# 2019v Bajki iz ofisa ili Ostorozhno open space

Пролёт Фантазии (Весна 2019)

Байки из офиса, или Осторожно: open space!


Если ваши представления об истинных Силах Тьмы все еще прибывают на уровне жутких подземелий и пыточных камер крепости на дне ущелья, которое к концу фильма обычно оказывается жерлом пробудившегося вулкана, то вы безнадежно отстали от жизни. Нет, конечно же, мрачные неотапливаемые помещения еще можно встретить в бюджетных филиалах Мрака, но отнюдь не из-за верности традициям. В новейшей истории на территории Великого-во-все-времена-Государства коммерческие структуры Армии Тьмы давно уже обосновались в светлых и просторных офисных «конюшнях», оформленных гуру корпоративного дизайна в самой невероятной цветовой гамме.

Вот, к примеру, в столичном головном офисе ПАО «СилыЗла» день начинался очень даже буднично, вполне по-современному.

В маленьком кабинете, отгороженном от опен-спейса стеклянными стенами, о которые разбил лоб не один невнимательный орк, Фобос Деймосович Страхов, пятый зам по каким-то вопросам Самого-Самого, с тоской взирал на прилепленный к стене мотивационный плакат «Зло начинается с тебя». Каждый, кто хоть раз отбывал повинность в офисе, сразу бы понял – налицо были признаки не просто рабочего утра, но утра понедельника. Сил хозяина кабинета хватало ровно на то, чтобы стоически отводить взгляд от возвышавшихся, как Вершины Погибели, стопок неразобранных документов. Потому как в кабинете со спокойной душой можно было проводить аутодафе: топлива для кострища с избытком, недоставало только привязанного к столбу скорбного еретика или какой завалящей низкосортной ведьмы.

Через минуту горестного созерцания в углу безразмерного экрана монитора появилось уведомление о звонке в скайп. Страхов поймал себя на мысли, что сейчас похож на сонного жирного таракана, который лениво завозился, когда посветили фонариком: звонил отдел качественного развития. Опять. Пятый зам Самого, как офисный червь со стажем, попытался было по старой привычке возвести очи горе, но тут же вспомнил руководителя внутреннего контроля Вия и не стал. (Хоть специальным приказом генерального директора Хрисению Касьяновичу и было запрещено подымать веки при сотрудниках, поэтому он либо закатывал глаза так, что были видны только белки, либо и вовсе не открывал их, от него все равно предпочитали держаться подальше.)

Блуждающий тоскливый взгляд Страхова снова уперся в единственную свободную от бумаг поверхность – монитор. От этого ему стало только хуже: корпоративный отдел «песен и плясок» звонил ни много ни мало в двадцатый раз, тогда как обычно на счастливый тринадцатый они успокаивались и отставали. А это значило, что дело было повышенной важности.

— Отдел вселенского уныния слушает, — тяжелый вздох полетел прямо в микрофон.

— О, что-то новенькое! — раздался преувеличенно бодрый голос из динамиков. — Фобос Деймосович, обязательно записывайте ваши муки творчества, они нам пригодятся для отчетного периода. Однако я крайне удивлена, что вы все еще на рабочем месте – мы уже час как вас ждем! Надеюсь, вашу музу еще не укачало?

А вот и долгожданная третьесортная ведьма…

Причины, по которым Страхов на дух не переносил корпоративных «петрушек», были совершенно просты: бесконечная эйфория и нездоровая активность двадцать четыре часа в сутки, в итоге сулившие гибель всему живому.

Пятый зам тоже «крайне удивился», почему в девять утра понедельника он до сих пор на рабочем месте, поэтому решил на всякий случай уточнить.

— Меня ждете? Кто-то умер?

— Нет-нет, просто господин Бессмертный сейчас в командировке, а у нас запланирован приветственный день для наших новых сотрудников.

— И?

— И вы единственный доступный его зам, которого мы можем вызвать. Как вам известно, на приветственном дне новички знакомятся с руководством нашей компании…

— Я занят. Да и Бессмертный сам не захочет, чтобы я его замещал. А уж он-то любит греметь костями перед гостями, — усмехнувшись, отбрехался Страхов.

— Ну что вы так, он уже согласовал вашу кандидатуру. Так что отбросьте сомнения и поспешите покинуть вашу тоскливую однокомнатную зону комфорта. Приходите, мы вас ждем, — с отвратительнейшим человеколюбием в голосе пропела мегера из качественного развития и отключилась.

Однокомнатная не однокомнатная, подумалось Страхову, все не сидеть в общей «конюшне». А вот по «завистливым и языкастым» Вий в отчетные периоды горько плачет.

К месту публичной экзекуции Фобос тащился со скоростью парализованного зомби, втайне надеясь, что к моменту его прихода все уже разойдутся. Благо, что квадратные метры, занимаемые ПАО «СилыЗла», подходившие для размещения небольшого моногорода, позволяли где-нибудь заблудиться. Что ещё можно сказать «свежей крови», кроме «Бегите, глупцы!», он совершенно не представлял. Параллельно с этим его мучил вопрос, почему Бессмертный согласился, чтобы тот выступил от его имени: что это могло значить? Босс чем-то недоволен? Или наоборот – доволен? Любой из этих вариантов пугал пятого заместителя почище аудиенции на ковре у Вия, ибо в глубине черной души он давно уже был солидарен с классиком: «минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь».

— Страхов, тебя только за смертью посылать! – громко хохотнул до боли знакомый голос.

От неожиданности Фобос Деймосович споткнулся и чуть не упал, но мощная лапища руководителя службы безопасности Горыныча вовремя поймала его за шкирку.

— Ты смотри: годы идут, а реакция при мне! — продолжал веселиться безопасник. — Дайка угадаю: раз несешься со скоростью слизня в спячке – тебя точно где-то ждут. Но ты продолжай движение, в правильном направлении ползешь. Может, ещё успеешь. — И, богатырски хлопнув свою жертву по спине, отчего та снова чуть не поздоровалась с до блеска вычищенным полом, руководитель службы безопасности, весело насвистывая, исчез столь же внезапно, как и появился. Это могло означать лишь одно: с этой недели – по причинам необъяснимым, а оттого пугающим, – за ним пристально следили с самого верха.

