# 2018v Svatovstvo

Kir

Сватовство


Княжеская усадьба спала, освещённая тёплым светом ночных фонарей. Окна девичьих спален на втором этаже были распахнуты, но тихий разговор воинов на охране дома никому не мешал. Все устали после жаркого дня.

Ночью воздух немного остыл. Парни разделись по пояс, скинули кольчуги и кожанки в общую кучу. А кто видит-то? Все спят. Пятидесятник княжеской охраны Тихомир, конечно, такого бы не разрешил, но сейчас он храпел, лёжа у костра, так что ему было всё равно. Молодые воины то и дело перекладывали старика с бока на бок. Помогало ровно на минуту. Потом громогласный храп опять вызывал волну приглушенного хохота.

─ Так ведь и разбудит всех, ─ улыбнулся молодой десятник Глеб, наблюдая за очередным переворачиванием Тихомира.

Он глянул в девичьи окна, но там – ни огонька, ни звука.

─ Тсс… ─ десятник приложил палец к губам, ─ княжну разбудите.

─ А она прям, спит, – засмеялись парни.

Глеб наклонил голову, делая вид, что рассматривает тлеющие поленья в костре, хотя на самом деле, прятал улыбку.

На присадочных шестах встрепенулись соколы. Десятник жестом подозвал одну птицу.

─ Облети усадьбу, ─ попросил он, когда сокол слетел на его вытянутую руку. ─ Посмотри, не вышла ли княжна Ильяна за ограду.

И за спиной Глеба внезапно раздалось:

─ Куда бы это я средь ночи отправилась?

Парень от неожиданности подскочил. Воины, наблюдавшие за приближением княжны, засмеялись в голос.

─ Не могли предупредить, заразы! – возмутился десятник. – Только бы поржать, как кони, над чем-нибудь!

Полураздетые парни потянулись за кожанками, но Ильяна махнула рукой:

─ Оставайтесь так. Жарко.

Она и сама была одета в самые тонкие штаны и рубашку, и пришла босиком. Княжна села подальше от костра, откинула тяжёлые рыже-красные волосы с плеч.

─ Куда бы отправилась?.. Куда и всегда! ─ ответил Глеб на её вопрос. ─ На реку вон, плавать. Опять до утра. А мы потом ищи тебя. Чего не спишь?

─ Не знаю, ─ вздохнула Ильяна, ─ предчувствие у меня.

─ Плохое?

─ Нет, не плохое. Но волнуюсь я. Не знаю почему. Ночь тихая, как перед бурей. Может, отец приедет.

─ Тьфу, типун тебе! ─ высказался Глеб. ─ Тихомир отпустил Атана с отрядом домой в город. Приедет сейчас князь – и половины охраны нет! Убьёт же на месте.

Загородная усадьба находилась всего в километре от столицы княжества Риправы, и с боевых площадок стены даже были видны ночные огни городских башен. Но, чтобы собрать воинов по домам нужно время.

На лестнице девичьего дома раздался звук шагов.

─ Софья, – усмехнулась Ильяна, не оборачиваясь.

Младшая княжна топала громче медведя. Воины опять потянулись было за кожанками, но девочка подошла, потянулась и сонно зевая, пробубнила:

─ Да сидите так. Сейчас утро или ночь?

─ Ночь, – ответил Глеб.

Младшая княжна уселась рядом с Ильяной, положила голову ей на плечо и задремала. А Глеб посмотрел на соколов, дремлющих на шестах. Может, все-таки разбудить птиц и послать их за воинами в город?

Из темноты над стеной усадьбы метнулась тень. Пограничный сокол появился так внезапно, что десятник ещё мгновение сидел спокойно. Но тут подскочил.

─ Князь шлёт тебе здравствие, ─ раздался в его голове голос посыльной птицы. ─ И велит ждать его к рассвету.

─ К рассвету? Сегодня?!

Сокол смерил парня насмешливым взглядом:

─ Сегодня.

Обе княжны подскочили:

─ Где он сейчас? Где папа?

─ Когда прибыл?

Глеб дальнейший разговор не слушал. Какая разница, когда князь вернулся в свои земли, важно, что к рассвету он тут будет!

Пока девушки обрадовано беседовали с вестником, десятник поднял всех на ноги. За исключением Тихомира, конечно. Пока бы тот ещё раскачался.

Через пару часов, как раз перед рассветом из города вернулся, отпущенный накануне отряд.

─ Не приехал князь? Ой, слава духам святым! ─ воскликнул десятник Атан, зайдя в ворота.

Но ждать уже не пришлось, со стены крикнули:

─ На горизонте северной дороги блеск! Знамёна!

Глеб растолкал Тихомира. Старик спросонья что-то зафырчал, но десятник крикнул ему в ухо: князь едет!

И тот вскочил как ошпаренный:

─ Что?! Соколов послать за воинами…

Атан хлопнул его по плечу, пробегая мимо:

─ Послали уже за нами! Мы здесь!

─ А! Оделись, да? Оружие?

Десятники показали начищенные до блеска лезвия мечей. И сами были одеты по всей форме – в чёрную тунику с изображением Риправского герба: щита с медведем, держащим боевую секиру в лапе. Глеб подал такую же Тихомиру и отправился на своё место. Тот спросил вслед:

─ Где мой меч?

─ Ты на нём стоишь! – засмеялся десятник.

Воины открыли ворота навстречу всадникам, и Софья сразу выбежала вперёд.

─ Папа! ─ звонко крикнула она.

─ Стопори коней! ─ раздался взволнованный приказ густым басом. ─ Софьюшку мою не задавите!

Князь Миша немедля спрыгнул с лошади и поймал девочку в мощные объятия.

─ Доченька моя, – произнёс он, нежно целуя её в лоб. ─ Да ты выросла!

Князь специально изобразил недовольство:

─ Меня только месяца не было, а ты уже выросла? Куда так торопишься?

─ Не выросла я, ─ Софья засмеялась, ─ это ты меня долго не видел.

─ И то верно, ─ согласился Миша, и перекинул дочку себе на шею.

Софья сразу ухватилась за отцовские медвежьи ушки. Они у него и, правда, были медвежьи, такой же формы и покрыты шерстью.

А сам князь был ростом два метра, шириной в плечах со ствол многолетнего дуба. Чёрные волосы обрамляли его большое круглое лицо, из-под густых бровей весёлым огоньком блестели карие глаза. Помимо ушей от прадеда медведя Мише достались острые когти, которые он постоянно состригал, чтобы дочек не поранить, и покрытые шерстью лапы вместо стоп.

