# 2019v Prosto vsyakaya erunda stiraetsya iz nashej zhizni

Пролёт Фантазии (Весна 2019)

Просто всякая ерунда стирается из нашей жизни


Если прочитаешь это – постарайся ответить. Мы ведь не знаем, что с вами случилось. Целая куча людей была в тех зданиях, но мы до сих пор не узнали ни про одного. Может быть, это письмо что-то изменит. Не совсем понимаю, что собираюсь написать, всё-таки прошло несколько лет. К тому же, я вообще никогда раньше не писал бумажных писем. Короче, попробую рассказать тебе, что происходило с тех пор, как ты исчез.

Сегодня не стало кинотеатра. Помню, как мы с тобой ходили на «Игру Эндера» с Харрисоном Фордом в роли какого-то важного генерала. Мы сидели одни на весь зал, хрустели попкорном и отпускали шутки про постаревшего Хана Соло.

- Чубаки нет, бедняга помер от старости, - что-то типа того.

Фильм был про парня, сражавшегося с большими насекомыми, которые на самом деле не такие уж и плохие. Я увидел, что даже безбашенные космические контрабандисты не вечны. Через неделю ты исчез вместе с заводом, на котором работал.

Все мы тогда ходили в недоумении. Как могло исчезнуть целое здание? Город превратился в маскарад задумчивых масок с пустыми глазами. Казалось, завод сейчас вернётся и учёные объяснят, что это было. Даже мама почти не плакала. Думала, чудеса вспомнят, что их не бывает. Но время шло, а ничего не происходило. Неделя, две, три. Место вашего завода засыпал снег. Никогда не писал писем Деду Морозу, но тогда попросил, чтобы ты вернулся на Новый Год. Как будто я совсем идиот.

За пару дней до праздника, во время репетиции, исчез ещё и цирк. Помню, когда мы были совсем мелкими, отец Артура доставал нам бесплатные билеты. Из всех животных мне больше всего нравились слоны. Понятия не имею, почему. Всё, что они делали – ставили ногу на тумбочку со звёздами. Цирк испарился, но остались некоторые животные. Чёрт, почему ты не остался от завода? Слон помер от холода, детишки залили его тушу водой и катались, как с горки. Весьма необычное зрелище. Пара медведей бродила по улицам и растаскивала мусорки. Вся эта ситуация была смешной только первые несколько дней, пока я не понял, что правительство точно так же не сечёт, что происходит, как и все остальные.

Ты, возможно, помнишь, что перед своим исчезновением разрешил мне отметить Новый Год с друзьями.

- Конечно, иди повеселись с корефанами.

Мы шли из кинотеатра, и я смотрел в небо, готовое родить первую звезду.

- Вы точно не против того, что я от вас уйду?

- Да мы богу молимся, чтобы ты от нас поскорее ушёл.

Ты рассмеялся, я нашёлся с ответом:

- Я думал, вы с мамой такие старые, что мне придётся жевать за вас оливье.

Ты рассмеялся ещё сильнее.

- Маме этого не говори.

Так вот, Новый Год я должен был отмечать дома у Артурчика. Но его отец исчез вместе с цирком, мать передумала идти куда-то там с подругами и наши планы накрылись. К тому же, многие родители не отпускали своих детей. Наверное, думали, что дома безопаснее. Кто знает, возможно, они и правы. В общем, мы остались втроём. Знаю, я болван, что не остался с мамой. Но уже слишком меня угнетала её грусть. Я решил не грустить, ведь даже если все вы… В общем если тебя можно не ждать, то лучше помнить не об этом, а о том, что ты когда-то был с нами.

Блин, опять отвлёкся, постараюсь больше так не делать. Мы остались втроём и без хаты, так что устроились прямо на крыше девятиэтажки. Слава богу, новогодняя ночь оказалась не слишком холодной. К тому же, мы были пьяные – я впервые попробовал алкоголь. Оказалось, эта штука может неплохо помочь скоротать жизнь. Мы посмотрели базар президента (с телефона), потом чужие фейерверки. Прошла новогодняя ночь, потом зима, весна, лето, а здания всё не возвращались. Наоборот, пропали некоторые мелочи, вроде телефонного аппарата, вечного огня в парке победы, ночного клуба, фонаря, под которым ты меня однажды кое с кем застукал, беседки, в которой моя одноклассница вечно готовилась к урокам или читала книжки.

Никто не пропал вместе с этими штуками, так что не было ничего трагичного. Просто всякая ерунда стирается из нашей жизни, это стало частью рутины. Осенью пропала детская поликлиника и всех нас перевели во взрослую. Соответственно, теперь там выстраиваются просто астрономические очереди. Надеюсь, я больше никогда не буду болеть. За следующие полтора года пропали: магазин игрушек, находившийся рядом с похоронным бюро, склад чего-то там, цветочный, самый первый в нашем городе гипермаркет, фабрика грёз, парк аттракционов.

