Максим Бронников

О сотворении мира…

I Введение

Думаю, все хотя бы раз задумывались о том смельчаке, бросившим вызов Богам – или иным сверхсуществам. Он может быть бывал в чьих-то умах обычным человеком, или таким же сказочным существом, как, например, титан Прометей. В нашем случае – человек. Он может быть, как зазнавшимся царём, так и зазнавшимся бездомным – в целом тем, кто зазнался – видно для того, чтобы о тебе думали многого не надо.

А вот здесь я изведу это русло в другое направление – можно представлять о «не зазнавшимся» человеке, но бросающимся стремлениями мести к богам. А что его могло побудить к такой безрассудной, как не посмотри, цели? Смерть близкого, и настолько трагичная и настолько близкого, что ты готов на невозможное и готов день и ночь только и думать о свержении богов?

Всё-таки человек-то близкий умер, а ты всё также жив, ему уже всё равно, а тебе ещё на земле этой существовать – тогда переведём на личный опыт – что больше вам не нравится, как несправедливость? При этом справедливость конкретно у этого смельчака была собственная и зачастую искажённая под его эмоции.

Он бы чуть не перенёс бы это на всю жизнь и всегда оставался бы с поведением мальчика-подростка, то вспыхивая яростью от пустяков, то потухая от своей ярости. Лишь позже, взрослея, он станет сдерживать свои эмоции, а позже он сдерживал до такого, что вовсе перестал что-либо испытывать.

Можно представить такого ребёнка из царской опять-же семьи, избалованного такого, все дозволенного, но вот и первая не состыковка – он был вторым ребёнком из обычной – т.е. обычно бедной – крестьянской семьи. Отца забрали на какую-то очередную войну, в которую он, как и отец, не вникал, там же он и помер ещё до рождения сына. Брат старший – но состыковка сюжета – заступавший за слабого отрока.

У них всё было просто – сильный, но не далёкий старший, оттого простодушный и незлобивый, и младший – слабый и болезненный, но острый, как умом, так и характером, всегда до крайности обидчивый, но трусливый – это качество не присуще протагонистам – открывайте счётчик несоответствий и сразу же закрывайте.

 

II Становление

Говорил он отрывисто, проглатывая целые слога, но всё же его слова можно было восстановить другими не проглоченными словами, но хоть редко, да знакомившиеся с ним люди долгое время вовсе не могли его понимать. Но думал он бойко и не коротко.

Когда сам он научил себя письменности, при чём никто в семье не умел этого, то он писал левой рукой, хоть был правшой, ведь заметил, что буквы выводить проще левой, да и писал быстро чтобы за всем успеть, успеть всё возможное переписать и хвастаться, что он первый и последний из всех местных умеет писать, хоть и смысл слов он, конечно, не понимал.

Потом он всю оставшуюся жизнь именно в деревне будет брата просить набрасываться на незнакомых людей и спрашивать умеют ли они читать. Однажды всё же навык вместе с тем же незнакомцем пришёл к нему, он уговорил матушку оставить его дома хотя бы на время – этот незнакомец был бродяга и просто проходил через деревню из откуда-то куда-нибудь.

Сначала скромно, но потом он всё настойчивее таскался за ним с какой-то переписанной им пару раз книжкой, прося научить читать буквы. А человек-то был весёлый, как и обычный бродяга, поэтому не отказал и читать то, что попросил мальчишка, научил, он выписал этому мальчику весь алфавит – аккуратно водя палочкой – если бы не брат с матушкой, то у мальчишки бы отпала челюсть.

Он стал просить теперь научить также, но бродяга, теперь уже скорее бедняга, еле как смог усмирить его пыл и наказал сперва выучить алфавит и научится читать, ведь магия без этого не подвластна. А тот и с радостью вызубрил все буквы и как они читаются за два вечера и одно утро.

