# 2019v Redem

Пролёт Фантазии (Весна 2019)

Редем


Челюсть громадного волка смыкалась чуть выше левого запястья поваленного на землю Атона. Клыки зверя уже вошли глубоко под кожу, а глаза горели яростным взором. Злость и гнев также бурлили и в Атоне, он понимал, что долго защищаться голой рукой не сможет и нужно срочно, что-то придумать. Правая рука была свободна, и он ощупал ею пространство возле себя. Почувствовав рукоять кинжала, который мало чем отличался от обычного ножа, Атон схватил его и изо всех сил ударил им несколько раз волчью шею. Хищник всем своим весом повалился на былую жертву. Атон с трудом выбрался из-под туши и заметил, как к нему бежит один его знакомый.

– Надо будет сжечь зверюгу, – осмотрев волка, заключил подбежавший.

«А может не стоит?» – с обеспокоенностью подумал Атон и осмотрелся.

Вокруг стали скапливаться люди с факелами, разбавляя ночную тьму, окутавшую городок. Атон, испугавшись возможного пожара, со всех ног помчался к реке. Там на берегу он обнаружил деревянное ведро, которым тут же принялся зачерпывать воду. Видимо, ведро было повреждено, так как вся вода из него со временем вытекала. Тогда Атон набрал как можно больше воды, надеясь донести хоть что-то, и рванул обратно. Поначалу бежать было тяжело, но со временем ведро почти опустело и практически не мешало.

«Не успеваю… – Атон ускорился. – Тогда сразу в монастырь»

Повернув, Атон попал в такие заросли, что едва не спотыкался, а частые ветки мешали двигаться с прежней скоростью. В итоге, он зацепился за какой-то корень и упал. Выбросив пустое ведро, он прополз несколько метров и оказался у стен монастыря.

Войдя в церковь, Атон ужаснулся. Она не просто сгорела. Было похоже, что здесь произошел очень мощный взрыв: крыши нет, стены полуразрушены и на них ничего не осталось, местами лежат обломки внутреннего убранства, по которым уже не определить, каким оно было, редкие тлеющие угольки переходили в звездное небо. В дальнем конце помещения, которое ранее представляло собой центральный неф, стояла девушка в белой одежде. Ее черные волосы сливались с фоном, взгляд был устремлен куда-то очень далеко.

«Не успел, не смог… – Атон обеспокоенно приближался к девушке. – Умерла, теперь она призрак».

Подойдя почти вплотную, Атон посмотрел ей в глаза с бесконечной скорбью и любовью. Он хотел заговорить с ней, в надежде услышать ее голос, но вскоре догадался:

«Призраки не разговаривают»


Молодой человек по имени Атон проснулся в комнате для гостей на втором этаже деревенской таверны и тут же достал левую руку, застрявшую в реечном изголовье кровати. Учитывая, как беспокойно он спал, неудивительно, что рука там оказалась. Чувства, пережитые во сне, еще не отпустили Атона, поэтому он несколько минут сидел на кровати, предаваясь воспоминаниям и размышлениям. Крик петуха вернул внимание гостя к настоящему моменту, и он начал медленно собираться. Из вещей были только небольшая сумка и меч, подаренный ему на день рождения друзьями из банды. Атон закрепил ножны с оружием, накинул плащ и покинул комнату.

Атон сдал ключ хозяину таверны и, отказавшись от завтрака, так как есть ему сейчас не хотелось, да и посетителей было уж очень много, несмотря на ранние часы, он взял с собой три сытных хлебных лепешки и попросил наполнить элем флягу, рассчитывая перекусить по пути. Отсыпав из увесистого мешочка несколько монет хозяину таверны, Атон направился к выходу.

Погода стояла ясная и по-утреннему прохладная, солнце, на пути которого не было ни единого облачка, слегка нагревали землю, по двору таверны шастали куры и кошки, на которых лаяла привязанная к столбу собака, издалека доносились голоса играющих детей, а по улицам поселка шли на работу люди. Атон изучил схематичную карту местности, которую составил еще в начале своего путешествия в родном городе около шести дней назад и, сориентировавшись, пошел искасумка и месть нужную ему дорогу. Эта дорога находилась за пределами селения и была давно заброшена, даже успела зарасти травой, так что не каждый проезжающий путешественник мог ее заметь.

– Подайте на еду, люди добрые! – пронзительно прохрипел тощий бедняк, сидящий на траве, облокотившись на стену дома. – Всевышний воздаст вам, за ваши добрые деяния…

В конце фразы нищий тяжело закашлялся, но не опустил вытянутые в просьбе иссохшие руки. Вдруг кашель прекратился, когда его глаза остановились на едва умещающемся в ладонях мешке. Бедняк жадно ощупал содержимое мешка и, убедившись, что он полон монет, поднял взгляд на одарившего его Атона, который в свою очередь уже успел развернуться и отойти на приличное расстояние.

В конце концов, Атон добрался до судьбоносной развилки: сзади остался тракт, проходящий мимо поселка, где он только что провел ночь, а спереди поросшая бурьяном дорога, ведущая в зловещий лес, о котором ходило много разных пугающих историй, зачастую отпугивавших даже довольно рациональных искателей приключений. Однако Атон искал не приключения... Хотя их и нашел.

