Анастасия Ершова

Эдельвейс

Летом 1995 тот городишка мог стать ещё одним местом, где прольётся кровь. А когда бы всё улеглось, мир бы не забыл о нём. Общество бы погрязло в бурных дискуссиях о правде и лжи, люди бы искали правду в тех горах, что точно бы привело к массовым беспорядкам и всеобщему помешательству. Расследования могли бы показать всему миру скрывающуюся на протяжении веков тайну. Страшную тайну. Впервые за всё время мир бы узнал название этого забытого места. Часть бы людей всё равно отрицала существование тех, кто там обитает, но вскоре в интернете начали бы появляться различные видео и фото доказательства. Начались бы судебные процессы, ведь, несомненно, жители этого города посчитали бы найденные дарования своими по праву, хотя это наглая ложь. Всплыли бы странные некогда не примечательные факты, заигравшие новыми красками, о закрытости жителях этого города, о их недружелюбии и даже некой враждебности. Это всегда вызывало вопросы у соседних городов, тем не менее Ёрырга, никогда ничем не была примечательна, хотя это сложно называть даже городком, это было всего на всего вымирающее село. Никогда здесь не любили чужаков, а уж тем более тех, кто некогда уезжал и возвращался. Да, давно уже поговаривали об этом выбирающем селе, в частости жители соседних. Слышал я много фантастических и скорее безумных историй об этом месте среди жителей гор, о чём с утехой шептались и с неприязнью рассказывали. Хотя едва ли в их рассказах была хоть крупица истинности, ибо в эти опасные горы, в эти обрывы никто не любил ходить, леса окружающие Ёрыргу были непроходимы, а заплутать в них было легче лёгкого.

А может никто бы и не нашёл ничего. Я не знаю. Знаю лишь одно: я мог опубликовать собранные мною фото и видео и опубликовать эту историю в университетском журнале, чтобы затем она разлетелась по всему миру и заволновалась всех. Но я не сделал этого. Не сомневаюсь эта история обратила бы на себя внимание всего мира, и все забыли бы о всех разногласиях и началась бы жестокая и беспощадная гонка за теми богатствами, что хранят в себе те горы. И тогда, в такое страшное время, я уверен, страшную силу бы получили люди, которые этого не достойны.

Ведь тогда в 1995 году я спешно покинул Ёрыргу ранним утром, пробыв там всего пару дней, я бежал, бросив всё, забыв обо всём. События того лета повлияли на мою жизнь кардинально, я бросил учёбу на журналиста и выучился на врача, завёл семью и прожил счастливую и полную жизнь для человека. Но события того лета… Никогда я их не забуду. Всё могло пойти по иному пути и тогда, я бы не сидел здесь, будучи дряхлым стариком, и не вспоминал бы эти события как нечто сакральное, приятное и совершенно ужасное. Тогда я не сделал этого, но теперь, когда мне недолго осталось, а общественность колыхают вопросы гораздо больших масштабов, чем то, что всё ещё есть в Ёрырге. Я хочу поделится этой историей и пусть её сочтут бреднями старика или помешательством в те годы юного сознания от ужасов, творившихся тогда на Кавказе, но эта история должна остаться в мире. Не знаю, смогу ли я не упустить ни одну деталь и передать всё цельно и не слишком сумбурно, но я постараюсь, ибо я был непосредственным участником истории, произошедшей в Ёрырге, о которых никто так и не узнал. Страшное желание давно зрело во мне, чтобы поделиться с теми прекрасными и одновременно ужасными днями, проведёнными в Кавказских горах. Тогда я сделал выбор, и хочу сказать, что не жалею о нём, даже теперь, когда моё тело износилось, а я больше не молод и не селён, как тогда, я не жалею, что тогда поступил так, как поступил. Я всегда знал, что быть человеком для меня превыше всего.

Я никогда не слышал об Ёрырге до того дня, как увидел её в первый и последний раз в жизни. Начались летние каникулы в университете. Всю свою сознательную жизнь я прожил в Нальчике со своей тётей и дядей. Тётушка Гуля вырастила меня как родного сына. Мои родители погибли, отправившись в поход в горы. Отец работал в Тырныаузе ещё в советском союзе, встретил там мою мать, они быстро поженились и родился я. Но вся семья отца была недовольна не им не этим браком, потому как узнали они о нём, только вместе с его телом, найденным в горах, на одном из обрывов. Тело матери так и не нашли. Меня просто передали тётушке Гуле как данность, тогда они увидели семью моей погибшей матери, забрали меня и порвали с ними все связи. Неприятные это были люди, так мне рассказывали, но, подозреваю, дело было не только в эмоциях. Из-за трагической смерти родителей, я боялся гор, хотя меня к ним тянуло неимоверно сильно. Думаю, все согласиться, что невозможно было не полюбить красоту Кавказа живя там.

