# 2018v Eto sudba

Kir

Это судьба


День не задался с самого начала. Пухлые бока ныли после долгого сна, но вылезать из вороха одеял юный Викус не спешил. Спать дальше было уже невмоготу, и все же он упрямо ворочался с боку на бок, оттягивая момент неизбежного вставания. Так могло бы продолжаться довольно долго, но Кале решил проявить инициативу.

Тяжёлые шторы, закрывавшие окна, внезапно разошлись в стороны, и спальню залил нещадный солнечный свет. Викус попытался укрыться с головой, но одеяла самым предательским образом взмыли в воздух и, мгновенно сложившись в аккуратные прямоугольники, поплыли в сторону шкафа.

Викус взвыл и в порыве праведного гнева швырнул в окно подушку. Снаряд впечатался в стекло и беспомощно сполз на пол.

Невидимые руки Кале подхватили Викуса, ловко переодели, причесали и усадили за стол, где уже ждал завтрак. Сохраняя недовольный вид, мальчик занялся вторым после сна любимым занятием: поглощением еды.

Викус как раз прикончил стопку нежных жирных блинчиков и придвинул тарелку со сладким рулетом, когда начались странности.

Сначала что-то грохнуло в отдалении – сочно, раскатисто. Викус, увлеченный рулетом, не обратил на это внимания. Но потом грохнуло снова, уже ближе. И ещё, и ещё раз. По комнате прокатилась мелкая дрожь, зазвенела посуда.

Викус отвлекся от рулета и глянул в окно. Оказалось, что коварно разбудивший его солнечный свет померк, а небо потемнело, насупилось и надвинулось угрожающе на замок.

Викус подошёл к окну. Оттуда виднелась стена замка, кусочек озера да это жутковатое небо. Викус дёрнул ручку и распахнул створку. Ветер тут же взъерошил волосы. Шторы надулись и взметнулись к потолку.

Ветер пах странно и тревожно. Грохот не прекращался, теперь к нему примешивался звон оружия и крики. В небе, где обычно посверкивал защитный купол, то и дело вспыхивали рыжие и фиолетовые отсветы.

Викус задрожал – то ли от страха, то ли от холодного ветра.

– Кале? – позвал он с тревогой.

Замок не отвечал непривычно долго. Викус поежился, захлопнул окно и сел на краешек кровати.

– Злые люди напали на нас, – послышался наконец басовитый голос Кале. – Не волнуйся, Викус. Я позабочусь о тебе.

Мягкое фиолетовое сияние, словно кокон, окутало Викуса, захватив кровать.

На замок напали! Дядя Велиар предупреждал, что у них много врагов. Что они захотят забрать его, Викуса. Но дядя обещал, что не позволит им этого. Викус нервно грыз ногти и рулет.

Внезапно замок затрясся, словно земля хотела сбросить его в озеро, на берегу которого он стоял. Стекла жалобно задребезжали. Кокон мигнул и исчез. Викус замер.

СКале? – позвал он тонким голосом.

Он долго ждал ответа, вздрагивая от грохота и жутких звуков за дверью. В конце концов ему стало ясно, что Кале не ответит. Его охватили страх и одиночество; он не знал, что делать, и только мелко трясся и шмыгал носом.

Вдруг в коридоре, совсем рядом, послышались громкие шаги. Викус подскочил и попытался юркнуть под кровать, но его подвел плотно набитый блинчиками живот. Мальчик застрял и никакими усилиями не мог протиснуться между краем кровати и полом.

Дверь в комнату распахнулась, громко ударилась о стену. Захватчики вошли торопливо и уверенно, и Викус затаил дыхание. Он увидел две пары ног: одну в черных, заляпанных грязью сапогах, вторую – в изящных ботинках с узкими носами.

Едва дыша, Викус наблюдал, как незваные гости обходят комнату и в конце концов останавливаются рядом с кроватью. Несколько мгновений они молчали – возможно, впечатленные открывшейся им картиной.

