Мара Кру

Потеряшка

— В той долине протекала река — самая чистая и красивая из существующих. На ее берегах раскинулись сочные пастбища, по которым целыми днями гуляли стада овец. Следила за ними прекрасная девушка по имени Рица. Ее густые черные волосы имели такой насыщенный цвет, что не блестели на солнце, а поглощали его свет; глаза были большие и голубые, прямо как небо, а кожа белая, как снег на горных вершинах. Она жила на берегу реки, с ней жили три ее брата: Агепста, Ацетук и Пшегишха. Они целыми днями охотились в горах, а по вечерам зажигали костер и рассказывали сестре истории с охоты. Ты меня вообще слушаешь?

— Да, — скучающе ответил Антон.

— Так вот, однажды в ту долину пришли два разбойника — Гега и Юпшара. Они услышали пение прекрасной Рицы и решили схватить девушку. Юпшара поддался звериной страсти и стал удерживать ее в объятиях.

— Мам.

— Уж ты дослушай. Это увидел сокол, пролетающий над долиной, и помчался к братьям, которые были в это время на охоте. Он поведал им о злодеях, и они тотчас же побежали на защиту сестры. Но братья пришли слишком поздно. Тогда от отчаяния Пшегишха, младший из братьев, метнул в насильника щит, но промахнулся, и он упал поперек реки, запрудив течение. Вода стала вытекать на берег и образовывать озеро. Рица, увидевшая эта, не смогла перенести позора, с последними усилиями вырвалась из лап Юпшары и бросилась в воду. Тогда озеро приобрело ясный голубой оттенок, как глаза Рицы. А братья не смогли пережить потери — окаменели и превратились в горы. Такая вот легенда.

— А насильники?

— Вода их затопила, течение унесло обоих в море.

Антон вздохнул.

— Мам.

— Да?

— Не хочу я ехать на озеро. Тем более в горы. Лучше уж в номере сидеть, чем тратить время и деньги на благо абхазских экскурсоводов.

— Как заумно.

Немолодая, но красивая женщина села на кровати, поправив под собой махровый халат.

— Съезди один раз. Только в горы. Ради меня хотя бы, — она поднялась, сделав пару шагов по направлению к окну. Мизерные размеры гостиничного номера не позволяли большего движения. Она задернула окна бежевой атласной шторой.

— Зачем мне это? — Антон демонстративно оторвал взгляд от книги, лишившись дневного света.

— Ты хотел сделать проект по биологии. Тебе все равно его сдавать. Ну так сделай. Про горную флору, например.

— И что же я такого интересного увижу? — он перевернулся на спину, закрыв глаза ладонями. Они вдвоем сидели в номере, ибо в полдень опасно выходить на улицу. Неподдающаяся прогнозам жара уничтожала любые попытки насладиться отпуском.

— Может не что, а кого? Не знаю. Как повезет, — женщина села на кровать, рассматривая глубокую царапину выше колена. Вчера она вернулась с экскурсии уже с ней. Антон не знал подробностей, но мать сказала, что просто упала. «Останется шрам».

Антон ей не верил. После своего небольшого путешествия мать была сама не своя. Вернулась поздно и, как казалось Антону, не спала всю ночь. На вопросы не отвечала, говорила, что все нормально; вела себя странно — влюбленным взглядом смотрела сквозь предметы, не ужинала и не завтракала; теперь очень настойчиво выгоняла Антона на какую-то экскурсию. Ему не хотелось думать об очевидном, но неприятные мысли одолевали с каждым словом матери все сильнее.

— А сама почему не поедешь?

— Я вчера ездила, умник.

Антон, не зная, куда себя деть, бессильно раскинул руки. Пространство между кроватями было настолько маленьким, что он мог без усилий дотянуться до второй. Прошла минута, но тянулась она медленно, как густой вересковый мед. Антон тупо смотрел в потолок. Мысли не обретали четкой формулировки, но на него медленно начинала давить тревога.

— Я домой хочу.

— Я уже поняла.

Антон фыркнул.

— Один раз съезди, и можешь последние три дня не выходить из номера.

Он задумчиво посмотрел на мать. Та села на краешке кровати и положила подбородок на руки. Она смотрела на него завороженным взглядом, и казалось, что ее глаза вот-вот заблестят; Антон понял, что она не видит его. Ему вдруг стало жутко. Маленькая светлая комната резко сдавила его своими размерами, воздух начал душить.

— Хорошо, запиши меня. Я поеду.

 

***

 

Когда Антон вылез из старого УАЗа, его взору открылась большая зеленая поляна у подножия гор. Запах здесь ни с чем не спутаешь — в нос ударила смесь жары, горячей травы и нетронутой земли. Июльское солнце без устали палило последние несколько часов, не жалея неподготовленных туристов. Погода обещала быть сухой и безветренной. Большую часть дня температура будет держаться около 35°С. Жарко. У Антона была с собой только одна бутылка воды, да и та наполовину выпитая.

Его все ещё не заинтересовала тема горной флоры, но он действительно мог сделать достойный проект. Пусть растения для него не самый важный объект изучения, все же какие-то знания точно не уменьшат шансы поступить в медицинский. Будущий ветеринар не разделял материнской любви к горам. Ее специфическая тяга не поддавалась объяснению. Типичная жительница столицы, она никогда не восхищалась природой, не любила грязь и зелень, ненавидела дачи и огороды. Пока несколько лет назад впервые не посетила Абхазию. Когда-то побывав там, она, казалось, навсегда осталась очарована жизнью, к которой не имеет никакого отношения.

Антон с нетерпением подергал за красную футболку, уже пропитавшуюся потом. Какая бы красота его не окружала, простые физические неудобства отвлекали. Новые сандалии были малы — грубая полоса ненатуральной кожи врезалась в лодыжку, оставляя под собой кровоточащий след. Он старался отвлечься от зудящей боли и разглядывал пыльную поляну. Ничего необычного: колкая сухая трава, горячая земля, испепеляемая лучами, пустое пространство; лишь горы, высокие и равнодушные, окружали огромные территории земли, настолько просторные, что человеческий глаз не мог их охватить; и не слишком приветливая на вид абхазка, которая стремительно приближалась к их группе. Контуры ее точеной фигуры издалека смазывались, будто она уже стала частью разреженного воздуха.

