# 2019o Devushka s volosami cveta lna ili Deti Azazelya

fancon.ru - осень 2019

Девушка с волосами цвета льна или Дети Азазеля


Дети Азазеля.

Азазель-один из первородных демонов,старейший из Гигантов и главбунтовщик по совместительству сидел в пустыне,которая давно уже стала местом его ссылки. Минуло много лет с того момента,когда Отец изгнал его,за попытку противиться Его воле,то есть по сути жить так,как он,Азазель,хотел. С того момента Азазель потяжелел,ибо заняться в пустыне было нечем,а каждый Божий день прилетали Ангелы и издевались над ним. Это были проклятые времена,тогда казалось,что Отец решил изгнать мистическое и таинственное начало,а мир людей полностью оградить от плодов экспериментов Азазеля:громадных огров, зеленокожих гоблинов,которых Азазель вывел из первородной болотной жижи,дабы проверить её живительные силы. К слову,результат его не удовлетворил,благо гоблинов было не так много и они оккупировав болота не сильно соприкасались с миром людей. Потом много кого Азазель наизобретал, но его талант не был оценен по достоинству. Мир магии стремительно катился к чертям. Да не тем,что творили в аду-главном лагере для особо свободных художников. Нет,магия и старые боги катились в пропасть,чтобы сгинуть навсегда. Новые культы,вроде культа Зевса,Юпитера были ещё какой-то удобной попыткой примирить божественное и демоническое начало. Азазель долго убеждал Отца,что надо оставить спуск пара у человека,иначе это приведет к скорому вымиранию мира людей. Культы Зевса и Юпитера,солнечный культ Египта были весьма органичны,в них не было насилия над природой людей,а люди видевшие кентавра или эльфа не воспринимали их как врагов(как они их потом назовут демонами). Собственно, слово демон и будет переводиться ими впоследствии как враг,а не как учёный или архитектор.

Азазель вспомнил, что именно ему пришла идея о том,что можно научить мужчин воевать,а женщин обольщать. Такой гениальный ход привёл к тому,что почти коммунистический проект Адама,слегка подпорченный Каином,был ввергнут в постоянные войны,часто начинавшиеся из-за женщин,которые обольщали мужчин чересчур ретиво. Именно за это ему пришлось содержаться здесь,в этой чертовой пустыне,где он не мог создать из песка даже глиняную суккубу. Было бы хоть с кем развлечься. Каждый день Архангел Рафаил спрашивал у Азазеля,не передумал ли он и не желает ли раскаяться? Минуло уже много лет,но Азазель был непреклонен. Отец уже всерьёз намеревался отослать строптивца куда-нибудь ещё дальше,но тут на строптивца снизошло....

Как и всегда,Азазель решил заключить пари. С Отцом. Он изложил,что хотел бы видеть Отца и через какое-то время получил возможность контактировать. Суть была проста. За глаза Отца часто называли Демиургом. Оно и понятно,ведь Он делал из разных первоэлементов большое количество разных существ. Не всегда выходило гладко,иногда команда подмастерьев выходила из под контроля,но в целом искусство создавать Сущее Отец знал отлично. Однако,как и всякий Отец,Он ревностно оберегал титул Старшего и Единственного Демиурга. Пошатнул Его столь блестящий титул, господин Азазель,который умудрился своими экспериментами по созданию троллей из каменных гряд или виверн из болотной тины насмешить всю команду эффективного Создателя. Создатель-Отец обиду стерпел,однако затаил. И не только потому, что был ревнив и строг к чужой славе. Создатель прекрасно знал,что то,что становится смешным,уже не может быть страшным. Подобные выходки могли поколебать и некоторых ещё не решивших на чьей стороне они будут.

Азазель,по-своему истолковав,реакцию Отца решил,что Старший Демиург,конечно же известен и никто на него не посягает,но Младший Демиург звучит совсем неплохо. Поэтому Азазель брался за свой самый сложный эксперимент. Тщеславие-сладкое слово,которому Азазель был не чужд. Однако,ещё более он хотел подстричь седую бороду седовласому тирану,который вообразил себя первым среди неравных.

Небо над пустыней заволокли тучи,Отцу явно не нравилась затея Азазеля,хотя в ней содержался вызов Ему,как художнику. А какой художник не любит выигрывать? Суть затеи была проста:из глины и дыма Азазель создает двух полулюдей-полудемонов. От людей им достается умение чувствовать голод,смерть,боль,жажду,похоть и прочий пакет услуг,который Отец метко выразил названием “Грех”. От демонов им достается то,что они бессмертны,то есть помнят свою прошлую жизнь,боль и страх им ведомы в меньшей степени. Также они могут заговаривать свои раны,усиливать свой и боевой дух товарищей(пребывая в пустом измерении),они быстрее могут учить различные алгоритмы будь то владение оружием или умение сварить суп.