Перед стеклянными дверями в конференц-зал Страхов ещё раз тоскливо вздохнул и постарался внутренне собраться с силами. Собраться не получилось, но выбора не было. Толкнув дверь, Фобос обреченно вступил в мир сектантского корпоративного безумия.

Увиденное не подвело: по огромному конференц-залу с чересчур серьезным видом скакали работники разных возрастов, а болезненно счастливые спецы по развитию персонала продолжали над ними измываться, давая самые идиотские в мире задания для сплочения несплачиваемого.

— Коллеги, замрите на минутку. К нам наконец-то присоединился Фобос Деймосович Страхов! И сейчас он расскажет нам, какими особо важными делами занимается он и его отдел, — радостно возвестила та самая ведьма из отдела развития.

— Мало тебя на костре жгли, мало, — мысленно посетовал он, но пути назад не было.

Сочувственно посмотрев на новичков, многие из которых замерли в нелепой и крайне неудобной позе, Фобос Деймосович соизволил выйти на середину зала и представиться:

— Меня зовут Фобос Страхов, я являюсь пятым заместителем Константина Викторовича Бессмертного. А также представляю отдел стратегического менеджмента. По количеству используемой бумаги наша деятельность – экологический терроризм в чистом виде. Так что главное достижение нашего отдела – это выплескивание корпоративной рвоты в неограниченном объеме. Полагаю, многим есть чему у нас поучиться. И, как я вижу, вы тоже уже достигли своих первых успехов на поприще бесполезного труда. Что ж, не вздумайте опускать рук и останавливаться на достигнутом. Господин Бессмертный этого очень не любит – корпоративное кладбище по соседству тому доказательство. Однако он всегда готов пожелать своим сотрудникам удачи в любых начинаниях.

Закончив речь, пятый зам в полной тишине отправился к единственному свободному стулу в зоне руководителей.

Неловкое молчание замерших в неестественных позах новичков нарушил утрированно позитивный возглас ведьмы из отдела развития:

— Ааха-ха, господин Фобос у нас большой шутник! С ним не соскучишься, это точно. Нет у нас никакого корпоративного кладбища!

— Точно, всегда скидывали в общую яму на заднем дворе, — безрадостно добавил голос из толпы «бывалых» сотрудников.

— Отставить депрессивные разговорчики! А теперь продолжим нашу «зарядку бодрости»…

Слушать ее болтовню совершенно не хотелось, поэтому Страхов подтянул к себе стул и рухнул на него.

— Деймосович, ну ты жжешь! Что, опять подкинули бумажной волокиты, вот ты и бесишься? — весело объявил ему сидящий рядом Афоня, профессиональный домовой и руководитель отдела бережливого правления.

К Афоне Деймосович относился тепло, потому как только у добродушного и понимающего домового можно было сыскать нормальные канцтовары, удобное кресло и мягкую туалетную бумагу.

— Да все как обычно, — отмахнулся он, — просто не выспался.

— Это да, это у нас тут постоянно, — закивал домовой. — А ты посмотри на этих новеньких, какие подвижные! Не то что прошлый набор. Да и ты тоже хорош! Эвона как Кощея нашего кличешь: «Константин Бессмертный». Кощей он и есть Кощей! — не унимался Афоня.

В это время к двум беседующим коллегам деловито приближалась роковая женщина, Гелла Жнецова, руководитель отдела штатного господства, тащившая за собой стул. Грохнув им прямо рядом с мужчинами, отчего Фобос вздрогнул, а Афоня удивленно крякнул, Гелла села рядом.

— Как меня задолбала эта «корпоративная культура»! Пусть лучше работать нормально начнут, а не детский сад «Нафаня» тут устраивать, — с места в карьер полушепотом рявкнула Жнецова, глядя на прыгающих ещё «зеленых» будущих коллег.

— Физкультура, мать, это хорошо, — обиженный за «Нафаню» парировал домовой. — Пусть попрыгают. Твои-то вон вообще задницами в кресло врастают так, что мои хлопцы утомились их отдирать.

— Если мои люди перестанут «врастать задницами в кресло», то кто-то вместо аванса будет сосать лапу, — тон Геллы был настолько выразительным, что болтливый хозяйственник притих. — Да ещё и Вий этот нарывается, говорит: «уберите со столов ваши документы, гости офиса должны видеть чистые столы». А куда я дену бумагу в кадрах? Если только в жопу её Вию и засуну, — на угрожающей ноте закончила глава штатного господства.

Богатое воображение живо подкинуло эту картину, и зам Кощея зажмурился, ибо Хрисений и Гелла – оба были матерыми мастадонтами Армии Тьмы, так что их противостояние стало бы эпической битвой офисных титанов. Только он бы не хотел оказаться ее свидетелем.

— Страхов, у вас ведь та же проблема, — женщина обратила свой тяжелый взор на Фобоса. — Как вы справляетесь?

В ответ на вопрос получилось только неопределенно передернуть плечами. Да и что он бы мог ответить? Касьяныч его, слава Бездне, то ли просто не замечал, то ли Бессмертный провел с ним разъяснительную беседу, но глава внутреннего контроля с бумажным вопросом к Фобосу никогда не приближался…

— А теперь, дорогие коллеги, мы все вместе споем гимн нашей компании! — бодрый уже сверх всякой меры голос ведьмы из отдела качественного развития вызвал дружный стон. Афоня громко вздохнул, Жнецова выматерилась, а Страхов мысленно подытожил: неделя еще не успела начаться, а уже как-то сразу не задалась.

Потому, сложив руки на стол и удобно уместив на них голову, Фобос Деймосович с безмятежностью разложившегося покойника заснул под возмущенное бормотание Геллы и вялое отбрехивание домового. Прошло каких-то полчаса, и внезапно сладкий сон про пальмы и пляж сменился зловещей фигурой усатого упыря-налоговика с трубкой и подозрительно знакомым акцентом: «Что там с кассой партии, товарищ Суслов?»

— Это не я! — похолодев от ужаса, Суслов, он же Страхов, спросонья подскочил на месте и заозирался. И лишь потом заметил, что внимание всех присутствующих было приковано к нему. Рядом с заместителем Бессмертного обнаружился немного прифигевший Афоня, а прямо на пятого зама требовательно смотрела ведьма из отдела развития персонала.

— Я как раз говорила о том, что в нашем прекрасном ПАО «СилыЗла» вводится институт наставничества. И по согласованию с господином Бессмертным Фобос Деймосович назначается первым наставником нашего нового стажера, — поганая ведьма, почему-то взявшая на себя роль инквизитора, громко зачитывала приговор с китайского планшета. — Ивана Дуракова!