Сегодня на экскурсию собрались ещё пять женщин и четверо мужчин, так же страдающих от высокой температуры. Ни с кем из них Антон не был знаком, да и не собирался знакомиться. Ему не повезло — компания была шумной и непомерно веселой. Всю дорогу он только и мечтал хоть немножко отдалиться от их общества. Антон ощущал себя не в своей тарелке, но успокаивался мыслями о проекте. Он старался не думать о матери, о ее загипнотизированном взгляде; хотелось, чтобы когда он вернулся, все снова стало нормально, чтобы никакая тревога не ложилась на него неподъемным грузом, вынуждая двигаться.

— Идите за мной, — позвала девушка, резко развернулась и зашагала в направлении кучки деревьев. Она шла быстро и даже по-своему красиво. Ее смуглая кожа выделялась на фоне бледности всех остальных участников, кучерявые каштановые волосы, заплетённые в косу, блестели на солнце. «Бук», — подумал Антон, когда рассмотрел деревья впереди.

С каждым шагом его одолевала потребность вдохнуть холодный воздух. Жара оставляла на нем мокрые следы, застилала глаза и путала мысли. Казалось, что даже воздух вокруг него гудит. У Антона возникло ощущение, что он варится в жестяном котле абхазского солнца, накрытом крышкой безоблачного неба, и в любую секунду воздух начнет кипеть, доводя содержимое до готовности.

Ему было сложно сдержать радость, когда они попали в тень размашистых деревьев, за которыми скрывалась целая площадка, собственноручно сделанная для туристов. Абхазы обладали неутомимой страстью делать все самостоятельно. Так и были сделаны деревянные тарзанка, туалетные кабинки и даже ширмы для переодевания. Здесь, у подножия горы, трава имела более насыщенные зеленые оттенки, листва спасала от солнца, а сама площадка располагала к подвижному отдыху. Даже воздух был прохладнее и свежее.

Пока остальные участники готовились к походу, Антон в ожидании сидел под деревом, запрокинув голову на ствол. Он видел лучи, пробивающиеся сквозь листву. В мыслях было удивительно пусто, сейчас его голова была как никогда легка и свежа. Изначально он собирался делать фотографии каждого дерева и кустарника для практической части проекта, но, оказавшись в их пучине, он лишь бессильно сидел, поглощаемый неконтролируемым спокойствием.

 

***

 

— В экскурсию включены: обед, катание на тарзанке, плавание на моторной лодке по ущелью, езда на лошадях и прогулка по горам к водопаду, — абхазка провела загорелой рукой по волосам. Она без интереса смотрела на туристов. Это ее четвертая смена подряд. Как назло, Инал плохо себя чувствовал и отказался проводить экскурсию ещё и завтра. Ахра смахнула пот с лица. Ей уже не терпелось окунуться в ледяную воду водопада, но в пути до нее надо было несколько часов выслушивать нытье туристов. Все они были не в самой лучшей физической форме. Городские.

— До реки и водопада идти примерно два-три часа. Купаемся, после возвращаемся сюда. Здесь уже можно делать что хотите. Советую всем убрать волосы и надеть удобную обувь.

— Какую обувь? — спросила одна из женщин.

Ахра пожала плечами.

— Кроссовки, например.

— Тапки можно?

— Неудобно будет. Дорога неровная, можете поскользнуться.

— Девушка, нам никто не сказал, какую брать обувь. Так можно тапки?— Как хотите. Но я бы не советовала.

Ахра отвернулась и окинула площадку отеческим взглядом, словно позволила незнакомцам временно посетить свое жилище. На деле же, все, на что падал взгляд, было сделано ею и остальными участниками их организации. Увлекшись туризмом и горными походами, друзья решили организовывать экскурсии. Не желая ломать органичность абхазской природы, сделали все сами. Они знатно набили себе руки, но им удалось создать локацию, идеально вписывающуюся в общую картину. Колы, на которых держались самодельные тарзанка, столы и прочие деревянные элементы, были надежно воткнуты в землю.

Чем дальше от центра площадки, тем гуще и обильнее росла трава. У самых подножий гор зеленел пышный бук, перекрывающий вход в горы для незнающих. Ахра чувствовала некоторую гордость, когда протаптывала узкие тропки, ведущие к основным туристическим маршрутам. Ей нравились ощущения, когда нога по щиколотку тонула в мягкой пышной траве; она любила звук веток, хрустящих под ногами; ей доставляла удовольствие возможность упираться стопами в землю и подниматься ещё выше, вопреки крутому подъему, растительности и человеческой слабости; она могла без еды и воды провести весь день где-то на горных дорожках, выискивая нечто, чему она не могла дать определения.

— Девушка!

Ахра оторвалась от размышлений.

— Когда мы выходим?

— Выходим…Через десять минут. — Она протерла руками глаза. «Нужно настроиться».

Невыносимо жарко. В кеды забились мелкие камни, а по спине текли капельки пота. На ней были лишь спортивный топ и короткие шорты, но и это не помогало. Подобная погода держалась последние несколько дней, но как бы сильно Ахра не уставала под конец каждой экскурсии, она бы никогда не променяла это занятие на что-то другое. В какой-то степени она наслаждалась физическим дискомфортом, словно он позволял ей быть ближе к настоящей природе.

Девушка обходила в лагерь, чтобы поторопить опаздывающих, когда у дальнего дерева увидела мальчишку. Он сидел расслабленно, даже слишком. Ахра на мгновение испугалась, что он без сознания. Подбежав к нему, она грубо схватила его за плечо:

— Эй! Ты спишь?

Подросток медленно открыл глаза и повернул к ней голову:

— Нет.

Девушка мысленно выдохнула и поднялась с колен.

— Тогда вставай. Мы отправляемся.

— Долго идти? — он смотрел на нее пустым взглядом, даже не пошевелился.

— Два-три часа.

Она с сомнением смотрела на парня.

— Можешь остаться здесь, если тебе плохо.

Он улыбнулся:

— Ну нет, я все же пойду.

Он поднялся и стряхнул с шорт налипшие крошки земли.

— Как тебя зовут?

— Антон. А тебя?

— Ахра. Пойдем.

Она бодро направилась к остальным, жестом велев Антону идти за ней. Он зажмурился, когда вышел из тени и свет резанул по глазам.

 

***

 

В течение пути их компания немного сократилась. Две женщины еще в начале подъема отказались идти дальше и остались в лагере. Действительно, подниматься было физически очень тяжело. Антон и сам запыхался, но всячески старался не показывать этого, тем более, когда видел почти взлетающую по склонам девушку.