Осенью прошлого года в соседней республике начался настоящий Ад. Люди, бежавшие оттуда, рассказывали страшные вещи и паника начала распространятся по всему Кавказу. Люди боялись этого и в основном не поддерживали деятельность бандитов. Натерпелись же обычные люди от этой войны. К нам в те года приехал племянник тётушки Гули, и во всех красках рассказал какой ужас там творился. Студенты с моего направления были переполнены решимостью, мы считали своим долгом поехать туда и рассказать правду. И как бы меня не отговаривали, я уже давно решил, что поеду туда и буду собирать хронику событий по рассказам местных жителей, и на основе этой работы напишу диплом.

Так я оказался на автовокзале. Денег у меня было скоплено мало, лишь то, что удалось отложить с моей маленькой стипендии. Увидев же стоимость билета на поезд, я встал в ступоре у кассы. Молодой пацан, работавший на кассе билетёром, усмехнулся и услужливо указал на то, что есть ещё и автобусы:

- Скоро отправится 50 автобус, - сказал он небрежно. – правда, идёт он через Ёрыргу, там довольно долгая остановка, мало, кому нравиться это место, от того стоимость минимальная. Но даже те, кто часто ездит обычно не берут билет на него, - эта новость, конечно, сильно обеспокоила меня, но скудные запасы диктовали свои правила.

Я взял билет.

У остановки стоял старенький Икарус красного цвета. Внутри было всего два человека. Я ещё раз проверил номер автобуса, удостоверившись, что это тот самый. До отправления было ещё минут 15, так что я подошёл к смуглому невысокому мужчине, курившего сигарету. Он с равнодушием дал мне одну, поправив восьмиклинку.

- Я скоро отправляюсь, может, знаете что-нибудь об Ёрырге?

Мужчина неодобрительно на меня взглянул, сделав затяжку.

- Знаю, скверное бедное село. Ничего там интересного нет, кроме гор. Ну этим никого на Кавказе не удивишь.

- Почему мало кто туда ездит?

- А зачем тебе туда? Этот маршрут, 50 вроде, появился, только чтобы мужики из этого села могли работать в соседних городах. Скверно там, работы нет, жизни нет. Пустых домов там, больше, чем жителей, да и не знаю, было ли когда-нибудь там хорошо. Нелюдимые жители совсем. Даже поговорить с ними не о чем.

Время отбытия приближалось, я поблагодарил неизвестного мужчину за сигарету, выкинул окурок в стоящую рядом урну и прошёл в старенький автобус. Водитель со скверным выражением лица молча покосился на меня. На моём лице появилась неказистая улыбка, я прошёл мимо и сел на одно из множеств свободных мест.

Прежде я никогда не слышал о Ёрырге, как в прочем и не отмечался он на картах. С местными жителями мало кто общался и контактировал, до недавнего времени они жили закрытой коммуной. Мои мысли понеслись об интересной статье, которую я смогу написать, побывав в столь забытом богом месте. А это ведь только начало путешествия, столь захватывающего и опасного.

Автобус тронулся, и я взглядом провожал улицы родного города, уходящего вдаль. Дорога предстояла долгая, остановка в Ёрырге должна была быть к обеду. Я уселся поудобней, благо места было много, и томно смотрел в окно.

День был ясный, жаркий. Но виды прекрасных пейзажей за окном охлаждали мной пыл, обрывами и великолепными высотами. Орёл закружил высоко вдали, высматривая добычу. Я всегда мечтал узнать, как выглядит мир глазами птицы. Насколько он прекрасен?

Мы свернули с основной дороги, здесь не было даже протянутых проводов, уходящих вдаль, не было даже каки-либо построек, а судя по состоянию дороги, она была построена здесь очень давно. Транспорт здесь практически и не ездил. Вскоре мы поехали по грунтовке. Мы то и дело проезжали по скалистым обрывам, где на дороге могла уместится только одна машина. Встречки мы конечно же не встретили, но мысли то и дело перескакивали на это. Обрыв, который был виден с моего окна завораживал дух, лёгкий страх окутывал тело. Здесь не было перил или каких-либо ограждений, просто в паре метров от дороги, был обрыв и всё. Высоченный горы – гиганты были покрыты непроходимым лесом, и лишь на их вершинах, которые были слишком пологи, исчезали деревья, оголяя их прекрасные изгибы и голые камни. Вскоре наша узкая дорога начала карабкаться вверх по крутому склону. Мною овладела тревога, когда я увидел в низине, закрытой горами, это село. Он был маленький, полуразрушенный, точно проникший с гор лес, овладел им. Здесь было темно, горы точно ограждения не давали проникнуть внутрь лучам солнца. Сильный запах деревьев вдарил в нос, я будто попрощался с цивилизацией и дикость этого места поглотила меня. Автобус начал ехать теперь вниз, петляя, а с двух сторон вид перекрыл деревья. По дороге было множество горных речушек и водопадов, из-за чего транспорт часто неуклюже переваливался через мостики.

В этом посёлке с редкой застройкой меня поразило отсутствие кипящей жизни. Здесь было слишком спокойно. Автобус приостановился. Стадо низеньких коров перегородило дорогу. Водитель начал бибикать и медленно пробираться, через тучу коров, которым было всё равно, казалось, на всё. В основном здесь были стоящие поодаль друг от друга одинокие дома. Несмотря на то, что в округе было множество заброшенных и покосившихся домов, жилые сразу бросались в глаза. Они были скромные, но очень чистенькие и аккуратные. Как только стадо коров осталось позади послышался негромкий гул водопада. Вскоре начали попадаться перекрестки и развилки прямых улиц. До сих пор я не увидел ни одного человека.