Закончив с предварительными установками,Азазель принялся за лепку будущих прототипов. Давно это было,когда Отец учил его лепить существ. Создатель часто говорил,что лепить надо без лишних эмоций,ведь твои эмоции передадутся твоему творению и оно может начать жить не так,как ты задумал. Азазель долго думал над первым слепком. Он вылепил человеческий слепок. Это мужчина,среднего роста,с длинными руками и сильными,приспособленными для дальних странствий ногами. Каштановые волосы,которые как бы горели ,когда на них попадало солнце. Азазель оснастил свое творение прекрасными половыми данными. Проблемы сексуальности не должны мешать его творению. Азазель наделил свое творение страстными губами,сильными руками со вспученными венами,мышцы на нём видны как веревки. Он будет буквально притягивать женщин,которые готовы создать семью. Азазель снабдил его загорелой бронзовой кожей,которая лишь слегка темнеет на солнце,добавил металл в голос,чтобы он мог вдохновлять и вдохновляться сам. Нет,оратором и вождём он не будет,но гордым и самостоятельным,способным собрать людей в критический момент-будет несомненно. При этом он заложил в своего героя стремление к высокому,стремление быть не только в той роли,которую ему даст социум,но всегда расшатывать устои изнутри. Почти революционер.

Азаель долго думал над вторым прототипом. Он немало видел смертных женщин. И,увы,он этот один из первородных демонов,однажды влюбился в смертную женщину. Хотя,он подозревал,что это проделки Отца. В отличии от теплых и дородных красавиц,которые ему нравились всегда эта была высокой,светлой и весьма стройной. Голубые глаза её,казалось,источали изначальный холод льда, в котором сидел главный массовик-затейник Люцифер. Она была почти недоступна,словно ангел,который вошёл в тело человека. Судьба её,увы,сложилась трагично. За необычную внешность и необычный нрав племя,в котором она жила принесло её в жертву,когда кабаны,на которых они охотились стали мигрировать в другое место. Наверное,таким образом,её сородичи надеялись задобрить Главного Кабана. Азазель никак не смог помешать сожжению своей любимой. Она сгорела прямо у него на глазах,под дикие пляски её сородичей. Всё это время его держали два архангела:Михаил и Рафаил . Не давали отвернуться,чтобы он смотрел и видел,как всё это происходит. С тех пор Азазель так и сидел в пустыне,не желая служить новой власти,хотя та отчаянно в нём нуждалась. И вот,Азазель вновь воскрешает свою возлюбленную. Светлые,цвета не стиранного льна волосы. Точеное,словно мраморное,белое лицо. Стройная и глаза цвета изначального льда,голубые,как само небо. И всё же во всём её облике сквозила некоторая слабость,уязвимость. Хотелось взять её под защиту или покровительство. Эту особенность Азаель дал ей специально,чтобы в следующий раз её не жгли просто так. Своей возлюбленной,а лепил Азазель по сути её, он дал умение лечить и врачевать,которые помогали бы ей выжить тогда,когда её брали бы в плен. Также он дал ей умение обольщать мужчин,причём обязательно высокого положения. Страстность на царском ложе вкупе с ловкими руками -рецепт жены царя или хотя бы сатрапа.

Увы,как это часто бывает начальство имеет своё видение проблемы. Отец внёс интересную коррективу:

-Пускай же твой сын,будет рождён от самого низкого сословия из достойнейших,от самых низов,но благодаря храбрости и смекалке будет вылезать на какое никакое положение. Дочь же твоя всегда будет роду царского,всегда будет ей способствовать богатство и удача..

На это Азазель был готов,и сказал,что всё же хочет уравнять их в условиях. По сути условием было то,что бессмертные полудемоны смогут жить в мире людей. Если они не станут разрушать мир людей,то Отец разрешает магии,волшебству,а самое важное старым богам жить так,как они жили раньше. Отцу ,фигурально выражаясь,и в голову не могло прийти,что Азазель вместе со своим первым творением(теперь это его сын) посылает здоровенного огра! Ответ Отца был категоричен:

-В мире людей он будет заметен,сразу после появления на свет! У огров нету живой кожи,они покрыты наспех сшитыми,кстати тобой,Азазель,кусками истлевшей кожи драконов! Огры огромны,какая женщина сможет выносить такой плод? Огры не говорят на человеческом языке,как он будет жить в социуме? И наконец огры не размножаются со смертными,как ты его собрался женить? А треугольные зубы огра? Да его за версту видно будет!

На что Азазель парировал:

-Я просто изваляю модель орга в человеческой глине. Тогда он будет похож на человека. Ростом он будет не четыре метра,а всего лишь два,интеллекта добавлю он сможет читать,писать,пользоваться оружием и огнём. Сначала он будет небольшим,в течение отрочества быстро будет набирать рост. Речь у него будет не очень богатой,но при этом тупым или ограниченным я его делать не стану. Сила огров,ускоренное заживление ран и безудержная храбрость останутся с ним.