Один раз он чуть не сорвался с такого склона, поскользнувшись на голой земле. На некоторых отрезках пути тропинки вверх были узкими, а помочь подняться могли лишь корни, торчащие из земли, либо оставленные другими углубления в темной почве. Единственный плюс, который нельзя отрицать — отсутствия солнцепека. Вокруг тропинок сплошь процветали зелёные дебри. Это заросли бука, каштана и лавровишни. Ветки и листья обеспечивали благодатную тень, но не облегчали сам подъем. Почти все время они шли вверх, спотыкаясь о серые камни, сухие ветки и поваленные стволы деревьев.

Антон снова подергал себя за мокрую футболку. Не привыкший к таким физическим нагрузкам, он мучился от боли в икрах, но останавливаться было нельзя. Он первый шел за проводницей, дальше поднимались мужчины, потом женщины. Антон ни разу на них не обернулся. Усталость в мышцах подсолила усиливающаяся боль в области лодыжки, где неудобные сандалии уже протерли собой рану и пропитались кровью. Колени и голени неприятно зудели от укусов насекомых. Ведущая вдруг остановилась и с долей веселья крикнула:

— Кто там в тапках пошел?

— Я! — спустя пару секунд раздался слабый женский голос.

— Все нормально у вас?

— Да, да, идём…

Скоро они поднялись достаточно высоко, чтобы все вокруг пропиталось еловым запахом и прохладой, которая уже не приносила удовольствия.

— Мы почти дошли до самшитовой рощи! — крикнула сопровождающая.

Антон мысленно проигнорировал эту новость. Ему больше не хотелось делать проект и что-то фотографировать. Он шел от привала к привалу. На следующем он был намерен обратиться к их сопровождающей за аптечкой. Она, казалось, ни капли не устала, лишь становилась энергичнее. Антон не завидовал ее подготовке. Он просто хотел присесть и отдохнуть, хотя бы пару минут не сходить с ума от режущей боли в ноге.

После мучительно-долгого ожидания они устроили привал. Остановились в самшитовой роще. Возможно, Антон бы смог оценить волшебство этого места, но все, что он сделал — сел на торчащий из земли зелёный корень, с отвращением отдернув ладони. На ощупь как мох. И вид соответствующий.

Он глубоко вздохнул, позволив онемевшим от напряжения мышцам расслабиться. Стараясь не касаться дерева руками, он согнул колено и с трагичным лицом стал рассматривать лодыжку. Он содрал себе немаленький кусок кожи — длиной в три-четыре, шириной в сантиметр-полтора. Не слишком приятное зрелище. Рана кровила, задник сандалии тоже был пропитан темно-красной кровью. К нему подошла проводница:

— Что такое?

Она присела рядом и со знанием дела взглянула на ногу.

— Почему раньше не сказал?

Антон пожал плечами.

— У меня есть аптечка.

Ничего не говоря, она достала салфетки, антисептик, огромный пластырь и начала обрабатывать лодыжку.

— Всегда найдется кто-то, кто не оденется нормально, — беззлобно прокомментировала она, думая о своем.

По ее поведению Антон понял, как ужасно выглядит: нога в крови, весь покусанный, футболка мокрая, лицо блестит от пота, волосы выглядят грязными и немытыми. Жаль, закончилась вода. Бутылку он давно выбросил куда-то в кусты.

— Антон.

— Да?

— Все нормально? — она посмотрела ему в глаза, а потом сразу перевела взгляд на рощу, как бы в ожидая услышать ответ.

— Да.

На самом деле ему хотелось узнать, сколько ещё осталось идти, как долго ему мучаться в паутине горных дорожек, залитых потом его изнывающего от жажды организма, но он, конечно, промолчал.

Взгляд девушки был оживлённым. Антон посмотрел в ту же сторону. Мужчина и женщина — муж и жена, судя по всему, — залезли на огромный самшит и принимали разные забавные позы, пока женщина внизу их фотографировала. До места, где Антон сидел, доносился их весёлый смех.

— Женщине, которая на дереве, я отдала запасные кеды. У нас совпали размеры, а то она в тапках шла. Мол, нормально ей. Забавная.

 

***

 

Самшитовая роща была поистине волшебным местом. Каждый раз Ахра ощущала себя так, будто она в сказке. Об этом месте следовало бы написать книгу. Величественные деревья имели непередаваемый зелёный оттенок, а специфический вид самшита был одновременно манящим и отталкивающим. Люди, путешествующие в группах или в одиночку, тоже ведутся на эту пугающую красоту.

Места, где обильно рос самшит, казались более темными и укрытыми от света, чем остальные участки леса. Ахра могла сидет в этом месте часами, когда не вела группу. Общая таинственно-темная атмосфера рощи словно обещала, что сейчас из-под какого-нибудь корня вылетят волшебные существа, наподобие английских эльфов или пикси, и покажут ей дорогу к магическому зеркальному озеру под землёй, в отражении которого она сможет увидеть ответы на свои вопросы.

Может быть, так бы и случилось, но каждый раз Ахра уходила слишком рано. Наверняка все чудеса происходят за ее спиной, лес ещё не совсем ей доверяет. Она улыбнулась этой глупости.

До рощи и от нее было три тропы: одна вела вниз в тупик, ещё две шли недалеко друг от друга, но одна выводила на дорогу вдоль обрыва, а другая уводила вниз, в лес. Из раза в раз по одной из них она возвращалась в это место, чтобы вновь почувствовать себя героиней маминых сказок. Именно так Ахра смотрела на чарующую самшитовую рощу: смотрела глазами взрослого ребенка, выросшего на мифах, вымыслах и историях про волшебный лес.

 

***

 

Они наконец вышли на тропинку, которая шла буквально над обрывом. Это было настолько прекрасно, насколько и опасно. Справа можно было не наклоняясь коснуться твердой земли; склон был до того крутой, что ощущался как стена. Над головой росли деревья и кустарники, нависая над людьми, которые явно были здесь лишними. Но Ахра себя так не чувствовала. По этим дорожкам она бродила несчитанное количество раз и знала каждый камешек под ногами, каждую неровность и каждое деревце.

Обрыв слева позволял увидеть то, что особенно красиво изображают талантливые художники на своих лучших картинах. Она с восторгом любовалась видом, который открывали эти тропы, находящиеся на грани земли и безграничного воздушного пространства. Перед глазами воздвигались горы и белые скалы, освещаемые полуденным солнцем. Внизу цвела такая буйная и густая растительность, что подножий гор и пространства между ними не было видно.

