альберту, связано с этой дощечкой. – Саваар достал из складок мантии небольшой прямоугольник черного полированного камня. – Он может писать где угодно, но текст будет дублироваться здесь. Когда будет писать новый текст, старый исчезнет. Это проверенный способ, но главное, чтобы перо не находилось более полусотни километров от дощечки.</p>

<p>Барон взял табличку и обдумал его слова.</p>

<p>- Ты изменил состав зелья, как я тебя просил?</p>

<p>- Да, барон. Если кто-то из них будет на грани смерти, его перенесёт сюда, в имение, почти мгновенно. Этот портал будет работать месяц. Кроме трёх «но», о которых я говорил.</p>

<p>Абнет припомнил:</p>

<p>- Самоубийства, атаки магией и тяжелейшего отравления алкоголем или дурманом. – Он вздохнул. – Будем надеяться, мои дети не настолько глупы, чтобы от отчаяния крепко пить, нападать на мага или свести счеты с жизнью.</p>

<p>***</p>

<p>Ранним утром, после принятия своей внешности (Леону это далось легче, Мартина же осталась недовольна своим лицом и соломенным цветом волос), стоя перед каретой, юноша сонно зевал, явно испытывая похмелье, а Мартина беспокойно оглядывала на себе простую серую одежду, которую носили мещане и дал Альберт и заставил надеть. Сам дворецкий давал последние распоряжения Мике, слуге, который должен будет исполнять роль помощника барона три седьмицы.</p>

<p>- И если кто-то из них все-таки вырвется из-под моего взгляда и прибежит сюда до окончания испытания, ты знаешь, что делать.</p>

<p>Мика, коренастый брюнет с внимательными глазами, кивнул.</p>

<p>- Спустить новых цепных псов, которых ты просил купить у невольников вчера.</p>

<p>Мартина побледнела.</p>

<p>- Отец, - жалобно и в то же время нежно сказала она, взяв его за руку, - мы поняли, что должны ценить деньги, наш род и тебя.</p>

<p>- И не должны позорить тебя, - добавил Леон. – Я вообще больше не буду на улицу выходить нетрезвым.</p>

<p>- Да. Пожалуйста, отмени испытание… - Она добавила тихо: - Мы не выдержим. Мы не готовы.</p>

<p>Мгновенье казалось, что барон дрогнет под ее взглядом, но затем он мягко убрал свою руку из ее и ответил:</p>

<p>- Увидимся через двадцать один день. Я люблю вас, дорогие дети, и надеюсь, вы не умрёте. И вам не будет скучно. – Они смотрели на него, не веря ушам. – Ал, вези их в порт, в самую глухую часть района. Пусть начнут оттуда, раз Лео так нравятся те дешевые таверны. Ты всё проверил у них?</p>

<p>- Точно. У Мартины было два крупных рубина прижато между пальцев ног и множество жемчуга спрятано в волосах. Неплохо. А Леон просто засунул в трусы тугой кошель с бирками Первого банка. Где-то на сто золотых. – Он усмехнулся. – Я сразу подумал, что либо парень быстро стал достойным своего рода, либо что-то прячет.</p>

<p>***</p>

<p><emphasis>День первый</emphasis></p>

<p>Как только карета отъехала за угол, Мартина схватила Леона и резко потащила в ближайший проулок. Оглянулась, чтобы проверить, не идет ли кто за ними.</p>

<p>- Что ты делаешь? – зашипел Леон. – Вдруг там бездомный с заточенной ложкой? Или лошадь?</p>

<p>- Мне нужно достать рубин, а ты закроешь проход в проулок и посмотришь, чтобы никто не шел.</p>

<p>Леон просиял.</p>

<p>- Как ты умудрилась не попасться?</p>

<p>- Всегда нужно иметь отвлекающий маневр, братец. Я знала, что после жемчуга и рубинов между пальцами Альберт успокоится. И не будет искать слишком пристально. – Она зашла за сломанную перевернутую телегу без колес и спросила оттуда. – Ты узнаешь это район?</p>

<p>- Ну, это порт… Точнее сказать не могу. Видимо, западная часть порта. А где ты спрятала рубин?</p>

<p>- Погоди, - ответила она сипло. – Лучше не спрашивай, где.</p>

<p>Леон поморщился, увидел на земле небольшую лужу и заглянул в неё.</p>

<p>- Мне кажется, как блондины мы выглядим не очень симпатично. Мне больше шел чёрный.</p>

