# 2019o Virtualnaya realnost

fancon.ru - осень 2019

Виртуальная реальность


Внутрь чума втиснулся странный мешок, облепленный коркой снега с разводами грязи, и сразу с порога заверещал благим матом:

— Слушай, Грустик, дождь со снегом как из ведра, и еще подпевает ветром. Погодка прелесть!

Голос из говорящего мешка принадлежал бодрячку Тельняшке.

— Напрасно смеешься, я вот никак унты не могу снять, ноги совсем опухли, — пожаловалось плаксивым голосом другу по несчастью второе существо в этой части планеты, где, пожалуй, на ближайшие три тысячи километров не было больше ни одной живой души.

***

А история начиналась так.

Начитавшись о приключениях Тома Сойера и Гекльберри Финна, два неразлучных друга Гриша, он же Грустик, и Толик, он же Тельняшка, решили, что они ничуть не хуже книжных героев.

Тем более и шанс был стопроцентный. Их отцы отправлялись на крайний север. Один из родителей был капитаном корабля, перевозившего полярников для смены постояльцев постоянной дрейфующей станции, другой начальником новой экспедиции.

По понятию ребят, не воспользоваться возможностью было плевком в их дворовую репутацию, где давно уже играли в полярников, оборудовав станцию в неоконченной новостройке.

***

Вначале рассвирепевшие отцы, обнаружив сбежавших из дому детей в ящике с навигационными приборами, вытащили ремни и собирались устроить показательную порку на глазах всего экипажа. Но что-то помешало воспитательному мероприятию.

То ли провожающие в порту Архангельска были слишком близко, не хотелось позориться, то ли надвигающийся шторм требовал серьезного к себе внимания. Но сбежавшие из дому были объявлены прощенными, и отцы ждали только подходящего случая, чтобы отправить непослушных чад домой.

Вскоре температура, невзирая на середину лета, резко понизилась, и корабль застрял неподвижно в середине огромной, быстро образовавшейся льдины.

***


Прошло уже несколько дней, как к застрявшему во льдах кораблю, где они были «внештатными» членами экипажа, а на деле сыновьями капитана корабля Евграфа Петровича Белько и начальника полярной экспедиции Эдмунда Брониславовича Пильгуя, подъехала оленья упряжка местного старожила— чукчи по прозвищу Мудрый Песец. Он обещал вернуть детей мамам. Слава об этом удивительном человеке, спасшим немало людей, разнеслась со скоростью ветра по всему северу.

Поэтому папы решились отправить с ним сыновей. Да к тому же Мудрый Песец обещал поучить их управлять оленьей упряжкой и дать уроки выживания в белой пустыне.

Пусть и с не очень легким сердцем, но полярники доверили ему ребят.

***

Вначале мальчишки были в восторге и старались усваивать уроки севера, потом разленились и чукча после двух недель пути, определив надвигающуюся снежную бурю, решил поставить чум. Старикан, поместив их в построенное наспех укрытие, куда-то исчез, словно и никогда его и не было.

Сказав, что вернется через пять минут, не появился и через десять. Прошел час, два, три. Дети поняли: что-то произошло и придется самим выкарабкиваться из пренеприятной истории самим.

Они научились уже сносно управлять оленями и надеялись, что за несколько дней пути доберутся до большой земли, а там, как им казалось, встретят людей. Но пропал не только наставник, пропали и олени.

Охотники за приключениями не сразу поняли безысходность своего положения.

***


— Кто ж тебе виноват, Грустик, что в такое пекло одеваешься не по моде, — Тельняшка не унимался.

— Какое там! Ты забыл уже, как час назад шквал налетел такой, что думал, снежная лавина сошла! Но вовремя вспомнил, что местность наша низменная, самый высокий холм в десять метров в двух днях пути по тайге и комарью.

— Ну даешь! Помнишь то, что никогда и не видел. Тайга тебе во льдах приснилась!

Грустику, наконец, удалось снять непослушный унт, и тот теперь смиренно лежал на полу, удивляясь своей недавней строптивости.

— Да странная погода для середины июля. Ледниковый период что ли начинается?