Матушка с братом ни капли не могли понять, но они и не пытались – сын или брат соответственно был счастлив, значит и они тоже были за него рады. Казалось бы, какие проблемы – он научился читать и почти перестал глотать слова. Но не скрывая от сына, матушка попросил у бродяги уже через пару дней отправится дальше – она была женщина расчётливая и подсчитала, то есть предположила с высокой точностью – счётом она не владела, что еда ну четверых она не готовила и скорее всего её и вправду станет не хватать.

Не стоит переживать, матушка была расчётлива и в общении, поэтому как можно глаже сказала это бродяге, а тот и загорелся желанием ещё раз вернутся к ним, но уже с новыми книжками и с тем, что могло бы понравится мальчишке.

А мальчишка только рад был это слышать, но прося, как можно искренне, вернутся раньше, как только у бродяги получится это сделать. Он ушёл где-то на пару недель, и тот мальчишка успел чуть-ли не наизусть выучить ту небольшую книжку, которая оказывается была какой-то родословной некого, здесь родившегося человека, занявшего видный пост в государстве. Читал он вслух на потеху остальным людям, ведь они высокого его свершения не оценили и понять не смогли.

Писать же выдранным из какого-то гуся пером и нагло, но тайно, взятых у местного «мастера ручных дел» - красильщика красок ему наскучило, но делать этого не перестал, и даже наоборот, старался как можно красивее и похоже выписать букву, а писал он, кстати, между строк в той книжке – бумага дорогая, а на дереве никто не пишет, да и портит дом не хотелось, да и по всей видимости писать на бумаге и надо, ведь та же палочка водилась по бумажке, а не по где попало.

 

III Продолжение

Прошла пара недель и вновь тот же бродяга у того же парнишки, последний, конечно же, похвастался своими навыками перед бродягой, а он сначала достал из небольшой сумки на ремне висящей и перекинутой через плечо одну книжку и достал сразу себе обед, сказав, что продукты эти не портятся и что она может не переживать за него.

А дальше время шло не днями, а часами, и то скорее секундами, парнишка за просто – с полу слова понимал бродягу – очень быстро он научился писать что-то своё, а ночами пока все спали он зачитывался страницами книжки о магии – они были крайне просты и часто его клонило в сон от лени и скуки, а не от сумрака.

Он уже наученный опытом чтения открыл конец книжки, чтобы прочесть содержание – и выбрать самые интересные заклинания, и ему очень понравилась идея пополнять свои силы без сна, поэтому наткнувшись на такое заклинание, попытался выкрасть палочку бродяги, но та была верна ему и не поддалась, разбудив хозяина.

Хозяин хоть и чутка злой, но сказал, что колдовать пока рано, да и волшебничать парнишке надо бы руками, а не палочкой или посохом – такой уж у него талант – творить магию без посторонних предметов.

Следующей ночью он стал читать про то, как колдовать руками, благо книжка выдавала любой результат, который напишешь в содержании, на книжке стояла защита, чтобы парнишка куда ни попадя не лез.

Эта защита заключалось в том, что надо было составить какое-то слово из непонятных символов, но в самих не защищённых-доступных страницах в содержании и в самом тексте некоторые заклинания и их исполнение дублировалось теми же каракулями, что и пароль, поэтому поразмыслив он примерно расшифровал какая чёрточка какую букву обозначает, и какие из них зачастую стоят рядом. – книжка была разблокирована за одну следующую, после наставления бродяги, ночь.

Первым делом он посмотрел, как колдовать руками и какие надо складывать пальцы для того или иного заклинания, и что для этого нужно думать и какие чувства использовать. Той же ночью, нечаянно разбудив брата и попросив его никому не говорит, он выбежал в поле.

Первым делом, чтобы не заплутаться он решил сколдовать свет, да так переборщил с эмоциями и желанием, что произошла вспышка видная за сотню километров, и скорее всего стоявшая бы дольше одного мгновения, если бы он сразу бы не испугался, что его заметят – так он научился контролировать силу магии – сначала он создал едва видимую искру перед собой, а потом то увеличивал её, то уменьшал.