Когда-то этот лес не был героем страшилок, а люди ходили в него на охоту и не только. Там даже была деревня с рабочей лесопилкой. И в то время именно та деревня была границей цивилизации, а не то поселение, где заночевал Атон, так как за лесом начинался берег моря, которое за всю историю так никому и не удалось переплыть. В сердце леса над деревьями возвышалась башня Редем, названная так в честь мага Редемара, жившего в ней сотни лет назад. Но в те времена она, показавшись на горизонте, не заставляла путников, проезжавших мимо леса пришпоривать лошадей. А все рассказы об ужасных вещах, происходящих в этом лесу, стали появляться тогда, когда в эту башню, так и остававшуюся заброшенной после смерти того мага, заехал другой маг, вышвырнутый за что-то из столицы вместе со своими учениками. С тех пор прошло уже лет сорок. И за это время люди из деревни с лесопилкой куда-то исчезли, как и большинство тех, кто забирался в лес достаточно глубоко. Последний авантюрист рискнул пойти в этот лес три года назад, чтобы доказать, что уже боятся нечего и по возможности найти какие-нибудь сокровища в башне, но доказал обратное, так как о нем больше никто не слышал. Саму башню на уровне закона объявили запретной областью, а потенциальные знания, которые можно в ней найти – опасными и непригодными для современной науки. Поэтому сегодня никто и не думает посещать эту забытую Великим Творцом землю на краю света, оскверненную чудовищными экспериментами изгнанного мага. И, тем не менее, Атон додумался, ведь здесь его точно не потревожат, и он сможет умереть спокойно, наедине с природой, а если легенды не врут и его постигнет та же учесть, что и прочих храбрецов, посетивших этот лес, то так будет даже проще.

«Так будет лучше всего».

С этой мыслью Атон шагнул на заросшую тропу и уверенно направился вперед, навстречу неизвестности с одной стороны и однозначности с другой.

Высокие деревья окутали окружающее пространство листвой, словно охраняя его от мирской суеты. Лучи солнца падали сквозь их ветки и заливали все светом. Воздух был необычайно свеж. Вокруг то и дело звучало пение птиц. В траве, которая здесь была уже не такая высокая, изредка копошился какой-нибудь зверек. Атон еще никогда так не восхищался природой как сейчас. Пробираясь мимо живописного озера, он понял, что самое время устроить последнюю трапезу. Не успел он найти подходящую поляну, как ему навстречу вышел невысокий парень в очках и с плетеной корзинкой, наполовину наполненной грибами.

– О! Доброго вам дня. Вы случаем не видели в округе такого цветка… Ну он в общем такой золотисто-желтый, пять лепестков, но иногда и четыре… – шустро проговорил встречный и на мгновение замолк, затем посмотрел в сторону, где росли какие-то желтые цветки, подошел к ним и перебирая растение руками начал что-то показывать Атону. – Эти, если что, не подходят. У них листья не цельнокрайние, да и тычинки совершенно другие.

– Что вы здесь делаете? – спросил Атон, который ожидал встретить в этих местах что угодно, но не человека.

– А что? Не видно? Грибы собираю для супа, травы всякие. Телега у нас сломалась, оставить пришлось. А когда я решил проверить, точно ли перегрузили мой сундучок с лекарствами, оказалось его забыли, а возвращаться никто не хотел, говорят, князю спешить надо, миссия важная. А когда я сказал, что если чего случись и князь в дороге заболеет и сдохнет, не получив своевременной помощи, меня высекли и отправили травы собирать. В принципе я б и сам пошел: князь у нас хороший, да и мне надо. Вот решил еще грибной суп сварить, ребят задобрить.

– Но ведь об этом лесе чего только не рассказывают, разве…

– Ааа, – догадался лекарь, – вы про местные легенды? Ну, мы вообще-то проездом в вашем королевстве, так что я не обо всем осведомлен. Если хотите мое мнение, то практически все легенды – хрень на постном масле, а вот грибочки на постном масле – совсем другое дело! А сами то вы тогда что тут делаете?

– Я… Меня наш травник за вороньим глазом отправил, сам он… занят сильно, если вдруг вы можете подсказать…

– Так я ж сам его собирал! Тут близко… – лекарь уже указывал рукой направление, но передумал и полез в свою ярко-оранжевою сумку для трав со множеством карманов. – Знаете, мне вас отблагодарить, наверное, следует. Давно ни с кем так хорошо не беседовал. А то у нас в лагере все только о политике разговаривают – стоит только рот открыть, сразу затыкают, но ничего, чувствую, скоро и меня затянет, буду тогда на их темы общаться. Вам же только ягоды? Столько хватит?

– Хватит.

Незнакомец передал горсть ягод в руку Атона, и тот осторожно уложил их во внутренний карман, в который они еле поместились.

– Всегда рад помочь.