Страхов искренне пожалел о том, что он не банши, ибо отчаянной ярости в его вопле отрицания очевидно не хватило, чтобы порвать барабанные перепонки всем присутствующим.


***

Фобос Деймосович Страхов, пятый заместитель Бессмертнова, сверлил уничтожающим взглядом долговязого, веснушчатого и дерзко выделявшегося на общем фоне светлой шевелюрой парня по имени Ваня Дураков. Его стажер. Да Кощей, верно, издевается!

Противно-голубые глазищи «стажера» восторженно хлопали, разглядывая бесконечный офисный улей. А в голове свежеиспеченного наставника роились недобрые мысли о том, что, возможно, отсидеть за одно умышленное убийство – не так уж и много, в конце концов, он уже отсидел десять лет в этой корпоративной темнице…

Ваня как-то растеряно топтался и смотрел на своего куратора, как побитый щенок.

— Ну, и чего ты пялишься? — мрачно спросил Страхов.

— Дак я это, забыл, как звать-то…

— Фобос. Фобос Страхов.

— Фобас?

— Фобос, — быстро закипел, как новенький чайник на плите, кощеев заместитель.

— А можно я буду звать тебя Федя? И на «ты»? — радостно затараторил Дураков.

— Нет, нельзя. Так чего тебе?

— Да ну мне надо в этот. Где тут у вас туалет?

«Наставник» возвел очи горе и прорычал что-то про адские муки.


***

Ждать стажера около уборной не было смысла не только потому, что это было глупо, но ещё и потому, что за сутулой и мрачной фигурой пятого зама сразу же собралась порядочная очередь из желавших попасть в уборную. Горе-наставник посчитал, что в коллегах неожиданно забурлила не иначе как древняя и неутолимая жажда потомков советского народа стоять в очереди, и ретировался.

Пока Фобос где-то в хвосте туалетной очереди предавался пространным размышлениям об исторических корнях обитателей «СилЗла», его успела отыскать та самая несносная ведьма из отдела качественного развития.

— Вы забыли подписать документы, подтверждающие ваше наставничество, и ознакомиться с инструкцией, — затараторила рыжая бестия.

— Девушка, как вас зовут? — устало спросил Страхов, внутренне сожалея, что не остался зимовать в туалете. Еще лучше было бы закрыться в соседней с Дураковым кабинке, чтобы переждать этот ходячий ураган корпоративного безумия.

— Аленушка, — зардевшись, сообщила ведьма. — В честь мамы назвали.

Зам Кощея внутренне содрогнулся, но продолжил подписывать бесконечные бумажки: он ожидал какое-нибудь типичное «сумеречная ведьма Эвелина в тринадцатом поколении», а не леденящее душу «Аленушка».

— Я сюда недавно из НИИЧАВО перевелась. Константин Викторович похлопотал, — продолжала тараторить Алена.

— Ну и как вам тут, нравится? — сухо уточнил «первый наставник» ПАО «СилЗла», впихивая Аленушке всю её стопку документов обратно.

— Д-да, очень, — ведьма даже немного растерялась, принимая бумаги, – на её памяти ещё никто так быстро не подписывал всю пачку.

— А зря, — подытожил он и обернулся к неожиданно подошедшему со спины Афоне. — Вот ты-то мне и нужен, товарищ завхоз, — взяв домового под локоток, Страхов совершил тактическое отступление – подальше от спецов из отдела качественного развития, пока ему не всучили ещё одного стажера.

— Паренька твоего выручать надо, — сообщил руководитель отдела бережливого правления.

— Ну и чем я смогу ему помочь, если он не справился с задвижкой в туалете или перепутал Мойдодыра с писсуаром? — саркастично уточнил пятый зам.

— К цвергам твоего подопечного занесло.

Шутить Фобосу как-то резко расхотелось. Ибо не было более опасных существ в отделе проектировок, чем потревоженные цверги – приглашенные иностранные специалисты.


***

«Спасатели» заявились в просторное полутемное помещение отдела проектировок как раз вовремя: стажера уже взяли в плотное кольцо очень недружелюбные карлики. «Бить будут», — сразу понял Страхов.

— Это мой стажер и только я имею право его убивать, — громко и с порога объявил заместитель Бессмертного, которому после подписания кучи документов об ответственности за Дуракова совсем не улыбалось похоронить того в первый же день.

Главный из приглашенных иностранных специалистов гневно затараторил на своем языке, и быть бы дипломатическому скандалу, если бы на шум не явился штатный психолог – доктор психологических наук Василий Тимофеевич Баюн. Невысокий, но видный мужчина с густыми бакенбардами, переходившими в аккуратную бородку с роскошными усищами.

— Господа, прошу вас сохранять спокойствие, только спокойствие, — гипнотическим голосом с порога объявил Баюн. — Я вижу, что у вас возник внутренний конфликт. Давайте его разберем.

Подавив тяжелый вздох, Фобос выдал:

— Мне всучили стажера и теперь его хотят убить цверги. Я был бы, в общем-то, не против каких-то пятнадцать минут назад, пока не подписал все бумаги...

Василий Баюн лихо подмигнул своим желтым глазом, скрытым за круглыми очками с дорогой позолотой, и обратился к цвергам на их древнем языке. Пока доктор беседовал, Дуракову удалось незаметно выйти из окружения скандинавских гномов. После непродолжительного разговора штатный психолог понимающе покивал в такт быстрой речи главного карлика и обратился к коллегам из «СилЗла»:

— Наши иностранные друзья утверждают, что ваш ученик уничтожил важный чертеж.

— Это не мой ученик! Мне подкинули, — внутренне обмер кощеев зам, который как никто понимал, чем может обернуться утрата ценного документа.

— Ваня, ты же Ваня, верно? — своим чарующим голосом обратился Баюн к Дуракову.

— А? — с отвисшей челюстью слушая Василия, подал признаки жизни Дураков.

— Зачем ты уничтожил чертеж?

— Да ничего я не уничтожал! — возмутился форменный Иванушка-дурачок. — Я заблудился, пришел сюда, дай, думаю, спрошу дорогу, а тут темно, точно в могиле, везде грязища, как тут люди работают. Ну я и включил свет, вытер пыль со стола…

— Я слышал, — раздался зловещий голос из ниоткуда, — что здесь произошла утеря ценного документа. Это вопрос для внутреннего контроля.