Наполнившись какой-то особенной энергией, Ахра обернулась к туристам, желая видеть их лица. Женщина, стоявшая впритык к ней, держала перед глазами фотоаппарат и делала бессчётное количество снимков. Ахра тупо моргнула и помотала головой, снова повернувшись к солнцу. Потом опять посмотрела, но уже не на женщину, а на каждого участника.

— Где Антон?

Фотоаппарат рядом выплюнул ещё одну фотографию.

 

***

 

Антон, хромая, нагибался под ветками. Он немного отстал от группы, рассматривая яркий фиолетовый цветок, цветущий недалеко от рощи. Рябчик, как он догадался. Многолетнее растение семейства Лилейные. Он был фиолетовый в желтую крапинку. Антон предположил, что это горный рябчик, но он не сильно разбирался в видах. Так как недалеко были слышны голоса людей из группы, он не торопился. После недлительного отдыха Антон чувствовал себя ещё более уставшим и голодным. Обед ждал по возвращении в лагерь. Никаких купаний и водопадов уже не хотелось, лишь бы вернуться назад.

Спустя пятнадцать минут ему стали надоедать постоянные перешагивания через ветки. Чем дальше он шел, тем темнее становилась почва и тем сильнее ветви деревьев преграждали ему дорогу. Он ускорялся, уже не обращая внимания на боль в ноге и усталость, пока не осознал, что практически не слышит голосов. Дорожка шла вниз, становилась круче с каждым шагом, грозя падением. Он не нашел ничего лучше чем просто начать кричать:

— Ау! Вы где? Эй! Ахра! Люди!

Он кричал и продолжал медленно спускаться вниз, подталкиваемый лёгким страхом.

— Ау! — на последнем крике нога резко упёрлась в большой валун, дыхание перехватило и Антон не смог удержать равновесия. Рефлекторно сжав зубы, он кубарем полетел вниз, отскакивая от крутого склона. Острые ветви рвали одежду, вонзались в хрупкое тело и оставляли глубокие ссадины на бледной коже. Стараясь ухватиться за ветки и остановить падение, подросток лишь разодрал ладони, оставив на листьях кровавые следы. Антон не знал, сколько ещё времени его несло вниз, но ожидание не продлилось долго — во время падения он со всего размаху упал больной лодыжкой на камень, из горла вылетел растворившийся в шелесте тихий крик, больше похожий на стон, и он наконец потерял сознание.

 

***

 

— Вы что-нибудь слышите?

Встревоженные люди молчали. Как только Ахра заметила пропажу, она сразу развернула всю группу назад, в рощу.

— Антон! Ау!

Ее звонкий голос отскакивал от деревьев, но уже не мог найти своего адресата. С каждой минутой ей становилось страшнее. Никто из людей не видел парня после выхода из рощи. Значит, он оттуда не выходил. Или вышел, но не туда. Ахра не хотела гадать, куда его могло унести.

Через десять минут они вернулись в рощу, но там уже было пусто. Всю дорогу назад Ахра рвала горло и использовала всю мощь своего голоса. Бесполезно. В отчаянии она начала заламывать руки.

— Деточка, не переживай. Наверняка парнишка пошел не той тропой, он все равно не уйдет далеко. Сколько отсюда есть дорог?

— Три.

— И куда они ведут? — женщина, уже в возрасте, положила руку ей на плечо. Это была та самая, которой Ахра отдала кеды. Она по-доброму улыбалась, стараясь успокоить.

— Одной пошли мы, вторая ведет в тупик, третья вниз, в лес.

— С нами его нет, если он пошел в тупик, то скоро вернётся.

— А если вниз? — Ахра прикусила губу. Ей ничего не оставалось, кроме как пойти за ним и продолжать звать.

— Далеко он все равно не ушел. Давай мы все дружно подождем тебя здесь и встретим мальчика, если он пошел в тупик, а ты спустишься вниз. Либо он скоро выйдет к нам, либо ты его найдешь и приведешь сюда. Хорошо?

Ахра нервно провела рукой по волосам.

— Да, давайте. Если выйдет к вам, то просто ждите меня. Я быстро.

Оставив группу в роще, она побежала за Антоном.

 

***

 

Чье-то равномерное дыхание. Или это его собственное? Антон лежал с закрытыми глазами. Он не умер. Он не умер, и этого уже было более, чем достаточно. Рядом с ним кто-то ходил. Ходил легко, аккуратно, еле касаясь земли. Ему было страшно открыть глаза. Сердцебиение ускорилось. Казалось, что существо рядом с ним могло бы заметить, как его сердце вот-вот вырвется из груди. Но некто стал отдаляться от Антона, пока и без того неслышные шаги окончательно не стихли.

Антон аккуратно приоткрыл один глаз. Он лежал под деревом. «Ну да, конечно», — почему-то мелькнула раздраженная мысль. Он медленно пошевелил правой рукой, левой, ногами. Целый. Второй глаз открыть не смог. Боясь самого себя, он потянулся правой рукой к глазу. Сломал несколько ресниц. Он прикусил губу.

Когда Антон окончательно пришел в себя, он осторожно пощупал корпус и шею. Медленно принял сидячее положение. Вокруг него росли кусты, над ним высились деревья. Видимо, опять роща. Он наконец встал, покрутил шеей, сделал несколько шагов. Живой. Антон пошел вперёд, стараясь не хрустеть ветками и травой. Спустя пару минут он почти вышел из зарослей и наконец увидел кусочек неба над головой. Никогда оно ещё не казалось ему таким красивым, как сейчас. Антон не понимал, где находится, но почему-то не испытывал страха. Долгое падение встряхнуло его, и именно сейчас он чувствовал себя максимально здоровым и энергичным. Мягкая трава лежала под ногами необъятным ковром. Обуви на ногах не было, Антон не сразу это заметил. Его это не беспокоило. Окруженный со всех сторон аккуратными деревьями и кустами, его обоняние уловило огромное количество незнакомых запахов. Свежая трава, неприметные цветы, теплая кора деревьев в совокупности давали какой-то особенный лесной аромат, с которым смешивались легкие медовые нотки. Цветы? Мед? Перед зарослями, где очутился Антон, расстилалась огромная горная долина. Горы были буквально со всех сторон, огороженные от земли лишь зеленью. Они казались ещё выше оттого, что их близость была почти ощутимой. Прямо в центре зелёного пространства блестело озеро, отражающее лучи. Оно имело форму вытянутого овала — длинное, но не широкое. На берегу озера стоял домик. Деревянный и благоустроенный на вид, как в сказке. Антон не понял, осторожничать ему или нет. Он понятия не имел о горных жителях, стоит ли их опасаться. Сделав глубокой вздох, он вышел из кустов. В эту секунду рядом с его висками прозвучал выстрел.