<p>Сестра вышла из укрытия, поправляя одежду. В руках у нее был крупный красный камень, переливающийся на солнце.</p>

<p>- У тебя хотя бы лицо ровное. А мой нос как будто лопатой пришибли разок, - пожаловалась она. – Давай обменяем камень у ломбардщика и проживем скромно где-нибудь в таверне в районе поближе к центру… Потом вернемся домой и будем вести скромно. Насколько этого хватит, как думаешь?</p>

<p>Леон повел плечами.</p>

<p>- Может, на весь срок? Если не покупать всякого.</p>

<p>Она задумалась.</p>

<p>- Не уверена. После цены за горячий шоколад я сильно сомневаюсь, что этого хватит больше чем на десять-двенадцать дней… Ты знаешь нормального ломбардщика? Я никогда не имела с ними дело.</p>

<p>Леон задумался.</p>

<p>- Знаю только одного в центре. Он принимает без вопросов. Но в центре…</p>

<p>- Ага, я поняла. В центре может быть отец или Мика. Или Саваар. – Она усмехнулась. – Ладно, обменяем у любого торгаша, кто поблизости. Если что, у меня есть запасной план. Но говорить с простолюдинами будешь ты – узнай, где можно продать такой рубин.</p>

<p>- А Альберт не вмешается? – опасливо понизил голос он.</p>

<p>Мартина фыркнула.</p>

<p>- Он либо вообще нас не успеет найти, пока отвезет карету обратно, либо не будет вмешиваться. Помнишь? Мы же не нарушаем правила.</p>

<p>***</p>

<p><emphasis>Первое письмо. День первый</emphasis></p>

<p>«Оставил в порту. Вернулся. Проследил. В лёгком шоке Расспрашивали прохожих о ломбарде. Пьяный матрос попытался увести их к себе домой – убежали. Хотели обменять у торговца из Лиги, он вызвал стражу. Убежали. Леон почти плакал. Обменяли небольшой рубин (все-таки спрятали!) у купца тканями. Судя по всему, в шесть раз ниже обычной цены. Поели в ближайшей таверне. Их ограбили через несколько минут, как они вышли, потому что кто-то там явно увидел блеск золота… Удивлен, но Мартину даже не били, просто запугали и заставили отдать кошель. Она что-то задумала. Оглядывается в поисках меня. Думаю, есть что-то у неё в рукаве. Думаю то, о чём ты предупреждал».</p>

<p>***</p>

<p>- Хватит! - прикрикнула она на брата, пока они двигались в толпе работяг и матросов. – От того, что ты жалуешься, лучше не становится. Возьми себя в руки. Мы хотя бы поели.</p>

<p>- Тебя-то не били, - простонал он, держась за бок. Под глазом у него расплывался синяк. – Меня стукнули за какие-то паршивые монеты. Я больше тратил за час по ночам, а тут едва не убили. Дальше что?</p>

<p>- Утром сходим кое-куда. Возьмем пятьдесят золотых. Если будем экономить, хватит почти на весь срок.</p>

<p>Юноша прекратил стон.</p>

<p>- Ты про запасной план? А почему утром? Пошли сейчас.</p>

<p>Девушка покрутила головой.</p>

<p>- Деньги будут только утром. Не спрашивай пока. – Она обернулась, но в толпе никого не было.</p>

<p>- Но что нам делать ночью? Через пару часов стемнеет. И я все равно голоден. Я таверне не наелся досыта.</p>

<p>Она закатила глаза.</p>

<p>- Такой кабан, как ты, мог бы больше добыть еды, если бы захотел.</p>

<p>Он замер.</p>

<p>- Ты имеешь в виду отобрать у кого-нибудь?</p>

<p>- Я говорю про воровство.</p>

<p>Леон захлопал глазами.</p>

<p>- Ты думаешь, пришло время воровать?</p>

<p>Она цокнула языком.</p>

<p>- А ты хочешь ждать две седьмицы, притворяться ханжой и только потом начать? Я могу и до утра не есть, пока не заберем монеты, а ты?</p>

<p>***</p>

<p><emphasis>Письмо второе. Вечер первого дня</emphasis></p>

<p><emphasis>«Украли хлеб и сыр. Поели. Обменяли ремень Леона на возможность переночевать в общей зале таверны «Ржавый якорь». Надеюсь, их не прирежут во сне. Я снаружи».</emphasis></p>