— Вий! — нервно пискнул в усы психолог, а затем, прочистив горло, невероятно ласково выдал. — Хрисений Касьянович, вы несколько поторопились с выводами.

Все собравшиеся повернулись к источнику жуткого голоса, который находился прямо за их спинами.

— Утеря данных влечет за собой санкции, Василий Тимофеевич, — пугающим тоном продолжил руководитель внутреннего контроля. — Подымите мне веки…

— Какая, к черту, утеря данных? — Фобос Страхов, внутренне ужасаясь собственной смелости, вышел вперед и заслонил собой нежданно обретенного стажера. — У вас тут иностранные приглашенные специалисты на пыли срочные заказы строчат, где были веки внутреннего контроля все это время, а? — наступая на противника, продолжил пятый заместитель Бессмертного, напоминая самому себе вконец ополоумевшую Моську. — Может, вы и отчеты в Ночной дозор на бересте сдаете?!

— Это требование Ночного дозора, не мы его придумали, — немного растеряно выдал Вий, ошалевший от такого напора.

— Ага, а как же автоматизация и рационализация? Что, внутренний контроль хорошо только спать умеет? — саркастически парировал Страхов. — Я отражу это в своем отчете Константину Викторовичу. Ваня, пойдем, — приказал Фобос Деймосович, и, прямой как палка, гордо прошел мимо растерянного Вия.

Дураков, удивленно озираясь на потрясенно молчащих Баюна и Афоню, несмело посеменил вслед за своим наставником. И, к счастью, руководитель внутреннего контроля не стал его ловить и «подымать себе веки».

В коридоре их нагнал домовой.

— Ну что, Деймосович, пошли ко мне, пропуска да канцтовары твоему пацаненку оформим, — радостно выдал глава бережливого правления.

Отдел завхоза временами казался немного жутковатым – нет, там, конечно, было по-своему уютно и вещиц полезных много… Но вот как реагировать на засилье троллей, окруженное романтичным ореолом «бандитского Петербурга», зам Бессмертного решительно не понимал.

— Ого, у меня будет свой пропуск, — как всегда по-идиотски весело отреагировал Дураков.

— Ладно, пошли уже, — тяжело вздохнув, Страхов в сотый раз за этот день смирился со своей судьбой.


***

Среди молчаливых массивных троллей, занимавшихся перетаскиванием каких-то коробок, осмотром мебели и компьютерной техники, сломанных особо ретивыми работниками «СилЗла», пятый зам чувствовал себя неуютно. А вот Дураков с интересом вертел головой по сторонам, краем уха слушая краткий экскурсионный аудиотур в исполнении Афони.

— Вот здесь реставрационный отдел: эти ребята очень не любят тех, кто лепит жвачку на мебель, поймают – склеят жевуну челюсти «моментом», — кровожадно улыбнулся бородатый завхоз, Иван же, наоборот, испуганно захлопнул рот.

— А тут у нас укротители тяжестей – все перестановки в офисе от хомячьих перетаскивании столов до серьезных переездов делают они! — презентовал свою вотчину Афоня.

Нескончаемый поток гордости домового за родной отдел Страхова совершенно не впечатлял: он-то знал, что ничто так не развивает талант сказочника, как акты на списание материальных ценностей.

В кабинете ремонтников шел дождь из дохлых жаб. Обычное, в общем-то дело, когда начальником у тебя Одноглазый.

— Ну что ты за лихо, Леха! — с горечью воскликнул кто-то из обитателей отдела реставрации. — Шоб тебя за это Водяной сожрал, я ж только все отдраил!

— Утро понедельника, а Болотнов опять нажрался, — философски заметил Афоне сын Деймоса. — Может, ты тут пока разберешься, мы потом зайдем?

— Лешка не «нажрался» – он «спонтанно активный», — хохотнул хозяйственник. — Радость у человека: сын у него родился, вот и празднует.

Когда с потолка внезапно свалилась пропахшая водорослями и тиной русалка, задорно оглашая окрестности громкими воплями, заместитель Бессмертнова и завхоз переглянулись: первый из вежливости не стал комментировать эту «новость», второй лишь бросил в ответ укоризненный взгляд «Ну шо ты какой скучный, аж людям жить мешаешь!» и стал шустро проталкиваться сквозь толпу своих сотрудников.

На этом вопрос о реставрационном отделе можно было закрыть, поскольку все давно знали, что нормальным Алексей Болотнов, по прозвищу «Лихо Одноглазый», казался от силы раз в году… когда особенным образом падал свет.

Наконец цель была достигнута: троица очутилась в отделе пропусков, где новоиспеченный наставник чуть не уснул в очередной раз, пока стажер фотографировался на пропуск, после чего Фобос и его ученик, нагруженный «подарками» от домового, оказались на выходе из отдела бережливого правления.

— И всё-таки надо бы переснять, не получился я чего-то, — бормотал себе под нос Дураков, разглядывая свою физиономию на пластиковой карточке.

— Фото в пропуске должно быть чуть страшнее, чем скан фотки с паспорта, — со знанием дела выдал пятый зам. — Пошли уже, Иванушка-дурачок.


***

До блаженной тишины родного кабинета Фобос Страхов дотащил себя с титаническим трудом. Ну ничего, сейчас он растечется амебообразной массой на любимом кресле и всё наконец-то встанет на свои места.

— Ты все ещё здесь?!

— Дак это, — Иван растеряно оглянулся, — я ж с вами должен быть.

— У меня нет места, — категорично заявил Страхов, не рассчитывавший терпеть чужака в родных пенатах. — И дел полно, — он кивнул на горы неразобранных бумаг, что с молчаливым укором смотрели на хозяина кабинета с самого утра.

— Не вопрос! Сейчас позвоню Афоне – он сказал обращаться, если что надо, — со взглядом, незамутненным пониманием, Дураков проследовал к столу, на котором не без труда нашарил телефонную трубку. — Эм, а ты его номер не знаешь?

Фобос тяжело вздохнул, очень тяжело, так что получилось нечто среднее между воплем вселенского отчаяния и брачными завываниями выпи: мало того, что треклятый стажер украл его время и чуть не испортил репутацию, теперь он еще захотел отжать и его кабинет!