— Ну уморил мои комки Биша! Вчера еще за глоток воды готов был полжизни отдать, если бы кто поднес, а сам сопрел от соплей и пота на лежанке в чуме, все ждал от меня подачки. А я как мертвец был, на полу меня испытание застало. Пол-то тут чистый орех — прохладный. Кажется, судя по приборам, градусов за плюс пятьдесят зашкварило.

— Удивляешь ты меня, — возмутился Грустик. — Сам же мне и гаркнул, глянув на градусник: пятьдесят четыре градуса Цельсия.

— Да ладно, хватит чудить, что делать будем? Понимаешь, за морошкой не сходишь под таким пулеметным ветром. Только за кондрашкой.

— Да и не стращай меня. Дай только унты стянуть, — Грустик взвизгнул. — Какая морошка ему среди льдов пригрезилась!

— Посмотрите на этого сумасшедшего, — словно обратился к невидимым собеседникам Тельняшка. — У него уже глюки, где наша смирительная рубашка?

Тут до одуревшего от странностей погоды Грустика дошло, что борьба с непослушной обувью уже увенчалась успехом, а руки его просто машинально хватают воздух. Он и сам рассмеялся, не держа обиды на друга.

Мальчики по воле рока оказались одни, вот и храбрились, прикрываясь от страха и неизвестности наигранным оптимизмом и насмешками. А в душе страх все ближе подбирался к своей цели. У него было время, он не торопился. Куда они денутся?!

Тут шквал ветра приподнял вход в чум, и буря незваной гостьей ворвалась внутрь, плюнувши куском снега.

— Хоть какая-то польза, — попытался усмехнуться оптимист Тельняшка и набрал в чугунок снежку. — Сейчас растопим «гостя», и чаек свеженький будет из мокринки небесной. И мыться не надо.

— Я вот что думаю, дружище, — Грустик попытался улыбнуться, но не получилось. Скукоженное лицо не вызвало у друга воодушевления.

— Ты что, мыслью подавился? Давай уже не томи и выдвигай предложение, — сказал Тельняшка.

Он продолжал крепиться, хотя на душе скребли кошки. Грустику удалось закончить начатую улыбку. Уголки рта рябого лица растянулись аж до ушей, и он, наконец, протянул, как песню:

— А не сходить ли нам на Северный полюс? Может, там мы отыщем наших пап?

— О, совсем мозги поехали набекрень! Где мы, а где Северный полюс? Да и чукча нас вроде не в ту сторону вез.

Вместо ответа Грустик указал обмороженным пальцем на стену, где бесновался компас.

— А ведь ты прав по-своему, что за хрень? — наморщил лоб Тельняшка. — Получается по этому «будильнику», что мы где-то в районе древнего материка на месте Северного полюса.

— Гиперборея что ли?

Дети задумались. Абориген на оленях так хорошо разогнался, что, наглотавшись своей настойки, мог далеко их на север завести. Да и земля тут откудова? Если верить карте, которую они выучили наизусть (недаром по географии были отличниками), здесь должен быть Северный Ледовитый океан, а чукча довез их до какого-то клочка земли. Похоже необитаемый остров! Вот здорово! Только погодка здесь шалит, за один день градусов восемьдесят перепад.

Друзья замолчали. За попытками пошутить скрывалась глубокая тревога. Стрелка компаса бешено металась и никак не могла успокоиться. Тут раздался хруст разрываемой ткани и внутри чума, а вернее, его остатков, было уже трое: два человека и белый медведь. Но он вел себя странно. В пасти торчал, только что пойманный трепыхающийся тюлень. Откусив приличный кусок, медведь бросил остальное людям. Тельняшку трясло уже от страха, но находчивый мальчишка, преодолел отвращение и обратился скорее к себе, чем к другу:

— Смотри, заботится о нас мишка, делится. Жри, пока он считает нас напарниками по застолью, а не обедом.

— Из тебя бы, кстати, вышел замечательный кролик в сметанном соусе, — заметил Грустик.

«Бывалые» полярники школьного возраста опустились на колени и стали с остервенением откусывать куски еще дымящегося мяса. Ни о какой брезгливости не могло быть и речи. Тут, как говориться: или пан, или пропал!