– Себе я на обратном пути нарву, – продолжил лекарь, – А сумка, кстати, из очень дорогой ткани, матушка сшила. Говорит, я должен стать таким же великим придворным лекарем, как отец, но мне всегда хотелось быть поваром, да и лекарства у меня через раз работают… Эх. Пора мне. Мы ведь там все спешим, да и тучи, я смотрю, собираются, дождик скоро. Только вы, это самое, поосторожней с этими ягодами, они ж очень опасные. Хотя чего это я, вы с травником вашим и так все прекрасно знаете. Ладно, удачи вам.

Дворовый лекарь развернулся и пошел дальше собирать грибы. А Атон пошел дальше вглубь леса, так и не перекусив.

Небо уже полностью затянуло тучами, постепенно редкие капельки сменились ливнем. Атон натянув капюшон, пробирался через давно срубленные и оставленные деревья. Вскоре он оказался в той самой деревне с лесопилкой. В ней все выглядело давно заброшенным: дома как бы тонули в море травы и кустарников, а тропинок было уже не разобрать. Решив переждать ливень, он зашел в дом с открытой дверью, слега покрытой мхом. Усевшись на стул, который при этом не сломался, Атон смахнул грязь со стола, положил на него сумку и достал хлебные лепешки. Где позади него что-то зашуршало. Атон обернулся и увидел ежа. Он тут же отломил ему кусочек лепешки. Но еж, видимо, был крайне сыт, так как, изучив кусок хлеба, он пошел дальше изучать дом. Атон доел вторую лепешку и запил все это дело элем.

«Пока рано», – подумал Атон, прощупывая карман с ягодами. – «Может, до берега успею дойти».

По протекающей местами крыше тарабанил дождь, Атон, снова погрузившись в размышления, посмотрел на улицу, где порывы ветра раскачивали далекие деревья и наклоняли траву. Иногда все вокруг озаряли вспышки молний, предваряющие раскаты грома.

Спустя пару часов гроза утихла, и в небе показалось вечернее солнце, а воздух наполнился приятным запахом. Атон выбрался из деревни и пошел дальше.

Постепенно солнце уходило за горизонт. Атон застыл, устремив свои глаза к верху. Перед ним, обнесенная каменным забором, возвышалась в багровых закатных лучах величественная башня. Любопытство победило отчаяние Атона, и вместо того, чтобы обойти стороной источник всех местных страшных легенд, он вытащил меч и направился к воротам.

Одна из дверей ворот, украшенная замысловатым железным узором была распахнута и держалась только на нижней петле. Войдя внутрь Атон осмотрелся. Слева располагался сад, в котором ему удалось различить несколько яблонь. Справа на свободном участке земли было установлено 14 надгробий, возле которых была недокопаная могила. На ближайшем из надгробий было высечено имя «Гереах», остальные Атон не разглядел. Держа меч перед собой, Атон медленно крался к входу в башню, который был открыт, и испускал ели заметное синее свечение.

Зайдя внутрь, Атон насторожился. Перед ним, склонившись над слетевшим со стены светильником, седой одетый в лохмотья старик с растрепанной бородой и неаккуратной стрижкой, что-то бормотал себе под нос. Потом он установил этот светильник обратно на стену, нарисовал пальцами в воздухе какой-то рисунок, и волшебные фонари наполнил коридор холодным, слегка синеватым свечением. Заметив Атона боковым зрением, маг вздрогнул и сделал шаг назад. Атон вскинул меч и внимательно следил за стариком. Старик же заглянул за спину Атона и, убедившись, что больше посетителей нет, пристально рассмотрел скитальца, как будто не доверял своим глазам. Они простояли так около минуты, пока маг наконец-то не заговорил, гордо подняв голову:

– Я думал вы сюда как минимум отряд пришлете. Ну что ж, делай, что тебе велено, я сопротивляться не буду. Только лучше бы ты поспешил.

Атон так растерялся, что сам проверил: не стоит ли кто-нибудь у него за спиной.

– Мне кажется, вы меня с кем-то путаете, – сказал он, не опуская меча.

– Ну и что ты тогда здесь делаешь? – недоверчиво спросил маг.

– Гуляю.

Старик, слегка наклонив вбок голу, вопросительно посмотрел на Атона.

– Так. Я не знаю, кто ты, но надеюсь, догадываешься, что меч тебя не спасет, так что убирайся, пока я не передумал, – сказал маг и, убедившись, что Атона вряд ли прислали убить его, откашлявшись, добавил, – А вообще, коль и вправду мимо проходил, можешь на ночь остаться, только расскажешь сначала, что забыл в этих краях. У меня бульон с олениной скоро сварится.

«А почему бы и нет?» – подумал юноша, и вот уже почти опустил меч в ножны, как вдруг из глубин башни донесся устрашающий рев, не похожий ни на какой известный Атону.

А… Это, Не обращай внимания, – сказал старик, видя, что гость снова приготовил меч. – То есть не обращать внимания не получится, но в целом Унх безопасен, так его назвали. К нему можно привыкнуть, как и ко всему в принципе. Я, кстати, Кильван.

После этих слов маг протянул покрытую морщинами руку юноше.