 

***

 

Она не сразу поняла, попала или нет. Грабитель остановился, шокированный отпором. Она нахмурилась. Она готова, пусть он только пошевелится. Второй раз они к дому даже близко не подойдут.

Парень потянулся рукой к виску. Она уже издалека видела выражение лица человека, осознающего смерть. Не первый раз. Эти моменты были особенными — словно в жизни бывает всего несколько секунд, когда человек, ещё осознающий происходящее, лицом к лицу встречается со смертью. Такие встречи почти всегда последние. Парень немного повернулся к ней другим боком и весом всего тела бухнулся в высокую траву.

Девушка начала быстро крутиться вокруг себя, чтобы не пропустить сообщников. Прошло несколько минут. Никого не появилось. Она позволила расслабиться рукам, которые до этого держала выпрямленными перед собой. Рица протерла мокрый от волнения лоб. Ее смольно-черные волосы были убраны в низкий хвост. Она была неестественно бледная и худая, совсем не похожа на коренную абхазку. Свободное белое платье из хлопка смотрелось на ней как ночнушка, сворованная у брата. Уже расслабившись, девушка с босыми ногами направилась к убитому. Братья будут довольны.

Подойдя достаточно близко, она рассмотрела труп. Совсем мальчишка, а уже убийца. Она нахмурилась. Ничего ценного на нем не было. Бледное лицо выражало боевую готовность. Рица напрягла руку с пистолетом. «Еще бы пулю».

В это мгновение подросток вскочил, попытавшись схватить ее за горло. Девушка отпрыгнула, чудом увернувшись от руки, и направила на него пистолет. Когда она нажала на курок, парень за мгновение отвел дуло в сторону, и выстрел направился в дуб. Он постарался вырвать пистолет у нее из рук, когда Рица пошла на крайние меры — она напрыгнула на него и со всей силой своей челюсти укусила за ладонь, надеясь порвать связки кисти. Мальчишка вскрикнул, начал в панике дергать рукой вверх-вниз в попытках освободиться, но она не отпускала. Руками она схватила его вторую кисть, не позволяя наносить удары, и начала ее выворачивать. Она почувствовала вкус крови во рту. Он уже в открытую кричал. «Не боец. Либо слабак».

— Хватит! Да прекрати ты! — у подростка брызнули слезы из глаз, когда девушка наконец отпустила его. Он сел на корточки и прижал подбородок к груди, бессильно обхватив запястье укушенной руки.

Она грубо схватила его за волосы и повертела голову.

«Промазала».

Рица оглянулась. Никакая подмога так и не подоспела. Либо мальчик и вовсе не грабитель, либо просто дурак.

— Ты кто?

Молчание.

— Как звать?

— Антон, — сдавленным голосом ответил тот.

— Вставай, Антон, — она взяла его подмышку, помогая подняться. Парень оказался незначительно выше нее. Он быстро вытер покрасневшие глаза грязной ладонью, все ещё держа укушенную на весу.

— Больно?

— Немного.

— Ты кто?

Антон моргнул. На его лице отразилось замешательство.

— Я заблудился. Шел с туристической группой, отбился и упал сюда. Скатился по склону.

— С кем шел?

— С туристической группой.

Рица наклонила голову.

— Если ты не будешь отвечать нормально, я тебя пристрелю.

Антон рефлекторно шагнул назад.

— Что непонятного? Я ищу тропу, по которой смог бы подняться в гору. Там люди, которые меня ищут.

Рица смотрела ему в глаза. Зелёные, как лес. Он не врал, к сожалению. Она не смогла сдержать смех.

— Что смешного? — Антон сложил руки на груди.

— Ничего, мальчик. Ничего, к сожалению.

Улыбаясь, Рица развернулась и пошла к дому. Она знала, что мальчишка пойдет за ней. Ещё одна потеряшка.

 

***

 

Антон, повертев головой, просто пошел за девушкой. Он на мгновение подумал, что попал в рай, пока ему чуть не прокусили ладонь. Выглядела девушка как сама Смерть. Высокая и страшно худая. На ее руках и ногах совсем не было жира, только кости, обтянутые кожей. Черные, как смоль, волосы визуально усиливали бледность ее лица. Под глазами пролегли синие круги, а смотрели они с диким и загнанным выражением. Белое широкое платье только добавляло сказочности ее образу.

Антон совсем растерялся. В ее глазах было пусто. Она не знала, как отсюда выбраться, и он тоже. Поэтому сейчас он просто шагал за ней по траве, начиная ощущать вонзающиеся в ноги камни. Солнце не грело. То, что он испытывал здесь первые минуты, бесследно улетучилось. Теперь остались голые факты: он отбился от группы, заблудился и не знает, как вернуться назад. Теперь ещё эта девушка, больше похожая на пленницу из фильма ужасов.

Они подошли к дому.

— Добро пожаловать! Это наш дом.

— Ваш? — Антон поднялся на старое деревянное крыльцо вслед за девушкой.

— Мой и моих братьев. Они скоро вернутся, через пару часов.

Они вошли внутрь. Здесь было два этажа. На первом была кухня и одновременно столовая. Все вещи дополняли угнетающую картину: фарфоровая посуда грязной кучей высилась в раковине, деревянный пол в некоторых местах потемнел от влаги, в помещение почти не поступал свет, единственное окно было в противоположной стороне от солнца и озера. После свежего горного воздуха особенно четко ощущалась затхлость.

— Проходи, — подбодрила его девушка приглашающим жестом, — тут немного не убрано, но я не ждала гостей.

Осторожно ступая грязными ногами, Антон подошёл к столу. Справа он увидел узкую лестницу, ведущую на вторую этаж. Девушка проследила за его взглядом:

— Можем подняться. Там наша комната.

— Ваша? — еще сильнее смутился Антон, медленно поднимаясь.

Весь второй этаж представлял собой одну комнату для четырех человек. В ряд стояли четыре наспех сколоченные деревянные кровати. В качестве подушек жители использовали небольшие мешки, чем-то набитые, а вместо одеял — куски грязной белой ткани, имеющие форму прямоугольника. В углу помещения была скинута в кучу одежда; больше в комнате ничего не было. Свет поступал из одного окна, расположенного в том же месте, что и окно на кухне.