Автобус остановился у единственной остановки, выложенной из камня, построенной ещё будто во время союза. Рядом стояла небольшая будочка, видно это и было что-то вроде местного автовокзала. Напротив, в обычном одноэтажном доме была открыта дверь, а рядом стояла вывеска. Кажется, это был магазин. Я вышел из транспорта, посмотрев вверх, солнце лениво заползло в эту низину, осветив центральную улицу.

Из автобуса выползли остальные пассажиры и неспешно побрели в разные стороны. Водитель лениво закурил.

- Отбытие из города в пять. Не опоздай.

Я кивнул и прошёл через дорогу, по которой никто, казалось, кроме этого автобуса и не ездил. Передо мной был старый покосившийся одноэтажный дом, на черепице уже проросла трава. В дверном проёме весела до самого пола узорчатая ткань. Я отодвинул её и прошёл внутрь прохладного дома. Здесь было темно, свет поступал лишь через узенькие окна, закрытые занавесками. Внутри всё было заставлено стеллажами и столами, на которых расположилось невообразимо много барахла: от различной еды в виде свежих овощей, местного мяса и молока, до предметов быта: химии, столовых приборов, различных предметов для походов, коробок, подушек, каких-то камней, тетрадок и всякого разного. Самым ужасным оказалось то, что все вещи здесь были перемешаны и рядом с колбасой могли лежать ружья, а возле табуреток отрубленная залежавшаяся голова, на которой было больше мух чем мяса. Рассматривая различные домашние заготовки в банках, мне показалось, что в одной из них плавал палец, приглядевшись, это оказался просто толстый стручок фасоли. Я с облегчением выдохнул, как вдруг за моей спиной появился мужчина с ружьём, я подскочил на месте, обхватив свой портфель.

Это был суховатый высокий дед. Он неодобрительно оглядел меня с ног до головы и сел за банками, как оказалось, это был его стол, где рядом стояла старая, потёртая касса, будто ещё с царски времён. Он повесил ружьё на стену, на ней весела голова оленя, с рогов которой свисали пучки сушеного чеснока, перца, сосисок и сухоцветов.

- А, ты не местный, я погляжу.

Я кивнул, оглядываясь. Вокруг никого больше не было.

Дед вновь оглянул меня и усмехнулся.

- Эх, молодёжь… Зачем приехал сюда?

- Я будущий журналист. Здесь проездом, собираю материал для статьи. – в глазах старика заискрился интерес.

- Так ты сенсацию ищешь? – протянул он неестественно. Я кивнул. – Это ты хорошо, что ко мне зашёл. Я тоже был молодым, когда приехал сюда, садись, расскажу интересную историю. Да, сюда. – он скинул со стула стопку книг и поставил рядом, после достал деревянную дощечку и начал нарезать колбаску.

- Так, вы тоже не местный? Как я могу к вам обращаться?

- Семён Иванович. – он инициативно подхватил мою руку, крепко пожав. - Нет, не местный, как и ты. – дед весело подмигнул, на его худощавом лице появилась улыбка. – В моей молодости здесь было поживее, да повеселее. Это сейчас тут одни старики, которые потихоньку умирают. Но, ты не переживай, я не о болячках рассказывать буду. Есть в здешних краях одна интересная вещь, из-за которой я до сих пор здесь. – эти слова, несомненно, заинтриговали меня. Старик подвернул рукава клетчатой рубашки и из-под них показались татуировки. – Мда, вот раньше здесь было больше людей, да работы, только в последнюю четверть века, он начал загибаться. Брежнев, кажется, забыл про нас совсем.

- Вы знаете, что союз уже распался. Сейчас вы живёте в России? – дед лишь наивно улыбнулся, ничего не сказав. – У вас интернет есть? – старик продолжал улыбаться.

- Будешь бутерброд? - я начал его жевать, выслушивая бредни старого. – Так вот, в этом забытом богом и не только им месте, есть кое-что особенное. – жуя бутерброд с колбасой я был готов услышать всё что угодно, от коровы, которая даёт вместо молока ртуть, до пришельцев и захват ими всего мира, который начался с этого посёлка. – В этих горах спрятан секрет бессмертия. – я едва сдержал смех, стараясь не подавиться бутербродом. – Я не вру! – гордо заявил дед. – Когда я только приехал сюда, здесь было много молодых. Все жители деревни неохотно разговаривали с чужими, пока я не обрюхатил одну девчушку и не женился на ней, только тогда они приняли меня в свою общину и рассказали страшный секрет. В этих горах спрятан секрет бессмертия, там, живёт раса, превосходящая всех нас, живут они вечно и не знают болезней. Иногда, у них рождаются дети, но все они смертны, от чего отдают их жителям этой деревни, а те с почётом принимают, веря, что тоже когда-нибудь станут бессмертными. Но я не дурак, я знаю, что не станут. Дед нырнул под стол. – Я знаю, что та раса, живущая в горах, это не люди, это страшные существа, даже звери. Они знают человеческий язык, я полагаю, но никогда не идут на контакт. Но я видел одного. – он достал мощный бараний рог. – Однажды, когда я блуждал в горах, случился оползень и я увидел под обломками это существо, у него были рога, уши как у зверя, странное лицо, похожее на человеческое. Рядом лежал его рог. Увидев меня, он так зашипел, точно зверь. Страшно мне стало, ну очень. Я и удрал оттуда. Но вернулся через пару часов, его и след простыл, остался лишь рог. С тех пор я постоянно слышу странные звуки в горах. Эти существа сильнее нас, но победить их можно. Если я поймаю одного, то они точно сделают меня бессмертным.