Просидел он, так пробуя разные заклинания до рассвета, а когда это заметил решил остановить время, но увы книжка такого не выдала, а он лишь расстроился, ведь маги, по его мнению, должны уметь всё.

А чтобы дома скрыть себя от бродяги, он использовал другое заклинание, но так и не понял сработало или нет и пошёл домой, там заклинание не помогло и бродяга, заметив его исчезновение и пропажу книжки, всё понял. Сильно он ругать не стал, но книжку до поры до времени забрал. А снятие на снятие пароля не обратил внимания.

Следующей ночью парнишка выкрал книжку, за ранее выучив соответствующее заклинание и предвидя такой исход. В поле он использовал одно заклинание за другим и кажется ему не было предела. Он научился летать и отлетел на достаточное расстояние и стал радостно в воздухе смеяться, швыряясь то одним заклинанием, то другим.

Он устроил шторм в поле и радостно летал в нём, за тем вызвал ливень, подбрасывал всё что попадалось в воздух и там же ловил это, ударял молниями. И тогда ему захотелось попробовать самое сложное заклинание. Он такого в книжке не нашёл, но зато нашёл страницу, где говорилось, что любая магия ограниченна лишь силой фантазии и эмоций.

Чем ты чувствителен, чем ты более эмоциональный и чем ты сильнее можешь фантазировать, тем и определяются твои способности. Знание движений рук, лишь второстепенно, и то движения можно заменить и упростить, но колдовать с тем же успехом.

Он радостный полетел домой, убрав шторм и восстановя ущерб, причинённый полю. Дома, когда только начал просыпаться бродяга, он вскрикнул: «а ну догони!!!» - и мгновенно же вылетел через дверь; бродяга сразу испугался, что парнишка уже натворил всякого без него, и метнулся за ним и взлетел за ним.

Погоня была бы длиной, если бы парнишка хотел улететь, но тот лишь ехидно дразнил его, появляясь то тут, то там. Но он уже сам сдался бродяге, и они спустились где-то в поле. Смех заразителен, и сам бродяга уже в голос смеялся.

Нахохотавшись, парнишка сказал бродяге, что он хочет выйти в люди – в маги, чтобы и там можно было показать себя. Бродяга ответил, что так можно устроить и поступить в академию. Тогда они договорились отправиться туда прямо сегодня.

Парнишка написал записку матушке, а брату насторожил следить за ней, да в поле помогать, а он будет присылать им письма, что да как.

 

IV Изменение

Мегаполис был в трёх днях от деревни, парнишка решил попробовать телепортироваться сразу по ближе к нему, а бродяга попросил телепортировать и его, а то он уж не молод и сил на такие скачки находятся редко.

Город его не особо удивил, он хотел видеть академию, а не его, поэтому, только когда бродяга завёл его в академию, он вспыхнул блеском в глазах, но без особого труда скрыл это от остальных.

Экзамены выдержал достойно и уже числился в учениках, он поселился в каком-то общежитии для таких же. Обстановка там складывалась такая себе. Из года в год он прогуливал разные занятия, но при этом за просто проходил экзамены для тех, кто прогуливает.

За это многие его соратники считали его если и не занудой, то самовлюблённым, а как бы он не пытался доказать обратное ему не верили. Тогда он начал испытывать негативные эмоции, для заклинаний есть разница какие эмоции использовать, какой-то магии необходимо только положительные эмоции, какой-то только отрицательные, а большинство заклинаний универсальные.

На экзаменах спрашивали, как раз универсальные заклинания, ведь каждый человек испытает разные эмоции, тогда и требовать только одни эмоции от испытуемых несправедливо. Но вот есть проблема: разные эмоции перебивают друг друга, и в момент, когда ты испытаешь и радость, и злобу ты слабее, ведь злость и радость противоположные чувства.