— Уютно. — Антон надеялся, что в его словах не прозвучал сарказм.

— Спасибо, — удовлетворенно отозвалась собеседница, — я сама делала одеяла и подушки.

Антон не знал, что ему сказать. Чем дольше он находился в этом месте, тем сильнее ему хотелось уйти. Сейчас он разглядел глаза девушки — они были ярко-голубого цвета с неественно-большими зрачками. Как у трупа. Его передернуло.

Она впала в какое-то возбужденное состояние. Антон напрягся. Пора было уходить отсюда. Девушка сделала шаг к нему, заставив его от неожиданности упереться спиной в дверной косяк. Она заговорчески оглянулась, хотя никого рядом не было, положила холодную костлявую ладонь ему на затылок, притянула к себе и прошептала на ухо:

— У меня есть тут недалеко тайный склад! Хочешь, покажу?

Антон ощутил тошнотворный запах ее немытых волос и гнилостный запах изо рта. Он поджал губы.

— Давай.

Он не знал, куда ему деваться от этой сумасшедшей, но сейчас имел шанс хотя бы выйти из дома.

Когда они оказались на крыльце, Антон понял, что погода резко изменилась. Солнце пропало, небо затянули облака. Дул слабый ветер. Он только сейчас обратил внимание, что озеро, показавшееся ему поначалу большим и чистым, без света скорее смахивало на застоявшийся грязный пруд. Когда девушка повела его за собой, они проходили мимо водоема. Вода в нем была грязная и темная, у берегов из воды торчали темно-зеленые водоросли, в гуще которых Антон с удивлением заметил какие-то пластмассовые бутылки и ошмётки пакетов.

— Ай! — он отпрыгнул назад, подтянув ногу к себе. В пятку впился кусок стекла.

— Смотри под ноги! — крикнула ему девушка, которая уже ушла далеко вперёд.

Сжав зубы, Антон непослушными пальцами выдернул из кожи стекло. Кровь стала заливать стопу. Он вытер пятку краем футболки, но помогло это не надолго. Отчаявшись что-то сделать, он пошел за спутницей. Боль почему-то не ощущалась.

Они пересекли всю долину и дошли до плотных зарослей. Девушка пробиралась куда то сквозь ветки и листья, не снижая скорости. Чем дальше они шли, тем сильнее приходилось сгибаться. Ветви становились все более толстыми и острыми. Антону казалось, что они ползут уже целую вечность. Спина и шея стали затекать, тело просило отдыха.

— Долго ещё?

Ответа не прозвучало. Спустя ещё несколько минут они наконец дошли до какой-то поляны, со всех сторон укрытой кустами, а сверху кронами деревьев. Это была площадка размером три на три метра, не больше.

— Здорово, да? Отсюда можно выйти только тем путем, по которому мы зашли.

Антона этот факт не обрадовал. Он огляделся. Здесь было темно, свет ни откуда не поступал.

— Действительно, хорошее место для тайника.

Антон обнял себя. Девушка полезла под один из кустов и стала доставать оттуда кучи предметов. Антон подошёл поближе. Он не сразу разглядел, что это был просто мусор: бутылки из-под напитков, целлофановые пакеты, пачки сигарет, одежда и даже ключи. Девушка не останавливалась — она обходила все кусты и почти со страстью доставала из-под них все больше и больше хлама.

— Это что? — Антон с сомнением взял пустую стеклянную бутылку.

— Мой тайник. Когда братья приходят, они приносят мне потеряшки.

— Потеряшки?

— Да. Даже пистолет — потеряшка. Братья нашли его в горах.

Антон скептично оглядел вещи. Здесь было все, что только можно было представить: одежда, купальник, бутылки, украшения, трубочки, очки, купюры, банки из-под газировки, жвачки, мусорные пакеты, пластмассовые стаканчики.

Лицо девушки выражало гордость. Мусор был для нее ценностью. Антону даже стало ее жаль. Пока она что-то доставала из-под последнего куста, в куче мусора он увидел обломок статуэтки, что немало его удивило. Он присел на корточки, чтобы достать деталь от нее, но она оказалась не слишком объемной.

— Это таз, — равнодушным голосом отозвалась девушка.

Антон с испугом отбросил кость от себя, прижав руку к животу.

 

***

 

Ахра шла по тропе, которая постепенно вела вниз. Напрягая зрение, она старалась увидеть следы и признаки, которые бы указали на то, что Антон здесь был. Земля становилась более темной и влажной, можно было поскользнуться. Деревья и растительность также становились гуще с каждой минутой. Ахра не знала, сколько уже так шла, но двигалась она с остервенением, когда становилось очевидным, что никто здесь не проходил. Она не представляла, что ей делать, если мальчик не найдется. У них ещё ни разу не пропадали люди.

Вместе с тревогой росла и красота вокруг нее. На траве, растущей вдоль склона, стали виднеться небольшие цветы, наполняющие воздух сладким ароматом, листья на деревьях становились крупнее, а их цвет ярче. Подул теплый слабый ветер, а зелень отозвалась весёлым шелестом. И это было единственным, что приносило девушке утешение и вселяло в нее надежду, что с Антоном ничего не случится. Он не сможет просто сгинуть. Сама природа будто шептала, что уж здесь-то точно все будут в порядке. Ахра остановилась. Идти дальше было бессмысленно.

 

***

 

— Испугался? — Рица улыбалась. Ей всегда был непонятен страх людей перед кровью или костями. Простая анатомия, не более.

— Откуда это у тебя? — Антон отполз спиной к кусту, подальше от ее сокровищ.

— Братья принесли, — пожала плечами девушка, — в горах и не такое можно найти. Вы любите убивать друг друга в этих местах. Думаете, что тела никто не найдет.

Антон удивлённо поднял на нее глаза.

— Ничего не пропадает бесследно. Ни эти прелести, — она бросила взгляд на вещи, — ни вы. С каждый годом потеряшек становится все больше, — задумчиво добавила Рица.

Мальчик молча поднялся на ноги.

— Ладно…Я тогда пошел, — нерешительно заявил Антон.

Видно было, что он опасался поворачиваться к ней спиной.

— Куда? — улыбнулась девушка.

— Искать своих.

— Их здесь нет. А отсюда ты не выйдешь.

— Почему?