– Атон, – юноша замешкался, но все-таки убрал меч и пожал руку.

Кильван повел Атона по коридору и принялся расспрашивать его, но тот отвечал только встречными вопросами.

– Если я все верно понял, – начал Атон, – Вы были изгнаны из столичной академии за некие сомнительные эксперименты и основали здесь свою лабораторию вместе с учениками, которые решились уйти с вами. А потом…

– Ну, то, что было потом – это скорее обычные легенды, нежели реальные факты, хотя все эти истории про проклятие и прочее, едва ли страшнее истины.

Старик пристально смотрел за реакцией гостя.

– Ну и в чем тогда истина? – поинтересовался гость.

– А кто его знает? Но понятнее будет, если я расскажу о том, почему меня изгнали. Если ты готов это слушать…

– Я готов.

– Хорошо. В один момент я решил, что для меня важнее всего победить смерть, и тут началось. Как выяснилось, победить я стремился в первую очередь свою смерть, как выяснилось позже, не победил, – сказал старик, осматривая свое тело.

– Еще в молодости я понял… – продолжил он, – что для обретения бессмертия нужно разобраться с тем, как функционирует и из чего состоит человеческое тело. Вероятно, эгоизм отличал меня от коллег, занимающихся по сути теми же вопросами, но было и что-то еще, ведь иной раз среди тех же коллег встречались не менее самодовольные личности, чем я. Да и совесть вроде бы была на месте, тогда уж точно. Просто все эти жертвы… Я думал, оно стоит того, ведь я не только себя сберечь смогу, но и всех! Конечно, нашлись единомышленники, и мы провели ряд, мягко говоря, не самых этичных экспериментов, хотя по сравнению с тем, что происходило в этой башне… Но об этом потом. Как понимаешь, эксперименты мы ставили на людях, и не только эксперименты, иногда мы их живьем вскрывали, ну, со всем возможным обезболиванием. Были жертвы, но мы брали только добровольцев и преступников. Однако те, кто регулировали всю эту деятельность, сказали, что у нас нет достаточно весомых причин на такие исследования. Раньше я думал, что они говорят это, потому что трусят и сами не такие смышленые как мы, но теперь, кажется, понимаю, что порой ко многим вещам можно прийти и без колоссальных жертв. В конце концов, мне и моим ученикам пришлось покинуть академию, чтобы продолжить исследования, которые уже тогда начали приносить плоды. Посовещавшись, мы решили попробовать снять магическую печать с башни Редемара. Знал ты или нет, но Редемар перед смертью запечатал башню и никто не мог ее, это самое, распечатать. Но я в своих ребят верил и вскоре мы уже устанавливали наши лаборатории в подвальных помещениях и читали собранную великим магом библиотеку.

Длинный закругленный коридор закончился и Кильван открыл дверь на кухню и обратился к Атону:

– Ты не смотри, что тут так скромно, раньше мы ели в том зале, – старик указал на дверь закрытую замком, – но мне теперь содержать лишнее помещение ни к чему, поэтому обедаю сразу на кухне. Ты пока присаживайся, а я всё разложу.

Кильван вытащил из-за угла второй стул и подошел к печи, которая, как и светильники в этой башне была с какими-то магическими примочками и вряд ли работала на естественном огне. От стоявшего в помещении запаха Атон почувствовал голод. Маг продолжил свой рассказ:

– Так вот, обосновавшись в башне, мы принялись за исследования. Тут условия оказались даже лучше, чем в столице, и наследие Редемара помогло. Сам он, скорее всего, не был бы рад, что поспособствовал нам, но не суть. Например, все освещение башни – это его заслуга. Оно, как ты видишь основано на магии и связано душой, или мозгом, разобрать непросто, но и это не суть. Идея в том, что я, будучи связанным с башней, могу одной лишь мыслью включать и выключать эти светильники. У нас в академии до тех пор появлялись лишь образцы подобного и отнюдь не были такими удобными. А в кладовой продукты не портятся, и я до сих пор доедаю зерно собранное двадцать лет назад. Единственная проблема – критическая нехватка испытуемых…

Кильван замолчал на этом месте и продолжил говорить медленнее, делая частые паузы.

– Мы решили… Я решил, что какая-то деревенька на краю света ничего не стоит в сравнении с нашими целями. Я отправил нескольких человек усыпить деревню специальной магией и перетащить людей в башню. Мы здесь приготовили клетки. Ну а дальше ты и сам можешь представить… Мы выяснили многое, исписали десятки книг, но цель так и не была достигнута. Не все ученики оказались способны перенести такую работу и некоторые уходили. Другие пожертвовали тела науке. Кильван осторожно приоткрыл дверь в кладовую и закрыл, когда зашел. Вышел он так же в маленькую щелочку, придерживая рукой морковь, картошку и лук.

«Что он прячет?» – с опаской подумал Атон.

Маг продолжил говорить, нарезая овощи и добавляя их в суп.