– Кхм… Викус? – услышал мальчик хрипловатый мужской голос, насмешливый и, в общем-то, совсем не страшный. – Вылезай, Викус, мы не причиним тебе вреда.

Мальчик не хотел покидать своё, пусть частичное, но всё-таки укрытие. Только какие у него были варианты? Обреченно вздохнув, Викус попытался выбраться из-под кровати, но не тут-то было. Беспомощно повозив ногами по полу, Викус признался:

– Я не могу.

Надменный женский голос приказал:

– Вытаскивай его, Башкус.

Мальчик почувствовал, как кто-то ухватил его за ноги и резко дёрнул. Край кровати впился в кожу, и Викус завопил. Захватчик тут же выронил его ноги.

– Надо приподнять кровать, – сказала женщина.

– Приподнять? – отозвался Башкус с сомнением. – Лунара, это какой-то монстр, а не кровать.

– И что ты предлагаешь?

– Может, у тебя припасено какое-нибудь заклятье?

– Любое мое заклятье разнесет к Велиаровой бабушке и кровать, и всю эту комнату.

Викус слушал их перепалку со все возраставшей надеждой. Может, они просто отстанут от него? А Кале потом его вытащит – когда вернется. Викус готов подождать, если что; здесь, под кроватью, не так уж и плохо.

Мужчина отчетливо вздохнул.

– Ладно. Я приподнимаю, ты тянешь.

– Ты, должно быть, шутишь.

– У нас есть выбор? Раз твои заклятья бесполезны, придется поработать руками.

Повисла короткая пауза.

– Это самая позорная операция в моей карьере, – проворчала женщина, хватая Викуса за ноги.

Мужчина хмыкнул.

– Кому ты об этом рассказываешь… На счёт три. Раз, два… Ар-р-р!

Башкус приподнял кровать – совсем немного, но этого хватило, чтобы женщина смогла выдернуть Викуса из его спасительного плена. Затем резные ножки с грохотом вернулись в исходное положение.

Викус подобрал ноги и сел прямо на полу. Захватчики уставились на него, словно ожидали увидеть на его месте кого-то другого. Викус не придумал ничего лучше, кроме как уставиться на них в ответ.

А посмотреть было на что. Мужчина выглядел странно, если не сказать забавно: невысокий и жилистый, кривоногий, с зеленоватой кожей. Из копны жёстких волос торчали заостренные кончики ушей, украшенные золотыми колечками. Раскосые желтые глаза смотрели зло и весело. Одет он был в странный кожаный костюм и землистого цвета длинный плащ. У пояса болтался топорик.

Женщина, наоборот, оказалась настоящей красавицей. Высокая, стройная, с безупречной осанкой. Ее серо-зеленая мантия была украшена вышивкой, а волосы, заплетенные в замысловатую прическу, отливали медом и золотом.

– И это наш Избранный? – спросила женщина, упирая руки в бока.

Мужчина криво улыбнулся:

– Это в духе Велиара. Не можешь убить врага – сделай его безобидным.

Викус не мог понять, что происходит, но страх постепенно отступал перед раздражением. Он ждал, что дядя Велиар вот-вот появится и вышвырнет всех захватчиков из замка. И тогда он, Викус, сможет, наконец, доесть свой рулет.

Башкус шагнул к мальчику и протянул руку.

– Вставай, Викус. Пора уходить.

Мальчик подозрительно взглянул на узкую ладонь.

– Никуда я с вами не пойду, – буркнул он.

– Велиар задурил тебе мозги, мальчик, – резко сказала женщина. – Твоё предназначение в том, чтобы победить его, а не бездельничать и набивать брюхо днями напролет.

Викус и слова-то такого не знал – предназначение. Он сложил руки на груди, давая понять, что с места не сдвинется.

– Башкус, хватай его и уходим, – приказала женщина.

– Не уверен, что мне хватит рук, – отозвался мужчина, бросив оценивающий взгляд на живот Викуса.

– За шкирку хватай. Нет у нас времени с ним сюсюкаться.

Башкус пожал плечами.

– Прости, Викус. Дама требует.