К слову одно из особенностей магии, что какие чувства ты испытываешь для колдовства (положительные или отрицательные), то цвет материи сотворённой магией будет отличаться – у положительной абсолютно белый – как вспышка солнца, когда ты на него смотришь, на которую возможно смотреть, а у отрицательных – абсолютно чёрный – как цвет тьмы, если бы во всём мире убрали источники света – даже луну и звёзды – как цвет первобытного хаоса, когда ещё ничего не было.

Тогда юноша решил подстраиваться – в его обстановке проще всех ненавидеть, тогда он просто перестал держаться за радость, в мегаполисе всем всё равно на тебя, как и тебе на них, тогда проще испытывать негативные эмоции, чем позитивные.

Что же с ним случилось в этой академии, что он стал таким? У него всегда был переизбыток эмоций, и в целом он был тем, кто явно выделяется из всех, а этого люди, хотевшие также выделяться, терпеть не могли.

А хуже всего для него было молчание и игнорирование – большего для понимания ситуации не надо.

То, что «зануда» стал слабее, конечно же, заметили все – ведь когда он был счастлив в деревне, он испытывал только радость без капли ненависти, сейчас же он решил испытывать ненависть, но капля и даже море радости внутри осталось.

Тогда он решил экономить на эмоциях так, что радость сама умрёт где-то там внутри. Он перестал писать письма от брата и матери, и получать от них тоже – лишь один раз написал, что писать он больше им не будет. А бродяга сам умер то ли от болезни, то ли от старости, хоть он был не так уж стар.

Он начал закрываться в себе и параллельно всему этому выражать все эмоции через магию, в академии был специальный полигон, с которого он почти не сходил. Он не мог не выделятся и были те, кого это выделение привлекало, но всем он отвечал одно и тоже – грубый отказ во всём что бы ему не предлагали.

Один раз была скромная девчушка, которая знала о его нраве, поэтому просто смотрела на него пока он чем-нибудь занимался, но, когда он это заметил, в первый же день выругался на неё и получил желаемое её безразличие к нему.

Никогда не о чём никого он не спрашивал и не просил – просто делал то, что должен был, а остальное время выделял на себя. После пары таких лет его фантазия стала и без того больше и навыки стали ещё сильнее чем были.

Он становился день ото дня хитрее, а месть его становилась – да, стоит сказать, что она вообще появилась – была всё более извращённой: он отказался от каких-то мелких подлянок, а перешёл на крупную месть.

Он вызвал парочку людей на дуэль – хоть они и были запрещены уставом – дуэль была бы ночью, было бы это дуэлью, но он пригласил их не предупредив, что он будет сражаться с несколькими подряд, поэтому прибывшие дуэлянты лишь с удивлённым лицом спрашивали, что они тут делают, если вызвали только их одних.

А когда юноша насчитал всех дуэлянтов, то навёл на них беспросветную тьму, что они начали сражаться друг с другом, нечего не видя и думая, что это он уже прибыл и начал дуэль. Он же лишь только посмеивался, в невидимом облачении кружа над этим облаком тьмы и прекрасно видя, что у них там происходит.

Всё же через некоторое не долгое время, один из дуэлянтов был убит, тогда юноша убрал тьму, и они увидели, что натворили, и тогда же стали его в слух оскорблять, что это не честно, и коли он и решил сразится с несколькими подряд, то пусть выходит.

Он так и сделал, и спустился к ним, став видимым, и сказал, что им хватит веселится, затем одним движением руки создал сверху над ними поток света, такой силы, что дуэлянты буквально таяли от него.

Кожа стекала с тела, глаза испрялись, волосы выпадали, мышцы распадались на множество мелких кусочков и сгорали, а кости превращались в пепел. От места дуэли не осталось и следа, а юноша, представляя дальнейшую месть, ушёл и лёг спать как ни в чём не бывало.