<p><emphasis>***</emphasis></p>

<p><emphasis>День второй</emphasis></p>

<p>- Почему мы не могли поспать побольше? – проворчал Леон, насупившись.</p>

<p>- Потому что общий зал в таверне – это не дом. Там люди ходят, разговаривают, едят. Ты хотел, чтобы все вокруг ели, а ты нет?</p>

<p>Брат понял, куда она ведет.</p>

<p>- Ты права, надо получить деньги, а уже потом думать о сне и еде.</p>

<p>- Извините, сэр, отсюда до Площади яблок сколько идти? – нежно спросила Мартина у первого же прохожего, высокого загорелого парня с серьгой в ухе и татуировкой рыбы на руке.</p>

<p>Он задумался, оглядел парочку.</p>

<p>- Три часа по этой дороге, дорогуша. Может, вас проводить?</p>

<p>- Вы очень любезны, - улыбнулась девушка. – Но мы и сами можем дойти.</p>

<p>Загорелый развел руками.</p>

<p>- Дык я не вооружен и вообще кок на корабле. В этом городе полным-полно всяких негодяев. Уж я вас провожу – мне спокойнее будет.</p>

<p>- Как хорошо, что есть в мире добрые люди, - обрадовался Леон. – Ну, Мартина, пошли. Видно, что парень добряк.</p>

<p>Прохожий белоснежно улыбнулся.</p>

<p>***</p>

<p><emphasis>Письмо третье. День второй</emphasis></p>

<p><emphasis>«Один из банды «Детей моря» чуть не совершил непотребство над Мартиной. Завел их в тупик. Леон попытался вмешаться, но попался уверенный любитель рукопашного боя. У Лео не было и шанса. Мартина в порядке. Она так вопила, что в итоге прибежали какие-то портовые рабочие. Думали, кого-то страшно пытают. Бандит залепил ей оплеуху и ушёл. Дух у детей упал. Верхняя одежда Мартины рваная».</emphasis></p>

<p><emphasis>***</emphasis></p>

<p>- Мужлан, наглец, чтоб у него уд отсох, - говорила будто сама себе Мартина, повторяя, как заклинание. На губах запеклась кровь. – Мерзавец.</p>

<p>Леон молчал, кривясь от боли в ребрах. Он не смотрел по сторонам. Из разбитого носа текло.</p>

<p>- Почти пришли, - пробормотала девушка. – На Площади яблок много народу, никто не будет на нас кидаться прилюдно. Особенно всякие потные дылды с серьгами в ушах. – Она оглянулась на присмиревшего брата. – А я тебе говорила, что он подозрительный…</p>

<p>На площади девушка сверилась по напольной часовой скрижали.</p>

<p>- Успели, - проронила она. – Теперь немного подождём.</p>

<p>Через четверть часа к ним подошла девушка в зеленом платке на голове и уронила на землю сверток. После этого сделала вид, что что-то забыла, развернулась и быстро ушла.</p>

<p>- Кто это? – подозрительно спросил Леон, ощупывая нос. – Твоя подруга?</p>

<p>- Сестра служанки. Я пообещала свои бриллиантовые серьги, так что она в ту ночь, когда мы пили зелья, согласилась помочь. «Оставь мешок двум блондинам, которые будут стоят возле часовой скрижали на Площади яблок в полдень». – Она в предвкушении развязывала тесемки свертка. – Пятьдесят золотых сильно упростят нашу жи…</p>

<p>Она замолчала. Леон встал за ней и выглянул из-за плеча.</p>

<p>- «Вы думаете, я не знаю своих слуг лучше вас?» - прочитал парень в записке. – А это что? Камни? Отец засунул в мешок много мелких речных камней и записку. – Он нервно облизнул губы. – Теперь у нас нет пятидесяти золотых, и мы умрём с голоду.</p>

<p>- Замолчи, - пробормотала Мартина. – Мы что-нибудь придумаем…</p>

<p>- О, смотри! Одна серебряная монета среди камней. – Леон достал монетку.</p>

<p>Мартина состроила гримасу.</p>

<p>- У отца прекрасное чувство юмора.</p>

<p>***</p>

<p><emphasis>Письмо четвертое. Вечер второго дня</emphasis></p>

<p><emphasis>«Купили молока на серебряный, потом украли пирог с подоконника окна таверны. Не думал, что у них талант к этому делу… Помылись в поилке для лошадей. Получили за это плетей от конюха. Решили покинуть порт и двинуться в Кузню или Астраю. Мрачные».</emphasis></p>