Дочки ничего от медвежьего облика не перенимали, это передавалось только по мужчинам в роду. Младшая Софья пошла в покойную маму – белокожая, волосы цвета колосьев пшеницы в солнечном поле, и зелёные глаза. Старшая Ильяна пошла в прабабку свою – грозную княгиню Иваву, и внешностью и характером. Волос – красный огонь, сама высокая, статная. Губы, как кровь. Только глаза мамины ─ зелёные. А средняя дочка Мариамьяна, оказалась похожа на князя Мишу. Чёрные волосы в кудряшках, брови дугами, губы пухлые, а глаза всё равно мамины – большие и зелёные. И ни одна на другую не похожа.

Тихомир с десятниками подошёл к князю с приветствием, тот хлопнул старика по плечу, спросил:

─ Как у нас?

─ Всё хорошо.

─ Шли соколов в город, воеводу зови и сотников, сегодня праздник устроим, ─ сказал Миша.

─ Ты же только приехал, ─ засмеялся Тихомир. ─ Может, отдыхать…

─ Не девица я, ─ ответил Миша, ─ успею отдохнуть. А вот и девицы!

─ Ага! ─ раздалось с обеих сторон и отца обняли ещё две дочки.

Ильяна и Мариамьяна. Последняя проснулась, услышав топот копыт, и примчалась во двор. Князь наперебой целовал обеих:

─ Как вы тут без меня?

Потом снял с шеи Софью и прижал всех девушек к себе.

─ Грустно, ─ пропели они в один голос.

─ Грустно, – передразнил их Миша. ─ Врёте! Что без меня вытворяли?

Обе младшие дочки были чародейками от рождения, а когда в семье волшебница, а тут целых две, житья никому нет. Что-нибудь, да учудят.

─ Ну-ка гляньте на меня в шесть глаз! – скомандовал князь.

Дочки уставились на него.

─ Ой, какие зелёные!

Девочки засмеялись. После бурной встречи они, наконец, заметили, что домой вернулась не только своя дружина. Среди воинов был целый отряд, одетый в туники с гербом княжества Данатии. И возглавлял его давний друг их отца – князь Таман. Стройный мужчина сорока лет, с карими глазами и приятной бородой.

Миша встретил его на большом совете, где князья пробыли почти три недели, и, как всегда, зазвал к себе в гости. А кроме него, с воинами Риправы пришли волки.

Чёрные звери сопровождали дружину, двигаясь в поле высокой пшеницы, поэтому их не сразу заметили. Когда первые всадники проехали через ворота, волки выпрыгнули на дорогу и вошли вместе со всеми.

Князь Миша, наконец, отпустил дочерей из объятий и повёл их к Таману. Когда подошли, князь Данатии с улыбкой взял Ильяну за руки.

─ Ничего себе, ─ произнёс он восхищённо, ─ год прошёл, а ты ещё красивее стала. Такой красоты уж не бывает.

Миша ревниво отобрал у него дочкины руки и довольно отмахнулся:

─ Хвалить будешь на празднике.

Он огляделся, ища кого-то взглядом среди толпы.

─ Идемте, познакомлю вас кое с кем, ─ добавил князь и повёл дочек к волкам.

Софья дёрнула отца за штанину:

─ Пап, это ведь не просто волки?

─ Не-а, ─ согласился тот.

─ Оборотни?

─ Ага.

─ Оборотни, правда?

─ Правда.

─ А чего ж они в людей не превращаются?

─ Вот сейчас и превратятся.

Когда князь с дочерьми подошёл, один зверь отделился от остальных и шагнул к ним навстречу.

─ Это Вурда, ─ представил его Миша, ─ старейшина ворлаков, самых грозных чёрных волков.

Оборотень поклонился княжнам и оттолкнулся передними лапами от земли. По его шерсти пробежал синий огонь, она вспыхнула, мгновенно сгорая, а тело волка распрямилось в человеческое.

Княжны тихо вздохнули. Не от превращения, конечно, а от того, какой перед ними встал человек. Тело, словно слеплено и отточено, и бронзой покрыто. Чёрные волосы на плечах, на щеках тонкий рисунок, а в глазах золотая радужка. И губы тёмные, тёмные, как у всех оборотней.

Девушки, конечно, знали, что у оборотней своя особенная одежда, но чтобы такая особенная… Сшитая из тонких чёрных нитей, она закрывала только низ живота и расползалась по всему телу паутинкой.

Вурда улыбнулся княжнам. Софья с Мариамьяной растаяли, обе отчаянно заулыбались в ответ. Остальные волки тоже обратились в людей. По телосложению почти не отличались от своего старшего. Все высокие, крепкие, все со знаками своего рода на голых плечах. Как положено у оборотней.

Но один чёрный волк почему-то не стал менять облик и попятился за спины своих собратьев, а потом и вовсе исчез из виду. Внимательная Ильяна это отметила.

«Что это с ним? – подумала она. ─ Показаться не хочет. Паутинки на него не хватило, совсем голый»?

Она улыбнулась, ища волка взглядом, но его нигде не было.

Князь пригласил гостей в дом, приказал девушкам-помощницам накормить приехавших, и уложить всех уставших и не уставших спать. Княжны намерились было идти с отцом, но он их остановил:

─ К вам, дорогие, это тоже относится. Отдыхайте и красиво одевайтесь к празднику.

─ Папа! ─ недовольно загудели все три. ─ А за завтраком поговорить, рассказать, как съездил, что видел?

─ Успею ещё, ─ отмахнулся князь, и показал дочерям на красивые расписные сундучки, которые работники усадьбы уносили в девичий дом: ─ Это вам подарки, идите скорее глядеть.

Не дав больше ничего спросить, Миша отправился с Вурдой и Таманом, а любопытная Мариамьяна подтолкнула сестёр:

─ Ну, что? Идём смотреть?

Когда княжны оказались в большом зале девичьего дома с горой подарков, странное поведение отца на некоторое время перестало их заботить. В ларцах были уложены полотна великолепных тканей, книги, сладости, разные волшебные вещицы и колдовские украшения. Мариамьяна едва открыла шкатулку, как оттуда выпорхнула изумрудная бабочка-заколка и села ей на голову. По чёрным волосам девушки побежали зелёные искры ─ это бабочка, собрала лапками кудрявую прядь и затрепыхав крылышками, скинула на неё сверкающую пыльцу.

Софья вдруг обратила внимание на необычные сундучки чёрного цвета с золотыми печатями по бокам в форме скрещённых лезвий. На каждом колдовскими буквами сверкали имена княжон.

Софья поднесла Ильяне её сундучок:

─ Это тебе.

Старшая княжна откинула крышку, извлекла на свет содержимое, но для этого ей пришлось встать в полный рост. Внутри оказался великолепный наряд из ткани чёрного цвета. Подол и верх платья были расшиты золотыми украшениями в форме когтей. А на поясе сверкала пряжка из скрещённых лезвий и горящих волчьих глаз над ними. Наряд, несмотря на свой необычный вид, был просто роскошным.

─ Одень! ─ в один голос приказали Софья с Мариамьяной и быстро открыли свои сундучки.