– Овощи я кладу редко, но сейчас момент подходящий. О чем я там? Ах да, в итоге последние исследования я проводил уже лишь с одним учеником. Его звали Гереах. Он был смертельно болен, и мы с ним не смогли ничего придумать, не смотря на всю добытую информацию. Он тогда стал испытывать новые методы лечения на себе, хотя я и пытался его остановить. Довольно быстро этот нездоровый энтузиазм погубил его раньше, чем планировала болезнь. Он относился к себе, так же как и к подопытным…

Речь старика прервалась приближающимся топотом. Дверь с грохотом отварилась, чуть не отлетев, и от увиденного Атон инстинктивно вжался в стул. В дверном проеме стояло существо, которое даже похожим на человека назвать сложно. Оно было два метра ростом, стояло на двух толстых ногах, грудная клетка и плечи были массивными, а руки длинными и диаметром примерно как три предплечья Атона каждая. На практически незаметной шее держалась голова. Она выглядела усеченной, по сравнению с человеческой, но была шире. Глаз на ней не было, на месте лба было две дырочки – ноздри, а основную ее часть составляли огромные мощные челюсти. Зато глаза были на всей левой части груди. Они россыпью из двадцати четырех бусинок спускались прямо до пояса, при этом каждый смотрел в своем направлении. Кожа была дряблая, в каких-то отметинах и местами свисала словно одежда. Вся эта мясная конструкция выглядела неустойчиво, но стояла твердо. Существо засопело, вдыхая побольше воздуха, и издал уже знакомый Атону утробный рев. И тогда юноша заметил в окровавленной открытой пасти с сотнями зубами ярко-оранжевый клочок очень дорогой ткани.

Атон вскочил со стула так, что тот упал, слегка отъехав назад. Меч в его руках снова угрожал старику.

– Открывай кладовую, – холодно проговорил скиталец.

– Ты бессмертный что ли? – сказал маг, оценив обстановку и добавил, – В кладовке прибраться стоило бы. А то, что до Унха, то он безобиден… Ну, по большей части. Я на нем органы выращивал. Раньше он был одним из учеников, но не думаю, что там хоть что-то осталось от прежнего образа. Или ты вдруг испытал резкий прилив благородства, пока слушал и решил погубить условное зло в этих землях?

Атон проигнорировал речь старика и открыл дверь сам. Там среди мешков с зерном к стене были прибиты полки, на которых стояли банками с разными органами, частями тела, а также эмбрионами в специальных растворах.

– Дело в следующем, это меня ни разу не оправдывает, но, похоже, тебя эта картина смущает больше, чем мои рассказы. Мне так и не удалось установить такой же хороший аналог этой кладовой в лаборатории и препараты, которые предполагалось хранить как можно дольше, я хранил здесь.

– Где человек, который собирал грибы в этом лесу? – спросил Атон и, зайдя в кладовую, осмотрел оставшееся пространство.

Ничего интересного кроме разделанного оленя он там больше не обнаружил.

Атон вернулся на кухню и встал напротив Кильвана и монстра.

– Если ты думаешь, что я сейчас испугался твоего меча, то ошибаешься, – сказал маг. – Лучше расскажи, что тебя так встревожило, и мы попробуем решить вопрос мирно.

– У чудовища в окровавленном рту кусок одежды лекаря, которого я встретил по пути сюда. Он был не из местных и спокойно бродил по лесу.

– А. Неловко вышло. Унх не ручная собачка. Он сам добывает себе еду. Иногда приносит сюда, как оленя к примеру. Погоди, а ты думал, я тут тебя похлебкой из лекаря угостить пытаюсь? Но я не припомню, чтобы он человека притаскивал когда-то. Мы ему , конечно, скармливали тела умерших, чтобы органическому добру не пропадать… Хотя нет. Помню лет семь назад… Ты извини меня, конечно, за такую реакцию, но я тут, как понимаешь, зачерствел.

Атон убрал меч, толи по тому, что речь мага его убедила, толи потому что его за все это время никто даже пальцем не тронул.

В итоге Унх пошел бродить по башне, а Атон и Кильван сели за стол.

– Последнее время я тут так и живу. – заговорил старик, не принимаясь за еду. – А ты как здесь оказался?

Атон хоть и был огорчен судьбой лекаря, который так и не стал поваром, но все же за последние прогулки нагулял себе внушительный аппетит. Поэтому достал свою лепешку и стал закусывать ею наваристый бульон.

– Я… – хотел было начать рассказывать Атон, но все-таки передумал.

Кильван терпеливо ждал, пока его собеседник доест и соберётся с мыслями.

Атон насытился буквально пятью ложками супа и оставив надкусанную лепешку встал из-за стола.

– Может завтра расскажу. Сегодня я не в настроении, – сказал юноша.

Старик, который так и не притронулся к своей порции, разочаровано посмотрел на гостя, но восклицать не стал.

– Хорошо. Я провожу тебя до спальни. Ты только пути запоминай, а то тут заблудится легче, чем в лесу.

До спальни они прошли молча. Тишину нарушали только редкие возгласы Унха.

В окна внешней стены коридора уже падал лунный свет. Для удобства старик включил светильники и, найдя подходящую комнату, отпер ее.

– Если будут какие вопросы, то сможешь найти меня в библиотеке – это будет дверь справа от лестницы, по которой мы поднимались, на первом этаже.