<p><emphasis>***</emphasis></p>

<p>- Можно попробовать завтра одну вещь… - начала Мартина, когда они устроились на ночевку в парке, найдя укромное местечко среди поваленных деревьев.</p>

<p>- Нет, - отрезал брат, дрожа от холода. – Давай пока с твоими идеями покончим. Уж очень у нас нестабильно с едой и сном. Завтра мы попробуем то, что надо было делать в первый же день, но мы посчитали себя умнее отца и Альберта.</p>

<p>- И что же это? – спросила Мартина кисло, уже зная ответ.</p>

<p>- Работать, - ответил он и закрыл глаза.</p>

<p>***</p>

<p><emphasis>Письмо пятое. Ночь между вторым и третьим днём</emphasis></p>

<p><emphasis>«Спали спокойно. Но судя по тому, как урчали животы, оба голодны. Завтра решили устроиться на работу. Посмотрим. Мартина кашляла ночью от холода».</emphasis></p>

<p><emphasis>***</emphasis></p>

<p><emphasis>Письмо шестое. Третий день</emphasis></p>

<p><emphasis>«Леон весь день искал работу. Мартина пыталась разыскать спонсора. Но в новом теле ей сложно, чувствует себя неуверенно – прежняя харизма не работает. Под вечер удалось попасть в Кузню, где их накормили серым хлебом и приютили… в храме, среди бездомных».</emphasis></p>

<p><emphasis>***</emphasis></p>

<p><emphasis>Письмо седьмое. Четвертый день</emphasis></p>

<p><emphasis>«Мартина уговорила Леона уйти из храма – ей там не нравилось. Кузня относительно спокойный район, но стражники здесь могут перегнуть… Оба устроились в харчевню для среднего класса. Твой сын – мыть полы, дочь – разносить еду. Стражник позволил себе схватить её за бедро. Она огрела его кружкой. Леон попытался выхватить её из рук стражников – в итоге обоих посадили на два полных дня за нападение на стражу. Могли бы выйти сразу, но никто не стал платить штраф».</emphasis></p>

<p><emphasis>***</emphasis></p>

<p><emphasis>Письмо восьмое. Вечер шестого дня.</emphasis></p>

<p><emphasis>«Оба похудели. Знакомый в тюрьме поведал, что Мартина часто плачет и зовет тебя, а Леон дважды молился. Просил прощенья».</emphasis></p>

<p><emphasis>***</emphasis></p>

<p><emphasis>Письмо девятое. Утро седьмого дня</emphasis></p>

<p><emphasis>«Выпустили. Леон сразу же поставил ультиматум: либо идут спокойно работать оставшееся время, либо идут разными дорогами. В итоге искали полдня работу – ушли в Астраю. Зря. Мы-то знаем, что это за район… Питались яблоками с окраины городского сада».</emphasis></p>

<p><emphasis>***</emphasis></p>

<p><emphasis>Письмо десятое. Вечер седьмого дня</emphasis></p>

<p><emphasis>«Судя по всему, у них понос от немытых яблок. Мартине особенно плохо. В Астрае их накормила и предложила ночлег старая женщина, владеющая цирюльней. Сказала, может устроить их уборщиками волос. Согласились. Караулю у дома. Жду криков».</emphasis></p>

<p><emphasis>***</emphasis></p>

<p><emphasis>Письмо одиннадцатое. Ночь с седьмого по восьмой день</emphasis></p>

<p><emphasis>«Как я и думал, едва густо стемнело, старуха сменила личину и оказалась страшна, как грех. Вампиры в Астрае потеряли всякое представление о приличии. Когда она бросилась на Леона, мне пришлось вмешаться. Закаленное в морской воде оружие и маленький колокольчик, ты помнишь. Мой нож закален и заточен очень по-разному, а колокольчик не бывает лишним… Когда поняли, что спасены, плакали, Леон упал мне в ноги. Мартина упала в обморок. Я забрал труп кровососа и сказал, что в дом могут прийти и другие вампиры. Денег не давал. Честно говорю, что дал каравай хлеба и одну луковицу».</emphasis></p>