В них оказались похожие платья, и такие же необычные украшения к ним.

─ Это не от папы, ─ произнесла Ильяна, ─ похоже, от наших гостей ворлаков.

─ Похоже, ─ кивнули сестры, вертясь перед зеркалом. ─ Чего это они с такими дорогими подарками пожаловали? Тут на каждом рукаве золота по килограмму.

В комнату зашли помощницы, тоже восхитились чёрными нарядами, а Софья начала спрашивать, что делалось в большом зале. Девушки сели на пол перебирать подарки, заодно рассказали, как сейчас старались на кухне, гостей завтраком кормили, потом пастели стелили, ну, а князь Миша, после, отпустил всех отдыхать и готовиться к празднику.

Ильяна некоторое время слушала разговоры помощниц, но потом отошла к окну. Младшие сестрёнки теперь надолго среди своих шкатулок засели, а о хлопотах работниц усадьбы она и так знала. Тут уж нового ничего не расскажут.

Так что княжна поставила локти на подоконник, подпёрла подбородок кулачком и поглядела во двор. Никого там не было. Гости отдыхают, воины тоже, все помощницы в девичьем доме. Поэтому пусто, только…

Ильяна вдруг увидела чёрного волка, того самого, который не стал превращаться в человека. Зверь стоял в тени галереи напротив и смотрел на открытое окно, прямо на княжну. Девушка вздрогнула от неожиданности. Их взгляды встретились. Оборотень попятился назад, а Ильяна быстро выпрямилась и затворила створку.

─ Эх, и глупо получилась, ─ тут же поругала она себя и снова открыла окно, но волка на прежнем месте уже не было.

День прошёл во сне. Усадьба готовилась плясать всю ночь, поэтому честно отсыпалась. Разве что воинам в дозоре не пришлось.

К вечеру приехали, вызванные соколом, воевода Риправы и командиры сотники. Сразу пошли в большой зал главного дома. Здесь уж было полно народу. Помощницы, одетые по-праздничному, торопливо довешивали последние цветочные гирлянды и доносили блюда на стол, за которым рассаживались гости.

Князь Миша стоял на входе, приветствовал каждого. Софья с Мариамьяной, нарядные, в новых украшениях, пробежали мимо него, даже поцеловать себя не дали.

─ Некогда, некогда, потом поцелуешь! ─ весело крикнули они и помчались в зал.

Когда все гости прошли, Таман вернулся к Мише и весело спросил:

─ Ну, что, боишься?

Князь Риправы кивнул:

─ Ещё как боюсь. Ой, не простит.

─ Ещё передумать можешь.

─ Я слово дал, что разрешу, ─ покачал головой Миша. ─ Я разрешу попробовать, а дальше пусть сам старается.

Таман кивнул:

─ Я Вурде помогу, мы с ним вместе выйдем.

Князь Миша оглядел полный зал, весёлые голоса послушал и вздохнул:

- Ну,… пора начинать.

Князья разошлись. Миша оправился за свой стол во главе зала, а Таман к оборотням. Когда подошёл, Вурда встретил его смехом:

─ Ты никак мне в помощь?

─ Ага, ─ усмехнулся князь Данатии. – Боюсь, как бы нам ещё помощь не потребовалась.

─ Я уже понял, ─ согласился оборотень, ─ как только на неё глянул. Вся в Иваву. А ту только медведь уговорил.

─ Ну, ─ вздохнул Таман, ─ глядишь, и нам повезёт.

***


Ильяна вошла в зал. Не торопясь, направилась к своему месту за княжеским столом. Она так и осталась в чёрном платье ворлаков. Свои красные волосы убрала за спину простыми золотыми заколками. Украсила руки браслетом и кольцами.

Собрав восхищённые взгляды по дороге, княжна остановилась у стола оборотней.

─ Спасибо за подарки, ─ сказала она Вурде. ─ Принимаю.

Ворлак ответил с поклоном:

─ Вижу, княжна. Рад, что по душе тебе пришлись.

─ По душе, очень, ─ улыбнулась Ильяна.

Она уже собралась отойти, но увидела, что к столу подошёл чёрный волк, и не удержалась, спросила:

─ А тебе паутинки не хватило?

Оборотень замер, глядя на княжну, удивлено моргнул золотыми глазами, а та со смехом ушла, сказав только:

─ Покрывало бы попросил. Я бы тебя обернула.

Князь Миша как раз начал праздник:

─ Гости мои дорогие!

Зал мгновенно смолк.

─ Лишних слов говорить не буду, ─ весело продолжал князь, ─ поить буду, кормить буду, веселить буду. Так, давайте первый кубок разопьём за нашу встречу!

Таман поднялся со своего места:

─ Нет уж, первый кубок разопьём за тебя!

Праздник пошёл с размахом. С медового напитка пьянели быстро, и скоро гостей потянуло в пляс. Даже князя Мишу вытащили. Только он начал притопывать, как помощницы подбежали к нему, и надели на голову цветочный венок:

─ Победитель пляски!

─ Уже победитель! ─ возмущённо крикнул Таман. ─ Держись, Миша, отвоюю!

─ Не выйдет!

Мужчины пустились вприсядку по кругу, и все с хохотом отбежали подальше. Столкнуться с князем Мишей никто не хотел.

После первой пляски венок таки остался Риправскому князю, но Таман пообещал на второй раз его отобрать. Гости вернулись за столы, перевести дух. И тут неожиданно попросил слово Вурда. Зал смолк в ожидании слов оборотня.

Ворлак вышел на середину зала вместе с Таманом, оба поклонились князю, его дочкам и всем гостям. Люди опустили кубки, с интересом глядя на них. Уж больно церемонно вышли, наверно, что-то важное скажут.

Вурда, дождавшись полной тишины, начал:

─ Миша, как твой гость благодарю тебя за гостеприимство, и думаю чего же тебе пожелать.

─ Здоровья! ─ загудели люди.

─ Жизни счастливой!

─ Радости много!

─ Счастье и радость уже есть у Миши, ─ ответил Вурда, ─ на дочек его гляньте.

Все с улыбками посмотрели на трёх княжон.

─ А здоровья у князя столько, что он нас вами лет на сто переживёт и не поседеет.

─ Правда, правда, ─ вступил в разговор Таман. – Поэтому Миша, не грусти.

─ Не грусти? ─ раздались весёлые голоса гостей: – А с чего это ему?

─ Дело у нас к тебе, ─ сказал Вурда, и перевёл взгляд на Ильяну: ─ Светлая княжна, не гневайся…

Та улыбалась:

─ Ты о чем это, Вурда?

─ Не гневайся, ─ повторил ворлак, ─ мы ведь свататься приехали.

В одно мгновение в зале стало тихо. Улыбка стремительно слетела с лица княжны. Она резко повернулась к отцу. Миша тут же всем видом показал: «Не знаю, первый раз слышу».