Атон кивнул и, почувствовав за спиной чье-то тяжёлое дыхание, резко обернулся. Прямо в сантиметре от него стоял Унх.

– Он на самом деле тот еще мастер скрытности. Единственное, что прятаться он любит только на охоте, – прокомментировал ситуацию Кильван, предварительно дав щелбан по глазу Унха. – Однако пока он тебя съесть не пытался, так что, думаю, можешь расслабиться. А знаешь, давай я тебе покажу кое-что.

– Атону сон отбило надолго, поэтому он согласился с предложением мага, и тот повел его по лестницам на самый верх башни.

Где-то внизу остались кроны деревьев, а вдали темнело бескрайнее море. Почти у самого края была установлена скромная деревянная скамейка. Старик и юноша присели на нее и какое-то время молча смотрели в ночь. Тишину нарушил Атон:

– Я хотел, чтобы путешествие через этот лес стало моим последним. Думал, дойти до берега и там уже… – Атон запнулся.

– Хотел, говоришь. А, так вот почему у тебя вороний глаз из карманов посыпался, когда ты мечем махаться начал. Смотрю: две черные ягодки у кладовой, ну, думаю, Унх точно в собиратели не переводился. Кстати, интересное сочетание получается: и меч, и ягоды эти, да еще и в башню мага забрел. Мне, кажется, ты запутался.

– Да, наверное, – согласился Атон и добавил, – а ты зачем могилы копал, если скармливаешь все тела своему Унху?

– Ладно, один один, – Кильван грустно улыбнулся, – Я тоже, скажем так, потерял внутреннюю гармонию. И все же, если не секрет, что тебя завело в такую глушь?

Атон сделал глубокий вдох и проговорил все максимально холодно, но голос его периодически подрагивал.

– Я любил одну девушку… Мы были вместе почти с детства. И она меня любила. Ее звали Эрмелинда, но чем взрослее мы становились, тем больше на нас влияла разница в благосостоянии наших семей. Понятное дело, что нам было наплевать на все это. Мы даже хотели убежать в столицу. Я бы стал рыцарем… Она бы растила детей, занималась хозяйством, может быть, стала бы известной художницей… Ее отец ненавидел меня, я был для него помехой, а она его единственным ребенком. Он прогонял меня при первой же возможности. Со временем наша мечта о совместной жизни превращалась в четкий план действий, но Эрмелинда не была так же решительна, как и я. К тому же она была сильно привязана к своему отцу. Я до сих пор не понимаю, как такой мерзкий человек как ее отец, умудрялся иногда вести себя таким образом, что она в нем души не чаяла. Как-то раз она решила ему все рассказать, ожидая, что он поймет нас и, возможно, даже никуда бежать не придется. А на следующий вечер меня подкараулили какие-то верзилы, избили и, оставив валяться на земле, предупредили, чтобы я с Эрмелиндой не связывался. Конечно, мы встретились. Она рыдала и говорила, что ночью мы обязательно уйдем. Но на указанном месте встречи я ее так и не дождался. А когда через две недели у меня получилось ее найти, она сказала, что все кончено. Я знал, что в глубине души она все еще любила меня. Но вернуть ее я так и не смог. Мои родители уже не могли меня содержать, и я… Мы с несколькими ребятами, которые тоже хотели лучшей жизни, организовали свою… банду. Но мы не грабили и уж точно не были убийцами. Да порой доходило до грабежа, но это было временной мерой. Чаще нас нанимали запугать кого-то и для прочего подобного.

Атон выдержал паузу и продолжил:

– Как-то раз нас наняли посетить отца Эрмелинды. Я, конечно, думал о возмездии, но не более, я хотел запугать его, показать чего стою на самом деле… А он сразу узнал меня, он встретил нас со словами: «О! да это же сами рыцари к нам пожаловали». Я… Я пытался унизить его, но он со своими провоцирующими шутками, только заставлял меня чувствовать себя ничтожеством. Смотрел на меня так, как будто в таких шайках мне и место. Я… Я тогда не рассуждал. Как будто и не я тогда все это делал. Я схватил нож со стола и несколькими ударами разрезал ублюдку шею. Он даже опомниться не успел. Мои товарищи тогда испугались и сразу убежали. А я не знал куда бежать. Неожиданно в дом вернулась его жена… Раньше она всегда была добра ко мне. Я стоял тогда, наверное, весь в крови и, не сказав ни слова, выбежал на улицу. Когда я пришел в убежище, где уже были мои товарищи, они отстранились от меня. Наш заказчик отказался нам платить, а мною начала интересоваться стража. Последние новости обо мне мои родители узнали, когда их допрашивали. Через месяц я… Я снова попытался наладить отношения с Эрмелиндой. Но она не разговаривала со мной. Больше никогда я не слышал ее голоса. Я писал ей письма, но ответов так и не было. Как выяснилось, ее мать покончила с собой на следующий день после убийства, а сама Эрмелинда жила у родственников. Я не знаю, может, испугавшись меня, или почему-то еще она ушла в монастырь. Все это время я не мог найти себе места. Я пытался достучаться до нее, а она… Потом в монастыре случился пожар. И я, собрав все деньги, что у меня нашлись, покинул город, но я не знал куда идти и зачем.

