# 2019v Ditya tumana

Пролёт Фантазии (Весна 2019)

Дитя тумана


Можно часами наблюдать за закатом, следить, как медленно умирает солнце. Но никогда не уловишь тот короткий миг, когда ночь окутает тебя, словно саваном.

Кажется, только моргнул, а далёкие небесные светила уже заглядывают в твои глаза. Бледная луна наливается силой и расплёскивает свет на улицы города. Мерцающие звёзды холодно и изучающе смотрят с высоты.

И тогда ночь наполняется совсем другими звуками. Шорохи обретают плоть. Тени напитываются тьмой. А с темнотой приходит страх.

Казалось бы, город, ограждённый огнями не должен бояться темноты. Слепящий свет фонарей откусывает от неё части, прогоняет тревогу и вселяет ложную храбрость в людей. Это так…

До тех пор, пока на улицы не приходит ночной туман. Играясь, он наполняет город своим влажным дыханием. От его жадного взгляда не укрыться в тени. Юркими змейками его многочисленные щупальца расползаются во все стороны, заглядывая в самые потайные места города, приглушая свет витрин и фонарей. Тяжёлым одеялом окутывает каменные здания, чёрные деревья и людей, попавших в его липкие объятия.

Туман глушит звуки и прячет свои тайны от посторонних глаз.

Туман прячет нас…

Мы не помним, кем были до того, как проснулись после долгого сна. Было ли вообще что-то до того, как мы проснулись? Мы не видим друг друга, но ощущаем себе подобных. Словно знакомы тысячи лет, со дня сотворения мира. Или с того дня, как впервые пришёл туман. Лёгкое покалывание, холодная дрожь, пробегающая по телу. Нельзя сказать, что это неприятно, но… Мы избегаем встреч.

Мы сотканы из голодного дыхания, потому у нас остались лишь два чувства: вечный голод и… любопытство.

Всё, что я помнила о себе, это то, что я есть. Я просыпалась, чувствовала голод и знала способ его утолить. Всё очень просто. Я не помню, кем была, и существовала ли я вообще. Но мне это любопытно. Может быть, не только меня мучают вопросы и сомнения?

Я наблюдала за людьми, видела разные чувства, появляющиеся на их лицах. Я жадно вглядывалась в их глаза, и пыталась понять каково это, испытывать столько чувств. Я пыталась прикоснуться к ним и впитать в себя их страх, выпить их ненависть, насладиться их болью.

Я стояла за их спинами на похоронах и пыталась подглядеть в их души, подслушать их мысли. Я хочу почувствовать хоть что-то, кроме всеобъемлющего чувства голода. Когда они ранятся – им больно, но когда они ссорятся – им тоже больно. Я вижу, как слёзы текут по щеках, и пытаюсь слизать их. Я хочу почувствовать их горький, солёный вкус.

Такой же вкус, как у их крови…

У меня много времени. Я не чувствую усталости. Я могу скользить по городу, скрываясь в тумане, и тенью следовать за прохожими. Легко касаться их плеч и видеть испуг и растерянность, искажающие их лица. Иногда я даже не прикасаюсь, но вижу, что туман пугает их. Неужели, они тоже слышат его голодный шёпот, и это заставляет их сердца трепетать в испуге? Они зря тревожатся. Я не причиню им вреда.

Пока сыта…

Туман сам подсказывает мне, когда пришло время трапезы. Я чувствую, как сквозь его мерзкий запах, пробивается сладкий аромат тёплой плоти, кружащий голову и заставляющий трепетать мои ноздри. Я иду по запаху, крадучись. Я ликую! Когда туман расступается, пропуская меня к добыче, я всегда заглядываю в её глаза. Она видит меня, и её зрачки расширяются от ужаса. Она пытается двинуться, но не может. Дыхание тумана становится очень плотным и вязким. Оно стискивает человека в своих холодных объятьях, оно сковывает его своей липкой слюной, в которой человек застывает, словно жук в янтаре. Я не тороплюсь, туман связывает нас воедино, окутывает нас словно коконом, глушит любой звук, который пытается сорваться с губ моей жертвы. Моего обеда…

Я приближаюсь медленно, с каждым шагом чувствуя её ужас, и наслаждаюсь им. Он - часть моей трапезы. Лёгкий аперитив, разжигающий аппетит. Разжигающий голод. Аккуратно прикасаюсь к человеку. Легче чем взмах крыла бабочки. Мягче и нежнее, чем материнский поцелуй. Мой коготь, словно хирургическое лезвие, оставляет тонкий глубокий порез, сквозь который проступает кровь. Я прикасаюсь к ней пальцем и чувствую, как она впитывается сквозь кожу, наполняя меня чужими эмоциями и воспоминаниями. Чужой жизнью…

На какой-то краткий миг я начинаю что-то чувствовать. Я лелею его старую детскую обиду на родителей, которые подарили не тот подарок, что он хотел. Я наслаждаюсь первой влюблённостью в женщину, намного старше его. Я наливаюсь злостью и испытываю скрытый гнев по отношению к коллеге по работе. Я купаюсь в сексуальном влечении к жене и нежусь в искренней любви к дочке. Нет, я не хочу выпить его чувства до дна. Мне не нужно много, мне нужно только самое потаённое. То, что хорошо прячут на самом донышке.