Медведь одобрительно посмотрел и внезапно обнял людей, схоронив их под своей теплой шубой.

Люди испуганно подчинились: тепло хищника не даст им замерзнуть от усиливающегося холода, а насчет звериного голода, так это уже и козлу понятно. Зверь с полным желудком — самое безопасное существо на свете.

***

Мальчик последний раз дернул ручку игрового автомата. Мама не дала возможность Паше закончить игру.

А так было интересно. «Ну ее, маму», — мелькнула мысль. Он же первый раз играет в Гиперборею, это самая модная игра среди его сверстников. Как же оставить Тельняшку и Грустика в лапах белого медведя? Он же проголодается и разорвет их на части!

— Мам, а мам! Ну дай мне еще минуточку, я уже почти доиграл.

Но мама была неумолима. Зал игровых автоматов опустел, было обеденное время. Все дети давно перекочевали в ближайшую столовку возле пляжа с псевдобубликами, а Паша сопротивлялся, как триста спартанцев из одноимённого спектакля по шоу-балету «Дюймовочка и триста спартанцев». Столовка была замечательная. Для всех желающих за тридцать копеек можно было сытно налопаться сахарных кругликов и перечных мятников. Вообще они приехали на берег славного приморского города Сочи с целью поплавать, но вместе с другими детьми Паша прилип к автоматам. Одних только Гиперборей было двадцать штук, и к каждой была очередь, расписанная на весь день.

Случайно взглянув на экран, мама сама увлеклась. Что-то новенькое. В ее детстве этой игры не было. Она помнила стрелялки, бродилки, квесты, но тут разработчики потрудились на славу, создав удивительный мир, куда можно буквально погрузиться с головой.

Мама подошла и сказала сыну: «Дай-ка я попробую сделать несколько комбинаций».

Но сын вцепился в пульт управления, бывший колесом с несколькими кнопками. Кнопка нижнего сектора колеса отвечала за визуальную составляющую игры, боковые, соответственно, за тактильные ощущения и звуки, а верхний — за мыслетворчество. Мальчик в последний раз, как он думал, нырнул с головой в жесткую шубу белого медведя и отдал управление маме. И вот она уже видит мир глазами персонажей. Автомат определил нового пользователя, поэтому игра перезапустила начальную заставку. Перед мыслевзором Ангелины Петровны предстали Тельняшка и Грустик, два подростка, затерявшихся где-то на необозримых просторах севера. Мама Паши словно превратилась опять в подростка. За несколько мгновений Геля, сама не зная как, погрузилась в виртуальный мир игры, словно это была ее жизнь. Ну какое право она имела уйти и оставить детей наедине со страхом в лапах свирепого зверя? Паша с надеждой смотрел на свою маму. Он точно знал, что его мама никого не даст в обиду!

Ангелина Петровна сама не заметила, как прошла все уровни до того самого момента с медведем.

И тут в автомате что-то закоротило. Из панели управления посыпались искры. Освещение пропало на пару секунд во всём помещении с автоматами.

«Брак со знаком качества», — вырвалось из уст женщины.

Как жаль! Она опять почувствовала себя подростком, игра вернула ей на несколько минут молодость.

Но в игровом зале было ровно двадцать автоматов с игрой Гиперборея. Обидно, что придется повторить игру сначала, так уже хотелось, чтобы дети (ну и она с ними) быстрей нашли таинственную страну Гиперборею.

А вдруг это не игра? Возможно, кто-то поставил эти автоматы, чтобы заманить ее и сына в другой мир, но с какой целью? Тем сильнее женщине захотелось продолжить игру. Будь что будет! Ей хотелось немедленно узнать продолжение истории.

Тут уже не выдержал Паша.

— Мама, а мам? Пошли уже я проголодался! Успеешь наиграться! Я кушать хочу, очень! Честное слово! Я обещаю даже почистить зубы на ночь.

Женщина с трудом оторвала взгляд от заманчиво мерцающих серебристых автоматов, в одном из которых точно должна была содержаться разгадка.