– Ну, с монастырем ты перегнул, конечно, но понять можно.

– В смысле, – растерявшись, спросил Атон.

– Ну, я про то, что можно же было и не сжигать.

Атон протер нос и тихо проговорил:

– Так он же… Он сам сгорел, там произошел несчастный случай…

– А! Ой, прости, я задумался… не о том, кажется.

Атон начал говорить, дела паузы все длиннее:

– Понимаешь, я не хотел, мне иногда кажется, что это и не я был вовсе, я… Я не убийца. Я старался как лучше. Я… Ты чего?

– Ой, мне просто показалось: ты сейчас расплачешься, я хотел… Да неважно, в общем, – Кильван перестал гладить волосы Атона и убрал руку. – Думал поддержать как-то надо, я в этих делах не смыслю, но мне жаль, что у тебя так вышло.

– Мне тоже жаль…

– Ну, еще бы.

– Я про твои исследования, про то, как этим всем пришлось заниматься, думаю, ты бы сейчас придумал другой способ.

Старик задумался.

– Надеюсь, Атон, ты прав.

– Я тоже, – Атон постарался изобразить улыбку, но это у него вышло не очень.

Где-то у спуска в башню проурчал Унх.

– О! И этот здесь. Ну, я пойду в библиотеку, надо обдумать кое-какую идею, ты путь до комнаты помнишь. Спокойной ночи.

За магом в башню спустился и Унх.

Атон подошел к самому краю крыши и посмотрел вниз. Так он простоял несколько минут, слушая шепот деревьев. Затем вытащил из кармана ягоды и бросил вниз. Чуть сдуваемые ветром, они быстро слились с тьмой. Атон вернулся в свою комнату.

Не успел Атон уснуть, как к нему в спальню влетел возбужденный Кильван.

– Извини, что разбудил, но чем раньше мы все сделаем, тем лучше.

Атон только уселся на кровати, но маг, схвати его за руку, потянул в коридор. Юноша проследовал за Кильваном до библиотеки. Во всей башне работало освещение.

Атон, хоть и был скуп на эмоции, удивился, увидев, сколько книг и шкафов уместилось в центральном помещении башни. Полки заканчивались примерно на середине высоты. А в центре зала были две лестницы, ведущие на высокую сцену с трибуной. Кильван, увидев, удивление на лице гостя довольно улыбнулся.

– Смотри Атон, за время работы…

Речь мага была прервана истошным ревом откуда-то из башни.

– Так, по дороге расскажу, сначала разберемся с Унхом.

Пока они шли к помещению на третьем этаже, где их ждал Унх, маг рассказывал свою идею:

– Я решил, что пора мне разобраться со всем, что я натворил. Вместе с тобой мы можем сделать очень хорошее дело. Надеюсь, оно поможет тебе искупить вину. Во всяком случаи речь идет о спасении тысяч жизней. У меня в библиотеке на трибуне осталась лежать моя самая полная книга, содержащие всю полезную информацию по анатомии и физиологии человека, которую мы получили в процессе исследований. С ее помощью можно лечить заболевания, которые раньше считались неизлечимыми, кроме того, она даст не мало полезной информации для будущих исследований. Ну, ты, понял. Мне покидать башню уже поздно, а саму башню со всеми этими легендами посетят еще очень нескоро. Короче, я хочу, чтобы ты отнес эту книгу в академию. Спросишь там Дунвара, этот засранец точно еще не помер, а такая находка однозначно его заинтересует. А сейчас пора разобраться с этим чудовищем, которое со своей регенерацией как минимум пару сотен лет будет так же людей в округе поедать. Ты в деле? – закончил маг, когда они оказались на пороге пустой каменной комнаты с каменным столом, на котором лежал и выл Унх, руки и ноги которого были зафиксированы железными креплениями.

– Я в деле.

Кильван и Атон приблизились к столу.

– Меч он, скорее, просто сожрет, так что придется использовать заклинание, иначе его не усыпить – сказал маг и подошел вплотную к монстру, который, извиваясь, пытался высвободиться.

Все двадцать четыре глаза чудища посмотрели на мага, когда тот начал зачитывать заклинание, на языке, который Атон никогда раньше не слышал.

Неожиданно рука Унха со стороны Кильвана оторвала крепление от стола и с хрустом прошла этим креплением по голове мага. Светильники замигали. Старик, пошатываясь, схватился руками за голову. Между его пальцами начала сочиться кровь. Атон поспешил с мечем на помощь, но к этому моменту чудище высвободило вторую руку и саданула его так, что юноша отлетел к стене и упал на твердый пол. Атон думал, что задохнется, но дыхание восстановилось, и он поднялся на ноги, не смотря на ужасную боль в спине. Справа был путь к лестнице, меч лежал в противоположной стороне.

«Надо добраться до меча», – подумал Атон.