Отец хмурился,понимая,Что затея запуска полуогра-получеловека в мир с двумя полудемонами ещё более безумна чем проект женитьбы Адама на Лилит. Немного подумав Он сказал:

-Да будет так. Раз уж проект твой,позволь Я внесу туда ещё кое-что. Твой сын будет влюблен в твою дочь. Всегда. Она всегда будет вести его. Как ты думаешь,всегда ли она будет его знаменем,его музой,ради которой он будет жить и сражаться?

Азазель создавал своего сына(творение номер один) по своему образу и подобию,поэтому сказал без запинки:

-Да Отец,всегда. До конца времен.

Отец улыбнувшись недоброй улыбкой,ответил:

-Тогда по рукам. Пускай же они придут в мир. Огр всегда будет с твоим сыном. Дочь же всегда будет царственна. Я думаю,и ты меня поддержишь,что они должны быть воинами,чтобы не гонялись за деньгами,как торгаши,чтобы были гордые и смелые,чтобы и в рабстве не забывали кто они. Заодно проверишь на практике,к чему привела твоя затея чтобы раздать людям оружие и научить женщин обольщать.

Итак,наши герои отправились в мир,первое время они обживались там,осваивали новые профессии и искали друг-друга. От периода первобытности до античности они собирали информацию,участвовали в войнах,даже торговали,хотя и рискованно,писали законы. Рождались они с каждым веком,всё ближе к друг-другу. Сын Азазеля унаследовал от отца ещё одну особенность. Он вёл дневник. На камнях,на папирусе или пергаменте. Он всегда писал его и когда чувствовал приближение очередной смерти относил дневник в укромное место. Именно поэтому рассказ буде вестись по его дневнику. Их встреча должна была состояться и лучше всего для начала подошли времена античности.


Солнце за горами встает рано. В этот раз оно встает крестом. Закат еще позавчера был как расплавленная медь,теперь же становиться похожим на малину. Эту вкусную ягоду я пробовал во Фракии. Малиновый закат же означает,что скоро придут холода. С моря дует прохладный ветерок и это хорошо,ведь скоро будет жара,а стоять в доспехах весь день,даже опираясь на длинное копье, будет невмоготу. Земля за ночь остывает поэтому внутри щита скапливается влага. Промочил ею горло. Стало лучше,хотя вода отдает противным медным вкусом. Надо подлатать мой старый щит ,когда вернусь. Товарищи уже встали. Кто-то пытается чинить свою сандалию. Почти связал льняными нитками подошву. Кто-то пробует воздух ритмичными взмахами меча. Меч моего полиса изящен и прост. Короткий,с расширением в виде капли на конце. Именно этим мечом рассекаются пластинчатые доспехи «бессмертных» .Бессмертные. Видал я как эти бессмертные падали от метко пущенного камня или хорошо брошенного дротика. Вообще люблю легкое оружие. Оно словно удлиняет твою руку,берешь дротик, с бронзовым наконечником,его ручка отполирована твоим потом,до гладкости,даже нечего шлифовать. Ты видишь плотную массу войск противника,они быстро приближаются,ты присел,выставил щит. Вон вижу красивого юношу,явно первый раз в битве,любопытство хлещет через край,он с интересом разглядывает боевые порядки наших войск и войск противника. Не крути головой, отрок! Слишком поздно. Стрела со свистом влетает ему прямо в легкий шлем. Кажется жив,только оглушило. На этот раз повезло. Слышен свист,который наши враги взяли с тех времен,когда были дикими кочевниками,на бескрайних пространствах пустынь и степей жаркого Востока. По мне так с тех пор они не сильно изменились. Как не рядись в эллина-всё равно будешь варвар. Летят камни,стрелы. Несколько раз стукнуло и по щиту. Выдержал. Залп кончился. Их первые ряды настолько близко,что можно рассмотреть цвет глаз. Дротик начинает как будто пульсировать в твоей руке,словно собирая всю ненависть. Это будет бой порядка с хаосом,цивилизации с культурой,эллинов с варварами. Сомни нас- падут каменные города лоскутного одеяла Эллады. Да,враги поломают зубы о каменные стены,много их будет убито при штурме городов,когда крепости ощетинятся стрелами,защитники будут кидаться камнями,потекут реки кипятка и горячей смолы,но города лишенные подвоза продовольствия и запасов пресной воды будут преданы или олигархами или чернью,которая весьма переменчива. К тому же их осадные орудия разрушат стены,разграбят наши храмы. Могут открыть ворота конечно же и восставшие рабы. Но мы не допустим этого.