Об этой дуэли так никто и не узнал, лишь что-то пробурчали и забыли. Окончил академию еле как, а наоборот, он уже взрослый молодой человек, понимающий своё направление, поэтому он даже сам предложил исключит себя из списка выпускников.

Со временем он загорелся тем, что зовётся компенсацией бедности, он был одним из не многих из деревни, тем более из такой семьи – с трудом кормящей её участников – и, конечно, не исключение, что он стал считать себя одним из лучших, если не самым лучшим в мире.

Отсюда логично представить, что он испытывай осознавая, что есть боги, которые лучше тебя, что есть люди, которые по мнению всех лучше тебя, и ты никак не влияешь на этот мир. Он решил покорить мир людей, а затем богов, чтобы быть единственным и непревзойдённым существом во всём мире когда-либо существующим.

Но зазнаваться в прямом понимании этого слова он не спешил.

 

V Воцарение

Он использовал правило хорошего политика – заводил знакомства. Да вам не по слышалось, а мне не показалось. Это потребовало времени, но он научился не получать положительные эмоции от людей, а с виду казаться обычным человеком без разного рода тайн за собой.

В конце концов люди и так бунтовались против магов – одни умеют всё, другие – ничего – на этом он и сыграл. Помните несправедливость? И они помнили. Тогда он стал кем-то вроде их защитником у верхушки.

Он поднялся по лестнице власти разными способами – с кем-то дружился, а кого-то убивал – а большинство его повышений тем и вызвано, что предшественник умер, а если конкретнее был убит, но этого, конечно, никто не знал.

В подробности я не буду останавливаться на его взлёте, ведь становление диктатуры дело почти всегда одинаковое – за исключением пары культурных или национальных особенностей. Он сам подстроил некоторое событие в очередной раз взбунтовавшее простых людей, а он и так их ненависть тайно, но активно подогревал, а сейчас это вышло из-под контроля, и толпа двинулась к правительственным органам.

И когда они с тайной помощью его свергли прежний режим, то назначили на «абсолютный» пост его – он просто стал диктатором. Помощь его заключалось в выдаче им приказов близлежащей части армии – маги никогда не воют, поэтому армия была также недовольная, а те, кто и знал магов с лучшей стороны не мог за них заступится под страхом линчевания.

Далее последовало ожесточение всей жизни и у магов, и у людей. Он видел государство как отлаженный механизм, в котором хорошо отбивает каждая шестерня. Уже тайно владея почти что всеми предприятиями и заведениями в городе, он создал несколько трестов, во главе которых поставил верных ему людей.

Если так считать, то только он владел значимой суммой денег, а остальные и не могли никак зарабатывать, в условиях монополии, да ещё поддерживаемой государством, ни одно заведение, не проплаченное, не могло проработать больше пары часов.

Он проявил себя в том числе, как и стратег, но вы не думайте, что он был спец в любом деле – например он был плох в следующих вещах: рукоделии, кулинарии, делами по дому и другими вопросами требующие длительного внимания.

Он как генерал запросто передавал приказы за сотни километров, и они доходили сразу как он их отдавал. Он раз за разом использовал обходные манёвры и другие хитрости, а упор делал на скорость и стремительность. Зачастую враг даже не понимал, что уже проиграл.

К слову почему он не мог лично уничтожать и захватывать мир людей и магов, что в целом равнозначное – во-первых он всё ещё скрывал свои способности, а во-вторых сами маги решили, что любой считающий себя магом человек, а желательно им и являющийся не должен учувствовать в мирских проблемах и войнах.

Были случаи, когда мага уже порицали и отменяли за то, что он командовал армией, хоть и при ней не колдовал. Поэтому от греха подальше он всё ещё скрывал свою особенность. При этом он придумал извращённый способ убийства магов – он заключался в лишении своего тела и включения его способностей и силы в твою.

Никто ранее такую технику не применял, а поэтому пришлось экспериментировать, но уже через пару подопытных появился желаемый результат, сперва он тестировал на слабых магов, поэтому сильнее он едва ли стал, но само поглощение стало проходить без запинок.