Я доел бутерброд. История старика совсем не поразила меня. А он заметил мою недоверчивость и вновь достал ружьё, начав его натирать до блеска. Чтобы не услышать очередную бредовую историю, я поблагодарил старика и живо побежал из магазина Времени ещё было много до отбытия автобуса, так что я решил быстрым шагом обойти посёлок.

Больше половины домов были разрушены, часть сожжена, а в жилых даже не видно было людей. Повстречал я только одного старика, следящего за коровами. Он хмуро сверлил меня взглядом, ядовито щурясь. Здесь действительно нечего было делать, местные, по-видимому, занимались огородом.

На окраине я наткнулся, на весьма аккуратненькую протоптанную тропу, ведущую в горы, в далеке виднелась открытая местность, напоминающую смотровую площадку. Я редко ходил в горы, но торчать в деревне, под косым взглядом старика, было невыносимо. Я поправил рюкзак за спиной и ступил вперёд, дорога была извилистая, но достаточно пологая для такой местности. На пути временами сквозь буки и вязы прогадывали сияющие вершины гор, ограждающие этот посёлок, который был точно в центре кратера вулкана. В далеке журчала вода, с камней покрытых мхом неспешно падали капли воды. На солнце было жарко, но стоило только скрыться в тени листвы деревьев, как прохлада окутывала тело, как бывает обычно по ночам. Да, здесь в тени было темно и промозгло.

После мёртвой деревеньки, лес казался по-настоящему живым. Над головой время от времени пролетали орлы, высматривая добычу. На ветках раскидистых вековых дубах пели свои баллады птицы: скворцы, грачи, горихвостки и лазоревки, были и другие, но их пение было сложно вычленить в хоре птиц. Встречались также и белочки, резво перебегающие с дерева на дерево. В данном месте полное отсутствие людей никак не портило впечатление, а даже наоборот. Наверное, это ищут люди, идущие в горы. Или может они ищут что-то мистическое, загадочное? Может ищут драгоценные металлы, пещеры, виды и от этого ещё более драгоценные эмоции?

Спустя полчаса я места с хорошим видом. Я спустил тяжёлый рюкзак с плеч и уселся на него. Свет играючи освещал деревню и лес, проступая пятнами сквозь набежавшие тучи. Свежий, прохладный ветер подул с юга, с гор. Шелест листвы ласкал слух, пока я не услышал за спиной звук падающих камней. Перепугавшись, я обернулся, за моей спиной, начинался крутой подъём, деревья медленно исчезали, а вместно них голые камни тянулись вверх. Огромная глыба раскинулась, заполняя весь взор. В далеке крупное серое пятнышек перескакивало по отвесным скалам, видимо, баран. С одного его прыжка оторвалась группа камней и покатилась вниз, их было немного и скорее из-за окружающих скал этот грохот эхом раздался по округе так, будто это был целый обвал. Не скрою, на мгновение моё сердце бешено забилось, ведь я жутко боялся гор с тех самых пор, как мне рассказали, как погибли мои родители.

Засмотревшись в даль, я поразился насколько ловко и быстро крупный барашек скакал по отвесным скалам. Мне захотелось запечатлеть его на мыльницу, как вдруг я вспомнил, что совсем недавно спокойно сидел на портфеле, позабыв о фотокамере. Я судорожно начал капаться в сумке. К моему счастью, с ним было всё в порядке. Я поднял голову на гору вновь, но барашек уже куда-то скрылся, а я заметил в скале множество отверстий, напоминающих входы в пещеры. Теперь эта гора начинала напоминать мне муравейник, в котором мог кто-то жить. Мне вспомнился странный рассказ старика о живущих здесь существах, но я не предал этому никакого значения. Блуждая взглядом по скале, я вдруг заметил не так далеко от сюда расщелину. Мной завладело непреодолимое желание посмотреть, что же там такое. Неужели пещера?