А ведь прав был Пашка — на голодный желудок все автоматы ломаются. После сломанного третьего аппарата мама сдалась, и сын повел ее в столовку. Всё равно поиграть сегодня им уже была не судьба.


***

В столовке было немного народу. Даже чучело белого медведя, которое стояло посреди зала, выглядело одиноким и печальным. Мама с Пашей взяли по сочному стейку из тюленины, несколько румяных кругликов и сели за свободный столик перед медведем. Мясо было прекрасно: кусочки попадали в рот и буквально таяли на языке, раскрывая целый букет вкусов, начиная от трески и заканчивая телятиной. Заканчивали ужинать мама с Пашкой уже в пустой столовке.

Стоило им доесть, как стало происходить невероятное.

— Ма, глянь, — сказал Паша и указал вилкой на медведя.

У чучела в области живота стало образовываться жёлтое свечение.

— Ничего необычного, — ответила мама. — Просто чакра манипура.

Но на самом деле маме было очень страшно. Она уже хотела схватить сына и броситься вон из столовой, когда золотистая воронка в животе чучела медведя опорожнилась двумя мальчиками.

— А-а-а-а-а! — закричал Паша.

— А-а-а-а-а! — вторила ему Ангелина Петровна.

Когда они немного успокоились, то поняли, что увидели Тельняшку и Грустика.

— Мам, так это же ребята из игры. Я никогда не надеялся увидеть их в живую. Настоящие Тельняшка и Грустик. Обалдеть!

— Но как?! — удивилась мама.

— Всё дело в игре, — догадался Паша.

— Игре? — не понял Тельняшка.

— Что значит «увидеть в живую»? — тут же дополнил вопрос товарища Грустик.

И мама с Пашкой стали сбивчиво объяснять, что произошло.

— Но я же чувствую и мыслю, как я могу быть частью компьютерной игры? — опечалился Грустик.

— И я, и я? — добавил Тельняшка.

— Лучше вам показать, — предложила мама Паши.

И все вчетвером отправились в зал с автоматами. Галантный Грустик хотел открыть перед дамой дверь, дернул за ручку, но ничего не получилось.

— Заперто! — возмутилась мама. — Тут дети без крова остались, а они не дают отправить их домой.

— Так что же нам делать? — опустил руки Тельняшка.

— А пойдёмте в порт, — неожиданно предложил Паша

— Зачем? — не поняли товарищи.

— Ну, вы же отправились в своё путешествие на корабле. А где они начинают свой путь?

— А! — обрадовались Грустик с Тельняшкой.

В порту пахло тухлой рыбой и прохладой. В сгущавшихся сумерках было трудно что-либо разглядеть, но Тельняшка вдруг закричал, указывая на очертания судна, едва различимого в тумане:

— Там наши папы!

Все бросились к кораблю.

— Папа, папа! — кричал Грустик.

— Что происходит?! — завопили с корабля.

— Не оставляйте детей без своего присмотра! — прокричала мама Паши.

— Хорошо! — раздался сиплый голос с палубы, и тут же откуда-то появился трап, по которому Грустик и Тельняшка взлетели, как ракеты.


Ребята испарились в воздухе вместе с кораблём. А Павлик спросил маму, когда они исчезли:

— Мама, а они вернутся?

— Обязательно! — ответила она.

***

Мама с сыном настолько устали, что после еды и спасения мальчиков задремали за столом в обеденном зале.

Разбудила их уборщица:

— Чего разлеглись? Мне домой пора, а вы тут, как кость в горле! У меня куры не кормлены, коровы не доены!

С третьей попытки женщине удалось растормошить семью.

— Мама, а мам, — протянул, зевая, Пашка. — Ты же хотела в Гиперборею, пошли!

Мама с трудом проснулась, и сын повлёк ее, схватив за руку, с еще закрытыми глазами в игровой зал.

— Пашенька, неужели нам все приснилось?

Она уже окончательно пришла в себя, когда уверенно дернула стартовую ручку и пальцы заметались по кнопкам.