Он взял Викуса за воротник и поставил на ноги. Мальчик возмущенно заорал и начал размахивать кулаками. Башкус легко увернулся и попятился.

– Придется его связать, – скривила губы женщина.

– Что ж, давай свяжем ребенка. Это уже и так наша самая позорная миссия, чего нам бояться, – едко проговорил Башкус.

– За пять минут ты ему мозги не вправишь. Мальчишку надо срочно забрать отсюда и тащить сам знаешь куда.

Башкус покачал головой, но подчинился. Он откинул покрывало, оторвал полоску от простыни и так ловко скрутил Викуса, что тот и понять ничего не успел.

– И рот ему завяжи. От его воплей у меня голова разболелась, – сказала Лунара.

Башкус бросил на нее выразительный взгляд и обратился к пленнику.

– Лучше замолчи, Викус. Эта женщина – чудовище, не стоит ее злить.

Лунара раздраженно дернула бровью.

– Кале! Дядя Велиа-а-ар!.. – заорал Викус; плевать он хотел на советы какого-то остроухого мужика.

– Всё ещё хуже, чем я думала, – пробормотала Лунара и вышла из комнаты.

Башкус вздохнул, кое-как обхватил Викуса и потащил следом за ней. Мальчик брыкался и орал, как никогда в жизни, но мужчина терпеливо волочил его по коридорам на улицу.

***

Викус не помнил, когда последний раз выходил на улицу. Солнечный свет подступил со всех сторон, и спасения от него не было. Мальчик жмурился и брыкался, орал и звал дядю – в общем, был так занят, что и не заметил, как привычный пейзаж вокруг резко изменился. Но вот его бесцеремонно брякнули на землю, и Викус замолчал. Он вдруг осознал, что свет больше не просвечивает веки, а кожу овевает сухой холодный ветер.

Мальчик открыл глаза.

Первое что бросилось ему в глаза – это странное, незнакомое солнце. Оно висело низко над рваным горизонтом и заливало все вокруг красным светом. Оно казалось древним и безмерно уставшим, и у Викуса отчего-то засосало под ложечкой. Он тревожно огляделся.

Повсюду, насколько хватало глаз, виднелись засыпанные песком остовы гигантских зданий. Ветер завывал, блуждая в развалинах, и тоскливо гонял песчинки. Это место дышало какой-то вневременной, бесприютной тоской. Стояла тишина, нарушаемая только перепалкой похитителей.

– ...Ты не могла перенести нас поближе к Храму? Отсюда пилить часа два.

– В следующий раз, так уж и быть, перемещением займешься ты. Уверена, получится гораздо лучше. Ах да, ты же не умеешь!

Башкус примирительно поднял руки.

– Я без претензий. Но ты ведь сама говорила, мы торопимся.

– Чем раньше начнем идти, тем быстрее дойдем.

– Тебе легко говорить. Попробовала бы на себе тащить эту сотню килограммов избранности.

В нем нет сотни килограммов, – парировала Лунара и, бросив презрительный взгляд на Викуса, прошествовала мимо.

– Откуда тебе знать, тащу-то его я, – проворчал Башкус и поднял Викуса на ноги.

Мальчик снова начал сопротивляться, но без особого усердия: от этого места у него мурашки бегали по коже, и он не стремился остаться в одиночестве.

Они шагали по песку, обходя огромные барханы и останки зданий, оставляя за собой прихотливую вереницу следов. Ветер трепал узкую мантию шедшей впереди Лунары и плащ Башкуса, изредка швырял песок Викусу в лицо. Пытаясь как-то отвлечься от неприятной тишины, мальчик заговорил:

– Куда вы меня ведете?

– Увидишь.

Викус поежился. Непохоже было, что похитители собирались причинить ему вред, но неизвестность пугала. Башкус, похоже, заметил его реакцию и смягчился.

– Не бойся, дружище. Просто у Судьбы на тебя планы. Выполнишь ее волю и можешь быть свободен.

– Какую ещё волю? – насупился Викус.

– Убить Велиара.