— Потому что отсюда нет выхода. Ты меня вообще слушаешь?

— Да… — он на миг растерялся.

Рица тоже поднялась на ноги.

— Ладно, пойдем. Потом все здесь уберу. Иди за мной.

 

***

 

Назад было идти не так тяжело. То ли Антон уже приноровился, то ли фоновый страх добавлял ему сил.

Когда они вышли из зарослей, погода уже совсем стала серой и пасмурной. Антону это не понравилось. «С солнцем было спокойнее», — нервно думал он. Теперь надо было как-то уйти и вернуться назад. Он не верил, что выхода нет, ведь он каким-то образом оказался здесь.

— Рица! — спереди раздался громкий мужской бас. Антон оторвал взгляд от травы. На другой стороне озера он увидел три мужских силуэта. Его спутница ничуть не смутилась и возбужденно помахала им рукой.

— Иду! — так же громко прокричала она в ответ.

«Рица?»

— Это что?

— Потеряшка!

Антон понял, что речь о нем. Он резко остановился, не понимая, что делать. Рица обернулась:

— Что встал? Иди.

— Это твои братья?

— Да. Я говорила о них. Пойдем.

— Зачем? — он сделал шаг назад.

— Пойдем. Увидишь, — голос стал тверже.

— Не увижу, — дёрнул головой Антон. Он снова наступил на что-то острое, но даже не обратил на это внимания.

Рица повернулась к нему спиной и по-детски развела руками, обращаясь к мужчинам:

— Он не хочет идти! — прокричала она.

Антон быстро оглянулся. За ними была только роща, из которой они только что выползли. Впереди дом и озеро. Если ещё дальше — снова заросли, где он очнулся после падения.

От людей на том берегу озера не прозвучало ответа. Они молча разошлись в противоположные стороны. Самый крупный из них трусцой побежал по левой стороне озера, два других — по правой. «За мной», — Антон почувствовал, как паника затыкает ему горло. Он не смог бы закричать, даже если бы в этом был какой-то смысл. Нужно начать двигаться, уже не важно куда. Краем глаза он обратил внимание, что все трое мужчин были в оборванных грязных штанах и рубахах. У одного из них был топор, у двух других — копья.

Девушка развернулась и с диким взглядом шагнула к нему, предвкушая драку. Сжав губы, Антон сначала метнулся назад, планируя укрыться в роще. Братья почти оббежали широкое озеро. Рица неслась за ним.

Резко остановившись, Антон развернулся. Сам от себя такого не ожидая, он бросился на девушку и со всей силой ударил ее ладонями по ушам, услышав сдавленный вопль, а после понесся назад к озеру. За свою жизнь он никогда так быстро не бежал. Его уже окружили со всех сторон. Не смотря под ноги, он прыгнул в холодную грязную воду и начал бешено грести, игнорируя водоросли, которые опутывали конечности. Через несколько секунд он оглянулся и заметил только одного брата, который целился в него копьем. Уже не стараясь разглядеть остальных, Антон напряг все мышцы, чтобы при случае попытаться увернуться. Он проплыл уже чуть больше половины. Озеро имело форму вытянутого овала, и переплыть его поперек не заняло бы много времени. Он снова оглянулся. На его глазах мужчина бросил копьё. Пролетев по дуге, оно со страшной скоростью направилось на Антона. Он с огромным усилием нырнул в левую сторону. Даже будучи под водой, он ощутил толчок, когда копье острием вошло в воду в несколько сантиметрах от его плеча. Антон вынырнул, отплевываясь от мутной жидкости. Когда он разлепил глаза, копье другого брата, который оббежал половину озера, просвистело у затылка. Он рефлекторно дернулся вперед, чтобы избежать столкновения.

Антон уже начал верить в свою удачу, когда до берега осталось совсем немного, пока не услышал плеск воды за собой. Заранее ужаснувшись, он повернул голову назад и увидел девушку, которая с сумасшедшим лицом стремительно к нему приближалась. Она двигалась с воде с открытым ртом, обнажая черные гнилые зубы; лицо было почти белое, а ноздри угрожающе раздувались. Она плыла гораздо быстрее Антона. «О Господи», — только и подумал он. Ощутив под ногами заросшее дно, он рванулся вверх по берегу и выбежал на траву. Судя по звуку, Рица была в паре метров позади. Мужчины приближались. Один из них, самый крупный, бежал с занесенным топором. Не раздумывая, Антон побежал вперёд. Братья понеслись ему наперерез. Он бежал, забыв про осколок в ноге, не обращая внимания на сбившееся дыхания, на стекло и камни под ногами. Наверняка за ним уже оставался следы крови, но слыша лишь ветер, свистящий в ушах, Антон не отрывал взгляда от рощи, которая становилась все ближе. Вода с волос застилала глаза, но ему было все равно.

Добежав до зелени, он без раздумий влетел в ее паутину, ломая ветви кустов ногами и раздирая тело об кору деревьев. Оглушенный шорохом листвы и собственным рваным дыханием, он подпрыгнул и зацепился за крупную ветку. Подтянулся, ухватился за ствол и встал, параллельно нащупывая ногой ветку выше. Остановился он, только оказавшись на значительной высоте. Антон замер, но не мог унять дыхания и дрожь в теле. «Господи», — снова подумал он. Никогда ещё ему не приходилось залезать на дерево. Где-то недалеко внизу он слышал звуки погони.

Вытащив из-за спины пистолет, он быстро начал им трясти, чтобы вытекла вся вода. Антон нашел его среди «потеряшек», которые вывалила в кучу Рица. Когда она говорила про оружие, Антон решил, что она имела в виду пистолет, из которого стреляла сама, но в ее коллекции нашелся ещё один, который она упустила из виду, пока демонстрировала свой мусор. Не веря в свою удачу, ему удалось убрать его за резинку шорт и прикрыть футболкой, благо одежда была достаточно свободной.