Так он выпустил указ о запрете магии – давняя мечта многих обычных людей, но вот наконец с абсолютной их поддержки он отдал этот приказ –маги были схвачены (каждый маг имел отличительную рясу, а не носит её магом нельзя было по кодексу, сам же он, конечно на кодекс лишь плевать хотел) и отправлены в лагеря для «лечения» от магии.

Там их лечили просто – поглощением, раз в некоторое время каждый лагерь навещался им, а обильные слухи его самого о себе же говорили, что он настолько ненавидел магов, что лично их убивал. Собственно, так оно и было.

Вернее, маг лишался тела, а душа сохранялась лишь частично в виде силы фантазии и эмоций, которые и были поглощены им. Но сам он мог вобрать в себя таких почти несуществующих душ сотнями миллиардов – настолько в нём зло сидит тьма и настолько он непоколебим в своём мнении.

 

VI Обнаружение

Сами боги не могли знать о его мыслях, да и дела людские их явно не интересовали, лишь главное их бы уважали – а геноцид магов даже им на пользу, какие бы людишки умными не были бы, но их изобретения ничего им не сделают, а вот маги частично из того же рода что и боги.

Всё сильнее растущую силу было сложнее скрывать, поэтому, когда он мог позволить поглотить пару магов, но всё ещё скрыть от богов, то он делал это, а когда он достиг предела в возможности это скрывать, то он на время прекратил поглощения.

Но лишь только все земли и города были захвачены, а все маги арестованы, он собрали их всех вместе и устроил разовое поглощение, при этом став настолько чувствителен к магии, что запросто определял малейшие колебания.

Больше магов в мире не появлялось – ведь маги — это те же люди, только лишь очень эмоциональные, умеющие чувства контролировать и с развитой фантазией. Магии больше не было в мире, а люди такие остались.

Так и появилось искусство. Его это устраивало ведь искусство продвигало его мнение и идеи, став своеобразной пропагандой. И всё больше людей начинали колдовать по-другому: посохи были заменены шестами вместо ружей на тренировочных маршах, палочки стали кисточками для портретов его самого и его приближённых; и перьями для письма, для произведений, восхваляющих его, а руками люди научились делать всё что угодно, что и перечислить невозможно.

Боги, не могли не заметить, что в мире людей остался один маг, да ещё и в открытую теперь уже зазнавшийся, и при этом настолько сильный, что мог им угрожать. Они впервые за многие века созвали совет, где хотя бы на некоторое время отказались от раздоров, по крайней мере на словах.

Они послали в мир людской самого скрытного из них: бога обмана, с помощью диадемы он становился невидимым даже для богов. Но боги не учли, что смельчак уже достиг их силы и даже превзошёл их и смог определить, что где-то в мире появился бог (определил он это по силе магии) и не «где-то» а в конкретном месте, которое он узнал за мгновение, как бог появился (поэтому никаких подпольных клубов магии быть не могло, ведь он определял их местоположение).

Он сразу же телепортировался к нему и схватил его в кольца чёрного цвета – скрепляющие бога по ногам и туловищу. Он решил использовать его как заложника. Боги поняли, что нужно вызволять собрата, но один из них для это слишком слаб. Тогда они направили братьев-близнецов: бога тепла и пламени; бога земных вод и бога морей; богов плодородия и почвы.

Это решение из-за споров затянулось надолго, кто-то сам рвался в бой, а кто-то не хотел, кто-то хотел отправить одних богов, кто-то других. У них был своя иерархия – например бог тепла ниже по статусу чем его брат т.е. бог пламени.

И скорее всего они решения так и не приняли бы, если бы старшие боги – более опытные не взяли на себя слово – в их числе были боги: времени, существования и пустоты – они имели большой опыт в борьбе с выскочками, так они уже спасали своих нижестоящих от гигантов, титанов, при этом сами они вмешивается в их дела не могли.