Викус споткнулся. Подняв его за шкирку, Башкус не дал ему упасть, и несколько секунд мальчик беспомощно болтал ногами в воздухе.

– Осторожнее, друг. Падать здесь не стоит. Если этот песок забьется тебе в рот и нос, ты век не отплюешься.

Пропустив его слова мимо ушей, Викус уперся ногами в песок, отказываясь идти дальше.

– Что, опять? – раздраженно дернул ушами Башкус. – Так хорошо шли…

– Вы хотите убить дядю! – возмутился Викус.

– Хотим, – не стал отпираться Башкус. – Очень. Но не можем. Видишь ли, это только тебе под силу.

– Чепуха какая! Я не собираюсь убивать дядю Велиара!

– Боюсь, тебя никто не спрашивает. Судьба и все такое.

Каким-то чудом Викус вырвался из его хватки и демонстративно плюхнулся на песок.

– Не хочу и не буду!

– Что вы там копаетесь? – послышался недовольный голос Лунары.

– У ребенка приступ упрямства, – ответил Башкус.

– И что? Хоть за уши его тащи – мы почти на месте.

Башкус страдальчески вздохнул и, подхватив Викуса подмышки, потащил его следом за Лунарой. Мальчик тормозил ногами, извивался и пытался хоть как-то усложнить похитителю жизнь, но очень быстро выбился из сил. Физическая активность была не в числе его сильных сторон.

***

Викус не верил в призраков. Он мало знал о мире, но этот недостаток восполнял фантазией и самоуверенностью. Не зря же дядя Велиар всегда твердил, какой он, Викус, умный и сообразительный, и что учиться нужно только тем, кто умом не блещет.

Привидений не существует, считал Викус, но ему пришлось пересмотреть свою позицию. Потому что в какой-то момент на их пути словно из ниоткуда возник призрак роскошного здания: огромного – больше, чем Кале – с разноцветными оконцами, стройными башнями и сияющим куполом. Викус обомлел.

– Отлично, – с облегчением сказала Лунара. – Осталось дело за малым.

– Это что такое? – проговорил Викус.

– Храм иширов, – ответил Башкус. – Здесь они поклонялись Судьбе. Не то чтобы она в этом нуждалась…

– Ты должен пройти испытание, мальчик, – оборвала спутника Лунара. – Просто формальность, даже ты справишься.

Какое еще испытание? – крикнул Викус. – Ничего я не буду проходить, оставьте меня в покое!

– Пройдешь испытание – оставим.

– Ага, как же! Вы хотите меня заставить убить дядю!

Лунара бросила тяжёлый взгляд на Башкуса:

– Ты ему сказал.

– Он спросил, я ответил, – с невинным лицом сообщил Башкус.

Лунара закрыла глаза и потерла переносицу.

– В который уже раз твоя патологическая честность усложняет мне жизнь.

– С тех пор, как я встретил тебя, моя жизнь вообще перестала быть лёгкой, – беззлобно парировал Башкус. – Но я не жалуюсь.

– Именно это ты и делаешь, – процедила Лунара, теряя терпение, и тут же рявкнула на Викуса: – Стоять!

Мальчик, который в этот момент пытался под шумок отползти в сторону, замер. Лунара ткнула в его сторону длинным пальцем:

– Ты пройдешь это испытание и не вякнешь. Если потребуется, я лично протащу тебя за шкирку через Храм!

– Почему мне кажется, что “я лично” на самом деле значит “лично Башкус”? – пробормотал ее спутник.

Викусу показалось, что она сейчас вцепится Башкусу в волосы. Вместо этого она развернулась и, раскинув руки, пропела какое-то заклинание. Ее голос звенел, а вокруг метались злые искры. Башкус и Викус невольно переглянулись.

– Она не пытается нас убить, – не очень уверенно сказал Башкус. – Во всяком случае, пока.

Храм вспыхнул нестерпимым сиянием и словно бы впечатался в реальность. Он больше не выглядел призрачным, но и реальность его казалась какой-то неубедительной. Возможно, виной тому было довлеющее, нечеловеческое изящество линий и форм. Викусу хотелось оказаться как можно дальше от этого места. Но впервые с тех пор, как дядя Велиар забрал его из приюта, желания Викуса никто не принимал в расчет.

