# 2019v Sila predrassudkov ili istoriya odnogo lzhemaga

Пролёт Фантазии (Весна 2019)

Сила предрассудков или история одного лжемага


Вечером в трактире «Хитрый тролль» было не протолкнуться.

Тесный зал харчевни наполнили завсегдатаи заведения, вернувшиеся с полей пахари, загулявшие ремесленники и даже страж Королевских чертогов, случайно заскочивший сюда в пьяном угаре. Непрерывный гвалт распирал душное помещение. В разразившейся суматохе хозяин трактира не успел освободить комнату для заезжего купца, и пока торговец бранился во дворе, его дети приютились в наименее задымленной части харчевни.

Старший сын купца А́ргус пытливо озирался по сторонам.

В центре шумной компании бесился бородатый здоровяк с невероятно широкими плечами и опухшим лицом. После каждой его непристойной шуточки публика взрывалась залихватским хохотом. И хотя весь столик перед весельчаком был заставлен пустыми кружками, мужчина абсолютно не хмелел и заказывал себе сразу по две порции мутного пива зараз. «Ясное дело, что служивый» - догадался Аргус, - «уж сколько верст не отмахай, а с этим народом не промахнешься».

На неудобной лавке в дальнем углу помещения примостился рыжеволосый забулдыга. Укутанный в жалкие обноски, со следами засохшей грязи на сальных подолах одежды, он скупо цедил эль сквозь редкие зубы. Нищий исподлобья покосился на мальчишку, отчего Аргус потупил взор.

Возле камина Высокий человек расправлялся с похлебкой. Высокими людьми Эридана именовали немногочисленных жителей побережья озера Этела́ел, населявших здешние края до прихода северных народов. Вопреки расхожему мнению, Высокие люди не превосходили ростом своих северных сородичей, они лишь предпочитали селиться выше по течению – практически у самых истоков рек. Коренные жители Эридана жили вдвое дольше представителей северных народов, но находившийся в харчевне мужчина был стар даже по меркам Высоких людей. Его обветренное лицо испещряли глубокие борозды морщин, а волосы изъела пепельная седина. На столике перед ним пылился горшок с увядшим корнем, от которого уже давно пришла, а то и прошла пора избавиться. Заметив Аргуса, Высокий человек приветливо ему подмигнул и протянул руку. На ладони старика заплясала миниатюрная молния.

Мальчик поспешно протер глаза.

Молния исчезла.

Улыбающийся мужчина ковырялся ложкой в супе. Что за колдовство!? Ложкой в супе! Изумленный Аргус перевел взгляд на младших братьев, - те испуганно таращились на старика. Значит, не показалось.

Аргус поднялся со стула и, огибая снующих между столами людей, направился в сторону незнакомца. Сын торговца уселся напротив Высокого человека, да так бы и хлопал глазами, не заговори старик первым:

- В храбрости тебе не занимать, Аргус. Как и в любопытстве. Хочешь знать, кто я такой?

Ребенок утвердительно кивнул.

- Хм… хорошо…

Аргус повернулся к братьям и жестом поманил их. Малыши не заставили себя долго ждать. Большинство присутствующих в трактире посетителей были знакомы с ними заочно, - отец семейства не единожды останавливался в «Хитром тролле».

- Смотрите! Сказочник снова нашел доверчивые уши! – заметил кто-то из толпы.

- Не перевились еще дураки в нашем королевстве!

По харчевне прокатился забористый смех.

- Клянусь Эриданом, уж лучше бы он замолк навсегда, – ядовито шепнул рыжеволосый оборванец, некогда служивший в свите короля и попавший в темную историю.

- Цыц, нищеброд! - рявкнул на него бородатый детина. - Ты свое уже отговорил! Пусть теперь фокусник потешет детишек!

Раздался одобрительный рев. Между тем старик, не обращая внимания на разрастающийся гул, поведал чудну́ю историю.

***

В Восточной дубраве, что густо произрастает к востоку от крепости Ригель (больше известной как «город серебристых ив»), под тенью раскидистого дуба плели ленивый разговор два собеседника.