─ Ох,… ─ вырвалось у Ильяны.

Даже страшно стало, как злость внутри закипела. Договорились всё-таки! За спиной договорились посватать, чтоб при всех это было, чтоб не обошлась как с другими.

Приезжали свататься многие, и она всем отказывала. Но это было только при сватах, иногда при женихе, а сейчас…

Ильяне стало нехорошо. Вот почему, значит, отец такой праздник закатил, столько гостей созвал, столько веселья устроил. Вот почему никого из дочерей помогать не пустил. Они заранее с Вурдой и Таманом обговаривали, как всё устроить. Как же теперь?..

Гости, наверняка, думают, что ради сватовства праздник. Как же теперь при народе отвязаться от жениха? Опять какой-нибудь…

Да кто же это из вас такой умный?!

Взгляд Ильяны запылал. Вурда, увидев это, вопросительно посмотрел на Мишу. Тот уже встал, чтобы поклониться сватам.

─ Большая честь для меня и дома моего, что сам Вурда и Таман невесту просить приехали, – произнёс он, ─ расскажите о женихе…

─ Нет! ─ раздался громкий голос Ильяны.

Сваты вздрогнули, хоть и ждали, что княжна молчать не будет. Ильяна решилась.

«Ну и пусть, что при гостях, ─ подумала она, ─ не позволю мою волю обойти!»

Она встала, и, пристально глядя на Вурду, сказала:

─ Покажите!

Князь Миша с упрёком глянул на дочь. Та и бровью не повела:

─ Покажите, говорю, того, кто так не по-человечески поступает.

Вурда и Таман переглянулись ─ делать нечего, и расступились. За их спинами стояли столы оборотней. А возле них тот самый волк, который не стал менять облик. Он вышел вперёд и поклонился. Когда кланялся, глаза смотрели в пол. Но Ильяна мерила оборотня таким уничижающим взглядом, что никто из гостей не осудил его.

─ Прежде чем засылать сватов, пришёл бы поздороваться со мной, ─ произнесла княжна сквозь зубы, ─ а то на свадьбе перепутаю тебя с другим зверьём.

Как ударила. Жестоко и больно.

Но внезапно волк поднял голову. Синий огонь испепелил шерсть, яростно вспыхнув вокруг встающего на ноги парня. Никто не заметил, как изменилось на мгновение лицо Ильяны, когда она посмотрела на него. В чёрно-золотые, сверкающие из-под длинных ресниц глаза, на тёмные губы с тонким золотым шрамом сбоку, и маленькую родинку на щеке.

Что-то в нём…

─ Хочешь оскорблять меня, княжна – оскорбляй, хочешь злиться – злись, ─ произнёс оборотень. ─ Я не прутик, не сломаюсь.

От этих слов у Ильяны дыхание сбилось. Но, не смотря на их смысл, сказаны они были голосом приятным и мягким.

─ Ты права, – продолжал парень, ─ не по-человечески я поступаю. Но подойти к тебе и сказать: прости мне, что в цвет твоих глаз влюбился? – Ты не поверишь. Сказать, что голос твой покоя не даёт и дрожью по мне летит? – Обидишься. Сказать, что жизнь без тебя пустая от встречи до встречи? – Ответишь: прочь уйди.

─ От встречи до встречи? Я знать не знаю тебя! – возмущённо выпалила княжна.

─ Ты меня знаешь, ─ произнёс оборотень. ─ Ты часто вместе с отцом по моей земле ходила. Только, прежде чем ножку на неё опустить, была у тебя ступенька.

Ильяна напряжено думала:

«Это он о поездках наших в столицу. Через земли ворлаков проезжаем. И с нами всегда проводники – пять или шесть волков. Значит, этот оборотень мог ходить рядом всю дорогу туда и обратно? Да! И спину подставлять, чтобы спускалась с лошади, как по ступеньке! Так это тот самый волк…

Ильяна быстро взяла себя в руки. Это ничего не меняет. Она одарила парня ещё одним презрительным взглядом, и её кипящая злость подсказала:

«Разорвём этого наглеца! Пусть знает, что не лучше других».

─ Бой завтра ночью, ─ жёстко сказала княжна. ─ Сделаем по правилам ─ кто победит, тот и решит, быть свадьбе или нет.

Гости вздохнули, как один.

─ Чтоб другим… неповадно… было, ─ добавила Ильяна, чеканя слов.

А потом резко развернулась и вышла из зала.

Она даже не заметила, как оказалась на берегу реки, километрах в двух от усадьбы. Примчалась сюда бегом, потеряв по дороге туфли и кучу украшений с платья.

Княжна не села на берегу, а сначала промчалась вдоль него, спуская злость. Когда остановилась, чуть не расплакалась. Праздник она испортила, в этом можно не сомневаться. Гости, наверное, отправились спать с тяжёлыми думами, и это после такого веселья.

А Вурда с Таманом? Ильяна вспомнила их лица.

«Вот уж вам досталось, так досталось, сватали по всем правилам, а такое получилось! А парень этот…»

─ Ох, ─ вздохнула княжна и села на песок.

У самой глаза сверкали не хуже, чем у оборотня. В средине реки вода заволновалась, показались две знакомые русалки.

─ Эх, ты, ─ удивлённо произнесла одна, ─ вот выплыви так звёздами полюбоваться, а тут горе у кого-то. Ты чего плачешь, Ильяна?

─ Ничего, ─ ответила та, насупившись.

─ Да, ну-у? ─ нараспев спросили русалки, подплывая к берегу.

Улеглись животами на мелководье, помахали хвостами.

─ А всё-таки? – спросила вторая.

Княжна вздохнула:

─ Посватались ко мне.

─ А ты и расстраиваться сразу? Ой, не беда! Приводи жениха, утопим.

Ильяна сначала хмыкнула, потом улыбнулась, а потом, наконец, засмеялась.

Русалки тоже:

─ Вот, так-то лучше.

─ Да не беда, что посватались, беда, что на празднике. Отец устроил. А я сразу в отказ. Перед гостями неудобно, ─ сказала княжна.

Русалки возмущённо хлопнули хвостами по воде:

─ Что ж теперь, если праздник да гости, надо с не любимым свадьбу играть?!

─ Да? – вопросительно произнесла Ильяна.

Ответ русалок её обрадовал.

─ Конечно! Чего надумали? Правильно, что не согласилась! Замуж надо за любимого выходить, а не за того, за кого просят.

─ Да, ─ согласилась княжна.

─ А он? ─ спросила русалка.

─ Что он? ─ не поняла Ильяна.

─ Хорошенький?

Княжна задумалась.

─ Пожалуй, даже очень, ─ произнесла она, наконец, ─ что правда, то правда.

─ Ну, расскажи, ─ русалки подёргали её за мокрое платье.

─ Да что рассказать, волосы чёрные, глаза золотые… сверкают.