Я полез вверх. С начала путь показался простым и увлекательным, я с энтузиазмом перелазил с камня на камень ставя впереди себя новые цели, но иногда пороги были слишком высоки и приходилось на них вскарабкиваться. Внезапно погода переменилась и небо затянули тучи, начался слабый дождик, которому я не предал никакого значения. Он мог также быстро пройти, как и появился, что часто бывает в горах. Вот вход в расщелину уже оказался совсем рядом, но он расположился на скалистых поступах, которые я не заметил сперва. Но мной настолько овладел азарт, что я полез на него. С усилием, облокотившись на руки я поднялся на выступ. Передо мной была та самая расщелина, которая вдалеке казалась совсем не большой, но в действительности это было не так. Тьма пещеры хоть не широкой, но высотой в три метра поглощала меня. Впереди, была точно завеса тьмы, поглощающая любой свет. Я так и не понял сперва, это тупик или там есть проход.

Шквал ветра вдарил мне в спину, пошатнув на мгновение. Ливень обрушился на голову, промочив одежду и вещи. Раздался раскат грома и на мгновение, но я увидел, что же было в расщелине. Существо с человеческими и одновременно звериными чертами взглянуло на меня умными глазами. Меня охватил ужас, я намертво замер, но ещё один порыв сильного ветра, покачнул меня точно слабую травинку в поле, и я оглянулся. Страх, пробирающий до мурашек, овладел мной. Я, не осознавая этого, взобрался на самую настоящую отвесную скалу, земля разом ушла из-под ног. Я не смог удержать равновесия, и чуть было не упал, как сильная и крупная рука обхватила меня и потащила на себя в расщелину, где ветер больше не мог утащить меня в пропасть. Я упал на землю, прижавшись как можно ближе к камням.

Я оглянулся, ноги мои тряслись, а руки не слушались. Меня охватила тьма, я ничего не видел. На мгновение мне даже показалось, что чудище привиделось мне, пока я не услышал его тяжёлое дыхание поодаль. Я вздрогнул и тело вновь зашевелилось, я потянулся за фонарём, лежавшем в портфеле. Включив свет, я выронил фонарь из рук. Большое плоское лицо остановилось всего в паре сантиметров от меня. У существа были горизонтальные зрачки и жёлтые точно утреннее солнце глаза. Свет фонаря осветил его туловище, внушительных размеров, покрытое густой шерстью. Оно имело вместо ног копыта и мощный хвост, но руки были человеческими, покрытые плотной завивающейся шерстью. Это была женщина, оголённая грудь свернула в свете фонаря, прежде чем, она отошла подальше. Её лицо было диким и одновременно красивым. Её уши были поставлены горизонтально и скручены в трубочку. Немного выше них выступали закрученные увесистые рога. Существо смотрело не моргая, и не сводя взгляда. Руками она опиралась, держа нижнюю часть тела выше верхней, точно в стойке, готовясь бежать.

- Кто ты? - дрожащим голосом произнёс я. Ветер унёс все мои мысли. Это существо напоминало сатира из греческой мифологии.

- Ты уйдёшь, дождь пройдёт. - хриплым женским голосом произнесла она.

По коже побежали мурашки, это существо превосходило меня в размерах раза в два, если не больше, и оно было разумным, даже умело говорить. Я просто не мог больше проронить ни слова. Как нечто подобное всё ещё живо в наше время?!

Женщина выпрямилась и ударившись рогами о вверх пещеры, и сгорбилась, выглянув из расщелины. Нос у неё был приплюснутый совсем как у животного. Она вдохнула холодного воздуха и вновь покосилась на меня.

- Дождь будет до утра. Пошли. - она махнула хвостом и скрылась во тьме расщелины. Раздались едва слышные отдаляющиеся стуки копыт.

Я трясся от холода, моя одежда промокла насквозь, а дождь точно градом поливал землю, не давая надежды на то, чтобы спуститься вниз. Пологий спуск, оказался слишком тяжелым. Я не успею на автобус, даже если побегу со всех ног.

Я взял фонарь и посвятил внутрь расщелины, там действительно был проход, вдалеке виднелся мощный хвост, покрытый шерстью. Его кисточка резво виляла из стороны в сторону. Я едва заметно переложил нож из рюкзака себе в запазуху. Это чудище могло положить меня одним ударом, и растерзать на части, но с оружием у меня может быть появится шанс отбиться. Я сделал пару глубоких вдохов и последовал за существом. Проход со временем сужался, мне пришлось замедлиться и даже протискиваться, чтобы пройти вперёд. Здесь проходила настоящая сеть туннелей, точно гора была муравейником, пронизанным сложными путями.

Вышли мы на просторное место. В центре была дыра, проходившая сверху вниз. Дождь водопадом проваливался куда-то в неё. Вокруг росли приземистые травы, а камни покрылись мхом. Раскаты грома освещали пещеру. Я оглянулся и увидел поодаль кучу шерсти. Пещера имела какую-то мистическую форму, складывалось чувство, будто кто-то высекал её на протяжении веков. С одного выступа существо достало гребешок, высеченный точно из кости, и начало вычесывать свою шерсть, собирая её в кучу. Только я сделал шаг ближе, как женщина тут же оглянулась на меня, развернувшись. Я застыл. Вычесав себя до самого конца, она, пятясь отошла за водопад дождя и скрылась в очередной расщелине. Я к этому времени уже замёрз настолько, что с радостью плюхнулся в эту груду шерсти. Здесь стоял крепкий запаха рогатого скота, но в данной ситуации меня это не сильно беспокоило. Шерсть кололась и лезла в уши, штаны и обувь, но это было лучше, чем замёрзнуть на смерть. Я достал промокший бутерброд из рюкзака, и в тот вечер он показался мне самой вкусной едой на всём свете. Не успел я успокоиться, как провалился в настолько крепкий сон, что не услышал, как дождь закончился.