В тот самый момент, когда «офисный мамонт» собрался разразиться гневной обличительной отповедью, дверь в кабинет неожиданно распахнулась и на пороге появилась ведьма Аленушка из отдела качественного развития в сопровождении пары троллей, с кряхтением затаскивавших стол, стул и компьютер.

— А вот и мы! Спешим помочь вам решить вопрос, который у вас вот-вот возникнет, — радостно возвестила о своем присутствии Алена. — Такой вот у нас замечательный сервис – превосходящий все ожидания!

— Да уж, — пробормотал себе под нос пятый зам Бессмертного, — столь превосходного дерь.. подлянки я точно не ожидал.

— Ну и замечательно, — продолжила ведьма и, не особо слушая хозяина кабинета, показала троллям, где поставить мебель. — Хорошо, что я про вас вспомнила. А то первый наставник и стажер – и такой конфуз.

— Спасибо вам огромное! Вот прям от души! — с точки зрения Фобоса Ваня улыбался как форменный кретин, однако его идиотская улыбка и благодарность почему-то заставили Аленушку смущенно зардеться.

Операция по вероломной оккупации кабинета окончилась полной и безоговорочной победой захватчиков: стол и стул были установлены недалеко от захламленного рабочего места Страхова, а сверху на них был водружен старенький компьютер из запасников Афони: судя по виду, на нем работал ещё Стив Джобс в далеком семьдесят шестом. Далее захватчики в лице Алены из НИИЧАВО и двух афониных громил покинули кабинет, оставив наставника и его стажера наедине.

В кой-то веке Дураков почуял недовольство своего «учителя» и побоялся нарушить повисшее неловкое молчание.

— Ненавижу, — в конце концов выдавил из себя пятый зам.

— Меня? — испугано уточнил Иван.

— Вот это всё, — неопределенно махнув рукой в сторону рабочих столов, своего и ваниного, процедил тот.

— Бумаги? Так я разберу! — радостно воскликнул стажер. — Только скажи, что делать надо – и я мигом…

Фобос замер, пораженный идеей: а ведь правда, почему бы не поручить работу с бумажными завалами «идеальной жертве»? Должен же от наставничества быть хоть какой-то прок!

— Ладно, пусть это будет твоим первым заданием, — смилостивился «учитель». — Это нужно разнести по отделам, с этим – ознакомить сотрудников, — тыкая в очередную стопку бумаги, вещал зам Кощея, — документы в темно-бордовой папке – отсканируешь и перешлешь аналитикам, в коричнево-малиновой папке – на подпись к секретарю Бессмертного, не перепутай!

— Э-э… но эти папки одинакового цвета, — сконфуженно почесав затылок, пробормотал Ванька.

— Ты дурак? — ласково уточнил наставник.

— Да нет, я всё понял, я разберусь! — закивал стажер и схватился за ближайшую стопку бумаг.

Весь следующий час прошел для Страхова в долгожданной блаженной тишине, нарушаемой редкими хлопками дверью: Иван, как покусанный вурдалаком, выбегал с папками из кабинета, затем возвращался, снова разбирал их за своим столом, что-то искал на неторопливом, как улитка, ползущая на вершину Фудзиямы, компьютере.

Когда настала пора наконец-то проверить, что успел сделать стажер, первый наставник ПАО «СилЗла» внутренне приготовился позлорадствовать… и прогадал.

— Так, это я подписал, вот смотрите, — складывая немногочисленные папки на непривычно чистый стол, отчитывался Дураков. — С приказами и протоколами все ознакомились и приняли к исполнению, аналитики передали отчет о получении данных.

— Как? Уже? — растерялся Страхов. — Да как ты этого добился? Они же в жизни сразу ничего не присылают вовремя…

— Ну, я зашел к ним, спросил, как дела, немного поболтал, немного помог и они тут же мне отчет и сформировали, — пожал плечами довольный собой Ванька.

— Ну-у… Молодец.

Пятый зам был поражен до глубины души: то, что у него могло тянуться неделями и месяцами, неопытный, простодушный и дружелюбный Дураков решил за пару часов. Воистину дуракам везет! Впрочем, может, это просто он все это время зря себя накручивал, может, стажер – это не так уж и плохо?

Несмотря на то, что тараканы в голове громко лупили в Царь-Колокол, а интуиция, та, что пониже спины, стояла с огромным плакатом «Дерьмо на подходе!», в целом все было славно, хоть и немножко подозрительно. Самую малость.


***

Фобос впервые за те несколько недель, что под его ответственность отдали неугомонного стажера, чувствовал себя по-настоящему спокойно. Казалось, все наконец-то начало налаживаться: кипа бумаг на столе уменьшилась, бесконечно давящая атмосфера, которую кощеев зам всегда ощущал вокруг себя, рассеялась, настроение в кой-то веке выползло из кикиморова болота. Господин Страхов изволил пребывать в нирване, познав внутренний «зло-дзен», как вдруг стеклянная дверь в его Храм Просветления отворилась и в неё просочилась темная туча сомнений.

— Фобос, привет, — Ваня Дураков с его вечно растрепанной светлой шевелюрой выглядел на удивление канонично виноватым.

Первого наставника «СилЗла» знатно бесила эта черта стажера: никто не должен светиться, как майское солнышко, заявляясь в кабинет своего босса через полчаса после начала рабочего дня, и радостно сообщать «Я опоздал!».

— Ты опоздал. Снова. Но это даже хорошо, сегодня мы с тобой отправимся в отдел к Водяному, посмотришь на царство топляков, — на непривычно позитивной для себя ноте он резко замолчал, ощутив, что что-то неладно.

Ваня не перебивал. Сидел напротив зажато и ровно, не ерзал, не пытался трогать ничего на его столе или глупо шутить каждые пять минут, да ещё и назвал его «Фобосом»!

— Так. Та-ак. И что ты в этот раз выкинул? Я тебя умоляю, только не говори, что ты опять помешал соглядатаям Вия работать! Если я прав, можешь заказывать себе дубовый макинтош прямо сейчас, — Страхов раздраженно хлопнул ладонью по столу. Новых проблем с Вием ему не хотелось – хватило и первого раза.

Иван отрицательно помотал головой и негромко ответил:

— Ты можешь просто меня выслушать, не перебивая?

Пятый зам внутренне напрягся и внимательно посмотрел на Дуракова. Что бы новичок ни наворотил, отвечать теперь за это ему как Наставнику, который не уследил.