Ильяна вспомнила глаза оборотня. А ведь действительно сверкали они необычно. Будто по радужке искры пламени мчались.

─ Давай раздевайся, ─ сказали русалки. ─ Поплаваем!

Они провели в реке всю ночь, добрались до истока и обратно. Ильяна рассказала всё подробно. И про праздник, и про сватовство, и про свои слова, и про слова оборотня, и, что назначила бой, а как драться, когда внутри такая буря? Но когда она утром одевалась на берегу, всё внутри было уже спокойно, как и сама тихая река.

Русалки поцеловали её, прощаясь, и одна напоследок посоветовала:

─ Послушай сердце своё, оно умней головы в таких делах.

Ильяна вернулась в усадьбу до рассвета. Глеб встретил её у тайного хода в стене.

─ Даже боюсь спросить, как закончился праздник, ─ сказала, увидев его княжна.

Глеб усмехнулся:

─ А он ещё идёт.

─ Как идёт?

─ Так и идёт. После твоего ухода его покинул только тот несчастный, который к тебе сватался.

─ Ой, Глеб… ─ поморщилась Ильяна.

─ Софья с Мариамьяной на него напали. Ушли вместе с ним, и до сих пор где-то ходят, ─ добавил десятник. ─ Мне велели тебя искать, а за ними Атана отправили.

─ Не найдёт, – заметила Ильяна.

─ Знаю, ─ отмахнулся Глеб.

─ Что гости говорили?

─ Ничего.

─ Совсем?!

─ Ну, пошептались чего-то. Знали же, чем обычно заканчивается к тебе сватовство.

Ильяна вздохнула с облегчением. Значит, не так сильно она праздник испортила.

Глеб проводил княжну до спальни и оправился помогать Атану в вечном поиске княжеских детей по усадьбе.

Оставшись одна, Ильяна сняла тяжёлое платье, легла на кровать. За окном линию леса отделила от тёмного неба тонкая светлая полоса. Первые лучи встающего солнца позолотили подоконник в комнате.

─ Когда будешь вон над тем деревом, – сказала княжна краю солнечного блюдца, показав на далёкую верхушку среди леса, где обычно оно было к вечеру, ─ я проснусь.

Ильяна прошептала сама себе «спи» и мгновенно уснула.

После утренней уборки и усадьба погрузилась в дневную тишину. Гостей князь Миша оправил отдыхать. Воины, не торопясь, готовили площадку к предстоящему бою.

Только сам князь не находил себе дела. Бродил по двору и нервничал, будто самому предстояло биться не меньше чем с драконом. Хотя, это лучше было бы, чем старшую дочь замуж выдавать. Не хочет она!

Так и сказал Таману, когда тот подошёл составить компанию.

─ Не собирается замуж! Хочет закончить обучение военному делу, стать пятисотником в дружине, служить на границе в сторожевой крепости.

─ Это, чтобы дома остаться, ─ кивнул Таман, ─ тебе помогать.

─ Я с одной стороны не против, ─ согласился Миша, ─ сыновей-то не народили. Кому княжество оставлять, если дочери разъедутся? Но и все же,…

Князь тяжело вздохнул:

─ Без любви в сердце, воина из женщины не получится. От пустоты злоба поселится. И сражаться ей будет не за что. Пока молода, не думает об этом. А только так оно и станет.

─ Ах вот почему ты свататься разрешаешь, ─ усмехнулся Таман. ─ Знаешь, что дочь замуж не хочет, но женихов не отваживаешь.

─ Пусть едут, пусть просят, ─ кивнул Миша. ─ Пусть она знает, что не привязана здесь тем, что нет сыновей. Это её право: или дома остаться или по зову сердца землю эту покинуть. Что уж решит.

─ Вот и не броди тут с печальным лицом, ─ засмеялся Таман. ─ Все ты правильно решил, молодец. За бой лучше переживай.

Миша только отмахнулся:

─ Нечего переживать. Не первый. И не последний, наверное.

Князья так со двора и не ушли, просидели на ступенях дома, проговорили до вечера. Небо едва потемнело, когда над усадьбой вспыхнули ночные огни. Все приготовления окончили и теперь просто ждали назначенного времени.

─ Красный ты мой огонёк, ─ тяжело вздохнул Миша, поглядев на пламя факелов вокруг площадки предстоящего боя, ─ где же ловец, что поймать тебя сможет?

***


Ильяна одевалась в присутствии младших сестёр. Боевое облачение предусматривало много деталей, но княжна выбрала только одежду – штаны, тугую по фигуре стеганку и сапоги. А из всей металлической брони одела наручи и голени. Поясом из железных пластин перехватила талию.

Младшие княжны придирчиво осмотрели её наряд.

─ Не пойму, ─ произнесла Мариамьяна, ─ ты на бой или на самоубийство собралась? Да тебя так один удар свалит!

─ Доспехи тяжёлые, ─ ответила Ильяна, ─ если все одену, трудно двигаться будет.

─ Так и наручи сними, чего уж тут...

─ Они понадобятся для отражения ударов.

─ Тебе понадобится отряд целителей! И новые мозги!

Княжна взяла свой меч:

─ Ну? А хорошее что-нибудь скажете?

─ Его зовут Лай, ─ ответила Мариамьяна.

─ Что? ─ не поняла Ильяна.

─ Оборотень твой. Его так зовут.

─ Лай? Откуда знаете?

─ Так мы с ним сразу познакомились. Как только ты выпорхнула из зала, птичка.

─ Тоже мне имя.

─ Это потому, что он родился последним, а лаять и рычать по-настоящему начал первым. Все его пять братьев, перед которыми ты его опозорила, нам об этом рассказали.

─ Ну, всё, вы теперь меня винить будете.

─ Да, ─ невозмутимо подтвердила Софья. – Ты вот могла бы послушать сватов, поклониться, сказать, что подумаешь, а завтра спокойно отказать. Но нет! Ноги на спину ему ставить ты могла, знать, что он тебя охраняет, тоже могла, а вот слово хорошее сказать, так пусть подавится.

─ А-а-а… ─ слов у старшей княжны не осталось. ─ Всё, убью его!

─ Нельзя, ─ веско сказали девочки. ─ Он племянник Вурды, главы клана.

─ Да чтоб его…

В сопровождении сестёр княжна спустилась во двор. Вся площадка была очищена от горевших недавно костров, всё начисто убрано. Вкруговую размещены дополнительные фонари. Вдоль стен толпились гости. Оборотни стояли в человеческом обличии. Ильяна сразу увидела Лая. Он тоже не стал одевать доспехи. Стоял в своей тонкой одежде с мечом в руке.

Когда три княжны сошли по лестнице, разговоры среди людей стихли, все удивлено посмотрели на Ильяну. Глеб был назначен проводить бой, поэтому сразу подошёл к ней.

─ Почему не одела кольчугу? ─ тихо произнёс десятник. ─ У него в руках не деревянный меч.