***

– Почему я? – мрачно спросил Викус, плетясь следом за Башкусом по Храму.

Лучи солнца врывались сквозь разноцветные окна и неровными пятнами падали на пол.

– Хороший вопрос, – отчего-то развеселился Башкус. – Уверен, им тщетно задавался каждый, кого Судьба выбрала своим инструментом. Но он все равно хороший.

– Я просто хочу доесть свой рулет, – тоскливо вздохнул Викус.

– В твоей жизни будет ещё немало рулетов, поверь мне, – попытался успокоить его Башкус.

Мальчик послал в его сторону уничтожающий взгляд. Ничего более идиотского он в жизни не слышал.

– Пришли! – сказала Лунара. – Вставай сюда.

Волшебница указала на небольшой постамент в самом центре. Викус не пошевелился и постарался расслабиться. Представил себя тем вкусным фруктовым желе, которым иногда угощал его дядя. Лунара выразительно взглянула на Башкуса. Тот в очередной раз демонстративно вздохнул и подтащил мальчика к постаменту. Кряхтя и надрываясь, он кое-как взгромоздил Викуса на место.

– Он должен стоять, – холодно бросила Лунара.

– Слышал? – обратился к Викусу Башкус. – Ты должен стоять.

Мальчик сделал вид, что его тут нет. Башкус приподнял его за подмышки – ему пришлось встать на цыпочки, и все равно ноги мальчика остались полусогнутыми.

– Так пойдет? – спросил Башкус.

Лунара молча закрыла глаза.

– Эй, Викус, мне не видно, у нее глаза открыты или нет. Если закрыты, дело плохо.

– Кончай придуриваться! – рявкнула Лунара; глаза ее метали молнии.

– Ох… – сказал Башкус и замолчал.

Лунара оттолкнула его и схватила Викуса за шкирку. Мальчик невольно съежился – от волшебницы так и веяло ледяной яростью. Поставив его более или менее ровно, Лунара произнесла витиеватое заклинание.

Воздух вокруг заискрился, и Викус услышал тревожный хор женских голосов. Звук все нарастал, наваливался на мальчика, пока он не закричал, зажмурившись и стиснув голову ладонями.

***

Хор затих, оставив Викуса в странной, хрупкой тишине. Мальчик открыл глаза.

Он оказался один в узкой длинной комнате без окон и дверей. Стены и пол излучали мягкий молочный свет, и вокруг не было ни души.

– Здравствуй, Викус, – послышался откуда-то чудесный женский голос.

Викус растерянно огляделся. Никого не увидев, он грубовато спросил:

– Ты кто?

– А ты невоспитанный мальчик, правда? – с мягким укором произнес голос.

– Воспитанность для слабаков, – заявил Викус и зачем-то добавил: – Так дядя говорил.

– Он не очень-то хороший человек, твой дядя.

– Сама ты не очень-то! – возмутился Викус. – Мой дядя самый лучший! А ещё он император!

– Самопровозглашенный.

– Само-чего?

– Это не так уж важно, – уклончиво ответил голос. – Тебе не обязательно знать, чтобы действовать.

– А может, я хочу знать! – вызывающе крикнул Викус, хотя на самом деле не хотел.

– Я вижу, тебе здесь неуютно, – сменил тему голос. – Все это скоро закончится. Ты уже избран, но по древнему закону должен пройти испытание. Просто дойди до той стены.

На полу от ног Викуса до дальней стены протянулась вереница золотистых следов. Мальчик сложил руки на груди.

– Чего ты ждешь, Викус? – спросил голос.

– Никуда я не пойду. Верните меня домой, немедленно!

Голос вздохнул. Викус насупился – чего они все вздыхают без конца? Лучше бы поесть дали. Словно в ответ на его мысли, в животе громко заурчало.

– Ты голоден, Викус? – мягко спросил голос.