Офисный «Страх-и-Ужас» потер двумя пальцами переносицу и тяжело вздохнул:

— Признаться, я просто теряюсь в догадках, что ты мог натворить такого, чтобы выглядеть как утопленник со стажем. Водяной бы тобой гордился.

— У меня проблемы с Горынычем, — виновато опустив голову, признался Дураков.

Фобос Деймосович в удивлении поднял обе брови. Да, у новых сотрудников частенько бывали проблемы со службой безопасности. Молодчики Горыныча проверяли всех ещё перед приемом на работу, но некоторые проверки требовали более тщательных «раскопок», при которых могли вылезти неприятные факты биографии. Случалось, конечно же, по-разному: на какие-то проступки ПАО «СилыЗла» могло закрыть глаза, но бывало, что и незаменимых спецов выводили под белы рученьки, ибо потеря деловой репутации в коммерческом мире Тьмы – вещь куда более ценная и, что немаловажно, невосполнимая.

— Ладно, давай рассказывай, что не так. Может, у меня получится с Горынычем договориться. Мы вроде как в неплохих отношениях, — уверенным тоном потребовал Страхов. Пятый зам, разумеется, слегка лукавил, но договориться с Горынычем было легче, чем с Вием. В конце концов, должники среди кадров Бессмертного для безопасника были неплохим вложением.

— Да тут разговор с Горынычем не поможет, Федь. Понимаешь, я, — Дураков сглотнул и продолжил, — не из ваших. Светлый я.

— Ч-чего? — Фобос чувствовал себя так, словно его посадили в аквариум с тараканами. Словно весь мир вдруг стал большим-пребольшим, а он – самым крохотным, малюсеньким таким рыжим тараканишкой…

Ваня не стал тянуть эльфа за уши и выложил всё как на духу: про именитое светлое семейство, с досточтимыми батюшкой и матушкой, достойными наследниками, его братьями, и младшим сыном, который оказался «не пришей кобыле пятую ногу» в любой мало-мальски светлой конторе, да и вообще по жизни.

— Ты можешь представить, как тяжело в такой образцово-показательной домашней Кунсткамере! Все они как на подбор, один ты какой-то уродец: в какую коммерческую или государственную «Твори добро» я не заявлюсь, как сразу у них по моей вине наступает Армагеддец, — Иван всплеснул руками и обиженно посмотрел на наставника из-под светлой челки.

— И ты решил заделаться диверсантом в «СилахЗла»? — мрачно уточнил Страхов.

— Ты погоди, не перебивай! Так я и мыкался, отец смотрел на меня, как на самое большое разочарование в жизни, мать только вздыхала со своим «в кого ты у меня такой», а братья так вообще – такие эталоны Света, аж добра на них не хватает. А потом подумал: может, это не во мне дело, а в том, что добро – это не мое… Если я приношу зло в светлые конторы, может, мне у вас попробовать устроиться? — стажер смотрел на Фобоса с глупой надеждой.

— Дурак ты, Ваня, — прикрыв глаза ладонью, простонал зам Кощея.

— Во-во, ты прямо как моя мамка говоришь.

— Мамка у тебя умная, а вот ты – нет, — недовольно буркнул Страхов. — И что, у вас вся семья такая – Дураковых? Не припомню светлых семейств с такими именами…

— Да нет, никакие мы не Дураковы, это я у друга паспорт поддельный попросил, а там свободной только эта фамилия и осталась, — развел руками стажер.

Фобос Деймосович с трудом сдержал очередной тяжелый вздох: похоже, что ванькин случай оказался типично сказочным, как по учебнику - «младший и вовсе был дурак». Однако самого Ивана Страхов понимал прекрасно. В его семье он тоже оказался единственным, кто болтался по штормовому морю жизни, как мудрец в тазу, ну, или, как говаривал его отец, говно в проруби. Коммерческие структуры Армии Тьмы все никак не желали примиряться со Страховым-младшим: он прошел через все, начиная от стартапов и заканчивая крупными монстрами тёмного мира, но везде ощущал себя раком-отшельником, который пятится куда-то не туда. Поэтому смотреть на молодую версию самого себя, пусть и с другой стороны конфликта, было почти физически больно.

Наступившую в кабинете тишину разрушил неожиданно прозвучавший звонок стационарного телефона. Офисный мамонт и его стажер синхронно уставились на зловещий предмет, в глазах обоих плескался ужас: у Фобоса потому, что аппарат звонил крайне редко – сотрудники предпочитали использовать скайп, а Ваня уже заранее опасался возмездия.

Медленно протянув руку к надрывавшемуся телефону, заместитель Бессмертного снял трубу и поднес к уху:

— Страхов слушает, — севшим голосом ответил он.

— Здоров, Деймосович, — хмыкнул Горыныч. — Я тут по поводу твоего стажера, Дураков который.

— Какое совпадение, я как раз хотел поговорить с тобой о нем. Тут такой случай, парень-то, в общем, не плохой, просто…

— Да ты не мне будешь это объяснять, Страхов, — хмыкнул в трубку Горыныч. — Теперь это не в моей юрисдикции. С Бессмертным будешь говорить по поводу твоего засланца.

— Он не мой! — выпалил Фобос, ощутив, как волосы на затылке встали дыбом. — Бессмертный разве уже вернулся?

— Специально по такому случаю, — подтвердил глава службы безопасности. — Да, кстати, тут к нам едет Чернобог...

Пятый зам ощутил, как трубка выскользнула из ослабевших пальцев и громко ударилась о стол. Много в его жизни случалось кошмаров, но приезд самого Чернобога из Федеральной Злотворческой Службы – это Судный день в чистом виде.

Страхов поймал себя на мысли, что ему хочется свернуться калачиком под рабочим столом и причитать «почему я» и «мамочка, забери меня обратно».

— Фе-едь, что они сказали? — нетерпеливо поерзав на стуле, спросил Ванька.

«Страх-и-Ужас» едва сдержался, чтобы не ответить в лучших традициях Афони: «тикай отсюда, тоби конец».

— Что у нас проблемы, — замогильным голосом выдал Фобос и, схватив со стола трубку, грохнул её на телефон, после чего резко вскочил с места и, вцепившись за ворот рубашки стажера, потащил его за собой.