Он сделал несколько болезненных шагов к оружию, но потом увидел, как Унх схватил мага одной рукой за ногу, другой за руку, поднял и перекусил практически пополам. Перед тем, как вся башня погасла, последнее, что увидел Атон – были вываливающиеся внутренности Кильвана.

«Бежать»

Атон, как будто забыв о боли, рванул к лестнице, ведущей на второй этаж. По ней он прыгал сразу через несколько ступеней, чудом не поскальзываясь. Сзади раздался устрашающий рев, а тяжелый топот и прерывистое хриплое дыхание монстра становилось все ближе. Атон оказался на втором этаже.

«Так, вроде, прямо и у левой стены будет лестница, по которой мы поднялись сюда».

Атон бежал, ведя по левой стене рукой, чтобы не пропустить главную лестницу. Неожиданно стена слева закончилась, и появилась спереди. Атон ударился головой, но не так сильно, чтобы упасть.

«Нет! Потерялся. Черт! Неважно, налево!»

Однако, побежав налево, он уткнулся в дверь, которая, как он ее не дергал, не открывалась.

«Закрыто. Тупик».

Побежав назад, направо от неожиданной стены, он коснулся Унха, после чего заметно ускорился. Монстр постарался схватить Атона, но лишь зацепил капюшон, который оторвался с куском плаща.

Пол под ногами Атона внезапно сменился воздухом.

«Твою мать! Лестница»

Он приземлился пяткой на край ступени и, удержав равновесие, быстро спустился вниз.

«Не та лестница, тут какая-то дверь»

К счастью, дверь была открыта, и Атон залетел в помещение первого этажа. Только он не знал в какое. Ударившись бедром об угол стола, он уперся в него руками, чтобы не упасть. Одна рука по кисть попала в емкость с прохладной жидкостью и чем-то плавающим внутри.

«Олений суп»

Атон начал в панике ощупывать стол и нащупал надкусанную лепешку. После этого он тут же сориентировался в окружении и открыл дверь, ведущую в коридор с выходом, рядом с которой он вечером сидел.

В коридоре были окна, и скрытое на востоке солнце, понемногу начинало светить. Света не хватало, но было уже проще. Атон увидел выход, и, выскочив в него, добежал до ворот и остановился. Он жадно глотал воздух, все его тело пульсировало, сердце едва не выпрыгивало из груди, а ноги стали ватными. Унх за ним не вышел.

«Нет. Так не пойдет».

Атон развернулся и зашел в башню. В тишине страх чувствовался еще отчетливее.

«Шаг, Шаг, Шаг, Остановка. Ничего не слышно, можно идти дальше»

Библиотека была в сердцевине постройки и свет до туда не доходил, поэтому Атону предстояло снова окунуться во тьму.

Путь до библиотеки был напряженным, но Атон никого не встретил.

Войдя в библиотеку уже на ощупь, он понял по запаху книг, что не ошибся.

«Так надо найти трибуну на сцене в центре зала».

Атон не знал, сколько времени ему понадобится и, вспомнив, что в библиотеку вела лишь одна дверь, он решил попробовать ее закрыть.

Закрываясь, дверь предательски скрипнула и Атон начал спешить. Он даже слышал, как где-то что-то на этот скрип отозвалось. Нащупав щеколду, он попытался ее вставить, но она застряла, только начав входить в планку.

«Да черт!»

Подергав ее взад вперед, Атон оставил надежду закрыть ее нормально и…

Отходя назад, Атон наткнулся ладонью на что-то напоминающее кучу очень больших икринок. Не задумываясь, он пнул ногой по глазам Унха и, под вопли чудовища, рванул к предполагаемой сцене. Поднявшись, он сразу нащупал трибуну и, взяв в руки книгу, поскользнулся на жиже, в которой был его ботинок. Услышав, как скрипят доски сцены под тяжестью Унха, Атон скатился с нее, вскочил и побежал к двери. Однако теперь застрявшая щеколда вообще не двигалась. Атон ударил по ней рукой, потом еще раз, потом уже скользкой от ран рукой он попробовал надавить и...

«Получилось!»

С книжкой он со всех ног полетел по старому маршруту и бежал, не оборачиваясь, через весь лес пока не отключился.


***


Ты кто такой? – обратился охранник академии к Атону, который стоял в рваной одежде и измазанным грязью лицом.

– Мне надо срочно поговорить с Дунваром. – объяснился юноша.

Услышавший свое имя старик, разговаривавший с учеником, попросил охрану не прогонять посетителя и подошел.

– Меня просили передать вам… Кильван просил. Тут все, что ему удалось узнать, – Атон вытащил из сумки книгу и передал ее Дунвару.

– Господин Дунвар, если этот бродяга не врет, я могу отнести эту ересь в мусоросжигатель, – гордо сказал ученик.

– Хрен свой отнеси в мусоросжигатель. А это – важный исторический документ, который, не смотря на происхождение, стоит изучить.

Убедившись, что книга пришла по назначению Атон покинул территорию академии и вышел на солнечную людную улицу. Он впервые за долгое время искренне улыбался.


Международный литературный конкурс «Пролёт Фантазии» - http://fancon.ru