─ У меня тоже, ─ ответила Ильяна.

Подошли князь Миша, Вурда и Таман.

─ Мой противник бьётся без брони, ─ сказала княжна, опередив их вопрос. ─ А мы должны быть в равных условиях.

Ильяна кивнула на Лая, и все взглянули на него. Оборотень смущённо посмотрел на свои голые ноги.

─ Прости, княжна, но Лаю броня не нужна, ─ произнёс Вурда.

─ Я это знаю, ─ голос Ильяны стал совершено ледяным, ─ поэтому на мне есть часть доспех. На тех местах, которые у вас крепки, как это железо.

Княжна прекрасно знала, что руки, ноги и живот у оборотней почти не поражаемы. Мышцы такие плотные, что даже острый меч разрезать их может не с первого раза.

Больше возразить против её слов было нечем.

Глеб вздохнул, повернулся к Софье и Мариамьяне:

─ Девочки, закрывайте их.

Младшие княжны вышли на середину площадки, взялись за руки, и вместе нарисовали в воздухе круг. Прозрачные очертания чародейского знака проявились в пустом пространстве, следуя за их пальцами. Софья подула на него с одной стороны, Мариамьяна с другой, и по кругу потёк голубоватый свет. А сам знак начал расти, становясь всё ярче, и оттесняя всех от Лая и Ильяны.

Миша и Таман вместе с Вурдой отступили. Круг разросся до размеров площадки, плавно повернулся и лёг на землю. Глеб, стоя за его пределами, протянул руку, но как только его пальцы пересекли границу, полыхнула стена синего пламени. Извне круг был не проходим, а вот изнутри девочки его легко покинули.

Ильяна и Лай остались вдвоём. Разговоры в толпе стихли, наступила тишина. Этот бой они начинали сами. Князь Миша и добрая половина гостей отчаянно хотела, чтобы он так и не начался, ведь предусматривалась возможность отказаться от схватки и решить всё полюбовно. Но надежды не сбылись.

Ильяна поклонилась, глядя в чёрные глаза оборотня, и ударила первая. Лезвие мелькнуло, отразив свет синего пламени, тишину прорезал звон. Два лезвия ударились друг об друга, заискрили и разошлись. Оборотень отразил атаку. Но это было только начало, быстрыми ударами Ильяна проверяла противника, теснила его к стене огня, чтобы выпихнуть из круга. Назад бы он уже не вошёл, а это означало её победу. Но в последний момент оборотень уклонялся от лезвия и возвращался на середину площадки.

И княжна решила обмануть его. Замахнулась справа, чтобы Лай повернулся в эту сторону, готовясь отразить удар, и нырнула вниз влево, нанося сбоку удар в ноги. Оборотень отскочил, в прыжке развернулся и послал свой меч назад. А ведь Ильяна, ударив его по ногам, уже вставала. Лезвие проскочило вдоль её, ничем не защищённой головы, рассекло висок и срезало прядь волос, как ножницы. Девушка уклонилась, потеряла равновесие, и покатилась по земле. Люди не одобрительно загудели. Князя Мишу еле удержали стоящие рядом оборотни.

─ Ты что творишь? – завопил он.

Ильяна вскочила, а Лай в один прыжок оказался возле неё.

─ Цела? ─ сорвалось с его губ.

Оборотень даже потянулся рукой к виску княжны, по которому стекала кровь, но вовремя остановился.

─ За оскорбление убить меня хочешь? ─ спросила Ильяна.

─ Нет, что ты…

Князь Миша ревел, перекрывая гомон толпы:

─ Дочь, прекрати бой!

Но княжна только вытерла кровь:

─ Продолжаем.

Больше на себя рассердилась. Знала ведь, что вставать под удар нельзя, но встала. Как сопливому юнцу нос утёрли.

Они снова сошлись в схватке. Теперь Ильяна наступала на противника меньше, стараясь вызвать его атаки. Но Лай шёл на это не охотно, больше стремясь отражать удары и отступать.

Глеб, внимательно следивший за боем, прошептал стоящему рядом Тихомиру:

─ Измотать её хочет.

Тот согласно кивнул:

─ А потом начнёт атаковать в полную силу.

Схватка чуть поостыла. Оба противника устали. И не мудрено, как не проворен был Лай, многие удары княжны цели достигли. На его теле кровоточили парезы. А на девушке больше ни царапины.

Ильяне, наконец, это надоело. Она остановилась и, чуть отдышавшись, спросила:

─ Ты долго ещё так убиваться будешь?

Лай тоже остановился:

─ Прости.

─ За что прости?!

─ За то, что поддаюсь, прости.

─ Зачем же поддаёшься?

─ Я перед тобой виноват. Не могу победу у тебя отнять. Тебе ею надо распорядиться.

В голове княжны мысли взвились вихрем. Ведь он тоже мог распорядиться победой, сказав, что не возьмёт её в жены. Это право любой стороны.

«Чтобы тебя не позорить, чтобы твоё самолюбие потешить», – зашептал Ильяне внутренней голос.

Она быстро вскинула меч и нанесла короткий удар. Лай едва успел встретить его, и, конечно, отступил. Княжна одним прыжком оказалась рядом и сбила оборотня с ног. Он упал на землю. Ильяна замерла над ним, уперев лезвие меча ему в шею.

Люди замолкли. Опять наступила тишина. Вообще-то, это был конец боя. Противник лежит на спине, меч у его горла. Всё.

Только поверженный должен отдать свой меч победителю.

Лай взглянул на Ильяну. От его чёрно-золотых глаз по спине девушки побежали мурашки. Она отступила на шаг. Парень сел на колени, переложил свой меч на обе ладони и приподнял его к руке княжны. Ильяна не пошевелилась. По толпе промчался приглушенный шёпот:

─ Чего ж она не берет? Ведь уж победила…

─ Чего медлит?

А Ильяну трясло. Даже та рука, в которой был её собственный меч, ослабела и дрожала с такой силой, что оружие едва не выскальзывало из пальцев.

Синий огонь уменьшился и остался у самой земли. В круг вошли князь Миша и Вурда.

─ Бой окончен, ─ произнёс князь.

─ Нет, ─ ответила Ильяна.

─ Что?! – вырвалось, наверное, у всех кто был во дворе.

В такой ситуации «нет» можно было истолковать по-разному. Может, княжна обидчика своего вообще убить решила, до смерти бой довести.

─ Нет, ─ повторила княжна, убирая оружие от Лая. ─ Я не приму твоего меча.

Даже Вурда при этих словах озадачился.

─ Я не приму меча Лая, он достоин его больше, чем я, ─ громко сказала Ильяна.

А после развернулась и быстрым шагом покинула площадку. Глеб поспешно отошёл с её дороги.