По сути своей они и не были «богами» в понимании этого слова – они были существами «превыше всех» и не могли вмешиваться не только в дела богов, но и в дела людей, поэтому первым они помогали советами, а последним – посланиями.

Они не раз помогали богам, ведь те понимали их советы, а вот люди редко, когда выносили правильное решение из подсказок.

Он встретил этих посланных так же, как их предшественника. Но на этот раз он решил не сражаться с ними, а просто в мгновение разделить их, телепортировав по одному от остальных и связывая их таким образом поодиночке.

Только они замахивались чем-либо на него, как он моментально брал одно из них и исчезал, а затем появлялся у них за спиной и забирал уже другого. Список заложников пополнялся.

А когда те «существа», сказали, что только вместе боги смогут победить, то они все вместе и спустились к нему в мир людей, их была огромная толпа, которая сразу же разделилась на отдельные группировки, каждая их которых придерживалась собственного мнения.

Когда же эти группировки разошлись достаточно далеко, чтобы не смочь контактировать друг с другом, то он начал с самых слабых группировок, связывая их и телепортируя в специальное для каждого бога место заключения, например, вот куда он отправил предыдущих: бога тепла в ледники, бога земных вод глубоко вниз в пустыню, бога пламени на дно океана и т.д.

Очередь дошла до самой сильной группировки во главе самых «вышних» богов из всех, не считая тех «существ». Телепортировать их поодиночке уже не хватает сил, поэтому он решил победить их напрямую.

Поле боя было уничтожено подчистую, а во время сражения можно было увидеть все цвета, какие захочешь, а сам он впервые за долгое время смеялся, но, чтобы победить их вместе взятых, он действительно был слаб, поэтому померившись силами с «вышними» по иерархии богами, он поглотил всех «меньших» и дал второй бой той группировке, которая из-за сражения только сильнее распалась, обвиняя друг друга, что не смогли его одолеть.

Но вот в мгновенье ока все боги связанны и беспомощны, сами они даже понять этого не успели, а он уже одно за другим стал поглощать…

 

VII Нарушение

Всё… Остался черёд «существ», но это другое дело: он должен либо перехватить их право на то чем они господствуют, либо сместить, подорвав их монополию на свою магию – в этом была вся проблема богов – магия людей и магия «существ» ни капли не отличается, и если «существа» умеют то, что могут люди, то и люди при должном усердии могут то, что и «существа».

Проблема же «существ» в том, что они не могут быть убиты или поглощены – они буквально не существуют – они есть то, чем они управляют – бог времени и есть время, а время невозможно убить или поглотить, бог существования – это вся жизнь в растениях и в животных, и в разуме, а пока есть сам смельчак, то будет быть и бог существования, сколько бы жизней он бы не отнял и сколько бы разумов не поглотил, он всё равно бы не уничтожил бога существования, а с пустотой ещё невозможнее.

Тогда он мог выбрать лишь второй вариант – самим стать богом времени, заменив время предыдущего «существа». Так он и сделал – он создал своё время и перехватил контроль над ним – всё встало, сердца перестали биться, и тела перестали двигаться, а разум их остался и не переставал думать, сам он тоже перестал двигаться.

Он не умел управлять чем-либо, он без труда мог заменить богов и создавать новое – например реки, он мог проложить новое русло и залить его водой, и создать источник, чтобы он питал эту реку, но рекой он не управлял – она текла из-за времени, а не из-за его воли или желания богов, они тоже могли создавать или разрушать, но не управлять.

Затем он сместил бога существования – оставшийся разум был стёрт, как и сами тела животных и растений, исчезли даже предметы, луна и солнце – сам он стал одним из «существ» - он не был жив или мёртв, он находился в абсолютной тьме где никого не было.

Он сохранил разум, став «существом», но лишился тела и лишился всего – и мира богов, и мира людей. Его разум находился в полной тьме и пустоте больше ничего не было, он думал, что и сам уже не существует, как и всё остальное.