- Даже не могу припомнить, когда в королевстве пекло также как сегодня, – сказал молодой человек, наблюдая за кольцами дыма, медленно оседающими в густой кроне древа. - Хоть бы ветерок подул что ли.

- А я помню, - ответил глухим голосом его необычный спутник. - Я все помню…

В древности Великие волшебники королевства Эридан совершили чудовищный поступок, – в роковой час они заточили силу природы в пылающие самоцветы, благодаря которым призвали на помощь могущественных стражей-дребо́ров. Вместе с дреборами рыцари королевства одолели врага, но ужасны были последствия пленения природы, – лишенные души́ земли навечно превратились в бесплодные пустыни. После победы Великий чародей - сумасшедший Ка́лен Ама́рт, смеясь, произнес: «Люди Эридана! Волшебство вам более не нужно!», и, рубанув кинжалом перед собой, скрылся в пустоту на глазах у обомлевших зевак. С тех пор все волшебные самоцветы, прозванные камнями дребора, считались пропавшими или уничтоженными, а сами дреборы превратились в легенду, которой родители пугали детей перед сном.

Но один дребор уцелел.

Еще до исчезновения Амарта старейший маг «города серебристых ив» погиб в Восточной дубраве, и самоцвет выпал из его слабеющих рук в заросли ракитника. Пару веков спустя, с помощью лесных обитателей или иными неведомыми тропами, камень очутился в расщелине молодого дуба. Так воплотился последний страж-дребор королевства Эридан. И не встретив в дремучей чаще никого опаснее лисы и кабана, он стал покровителем Восточной дубравы. Так природа поднялась на защиту природы.

Лесной страж, не раскрывая своего присутствия, неотлучно наблюдал за людьми и вскоре (слыханное ли дело!) научился понимать их речь. Мудрость дребора множилась с каждым прожитым веком, но мудрость эта была нечеловеческая, и покуда слушатель считает, что произошел от обезьяны, – мудрость дребора останется для него сокрытой. С годами самоцвет врастал в древоподобное туловище стража и впоследствии полностью скрылся под бурым наростом коры. И хотя душа дребора оставалась целой и невредимой, древесная оболочка его постепенно дряхлела и увядала.

Однажды в Восточной дубраве поселился человек-изгнанник из «города серебристых ив», занимавшийся диковинным ремеслом. Любопытству дребора не было предела, семь раз он спасал чудака от неминуемой гибели (конечно, сам изгнанник об этом не ведал) и, наконец, открыто предстал перед ним. Так завязалась дружба между Плуто́ном и последним дребором Эридана - Асси́рисом.

- Говоришь, что все помнишь? Я в этом сильно сомневаюсь, мой преданный друг, – повернулся к древоподобному существу человек и засмеялся. Дребор тоже не удержался и разразился неестественным рокотом.

Слышали ли вы, как смеется старое дерево? Нет? Тогда вы ничего не потеряли. Вернее сказать, вам даже повезло, потому что слышать, как смеются деревья, – плохая примета.

Повеселевший Плутон случайно выронил курительную трубку и, вскочив на ноги, стал топтать схватившуюся пламенем траву.

- Отойди, - сурово молвил Ассирис.

Плутон расторопно отпрянул.

Искры пламени, подобно мерцающим светлячкам, потянулись по воздуху в сторону дребора. Ассирис поглотил весь огонь, а затем поднял потухшую трубку.

- Не хотел… - рассеяно сообщил Плутон.

- Ошибочно полагать, что вода тушит огонь, - произнес дребор, и в его янтарных зрачках вспыхнули отблески заплясавшего в трубке свечения. – Иногда случается пожар, когда воды всех озер – всего лишь пар.

- Думаю, это вопрос пропорции, - с умным видом добавил Плутон, а затем настороженно взглянул на восток, - туда, где широкая тропа исчезала в заборе из рослых дубов:

- Похоже, сюда спешит конник.