Проснулся я от громкого пения птиц. Протерев глаза, я увидел перед собой на другой стороне пещеры, сидящей в позе лотоса, вчерашнее существо. Услышав шорох, она открыла глаза. Её лицо выглядело безэмоционально, точнее из-за странных козьих глаз прочитать её эмоции было сложно. Она не преставала смотреть на меня. Я немного отряхнулся встал с места, одежда на мне запрела и начала неприятно попахивать, чего сначала не заметил.

- Спасибо... - неуверенно протянул я.

- Твой запах очень похожий.

Я принюхался к себе и тут же скривился. Вонь стояла невыносимая. Я пропах потом, а также этой вонючей шерстью.

- Я надеюсь ты есть меня не будешь. Меня зовут Вова. Думаю, у тебя тоже есть имя.

- Ашура. - произнесла она, почти блея и вновь закрыла глаза. Её поза была расслабленной, хвост её извивался и вздрагивал как у кошки.

- Я очень благодарен вам, и не хочу никак мешать вашему существованию... - женщина открыла глаза и нахмурилась. - Я уже должен идти. Да, мне нужно идти.

- Не мешай, я должна закончить утреннюю молитву.

Я непроизвольно вновь сел, замерев на месте, едва дыша. Женщина спокойно закрыла глаза и её лицо опять стало спокойным. Она сделала пару глубоких вздохов, и её оголённая грудь приподнялась. Черты существа были прекрасны и дики одновременно. Меня заворожила эта внешность, кажущаяся фантастической. Бабочка с крыльями молочного цвета залетела сюда и села на длинное ушко женщины, от чего оно вздохнуло, и бабочка упорхала в другую сторону. Она открыла глаза, оглядев мир свежим взглядом.

- Какой у Вас Бог?

- У нас не Бога. Под словом молитва мы имеем нечто иное. Каждый день мы думаем о том, как каждая душа влияет на нашу жизнь. В каждой вещи есть душа. Каждая душа в этом мире связана с нами, а мы с ней. Вода в реке помогает нам утолить жажду. Дерево укрывает от зноя солнца. Только не могу я понять пока предназначение человека.

Женщина встала в полный рост, её уши синхронно дёрнулись. Она спокойно прошла в скважину, ведущую в неизвестном мне направлении. Я подумал, что это знак и последовал следом. Вышли мы вскоре из пещеры, ведущей прямо в густой непроходимый лес. Это был другой выход, который я не знал. Взглядом я выискивал протоптанную людьми дорогу, но так и не нашёл. Хвост Ашуры плавно вилял из стороны в сторону, она пристально смотрела на меня.

- И ты меня так просто отпустишь? - она ничего не ответила. - Ты не боишься, что я всем расскажу о вас и сюда придут люди с оружием.

- И ты думаешь, что тебе поверят? - на её лице я заметил лёгкую ухмылку. Она оказалась гораздо умнее, чем я мог себе предположить. Я был уверен, что она живёт здесь не одна, а в поселении. Однако, они, оказались разумнее, чем я себе предполагал. Не думал, что они говорят на нашем языке и причём так хорошо. – Ладно, проведу тебя. А то заблудишься и умрёшь.

Она спокойно пошла в чащу, наполненную высокими дубами, клёнами, а у их корней стелились различные кустарники шиповника, лещины и бузины. Цветы устилали камни, особенно в глаза бросилась небольшая поляна белоснежных цветов, по форме напоминающие звёзды.

- Ашура, ты случайно не знаешь, как называются эти цветы?

- Эдельвейс. – проблеяла Ашура, вновь замедлившись из-за меня. Идти было трудно. Я буквально перебирался через кустарники, перепрыгивал с камня на камень, обходил ручьи и крутые спуски. Моей спутнице, к которой я проникся симпатией, на мощных копытах было же гораздо проще передвигаться.

- У тебя же есть собратья? – она опустила на меня голову, пронзив холодным взглядом. – Те, кто выглядит как ты. Как вы себя называете? По описанию тебя можно назвать сатиром.

- Почему люди так любят давать всему названия? – она нахмурилась. – Мы никак себя не называем. Но люди, которые когда-то к нам приходили, назвали нас боги-Асы.

- Так вы контактируете с людьми?

- Вообще-то нет, - она перевела взгляд. – они специально лезли в горы, чтобы найти нас. Они считали, что мы обитаем на горе Меру. – я задумался. – Они, как и все хотели получить от нас лишь бессмертие.

- Они его получили?

- Нет. Мы не даём его кому попало. Но их лидер неистово хотел его получить. Политика и власть нас не интересует, но интересует мир. И в этих людях, мы увидели угрозу. Горы в те года, окрасились кровью.

- Почему?