Помышляя о своем везении, он вдруг понял, что в роще наступила гробовая тишина. Даже ветер не перебирал шумные листья. Антон будто попал в вакуум. Уже представляя, что увидит, он медленно посмотрел вниз. Там молча стояла Рица. Она была плотно прижата к стволу и обнимала его руками. Задравши голову, она смотрела на Антона, словно хотела его сожрать. «Возможно, — подметил он, — именно это она и собирается сделать». Она высунула ярко-красный язык. Глаза Антона широко раскрылись. Из ниоткуда к Рице подскочили все трое мужчин, и один из них замахнулся на ствол топором. Раздался оглушительный удар. Потом ещё один. От неожиданности Антон чуть не свалился с ветки. Он понимал, что через пару минут сосна упадет. Его снова охватил страх. Осмотревшись, он решился на единственное, что мог сделать в этой ситуации. Антон поднялся на ноги, балансируя на ветке, усилием воли отпустил спасительный ствол и сделал несколько неуверенных шагов. Немного согнув колени, он с дрожью выдохнул, посмотрел, возможно, последний раз на серое небо и, так и не набравшись достаточно смелости, оттолкнулся ногами и прыгнул.

 

***

 

Изнывая от тревоги, Ахра поднималась по дорожке вверх. Она возвращалась в рощу к группе. Больше всего она надеялась, что Антон чудесным образом окажется там, что он просто пошел в тупик, а не упал куда-то в чащу, поскользнувшись на склоне.

Цепляясь за торчащие ветки и корни, она поднималась по самой крутой части этого пути. В конце подъема, над собой, Ахра увидела что-то, лежащее на земле. Она резко ускорилась и с выражением шока на лице присела на корточки около находки. Это были простые кожаные сандалии, одна из них была в засохшей крови. Сандалии Антона. Они аккуратно стояли перед спуском по склону, будто их положили сюда специально. Ахра готова была поклясться, что когда она проходила мимо этого места, никакой обуви не было. На всякий случай она оглянулась. Пусто и тихо. Девушка взяла сандалии в руки и уже более настороженно пошла в сторону группы. Она не могла понять, что происходит.

 

***

 

Он допрыгнул до ветки соседней сосны, чудом не сломав ее, но потерял равновесие и беспомощно повиснул, болтая ногами. Быстро вернув себя в устойчивое положение, он обошел ствол по кругу, и уже более смело разбежался и прыгнул без падений на следующее дерево. Антон даже ощущал какой-то внутренний восторг от собственных действий. Адреналин сделал свое дело — уже не думая об опасности, он переходил или перепрыгивал с ветки на ветку. Наконец он добрался на самого высокого дерева, которое заметил ещё издалека. Оно росло близко к горе, и с него Антон каким-то чудом хотел допрыгнуть до склона, который бы позволил ему подняться вверх. Он подозревал, что это и был тот склон, по которому он скатился и попал в этот кошмар.

Антон стал осторожно подниматься все выше и выше, проверяя ногой каждую ветку на устойчивость. Он услышал хрип внизу. «Рица», — сразу понял Антон. Действительно, это была она. Ему уже успела надоесть его преследовательница. Но девушка решила сменить тактику. Она обхватила ствол руками и ногами и поползла вверх, даже не цепляясь за ветки.

«Что…» — этого Антон не ожидал. Рица ползла быстро, очень быстро. Сначала он замер, но вспомнил про пистолет. Вытащив оружие, он только надеялся, что там были патроны. До этого Антон не проверял. Наведя дуло вниз, он постарался прицелиться. Рица остановилась. Улыбнулся. Раздался шорох, и она пропала.

Антон побледнел. Он посмотрел вниз уже с другой стороны. Девушка оказалась там. С головокружительной скоростью она переметнулась на другую сторону ствола и продолжала свой подъем. Он не знал, как и чем она держится за ствол, но у него не было времени на размышления. Антон никогда не стрелял. Но сейчас, стараясь выбросить мысли из головы, он направил пистолет и нажал на курок. Его дернуло отдачей. Одинокий выстрел в тихой долине прозвучал оглушительно.

Дальше Антон не смог бы описать, что произошло. Рица открыла рот ещё шире, что выглядело уже неестественно, вопреки физиологии. Она смотрела не на Антона, ее взгляд был направлен сквозь него. Она заорала. Громко и пронзительно. Антон заткнул уши. Он боялся, что его барабанные перепонки сейчас лопнут. Рица продолжала истошно вопить еще несколько секунд; у Антона уже не было никаких мыслей, лишь невероятно громкий крик в голове, ему стало почти физически больно. После этого ее глаза покраснели, конечности ослабели, и она полетела вниз. Ее тело гулко ударилось об землю. Изо рта стала вытекать темно-зеленая пена.

Борясь с тошнотой, он отвернулся от этого зрелища и с трудом обратил внимание на склон. В голове все еще стоял чудовищный крик. В глазах рябило. Оглушенный и с чувством слабости в ногах, он медленно поднялся еще выше, приготовившись прыгать. Антон понимал, что поможет ему только чудо. Расстояние было слишком большое. Даже если он допрыгнет, ему не за что будет зацепиться. Но выбора не было. Антон разогнался и побежал по ветке. Сглотнув, он вложил в последний прыжок все свои силы. Ноги оторвались от поверхности. Он за одно мгновение ощутил прохладу, сходящую на долину, ветер, запах и земли и усталость в мышцах. Больше всего ему хотелось, чтобы все закончилось. И все действительно закончилось.

 

***

 

Он быстро открыл глаза. В лицо ударил свет. В голове пустота. Антон, ещё не осознавая себя, медленно поднял корпус и принял сидячее положение. Он сидел на дороге посреди леса. Ели и сосны росли плотно друг к другу. Антон осмотрелся. Слева от него тропа шла вверх. Справа были свалены бревна и сломаны некоторые деревья, образуя тупик. Он встал, но никак не мог понять, кто он такой и где находится, поэтому просто пошел по тропе вверх. Очень быстро дорога привела в рощу с кучей людей.

— Антон!

Молодая девушка с красивым лицом бросилась к нему, обняв за плечи.

— Слава богу!

— Где его носило?

Туристы озабоченно подходили к пропавшему.

— Таскай после этого детей на экскурсии…

Ахра долго не отпускала его. Потом, успокоив радость, указала на сандалии:

— Они были на другой тропе. Как ты их там оставил?

Антон посмотрел на ноги.

— Так я не оставлял. Я в них. А эти не мои.

На нем действительно была его собственная чистая обувь. Они с недоумением переглянулись.

 

***

 

Группа снова шла вдоль обрыва. Антон остановился и завороженным взглядом смотрел на открывающийся вид: белые скалы, освещенные солнцем, и зелень внизу, такая густая, что закрывала все видимое пространство между горами. Ахра стояла рядом и любовалась природой с таким же выражением лица, переходящим в задумчивость. Слепящий свет блеском отражался в их глазах.

 

 

 


Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 3,50 из 5)
Загрузка...