- Ах да, - спохватился Ассирис. - Это Ли́квор решил загнать пегого. Погоняет во всю прыть, мясное чучело. Кажется, я предупреждал тебя.

Учитывая происхождение дреборов, необходимо добавить, что весь лес - их глаза, поэтому нет ничего удивительного в том, что Ассирис знал о появлении всадника с тех пор, как тот приблизился к дубраве.

Очень скоро на лесной тропе показался сам Ликвор, - рыцарь, облаченный в угольного цвета доспех с витиеватым узором из серебряных рун. Когда всадник поравнялся с путниками, Плутон воскликнул:

- Приветствую величайшего героя Эридана!

Невидящий рыцарь резко развернулся и замер.

- Ну и, конечно, его невзрачного наездника, – с усмешкой добавил Плутон, высунувшись под палящее солнце.

- А, это ты, плут, – облегченно выдавил Ликвор, снимая с мокрой головы шлем, – или Плутон? Я уже стал забывать твое имя… хотя разницы нет никакой.

- Вам виднее, сэр Ликвор, - все тем же язвительным тоном продолжил Плутон. - Вам виднее. Вы ведь лучше разбираетесь, где заканчивается правда и начинается вымысел.

- Держи язык за зубами, пустослов, - всадник опустил ладонь на рукоять огромного меча. – А то вдруг окажется, что сегодняшний день – твой последний.

- Неужели благородный рыцарь заколет бездомного?

- С превеликим удовольствием избавил бы королевство от никчемного трутня, но не мне марать об тебя руки, - Ликвор не по-доброму улыбнулся. - Клянусь Эриданом, сегодняшний день ты не переживешь!

И с этими словами всадник поскакал в сторону Ригеля, поднимая с тропы клубы пыли.

- Окрикни его, – зашевелился Ассирис возле Плутона.

- Эй, Ликвор! – внял просьбе друга Плутон. - Ты убегаешь? Трус!

В тот самый миг, когда рыцарь обернулся, ветка дуба высунулась прямо перед ним. И хотя в дальнейшем Ликвор клялся (сами знаете чем), что никакой ветки на тропе не было, остаток пути до «города серебристых ив» он проехал без сознания, чему несказанно обрадовался сбавивший темп жеребец.

Плутон же с Ассирисом захлебнулись от смеха. Изгнанник кувыркался в траве и бессильно стучал кулаками по земле. А потом внезапно замер, увидав на горизонте мрачное предзнаменование.

В раскаленный безветренный полдень черное облако стремительно затемняло однотонное лазурное небо.

- Эй, Ассирис! Что за чертовщина происходит на севере?

Дребор принял суровый вид, а затем грузно поднялся. В росте он превосходил человека более чем вдвое. Ассирис медленно вышел на тропу, запустил корявые руки-ветви в кроны близлежащих деревьев и закрыл глаза. Плутон кружил возле, суетливо переводя взгляд с грозовых туч на застывшего друга.

- Ты заснул что ли? – обратился к лесному стражу человек.

Наконец дребор разомкнул шершавые веки:

- Плохи наши дела.

- Бла-бла-бла. Давай не по законам жанра.

- Орки.

- Я же просил.

- Много орков.

- Да быть не может!

- Как видишь, может.

- Но я ведь ничего не вижу.

- Зато я вижу.

- И что там?

- Орки.

- Тьфу ты! Да разве король с Ликвором не всех одолели?

- Видимо, не всех.

- Дай подумать…

- Это лишнее. Спрячься в крепости, друг. А я встречу дикарей на северной опушке. Глядишь, все обойдется, - Ассирис многозначительно взглянул на Плутона. - Но готовься к худшему.

- Деревья умирают стоя? – невесело ухмыльнулся человек.

- Сам ты – дерево! - буркнул дребор, растворяясь в зелени дубравы. - Как вернусь, объяснишься.

Но словам Ассириса не суждено было сбыться.