Оказавшись в стенах дома, княжна ринулась в спальню бегом. Забежала, села на кровать, и застыла, как статуя. Сестрёнки ворвались через секунду. Софья, не оборачиваясь, закрыла махом руки дверь и обе девочки упали рядом с Ильяной.

─ Что с тобой? ─ начала допытываться Мариамьяна.

─ Не знаю! ─ княжна так и дрожала. ─ Не смогла я меч забрать. В глаза его посмотрела и чувствую, не могу! А он сморит так, будто это он, а не я ему столько ран нанесла…

В дверь постучали. Заглянул Глеб. Софья, конечно, пригласила его войти.

─ Что там? ─ спросила она.

─ Плохо всё, ─ коротко описал ситуацию десятник. ─ В бою Ильяна победила, меч не забрала, значит, отсрочила свой ответ до утра.

Он посмотрел на дрожащую княжну:

─ Но утром тебя ждут в большом зале для окончательного ответа.

Девушка кивнула и вдруг, сама не ожидая, спросила:

─ Лай что говорит?

Глеб пожал плечами:

─ Ничего не сказал, поднялся и пошёл с Вурдой.

─ А отец?

─ Волнуется он. Погоди, сейчас с гостями разберётся, кого, куда и сам примчит.

─ Нет! ─ запротестовала Ильяна. ─ Скажи, ему чтобы не приходил.

Глеб удивился, но кивнул:

─ Скажу, конечно. Если послушает.

Он вышел, закрыв за собой дверь. Княжна вздохнула и сестрёнки вместе с ней.

«Что же мне делать»? ─ подумала Ильяна.

Софья, похоже, слушала её мысли, потому что сказала:

─ Поступить по сердцу.

─ И как же это?

─ Понравился он тебе? ─ серьёзно спросила Мариамьяна.

─ Нет!

Софья хмыкнула:

─ Нет. А победить его не смогла.

─ Я победила.

─ Да? Ну, да. Как дрожала, все заметили.

Ильяна насупилась:

─ Я от усталости это.

─ Кого обманываешь? Нас?  – усмехнулась Мариамьяна. ─ Не выйдет. Себя? Тоже не выйдет. Сердце своё? А его и подавно не обманешь, оно голову не слушает. Оно-то, что тебе говорит?

Княжна молчала. Сердце говорило так много всего, даже не разобрать.

─ Иди к нему, ─ улыбнулась Софья.

─ И что я скажу? ─ выпалила Ильяна. ─ Унизила его перед всеми, и что я теперь скажу?

─ Извини, ─ невозмутимо ответила младшая княжна.

─ Что? – Ильяна опять подскочила. – Да, никогда!

─ Правильно, ─ согласилась Мариамьяна, ─ пусть уедет парень с такой раной на душе. Растоптанный светлой княжной.

Ильяна замолчала. Правда, неужели так его отпустить?

─ Вот, вот, сарафан только одень, ─ сказала Софья.

─ Ой, ты перестанешь мои мысли читать?!

─ Твои мысли читать не нужно, всё на лице пишется. Сарафан одень.

Ильяна встала, прошлась по комнате:

─ А что же мне сказать? Ладно, скажу, что он достойный противник и…

─ Скажи, скажи, ─ перебила её Мариамьяна, ─ сарафан только не забудь.

─ Скажу что… Что? Зачем сарафан?

─ Одень.

─ Не одену! Что я так не могу?

─ Не можешь!

Софья соскочила с кровати, в два прыжка оказалась у сундука.

─ Одень красный, ─ сказала она, вынимая названный сарафан.

─ Да зачем мне сарафан? ─ Ильяна даже топнула.

Софья подкинула одежду в воздух и приказала:

─ Застынь.

Наряд мгновенно повис в воздухе, развиваясь, будто в комнате дул ветер. Через секунду к нему присоединилась белоснежная рубашка с золотым шитьём на широких рукавах. Мариамьяна открыла ларцы с украшениями, отправляя парить по комнате ещё дюжину золотых заколок с красными цветами, такие же серьги и кольца.

─ Одевайся.

─ Не буду.

─ Одевайся! – хором воскликнули младшие княжны.

Софья заперла двери и окна и приказала одежде надеваться на сестру. Через полчаса упорного сопротивления её всё же одели и подтолкнули к зеркалу. Младшие княжны тоже в него заглянули и с восторгом вздохнули.

От колдовских заколок по красным локонам Ильяны побежали сверкающие змейки, их блеск подчеркнул её румянец и красноту пышных губ. И во всем этом горящем огне прохладным манящим светом засияли большие зелёные глаза.

Девочки довольно переглянулись и потащили сестру к двери.

─ Ну почему я должна так идти? – Ильяна зацепилась за косяк.

Княжны напирали сзади изо всех сил.

─ Потому что так, ты на девушку похожа.

─ А без этого нет?

─ Нет!  – княжны с разбегу вынесли сестру из комнаты и захлопнули дверь. ─ Иди! Пока не извинишься, обратно не пустим.

Ильяна стояла ещё минуту, но сестрёнки явно не собирались пускать её обратно, а ждать в коридоре было просто смешно. Княжна вздохнула и пошла.

***


Ночной ветер разогнал облака и в небе сиял яркий полумесяц. Двор вернули в прежнее состояние, убрали лишние фонари, развели костёр. От горящего синим пламенем круга, никаких следов не осталось. Глеб со своими десятью воинами, наконец, не готовился никуда заступать, поэтому все отдыхали у огня в компании оборотней. Лай сидел поодаль от остальных, глядя в никуда.

Десятник, первым увидев идущую к ним княжну, толкнул сидевшего рядом воина:

─ Возьми всех и проверь ворота.

─ Что проверить? Зачем? – ошарашено переспросил тот.

Глеб толкнул его посильней. Парень обернулся и сразу подскочил:

─ Десятник приказал ворота проверить, все за мной!

Оборотни тут же вызвались помочь и отправились вместе с людьми. Двор опустел мгновенно. Ильяна и Лай остались одни. Парень поднялся, но поклонился так низко, что стало ясно: на княжну он смотреть не хочет.

─ Жестокая ты, – произнёс он, ─ даже напоследок...

─ Да нет же, я… ─  быстро начала Ильяна, но совладала с собой и уже спокойно сказала: ─ Я пришла, чтобы сказать тебе, почему не приняла твой меч.

Лай взглянул на неё.

─ Ты достойный противник, ─ произнесла княжна, ─ и я не могу принять оружие, как знак твоего поражения. Бой был нечестным, ты поддавался.

Лай всё не отрывался. Его чудесные глаза, кажется, сверкали ещё сильнее, и от этого взгляда по спине Ильяны опять побежали мурашки.

Что-то лёгкое вдруг врезалось в затылок княжне и, облетев вокруг, упало в ладонь. Ильяна взглянула на предмет. В её руке был сложенный в фигурку лебедя лист дерева. Лебедь махнул зелёными крылышками и развернулся. Вспыхнули, прочерченные огненным пером, слова:

─ Ты зачем там стоишь? Извиняться пришла, извиняйся!