***

Один из титанов после долгой войны с олимпийцами вместе со всеми был заключен в подземную страну. Но ему удалось сбежать. Теперь он метался по миру в поисках укрытия. А попробуйте спрятаться, если у вас десятиметровый рост?! Он укрылся в глубокой пещере. Чтобы не страдать от одиночества, Гиперион — заковал сам себя мысленной цепью, которая со временем превратилась в золотую. Но любое золото, когда ограничивает наше пространство и передвижение, становится обузой, а не радостью и богатством.

Титан захотел однажды сбросить воображаемую цепь, но не тут-то было.

Чтобы не сойти с ума от одиночества, Гиперион выдумал мир, населенный людьми. Прошло какое-то время, и этот мир, как и его цепь, когда-то превратившаяся в золотую, перешел из его воображения в реальность. И только иногда ему, напрягшись, удавалось опять коснуться на недолгое время этого мира, и снова наступала тьма.

Сейчас титану невероятным усилием воли удалось войти в когда-то созданный мир, ставший чужим.


Вначале были блики, много бликов. Потом силуэты стали приобретать очертания. Вот, наконец, он увидел двух человек: маленького мужчину и намного старшую его женщину.

Они играли в какую-то игру.

О! Как ему захотелось тоже поиграть с ними. Как ему захотелось общения! Но единственное, что ему удалось, это приказать непослушному игральному автомату вновь заработать. Где-то там, в другом мире мальчик рассмеялся: «Смотри, мамочка, опять работает, иди сюда!» Он нажал несколько кнопок. И в другом мире белый медведь осторожно положил на снегу два испуганных комочка.

— Слышишь, Грустик! Он нас не съел. Вставай. И побежали, пока мишка не проголодался.

Он растормошил друга, с трудом вставший на ноги полузамерзший мальчик улыбнулся... И вдруг засветили яркое солнце, как и положено в июле. Уже через пять минут ожившие мальчики, забыв про забившегося в сугроб мишку, играли в снежки. И жизнь казалась им прекрасна.

Тут, словно по заказу, подъехали сани с упряжкой оленей, и веселый Мудрый Песец закричал:

— Однако садитесь, а то они никого ждать не будут.

— А можно в Гиперборею?

— Конечно, — заскрипел, улыбаясь щелочками глаз, чукча. — Поехали. К вечеру доберемся. Хорошее место, травы много, олени кушать будут, а я радоваться, однако!

Мальчишек долго приглашать не надо было.


***

— Смотри, мамуля! Друзья уже на санках. И я хочу прокатиться вместе с ними. Можно?

— Глупенький, ты же сам игрой управляешь, куда хочешь, туда они и поедут.

Садись вместо чукчи на место погонщика и вперед.

Олени устали стоять, им было жарко, солнце жарило во всю Ивановскую.

Грустик и Тельняшка даже не догадывались, что их везет не старенький смешной чукча, а Павлик, такой же как они, мальчик. А Павлик бы ни за что не признался. Но вот в автомате что-то щелкнуло, и упряжка уперлась в море. Павлик не умел плавать, он с сожалением вздохнул и отдал вожжи чукче, который рад был вздремнуть часок.

— Однако, спасибо, мальчик, — шепнул он на ухо Павлику, чтобы не расслышали, разомлевшие от быстрой езды Тельняшка и Грустик.

***

Титан был доволен, он опять мог управлять своим воображением и влиять на события. Ведь и мир людей первого уровня, и мир тех, что зависели от прихоти разработчиков программистов игры Гиперборея, были созданы им. Но нужно было торопиться, расплавленное от июльской жары пространство, опять готово было окаменеть, и он тогда потеряет все рычаги управления. А ведь ему было нужно всего немного: быть полезным, и доказать, что мир, который он создал когда-то, готов принять его к себе. Ведь если ты прожигаешь свои дни в безделии, то никому не нужен. И толку от тебя никакого. Только приносящие пользу могут рассчитывать на взаимность и понимание.

***

— Слушай, Гвид, — произнес Стемптон, — а ты уверен, что Гиперборея когда-то существовала?

— Если и нет, то теперь уже поздно об этом думать. Три уровня реальности существуют благодаря ей, ну вернее, тебе, изобретателю.