- У них было оружие, которое мы прежде не видели. Мы видели парящих в небе гигантских каменных птиц, именованных сейчас самолётами. Мы видели, как страдала земля. Эти люди носили специальную одежду, действовали, как муравьи, во благо своего муравейника, не щадя никого. Тогда мы невзлюбили эту вашу черту. Наше племя осознало, что люди получили силу, способную отобрать бессмертие себе во зло. Мы вывели их к самой высокой вершине, и связались с местными. Они поймали их. А теперь, горы опять захлестнула кровь, но уже не пришедших из вне.

Я вновь посмотрел ей в глаза, они налились слезами. Эти воспоминания действительно причиняли ей боль. Ни для кого война не прошла бесследно. Я спокойно и аккуратно протянул руку и погладил её по спине. Ашура опомнилась и протёрла глаза, отвернувшись.

Время от времени она рассказывала интересные истории и поверья, которые сложились у её народа. У них была своя философия: они ценили каждую жизнь, но не боялись её забрать, ведь верили, что одна жизнь даст жизнь другой. Они были по-своему самобытны и интересны.

Спустя пару часов, мы сделали привал. Ашура показала мне куст дикой малины, который я с удовольствием обобрал. Она рассказала мне о некоторых травах, названия которых они придумывали сами. Так борщевик, они называли буршой.

Дорога оказалось гораздо дольше, чем я планировал. Солнце начинало клониться к закату. За время проведённое с Ашурой, я проникся к ней нежной симпатией. Она была интересной, но своеобразной личностью, заботливой и внимательной. Мы много болтали в тот день ни о чём.

- Ты и в правду бессмертная? – вновь решил заговорить я. - Как это ощущается.

Она отвела взгляд в даль.

- Наша численность никогда не меняется. Одни и те же лица, одни и те же разговоры. Бессмертие странная штука. Ты вроде не умираешь, но есть хочешь. Ты вроде не болеешь, но грусть ощущаешь.

- Ты не думаешь, что рассказывать это мне слишком опасно?

- Ты всё ещё слабее меня. Я без проблем смогу поймать тебя и съесть. – кровь в моих жилах застыла после этих слов. Я был готов удариться в бег в любую секунду. – Да, шучу я.

Мы продолжили идти, заполняя дорогу разговорами. Время пролетело слишком быстро, в лесу начало стремительно темнеть. Спрятавшееся ещё ранее солнце за горами не могло достать своими яркими лучами до этой низины из-за чего тьма казалась ещё гуще. Ашура решила провести меня в город, но дорога на ногах, а не копытах оказалась гораздо дольше. Вдалеке уже начали виднеется мутные огни.

Она остановилась. Дальше была обитель людей, и она не хотела приближаться. Я развернулся и улыбнулся ей, поблагодарив за этот невероятный сказочный день, который я не забуду до конца жизни. Уши её опустились, а брови припали к глазам, она смотрела в пол, неуверенно приглаживая коричневую шерсть на руках.

- Я рад, что мы встретились. Спасибо тебе.

Она подняла глаза и хотела что-то произнести, как вдруг её зрачки сузились и стали точно полоской горизонта в море золота. Брови её распахнулись, а рот приоткрылся. Она живо обернулась и помчалась в глубь леса. За ней погналась стая собак, появившаяся из-за моей спины. Псы лаяли и грозно рычали, мчась за ней, не уступая в скорости. Из леса вынырнул Семён Иванович с ружьём в зеленой панаме, на нём был камуфляж. Он был готов во все оружия. Увидев меня, он только усмехнулся и поспешил за псами. Моё сердце разом опустело, пальцы похолодели. Я не мог поверить, в то, что наблюдаю. Сердце вопило в несправедливости и бесчеловечности. Я должен был его остановить, чтобы Ашура смогла сбежать.

- Зачем она вам?

Дед не слушал меня и бежал со всех ног. В жизни не мог подумать, что старики способны так быстро бежать, да ещё и в лесу. Сразу видно, он знал эту местность очень хорошо. Вдалеке послышался лай собак.

- Оставьте её! - кричал я следуя за ним.

Мы быстро выбежали на просторную полянку, которую осветил яркий месяц. Старик прищурился, поглаживайся усы, и не спускал ружья. Я подбежал к нему и остановившись начал тяжело дышать. Бежать столько времени в быстром темпе, постоянно спотыкаясь о корни деревьев и врезаясь в кусты, было тяжело.

- Зачем вам это? Что хорошего в бессмертии? - старик резво обернулся и направил ружьё на меня.

- Ты знаешь, сколько я ждал этого момента?! Я сделаю всё, ради этого!!!

Он спустил курок, я инстинктивно закрыл лицо руками, как вдруг сильная рука вновь оттолкнула меня в сторону. Мощное тело упало передо мной, поражённое дробью. Это была Ашура. Мои руки затряслись. Я видел её размозжённое лицо, разорванную грудь. Её ужасный вид приносил мне такую боль, словно это меня сейчас поразило дробовиком. Но она дышала. Её плечи едва приподнимались, а из разорванного носа доносилось тихое посвистывание. Её ясный взгляд упал на меня. Её лицо не искажало ничего, точнее нельзя было ничего понять, смотря на её разорванный нос, щёки и подбородок. Старик подошёл ближе, наставив на неё ружьё. Я припал над нею, закрыв собою.