─ Да уж! ─ вырвалось у княжны.

Лист свернулся в лебедя и, взмахнув крылышками, умчался прочь. Ильяна бросила за ним быстрый взгляд. Где же это её сестрёнки затаились и глядят?

Лай тоже проводил чародейскую штучку взглядом и вдруг спросил:

─ Что ты хочешь мне сказать?

Он сделал шаг к Ильяне:

─ Зачем пришла?

Княжна часто задышала:

─ Я,…

И сказать ничего не смогла. На искры пламени в глазах оборотня засмотрелась.

Зелёный лебедь врезался девушке в плечо, на этот раз больней, внутри оказался орех и гневная надпись:

─ В следующий раз камень вложим! Извиняйся!

Ильяна вздохнула, посмотрела на Лая, и вдруг почувствовала, что может это сказать.

─ Прости меня, ─ произнесла она.

Парень искренне удивился:

─ Что?

─ Прости меня, ─ повторила княжна, ─ за то, что я тебя оскорбила.

На лице оборотня появилась улыбка:

─ За то, что зверьём назвала? Так я и есть зверь.

─ За то, что так с тобой говорила.

Лай сделал к ней ещё один шаг:

─ Как говорят с незнакомцем, приехавшим без приглашения, да ещё и свататься.

─ За то, что… отказала.

Лай вздохнул:

─ Я другого не ждал. Но и не спросить не мог. Увидел отца твоего на совете князей, и понял, что должен.

И снова наступила тишина. Оба замолчали. Золотая змейка с колдовской заколки скользнула на шею Ильяны, поползла вдоль глубокого разреза рубашки и, подмигнув оборотню красным глазом, юркнула вниз.

─ Ой! ─ вырвалось у княжны.

Змейка уже сверкала сквозь ткань, скользя по её пышной груди. У Лая дыхание сбилось, даже чуть хриплое стало.

Зелёный лебедь порхнул крылышками перед Ильяной. Та протянула руку, чтобы поймать, но он увернулся и плюхнулся в ладонь парню. Княжна непонимающе смотрела, как лебедь развернулся, вспыхнули какие-то слова. Лай прочитал и недоверчиво уставился на лист.

─ Это сестрёнки мои так играют, ─ быстро произнесла Ильяна. ─ Что, что они тебе написали?

Оборотень сжал лебедя в ладони, с улыбкой взглянул на княжну. И вдруг, одним шагом преодолев расстояние между ними, крепко обнял Ильяну и поцеловал. И отстраниться ей уже не позволил.

Из руки Лая выпал лебедь. На развернувшемся листке пылало:

─ Целуй быстрей! Уйдёт ведь!

***


Утро потрясло всех гостей. Зайдя в большой зал, Ильяна направилась прямиком к столу оборотней, взяла Лая за руку и пошла с ним к отцу. Оба поклонились и княжна громко объявила:

─ Пойду замуж за этого оборотня.

Глеб невольно усмехнулся, вспомнив, как отгонял воинов от двора, отправляя их, куда только можно ─ в конюшни, за конюшни, за дровами, за водой и дальше по много раз. Зато потом все дружно в обход него поднялись на стену и с боевых площадок смотрели на нескончаемый поцелуй у огня.

Князь Миша прижал дочку и зятя к груди так сильно, что едва не задушил обоих. Пока они с Вурдой решали вопрос, поедет ли княжна сейчас знакомиться с домом жениха или позже, Софья с Мариамьяной сложили её вещи в дорожные сумки и отдали воинам, готовящим лошадей к отъезду.

─ Едет она, – заявили они отцу.

К обеду все сборы были окончены. Всадники придерживали, торопящихся в дорогу коней, пока князь Миша прощался с дочкой и зятем.

─ Обещаешь мне через две недели вернуть её домой, – строго говорил он Лаю. ─ А ты, ─ это было уже Ильяне: ─ познакомишься со всем, и скажешь, понравилось или нет.

Оборотень поклонился Мише:

─ Ни о чем не волнуйтесь. Я за Ильяну отвечал, когда проводниками вашими были, и работу эту знаю лучше всех.

─ Не зазнайся уж, ─ строго заметил князь. – Если дочери моей у тебя не понравится, больше тебе работы этой не видать.

Но Лай только усмехнулся:

─ Если у меня не понравится, значит, у вас её буду выполнять.

Князь Миша удивлено приподнял бровь, подумал, заметил, как улыбнулась Ильяна словам оборотня, и наконец, сам усмехнулся. Вот уж, правда – каждому огню свой ловец.

Лай обратился черным волком. Ильяна легко вскочила на коня.

─ Соколов шли, не забывай, ─ замахали ей руками сестрёнки.

Таман, увидев, что последний всадник, наконец, в седле крикнул:

─ Честь и благодарность этому дому! Миша, до встречи!

Князь отмахнулся с печальным вздохом:

─ Благодарность гостям дорогим. За дочкой моей смотри! ─ крикнул он уже вдогонку отъезжающим всадникам.

Отряд Данатии и черные волки покинули усадьбу. Глеб со своими дозорными провожали их взглядами со стены. А князь стоял в воротах.

Младшие сестрёнки ухватили отца с обеих сторон.

─ Ты не плачь только, ─ Софья погладила его по руке.

А в глазах Миши уже стояли слезы.

─ Ну, чего ты, сам хотел замуж выдать, а теперь расстроился?

Князь поднял обеих девочек, прижал к себе:

─ Как же мне не расстроиться? Родную доченьку на чужую сторону отправил!

─ Да, в соседнее княжество, ─ фыркнули сестрёнки.

Миша ещё повздыхал и вдруг подкинул девочек:

─ Ну-ка признавайтесь! Кто любовь наколдовал?

─ Не мы! ─ заверещали обе, взлетая с хохотом в воздух.

─ Так как же они сговорились?

Отец поставил дочек на землю. Софья перевела дух, и серьёзно ответила:

─ Это не мы. Ильяна сама влюбилась, как только Лая увидела.

─ Прямо с первого взгляда, ─ подтвердила Мариамьяна.

─ Так чего ж она тут?.. – развёл руками князь.

─ Так надо проверить! – невозмутимо ответила Софья. ─ Правда ли любится или только показалось. В таком деле спешка не нужна.

Миша покачал головой:

─ Ничего себе проверила, чуть парня не убила.

─ И он теперь будет её шрам каждый день целовать, ─ засмеялись девочки.

Князь обнял дочерей, взглянул на дорогу. Пуль уже улеглась, и сверкающее знамя Тамана исчезло за горизонтом.

─ Вот и хорошо, – счастливо вздохнул Миша, – вот и поймали наш красный огонёк.


Международный литературный конкурс «Пролёт Фантазии» - http://fancon.ru