Стряхнув возвышенные мысли,я надел шлем-как раз показались враги,на расстоянии броска. Длинные цепочки с плетенными щитами и с копьями наперевес. Я не знаю,как назвать то состояние,в котором пребываю во время битвы. Тяжелый меч кажется легким,стрелы летают так медленно словно можно протянуть руку и схватить их руками. Доспехи,которые я устаю носить на марше или в патруле не стесняют меня,а щит кажется легче розового покрывала. Слышится рог. Теперь не зевай. Легкая пехота варваров уже начала призывать на наши головы каменный дождь вперемешку со стрелами. Состояние,в которое я вхожу обычно бывает от удара по голове,и приходит само. Вот камень прилетел прямо по шлему. Мир взорвался мириадом цветных осколков и померк. Все цвета:красноватый песок Фессалии,могучие стволы деревьев вдалеке,валуны,за которыми прятались лучники стали похожи на зарисовки углем на стенах пещер. Я взглянул на боевые порядки моих товарищей- будто рисунки по песку руками. Варвары издали боевой клич:Хеура! Их первые ряды буквально взлетели на наши первые. Если кто-то думает,что в битвах можно гулять как в чисто поле спешу его разочаровать. Ужасающая теснота,пыль,когда битва в разгаре не видно кто свой,а кто чужой,всё мешается в яростно сражающееся и окровавленное месиво,клубок из человеческих тел,которые яростно сцепившись пытаются достать друг-друга ещё и ещё,даже когда кто-то из них уже на пути в Аид. Кто-то потеряв совсем человеческий облик рвёт противника зубами или забивает шлемом. Я разок видел,как один наемник из Мидии(там тоже эллины есть) отбивался от здоровенного гета двумя сандалиями,которые сорвал с себя,правда смеяться над ним потом никто не решился. Этот воин перед этим убил в рукопашной схватке троих,растеряв оружие....

Стали слышны лишь крики умирающих,звон мечей об щиты,мечей об меч,свист стрел. Варвары плотно насели на нас,я уже получил стрелу в бедро,благо неглубоко. Оттолкнул щитом здорового варвара,который летел на меня,с коротким мечом. Мы сцепились с ним,в вязкой схватке. Вокруг нас сражались и умирали,а мы наносили друг-другу удары,но успевали уходить с линии атаки. Меня терзало смутное чувство обреченности моих атак. Я вспомнил палестру. Как мы занимались там с моим другом Ксенофонтом. Он никогда не уступал мне:ни в борьбе,ни в беге,ни в гимнастике. Когда мы боролись обнаженные,предварительно смазав себя оливковым маслом. Ксенофонт всегда валял меня в песке,чтобы его руки не скользили по моему телу. В искусстве меча ,его ещё тогда деревянный макет неистово бил меня по голове,норовил сломать ребра. Я учился у него. Уходил с линии атаки,обманывал. Потом случился остракизм. И семья Ксенофонта была изгнана из полиса. С тех пор я больше никогда не слышал о нем. И вот сейчас борясь с варваром, я вспомнил о нем,он уходил с линии атаки проворно,также как и он. И вдруг я услышал свист, и если бы я не был в состоянии пустоты ума ,то и не заметил бы пущенный дротик. Он полетел в варвара,но тот умудрился принять его в щит,и срубить древко. Теперь его щит,весь утыканный стрелами и дротиками и сам был грозным оружием. Снова тот же звук. Но и в этот раз,щит успевает закрыть варвара. Я бросился на него ещё раз,хотя это состояние,которое я испытывал в битвах,начало отходить. Долину накрыли звуки скрипучих осей колес. Мощная армада колесниц неслась прямо варварам во фланг. Левый фланг,где кроме меня,моего противника,почти не осталось сколь способных бойцов,ибо сеча была жаркой. Первая колесница была украшена в синий цвет. Стрелок,имел изящный посеребренный шлем. Даже несмотря на защиту рук,были видны его светлые,для этих мест, руки. Виртуозно бросая дротики во всех,он бросил дротик и в того варвара,но не попал. Неуязвимый варвар быстро пошел на сближение с колесницей. Не обращая внимания на сражающихся,он стремительно двигался к ней. Я бросился за ним. Выбросил вперед щит. Попал ему в спину,но его это не остановило. Он развернулся ко мне,и начал методично наносить удары,не давая мне парировать. Срублен гребень на шлеме.Он ударил рукояткой меча по моему многострадальному шлему и тот слетает с моей головы,но я смог поднырнуть и вышиб меч у противника. Варвар не бросился наутек,хотя почти всё их войско отступало,кроме бессмертных. Он был готов погибнуть,но сделать это только вместе со мной. Внезапно наши глаза встретились. Я увидел удивление в них,хотя лица его не было видно,из-за бронированной маски. Он держал в руке копье, вытащенное из убитого сородича. Но не бросал. Это казалось длилось вечность,на самом деле мгновения. Стрелок на колеснице похоже воспользовался замешательством и всё-таки попал в варвара. Тут же с другой колесницы в него попала стрела. Словно в него швырнули не дротик,а спелый плод,варвар одной рукой,почти не смотря на меня,бросил метательный нож,попав в плечо. И издав крик:Хеура!-бросил копье прямо в стрелка на колеснице. Я медленно оседал на землю. Но всё же полз к варвару. Его взгляд показался мне знакомым. Он тяжело дышал,опираясь на щит. Бежать он уже не мог-было перебито бедро. Он умирал,истекая кровью,не снимая маски. Мы называли их варварами,а ведь их империя раскинулась до границ ойкумены. Мы называли их варварами,хотя бились они так же отважно,как и мы. Даже клич боевой у нас и у них был похож. Я не тешил себя мыслями,что победил бы этого ,без сомнения,великого воина в одиночку. Но раньше меня до него добрался стрелок с колесницы. Легкая грациозная походка,идеально подогнанные доспехи,длинное,но легкое копье из железного дерева выдавали представителя царского рода. Краем глаза я успел заметить,что бессмертный изменился,а левая рука сжимает что-то маленькое. Не знаю,откуда нашлись силы,но я решил закрыть своего союзника. Издав тихий хрип бессмертный дернул плечом,в тот момент когда я оказался на линии полета. Это был остро отточенный обсидиановый кусок. В следующую секунду,в бессмертного вошел мой кинжал и копье союзника. Без единого стона он упал на землю. Я сидел на красной земле Фессалии. Красной от крови. Или от алчности тех,кто затевает войны? Это была победа. Варвары отступали преследуемые нашей,едва продравшей глаза конницей,которая как всегда действовала самодовольно. Союзники тоже включились в преследование. Силы начали оставлять меня,ещё неизвестно,доживу ли я до прихода лекарей или их пошлют вынимать стрелу из задницы какого-нибудь сынка толстопузого нувориша,который вздумал махать мечом,при этом мало что смысля в конном бое. Стрелок-царь снял маску шлема. Я догадывался,что это очень молодой человек,но это оказалась девушка! Светлые волосы,цвета нестираного льна. Совсем светлая кожа,нехарактерная даже для горной Македонии,откуда она несомненно прибыла. В целом,её тонкий стан не был похож на дородных македонских женщин. Она посмотрела на меня,в её глазах читался вежливый интерес,хотя мне,простому воину,она была интересна более чем. Она заговорила. У нее был мягкий голос,подошла ко мне,на ходу подзывая оставшихся рядом с нею свиту,меня начали перевязывать умелые мужские руки и гладить по лицу не менее умелые руки женские,параллельно вливая что-то горькое,но очевидно целебное в рот,она говорила мне,что таких храбрых воинов нету и во всей Элладе и лавровый венок уже ждет меня. Я не слушал,я ощущал тепло рук. Внезапно появились лекари. Меня положили на повозку и покатили к обозу,в котором должны будут вынуть стрелу и дротик. Темная мгла сомкнулась надо мной, и я отключился.