- Оставьте её. Прошу! Зачем вам это?! Как можно быть таким жестоким?!

Семён Иваныч ударил ногой по моей голове. В ушах зазвенело. Я прижал тело Ашуры к себе, ощущая уходящее тепло и вытекающую из неё кровь. Она была красной, совсем как у нас. На глазах выступили слёзы.

- Слезай с неё! Я буду стрелять!

Я ощущал дуло пистолета у своей головы, но всё равно не мог отпустить её.

Он не успел выстрелить. Из леса стремительно выскочили другие сатиры. Они повалили его, прижав мощными копытами к земле. В далеке раздались раскаты грома. Я зажмурил глаза и стиснул зубы, отведя взгляд. Начали раздаваться громкие тупые удары. Крики старика быстро стихли. Я ощущал как на меня сверху время от времени падали крупные капли, они стекали по волосам и касались шеи.

Вскоре звуки стихли. Тем временем тело Ашуры остывало. Меня начало морозить. Одежда пропиталась кровью. Я перестал понимать, что со мной происходит. Всё было будто во сне. Меня оттащили, кто-то опрокинул меня себе на спину. Я успокоился, почувствовав сильный жар, исходящий от существа, и приподнял голову и увидел, как разорванное тело Ашуры начало собираться воедино, раздробленные кости нарастали, а мышцы натягивались сверху. Мои мышцы расслабились, я впал с глубокий сон, сквозь который слышал странные слова и ощущал неизвестные запахи.

Проснулся я от яркого солнца, ударившего мне в глаза. Поднявшись, я понял, что оказался в странном алтаре. Передо мной была глыба, искусно высеченного камня, тут было множество человеческих тел, пытающихся удержать вершину, на ней стоял громадный золотой кубок, драгоценные камни которого отсвечивали цветными бликами. Каменные руки держали множество свечей, которые подобно домикам на горе, озаряли его. Запах этих благовоний был приятным, но не похожий ни на что. Я оглянулся на меня смотрела Ашура. Я всё это время лежал на её коленях. Она улыбалась так тепло и искренне, что на моих глазах выступили слёзы. Она молча прижала меня к груди.

- Всё-таки это мой запах. Не бойся, малыш.

Я вздрогнул и отпрянул от неё. Её слова эхом раздались в сердце.

- Ты всё правильно понял. – раздался позади скрипучий голос. Обернувшись, я увидел точно старую косулю с человеческим лицом и туловищем. У старухи была седая шерсть, обвисшая кожа и множество морщин. Она больше походила на человека, потому что почти не имела шерсти. Лишь на ногах вместо ступней были копыта. – Юноша. Не смотри на меня так. Пока ты спал, мы решили рассказать тебе всю правду. Ты не знаешь своих родителей и не с проста. Наши дети рождаются смертными, редко кто остаётся с нами. Мы отдаём младенцев в человеческую деревню, где они вырастают обычными людьми, и никогда не узнают правду. Но ты вернулся к нам, и мы посчитали это знаком, что ты можешь выбрать свою судьбу.

- Что значит выбрать? Вы же не можете передавать бессмертие другим.

- Можем. Жизнь за жизнь. Наше мясо пропитано бессмертием. Вкусив его, ты станешь одним из нас. Я достаточно пожила и готова отдать свою жизнь молодому. Время застынет для тебя, как только ты станешь бессмертным.

На глазах Ашуры появились слёзы радости.

- Мой милый мы будем вместе. Навсегда. – она хотела меня обнять, но я отстранился.

Меня охватило страшное желание согласиться, в моей голове уже пролетела прекрасная вечность в созерцании жизни и гор Кавказа. Но эти сладкие мысли прервали воспоминания о Семёне Ивановиче. Мной овладел страх. Я вспомнил свою любимою тётю и дядю, своих друзей и знакомых, для которых умру. Я понял, что если соглашусь, то никогда их не увижу. Я ведь хотел работать и путешествовать, но бессмертие обречёт меня на вечное проклятье одиночество, однообразных дней и лиц. И в этот момент я принял решение.

- Я не хочу. – вырвалось у меня. Все в недоумении посмотрели на меня.

- Но ты можешь станешь бессмертным! Не будешь болеть и не умрёшь. Увидишь новое развитие цивилизаций!

- Нет. – прервал я старушку. – Я не хочу. – в моей голове всё разом затихло.

Я выбрал. Я оставил их, бежал оттуда, сломя ноги, и больше никогда не возвращался. Я выбрал быть человеком и ни о чём не жалею. Единственное о чём я скучаю, так это об Ашуре. Я с первого взгляда полюбил её, как-то почувствовал, что она моя родная душа. Я очень хотел иметь мать и отца. Это всё о чём я хотел рассказать. Быть стариком паршиво, но ещё хуже отказаться от человечности, запереться в горах и видеть каждый день одно и тоже. Хуже этого, только гнаться за бессмертием, убивая себя.

 


Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...