Девять лет назад Плутон поступил в Лунную ротонду, - школу волшебства города Ригель. Юноша в совершенстве разбирался в молниестроении, предвосхитив развитие технологий Эридана на много веков вперед. Но со времен исчезновения Калена Амарта в Ригеле не осталось настоящих волшебников, и в Лунной ротонде обитали проходимцы, умело пользовавшиеся оставшимся от Великих магов наследием. Верховный волшебник Ригеля, опасаясь за свое положение, с первых дней невзлюбил одаренного и неуравновешенного Плутона. Спустя три года усилиями Верховного юный Плутон был исключен из школы магии, а затем изгнан из города. При этом Верховному приходилось считаться с Плутоном, он даже организовывал несколько покушений, - но те из убийц, кто не сошел с ума, поспешно сбежали на запад. Вскоре Верховный закрыл глаза, но (характерная черта оправдываемого бессилия) «не смирился!» с тем, что Плутон поселился в крепости Ка́евогонн.

Крепость-рудник Каевогонн находилась у южной опушки Восточной дубравы и представляла собой выдолбленную в скале неглубокую трехъярусную пещеру-башню, окруженную крепостной стеной из трех граней. Небольшой навесной мост соединял третий ярус пещеры с центральной гранью крепостной стены, в которой располагались единственные ворота. Вход непосредственно в штольню был завален камнями задолго до рождения Плутона.

Расставшись с Ассирисом, Плутон заперся в башне Каевогонн и погрузился в темные мысли о возращении воинственного племени орков и будущем Эридана, - будущем, в котором нет места людям и человечности, о жестоком мире, где царствует грубость и сила. Незаметно и непроизвольно в эти мрачные видения вплелись светлые обрывки прошлого: мужчина ощутил свежесть ночного бриза, когда он, возвышаясь над набережной Ригеля, следил с кроны Лунной ротонды за мерцанием серебряных бликов на водной глади; вспомнил неспешные прогулки на узких лодочках под раскидистыми куполами ив, чьи широкие шарообразные кроны оберегали от палящего летнего зноя. И хотя Плутон находился в сырой скудно обставленной пещере, мысли о грядущем перестали его терзать, а страх несбывшегося растворился. Согретый странным чувством безмятежной благодарности, он в первый раз ощутил, что существует сейчас.

Раскатистый грохот прервал охватившую затворника благодать. И раздавшийся грохот был отнюдь не громом.

С темным предчувствием мужчина вышел из башни. От чистого неба не осталось и следа: куда не кинь взор, - всюду висела унылая бесцветная масса. Моросил противный дождь. Воздух то и дело прорезали уродливые звериные крики.

Плутон осторожно выглянул из-за крепостной стены, и его опасения подтвердились.

Возле опушки сновали огромные, прыщущие силой создания, и мощи их не было предела. Двумя ударами неестественно громадных топоров чудовища валили столетние дубы, тут же сцеплялись между собой и молотили друг друга с еще большим остервенением. При этом любое их движение сопровождалось отборной бранью, даже само их молчание, - и то было насквозь пропитано сквернословием.

«Ну, в бранном деле они большие мастера, - уяснил Плутон. - Только в лес и сразу рубят… одним словом – орки».

Орки тем временем быстро соорудили примитивно-грубые (впрочем, как и они сами) штурмовые лестницы и хищно выстроились вдоль крепостной стены. Монстров было достаточно, чтобы противостоять армии Ригеля. Плутон и сообразить не успел, как звери понеслись на штурм цитадели. Под невообразимый рев импровизированные лестницы уже крепились на стенах, а чудовища взбирались вверх. Штурм заканчивался.

Но Плутон обучался в Лунной ротонде не за острый язык. Изгнанник подскочил к двум рычагам над металлическими вратами крепости - один из них открывал ворота. Мужчина всем телом навалился на другой. Рычаг поддался и обломался, - за стеной раздался звук, подобный треску в разворошенном логове дремучих змей. Послышались глухие удары о землю и пронесшийся по рядам противника удивленный вздох.