Настал черёд бога пустоты – отвечавший за основы некогда существующего мироздания, теперь исчезла и тьма. Все они, кроме одно его, исчезли – стёрлось и их сознание, ведь теперь не было ничего.

 

VIII Созидание

Ни света, ни тьмы; ни добра, ни зла. Остался лишь его разум, он выжил, ведь он был достаточно силён чтобы быть стёртым самим собой. Он не мог ни убить себя, ни что-либо делать, кроме как думать, вспоминать и фантазировать.

Он сам стал вселенной в его несуществующих фантазиях жили другие люди и живые организмы, они не существовали, ведь были его выдумкой, у него было много разумов чтобы представлять каждого крошечного организма и как они друг с другом контактируют.

Раз за разом он переписывал сценарий, ему нравилась эта игра, когда он мог поменять самый маленький винтик и менялся весь механизм. Неизвестно сколько прошло лет, ведь и времени не существовало.

Он думал, что научился управлять ими всеми, представляя другой мир и тренируясь там. Он создавал новые миры и разрушал их, он веселился как в детстве, хоть и не мог испытывать эмоции.

Поэтому и неизвестно, когда это ему наскучило, он попробовал всё безграничие жизни, все возможное количество сценариев жизни в точности до малейшей случайности, он увидел всю бесконечность жизни и вобрал её в себя, поэтому ему это наскучило.

Даже непонятно, когда он заметил, что сценарии стали повторятся, хоть они и различались лишь маленькими деталями вплоть до того куда упадёт одна капля одного из дождей.

Но он не мог создать что-то новое в своём несуществующем мире, где находился его разум без начала и конца. Там он остался таким же беспомощным, как и был, когда только-только занял своё место.

Также неизвестно, когда решился он на следующий поступок, пойдя против самого себя – он дал свободу существованию – жизнь стала возможно и он обрёл тело, у существования не было бога, оно стало свободно.

Он дал свободу пустоте и начал чувствовать своим телом тьму, видеть её; дал свободу времени, и он стал бесконечно падать в этой тьме. И первое что он сделал это начал судорожно смеяться, что было непонятно никому, он и плакал, и смеялся, он стал грустить и радоваться, он стал испытывать одинаково сильные противоположные эмоции из-за этого он не мог колдовать и всё также стремительно летел вниз.

Он мог лишь продолжать давать свободу разным стихиям: вот появился свет, луна и звёзды, земля, но он распадался неравномерно, поэтому в мире появились островки земель, воды или воздуха – планеты, а не единое пространство из земли, так, распадаясь, в нём остались лишь частички душ множества магов и богов, которыми он наделил новых существ – поэтому теперь в мире все люди способны к искусству, ведь люди, бунтовавших против магов за их чувства и фантазию, потому что сами такого не умели, исчезли.

Но также хаотично по всему миру были разбросаны бывшие боги и бывшие маги – поэтому теперь все люди независимо от способностей и навыков живут бок о бок. Он дал свободу всему и сам перестал существовать.

Его больше нет и никогда не будет – он отдал всё, что имел, людям и новому миру – в том числе своё тело и свой разум. Реки теперь текут по-своему и никому не подчиняются, время идёт независимо не от кого, а почвы сами двигаются не по чей-либо прихоти. Абсолютно всё в этом мире идёт по-своему, в том числе и человечество. В том числе и сам мир отныне никому не принадлежит.

 

P.S. Объяснюсь за отсутствие описаний и прилагательных об окружающем мире – они попросту не нужны, представляя, как мне кажется, человек в последнюю очередь пытается словами описать окружение – в первую очередь хочется ему описать главное – персонажей, а точнее их действия, додумывая на ходу и игнорируя окружение.

Если уж человек интересный, то он интересен всегда, в любом окружении, в любом мире. Скучные люди скучны одинакового, интересные – такие по-разному.

 


Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...