В лагере,я лежал на деревянном помосте,полуобнаженный. Рядом со мной лежал кто-то,похоже уже мертвый,тело было накрыто мешковиной,скоро оно сгорит в общем погребальном костре. С трудом сняв мешковину,я увидел кто лежал на помосте. Доспехи пропитались кровью,которая запеклась,все тело,которое не было ими защищено,было покрыто резаными ранами,в которых копошились белые черви. Душа уже покинула тело,и тело человека,уже стало новым домом и пищей для других живых существ. Босые ноги,лишенные уже обуви были ногами солдата,огрубевшими от кожаных сандалий,от многочасовых маршей под палящим солнцем,когда кожа становится черной. В местах,где терлись лямки была чистая кожа без волос,так лямки просто истирали их начисто. Убитый был в шлемной маске. Я с трудом отодрал её. Всё лицо было в крови,которая лилась по-видимому изо рта. Несмотря на возраст я его узнал. Лицо бессмертного воина-варвара было лицом некогда бывшего аристократа полиса и достойнейшего представителя своего рода - Ксенофонта.

Я умер через три дня. Началась гангрена,и ничего не успели сделать. С этого момента,девушка с волосами цвета льна преследует меня в моих новых воплощениях. Скачу ли я рыцарем,который едет освобождать от англичан Орлеан. Впереди несется она,на белом коне. Или бьюсь с теми же саксами,где-то на подступах к туманному Альбиону в рогатом шлеме. Всегда эта девушка где-то левее и немного впереди меня. Я не могу её догнать,из жизни в жизнь,из воплощения в воплощение, она ускользает от меня. Наступает XX век. И вот в локальных войнах,войнах идеологии новое оружие показывает свой норов. Мощные орудия превращают в пыль траншеи,в которых у тебя развивается окопный ревматизм из-за сырости и плохой еды. Ползут танки,поливая всех и вся свинцовой косой пулеметов,отплевываясь свинцовыми болванками из пушек. Удушливые облака зеленого цвета,от которых солдаты гибнут тысячами,не успевая понять,что это. Газ заползающий в окопы и командные пункты. Самолеты,сбрасывающие фосфорные бомбы,словно огненную росу. Да,война изменилась с тех пор. Редко удается вложить ненависть ,вдавливая гашетку пулемета. Даже целясь во врага через оптический прицел,я в основном вижу силуэт. Безликая форма двадцатого столетия,абсолютно незаметная и не дающая разглядеть воина ил подонка,пока он себя не проявит. Где же ты,воин? А ты сидишь и пережидаешь авианалет,закапываясь в жидкую грязь твоего песчаного окопа,где-то в Восточной Пруссии ,раздумывая куда бы натянуть каску :на голову или на то,что пониже? Такое вот упоение битвы.