Выскочив в коридор, напряженно-сосредоточенный Страхов протащил ученика через весь отдел штатного господства – прямо к кабинету Жнецовой. Без приглашения распахнув стеклянную дверь, заместитель Бессмертного с порога потребовал:

— Гелла, я тебя очень прошу: спрячь этого кретина в архиве, пока я пробегусь до Кощея за своей смертью.

— Страхов, ты здоров? — удивленно уточнила руководитель отдела штатного господства, поднимая голову от бумаг. Впрочем, увиденное её немало поразило: Фобос Деймосович выглядел решительным, собранным, в глазах горел безумный огонек, да и вообще он мало напоминал то обиженное умертвие, которое обычно слонялось по офису под его именем.

— Сегодня ещё здоров, но может так статься, что завтра уже не буду, — желчно хмыкнул он. — Так ты выполнишь мою маленькую просьбу?

Гелла с задумчивым прищуром переводила взгляд с одного офисного червя на другого, а потом, что-то для себя решив, ответила:

— Давай его сюда.

Ваня обалдело взирал на то, как роковая женщина из кадров встала и открыла замаскированный под мозаику на стене огромный сейф.

— Полезай.

— Ш-што? В сейф? Вы чего, коллективно надышались чем-то? — Дураков усиленно упирался, пока наставник пихал его к проходу в кадровый архив. Страхову удалось дотолкать светлого до самого проема открытой дверцы сейфа, только вот дальше сдвинуть упиравшегося в стену Ивана не получалось.

— А ну-ка отойди, — командным тоном потребовала хозяйка кабинета. И едва Фобос убрался с траектории, как Жнецова богатырским пинком отправила стажера внутрь архива.

— …мать! — донеслось из прохода.

— Поговори мне тут, — рявкнула Гелла. — Сиди там и ничего не трогай!

— Ого, а внутри он больше, чем кажется! — восторженно прокричал Дураков.

— Подпространственный карман, — снисходительно объяснила роковая женщина и захлопнула дверцу сейфа. — Ну, ты доволен?

— Спасибо. Правда спасибо, — искренне повторил Страхов.

— А дальше что делать будешь?

— Попробую уговорить Кощея, — скривился пятый зам, — или умру, пытаясь.

В вотчину Бессмертного Фобос Деймосович ворвался, как неукротимый вихрь, размашистым шагом протопав мимо пучеглазой секретарши прямо к двери кабинета.

— Не, ну ваще, а? — возмутилась секретарь, предупреждающе подняв наманикюренный пальчик, готовая выписать предупреждение кровавой вязью прямо на спине нарушителя корпоративного этикета.

Нагло проигнорировав офисного «Цербера», нарушитель схватился за дверную ручку, но нажать на нее не успел: его сбил с ног нечеловеческий вой, в котором без труда можно было различить слова простой человеческой просьбы: «Куда без записи лезешь, козел?!».

Фобос лежал ничком на полу и стремительно осознавал, что его поход к Кощею окончился фиаско, не успев начаться. Конечно, он знал, что у шефа новая секретарша, но то, что она Банши, – нет.

— Таня, ну зачем ты так? Это же Страхов, мой помощник. Как мне теперь с ним разговаривать? — перед носом у павшего в неравном бою «помощника» маячили остроносые черные кожаные туфли, стоимость которых превышала стоимость половины отдела проектировок.

— Ну а чего он без записи?

Пятый зам с трудом поднялся на ноги, но при этом он все равно ощущал себя где-то на уровне плинтуса: долговязая фигура Кощея возвышалась над ним, подобно Цитадели Мрака.

— Ты проходи, проходи. Поговорим, — неизменно ровным и умиротворяющим тоном предложил непосредственный руководитель и направился в кабинет.


***

Начальство «СиламЗла» досталось видное, потому как, несмотря на гигантский рост и нездоровую худобу, Константин Бессмертный производил впечатление приятное: его глубокий гипнотический голос на раз зачаровывал бандерлогов на собрании акционеров, седые волосы всегда были аккуратно уложены, лицо с острыми скулами выражало доброжелательность, и только глубоко посаженные цепкие темные глаза выдавали в этом молодящемся мужчине опасного глубоководного обитателя бизнес-океана.

Страхов понимал, что надо с чего-то начать свою речь, сразу заинтересовать Бессмертного, иначе дело уже проиграно. В глубине души ванькин наставник и так понимал, что «песенка спета», но, находясь на ковре у начальства, стоило хотя бы попытаться.

Не успел «тоскующий интеллигент» в лице пятого зама собраться с мыслями, как руководитель сжалился и заговорил первым:

— Страхов, ты пойми одну простую вещь: тебе не меня надо убеждать в том, что твой дурак реально нужен компании, а себя. Я свою выгоду знаю: распинать твоего светлого стажера мне смысла нет. Сейчас не Смутное время, светлый и темный сектор давно уже могут позволить себе объединить активы. И это не выверты моего больного сознания – это бизнес-тенденция, — скрестив длинные паучьи пальцы и вальяжно откинувшись на спинку роскошного кожаного кресла, вещал Кощей. — Правда, всегда вылезет какой-нибудь узколобый старовер, вроде родителя твоего подопечного, у которого руки зачешутся испортить нам пару-другую проектов, — тут Бессмертный многозначительно замолчал, а когда ответной реакции не последовало, продолжил. — Так что если ему утрет нос его собственный отпрыск – я буду только рад.

Фобос ошарашенно таращился на босса, не зная, что и сказать. Нет, он прекрасно понимал, что от него ждали ответа. Кощей предлагал сделку: будущее Ивана в обмен на участие в опасных махинациях Бессмертного. Махинациях, которых он все это время успешно избегал. Не будь Бессмертный двоедушной костлявой задницей, сделка стала бы вполне честной. Вот только пятый зам всегда четко осознавал, насколько Бессмертный хитер – такого на кривой козе не объедешь: игры его даже не с двойным дном; воротилы вроде Кощея на мелочи не разменивались, полем битвы являлся даже не проклятущий офис «СилЗла», но наверняка вся их Великая-и-Могучая Родина. А значит, речь шла не о супер-тыкве для офисной «золушки», засидевшейся в замах.

Сейчас ему предлагали выбор: его прошлая, размеренная и тоскливая жизнь или крутой поворот, который мог его возвысить или же низвергнуть в Ад. Страхов больше верил в «низвергнуть в Ад», но в архиве сидел Дураков, такой же наивный неудачник, как и он десятилетие назад, и, в отличие от него, Ване в этой жизни ещё могло повезти. Поэтому Фобос должен был рискнуть.