- Вот так! - радостно прогорланил Плутон, после чего перед ним возникли глаза, полные единственного желания – желания убивать. Видимо, самый смелый и быстрый орк преодолел наэлектризованную поверхность стены и уже почти перемахнул через зубцы крепости. Вблизи он оказался еще больше, чем представлялось издалека, - вполовину выше и втрое шире человека. Его красные глазенки вперились в Плутона, а морда невообразимо исказилась в предвкушении скорой расправы.

Смачный причмокивающий удар рычагом по макушке отправил храброго захватчика в самое начало – под ворота крепости.

- И так тоже...

Оставшиеся у опушки орки узрели могущественное волшебство, - на их глазах каменные стены цитадели изрыгнули сотни молний, с вызывающей насмешкой опрокинув штурмующих. Захватчики в растерянности глядели на крепость, и даже когда молнии исчезли, побоялись приблизиться к ее стенам. Поэтому участвовавшие в неудачном наступлении воины, хромая и бранясь, возвращались в лагерь своими силами (за исключением самого смелого и быстрого орка, - его оттащили под руки).

Как ни пытался Плутон восстановить электрический защиту стен, - успехов он не добился. Осознав тщетность своих стараний, человек рванул обратно в башню, сбежал на второй этаж и принялся торопливо копаться в потертом временем сундуке.

- Да где же ты…

И тут мужчина ощутил за своей спиной чье-то тяжелое присутствие. Набрав полную грудь воздуха, он медленно развернулся.

- Ну и напугал… - выдохнул Плутон.

- А кого ты еще ожидал увидеть? – удивился Ассирис.

- Вообще-то, орков, - продолжил рыться в сундуке Плутон, - представь себе.

- Да они и не смеют подойти к крепости. Лихо ты их проучил.

- Лихо-то лихо, да моей защиты больше нет. Вот тебе и «лихо». Как смекнут орки про щит, - моя песенка спета. О! Вот она, – Плутон выхватил со дна сундука совсем уж грязную бутылку с выцветшей этикеткой. – «Золото Эридана»!

- Неплохая же у тебя песенка.

- Хотел схоронить для удобного случая… но сейчас: что схоронишь - то и похоронишь. Взял ее в Ротонде как подарок. Верховный, конечно, не в курсе, - заговорщицки подмигнул Плутон и принялся разливать янтарный напиток по кружкам. Комнату наполнил насыщенный пряно-цветочный аромат. - А ты где был?

- Задержал осадные орудия орков в гуще дубравы. Тебя атаковал лишь их передовой отряд.

Плутон сосредоточенно пригубил из кружки:

- Значит, королю придется нелегко. Рыцари уже перешли Норъёэн?

- Ну как сказать, - замялся Ассирис, - они разрушили мост…

- Что?! – Плутон оросил друга только что выпитым напитком. – Разрушили?!

Как выяснилось впоследствии, Сэр Ликвор предупредил жителей Ригеля о надвигающейся угрозе, и лжемаги Лунной ротонды поспешно опрокинули в бурное течение Норъёэна единственный мост, соединяющий два побережья. Именно этот грохот прервал светлые воспоминания Плутона и заставил его выйти из башни мгновениями раньше.

- Есть еще кое-что… - задумчиво добавил дребор, стиснув в плетениях пальцев дымящуюся трубку, - с орками пришел шаман.

Плутон подавился:

- Кол… колдун?

- Конечно нет, - заверил Ассирис, - откуда в Эридане волшебство?

- Действительно… - почесал голову Плутон, глядя на ожившее дерево с пылающим самоцветом в груди.

- Слышал бы ты, как он разговаривает. Я никогда так не смеялся.

- Это потому что ты много куришь.

Внезапно этажом выше раздался грохот, с потолка посыпалась пыль. Плутон и Ассирис переглянулись.

- Ты так смеялся, что забыл разрушить их орудия?

Поднявшись, друзья обнаружили, что во входной двери зияет дыра размером с самолюбие Сэра Ликвора, а в комнате отныне властвует покрытый мхом валун. Плутон с осторожностью пробрался к дверному проему и юркнул наружу.