<p><emphasis>***</emphasis></p>

<p><emphasis>Письмо двенадцатое. Восьмой день</emphasis></p>

<p><emphasis>«Мартина сильно болеет. Лихорадка. Леон отнес ее к местный храм, а сам устроился на стройку. Однорукий пьющий молотобоец пожалел парня – попросил взять хоть на полсуммы… Ты помнишь, там новый крытый рынок строят? Парень очень похудел, одежда висит, но я больше не вижу, чтобы он воровал. Тут многие пьют, но Леон почему-то обошёл это стороной. Может, боится потерять и этот заработок?».</emphasis></p>

<p><emphasis>***</emphasis></p>

<p><emphasis>Письмо тринадцатое. Девятый день</emphasis></p>

<p><emphasis>«Леон неплохо работает за три серебряных в день, ему разрешили ночевать на стройке. Подарили новую одежду – из грубой простой ткани. Дважды навещал он Мартину – ей получше, монахи положили её в общую залу, где сотня неимущих и увечных, но заботятся о них неплохо. Я видел, с каким лицом она смотрит на больных и бедных. Пусть поживет среди них…»</emphasis></p>

<p><emphasis>***</emphasis></p>

<p><emphasis>Письмо четырнадцатое. Десятый день</emphasis></p>

<p><emphasis>«На Леона набросились двое на стройке. Что-то не поделили или специально спровоцировали твоего сына. Молотобоец опять заступился. Мартина идёт на поправку, думаю, завтра выйдет. Видел, как она заговорила с монахиней, которая её лечит. Хороший знак».</emphasis></p>

<p><emphasis>***</emphasis></p>

<p><emphasis>…</emphasis></p>

<p><emphasis>***</emphasis></p>

<p>- Мика, а вдруг они не захотят меня видеть? – с дрожью в голосе спросил барон Абнет Берто де Табер, стоя на крыльце имения и ожидая кареты.</p>

<p>Слуга почесал затылок.</p>

<p>- Не думаю. С другой стороны, риск всегда есть.</p>

<p>Барон подумал, что скучает не только по детям.</p>

<p>Когда вместо кареты из-за угла вышли трое, барон не узнал их. Потом отпрянул. Загорелый крепкий юноша в рабочей робе пружинистой походкой шёл впереди, решительно встречая взгляд отца. Девушка следовала за ним – в простом хлопковом платье. Худая, но не тощая. Как будто немного светящаяся. Замыкал шествие Альберт с дорожным мешком за спиной.</p>

<p>Абнет то неловко закусывал губу, то хмурился. Леон, когда осталось несколько метров, бросился (Абнет решил, что ударит) и заключил отца в объятья. Мартина сделала старомодный реверанс. Барон вытер слезы и обнял и её. Оба ребенка расплакались. Им часто казалось в эти три седьмицы, что они больше никогда его не увидят.</p>

<p>- Спасибо тебе за урок, - просто сказал Леон, и Мартина закивала, закусив губу.</p>

<p>- Я так рад, что вы живы и здоровы… Но, прежде чем мы зайдем и устроим пир в вашу честь… Я должен спросить. Что вы поняли, дети?</p>

<p>- Что есть в мире люди, - сказал Леон. – Разные, как гвозди.</p>

<p>- Что нужно ценить чужую помощь, но осторожнее относиться к бесплатной помощи, - добавила Мартина. – И при этом всё равно не терять доверие к людям.</p>

<p>Барон кивнул.</p>

<p>- Ценность денег, добытых своими руками. – Леон показал мозолистые ладони. – Честный труд.</p>

<p>- И ценность поддержки семьи. – Мартина положила руку на плечо брату.</p>

<p>Барон снова кивнул, моргая мокрыми глазами.</p>

<p>- Бедность не грех. Среди бедняков много умниц и талантов.</p>

<p>- Есть люди, которым всё равно, как ты выглядишь и одет. Они смотрят в душу. И… боги есть. Они смотрят на твои поступки.</p>

<p>Леон медленно кивнул после слов сестры.</p>

<p>- Вам не было скучно эти три седьмицы?</p>

<p>Лео покраснел, Мартина усмехнулась.</p>

<p>- Боюсь, нам было не до скуки, отец.</p>

<p>- Это я могу подтвердить, - сказал Альберт и улыбнулся.</p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 69149 characters]
</binary>
</FictionBook>