– Нет, – надменно бросил Викус, но в его голове возник образ недоеденного рулета, такого вкусного, такого сладкого, что в животе заурчало ещё громче.

– Пройди по следам, Викус. Там тебя будет ждать награда.

Викус невольно присмотрелся. На том конце откуда-то возник стол, а в его центре – тарелка с тем самым надкушенным рулетом. Викус едва слюной не подавился. Он все ещё упрямо стоял на месте, но его воля начала стремительно таять.

– Этот прекрасный рулет – только для тебя, Викус, – сладко увещевал голос. – Самый вкусный на свете. Другого такого не найти.

Викус махнул на все рукой и с топотом бросился к рулету.

– Иди по следам, Викус, – в отчаянии сказал голос, но Викусу было все равно.

Поскользнувшись в конце, остаток пути он проскользил на животе. Врезался в стол, опрокинул его, но с неожиданной ловкостью поймал тарелку с вожделенным рулетом у самого пола. Победно вскрикнув, он схватил великолепный, жирный десерт и потянул его в рот.

– Что ж… будем считать, испытание пройдено, – устало сказал голос.

С громким хлопком коридор, голос и рулет – вкус которого Викус уже буквально чувствовал на языке – исчезли. Зубы Викуса клацнули в воздухе, и он взвыл от досады.

– Где мой рулет?! Ты обещала! Обещала мне рулет!

– Тише, Викус, – сказал голос. – Слушай. Твой дядя пришел за тобой.

Викус замолчал. Только теперь он заметил, что оказался на узком балконе, что опоясывал основание купола. Перила балкона в нескольких местах украшали статуи прекрасной женщины с насмешливой улыбкой.

Викус услышал знакомый голос.

– ...Я разрушу этот Храм до основания, и больше никто не посмеет вякнуть о Судьбе! Я победил Судьбу! На свете нет более могучего существа, чем я!

– Дядя Велиар! – обрадовался Викус и, схватившись за перила, глянул вниз.

Под его весом часть перил вместе со статуей с треском ухнули вниз.

– Ни один смертный муж… – продолжил было Велиар, но статуя, рухнувшая ему на голову, заставила его замолчать навсегда.

– Дядя?.. – жалобно произнес Викус.

– Ах, Велиар, – почти пропел женский голос. – Ты был моим любимчиком. До самого конца верил, что можешь меня переиграть.

Голос рассыпался хрустальным смехом и замолк.

***

Викус сидел на краю балкончика, свесив ноги и понурив голову. Он не знал, как спуститься, а если бы и знал, то не видел в этом смысла. Дяди больше нет. Куда ему теперь идти?

– Викус? – услышал он из-за спины голос Башкуса.

– Отстань, – вяло сказал мальчик.

– Так и будешь здесь сидеть? Не лучшая идея, друг. Храм скоро снова вернётся в надреальность.

Викус промолчал. Башкус присел рядом.

– Мы с Лунарой могли бы подбросить тебя в какое-нибудь более подходящее для ребенка место.

Викус не ответил. Какое-то время они сидели в тишине, но вот предательский живот опять громко заурчал. Викус в бессильной злости хлопнул себя ладонями по ногам.

– И это была моя судьба? – спросил он. – Уронить статую на дядю Велиара?

– Да, у этой дамы странное чувство юмора, – сказал Башкус.

– Надеюсь, теперь она оставит меня в покое.

– Возможно, – пожал плечами Башкус.

– Долго вы там ещё? – требовательно спросила Лунара откуда снизу. – У нас дел по горло!

– Она такая вредная, – пробормотал  Викус. – Почему ты продолжаешь путешествовать с ней?

– Однажды она станет моей женой, – буднично ответил Башкус.

– Чего? – уставился на него мальчик.

– Только через мой труп! – донесся голос Лунары.

Башкус ухмыльнулся и торжественно произнес:

– Так было предначертано. Лунара, конечно, изо всех сил сопротивляется. Но ты знаешь, Судьба – дама непреклонная.


Международный литературный конкурс «Пролёт Фантазии» - http://fancon.ru