У опушки зеленокожие создания оживленно налаживали осадные орудия. Сквозь деревья просвечивали грязные полотна походных шатров. Но никаких следов присутствия шамана Плутон не обнаружил. Возле одинокой катапульты орки, кучно столпившись, безудержно горланили и ревели, а потом принялись колотить друг друга. Плутон догадался, что катапульта метнула снаряд в башню и вышла из строя, - но надолго ли?

Человек удрученно вернулся в башню.

- Да не переживай ты так, - ободрил его дребор, обладающий странными представлениями о смертности людей, - ты ведь обучался в Лунной ротонде.

- Да неужели? – поднял брови мужчина. - Кажется, ты забыл, мой преданный друг, что меня выставили вон? И хватит уже курить, - ты ведь дребор, в конце концов!

- Я имел в виду, что орки признают только силу. Вот и покажи этим недозверям настоящую, истинную силу.

- Силу знаний? Да они мне голову срежут…

- Это да. Но душа…

- Нет, - загадочно улыбнулся изгнанник и принял единственно правильное решение, а именно – свое собственное:

- Тут нужно использовать не силу знаний, а силу предрассудков!

Ассирис опустился на каменный пол, радостно наблюдая за энергичными движениями друга. Он знал, что у Плутона все получится.

Тем временем орки, подготовив осадные орудия и воссоединившись с вернувшимися из леса подкреплениями, приготовились ко второму штурму. Наконец, перед ними выступил их лидер – матерый бурокожий вождь в чешуйчатом плаще и костяном шлеме из неведомой рептилии. Остановившись напротив центральных ворот Каевогонна, он пристально всмотрелся в рудник, - будто силясь узреть недоступное глазам иных. И он узрел, - ибо поднял обожженную руку.

Орки заорали во все горло.

Как вдруг произошло непредвиденное - ворота стали медленно отворяться. Воинственная ватага, готовая встретить несметную рать достойных противников, быстро перестроилась. Но в арке ворот чернела лишь одинокая фигура укутанного в мантию человечка с палкой. Опушку объяли смех и веселие.

Плутон уверенно двигался навстречу зеленокожим. Он насчитал около двух сотен голов, и чем ближе человек подходил к ним, тем крупнее они становились. Вскоре мужчина разглядел орков во всей красе: одни молодые, брызжущие энергией, бодро подбадривающее друг друга, другие зрелые, хранящие молчание и излучающие пугающее хладнокровие, третьи с лицами, полными груза прожитых лет; изнуренные походом и отдохнувшие в шатрах; радостные и взбешенные; готовые растерзать Плутона на месте и глядящие на него с любопытством; и все они – зеленоглазые, кареглазые, голубоглазые, сероглазые и черноглазые. Одним словом – орки.

Плутон остановился напротив их бурого лидера:

- Я - Ликвор Амарт - отчетливо солгал мужчина, - Хранитель Лунной ротонды, Извечный страж Ригеля и Эфирный светоч Эридана.

Плутон обвел зверей грозным взглядом:

- И я хочу знать, - на этих словах изгнанник незаметно надавил на древко посоха, заставив его озариться ослепительным светом, - что привело вас в земли Белого Королевства?

Орки в испуге отпрянули от Плутона. Все, кроме одного:

- Я - Катаракт «Глядящий в будущее» - рыкнул бурый монстр в шлеме из черепа гигантской змеи, - потомок Карбункула Цветущего, вождь Последнего племени…

- Ты! - из-за спины Катаракта, разметая соплеменников, выбрался еще один орк: темно-болотного отлива, сгорбленный и прокаженный, с глазами, глубоко вдавленными в череп неправильной формы. – Ты колотун?!

Такой речи Плутон никогда не слышал: глухая и бесцветная, вязкая и хриплая, глубокая и низкая, с переливающимися оттенками, как если бы говорили сразу несколько существ, при этом голоса не накладывались друг на друга в точности, - одни запаздывали, другие обрывались, третьи меняли окончания.