Изменилась и девушка. Я редко вижу её. В основном она в небе. Сыплет кассетными бомбами,которые превращают всё в радиусе сотни метров в пыль. Командует запусками баллистических ракет,с ядерным запасом из морских глубин. А позднее,девушка переходит в уютные кабинеты,сидя за ноутбуком с яблоком на крышке. Её ухоженные пальчики быстро смещаются по экрану смартфона,отправляя приказания в блогосферу,рассылая команды невидимым и безликим королям школьников и студентов. Клик туда-клик обратно- падает режим,цветная революция,улицы обагрятся кровью и задохнутся от слезоточивого газа. Загорятся машины и спецтехника полиции от коктейлей Молотова. Клик вниз-клик наверх и в арабских странах от Магриба до Сирии,словно разбуженные вылетают джинны,как и во времена их укротителя,носившего кольцо с надписью. Взлетают вверх черные и зеленые флаги с вязью. Толпы фанатиков отлично обучены и организованы,они быстро разбивают деморализованные правительственные войска. Вот, теперь так выглядит война.

Ну неужели нету человеку,с душой воина,куда приложить себя? Неужели нету места,где можно сойтись лицом к лицу с врагом,лицом к лицу. Есть. Уличные войны. Здесь только твоя банда,только твои крепкие кулаки,тяжелые ботинки,лысая голова и зеленый бомбер. Только твой нож,телескоп,травмат или королева драк-арматура. Вагон метро. Следующая станция Комсомольская. В вагоне едет множество бритоголовых. И мы знаем,что нас ждет на Комсе. Возмездие врагу,отплатим сполна. На перроне уже стоит их моб,готовый прыгнуть на нас. Ощетинившись дулами травматов,холодной сталью ножей и такими же лысыми башками. Станция Комсомольская,следующая станция Красные ворота. Раздается клич:Вайт Пауэр !Погнали! В двери начинается плотная рубка. Противник не дурак,начал заливать нас газом из перцового баллончика. В вагоне стало нечем дышать. У меня катятся слезы из глаз,невозможно вдохнуть,сплошной кашель. Я хватаю огнетушитель и разбиваю окно у вагона метро. Вываливаюсь на платформу. Меня окружает плотное кольцо врагов. Идут футбольные пинки по голове. Это никуда не годится! Они что,пыль из меня хотят выколотить? Видимо зеленые ещё,пионеры. Ооо. А это подлетел постарше,тот уже бьет как надо. Топчет. Я нащупал травмат. Палю в первую же ногу. Резко встаю на носки и делаю выпад какому-то любителю хот-догов в челюсть. Огромная туша,килограмм сто весом,с черной бородой и дебильной кепкой с прямым козырьком,оседает. Рукояткой Осы,как кастетом выбиваешь зуб,какому-то гривастому скейтеру. Он летит со стоном,на пол. Множество подач летит мне в лицо. Мамины рукопашники целят в челюсть ,не понимая,что надо целить в яйца. И вот,в пылу битвы,когда я счастливо увертываюсь от лучшего оружия уличного бойца-арматуры,в исполнении какого-то жирдяя, я нос к носу сталкиваюсь с девушкой. Это она. Сквозь века я проходил разным. И она тоже,но я могу узнать её,мы ведь помним друг-друга много веков . Небесно-голубое поло и натовские штаны бундесвера,окраски флектарн,эта та смешная окраска ,что с коричнево-зелеными пятнами,её так любят московские модники и девочки,не понимающие её смысл. На правом локте девушки,с волосами нестираного льна, набита паутинка,а на левом предплечье заветные цифры 161. Теперь это враг. Она делает выпад,пытаясь поразить руку с травматом телескопической дубинкой. Но теперь я гораздо проворнее. Удар я парирую,быстро оказавшись подле нее и одним ударом,по запястью,ломаю его. Удар мне по голове, сзади. Посыпались искры. Девушка пытается ударить меня,но я захватив её,падаю,прикрываясь от ударов ею. Её голубые глаза горят ненавистью,мы катаемся по полу,она силится встать,пытаясь вытащить нож,я же пытаюсь придти в себя и не дать ей встать,используя живой щит как можно дольше. Чьи-то мужские руки тянут за ворот моего бомбера,пытаются душить. Наконец,девушка изловчившись достает нож,и всаживает мне его,где-то в районе печени. Что носит уличный боец в мартенсе(ботинок)? Правильно,отвертку. Чувствуя боль,я несмотря на удары вытягиваю отвертку с веревочным кольцом. Одной рукой затягиваю петлю на запястье. Укол в её прекрасное сердце. Её голубые глаза становятся от боли совсем синими. Она пытается вырваться. Ещё укол. Это уже почка. Она пытается встать,делая движения ртом,как рыба,которая глотает воздух. Больше я не успел её уколоть,мои руки расцепили,а её оторвали от меня. На перроне остались лежать несколько наших. Своих раненных враги забрали с собой. Я смотрел на потолок Комсы. Там расходились узоры,Прямо надо мной висел конный воин на белом коне,может это стилизованный Дмитрий Донской. Вся станция была облицована мрамором,несмотря на побоище,людские потоки снуют туда-сюда,ведь рядом целая аорта Москвы-Казанский вокзал. А где-то вдалеке бежали наши,ведя к нам медиков из подъехавших карет скорой помощи,перемыкая запирающие устройства и турникеты метрополитена. Последнее,что помню,это мелодия из полонеза Огиньского,которая звучит тогда,когда какой-то шибко умный персонаж пытается просочиться через турникет без билета. Там-тадам-там-там-тададам,тата та,тата тата,тата тата тата тат татата. Последнее,что я помню,как здоровенный парень,мы с ним только недавно познакомились,нес меня одной рукой до кареты скорой помощи. Его же я увидел когда пришёл в себя,в реанимации. Мне всё время кажется,что мы с ним знакомы,но я всегда забываю его имя. Мне кажется его зовут Ксенофонт или Женя или Жан.