— Я согласен попробовать, — внешне абсолютно спокойный Страхов прилагал титанические усилия, дабы тут же – с воплем отчаяния – не выскочить из кабинета босса и не умчаться на «Союзе» в млечные дали.

— Прекрасно, — довольно усмехаясь, подхватил Константин Бессмертнов. — Теперь ты – передовик на ниве взаимной интеграции Света и Тьмы. А вместе с «придатком светлых» – образцово-показательный тандем наставника и ученика. Конечно же вам не придется скучать: я уже подыскал вам парочку проектов…

Проекты от Кощея? Сын Деймоса мысленно подытожил: в этом случае дубовый макинтош, что в народе кличется попросту «гроб», понадобится не только Ваньке.

— Позволь полюбопытствовать: где ты спрятал своего стажера? — с хитрым ленинским прищуром созерцая подчиненного, в данную минуту охваченного экзистенциональной драмой, вопрошал Кощей. — Что, не сознаешься? Ну ничего, подождем, пока Горыныч сам его отыщет…

— А как же Чернобог? — неожиданно для начальника прервал пятиминутный «обет молчания» пятый зам.

— А что Чернобог? — Бессмертный не особо старался изобразить удивление. — Это, Федя, уже не твоей больной головы проблема.

Речь босса прервал звонок телефона и тот отвлекся только затем, чтобы включить громкую связь.

— Кость, ну это абзац какой-то! Представляешь, куда эта бледная немочь упрятала Дурака? — начал возмущенный голос Горыныча. — К Смерти за пазуху!

Кощей, не сводя внимательного взгляда с помощника, громко хмыкнул, что немедленно услышал отсутствующий в кабинете собеседник.

— И чего ты ржешь? Я не могу притащить к тебе засланца: Гелла отходила моих парней косой, защищая светлого. Сумасшедшая женщина!

— Да уже и не надо, мы разобрались. Отбой тревоги, Горын, — сбросив вызов, Бессмертный снова обратил внимание на подчиненного. — Сдается мне, что кое-кто задолжал приглашение на ужин одной красивой и неукротимой женщине.

Так как его зам изволил пребывать в глубокой депрессии, застыв молчаливым памятником самому себе и офисной безысходности в придачу, Бессмертный генеральским тоном рявкнул:

— Страхов, свободен! И про ужин, если кто не понял, это приказ.


***

Стоя рядом с умывальником в туалете, Фобос пытался осознать все, что сегодня произошло, в то время как вода из крана продолжала уходить в канализацию. Очнувшись и сложив ладони лодочкой, заместитель Бессмертного набрал проточной воды и плеснул её в зажмуренные глаза. Стоило бросить взгляд в зеркало, как вместо отражения поганое стекло выдало надпись: «Советую сменить образ жизни или лицо». К слову, выглядел сын Деймоса действительно жутко – еще бы, таким кругам под глазами позавидовал бы и Хрисений Касьянович. Громко фыркнув, пятый зам закрыл кран и направился к выходу из туалета. В конце концов, должен же был кто-то вытащить Ивана Дуракова из сейфа Смерти.

Дверь за новоиспеченным «передовиком» союза Света и Тьмы захлопнулась, и он уже не увидел, как волшебное зерцало выдало еще одну надпись: «Могу порекомендовать специалиста».


***

Гелла выжидательно подняла бровь, едва завидела всклоченного и мокрого Страхова на пороге своего кабинета:

— Константин тебя что, из окна в фонтан выкинул?

— Нет, это я сам.

— Сам прыгнул?

Фобос Деймосович остановился посреди кабинета и неожиданно громко расхохотался, он буквально ощущал, как через этот казавшийся безумным хохот сбрасывает напряжение последних часов, да и, чего было скрывать, всей своей «тихой жизни в уютном опен-спейсе «СилЗла».

— Страхов, может тебе к Баюну сходить? — сочувственно предложила глава отдела штатного господства.

— Да ну к Лешему этого драного кошака. Ты лучше расскажи, зачем Горына потрепала? — отсмеявшись, без церемоний спросил новоиспеченный куратор светлого.

В ответ Гелла лишь таинственно усмехнулась, но, как и любая настоящая женщина, ничего толкового не сказала.

— Стажера забирать-то будешь? И, кстати, зачем он Кощею сдался? — закинув ногу на ногу, требовательно спросила Жнецова.

— Да Светлый он у нас. Интегрированный, — не менее криво ухмыльнувшись, сообщил Фобос. — А я отныне его куратор. Бессмертный одобрил, но как он будет объяснять это Чернобогу – я без малейшего понятия.

Чем дальше вещал Страхов, тем выше поднимались брови руководителя отдела штатного господства. Отвечая на её недоуменный взгляд, Деймосович только развел руками.

Гелла мрачно кивнула, встала из-за стола и подошла к сейфу, чтобы выпустить Ваньку.

— Дураков, это что? — недовольно рявкнула роковая женщина прямо в открывшийся зев сейфа.

— Дак я это… Прибраться решил! По папочкам всё разложил, как положено, — отрапортовал некто голосом светлого.

— Так, Страхов, забирай своего интегрированного прибиральщика и валите отсюда оба, мне работать надо.

Фобос помог Ивану выбраться из архива и подтолкнул того по направлению к двери кабинета, но что-то заставило его остановиться, обернуться и обратиться к Жнецовой:

— За мной должок, Гелла. Могу я в оплату долга пригласить тебя на ужин?

Черт-черт-черт! Пятый зам едва сдержал порыв хлопнуть себя по губам – ведь он честно не это хотел сказать. Неужели это треклятые кощеевы чары?

— На этой неделе вряд ли, — пожала плечами повелительница кадров, впрочем, облегченно выдохнуть Фобос тоже не успел, — но на следующей может быть…

Когда двое свежеиспеченных «интеграторов Света и Тьмы» оказались снаружи кабинета, Ванька восхищенно присвистнул:

— Ого-го!

— Заткнись, дурень, просто заткнись, — мрачно потребовал Страхов.

Что бы ни случилось дальше, Фобос знал – его замечательная серая жизнь уже никогда не будет прежней.


Международный литературный конкурс «Пролёт Фантазии» - http://fancon.ru