- Проповедник Парадонтэ спрашивает, - пояснил Катаракт, - колдун ли ты, Зефирная ветошь?

Подавив истеричный смешок, Плутон понимающе кивнул. Человек вгляделся в уродливую старческую морду проповедника, навсегда впитавшую выражение злобы и раздражения.

- Я повелеваю силами, - подобрал нужные слова мужчина, - недоступными иным существам.

И его посох вспыхнул ярче прежнего. Зеленокожие опасливо переглянулись, а Парадонтэ изумленно уставился на сноп света.

- Незнающие называют это колдовством.

Затем изгнанник обратился к вождю племени, ощущая на себе пытливый взгляд проповедника:

- Что же вынудило твой народ явиться в земли Эридана, Катаракт «Глядящий в будущее»?

- Он жжёт! - пророкотали жуткие голоса Парадонтэ.

Блеклое небо пронзило Плутона копьями дождя, возвращая его пошатнувшееся сознание в реальность. Распластавшийся мужчина ощутил во рту солоноватый привкус. «Он лжет» - с запозданием докатился смысл сказанного. Человек приподнялся, и из его носа хлынула кровь.

Парадонтэ бормотал на неведомом наречии, указывая на Плутона изогнутой тростью. Орки неистово ликовали. Катаракт безмолвно высился поодаль. Заметив очнувшуюся жертву, Парадонтэ направился к ней.

- Не, не, не… – прохрипел человек, судорожно ощупывая траву возле себя. Зеленокожие шумно надорвали голоса, вероятно, - смеясь. Но больше всех скалил зубы самый смелый и быстрый орк, схвативший посох изгнанника.

Огромная тень нависла над Плутоном. Исполинский башмак ударил туда, где мгновением раньше находилась голова человека. Перекатившийся в сторону мужчина попытался встать на ноги. Парадонтэ наотмашь махнул рукой, сравнимой по толщине с туловищем человека. И вновь Плутон оказался на сырой траве. А проповедник отрыгнул в этот мир очередные нечестивые звуки, и, судя по ответному реву, это была безмерно опьяняющая речь. «Ну, это он может», - согласился человек и попытался встать, - резкая боль в ребрах не позволила ему подняться. Рухнув, мужчина огляделся - и снова увидел самого смелого и быстрого орка. Тот демонстративно высунул язык и провел крючковатым ногтем большого пальца вдоль своей шеи.

- Не спеши… - измученно улыбнулся Плутон, - сейчас разберусь с колотуном, а потом и за тебя возьмусь…

И тут мужчина воспарил над землей, став абсолютно невесомым. Живописный вид на опушку испоганил струпный профиль Парадонтэ. Пахнуло гнилым дыханием. Ворот оттянутой мантии впился в горло. Холодно блеснул кинжал в руке проповедника.

Раз!

У опушки по-поросячьи взвизгнули.

Один зеленокожий смельчак дерзко и быстро растворился в зелени дубравы. Бросившихся на помощь орков сшибло кряжистым бревном, а ноги находившихся поблизости монстров оплели продравшиеся сквозь почву корни дубов. Откуда-то сверху в руку Плутона выскользнул посох.

Не раздумывая, Плутон ткнул древком посоха в морду проповедника и, будучи выпущенным из смертельной хватки, направил палку в сторону оглушенного Парадонтэ. Ярчайшая дугообразная молния возникла между посохом и проповедником, ослепив рядом стоящих орков. Запахло шашлыками.

***

Плененный историей люд не сразу уловил аромат баранины на углях, источаемый жаровнями заведения. Вдохнув манящий запах, седовласый рассказчик отрешенно погрузился то ли в сновидения то ли в воспоминания. В трактире «Хитрый Тролль» воцарилась томительная тишина.

- А что случилось с другими орками? – Аргус жадно таращился на старика, не в силах поверить, что история обрывается на самом интересном.

- Сгинули в болотах Раудала́да, - прошипел рыжеволосый нищий из угла харчевни.