Из-за парка город сошёл с ума. Маленькие дети пропали из нашей жизни, а это всегда действует на людей. Начались беспорядки, митинги, многие всерьёз озадачились: что будет, если исчезнет здание милиции? А МЧС? А та же мэрия? Кто-то уезжал из города, но по большей части люди оставались – привычка оказалась сильнее страха. К тому же, люди постоянно думали, что вот сейчас всё это закончится. Конечно, наш Владыка не мог на всё это не среагировать. Целыми днями по телеку стали крутить передачи про то, как мы все скорбим, как будем делать всё возможное и так далее. Пусть бы исчезла телевизионная вышка. Но помимо этого правительство занялось и нормальными делами. Не думаю, что учёные сидели без дела, но теперь им дали кучу денег на исследования. Они стали искать добровольцев. Конечно, я записался.

С тех пор, как ты исчез, я стал разбираться в истории. То есть, я и раньше в ней неплохо понимал, но теперь я правда хорош. Всё из-за того самого вечера.

- Учительница по русской литературе поручила мне написать сочинение про то, как Тургенев повлиял на Александра II, - сказал тогда я.

- Это который миротворец?

- Не, миротворцем был третий. А это освободитель. Типа он почитал Тургенева и решил отменить крепостное право.

- А-а, я просто уже плохо помню.

Тогда это был самый обычный обмен словами, но потом я понял, что не со всеми можно вот так поговорить о чём угодно. Я пересмотрел «Игру Эндера», почитал книгу, по которой этот фильм сняли, а затем, когда ты всё не появлялся, стал всерьёз увлекаться историей. Вот почему меня записали в археологическую миссию. Андрею Васильевичу что-то во мне понравилось, теперь мы работаем вместе. Конечно, я просто мальчик на побегушках, но нужно же с чего-то начинать.

Кроме этого, наконец, всерьёз взялись за восстановление исчезнувших зданий. По всему городу стоят леса. Строители, наверное, купаются в золоте, как Скрудж Макдак. Не знаю почему, но город с этими стройками напоминает мне девушку, которая заводит новые украшения. Магазин цветов – серёжки скромной красавицы, церковь – крестик монашки, ночной клуб – пирсинг неформалки.

Старые здания исчезают, появляются новые, как детали корабля Тесея. Таким образом, когда-нибудь, город полностью изменится. Но при этом останется всё тем же городом. Учительница по биологии сказала, что с человеческим телом происходит то же самое. Клетки тела полностью меняются за сколько-то там лет. Забавно, ты постоянно меняешься, но это всё ещё ты.

Здания восстанавливают, но никто так и не придумал, как сохранить уже существующие. Недавно исчез театр. Тот, на крышке которого стоят Ромео и Джульетта. Я был там аж два раза. В младшей школе с классом ходил на Золушку, а уже после твоего исчезновения – с одной фанаткой Бродского – на что-то ещё. Не помню уже, но нам понравилось. Теперь и этот театр в прошлом.

Как и моя школа. Она исчезла ночью, так что пропал только сторож, но мама чуть инфаркт не схватила. Прогулы были мне прощены. Я собирался вообще бросить школу и отдать всё время на работу с Андреем Васильевичем. Но он говорит, что аттестат стоит того, чтобы его получить. Его сын исчез вместе с парком аттракционов, так что он взялся учить меня жизни. Забавный вообще-то мужик. Мне осталось просиживать штаны всего месяц, включая вот эти вот незапланированные каникулы, пока нас переводят в другую школу. Буду немного скучать по всякой ерунде. Например, по речам директора о Великой и Могучей Советской Системе Образования.

Извини, если тебе уже надоело моё пустословие. Если ты вообще читаешь это. Просто я три года не разговаривал с тобой. Мама, как я слышал через стенку, рассказывала что-то твоей фотографии. Я ничего такого не делаю, так что вот, пишу это длинное тягомотное письмо.

Не знаю, куда вы там попадаете и можете ли там читать, не знаю, дойдёт ли оно вообще. Этого никто не знает. Может, ты вернёшься раньше, чем я его отправлю, но я мало в это верю. Аттестат будет при мне всего через два месяца. Начало мая в этом году ужасно жаркое. Эта жара плавит небо вдали, его дрожание зовёт меня в путь. Через два месяца мы с Андреем Васильевичем отправимся на раскопки в Ирак (появилась теория, что с древним Вавилоном случилось то же, что сейчас творится с нашим городом). В зону раскопок никого не пускают без специальной медицинской бумажки, так что я уже недели три обиваю пороги, прямо как в военкомате.

Сегодня ездил в поликлинику и видел то место, где раньше стоял кинотеатр. Это ведь на улице Ленина, она вся такая аккуратная: свежевыкрашенные дома, фигурно подстриженные кусты, машины плывут по безупречному раскалённому асфальту, повсюду видно девушек в лёгких коротких платьях. На месте кинотеатра ничего не построили, в образовавшуюся щель я увидел частный дом, где старуха в бесцветной майке кормила кур. Будто ширма приподнялась, и я увидел настоящий мир.

Тогда-то я и придумал написать это письмо. Я оставлю его на почте, где-нибудь в укромном уголке. На случай, если там, куда ты попал, пропадает память, я положу фотографию. Там мы с тобой возле того самого вечного огня, который исчез. Надеюсь, ты всё вспомнишь.

Если ты читаешь это – знай, мы все тут по тебе скучаем и надеемся, что ты вернёшься. Ещё раз прости, что затянул письмо.


Международный литературный конкурс «Пролёт Фантазии» - http://fancon.ru