Это – моя награда. Сейчас – это настоящее сокровище. Я трясусь над ним, словно последний скряга над золотой монетой. У меня есть только этот момент. Потом воспоминания не вызовут ничего. Они будут лежать в моей памяти бесполезные и забытые, словно цветные стёклышки, отшлифованные водой и выброшенные равнодушным морем на берег.

Я вновь сыта, на какой-то миг моё любопытство и голод отступают. Туман отпускает мою жертву, и бессознательное тело валится на землю. Обморок. Такое часто случается. Просто обморок. Завтра всё увиденное и пережитое покажется ему странным сном или бредом. Если он очнётся, конечно…

А я вновь погружаюсь в липкие волны, перебирая чужие мысли, мечты и переживания, как священник перебирает чётки, во время молитвы. Бусинка – злость, бусинка – гнев, бусинка – похоть, бусинка – страх. Я не раз бывала в церквях, меня не пугает запах, что струится там. Лик на стене взирает на меня с таким же холодным равнодушием, как и на тех, кто обращается к нему со своими молитвами. Я касаюсь рукой статуй или картин, но не чувствую в них тепла жизни. Лишь холод и равнодушие…

Но сегодня что-то не так. Я чувствую, как голод начинает терзать меня ещё сильнее. Я жадно вдыхаю пьянящий сладкий аромат, он кружит мне голову, торопит меня, и туман услужливо ведёт меня к источнику. Я скольжу, лечу изо всех сил! Я чувствую, как захлёстывает меня волна лютого голода, и трясусь от возбуждения.

Он стоит в растерянности, запрокинув голову. Мой сладкий трофей. Моя пища. Я крадусь к нему со спины. Если появиться неожиданно – чужой ужас накроет меня сладкой волной. Так люди делают первый глоток вина и потом пару секунд катают его во рту, согревая своим теплом и давая возможность всем рецепторам насладиться этим пьянящим первым вкусом.

Человек внезапно оборачивается, и я отшатываюсь. На его лице нет ни тени страха, ни пятнышка ужаса. Словно он давно меня знает. Сначала удивление, а потом дикая радость. Он бросается не от меня, а ко мне, он пытается дотянуться до меня, коснуться меня своей рукой, но вязнет в сгустившейся стене тумана, возникшей между нами. Его губы шевелятся, он отчаянно пытается мне что-то сказать, всё ещё тянется ко мне, но туман сковывает его по рукам и ногам, сдавливает горло, не давая возможности говорить. Он может только смотреть на меня. В его глазах мечутся тени, он пытается взглядом передать мне что-то, чего я не понимаю. Что-то доселе неизведанное. Мне очень хочется взглянуть поближе.

Я протягиваю руку, оставляя на его щеке порез. Чувствую, как кровь тонкой струйкой тянется ко мне. Странно, ведь я даже не коснулась её. Сегодня за меня всё делает туман. Он становится моими голодными руками, он вливает в меня кровь этого человека. На краткий миг я чувствую бесконечное счастье, переполняющее незнакомца, чувствую его любовь к кому-то, но не могу разглядеть к кому.

Обычно я ищу то, что скрыто глубоко, жемчужину среди эмоций каждодневной суеты. Но тут этого нет. Словно кто-то разорвал жемчужное ожерелье, которое мне непременно нужно собрать, чтобы насытиться. Первая встреча, первый поцелуй, первая ночь. Все моменты связаны только с кем-то смутно знакомым. Такое чувство, что этого человека даже не существовало до встречи с ней. Я вижу, как он подходит к ней, стоящей у зеркала, обнимает. Я всматриваюсь в отражение и вижу там…

Себя!..

Я отдёргиваю руку, я выплёвываю его кровь, насыщающую меня такими родными и понятными эмоциями, но туман впервые заключает меня в свои сдавливающие объятия. Я не могу шелохнуться. Я могу только смотреть в лицо этого человека и видеть, как радость сменяется удивлением, потом страхом и, наконец, болью. Я чувствую, как мои щёки становятся влажными, я слышу, как с моих губ срывается имя. Меня переполняют странные чувства. Я начинаю задыхаться, каждая клеточка моего невесомого тела разрывается от боли и осознания того, что же я только что сделала. И в этот момент челюсти тумана смыкаются на мне.

Я больше не вижу ничего, кроме проклятого тумана. Он заползает в уши и ноздри. Он глушит и слепит меня, я впитываю его каждой порой. Он поглощает меня…

На мгновение, я сама становлюсь туманом…

Я смотрю на то, что осталось от человека, перебираю странные чужие воспоминания. Отшвыриваю их вон, и чувствую знакомый холодок, лёгкую дрожь…

В тумане появился кто-то похожий на меня. Кто-то новый…


Международный литературный конкурс «Пролёт Фантазии» - http://fancon.ru