А затем чей-то ехидный голосок уточнил:

- Вам ведь виднее, Сэр Ликвор.

«Хитрый Тролль» вновь потонул в привычном хохоте и гомоне. «Ай да лжемаг!» - весело кричали со всех сторон, - «Ну и потешил!»

Очнувшись, старик безрадостно улыбнулся сам себе:

- Ну что ж, нам пора, мой преданный друг.

И схватив со стола горшок с увядшим корнем, он направился к выходу.

- Дети, - Аргус упустил момент, когда его отец вернулся с улицы, - идите наверх. Последняя дверь справа.

- Скажи, Янис, – обратился к хозяину трактира купец, - зачем ты держишь здесь этого шута? Все его россказни – откровенный вздор!

- От начала до конца, – живо выпалил Янис.

- Тогда зачем? Еще и кормишь задаром.

Хозяин трактира смерил торговца хитрым взглядом и тихо молвил то, что собеседник и ожидал уразуметь:

- Люди жаждут услышать сказочные небылицы про ушедшие времена. Им не терпеться прикоснуться к волшебству. И здесь они могут это сделать.

- Ааа, - расплылся в улыбке прямолобый купец и лукаво прищурился, - понимаю… тоже торговля. Ха-ха! Да ты и впрямь хитрец, Янис Кхору! Даром, что трактирщик. Одно дело делаем!

В душную харчевню вломился подвыпивший мастеровой:

- Лжемага зарезали!

Галдеж прекратился. Несколько гостей повернули головы в сторону ворвавшегося.

- Убили, говорю, лжемага!

- Да как же так! - протрубил охмелевший здоровяк и первым бросился к дверям, - по кратчайшему пути, опрокидывая столы, разметая стулья и задремавших посетителей. Гости повскакивали со своих мест и устремились вслед за стражем Королевских чертогов.

- Живо в комнату! – наказал купец сыновьям и выпорхнул во двор. Повинуясь, дети взбежали наверх. В обеденном зале остались трактирщик Кхору и один растерявшийся ребенок.

- Ну конечно, Аргус, - опустившись на колено, хозяин заведения схватил мальчугана за плечи, - я хочу, чтоб ты запомнил то, что я сейчас произнесу. Хорошо? Напрасно скорбеть о случившемся. Ибо нам не изменить то, что уже произошло. Но знай, - история продолжается. И ты сам ее творишь. Даже сейчас.

Аргус заглянул в глаза Кхору и тут же сорвался с места. Он кинулся на улицу, так и не заметив улыбки на устах трактирщика.

На июньский город опустилась тёплая ночь, слизав один за другим редкие заблудившиеся огоньки-светлячки с белокаменных строений. Возле парадного крыльца «Хитрого тролля», сквозь плотное кольцо зевак, мальчик разглядел нелепо лежащий силуэт. Вот он. Минуту назад ты слушал его голос, смотрел в его глаза, следил за игрой его мысли. А теперь безмолвное и нерушимое величие.

И хотя старик навсегда врезался в память Аргуса, распростертое тело было ему совсем незнакомо. Мальчик ловко проскользнул сквозь подвыпивший люд к неподвижной фигуре.

- Эй, куда!

- Уберите ребенка!

Аргус попытался выбраться наружу.

- Ах ты мелкий воришка!

- Держи сорванца!

- Да пусть бежит! Кому он теперь нужен!

Не оглядываясь, мальчик ворвался в трактир, пронесся по лестнице в коридор и прошмыгнул в крайнюю правую комнату. Два его брата испуганно смотрели, как он запирает двери на засов.

Отдышавшись, Аргус оттянул от груди ношу, оброненную стариком. Глубокая трещина рассекала отживший корень ровно посередине. Мальчик попытался заглянуть в щель, но в этот момент иссохший ствол треснул, и на деревянный пол обрушился янтарный кристалл, пульсирующий таинственным свечением.

Не в силах отвести взгляд, дети ошеломленно таращились на самоцвет.


Международный литературный конкурс «Пролёт Фантазии» - http://fancon.ru