Прошло время. Ноги болят от осколков. А спина согбена от бронежилета,который носил долгие годы. Но это не видно. На тебе костюм двойка,и только истертый Стечкин в кармане напоминает о том,что война идет,только в параллельном мире. Мире,в котором есть всё,что есть в нашем,но это имеет другие знаки. В мире,в котором друзья обращаются во врагов,руководствуясь ведомственными интересами или сиюминутной чаще денежной выгодой.

Тихий трамвайчик,который едет в центр города. Плавность движений и бесшумность шага остались,но одышка и головные боли от контузии дают о себе знать. Тем не менее я стою,уступая место бабушкам и дедушкам. Город преображается. На месте деревянных домов,с резными наличниками и мезонином приходят бездушные стеклянные здания. На месте больших заводов,которые давали продукцию на всю Россию- приходит торгово-развлекательный центр с бутиками,в котором можно ходить как в музее,разглядывая вещи и дивясь ценам на них. И не важно,что многие из них даже произведены на одном и том же ткацком станке. Всё решает бренд. На остановке Дома Моды заходит девушка. Поначалу я даже не обратил на неё внимания. Лишь отметил,что только вошла,как сразу уткнулась в смартфон. Никого не видит и никого не слышит. Да и где слышать-то. В наушниках же. Мой слух привыкший к безмолвию лесов и гор,начали насиловать электронные звуки,как будто кто-то водит по металлическому листу болгаркой. Это несмотря на то,что девушка сидела в наушниках!. Я слышал всю мелодию достаточно отчетливо. Я переместился к ней поближе. Наконец смог её разглядеть. Мысль,внезапная как тропический дождь прошила мое сознание. Это теперь и есть она! Волосы цвета льна,явно крашенные. На лицо нанесен мэйк-ап,и кожа явно томилась в жаркую погоду от этой пленки. Подведенные глаза,выщипанные брови,искусственные ногти и ресницы. Фигура была болезненно худая,прикрытая бесформенным полуфренчем(не знаю как назвать это правильно). И глаза. Глаза старые,без доли огня,без той ненависти,что сжигала врага. Сдавшийся и сломанный небожитель сидел передо мной. Глаза же не были синими,а стали темными и поблекли. Запах табака и сладких духов,без свежести гор и холодных озер,будто цветок засунутый в формалин,сохранивший цвет и форму. Бледная тень. Я присмотрелся к экрану смартфона. Лента в инстаграм,писк твиттера и социальных сетей. Пока она ехала,она сделала около 3 фото. Нет,не местности. Себя. Выстрела никто не услышит,скоро будет поворот.- подумалось мне. Неужели и сам я стал таким же? Неужели тот дух,что двигал меня против великих воинов прошлого,гнал на крепости минувшего сидит и тыкает в смартфон? Нет,этого не может быть!. Движения мои стали резковаты,а походка почти воздушна. Осталось триста метров до поворота. Там будет лязг и скрип,там даже Второе Присшествие не слышно и не видно будет. Я встал прямо рядом с ней. Она видимо,всё таки заметила меня. Вынула из уха наушник и подняла глаза. Да. В её глазах отражалось тоже,что и в моих. Тоска по сильным чувствам,по сильной страсти столь разрушительной,но желанной для сердца. По мудрости,которая приходит,когда выгорает страсть и чувства становятся плоскими и безжизненными нитями прошлого и великой силе,проходящей сквозь все наши жизни. Это был ребенок. Она заметила пистолет,наведенный прямо на нее. Страх,в её глазах был страх! 20 метров до поворота. Она с трудом выдавила,еле слышно:

-Не надо,пожалуйста не надо. -у нее сразу закапали слезы из глаз. На что я только и смог выдавить:

-Извините.