— Может, в конце Титана отправить к акулам, закрутить сюжет покруче?

— Ты смотри, чтобы сын тебе по голове не дал титановой булавой. Сразу перехочется!

В нашем царстве подземных гномов так мало света. Сказочный свет только и остался, а дают его только сказки со счастливым концом. Ледниковый период на носу! Скоро все в слепыми кротами станем. А ведь нужно еще в настоящих людей превратиться. Хватит уже воображением играть. Помоги лучше друзьям все игровые уровни пройти.

***

Третьи сутки пошли с того часа, когда пропал Тельняшка. Черт дернул их обследовать эту дыру в скале!

А оказалась она штольней. Неосторожно встав на край, Тельняшка оступился и с криком полетел в эту преисподнюю. Но что-то подсказывало Грустику, что его товарищ не погиб. Сейчас ему хотелось одного, чтобы из дырки в скале появилась улыбающаяся физиономия друга и тот сказал: «Ну все, пришли! Здесь она, Гиперборея».

Но Тельняшка не появлялся, а надежды таяли и превращались в страх. Грустик очень боялся остаться один.

И наконец он решился. Закрепив веревку, за хваталку, валявшуюся у дыры на камне, крепкой морской петлей, как учил отец, мальчик стал медленно опускаться вниз, ощупывая ногами поверхность шахты. Уставший, он пытался ухватиться хоть за какой-то выступ. Это нужно было ему, чтобы отдышаться и приобрести маленькую уверенность в себе. Но гладкие отполированные стены только звали вниз, не обещая возвращения.

Наконец, появился слабый свет. Грустик неожиданно достиг дна. Но, как позже оказалось это было не дно, а ладонь титана.

— Ну вот и второй мальчишка. А теперь за работу, вдвоем вы меня освободите от цепей.

Грустик с ужасом посмотрел на огромные звенья, сияющие золотом.

С другой ладони титана он услышал крик:

— Грустик! Это дядя титан, мы должны его освободить, а он поможет нам вернуться домой!

Титан визуализировал несколько пил и молотков. Прошло некоторое время, и они стали как настоящие, твердые и острые. Работа закипела.

Вскоре счастливый титан уже поднялся с детьми наверх по созданной в воображении лестнице. Не прошло нескольких часов, как на горизонте показался корабль, вырвавшийся из ледяного плена. Бесспорно — это был корабль с их папами и друзьями.

Титан был очень большим, но и польза была от него великая. Он шел по дну океана и, как ледокол, разбивал скопления ледяных торосов на пути. Его мощные руки вцеплялись в айсберги и крошили их в блестящую пыль. А когда появился открытый океан, он поплыл вслед за кораблем.

Тогда все сошлись на время вместе, и всем было хорошо.

Но вскоре титан остался один. Он захотел вернуться в свою эпоху. Каждый привык к своему миру. Сбылась его мечта: он был кому-то нужен, и люди были признательны ему за это.

Но Гипериону было и стыдно перед людьми двух уровней, они ведь являлись всего-навсего плодом его воображения.

***

Пещеру замело снегом почти до верху. Только что тридцать три гнома с трудом втащили тушу мамонта внутрь и теперь, обессиленные, лежали у входа. Двое из них Гвид и Стемптон уже никогда не отведают свежего мяса, умело приготовленного на огне костра. Мамонт успел затоптать их до того, как провалился в яму-ловушку. Сегодня осиротели еще две семьи. Но гномам нужно выжить. Каждое новое поколение становилось выше и крепче. Еще их деды не могли похвастаться ровными ногами и гордой осанкой воина: предки были падальщиками. Нынешнее поколение уверенно глядело в глаза опасности. Скоро они станут настоящими людьми.

***

Гиперион загадочно улыбался. Его сознание продолжало рисовать историю. Пусть люди думают, что создали его своим умом. Думать иногда бывает полезно.

Титан решил, что он создал виртуальную реальность с людьми, а на самом деле он был плодом воображения людей. И никто не знает, сколько существует этих уровней и где их исходная точка.


Международный литературный конкурс «Пролёт Фантазии» - http://fancon.ru