Моя рука с пистолетом безвольно опустилась вниз. Я нажал на предохранитель,ставя оружие на него. Сегодня оно уже не выстрелит. Я ещё стоял,пока трамвай въезжал в поворот. На улице какие-то молодые люди дергались в неестественных движениях, причем все разом. И одетые не как обычно,повседневно. Видимо флэшмоб. Водитель трамвая распевал гимн. А я подойдя к дверце выскочил на первой же остановке. Девушка смотрела мне в след. Она наверное успела заметить крохотные слезинки из моих глаз,когда я уже шел,удаляясь по тротуару. А спина,согнутая от тяжелого тактического рюкзака и бронежилета когда-то,теперь стала ещё более сутулой,как у старого солдата,армия которого проиграла войну по трусости политиканов, так и не вступив ни в одно сражение с врагом....

Проходя мимо перекрестка возле дома я увидел старого ветерана,хотя он одного со мной возраста. Затасканный камуфляж пропахший запахом антибиотиков и крови,берет который он носил,всегда бережно снимая,был когда-то голубым,теперь же стал почти синими от постоянной копоти города. Мы вместе с этим парнем служили в различных странах. Вот только я не пью и курю,и ноги ходят сами. Этот парень даже имеет пенсию,у него много детей,но они не хотят знать отца. Много жён,но они нашли ухватистых и оборотистых новых мужей,его же благородство и преданность стали не нужны. Да,он закидывает гранату на 50 метров в снарядный ящик,может упасть и отжаться до сих пор до 200 раз,готов и сейчас в тыл врага. Кому это теперь нужно. Не нужен воин,а нужен мужчина для жизни,Женя иногда приходит ко мне. Мы подолгу молчим и иногда вспоминаем деньки,когда мы были в Фессалии,он часто вспоминает как мы рубились на Бородинском поле,как он втащил пушку на редут один. Много чего мы вспоминаем,однако это всегда лишь прошлое. Стоит ли искать свое место в мире будущего?

Я нашел свое место,вместе со своим другом,сквозь страны,города и эпохи. Мне не дают писать про войну и любовь. Мне часто мешают какие-то ряженые клоуны,которые пытаются оторвать у меня то немногое,что мне осталось Возможность писать. Это дает мне отдушину,я пишу про миры где меч,магия или пистолет не архаизмы. Где герои до сих пор совершают подвиги и одерживают победы для красавиц. Да,иногда сложно понять,кто есть кто в моих мирах. Благородные разбойники объединяются с героями,чтобы свергнуть законного,но жестокого владыку. Зеленокожие гоблины спасают человека,не для того,чтобы откормить его и съесть,а чтобы он став принцем не дал осушать болота,в которых они жили испокон века,а также вырубать деревья,которые умеют чувствовать не хуже людей. Мой друг,теперь я знаю,что он полуогр,тоже помогает мне,часто находя такие сюжеты,которые мне тяжело найти. Несмотря на перебитые ноги он относит мои рукописи в редакцию сам. И всегда спрашивает в редакции,не пишет ли кто,что-то подобное. Характерным слогом. Мы часто с ним просматриваем Интернет,но пока не находили творчества похожего на наше.

Азазель стоял перед Отцом. По сути он проиграл пари. Но,в каждом поражении всегда есть победа. Сам мир,который создал Отец изменился с тех пор. Мир волшебства,магии,а вместе с ним и доблести никуда не ушёл. Книги,написанные его(Азазеля) детьми воскрешают в сердцах людей мир меча и магии. Где герой идёт в бой за правое дело без страха и упрёка. Где могут существовать разные существа,которые охраняют сокровища,а алчущие славы юноши пытаются забрать у Нибелунгов их золото,заслужить милость прекрасной дамы и конечно же победить дракона.. Дети Азазеля принесли в этот мир,мир атомной энергии и пороха гораздо более невесомое,но от этого не менее прочное измерение,которое открыто лишь избранным.

Я хожу по городам, странам и эпохам. Моя кровь холоднее льда,а руки давно уже истлели. Мои спутницы по жизни имеют разные имена и внешность. У нас разные дети. И выходя на битву,я целую мать своих детей детей,будь это солнечная дочь Аттики,гордая и крепкая дочь норвежских фьордов или же долготерпеливая русская женщина. Семьи же основанные из воплощения в воплощения воспитывают героев.

А что же я? Вечный воитель,что ищет покой. И от основания рода людского,до его гибели я думаю буду искать ту искру,что вела меня. Ту девушку. С волосами цвета нестираного льна.


Международный литературный конкурс «Пролёт Фантазии» - http://fancon.ru